YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Политология: Политическая теория, политические технологии (А.И. Соловьев) arrow Институциональные и нормативные свойства тоталитаризма
Институциональные и нормативные свойства тоталитаризма

Институциональные и нормативные свойства тоталитаризма

   Необходимость сохранения идейной чистоты и целеустремленности в построении “нового” общества предполагала и совершенно особое построение институциональной и нормативной сферы тоталитарной системы.
   Потребность в жесткой идейной ориентации государственной политики, поддержании постоянного идеологического контроля за деятельностью всех органов власти предопределила срастание государства и правящей партии и образование того “центра” власти, который невозможно было идентифицировать ни с государством, ни с партией. Такой симбиоз государственных и партийных органов не давал возможности “развести” их функции, определить самостоятельные функции и ответственность за их исполнение. СССР дал значительно более богатый исторический опыт тоталитарного правления, чем другие страны, показав образцы тех социальных и политических отношений, к которым вела логика развития тоталитаризма.
   Именно на его примере хорошо видно, как партийные комитеты направляли деятельность практически всех государственных структур и органов власти. Закрепленная в конституции страны руководящая роль коммунистической партии означала полный приоритет идеологических подходов при решении любых общезначимых (государственных) экономических, хозяйственных, региональных, международных и прочих проблем.
   Полное политическое господство этого государства-партии проявилось в безусловном и неоспоримом господстве централизованного контроля и планирования в экономической сфере. Полное господство крупных предприятий, недопущение частной собственности ставило государство в положение единственного работодателя, самостоятельно определявшего и условия труда, и критерии оценки его результатов, и потребности населения. Хозяйственная инициатива отдельных работников признавалась лишь в рамках укрепления этих отношений, а все виды индивидуального предпринимательства (“спекуляции”) причислялись к криминально наказуемым.
   Монолитность политической власти предполагала не разделение, а практическое срастание всех ветвей власти – исполнительной, законодательной и судебной. Политическая оппозиция как публичный институт полностью отсутствовала. Механизмы самоуправления и самоорганизации утратили присущие им автономность и самостоятельность. Власть делала акцент только на коллективные формы и способы социальной и политической активности. Выборы целиком и полностью подвергались беззастенчивому режиссированию, выполняя таким образом сугубо декоративную функцию. Так, в течение долгих лет число участвовавших в голосовании постоянно зашкаливало за 99%, различаясь лишь сотыми долями процентов. При этом результаты выборов нередко утверждались на заседаниях Политбюро ЦК КПСС еще до их окончания.
   Для контроля за этим монопольным политическим порядком власти создавалась мощная секретная политическая полиция (в Германии – отряды СС, в СССР – ВЧК, НКВД, КГБ). Это был механизм жесткого всепроникающего контроля и управления, не имевшего исключений и зачастую использовавшийся для решения конфликтов внутри правящего слоя. Одновременно это была и наиболее привилегированная область госслужбы, работники которой наиболее высоко оплачивались, а инфраструктура интенсивно развивалась, усваивая и воплощая самые передовые мировые технологии. В сочетании с усилением механизмов административного контроля потребность в постоянном контролировании общества обусловила тенденцию к возрастанию и усилению массовости аппарата власти. Таким образом, в обществе все время присутствовала потребность в увеличении численности служащих. На этой основе в СССР сложился мощный слой номенклатуры, служебно-профессиональной касты, обладавшей колоссальными социальными привилегиями и возможностями.
   В силу этих базисных свойств тоталитаризм функционировал как система, наиболее ярко противостоявшая плюрализму, множественности агентов и структур политической жизни, разнообразию их мнений и позиций. Самый страшный враг тоталитаризма – конкуренция, ориентированная на свободный выбор людьми своих идейных и политических позиций. Боязнь не только политического протеста, но и социального разнообразия, стремление к унификации всех социальных форм поведения не ограничивали только формы выражения поддержки властей, где, напротив, поощряли разнообразие и инициативу.
   Универсальная и по сути единственная политико-идеологическая форма регулирования всех социальных процессов стерла при тоталитаризме границу и между государством и обществом. Власть получила неограниченный доступ во все сферы общественных отношений, вплоть до личной жизни человека, активно используя для этого методы террора, агрессии, геноцида против собственного народа. Причем контроль не только со стороны официальных структур за социальной активностью человека, но и со стороны непосредственного социального окружения (друзей, родственников, сослуживцев) оставлял человека один на один с громадой репрессивной власти. Как писала X. Арендт, “главная черта человека массы (при тоталитаризме. – А.С.) – не жесткость и отсталость, а его изоляция и нехватка нормальных социальных взаимоотношений”. Создание захватившей все общество системы осведомительства, нравственно-этическое оправдание доносительства как высшего выражения гражданского долга атомизировало общество, разрушало скрепляющие социум связи и отношения.
   Несмотря на постоянно провозглашаемый “народный” характер власти, система принятия решений в тоталитарных системах оказалась абсолютно закрытой для общественного мнения. Формально провозглашенные законы, нормы, конституционные положения не имели никакого значения по сравнению с целями и намерениями властей. Конституция 1936 г. была одной из самых демократических в мире. Но именно она прикрывала массовые репрессии коммунистов против собственного народа. Наиболее же типичным и распространенным основанием реального регулирования общественных отношений служила ориентация институтов власти на мнение вождей и сакрализация их позиций.
   Безусловным приоритетом в регулировании общественных отношений обладали силовые и принудительные методы и технологии. Но на достаточно высоком уровне зрелости это всепроникающее силовое регулирование социальных связей предопределило утрату тоталитарными системами их собственно политического характера, вырождение в систему власти, построенную на принципах административного принуждения и диктата.

 
< Пред.   След. >