YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Социология права (В.В. Касьянов, В.Н. Нечипуренко) arrow 5.3. Социальные роли
5.3. Социальные роли

5.3. Социальные роли

   Под “социальной ролью” понимается определенный набор моделей поведения и ожиданий, определяемых специальными нормами, обращенными от соответствующей группы (или нескольких групп) к обладателю определенных социальных позиций. Обладатели социальной позиции ожидают, что исполнение специальных норм дает в итоге регулярное и потому предсказуемое поведение, на которое может ориентироваться поведение других людей. Благодаря этому возможна регулярная и непрерывно поддающаяся планированию интеракция.
   Ролевые предписания — как и другие нормы — подкрепляются социальными санкциями. Фактическое исполнение ролевых ожиданий объясняется прежде всего процессами усвоения, в ходе которых многие ролевые предписания интернализируются. Часто это происходит уже в процессе социализации.
   Поскольку в любом обществе существуют различные позиции, с которыми их обладатели связывают различные ожидания, приходится принимать во внимание наличие у одного индивида множества ролей. Во-первых, существуют всевозможные роли, которые соотносятся и согласуются друг с другом. Некоторые из них имеют смысл только потому, что носитель одной роли оправдывает определенные ожидания носителей другой роли (например, “учитель — ученики”). Все общество представляет собой единую, согласованную ролевую структуру.
   Во-вторых, каждый член общества исполняет несколько ролей (роль в семье, профессиональная роль, роль соседа, роль гражданина). Трудно представить, чтобы человек исполнял лишь одну роль. Если такое происходит, то налицо более или менее особый патологический случай.
   В каждом обществе есть нормы, которые действительны для всех людей, попавших в ситуации определенного типа. Они существуют даже тогда, когда люди вовсе не востребованы как носители ролей. Ролевые предписания, напротив, являются специальными нормами, действительными только для тех, кто занимает определенную позицию. Итак, предполагается социальная дифференциация, которая связана с дифференциацией норм. Отношение специальных ролевых норм к всеобщим значимым нормам очень сложное. Многие ролевые предписания вообще не касаются общезначимых норм.
   Конечно, обычно бывает так, что в ролевом поведении содержатся общезначимые нормы. Они служат как бы фоном ожиданий, обращенных к конкретным носителям ролей. Важно то, что хотя поведения-ожидания обращены к людям, они относятся не к ним самим, а к занимаемым ими позициям. Индивидуальность человека здесь не имеет значения, поскольку он типизируется как носитель позиции. Это не значит, что он должен отказаться от всего индивидуального, потому что. направленные на него как на носителя позиции ожидания относятся только к поведению в тех ситуациях, которые существенны с точки зрения позиции.
   Понятие “социальной позиции” объяснить нелегко. Если с точки зрения структурно-функциональной теории его считают функциональным, относящимся к определенной функции в социальной системе, то в таком случае оно снова привязывается к нормативным структурам и также объясняется ролевыми предписаниями. Быть может, прав был Линтон, рассматривая “роль” и “статус” как аспекты одного и того же субъекта, а это значило бы для нас, что мы должны постоянно соотносить позиции с ролями, а роли с позициями (причем, согласно Линтону, понятие “статуса” идентично понятию “позиции”). Позицию и роль по сути можно изолировать друг от друга лишь аналитически. Под “социальной позицией” мы понимаем прочные, закрепившиеся, отделимые от конкретных лиц узловые пункты в сети социальных отношений. Они указывают прежде всего на объективные и могущие быть объективными социальные отношения. В сознании не только познающих, но и действующих индивидов они обнаруживаются в типизированной форме. Но типизация конституируется не только существующими нормативно установленными структурами ожиданий, но и такими поведениями-ожиданиями, которые нормативно не определены.
   Следует еще раз подчеркнуть, что исполнение ролевых предписаний служит не только непосредственному удовлетворению норм-ожиданий, но и потребности в общей социальной ориентации. Даже у того, кто не затронут непосредственно невыполнением ролевых норм другими людьми, может возникнуть чувство раздражения и протеста. Символическая ценность ролевых атрибутов состоит в их социально ориентирующей функции.
   Люди, которым постоянно приходится играть определенные роли, часто со временем приобретают ролевые привычки. Отклонение от них не подлежит санкциям. Тем не менее они способствуют ориентации других людей в процессе социального взаимодействия. Например, не существует специальных предписаний относительно формы одежды доцентов высшей школы. Но если молодой ученый, которого пригласили в чужой университет для чтения доклада, оденется точно так же, как и студент, может случиться так, что его никто не заметит. Так возникает дезориентация. Нормативное ядро роли окружено, как правило, рядом ненормативных атрибутов, которые тоже формируют относящиеся к роли поведенческие ожидания.
   Что касается конфликтов, возникающих из-за противоположного содержания выполняемых одним и тем же субъектом ролей, то следует отметить, что наличие у субъекта одновременно нескольких ролей ведет к конфликту лишь в том случае, когда пересекаются существенные ролевые сферы и в ситуации сталкиваются взаимно исключающие друг друга поведения-ожидания.
   Индивиды могут исполнять множество значительно изолированных друг от друга ролей; в особенности это характерно для современного общества, в котором, как известно, профессиональные и семейные роли мало связаны друг с другом. Поэтому социологи не без основания говорят о “ролевом наборе”. Существуют разные степени переплетения, взаимодействия ролей. В некоторых случаях даже возникает сомнение, имеем ли мы дело с сетью множества ролей или с сегментами одной обширной роли.
   В то время как всеобщие социальные нормы часто усваиваются уже в процессе социализации, в юношеском возрасте так обстоит дело лишь для части социальных ролей. Некоторые социальные роли, например, профессиональные, усваиваются лишь тогда, когда освоена профессия. Дадим еще одно определение социальной роли.
   Под “социальной ролью” следует понимать обусловленный ситуацией, актуализированный в ее существенных моментах, заученный способ поведения, который известен обществу и признан им. Такой способ поведения становится присущ индивиду после того как он его выучил и перенял. Актуализируя определенное поведение, индивид соответствует типизированным ожиданиям, которые обращены к нему как носителю социальной позиции в ситуациях определенного типа. Понятие “способ поведения” отражает тот факт, что роль представляет собой совокупность связанных друг с другом и переживаемых в единстве элементов поведения.
   Во втором определении понятия социальной роли не исключается, что часть ролевых ожиданий обладает нормативным характером, следовательно, также гарантируется санкциями. Однако здесь налицо динамичный характер ролевой игры. Часть ожиданий остается открытой: ожидается, что носитель роли как-то справляется со своими ролевыми обязанностями. Это проявляется в конкретных ситуациях. Конечно, на основе таких ситуаций возникают новые привычки, а в конце концов и обычаи, из которых образуются новые возможности ориентации для партнеров по интеракции. Из испытанных временем обычаев возникают прочные нормы.
   Исполнение роли постоянно требует известной степени субординации и определенности. Существуют роли (например, роль рабочего), которые насквозь регламентированы, так что предписано почти каждое движение. В случае с некоторыми другими ролями с самого начала ясно, что носитель роли должен осуществлять много самостоятельных действий, чтобы роль была исполнена успешно. Ученый, который никогда не говорит ничего такого, чего бы не знали его коллеги, то есть никогда не указывает им на ошибки и не критикует их, — плохой ученый. Интересно, что эта ролевая норма даже институализирована. Порядок присуждения ученой степени содержит, как правило, инновацию в качестве нормы. Диссертация, которая представляет собой обобщение уже известного, считается плохой диссертацией. От консультанта предприятия ждут, что он заметит недостатки и подумает о возможностях улучшения, к которым в повседневной рутине предприятия прийти не Так легко. От него — приходящего, как правило, со стороны — требуется, чтобы он не испытывал трепета перед иерархически организованной ролевой структурой предприятия.
   Было бы все же неверным считать, что люди, которые подчинены в исполнении роли детальной регламентации, постоянно должны мириться с несвободой больше, чем те, чья роль предоставляет им большое игровое пространство. Во-первых, конечно, нужно обратить внимание, сколько времени и сил требует конкретная роль. Поскольку человек постоянно играет несколько ролей, то может случиться, что одна регламентированная роль его не слишком угнетает. Мы знаем некоторые профессиональные роли, которые не требуют серьезной увлеченности и отрабатываются с так называемой установкой на “работу” без внутреннего участия.
   Другие профессиональные роли требуют большей отдачи, и человек не может отключиться от своей роли после работы. С одной стороны, он должен все время иметь дело с ролью и ее требованиями. Одновременно он должен объективировать себя самого, рефлексировать над своим поведением. Чтобы исполнять свою роль правильно, он должен снова и снова решать проблему роли и себя самого в ней. Например, чтобы быть судьей, надо обладать знанием права, а также знаниями в самых различных областях человеческой жизни, связанных с правом. Судья должен ориентироваться в эмоционально-психологической сфере: например, он Должен понимать, когда следует сдержать свое сострадание и руководствоваться только законом и необходимостью справедливого воздаяния. С другой стороны, индивид может идентифицировать себя только с такой ролью, с которой его “Я” естественным образом и без напряжения образует единое целое. Но в таком случае может возникнуть опасность, что человек откажется от других ролей. Возможно, именно те роли, которые оставляют незанятым много организованного игрового пространства, в более глубоком смысле порождают опасность самоотчуждения.
   Как пишут П. Бергер и Т. Лукман, всякое институционализированное поведение является ролевым: “Роли представляют институциональный порядок на двух уровнях. Во-первых, исполнение роли представляет самое себя. Например, участвовать в процессе вынесения приговора — значит представлять роль судьи. Индивид, выносящий приговор, действует не “по своей воле”, но как судья. Во-вторых, роль представляет институциональную обусловленность поведения. Роль судьи связана с другими ролями, вся совокупность которых составляет институт права. Судья действует как представитель этого института... Репрезентация института в ролях и посредством ролей есть, таким образом, репрезентация фаг ехсеПепсе, от которой зависят все другие репрезентации. Например, институт права представлен, конечно же, и правовым языком, правовыми законами, юридическими теориями и, наконец, предельными легитимациями института и его норм в этической, религиозной или мифологической системах мышления. Такие созданные человеком феномены, как внушающие страх рычаги правосудия, зачастую сопровождающие правовое регулирование, и такие природные феномены, как удары грома, которые могут быть приняты за божественный приговор в испытании “божьим судом” и даже могут стать символом высшей справедливости, также представляют институт. Но значимость и даже умопостигаемость всех этих репрезентаций коренится в том, что они используются в человеческом поведении, которое оказывается поведением, типизированным в институциональных правовых ролях”.
   Человек — существо социальное. И значительная часть его социальности конкретизируется в социальных ролях. Процесс социализации по преимуществу состоит из изучения ролей. Неизолированный субъект учится, как нужно себя вести в обществе. В этом процессе обучения субъект действует как носитель роли и учится осваивать новые роли, которые требуются ему самому или должны способствовать развитию его знаний.
   Анализ ролей особенно важен для социологии права, так как он раскрывает связь между социальными и правовыми нормами, объективированными в обществе, и способами, посредством которых эти нормы интериоризуются в поведении индивидов. Так что теперь оказывается возможным проанализировать, к примеру, социальную обусловленность правовых норм определенных общностей (классов, этнических групп, интеллектуальных кругов), а также способ, каким эти нормы проявляются в правосознании и правовом поведении индивидов.
   Анализировать взаимосвязь между ролями и правом можно с двух точек зрения. Если рассматривать ее в перспективе правового порядка, роли оказываются институциональными репрезентациями и звеньями, опосредующими институционально объективированную правовую систему. Если рассматривать ее в перспективе различных ролей, каждая роль несет в себе часть социально определенных правовых норм. Безусловно, обе перспективы указывают на один и тот же глобальный феномен. Исходя из первой перспективы, можно сказать, что право существует лишь в той мере, в какой индивиды реализуют его; исходя из второй — что индивидуальное правосознание социально детерминировано. Если свести это к проблеме ролей, то можно сказать, что, с одной стороны, правовой порядок реален лишь постольку, поскольку реализуется в исполняемых ролях, а с другой стороны — роли представляют правовой порядок, который определяет их характер (включая и то, что они являются носителями права) и придает им объективный смысл. Правовые нормы задают стандарты ролевого исполнения, которые доступны всем членам общества. Следовательно, каждый индивид исполняя роль X может считаться ответственным за следование данным стандартам, которые служат к тому же в качестве рычагов социального контроля.

 
< Пред.   След. >