YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История Востока. Том I (Л.С. Васильев) arrow Структура раннеегипетского общества
Структура раннеегипетского общества

Структура раннеегипетского общества

   Высокая степень централизации управления, возникшая на очень раннем этапе развития общества и государства, сместила многие привычные акценты и сыграла немалую роль в формировании специфических черт древнеегипетской структуры, которая известна науке отнюдь не во всех ее важных деталях. Здесь стоит упомянуть, что характер источников – намного более скудных, нежели то имело место в Двуречье с его сотнями тысяч начертанных на глиняных табличках документов хозяйственной отчетности, – не позволяет делать далеко идущие выводы. Напротив, заставляет строить предположения и оговариваться даже тогда, когда речь заходит о кардинальных политэкономических принципах и понятиях, например о формах хозяйства, об организации производства и даже об образе жизни основной массы населения.
   Можно предполагать, что некогда, на весьма раннем этапе существования государственности, формой организации и образа жизни населения была – как то всегда и везде бывало – земледельческая община, т. е. коллектив земледельцев, обрабатывавших общую поделенную на семейные наделы землю, связанных взаимопомощью, системой реципрокных обязательств и выплачивавших налоги властям. Но в древнеегипетских документах нет свидетельств о существовании подобного рода социально-хозяйственных структур даже применительно к прошлому. Скорее всего, это было связано с тем, что в те времена, которые описаны в текстах, общины уже не было, как не существовало и независимых от власти и неподконтрольных ей полноправных общинников типа тех, что всегда численно преобладали в Двуречье.
   Похоже на то, что древнеегипетская община в силу каких-то весомых причин (одной из них следует считать сам характер хозяйства в узкой полосе вдоль Нила с постоянной зависимостью от его разливов и необходимостью коллективного и руководимого из центра труда по преодолению последствий этих разливов) оказалась практически целиком поглощенной властью, инкорпорированной в систему царско-храмовых и вельможных хозяйств.
   Невыраженность общины резко контрастирует с обилием вельможных хозяйств (специалисты, особенно зарубежные, часто сравнивают их с феодально-крепостническими), как должностных, так и личных, полученных по наследству. Есть основания считать, что исторически такие хозяйства возникли либо как хозяйства номархов, когда они были правителями отдельных протогосударств-номов, либо как хозяйства, пожалованные родственникам, сановникам и приближенным фараона за службу часто с явно целевым предназначением – обслуживать заупокойный культ умершего видного лица. Кроме того, существовало немало должностных хозяйств, бывших в распоряжении региональных управителей-номархов и иных сановников и считавшихся платой за должность, т. е. находившихся во временном владении должностного лица. Многие из должностных и вельможных владений тяготели к царско-храмовому хозяйству и были по сути какой-то его частью. По меньшей мере часть их, особенно в периоды ослабления власти центра и чаще всего по специальному указу фараона, получала иммунитетные права (это касалось и некоторых номовых храмовых хозяйств), т. е. была освобождена от налогов в казну, а то и просто становилась наследственным владением. Как бы то ни было, но точнее трудно что-либо сказать о весьма непростых взаимосвязях между царскими, храмовыми и вельможными, должностными и личными, хозяйствами, не говоря уже о проблематичности существования вне этого сектора экономики страны (а может быть, внутри его ) автономных наделов земледельцев, т. е. общинного хозяйства.
   Что же касается структурной характеристики всех упомянутых крупных хозяйств, то они, судя по имеющимся сведениям, были в принципе однотипны и схожи по типу с храмовыми и государственными хозяйствами Двуречья той поры, когда уровень централизации администрации и регламентации работ был там максимальным. Так, есть основания считать, что в древнеегипетских хозяйствах были обрабатывавшиеся отрядами работников, “слуг царя”, большие поля, урожай с которых шел в казенные амбары. Сами же слуги царя получали либо выдачи из казенных амбаров, либо наделы, за пользование которыми они, возможно, тоже платили налоги. Встречаются упоминания о том, что “слуги царя” получали орудия труда из складов хозяйства, пользовались казенным рабочим скотом, посевным зерном и т. п. По правоспособности “слуги царя” явно не принадлежали к числу полноправных; среди них были не только земледельцы, но и ремесленники различных специальностей (в изображениях много сцен, красочно рисующих работу в различных мастерских, от ювелирных и ткацких до булочных и пивоварен), причем все они были подчинены начальникам, нередко изображавшимся с плетками, палками и иными недвусмысленными символами их власти. Эти картины заставляют поставить вопрос о том, были ли вообще в египетском обществе времен Древнего царства полноправные Похоже, что ответить на него так же нелегко, как и на тесно связанный с ним вопрос об общине.
   Есть среди изображений и иноплеменники – в виде пленных со связанными руками. Возможно, их превращали в рабов и использовали в царско-храмовых государственных хозяйствах. Но что характерно: в рамках тотальной государственности и почти всеобщей вовлеченности в систему государственного хозяйства разница в правоспособности, игравшая столь значительную роль в обществе Двуречья, здесь не считалась существенной и во всяком случае не подчеркивалась терминологически. Более того, наиболее общий и чаще других употреблявшийся термин, означавший производителей и вообще работающих, хотя бы в сфере услуг, – это мерет, в связи с интерпретацией социального содержания которого специалисты немало спорили друг с другом. Похоже на то, что этот термин не имел четкого социального и правового содержания, что вполне соответствует сложившейся в Древнем Египте структуре.
   Резюмируя, можно сказать, что социально-правовая индифферентность в терминологии (мерет, “слуги царя”) свидетельствует о том, что специфика древнеегипетской структуры сводилась к упомянутой уже тотальной поглощенности населения государством, функции редистрибуции которого оказались поэтому необычайно емкими: едва ли не все произведенное обществом распределялось централизованно, по строгим нормам и четким принципам. Столь полное, явное и практически абсолютное господство государства и венчающего его божественного правителя-фараона было даже на Востоке беспрецедентным. Символом его – явно неслучайным – были гигантские пирамиды, подчеркивавшие как величие связующего единства, так и ничтожность поглощенного властью почти без остатка простого труженика, лишенного даже привычных для всех остальных неевропейских структур общинных форм существования, гарантировавших некоторые его права.
   Египетское государство периода Древнего царства было мощным и хорошо организованным аппаратом власти, опиравшимся на генеральный принцип власти-собственности. Государственное хозяйство господствовало беспредельно: все причастные к власти именно в силу служебного положения владели своим имуществом, включая не только должностные, но и личные владения. Данных о купле-продаже и о частных приобретениях рыночного характера применительно к Древнему царству буквально единицы, причем часть их по меньшей мере спорна. Но все-таки к концу периода привычная описанная выше структура под влиянием процесса приватизации стала деформироваться. Начинался новый период.

 
< Пред.   След. >