YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Социология права (В.В. Касьянов, В.Н. Нечипуренко) arrow 3.2. Право и государство
3.2. Право и государство

3.2. Право и государство

Надгосударственное право
Подгосударственное право

   Правовые нормы, как говорилось выше, устанавливаются группой для каждого входящего в нее человека. Но это утверждение требует уточнения. Будет недостаточно просто сослаться на знаменитое изречение, Ubi societas, ibi jus (“где общество, там и правосудие”) и сказать, что данная группа и есть общество Само слово “общество” не имеет единого смысла: существует много типов обществ. Отсюда вопрос: какая именно социальная группа устанавливает правовые нормы?Попутно возникает еще один вопрос. Верно ли то, что некоторые общества (какой бы смысл мы ни придавали этому термину) могут существовать без права? Другими словами, всюду ли применимо изречение “Ubi societas, ibi jus”? Считается, что право неразрывно связано с государством и отсутствовало в так называемых примитивных обществах. Но существует и многими разделяется совершенно противоположная точка зрения. Итак, зададим себе вопрос, какие группы могут обязать своих членов к соблюдению правовых норм? Можно ли утверждать, что в каждой группе господствует свое собственное право? И если это не так, какие группы устанавливают правовые нормы, а какие не могут этого сделать?
   Существуют два учения, одно из которых можно назвать монистической школой, а второе плюралистической. Приверженцы первого из них, которое объединяет почти всех юристов, считают, что создавать правовые нормы способна только одна группа, политическая, то есть государство. Сторонники второго, среди которых, помимо некоторых юристов, есть социологи и философы, утверждают, что любое сколько-нибудь значимое объединение может создать для себя — и зачастую создает — правила функционирования, которые могут выходить за рамки простых постановлений и становиться настоящими правовыми нормами.
   Первое учение, которое, как нетрудно заметить, схоже с теориями Маркса и Гегеля и которого придерживаются юристы-классики, явно ошибочно. Одного взгляда на социальную жизнь достаточно, чтобы убедиться, что существуют установленные законом нормы, выходящие за рамки предписаний органа политической власти. Всегда было и сейчас есть право, не относящееся к компетенции государства. Существует надгосударственное и подгосударственное право.

   Надгосударственное право
   Религиозное право — наиболее яркий пример надгосударственного права — это множество систем религиозного права: каноническое право (католическое и протестантское), мусульманское право, право древних евреев, право некоторых религий Дальнего Востока. Предписания этих религиозных систем имеют бесспорный правовой характер. Достаточно, например, прочесть Коран или Библию, чтобы убедиться, что эти тексты не ограничиваются областью религии, а содержат множество подробно изложенных норм, касающихся чисто человеческих проблем, таких, как семья, собственность, наследование, обязанности и т.д. Так вот, власть, диктующая эти нормы, не является политической, хотя . иногда и смешивается с последней (в государствах, называемых теократическими). Бывают случаи, когда религиозная власть вступает в конфликт с политической, а светская власть не признает постановлений церкви. Это происходит в некоторых современных странах, где государство отделено от церкви. Но существуют другие страны, где каноническое право и сейчас действует, по крайней мере, в таких делах, как заключение брака.
   В качестве примеров надгосударственного права можно привести некоторые профессиональные институты обычного права, которые имеют место в ряде стран без учета границ государства или национальности заинтересованных лиц. Наиболее характерным было, по-видимому, право торговцев (jus mercatorum), распространенное в средние века и соблюдаемое столь же скрупулезно, как и государственное законодательство. Международные организации. Более сложным является случай с постановлениями, издаваемыми международными организациями, которых в наши дни становится все больше. Подавляющее число этих организаций являются техническими или культурными, но есть и организации чисто юридические. Лигу Наций, возникшую после первой мировой войны и ставшую жертвой второй, сменила Организация Объединенных Наций, в которую входят все демократические страны. Кроме того, в последние десятилетия мы стали свидетелями попыток широкого объединения граничащих друг с другом государств, как это происходит в сегодняшней Европе, а завтра, возможно, будет происходить в Африке или Азии. Уже созданы специфические органы, по поводу которых вполне можно задаться вопросом, не носят ли их предписания правового характера несмотря на отсутствие какой-либо политической власти для претворения их в жизнь. Это вечный вопрос о сущности международного права. Действительно ли это право в полном смысле этого слова? Некоторые ученые, ссылаясь именно на отсутствие политической власти, отказывают ему в этом названии. Впрочем, такие взгляды высказываются все реже.
   Международное право не имеет ничего общего с “естественным правом”. Мы уже видели, что в то время, как все правовые нормы являются обязательными, предусмотренные ими санкции часто имеют неопределенный характер. Аналогичным образом обстоит дело и здесь. “Рекомендации” ООН или Международного суда в Гааге, несомненно, заслуживают названия правовых норм, хотя и не подлежат исполнению с помощью средств государственного принуждения. Как бы то ни было, мы присутствуем при зарождении права, не опирающегося на политическую организацию.
   Напротив, не следует считать надгосударственным, например, римское право. Римское право, конечно, широко применяется в различных странах, но там оно входит в качестве составного элемента в то или иное национальное право. С момента крушения государства, которое его поддерживало, оно утратило принуждающую силу.

   Подгосударственное право
   Группы, подчиненные государству. Существует ли подгосударственное право, т.е право, созданное группами, подчиненными государству? История дает на этот вопрос утвердительный ответ. Разумеется, мы не можем с уверенностью утверждать это в отношении античных времен, поскольку семейные обычаи Рима, Греции, германских народов не предоставляют доказательств того, что там существовало подгосударственное право. Более определенно высказаться в пользу этого можно в отношении средневековой Европы, например, Франции. После падения империи Каролингов там возникло множество локальных или региональных правовых обычаев, территориальное распространение которых далеко не всегда совпадало с границами феодальных владений. Чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть на карту распространения обычаев во Франции. Истоки этих обычаев мало изучены, но, во всяком случае, они явно не были тесно связаны с политической властью.
   Современные государства. Та же проблема ставится и применительно к современным централизованным обществам. Возникает вопрос: могут ли вторичные группы, по примеру государства, создавать юридические нормы? В отличие от монистов, отдающих правотворческую прерогативу государству, плюралисты считают, что, по крайней мере, теоретически, у любой группы людей существует свое право, идет ли речь о спортивном клубе, коммерческой компании, синдикате или нации.
   Похоже, с ними следует согласиться, хотя некоторые из их утверждений явно преувеличены. Чаще всего вторичная группа будет оставаться в рамках, очерченных законом или обычаем, и подчиняться ему в своих решениях. Правовые нововведения, возникающие в таких группах, если они все-таки возникают, могут быть двух типов. Либо они останутся в русле обычного права и будут лишь уточнять, совершенствовать его, и тогда нельзя будет говорить о создании нового права. Либо будет действительно создаваться новое право — это происходит тогда, когда вторичные группы, не находящие в обычных юридических нормах возможности осуществлять свою деятельность, сознательно или бессознательно изменяют нормы обычного права посредством полузаконных или даже откровенно незаконных предписаний. Как эти незаконные действия могут рассматриваться в качестве элемента права определенного общества? Мы увидим это дальше. Ограничимся здесь лишь тем, что укажем на очевидный парадокс: когда в рамках государства какая-то группа устанавливает для себя правила, отличные от общепринятых, и когда эти правила применяются заинтересованными лицами, не встречая противодействия, мы имеем дело с правовыми нормами, которые остаются иногда в латентном состоянии, или даже являются тайными, но при других обстоятельствах приобретут широкий размах и будут введены в правовую систему государства.

 
< Пред.   След. >