YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История средних веков. Том I (Под ред. С.Д. Сказкина) arrow § 1. Франкское государство Мерговингов
§ 1. Франкское государство Мерговингов

1. Франкское государство Мерговингов

 

Глава 4
    
   РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛИЗМА ВО ФРАНКСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
    
   Некоторые германские племена, у которых разложение родового строя происходило без существенного воздействия римских общественных отношений, были покорены Франкским раннефеодальным государством (например, алеманны и бавары уже в VI—VII вв.). Это завоевание ускорило у данных племен возникновение феодализма.
    
   ?
   § 1. ФРАНКСКОЕ ГОСУДАРСТВО МЕРОВИНГОВ
    
   В 486 г. в результате франкского завоевания в Северной Галлии возникло Франкское государство, во главе которого стоял вождь салических франков Хлодвиг (486—511) из рода Меровея (отсюда династия Меровингов). Так начался первый период истории Франкского государства — с конца V до конца VII в., — обычно называемый меровингским периодом.
   При Хлодвиге была завоевана Аквитания (507), при его преемниках — Бургундия (534); осгготы уступили франкам Прованс (536). К середине VI в. Франкское государство включало почти всю территорию бывшей римской провинции Галлии. Франки подчинили себе также ряд германских племен, живших за Рейном: верховную власть франков признали тюринги, алеманны и бавары; саксы принуждены были платить им ежегодную дань. Франкское государство просуществовало значительно дольше, чем все другие варварские королевства континентальной Европы, многие из которых (сначала часть Вестготского и Бургундское, затем Лангобардское) оно включило в свой состав. История Франкского государства позволяет проследить путь развития феодальных отношений от самой ранней стадии до его завершения. Процесс феодализации происходил здесь в форме синтеза разлагающихся позднеримских и германских родо-племенных отношений. Соотношение тех и других было не одинаково на севере и на юге страны. К северу от Луары, где франки с их довольно примитивным еще общественным строем занимали сплошные территории и составляли значительную часть населения, позднеантичные и варварские элементы взаимодействовали примерно в одинаковой пропорции. Поскольку франки селились здесь изолированно от галло-римского населения, они дольше, чем на юге, сохраняли принесенные с собой общественные порядки, в частности свободную общину. В областях к югу от Луары франки были малочисленны, да и осевшие здесь раньше вестготы и бургунды оставались в меньшинстве. Эти последние задолго до франкского завоевания жили в постоянном и тесном контакте с галло-римским населением. Поэтому влияние позднеантичных отношений играло здесь в процессе синтеза гораздо более значительную роль, чем на севере страны, а разложение варварских общественных порядков происходило быстрее.
    
   “Салическая правда” — источник для изучения общественного строя франков
    
   Важнейшим источником для изучения общественного строя франков (преимущественно Северной Галлии) в меровингский период является одна из наиболее известных варварских правд—“Салическая правда” (“Lex Salica”).
   Она представляет собой запись судебных обычаев салических франков, произведенную, как полагают, в начале VI в., т. е. еще при жизни (а возможно, и по приказанию) Хлодвига. Римское влияние сказалось здесь гораздо меньше, чем в других варварских правдах, и обнаруживается главным образом во внешних чертах: латинский язык, штрафы в римских денежных единицах.
   “Салическая правда” в более или менее чистом виде отражает архаические порядки первобытнообщинного строя, существовавшие у франков еще до завоевания. Но в ней мы находим и новые данные — сведения о зарождении имущественного и социального неравенства, частной собственности на движимость, права наследования на землю и, наконец, государства. На протяжении VI—IX вв. франкские короли делали все новые и новые дополнения к “Салической правде”, поэтому в сочетании с другими источниками более позднего периода она позволяет проследить также и дальнейшую эволюцию франкского общества от первобытнообщинного строя к феодализму.
    
   Хозяйство и общинная организация франков по данным “Салической правды”
    
   Уровень развития хозяйства у франков был значительно более высоким, чем у древних германцев, описанных Тацитом. В земледелии, которое в VI в. являлось основным занятием франков, по-видимому, уже господствовало двухполье, прекратились периодические переделы пахотной земли, затруднявшие развитие более интенсивных форм земледелия. Помимо зерновых культур — ржи, пшеницы, овса, ячменя, — у франков получили широкое распространение бобовые культуры и лен. Стали активно возделываться огороды, сады, виноградники. Повсеместное распространение получает плуг с железным лемехом, хорошо взрыхлявший почву. В сельском хозяйстве используются различные виды рабочего скота: быки, мулы, ослы. Улучшились методы обработки почвы. Обычными стали двух- или трехкратная вспашка, бороньба, прополка посевов, молотьба с помощью цепов, вместо ручных начали применяться водяные мельницы. Значительно развилось и скотоводство. Франки разводили в большом количестве крупный рогатый и мелкий скот — овец, коз, а также свиней и разные виды домашней птицы. Среди обычных занятий следует назвать охоту, рыболовство, пчеловодство.
   Прогресс в хозяйстве был следствием не только внутреннего развития франкского общества, но и результатом заимствования франками, а еще раньше вестготами и бургундами на юге Галлии более совершенных методов ведения сельского хозяйства, с которыми они столкнулись на завоеванной римской территории.
   В этот период у франков существует вполне развитая частная собственность на движимое имущество. Об этом говорят, например, высокие штрафы, устанавливаемые “Салической правдой” за кражу хлеба, скота, птицы, лодок, сетей. Но частной собственности на землю за исключением приусадебных участков, “Салическая правда” ещё не знает. Собственником основного земельного фонда, каждой, деревни являлся коллектив ее жителей — свободных мелких земледельцев, составлявших общину. В первый период после завоевания Галлии, по данным древнейшего текста “Салической правды”, франкские общины представляли собой очень разные по размеру поселения, состоявшие из родственных между собой семей. В большинстве случаев это были большие (патриархальные) семьи, включавшие близких родственников обычно трех поколений — отца и взрослых сыновей с их семьями, ведущих хозяйство совместно. Но появлялись уже и малые индивидуальные семьи. Дома и приусадебные участки находились в частной собственности отдельных больших или малых семей, а пахотные и иногда луговые наделы — в их наследственном частном пользовании. Эти наделы обносились обычно изгородью, плетнем и были защищены от вторжений и посягательств высокими штрафами. Однако право свободно распоряжаться наследственными наделами принадлежало только всему коллективу общины. Индивидуально-семейная собственность на землю у франков в конце V и в VI в. только зарождалась. Об этом свидетельствует IX глава “Салической правды” — “Об аллодах согласно которой земельное наследство, земля (terra) в отличие от движимого имущества (оно могло свободно переходить по наследству или передаваться в дар) наследовалась только по мужской линии — сыновьями умершего главы большой семьи; женское потомство исключалось из наследования земли. В случае отсутствия сыновей земля переходила в распоряжение общины. Это ясно видно из эдикта короля Хильперика (561— 584), который во изменение вышеназванной главы “Салической правды” устанавливал, что в случае отсутствия сыновей землю должны наследовать дочь или брат и сестра умершего, но “не соседи” (как это было, очевидно, раньше).
   Община имела также ряд других прав на земли, находившиеся в индивидуальном пользовании ее членов. По-видимому, у франков существовала “система открытых полей”: все пахотные наделы после снятия урожая и луговые наделы после сенокоса превращались в общее пастбище, и на это время с них снимались все изгороди. Земли под паром также служили общественным пастбищем. Такой порядок связан с чересполосицей и принудительным севооборотом для всех членов общины. Земли, не входившие в приусадебное хозяйство и в пахотные и луговые наделы (леса, пустоши, болота, дороги, неподеленные луга), оставались в общем владении, и каждый член общины имел равную долю в пользовании этими угодьями.
   Вопреки утверждениям ряда буржуазных историков конца XIX и XX в. (Н.-Д. Фюстель де Куланж, В. Виттих, Л. Допш, Т. Майер, К. Босл, О. Бруннер и др.) о том, что у франков в V—VI вв. господствовала полная частная собственность на землю, ряд глав “Салической правды” определенно свидетельствует о наличии у франков общины. Так глава XLV “О переселенцах” гласит: “Если кто захочет переселиться в виллу (в данном контексте “вилла” означает деревню.— Ред.) к другому и если один или несколько из жителей виллы захотят принять его, но найдется хоть один, который воспротивится переселению, он не будет иметь права там поселиться”. Если пришелец все же поселится в деревне, то протестующий может возбудить против него судебное преследование и изгнать его через суд. “Соседи” здесь выступают таким образом как члены общины, регулирующие все поземельные отношения в своей деревне.
   Община, являвшаяся по “Салической правде” основой хозяйственной и социальной организации франкского общества, представляла собой в V—VI вв. переходный этап от земледельческой общины (где сохранялась коллективная собственность на всю землю, включая и пахотные наделы больших семей) к соседской общине-марке, в которой уже господствует собственность индивидуальных малых семей на надельную пахотную землю при сохранении общинной собственности на основной фонд лесов, лугов, пустошей, пастбищ и пр. До завоевания Галлии собственником земли у франков являлся род, распадавшийся на отдельные большие семьи (это и была земледельческая община). Продолжительные походы периода завоевания и расселение на новой территории ускорили начавшийся еще во II—IV вв. процесс ослабления и распада родовых и складывания новых, территориальных связей, на которых основывалась сложившаяся позднее соседская община-марка. По словам Ф. Энгельса, “род растворялся в общине-марке, в которой, впрочем, еще достаточно часто заметны следы ее происхождения из отношений родства членов общины”.
   В “Салической правде” отчетливо прослеживаются родовые отношения: и после завоевания многие общины состояли в значительной части из родственников; сородичи продолжали играть большую роль в жизни свободного франка. Из них состоял тесный союз, включавший всех родичей “до шестого колена” (третьего поколения по нашему счету), все члены которого в определенном порядке обязаны были выступать в суде в качестве соприсяжников (принося присягу в пользу сородича). В случае убийства франка в получении и уплате вергельда участвовала не только семья убитого или убийцы, но и их ближайшие родственники как со стороны отца, так и со стороны матери.
   Но в то же время “Салическая правда” показывает уже процесс разложения и упадка родовых отношений. Среди членов родовой организации намечается имущественная дифференциация. Глава “О горсти земли” предусматривает случай, когда обедневший сородич не может помочь своему родственнику в уплате вергельда: в этом случае он должен “бросить горсть земли на кого-нибудь из более зажиточных, чтобы тот уплатил все по закону”. Наблюдается стремление со стороны более зажиточных членов выйти из союза родичей. Глава IX “Салической правды” подробно описывает процедуру отказа от родства, во время которой человек должен публично, в судебном заседании отказаться от соприсяжничества, от участия в уплате и получении вергельда, от наследства и от других отношений с родичами.
   В случае смерти такого человека его наследство поступает не родичам, а в королевскую казну.
   Развитие имущественной дифференциации в среде сородичей приводит к ослаблению родовых связей, к распаду больших семей на малые индивидуальные семьи.
   В конце VI в. наследственный надел свободных франков превращается в полную, свободно отчуждаемую земельную собственность малых индивидуальных семей – аллод. анее, в “Салической правде”, этим термином обозначалось всякое наследство: применительно к движимости аллод в ту пору понимался как собственность, но применительно к земле — только как наследственный надел, которым нельзя свободно распоряжаться. Уже упоминавшийся выше эдикт короля Хильперика, значительно расширив право индивидуального наследования общинников, по существу, отнял у общины право распоряжаться надельной землей ее членов. Она становится объектом завещаний, дарений, а затем и купли-продажи, т. е. превращается в собственность общинника. Это изменение носило принципиальный характер и вело к дальнейшему углублению имущественной и социальной дифференциации в общине, к ее разложению. По словам Ф. Энгельса, “аллодом создана была не только возможность, но и необходимость превращения первоначального равенства земельных владений в его противоположность”.
   С возникновением аллода завершается превращение земледельческой общины в соседскую или территориальную, обычно называемую общиной-маркой, которая состоит уже не из родичей, а из соседей. Каждый из них — глава малой индивидуальной семьи и выступает как собственник своего надела — аллода. Права общины распространяются лишь на неподеленные угодья—марки (леса, пустоши, болота, общественные выпасы, дороги и т. п.), которые продолжают оставаться в коллективном пользовании всех ее членов. К концу VI в. луговые и лесные участки нередко также переходят в аллодиальную собственность отдельных общинников.
   Община-марка, сложившаяся у франков к концу VI в., представляет собой последнюю форму общинного землевладения, в рамках которой завершается разложение первобытнообщинного строя и зарождаются классовые феодальные отношения.
    
   Социальное расслоение во франкском обществе меровингского периода
    
   Зародыши социального расслоения в среде франков-завоевателей проявляются в “Салической правде” в различных размерах вергельда разных категорий свободного населения. Для простых свободных франков он составляет 200 солидов, для королевских дружинников (антрустионов) или должностных лиц, состоявших на службе у короля, — 600. По-видимому, в группу королевских дружинников и должностных лиц влилась в ходе завоевания и франкская родовая знать. Жизнь полусвободных — литов — защищалась сравнительно низким вергельдом — в 100 солидов.
   У франков имелись и рабы, совершенно не защищаемые вергельдом: убийца лишь возмещал ущерб, причиненный господину раба.
   Развитию рабства у франков способствовали завоевание Галлии и последующие войны, дававшие обильный приток рабов. Впоследствии источником рабства стала также кабала, в которую попадали разорившиеся свободные люди, а также преступник, не заплативший судебного штрафа или вергельда: они превращались в рабов тех, кто уплачивал за них эти взносы. Однако рабский труд у франков не был основой производства, как в Римском государстве. Рабы использовались чаще всего как дворовые слуги или ремесленники — кузнецы, золотых дел мастера, иногда как пастухи и конюхи, но не как основная рабочая сила в сельском хозяйстве.
   Хотя “Салическая правда” не знает никаких юридических разграничений внутри простых свободных общинников, в ней и в других источниках VI в. имеются данные о наличии в их среде имущественного расслоения. Это не только приведенные выше сведения о расслоении среди сородичей, но и указания на распространение во франкском обществе займов и долговых обязательств. Источники постоянно упоминают, с одной стороны, о богатых и влиятельных “лучших людях” (meliores), с другой — о бедных (minoflidi) и вовсе разорившихся, не способных уплатить штрафы бродягах.
   Возникновение аллода стимулировало рост крупного землевладения у франков. Еще в ходе завоевания Хлодвиг присвоил себе земли бывшего императорского фиска. Его преемники постепенно захватили все свободные, не поделенные между общинами земли, которые сначала считались достоянием всего народа. Из этого фонда ставшие крупными землевладельцами франкские короли щедро раздавали земельные пожалования в полную, свободно отчуждаемую (аллодиальную) собственность своим приближенным и церкви. Так, к концу VI в. во франкском обществе уже зарождается слой крупных землевладельцев — будущих феодалов. В их владениях наряду с франкскими рабами эксплуатировались также полусвободные — литы — а зависимые люди из числа галло-римского населения — вольноотпущенники по римскому праву, рабы, галло-римляне, обязанные нести повинности (“римляне-трибутарии”), возможно, из числа бывших римских колонов.
   Рост крупного землевладения особенно усилился в связи с развитием аллода внутри общины. Концентрация земельных владений происходит теперь не только в результате королевских пожалований, но и путем обогащения одной части общинников за счет другой. Начинается процесс разорения части свободных общинников, причиной которого является вынужденное отчуждение их наследственных аллодов.
   Рост крупного землевладения неизбежно приводит к возникновению частной власти крупных землевладельцев, которая как орудие внеэкономического принуждения была характерна для складывающегося феодального строя.
   Притеснения крупных светских землевладельцев, церковных учреждений и королевских должностных лиц, вынуждали свободных людей отказываться от личной независимости и отдаваться под “покровительство” (mundium) светских и духовных крупных землевладельцев, которые таким образом становились их сеньорами (господами). Акт вступления под личное покровительство назывался “коммендацией”. На практике он нередко сопровождался вступлением в поземельную зависимость, что для безземельных людей часто означало постепенное втягивание их и в личную зависимость. Коммендация усиливала в то же время политическое влияние крупных землевладельцев и способствовала окончательному разложению родовых союзов и общинной организации.
    
   Галло-римское население и его роль в феодализации франкского общества
    
   Процесс феодализации происходил не только в среде самих франков, но еще быстрее в среде галло-римлян, составлявших большинство населения Франкского государства. Варварские завоевания разрушили основы рабовладельческого строя и подорвали отчасти крупное землевладение, особенно в Южной Галлии, где бургунды и вестготы произвели разделы земли, захватив значительную ее часть у местного населения. Однако они не уничтожили частную собственность на землю. Повсюду в среде галло-римского населения сохранилась не только мелкая крестьянская земельная собственность, но даже и крупное церковное и светское землевладение, основанное на эксплуатации рабов и сидевших на чужой земле людей, близких по положению к римским колонам.
   “Салическая правда” делит галло-римское население на три категории: “королевских сотрапезников”, в которых можно видеть привилегированную группу галло-римлян, приближенных к королю, по-видимому, крупных землевладельцев; “поссесоров” — землевладельцев мелкопоместного и крестьянского типа; тяглых людей (“трибутариев”), обязанных нести повинности. По-видимому, это были люди, пользующиеся чужой землей на определенных условиях.
   Соседство галло-римлян, в среде которых издавна существовала частная собственность на землю, естественно, ускоряло разложение общинных отношений и феодализацию франкского общества. Положение галло-римских рабов и колонов оказывало влияние на формы зависимости, в которые втягивались обедневшие франкские общинники. Влияние разлагающихся позднеантичных отношений в процессе феодализации было особенно велико в Южной Галлии, где завоеватели жили в тесном соседстве с галло-римлянами в общих деревнях. Здесь раньше, чем на севере среди германцев, утвердилась частная собственность на землю в ее римской форме, раньше совершился переход к общине-марке, быстрее шло ее разложение и рост крупной земельной собственности варварской знати. Объектом эксплуатации германских крупных землевладельцев в VI—VII вв. являлись еще не зависимые крестьяне, но посаженные на землю рабы, колоны, вольноотпущенники, статус которых во многом определялся римскими правовыми традициями. Вместе с тем франкское завоевание Южной Галлии способствовало дроблению крупных доменов и варварской и галло-римской знати и укрепило слой мелких крестьян-собственников, смешанный по своему этническому составу. В процессе синтеза галло-римских и германских отношений правовые и этнические различия между завоевателями и местным населением во всех областях королевства постепенно стирались. При сыновьях Хлодвига обязанность участвовать в военном ополчении распространяется на всех жителей королевства, в том числе и на галло-римлян. С другой стороны, франкские короли пытаются распространять поземельный и подушный налоги, сохранившиеся от Римской империи и сначала взимавшиеся только с галло-римского населения, и на завоевателей-германцев.
   В связи с этой политикой королевской власти в Галлии неоднократно вспыхивали восстания. Самое крупное из них произошло в 579 г. в Лиможе. Народные массы, возмущенные тем, что король Хильперик повысил поземельный налог, захватили и сожгли податные списки и хотели убить королевского сборщика налогов. Хильперик жестоко расправился с восставшими и подверг население Лиможа еще более тяжелому обложению. На первый план в жизни франкского общества все более выдвигаются социальные различия: происходит все большее сближение галло-римской, бургундской и франкской землевладельской знати, с одной стороны, и германских и галло-римских мелких земледельцев разного правового статуса — с другой. Начинают складываться основные классы будущего феодального общества — феодалы и зависимые крестьяне.
   Франкское королевство меровингского периода с конца VI — начала VII в. представляло собой уже раннефеодальное общество, хотя процесс феодализации в нем развивался довольно медленно. Вплоть до конца VII в. основным слоем этого общества оставались свободные мелкие землевладельцы, на севере еще объединенные в свободные общины-марки.
    
   Возникновение государства у франков
    
   Начало феодализации франкского общества сопровождалось зарождением раннефеодального государства.
   Органы управления, присущие первобытнообщинному строю на стадии военной демократии, постепенно уступают место усилившейся власти военного вождя, который превращается теперь в короля. Это превращение было ускорено самим фактом завоевания, поставившим франков лицом к лицу с завоеванным галло-римским населением, которое необходимо было держать в повиновении. Кроме того, на завоеванной территории франки столкнулись с развитым классовым обществом, дальнейшее существование которого требовало создания новой государственной власти взамен уничтоженного франками государственного аппарата рабовладельческой империи.
   Король сосредоточил в своих руках все функции государственного управления, центром которого стал королевский двор. Власть короля основывалась прежде всего на том, что он являлся крупнейшим земельным собственником в государстве и стоял во главе многочисленной, лично преданной ему дружины. Государством он управлял как личным хозяйством, дарил своим приближенным в частную собственность земли, ранее составлявшие всенародную, племенную собственность, произвольно распоряжался государственными доходами, поступавшими к нему в виде налогов, штрафов и торговых пошлин. Королевская власть опиралась на поддержку складывающегося класса крупных землевладельцев. С момента своего возникновения государство всемерно защищало интересы этого класса феодалов и способствовало своей политикой разорению и закабалению свободных общинников, росту крупной земельной собственности, организовывало новые завоевания.
   В центральном управлении Франкского государства сохранились лишь слабые следы былой первобытнообщинной организации в виде ежегодных военных смотров — “мартовских полей”. Поскольку в меровингский период основную массу населения франкского общества составляли еще свободные общинники, из которых состояло и всеобщее военное ополчение, на “мартовские поля” сходились все взрослые свободные франки. Однако эти собрания в отличие от общенародных собраний периода военной демократии не имели теперь серьезного политического значения.
   Вынужденные считаться с крупными землевладельцами, франкские короли периодически созывали собрания виднейших магнатов, на которых обсуждались общегосударственные вопросы.
   Следы древних первобытнообщинных порядков больше сохранились в местном управлении Франкского государства.
   “Сотни” из подразделений племени у древних франков после завоевания Галлии превратились в территориальные административные единицы. Управление графством — более крупной территориальной единицей — всецело находилось в руках королевского должностного лица — графа, который был главным судьей в графстве и взимал в пользу короля треть всех судебных штрафов. В “сотнях” собирались народные собрания всех свободных людей (mallus), выполнявшие главным образом судебные функции и проходившие под председательством выборного лица — “тунгина”. Но и здесь присутствовал представитель королевской администрации — сотник (“центенарий”), контролировавший деятельность собрания и собиравший долю штрафов в пользу короля. По мере развития социальной дифференциации в. среде франков руководящая роль в этих собраниях переходит к более зажиточным и влиятельным лицам — “рахинбургам” (rachin-burgii), или “добрым людям”.
   Полнее всего сохранилось самоуправление в деревенской общине, которая на сельских сходах избирала своих должностных лиц, творила суд по мелким правонарушениям и следила за тем, чтобы соблюдались обычаи марки.
    
   Дробление государства при преемниках Хлодвига
    
   Рост крупного землевладения и частной власти крупных земельных собственников уже при сыновьях Хлодвига привел к ослаблению королевской власти. Лишившись вследствие щедрых земельных раздач значительной части своих домениальных владений и доходов, франкские короля оказались бессильными в борьбе с сепаратистскими устремлениями крупных землевладельцев. После смерти Хлодвига началось дробление Франкского государства.
   С конца VI в. намечается обособление трех самостоятельных областей в составе Франкского государства: Нейстрии — Северо-Западной Галлии с центром в Париже; Австразии — северо-восточной части Франкского государства, включавшей исконные франкские области по обоим берегам Рейна и Мааса; Бургундии — территория бывшего королевства бургундов. В конце VII в. на юго-западе выделилась Аквитания. Эти четыре области различались между собой и этническим составом населения и особенностями социального строя, и степенью феодализации.
   В Нейстрии, которая к моменту франкского завоевания была сильно романизована, галло-римляне, составлявшие и после завоевания значительную часть населения, раньше, чем в других областях королевства, слились с франками-завоевателями. Здесь уже к концу VI— началу VII в. большое значение приобрело крупное церковное и светское землевладение и быстро шел процесс исчезновения свободного крестьянства.
   Австразия, где основную массу населения составляли франки и подвластные им другие германские племена, а влияние галло-римских порядков было слабым, вплоть до начала VIII в. сохраняла более приметивный строй; здесь медленнее разлагалась община-марка, большую роль продолжали играть землевладельцы-аллодисты, входящие в общины-марки и составляющие основу военного ополчения. Складывающийся класс феодалов был в основном представлен мелкими и средними феодалами. Церковное землевладение было представлено здесь слабее, чем в Нейстрии.
   В Бургундии и Аквитании, где галло-римское население также было смешано с германским (сначала с бургундами и вестготами а затем с франками), также долго сохранялось мелкое свободное крестьянское и среднепоместное землевладение. Но вместе с тем там имелись и крупные земельные владения, особенно церковные, а свободная община уже в VI в. исчезла почти повсеместно.
   Эти области были слабо связаны между собой экономически (в то время господствовали натурально-хозяйственные отношения), что препятствовало их объединению в одном государстве. Короли из дома Меровингов, возглавлявшие эти области после раздробления Франкского государства, вели между собой борьбу за верховенство, которая осложнялась непрерывными столкновениями между королями и крупными землевладельцами внутри каждой из областей.
    
   Объединение страны майордомами Австразии
    
   В конце VII в. фактическая власть во всех областях королевства оказалась в руках майордомов. Первоначально это были должностные лица, возглавлявшие королевское дворцовое управление (majordomus — старший по дому, управляющий хозяйством двора). Затем майордомы превратились в крупнейших землевладельцев. Все управление каждой из названных областей королевства сосредоточивалось в их руках, и майордом выступал как вождь и военный предводитель местной земельной аристократии. Короли из дома Меровингов, потерявшие всякую реальную власть, назначались и смещались по воле майордомов и получили от современников пренебрежительное прозвище “ленивых королей”.
   После продолжительной борьбы в среде франкской знати в 687 г. майордом Австразии Пипин Геристальский стал майордомом всего Франкского государства. Это удалось ему потому, что в Австразии, где процесс феодализации шел медленнее, чем в других частях королевства, майордомы могли опираться на довольно еще значительный слой мелких и средних феодалов, а также свободных аллодистов крестьянского типа, заинтересованных в усилении центральной власти для борьбы с притеснениями крупных землевладельцев, подавления закрепощаемого крестьянства и для завоевания новых земель. При поддержке этих социальных слоев майордомы Австразии смогли вновь объединить под своей властью все Франкское государство.
    
   ?
   §
 
< Пред.   След. >