YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История средних веков. Том I (Под ред. С.Д. Сказкина) arrow § 4. Пути развития феодальных отношений в Западной Европе
§ 4. Пути развития феодальных отношений в Западной Европе

§ 4. Пути развития феодальных отношений в Западной Европе

   Формирование феодальных отношений, образование крупного феодального землевладения, превращение свободных мелких производителей материальных благ в феодально зависимых крестьян, возникновение политических учреждений и идеологии феодального общества — таково основное содержание процесса становления феодальной общественно-экономической формации в Западной Европе. Однако в различных странах этот процесс имел свои особенности.
   В ряде случаев феодальные отношения складывались в Западной Европе в результате всестороннего взаимодействия и синтеза разлагавшихся германских родо-племенных отношений и отношений позд-неримского разлагавшегося рабовладельческого общества. Зачатки феодализма, которые возникали у германцев в период разложения родового строя, развились в настоящий феодализм “...лишь после завоевания, — благодаря воздействию производительных сил, найденных в завоеванных странах”.
   Таким образом, в варварских германских королевствах происходило не простое механическое соединение позднеримских и германских общественных отношений, а имели место их взаимодействие и синтез, складывались качественно новые отношения. Как уже отмечалось, элементы таких отношений появились и в позднеримском обществе, и в разлагавшемся родо-племенном германском обществе. В результате упомянутого взаимодействия возникновение и развитие феодализма было облегчено и ускорено как для германских племен, так в для зашедшего в тупик римского общества. Такой путь развития феодальных отношений характерен для Вестготского, Бургундского, Франкского, а отчасти Вандальского, Остготского и Лангобардского королевств.
   Несколько отличался процесс феодализации в тех странах, где ”то взаимодействие было либо менее значительным, либо вовсе отсутствовало, — англосаксонские королевства, области внутренней Германии. Это относится и к тем германским племенам, которые обитали в прежних римских провинциях, но в таких, где влияние римских порядков было слабым и непрочным (например, бавары, але-манны). Без всякого взаимодействия с позднеримскими отношениями происходило разложение родового строя в Скандинавских странах.
    
   Процесс феодализации в форме взаимодействия и синтеза германских и позднеримских отношений
   Римское рабовладельческое общество даже на стадии разложения стояло по уровню производительных сил значительно выше, чем германские племена. Так, например, для позднеримской агротехники характерны были широкое распространение двухполья и трехполья, интенсивное удобрение почвы, посевы кормовых трав, стойловое содержание скота. Римляне применяли в соответствии с особенностями почвы в Италии легкий плуг; в ряде римских провинций, где почва была иной и требовалась глубокая вспашка, пользовались тяжелым колесным плугом. Относительно высоко развита была техника в целом ряде отраслей ремесленного производства.
   Вступая в контакты с римлянами еще до падения империи, германцы заимствовали некоторые достижения римской техники и культуры. После же их поселения на римской территории возможности такого заимствования резко возросли. Этому способствовал в ряде случаев сам характер расселения завоевателей, который предполагал тесное взаимодействие германцев и местного населения в сфере производства. В Южной и Юго-Восточной Галлии, в Италии (при остготах) и в Испании возникали деревни со смешанным германо-римским населением. Домены фиска перешли в руки германских королей и служилой знати вместе со всем инвентарем и населением этих имений, т. е. рабами, колонами и другими земледельцами. В таких условиях германцы могли быстро перенять ряд достижений римского производства.
   Даже в тех местностях, где римские землевладельцы были почти сплошь экспроприированы, использование в качестве непосредственных производителей бывших римских рабов и колонов давало возможность германцам усваивать элементы римской 7 агротехники и ремесленного производства. Рабы, обученные ремеслу, судя по варварским правдам, особенно ценились германцами. Сами германцы также оказывали влияние на развитие производительных сил в завоеванных ими странах. В Галлии, Италии, Испании и Северной Африке германцев было значительно меньше, чем местного населения, но за счет германских общинников здесь вырос слой свободного крестьянства и получило широкое развитие мелкое производство, которое представляло собой в то время более прогрессивную форму хозяйства, чем рабовладельческое хозяйство латифундий.
   Таким образом, возникла возможность преодолеть тот застой и регресс в развитии производительных сил, к которому привело римское общество господство рабовладельческой системы хозяйства.
   Поселение германцев среди римского или романизированного населения завоеванных стран ускорило у них процесс разложения общины и переход от архаических ранних ее форм к более развитым, соответствующим последним стадиям в развитии родового строя. В законах, изданных в варварских королевствах, или вовсе не отражены уже общинные отношения, или сохранились данные, свидетельствующие только об отношениях, переходных от земледельческой общины к марке, и о самой марке. Марка, или соседская община, - это наиболее поздняя форма общины, характеризующаяся прежде всего тем, что земельные наделы находятся в собственности общинников и что отсутствуют уже переделы пахотных полей и лугов, но сохраняется еще общее владение неподеленными угодьями (альмендой) — лесами, пастбищами, пустошами.
   Римское представление о собственности к началу VI в. уже было усвоено писаным правом Вестготского, Остготского и Бургундского королевств. Из варварских правд и законов, изданных в этих королевствах во второй половине V в. и в VI в., видно, что германцы, как и местные жители, продавали, покупали, дарили и завещали и движимое, и недвижимое имущество. Медленнее принцип частной собственности на землю утверждался у лангобардов и франков.
   Разложение общинной организации и развитие частной собственности на землю вели к росту социальной дифференциации у германцев. Из среды общинников выделялись более зажиточные и служилая знать, с одной стороны, и разоряющиеся свободные люди, которые оказывались в поземельной и личной зависимости от крупных землевладельцев, — с другой.
   Классы крупных землевладельцев и зависимых крестьян, складывавшиеся в раннефеодальных государствах, представляли собой уже не те общественные силы, чем были магнаты и мелкие держатели в поздней Римской империи. На формирование этих классов наложило свой отпечаток социальное устройство варваров-германцев.
   Свободным германцам присуща была локальная сплоченность, связанная с порядками родового строя; они имели свою организацию в форме общин. Рядовые свободные германцы играли в варварских королевствах важную роль в общественной жизни (участвовали в суде, служили в войске) , их труд считался занятием вполне почетным и достойным свободного человека. Новое, еще только формировавшееся государство не обладало такой принудительной силой, которой располагало позднеримское государство. Зависимость от крупных землевладельцев, в которую вступали германские общинники, имела более мягкую форму, соответствовавшую потребности общественного развития нового общества в создании у эксплуатируемых непосредственных производителей заинтересованности в своем труде.
   Значительную роль в формировании новых классов играли остатки антагонистических классов римского общества — крупных землевладельцев, с одной стороны, рабов и колонов — с другой. Часть римских землевладельцев, несмотря на все изменения в их положении, связанные с варварскими завоеваниями, продолжали владеть обширными имениями, которые обрабатывались сотнями рабов и колонов. Не только сохранилось, но и росло землевладение церкви.
   Но характер крупного поместья постепенно менялся. Германское завоевание ускорило тот процесс превращения рабовладельческого хозяйства в феодальное, зачатки которого можно было обнаружить еще в Римской империи. Крупное имение основывалось теперь на эксплуатации не рабов античного типа, а различных категорий несвободных и зависимых держателей. Немало римских крупных землевладельцев вместе с германской служилой знатью входило в состав формировавшегося класса феодалов. Точно так же и в формировании зависимого крестьянства участвовали различные слои непосредственных производителей как римского, так и германского происхождения.
   Варварские правды, составленные в V—VII вв. в Вестготском, Бургундском, Лангобардском и Франкском королевствах, делили свободных людей в соответствии с их имущественным положением и знатностью (принадлежностью к служилой знати, к королевской дружине) на высший и низший слои. Знать варварских королевств — это обычно слившаяся с новой служилой знатью старая родовая знать. В ее состав частично вошли и сохранившиеся римские магнаты. Лица, принадлежавшие к высшему слою, именовавшиеся “нобилями”, “большими” и “почтенными людьми” (nobiles, maiores, honestiores), пользовались рядом преимуществ по сравнению с остальными свободными людьми (в отношении суда, размеров вергельда и пр.). Лица, относившиеся к низшему социальному слою, которых называли “малыми”, или “низшими” (minores, inferiores), утрачивали некоторые привилегии свободных людей (подвергались, например, телесным наказаниям за различные правонарушения, подобно рабам и др.); жизнь их охранялась более низким вергельдом, чем жизнь представителей высшего общественного слоя. Большинство рядовых общинников постепенно включались в состав низшего слоя свободных людей. Дольше, чем в других варварских королевствах рассматриваемого типа развития, сохраняла свое полноправие основная масса свободных во Франкском королевстве.
   Изменения произошли также в положении несвободных и полусвободных людей. В ранних варварских правдах и других юридических памятниках рабы рассматривались, согласно римским правовым нормам, как полная собственность своих хозяев наряду со скотом и мертвым инвентарем. В VI—VII вв. рабы в некоторых случаях самостоятельно выплачивали штрафы за свои проступки, что свидетельствует о появлении у них собственного имущества и о возникновении зачатков правовой ответственности рабов. Согласно поздним вестготским законам, рабы имели право продавать принадлежащее им движимое имущество, в частности скот. Вольноотпущенники в большинстве случаев становились теперь зависимыми людьми, держателями земель своих бывших господ.
   В варварских королевствах сохранились и бывшие римские колоны в качестве держателей в имениях местной и германской знати и церкви. Однако и в их положении произошло существенное изменение: колоны не были теперь прикреплены к государственному тяглу, их повинности не регулировались государством, как это было в римские времена. Некоторые категории колонов обладали довольно значительными правами на обрабатываемую ими землю.
   Колоны так же, как и рабы и вольноотпущенники, играли важную роль в становлении класса зависимого крестьянства. В него вошли в конечном счете также мелкие прекаристы и другие свободные мелкие держатели земель в имениях, магнатов, а также германские рабы, вольноотпущенники и полусвободные (литы, альдни). Те слои нового класса зависимых крестьян, которые происходили от прежних римских или германских рабов, оставались в дальнейшем в особенно тяжелых формах зависимости.
   В варварских королевствах рассматриваемого типа частично сохранился слой прежнего городского населения. Но начавшийся еще в Римской империи упадок городов ускоренным темпом продолжался после крушения Западной Римской империи. Часть городов была разрушена и запустела еще во время варварских вторжений; упадок и деградация городского ремесла, резкое сокращение торговых сношений и переход к натуральным формам хозяйства лишали городское население его социально-экономической базы. Остатки прежнего населения городов уже мало чем отличались от населения деревни; в большинстве городов, особенно мелких, население занималось земледелием, как и окружающие город сельские жители.
   Процесс классообразования, происходивший в условиях социальной борьбы, которая в ряде случаев выливалась в восстания народных масс, сделал необходимым образование государства. Кроме того, взаимодействие германских родо-племенных отношений с отношениями римского общества, происходившее в процессе завоевания, ускорило потребность знати варваров в государстве, поскольку органы родо-племенного строя были непригодны для осуществления господства над покоренным населением.
   В формировании государства значительную роль сыграли остатки римских политических и юридических учреждений, сохранившиеся в той или иной мере после крушения Западной Римской империи. В королевствах, основанных германцами, быстро произошел переход от племенной системы подразделения населения к территориальной, что составляет один из начальных моментов в процессе возникновения государства. При этом широко использовалась варварами римская территориальная система.
   Государственный аппарат в варварских королевствах создавался при большем или меньшем влиянии римской административной системы. В наибольшей мере римские политические учреждения сохранились в Остготском королевстве. Здесь, а также в Вестготском и Бургундском королевствах уже к началу VI в. отсутствовали какие-либо существенные черты организации управления родо-племенного строя. Король обладал высшей военной, законодательной, административной и судебной властью. На местах административная, финансовая и судебная власть осуществлялась королевскими должностными лицами. Во Франкском королевстве, особенно к северу от Луары, дольше сохранились пережитки родо-племенной организации. В Лангобардском королевстве черты управления родо-племенного строя исчезли только к середине VII в. Короли некоторых варварских королевств восприняли, хотя и с теми или иными изменениями, римскую налоговую систему. Усвоена была на первых порах и римская монетная система.
   И все же варварские королевства коренным образом отличались от Римской империи. Эти государства выражали интересы уже не класса рабовладельцев, а формирующегося класса феодалов. Военное их устройство основывалось не на наемной армии, а на народном ополчении. Административная система была значительно примитивнее чем римская. В ней широко использовались королевские дру-жянникн, выполнявшие различные поручения короля. Королевская власть была ограничена светской и духовной знатью. Наиболее важные дела, например вопросы войны и мира, раздачи земель, издания законов, решались королями совместно с высшей служилой знатью и представителями высшего духовенства (архиепископами, епископами, аббатами).
   Странам, в которых происходило взаимодействие римских и германских общественных отношений, несмотря на наличие ряда общих черт, присущи и различия. Это связано, с одной стороны, с особенностями предшествующего развития этих стран; с другой стороны, со степенью влияния поселившихся там варваров-германцев на их общественную жизнь. Так, например, в Италии рабовладельческие порядки были в V в. еще очень сильны, а остготы, занявшие не всю страну, а лишь, часть ее и поселившиеся вперемежку с местным населением, не оказали такого глубокого воздействия на общественное развитие, как германцы в ряде других варварских королевств. Определенную роль в этом играла кратковременность существования Остготского королевства, которая обусловила недостаточную глубину взаимодействия позднеримских и германских родо-племенных отношений в процессе феодализации. В Вестготском королевстве рабовладельческий уклад также сохранял значительный удельный вес. Но за почти 300 лет существования этого королевства процесс формирования феодальных отношений зашел намного дальше, чем в Остготском государстве. В Лангобардской Италии удельный вес германцев среди населения был более значителен, чем в Остготском и Вестготском королевствах. Лангобарды в большинстве случаев селились изолированно от италийцев. Разложение родового строя у завоевателей происходило здесь замедленно. Еще в середине VII в. у лангобардов сохранялась большая семья (хотя появилась уже и малая семья); еще происходил переход от земледельческой общины к марке. Но римское влияние проявлялось и здесь как в сфере производства (усвоение техники сельскохозяйственного производства и ремесла), так и в области права, языка, религии (лангобарды, подобно вестготам, оставив арианство, перешли в католичество).
   В области первоначального поселения франков, в Северной Галлии, рабовладельческая система была относительно слаба, а общинные порядки германских завоевателей получили широкое распространение и были в первое время после франкского вторжения еще довольно прочны. Германцы составляли здесь более значительную часть населения, чем в Вестготском или Бургундском королевствах (хотя и тут оставались меньшинством). Но и роль римских общественных отношений в новом государстве, особенно после завоевания франками Южной Галлии оказалась весьма важной. Во Франкском королевстве взаимодействие римских и германских общественных отношений осуществилось в наиболее законченной форме и привело к их синтезу.
    
   Процесс феодализации варварских племен
   В тех странах Западной Европы, в которых взаимодействие германских и позднеримских отношений было менее полным, чем в охарактеризованных выше, или вовсе отсутствовало, процесс феодализации происходил более медленно. Это объяснялось в значительной мере также и характером, и уровнем общественного развития завоевавших эти страны германских племен. У англов, саксов, готов и фризов в V— VI вв. родовой строй был значительно прочнее, чем у вестготов или остготов, и они находились на более низкой ступени общественного развития. Поэтому, когда такие племена завоевывали римскую территорию, взаимодействие позднеримских и германских общественных отношений было здесь более слабым и замедленным, особенно если германские племена занимали такие имперские провинции, в которых ранее не установилось господство рабовладельческих отношений. Многие германские племена вообще оставались на своей исконной территории (большая часть саксов, тюринги, алеманны, бавары и др.) и не испытали заметного влияния римского общественного строя.
   Длительное сохранение общинных отношений и своеобразие процесса феодализации были характерны для англосаксов и на континенте Европы для саксов. Завоевавшие Британию англосаксы по уровню своего общественного развития, подобно лангобардам, стояли ниже ряда других германских племен в период завоевания ими Западной Римской империи. Англосаксы поселились на территории прежней римской провинции, которая не подвергалась в свое время глубокой романизации.
   Кельтское население Британии, мало отличавшееся по уровню развития от германских завоевателей и продолжавшее жить в условиях родового строя на поздней стадии его развития, также не могло ускорить процесс складывания и развития феодальных отношений в этой стране. В силу слабой романизации Британии участие местного населения, связанного с римской системой хозяйства (в частности, рабов, колонов и т. п.), в процессе формирования новых общественных классов в англосаксонском обществе не могло быть сколько-нибудь существенным. Все эти обстоятельства обусловили медленное развитие процесса феодализации у англосаксов.
   Переход от земледельческой общины к сельской общине типа марки не был завершен в англосаксонских королевствах еще в VII в. Общинные отношения, хозяйственные распорядки большой семьи сохранялись особенно долго. Аллод сложился здесь позднее, чем в тех варварских королевствах, для которых характерен синтез римских и германских отношений. В V—VII вв. еще сохранились значительные остатки организации управления, присущей системе военной демократии. Государственный аппарат находился лишь в зачаточном состоянии.
   Еще медленнее общинный строй разлагался у саксов на континенте. Область поселения саксов между Эльбой и Рейном находилась вне сферы непосредственного влияния римского рабовладельческого государства. Поэтому их общественное развитие вплоть до VIII в. происходило без какого-либо существенного воздействия внешних факторов.
   Во второй половине VIII в. у саксов только начиналось превращение земельного надела общинника в аллод, а земледельческой общины в общину-марку. Сильны были пережитки родовых связей (кровная месть, участие родственников первого мужа вдовы во вторичной выдаче ее замуж и др.).
   Организация управления в VIII в. у саксов носила черты военной демократии на довольно ранней еще стадии ее развития. Государство до франкского завоевания у саксов не сложилось.
   Медленнее, чем в Вестготском, Бургундском или Франкском королевствах, происходило у англосаксов и саксов и социальное расслоение. Дифференциация среди свободных людей первоначально выражалась в выделении родовой знати — эрлов у англосаксов, эделипгов у саксов. Но хотя эта знать и рядовые свободные (фрилинги у саксов, керлы у англосаксов) и различались вергельдами (более высокими у знатных), они представляли собой лишь два слоя общей массы полноправных свободных, которые в целом противопоставлялись рабам и полусвободным.
   Свободные общинники, не подвергавшиеся эксплуатации, составляли у саксов в VIII в., а у англосаксов вплоть до IX в. основную массу непосредственных производителей.
   Общее же направление процесса социальной дифференциации было здесь таким же, как и в тех странах, в которых взаимодействие римских и германских отношений осуществлялось наиболее полно. Место родовой знати в VII—VIII вв. заняла военно-служилая знать; увеличилась имущественная дифференциация среди свободных людей. Свободные общинники впадали в зависимость от светских и церковных крупных землевладельцев. Класс феодально зависимого крестьянства рос также за счет полусвободных и рабов, но удельный вес бывших свободных общинников в формировании этого класса был значительно выше, чем в вестготской Испании или в остготской Италии.
   Таким образом, синтез позднеримских и разлагавшихся первобытнообщинных отношений варваров значительно ускорил развитие феодальных отношений в экономической, социальной и политической жизни общества в Западной Европе. Там, где синтез отсутствовал или осуществлялся в относительно узких пределах, довольно длительное время сохранялись свободное крестьянство и значительные остатки общинных отношений, распространены были в период раннего средневековья менее тяжелые формы феодальной зависимости крестьян, чем в странах, где взаимодействие римских и германских отношений было осуществлено наиболее полно; в политическом устройстве здесь долго удерживались остатки организации управления, характерные для родо-племенного строя, — пережитки военной демократии.

 
< Пред.   След. >