YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Основы социологии (В.Г. Харчева) arrow 5.2. Социальные взаимодействия
5.2. Социальные взаимодействия

5.2. Социальные взаимодействия

   Итак, мы говорим, что человек, живущий в обществе, зависит от него, а значит, от других индивидов, с которыми он составляет некую социальную целостность.
   Термин "социальная зависимость" может отражать два аспекта проблемы: во-первых, зависимости, возникающие между людьми, живущими в обществе, во-вторых, зависимости, вытекающие из сознательных воздействий людей друг на друга как на представителей общества. В первом случае выражение "А зависит от Б" означает, что А в своих начинаниях должен считаться с существованием Б, с его кругом прав и обязанностей, что существование Б создает определенные рамки для начинаний А. Зависимость возникает здесь из общей принадлежности к организованной системе. Во втором случае выражение "А зависит от Б" означает, что Б может непосредственно навязать А определенный способ поведения.
   Иначе говоря, в первом случае мы имеем дело со структурно-функциональной зависимостью, вытекающей из того, что А и Б действуют в рамках одной структуры; во втором случае — с зависимостью интенциональной, вытекающей из непосредственных намерений Б в отношении А и — существенное условие — из возможности реализации этих намерений, каковой Б располагает.
   Если мы проанализируем указанные выше два аспекта социальной зависимости, то установим, что и в том, и в другом случае свое поведение человек (или группа) строит в соответствии с этими зависимостями, за которыми стоят эмпирические индивиды. Таким образом, поведение субъекта становится социально ориентированным.
   На основе этих социальных зависимостей строится вся общественная жизнедеятельность и на микро- и на макроуровнях. Возникает вопрос: в какой степени эта зависимость определяет поведение и сознание человека? Или — в какой степени индивид влияет на социальную среду и изменяет ее?
   Польско-австрийский социолог и юрист Л. Гумплович (1838-1909) в работе "Основания социологии" отмечает, что величайшая ошибка индивидуальной психологии заключается в предположении, будто мыслит человек. Вследствие этой ошибки в индивиде вечно ищут источник мышления, вечно ищут, почему он мыслит так, а не иначе. Здесь целая сеть ошибок. Во-первых, в человеке мыслит совсем не он, а социальная группа; источник его мыслей лежит не в нем, но в социальной среде, в которой он живет, в социальной атмосфере, которой он дышит; он может мыслить только так, как необходимо его заставляют концентрирующиеся в его мозгу влияния окружающей его социальной среды [3.2].
   В этом высказывании индивиду по сути дела отводится роль призмы, которая воспринимает извне лучи и, преломив fix по социальным законам, отражает в известном направлении и с известной окраской. Этот теоретический постулат как бы предопределяет, что социальные взаимодействия с рождения и до смерти не только определяют, но и регламентируют социальное поведение человека, оставляя для индивидуаль ной социальной активности лишь незначительный континуум (протяженность), в рамках которого "творит" сам человек.
   Если за эмпирические показатели этого положения брать "массовую культуру", "усредненного социального типа личности", "нормативное поведение" и т.д., то можно согласиться с утверждениями Л. Гумпловича: индивид есть плод взаимодействий с социальной средой. И не только потому, что она оказывает на человека сильное социальное воздействие, но и потому, что интеграция человека в социальную среду обеспечивает ему комфортность жизнедеятельности. Эта комфортность ощущается во взаимодействиях в виде наград и поощрений, поддерживает согласие между окружающими. Отсюда вытекает, что потребность человека интегрироваться в социальную среду есть не только биопсихологическая, но и социальная необходимость для его выживания. Такого рода взаимодействия порождают территориальные, национальные, языковые, профессиональные целостности.
   Однако в природе социальной жизни существуют и так называемые субъективные взаимодействия, базирующиеся на индивидуальных, групповых интересах людей, одинаковых вкусах, установках, ценностях, образе жизни. Например, группа вегетарианцев (людей, которые не едят мяса) или футбольных фанатов. Если в первом случае поле социальной активности индивида строго детерминировано, например, национальными обычаями и традициями, то во втором — могут быть существенные (вплоть до антагонистических) различия в социальном поведении людей. Значит, с одной стороны, на основе взаимодействий идут процессы интеграции, объединения людей; с другой стороны, взаимодействия приводят к дезинтегрированности, и тогда социальное поведение человека (или группы) может быть отклоняющимся от норм и ценностей данной социальной среды или системы в целом.
   Можно утверждать, что именно дезинтеграция, выделение индивида из данной среды порождают дифференциацию социальной структуры общества. В свою очередь, процессы дезинтеграции в социальных взаимодействиях могут быть связаны как с изменяющимися интересами и потребностями самого человека, так и с интересами социальной среды, в которую он включен. Например, осуждение человека за совершенное преступление.
   Выдвинутое теоретическое положение подтверждается исследованиями в области социальной мобильности: горизонтальной и вертикальной. В первом случае человек может изменить свое положение в рамках социальной страты, во втором он меняет свою социальную страту, переходя в другую, например, получив образование. Следовательно, социальная активность субъекта взаимодействий есть непременный компонент социальных отношений. Человек может в такой же мере влиять на среду, как и среда на человека.
   Именно этот фактор позволяет социологии фиксировать огромное многообразие социальных типов взаимодействий, которое мы наблюдаем в реальной жизни. В результате взаимодействий создаются различного рода социальные структуры, которые обладают различным уровнем стабильности: от национальных объединений до неформальных групп и случайных контактов (например, пассажиры одного автобуса).
   Итак, межличностное взаимодействие индивидов является исходным элементом образования групп и общества, а общественная жизнь представляет собой систему различного рода взаимодействий. В работе "Система социологии" П. Сорокин отмечает, что взаимодействия — основная универсальная единица социологического анализа, ибо вся общественная жизнь и все социальные процессы могут быть разложены на явления и процессы взаимодействия всех или большего числа лиц, и обратно, комбинируя различные процессы взаимодействия, мы можем получить любой сложнейший из сложнейших общественных процессов [5.6]. Можно согласится с П. Сорокиным, так как на взаимодействия людей распадаются все социальные отношения: от разделения труда до создания семьи.
   Усложнение социальной жизни, научно-техническое развитие общества усложнили и отношения взаимодействий. В социальных взаимодействиях все большую роль начинают играть символы и "проводники" (термин П. Сорокина). В роли таких "проводников" взаимодействия выступают: язык, письменность, живопись, музыка, орудия труда, средства массовой коммуникации (телефонная связь) и т.д. "Проводники" имеют огромное значение для понимания социальной жизни общества, так как их опосредованность в человеческих отношениях порождает новый аспект взаимодействий, новые формы отношений и возможности их влияния на субъектов.
   Что касается символов, то их можно отнести к духовным аспектам взаимодействий, которые, с одной стороны, создают некоторый понятный для данного объединения людей язык общения, а с другой — формулируют некоторые общепризнанные идеи в виде лозунгов, идеалов, атрибутов власти и т.д. Например, если люди видят флаг и герб своей страны, то у них возникают представления о родине, обществе, государственном единении. "Проводники" постепенно, слой за слоем, "оседают", "кристаллизируются" и создают в итоге новую, неприродную сферу — "социально-техническую, культурную как застывший результат прошлых взаимодействий, органически включенных в настоящие взаимодействия". Солидаризируясь с Дюркгеймом, П. Сорокин подчеркивает, что все элементы материальной культуры, когда бы они ни были созданы, раз и навсегда включены в орбиту нашего сегодняшнего поведения, поэтому они должны считаться реальными элементами нашего общества наравне с индивидами и их отношениями. Уровни социальных взаимодействий
   При анализе социальных взаимодействий можно выделить три уровня.
   Межличностные взаимодействия могут быть представлены взаимодействием между двумя индивидами (диада или пара); между тремя индивидами (триада); между одним индивидом и многими (например, актер — зрители); между многими и многими индивидами (покупатели — продавцы) [5.6].
   При взаимодействиях на межличностном уровне значительную роль играют факторы, связанные с установками и ориентациями субъектов взаимодействий. Последние предопределяют и характер взаимодействий. А так как формирование установок и ценностных ориентации связано с процессами социализации индивидов, усвоения ими социального опыта, то можно утверждать, что социальное взаимодействие двух индивидов может рассматриваться как социальное явление и с методологической точки зрения, так как оно доступно наблюдению, и с точки зрения структурной роли в общественной жизнедеятельности людей, которая представляет собой систему взаимодействий различного характера и различного уровня. На межличностном уровне взаимодействий можно выделить ряд элементов наблюдения: субъекты взаимодействия (индивиды), их действия по отношению друг к другу (акты взаимодействия), символы ("проводники") действий, результаты взаимодействий. Каждый из этих элементов может быть классифицирован и проанализирован в качестве функционального элемента социальной системы. Например, субъектов взаимодействия мы можем проанализировать с точки зрения демографической структуры, образовательно-профессиональной, ценностно-ориентационной и т.д. В структуре взаимодействий субъектов коммуникаций можно наблюдать формальные и неформальные отношения, а следовательно, регламентированность или нерегламентированность социального поведения.
   Итак, мы утверждаем, что межличностные взаимодействия — это определенная система поступков, при помощи которых субъекты отношений стараются изменить установки или поведение других лиц. Межличностные взаимодействия в большей степени, чем групповые и особенно социетальные, опосредованы психофизиологическими факторами. Это связано с фактом непосредственного общения субъектов и характером их социального поведения.
   Групповые взаимодействия представляют более высокий уровень взаимодействий, при котором проявляются (в большей мере, чем на межличностном уровне) социальные установки (позиции) группы, принятые, разделяемые всеми (или большей частью) ценности.
   С точки зрения социологического анализа этот уровень взаимодействий более сложный, так как он базируется на дополнительной системе показателей, таких, как отношения в группе, характер лидерства, групповые установки и т.д. Однако, как и при межличностном взаимодействии, мы можем выделить субъектов взаимодействий, которые будут представлять уже группы, а не отдельных индивидов, составляющих их. Как и в первом случае, можно наблюдать, эмпирически фиксировать в групповом поведение характер взаимодействий и определять тип межгрупповых отношений.
   Социетальные взаимодействия (уровень общности и общества) всегда являются опосредованными. Чаще всего такие взаимодействия определяются как социальные отношения. Так как они имеют большую степень опосредованно- сти, то субъекты взаимодействий (например, национальные общности) могут не находиться в непосредственных контактах и не иметь четких представлений друг о друге. При этом уровне взаимодействий весьма трудно фиксировать эмпирически наблюдаемые акты действий, если речь не идет о формальных структурах, заключении политических, экономических договоров и т.д.
   На этом уровне отношений действуют как бы другие законы. Они представлены в виде культуры, морали, правовых установлений, которые делают взаимодействия, в том числе и анонимные, в определенной степени нормированными. А так как любое общество заинтересовано в социальном порядке, то система нормированных взаимодействий (на любом уровне) поддерживается законом и социальным контролем. Этот уровень взаимодействий может быть проанализирован с точки зрения функциональных систем (например, образования, воспитания, социального контроля, институтов власти и т.д.) или социальных структур. Такой анализ позволяет определить и характер взаимодействий.
   Для нормального функционирования системы взаимодействий на всех трех уровнях необходимо, чтобы она решала четыре фундаментальных задачи:
   — поддерживала ценностные образцы культурной системы общества;
   — осуществляла интеграцию частей системы в целостность, т.е. объединяла индивидов, группы, общности и т.д.;
   — способствовала достижению цели системы (ее отдельных подсистем, например образовательной, воспитательной и т.д.);
   — создавала возможности интеграции субъектов взаимодействий в общество. Реализация этих требований и составляет (по Т. Парсонсу) сущность функционирования культуры, социальной системы, личности и "поведенческого организма". Духовный компонент взаимодействий в виде ценностей, социальных норм, верований, идеалов и т.д. отражается в тех организациях, социальных институтах, которые создаются людьми в процессе коммуникаций. Ценности, разделяемые группой или общностью, становятся групповыми, общесоциальными и в свою очередь детерминируют характер взаимодействий.
   Если групповые отношения принимают организованный, легитимный характер, то среди представителей группы закрепляются права и обязанности каждого человека в отношении друг друга, определяются легитимные функции и роли, которые члены группы берут на себя. К исполнению этих социальных ролей общность начинает готовить своих молодых представителей заранее через систему социализации, воспитания, образования. Это придает системе взаимодействий более контролируемый характер, помогает устранить элементы бессознательного, спонтанного или ассоциативного поведения. Такую же роль в характере взаимодействий выполняют официальные законы и методы управления в группе (общности), что делает ее дифференцированной по структуре и стратифицированной по отношениям.
   Именно сфера социокультурных ценностей создает мир "значимых" (ценностных) взаимодействий, представляющих интерес для социологии.
   Итак, для выживания общества, комфортности взаимодействий люди берут на себя определенные социальные роли и в основном стараются их выполнять.
   Дж. Морено — один из первых создателей теории социальных ролей — в своей книге "Кто должен выжить?" следующим образом классифицирует социальные роли:
   — "психосоматические роли”, в которых поведение связано с основными биологическими потребностями, определенными культурой, а проигрывание роли обычно носит бессознательный характер;
   — "психодраматические роли", когда поведение личности строится в соответствии с конкретными требованиями данного социального окружения;
   — "социальные роли", когда личность ведет себя так, как этого ожидают от представителя той или иной социальной категории (например, рабочего, христианина, матери, отца и т.д.). По уточнению известного американского социолога Дж. Тернера, "значение данных различий определяется не столько их содержанием, сколько поставленной перед ними задачей: представить социальные структуры в виде сетей экспектаций (ожиданий), которые требуют от личности проигрывания различных типов ролей" [5.7]. На основе работы Дж. Морено Р. Линтон создал более основательную концепцию природы взаимосвязи социальной организации и личности. Он определяет статус личности как совокупность прав и обязанностей, которые она должна выполнять, а социальную роль как динамический аспект статуса [5.7]. Установленные Линтоном различия позволили представить общество в виде четко ограниченных переменных: природы и вида взаимодействий между позициями и видами экспектаций, связанных с этими позициями. Такое концептуальное размежевание процессов принятия социальной роли и внутреннего их проигрывания от социальной структуры и поведения позволяет с большей точностью определить "точки" взаимосвязи между обществом и личностью, так как принятие роли относится к внутренней интерпретации ожиданий, связанных с системой позиций, а роль означает осуществление таких ожиданий через посредство "Я".
   Несмотря на единство научных мнений относительно общих значений социальных ролей во взаимодействиях, существуют различные подходы к концептуализации роли, подчеркивающие один из ее компонентов. В частности, Т. Парсонс в "Социальных системах" выделяет следующие типы ролей.
   Предписанные роли, в которых основное значение придается ожиданиям личностей, обладающих статусом. Отсюда следует, что общество выдвигает к этим ролям четкие требования. В этом случае объектом социологического анализа является соответствие выполнения роли тем требованиям, которые предъявляются тем или иным статусом.
   Субъективные роли обусловлены личностной интерпретацией воспринимающего их индивида. Если основное внимание обращается на восприятие, то социальный мир предстает в виде личностных субъективных оценок ситуации взаимодействия. В этом случае результаты социологического анализа представляют межличностные взаимодействия индивидов в их ожиданиях и интерпретациях.
   Проигрываемые роли отражают ожидания и субъективные оценки индивида в его поведении в процессе взаимодействий. Если в качестве объекта исследования выступает поведение, то социальный мир рассматривается как совокупность взаимосвязанных линий поведения людей.
   Представляется, что социологический анализ может быть целостным, когда в нем будут отражены все аспекты ролевых концепций, так как любая абсолютизация одной из названных ролей будет давать односторонние результаты анализа.
   Несмотря на то, что концепции ролевой теории длительное время критиковались марксистской социологией, их научная и социальная полезность несомненна, так как они позволяют рассмотреть сложный мир человеческих взаимодействий с точки зрения многообразия социальных интересов, потребностей, ожиданий, порождаемых социальной структурой общностей и культурой общества.
   Социальный конфликт
   Социальные конфликты являются непременным атрибутом социальных взаимодействий индивидов, групп, общностей. Они могут стимулироваться борьбой личности за свои права, необходимостью общества защищаться от внешних врагов, а также корыстными и преступными интересами отдельных лиц, групп, государств. Если в результате такого конфликта человеку удается защитить свои права, то он оценивает такой конфликт как положительное событие. Не случайно Г. Спенсер рассматривал социальные конфликты не только как неизбежное явление в истории человечества, но и как стимул социального развития. Почти что аналогичную позицию занимал по отношению к роли конфликта в общественном развитии и М. Вебер, представляющий его как своего рода "борьбу" между субъектами социальных взаимодействий.
   Наиболее глубокие теоретические обоснования получили проблемы социальных конфликтов в работах немецко-английского социолога Р. Дарендорфа (р. 1929), определяющего свою социологическую концепцию как "теорию конфликта" [5.8], и американского социолога Р.Э. Парка (1864-1944) — основателя чикагской социально-экономической школы, рассматривающего социальный конфликт как элемент основных четырех видов взаимодействия: соревнования, приспособления, ассимиляции и конфликта. Парк считал, что взаимодействие- соревнование превращается в конфликт лишь тогда, когда возникающие между субъектами проблемы осознаются ими как неразрешимые никакими иными путями, ощущаются как угроза своему существованию. Парк утверждал, что в процессе конфликта субъекты взаимодействий более основательно познают друг друга и противоречия, порождающие конфликт, что приводит к дальнейшим прочным контактам и различного рода сотрудничеству.
   Важнейшим элементом социального взаимодействия считали конфликт и такие крупные исследователи, как Л. Козер [5.10], Л. Гумплович, Л.Ф. Уорд, Дж. Бернард, К. Маркс и многие другие.
   Если социальные конфликты — непременный атрибут общественных отношений, то в чем же их причины? Во-первых, социальным конфликтам способствует само несовершенство общественных отношений: социальная неоднородность общества, различия в уровнях доходов, власти, социальном престиже, доступе к образованию, религиозные различия и многие другие факторы. Во-вторых, социальные конфликты стимулируются социально-психологическими предпосылками: восприятием личностью своих социальных проблем, возможностью их самостоятельного разрешения. В значительной мере поведение человека детерминируется социально-психологическими чертами личности: темпераментом, эмоциональностью, интеллектом, общей культурой.
   Какой бы уровень конфликтов мы не рассматривали: межличностный, групповой или общесоциальный, - в нем всегда представлены индивиды с их социальными ориентациями, установками, мнениями и ожиданиями. На уровне социальных общностей, социальных классов эти ожидания могут быть выражены компромиссными мнениями, однако неизменным остается их субъективный характер. Значит, конфликт всегда связан с субъективными оценками и осознанием людьми противоречивости своих интересов интересам других лиц, групп, общностей или обществ. Это положение существенно расходится с марксистской концепцией конфликтов, где причинами конфликтов считаются неразрешимые объективные противоречия между большими социальными группами или классами.
   Согласно концепции К. Маркса, господствующий класс владеет средствами производства и поэтому осуществляет социальный контроль над другими классами. По мере осознания рабочим классом своего угнетенного положения отношения между эксплуататорами и эксплуатируемыми становятся все более конфликтными, что приводит к социальной революции. Процесс этот, по мнению Маркса, носит всемирный характер и со временем должен привести к бесклассовому обществу. Абсолютизация экономических отношений, игнорирование субъективных оценок и форм поведения в конкретной реальной жизни, выявленные критиками марксизма, и, наконец, сама социально-историческая практика доказали несостоятельность идеологической концепции Маркса.
   Противоположную точку зрения на причины конфликтов высказал Дарендорф, считающий основой конфликтов политические факторы: борьбу за власть, престиж, авторитет. По его мнению, конфликт может возникнуть во всех социальных группах и общностях, где есть отношения господства и подчинения. Борьба за власть, доминирование и становятся причиной конфликта. Однако и в этой концепции фактор сознания играет главную роль: человек должен осознать, сопоставить свое положение с положением другого и сформировать установку на борьбу за власть, престиж и др.
   Социальные противоречия пронизывают всю сферу жизнедеятельности человека: экономическую, политическую и духовную. Массовое сознание различает проблемы общественные, затрагивающие большие социальные группы, и проблемы личностные, касающиеся непосредственно каждого человека.
   Степень актуальности в массовом сознании общезначимых и личностных проблем не всегда совпадает, что проявляется и в характере социальных конфликтов, уровнях их распространения и глубине. Кризис общественных отношений наступает тогда, когда большая часть населения одновременно осознает обострение противоречий во всех, сферах жизни. В этом случае общество нуждается в тотальных революционных переменах. Если они не проводятся правительством, то их осуществляет народ. Примером этого являются революционные процессы, происходящие в российском обществе после глубокого кризиса тоталитарного коммунистического режима, загонявшего вглубь назревавшие социально-экономические и нравственные проблемы. Крайними формами конфликтов являются войны.
   Итак: конфликт — это столкновение противоположных целей, позиций, мнений и интересов, которое приводит к реальной борьбе между субъектами взаимодействий независимо от истоков, способов и характера этой борьбы.
   Как мы показали выше, социальные конфликты имеют наряду с негативными сторонами, часто трагическими для общества или человека, и позитивные. Так, конфликт позволяет дезавуировать социальную напряженность, побуждает людей к поиску выхода из создавшейся проблемной ситуации, что и приводит к соответствующим социальным изменениям. На эту сторону социальных конфликтов указывает американский социолог Л. Козер (р. 1913), утверждающий, что конфликт несет в себе не только деструктивную (разрушительную) функцию, но и большой позитивный потенциал. Среди факторов, благотворно отражающихся на состоянии общества, Козер выделяет следующие [5.10]:
   — образование групп, установление и поддержание физических границ групп;
   — установление и поддержание относительно стабильной структуры внутригрупповых и межгрупповых отношений;
   — социализацию и адаптацию индивидов и социальных групп;
   — создание и поддержание баланса сил и, в частности, власти;
   — получение информации об окружающей среде, что сигнализирует о тех или иных проблемах, подлежащих решению;
   — стимулирование нормотворчества и социального контроля;
   — создание новых социальных институтов.
   Козер справедливо указывает, что в любой структуре всегда есть повод для конфликтной ситуации: "каждое общество содержит некоторые элементы напряжения и потенциального конфликта". Если так, то все мировое сообщество должно было бы постоянно находиться в состоянии "войны". Для избежания ряда социальных конфликтов не только создаются целые системы социокультурных и правовых норм, регулирующих социальные взаимодействия, но и определяются дозволенные формы выражения несогласий, антагонистических притязаний и уровни терпимости в социальных отношениях. В сфере межгосударственных отношений это могут быть дипломатические ноты протеста против каких-либо нарушений в отношениях между странами, экономические эмбарго — запреты на ввоз в страну или вывоз из нее товаров и др.
   Отсутствие терпимости и агрессивность в межличностных отношениях, неспособность найти пути к согласию на уровне групп и общностей перерастают в крайние формы конфликтов — войны, при которых та и другая стороны несут социально-экономические и людские потери.
   Чтобы избежать наиболее острых форм социальных конфликтов, ученые разрабатывают концепции поиска путей к согласию, технологии социальной инженерии и социальной терапии общества. В значительной степени сокращению социальных конфликтов, особенно на межличностном и групповом уровнях, способствует и рост духовной культуры общества, что помогает более цивилизованному общению. Последнее обстоятельство весьма важно, так как отечественные и западные социологи и психологи обращают особое внимание на рост межличностных конфликтов. За последнее десятилетие в мире увеличивается число лиц, считающих себя вне формальных социальных структур: бомжей, наркоманов, алкоголиков, преступников. Эти люди не придерживаются господствующих в обществе социальных норм, а чаще отвергают их и генерируют чувства враждебности по отношению к другим людям. Этот "патологический груз" — неизбежный продукт социальных систем, усложняющейся общественной жизни, который (по мнению Дюркгейма) при незначительном объеме не вносит серьезную дестабилизацию в общественные отношения и не приводит к большому росту социальных конфликтов. Однако на микроуровне такие субъекты всегда продуцируют конфликтные ситуации.
   Хотя личностный уровень конфликтов занимает в научном направлении — конфликтологии незначительное место, его роль в жизни каждого конкретного человека весьма велика. Достаточно сказать, что почти 85% разводящихся супругов считают основной причиной распада семьи различного рода конфликты. Более 40% увольняющихся с работы также указывают на конфликт как на причину увольнения.
   Если основными субъектами конфликта выступают большие социальные общности, потребности и интересы которых реализуются через властные структуры и социальные институты, то в разрешении конфликтов участвуют и их представители: политические организации, правительства, парламенты, а иногда и сами люди, когда речь идет о военных конфликтах. Именно от них, в конечном счете, зависит характер разрешения конфликта, хотя внутри государства могут существовать различные социальные группы "давления", которые имеют отличное от политиков мнение на те или иные проблемы.
   Современная конфликтология выработала две модели анализа социальных конфликтов: структурную и процессуальную. В структурной модели акцент делается на анализе причин, лежащих в основе конфликта и определяющих его динамику, а также установлении параметров, влияющих на конфликтное поведение и его формы. Процессуальная модель анализирует возникновение конфликтной ситуации, динамику конфликта, его фазы и характер его разрешения. В рамках этих моделей исследования работает отечественная и западная конфликтология.
   Любой социальный конфликт в какой-то мере уникален, в нем задействованы различные интересы и группы, поэтому характер разрешения конфликтов также имеет свою специфику. Итогом разрешения конфликтов является изменяющаяся проблемная ситуация, т.е. человеческие отношения. Как правило, "образ врага" трансформируется в образ "партнера", что и способствует в дальнейшем развитию новых форм социальных взаимодействий, в частности соревнования или сотрудничества. Этот факт подтверждает вся мировая практика (например, отношения Германии и России) [5.11].

 
< Пред.   След. >