YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История средних веков. Том I (Под ред. С.Д. Сказкина) arrow Глава 7. Возникновение и рост средневековых городов, их место и роль в феодальном обществе
Глава 7. Возникновение и рост средневековых городов, их место и роль в феодальном обществе

Глава 7. Возникновение и рост средневековых городов, их место и роль в феодальном обществе

   Переход от раннефеодального периода к периоду развитого феодализма был обусловлен возникновением и ростом городов, быстро ставших центрами ремесла и обмена, а также широким развитием товарного производства. Это были качественно новые явления в феодальном обществе, оказавшие значительное воздействие на его экономику, политический строй и духовную жизнь. Поэтому XI столетие — время, когда в большинстве стран Западной Европы в основном уже сложились города, является хронологическим рубежом между ранним средневековьем (V—XI вв.) и периодом наиболее полного развития феодализма (XI—XV вв.).
    
   Господство натурального хозяйства в период раннего средневековья
   Первые столетия средних веков в Западной Европе характеризовались почти безраздельным господством натурального хозяйства. Крестьянская семья сама производила все сельскохозяйственные продукты и ремесленные изделия, орудия труда и одежду не только для собственных нужд, но и для уплаты оброка феодалу. Соединение сельского труда с ремеслом — характерная черта натурального хозяйства. Лишь небольшое число специалистов-ремесленников, обычно в качестве дворовых людей, жили в поместьях крупных феодалов. Немногочисленные сельские ремесленники — кузнецы, гончары, кожевники — наряду с ремеслом занимались и сельским хозяйством.
   Обмен продуктов был весьма незначителен. Торговали преимущественно добываемыми в немногих пунктах, но важными в хозяйстве товарами: железом, оловом, медью, солью и т. п., — а также предметами роскоши, не производившимися тогда в Европе и привозимыми с Востока: шелковыми тканями, дорогими ювелирными изделиями, хорошо выделанным оружием, пряностями и т. д. Главную роль в этой торговле играли странствующие, чаще всего иноземные купцы (византийцы, арабы, сирийцы, евреи и др.). Производство сельскохозяйственных продуктов и ремесленных изделий, специально рассчитанное на продажу, т. е. товарное производство, в большей части Западной Европы почти не было развито. Старые римские города пришли в упадок, происходила аграризация экономики.
   В период раннего средневековья сохранялись поселения городского типа преимущественно на месте запустевших и полуразрушенных римских городов (Милан, Флоренция, Болонья, Неаполь, Амальфи, Париж, Лион, Арль, Кёльн, Майнц, Страсбург, Трир, Аугсбург, Вена, Лондон, Йорк, Честер, Глостер и др.) Но они по большей части являлись либо административными центрами, либо укрепленными пунктами (крепостями— “бургами”), либо церковными центрами (резиденциями архиепископов, епископов и т. д.). Но средоточием ремесла и торговли в этот период города еще не стали. Их небольшое население обычно мало чем отличалось от жителей деревень. Во многих городах площади и пустыри использовались под пашни и пастбища. Немногочисленные ремесленники и торговцы, жившие в раннесредневековом городе, обслуживали в основном только его жителей, не оказывая заметного влияния на окружающие деревни. Больше всего поселений городского типа сохранилось в наиболее романизованных областях Европы: в Италии, Южной Галлии, вестготской, а затем арабской Испании, а также в Византии. Хотя и в этих областях города в V—VI вв. пришли в упадок, некоторые из них все же были относительно многолюдны, в них продолжало существовать специализированное ремесло, постоянные рынки. Отдельные города, особенно в Италии и Византии, являлись крупными центрами посреднической торговли с Востоком. Но даже и в этих областях города не оказывали определяющего воздействия на генезис феодализма. На большей же части Европейского континента поселения городского типа были редки, малолюдны и не имели сколько-нибудь заметного экономического значения.
   В целом Западная Европа отставала в своем развитии от Востока и даже Византии, где процветали многочисленные города с высокоразвитым ремесленным производством и оживленной торговлей.
    
   Рост производительных сил. Отделение ремесла от сельского хозяйства
   К X—XI вв. в хозяйственной жизни Западной Европы произошли важные изменения. Рост производительных сил, происходивший в связи с утверждением феодального способа производства, в период раннего средневековья быстрее всего шел в ремесле и выражался в постепенном изменении и развитии техники и навыков ремесленного труда, расширении и дифференциации общественного производства. Значительно усовершенствовались отдельные виды ремесла: плавка и обработка металлов — прежде всего кузнечное и оружейное дело; выделка тканей — льняных и суконных; обработка кожи; производство более совершенных глиняных изделий с применением гончарного круга; мельничное и строительное дело. Развивались и промыслы: добыча металлов, соли, заготовка леса, рыбы, пушнины, морского зверя. Производство ремесленных изделий все больше превращалось в особую сферу трудовой деятельности, отличную от сельскохозяйственной, которая требовала дальнейшей специализации ремесленника, уже не совместимой с трудом крестьянина.
   Наступил момент, когда неизбежным стало превращение ремесла в самостоятельную отрасль производства.
   Другой предпосылкой отделения ремесла от сельского хозяйства явился прогресс в развитии последнего. По мере усовершенствования орудий и способов обработки почвы, особенно с повсеместным распространением железного плуга с упряжкой в несколько пар быков, а также двухполья и трехполья, росла производительность труда в сельском хозяйстве, увеличились площади культивируемой земли, в большей мере путем внутренней колонизации и хозяйственного освоения новых земель. Расширялись посевы зерна и технических культур: льна, конопли, вайды (растение, из которого добывалось вещество для окраски тканей), масличных и др.; развивались и усовершенствовались огородничество, садоводство, виноградарство и такие тесно связанные с сельским хозяйством промыслы, как виноделие и маслоделие. Увеличилось количество и улучшилась породность скота, в частности лошадей, которые все шире стали применяться не только в военном деле, но и как транспортное средство; в некоторых районах лошадей стали использовать вместо волов и в земледелии, что значительно ускорило процесс обработки почвы.
   В результате всех этих изменений в сельском хозяйстве повысилась урожайность, сократилось время для производства сельскохозяйственных продуктов, а следовательно, увеличилось количество последних. Несмотря на рост феодальной ренты, в руках крестьянина начал оставаться известный избыток продуктов над тем, что производилось для нужд потребления. Это давало возможность обмена части продуктов сельского хозяйства на изделия ремесленников-специалистов, что освобождало крестьянина от необходимости производить все ремесленные изделия в своем хозяйстве.
   Помимо названных экономических предпосылок на рубеже I и II тысячелетий создались важнейшие социальные предпосылки складывания средневековых городов; завершился процесс феодализации, сразу же обнаруживший глубокие классовые противоречия нового-строя. С одной стороны, выделился господствующий класс, потребность которого в роскоши способствовала увеличению слоя профессиональных ремесленников. С другой стороны, крестьянство, подвергавшееся все большему гнету, все чаще стало убегать в города. Беглые крестьяне составили основу населения первых городов.
    
   Отделение города от деревни
   Таким образом, к X—XI вв. в Европе появились все необходимые условия для отделения ремесла от сельского хозяйства. В процессе отделения от сельского хозяйства ремесло — мелкое промышленное производство, основанное на ручном труде, — прошло в своем развитии ряд стадий. Сначала ремесло выступало преимущественно в форме производства изделий по заказу потребителя, иногда из его материала, и раньше всего — в деревне как неотъемлемая принадлежность натурального хозяйства, а затем и в городах. При этом товарное производство носило еще зачаточный характер, ибо продукт труда на рынке не появлялся.
   Следующая стадия в развитии ремесла характеризуется в основном работой ремесленника не на определенного заказчика, а на рынок, без обращения к которому ремесленник уже не мог в этом случае существовать. Ремесленник становится товаропроизводителем. Так, появление ремесла, обособленного от сельского хозяйства, означало зарождение товарного производства и товарных отношений, появление обмена между городом и деревней. “С разделением производства на две крупные основные отрасли, земледелие и ремесло, — писал Ф. Энгельс, — возникает производство непосредственно для обмена,— товарное производство, а вместе с ним и торговля...”, Обмен между отдельными производителями становится жизненной необходимостью для общества.
   Но в деревне, где рынок сбыта ремесленных изделий был узок, а власть феодала лишала производителя необходимой ему самостоятельности, возможности для развития товарного ремесла были весьма ограниченными. Поэтому ремесленники бежали из деревни и селились там, где находили наиболее благоприятные условия для ведения самостоятельного хозяйства, сбыта своей продукции, получения необходимого сырья. Переселение ремесленников в рыночные центры и города было частью общего движения туда сельских жителей.
   Бегство крестьян, в том числе и знавших какое-либо ремесло, из деревни являлось в то время одним из выражений их сопротивления феодальному гнету.
   В X—XIII вв. (в Италии с IX в.) повсюду в Западной Европе бурно росли города нового, феодального типа, выделявшиеся из сельской округи по составу населения, его основным занятиям и социальной структуре.
   Таким образом, в результате отделения ремесла от сельского хозяйства возникли средневековые города. Их появление определило новый этап в истории феодализма.
    
   Буржуазные теории происхождения средневековых городов и их критика
   Вопрос о причинах возникновения средневековых городов представляет большой интерес. Буржуазные ученые, пытаясь дать ответ на него, выдвигали в XIX и XX вв. различные теории. Для большей части этих теорий характерен формально-юридический подход к проблеме. Наибольшее внимание уделяется происхождению и развитию специфических городских учреждений, городского права, а не социально-экономическим условиям, приведшим к возникновению средневековых городов. Поэтому буржуазная историческая наука не может объяснить коренных причин их происхождения.
   Буржуазных ученых занимал главным образом вопрос о том, из какой формы поселения произошел средневековый город и как учреждения этой предшествующей формы трансформировались в учреждения средневекового города? “Романистическая” теория (Савиньи, Тьерри, Гизо, Ренуар), которая строилась преимущественно на материале романизованных областей Европы, считала средневековые города и их учреждения прямым продолжением городов поздней Римской империи. Историки, опиравшиеся в основном на материал Северо-Западной и Центральной Европы (в первую очередь, немецкие и английские), видели истоки средневековых городов в правовых явлениях нового, феодального общества. Согласно “вотчинной” теории (Эйхгорн, Нич), город развился из феодальной вотчины, а городские учреждения — из вотчинного управления и вотчинного права. “Мар-ковая” теория (Маурер, Гирке, позднее Г. фон Белов) выводила городские учреждения и право из строя свободной сельской общины-марки. Представители “бурговой” теории (Кейтген, Мэтланд) считали, что крепость (“бург”) и бурговое право были тем зерном, из которого создался город. “Рыночная” теория (Р. Зом, Шредер, Шульте) выводила городское право из “рыночного права”, действовавшего в местах, где велась торговля.
   Помимо своей формально-юридической направленности все эти теории страдали крайней односторонностью, выдвигая каждая один, якобы единственный путь возникновения городов. К тому же они не объясняли, почему большинство вотчин, общин, замков и даже рыночных местечек так и не превратились в города.
   Немецкий историк Ритшель в конце XIX в. пытался объединить “бурговую” и “рыночную” теории, видя в городах поселения купцов вокруг укрепленного пункта (“бурга”), игнорируя ремесленную основу происхождения средневековых городов. Близкую к этой теории концепцию развивал бельгийский историк А. Пиренн, который, однако, б отличие от большинства своих предшественников определяющую роль в возникновении городов отводил экономическому фактору — межконтинентальной и межрегиональной транзитной торговле и ее носителю — купечеству. Однако эта “торговая” теория, согласно которой города в Западной Европе возникали первоначально вокруг “купеческих факторий”, игнорировала роль в возникновении городов отделения ремесла от сельского хозяйства. Поэтому А. Пиренн также не смог научно объяснить истоки и специфику феодального города. Эта теория ныне критикуется многими зарубежными медиевистами (Р. Бутрюш, Э. Дюпон, Ф. Веркотерен, Д. Луццатто, К. Чиполла и др.), которые опровергают тезис А. Пиренна о чисто торговом происхождении городов.
   В современной буржуазной историографии большое значение придается археологическим данным, топографии и планам средневековых городов (Ф. Гансгоф, Планиц, Э. Эннен, Ф. Веркотерен и др.). Но эти данные без рассмотрения социально-экономических условий, породивших город, не дают ответа на вопрос о причинах возникновения средневекового города и его характере. В некоторых же случаях эти данные неправомерно используются для возрождения теории римского континуитета средневековых городов, которая отвергает связь их возникновения с закономерностями эволюции феодального общества. Буржуазная наука, хотя и накопила большой фактический материал по истории городов, в силу своей идеалистической методологии оказалась не в состоянии выработать научное понимание города той эпохи как центра ремесла и торговли, а процесса его возникновения — как результата развития общественного разделения труда — отделения ремесла от сельского хозяйства.
    
   Возникновение городов — центров ремесла и торговли
   Конкретно-исторические пути возникновения городов весьма разнообразны. Уходившие и бежавшие из деревень крестьяне-ремесленники селились в различных местах в зависимости от наличия благоприятных условий для занятия ремеслом. Иногда, особенно в Италии и Южной Франции, это были административные, военные и церковные центры раннего средневековья, нередко располагавшиеся в старых римских городах. Теперь эти старые города возрождались к новой жизни, но уже в качестве городов иного, феодального типа. Многие из этих пунктов были укреплены, что обеспечивало ремесленникам необходимую безопасность.
   Сосредоточение же в этих центрах значительного населения — феодалов с их слугами и многочисленной свитой, духовных лиц, представителей королевской и местной администрации и др. — создавало здесь благоприятные условия для сбыта ремесленникам своих изделий. Но чаще, особенно в Северо-Западной и Центральной Европе, ремесленники селились вблизи больших феодальных владений, вотчин, усадеб, замков, у стен монастырей, обитатели которых, а также богомольцы и паломники, посещавшие монастыри, могли явиться потребителями их товаров. Селились ремесленники и в населенных пунктах, лежащих на пересечении важных дорог, у речных переправ и мостов, в устьях рек, на берегах удобных для стоянки кораблей бухт, заливов и т. п., которые издавна являлись местами традиционных торжищ. Такие “рыночные местечки” (в некоторых странах они назывались “портами”) при значительной концентрации там населения и ремесленного производства также превращались в города.
   Рост городов в разных областях Западной Европы происходил разными темпами. Раньше всего — в IX в. — города как центры ремесла и торговли появились в Италии (Венеция, Генуя, Пиза, Флоренция, Бари, Неаполь, Амальфи); в X в. — на юге Франции (Марсель, Арль, Нарбонн, Монпелье, Тулуза и др.). В этих областях, уже знавших развитое классовое общество (Римская империя), раньше, чем в других, рост производительных сил на основе развития феодальных отношений привел к отделению ремесла от сельского хозяйства, а также к обострению классовой борьбы в деревне и массовым побегам крепостных.
   Одним из факторов, содействовавших раннему возникновению и росту итальянских и южнофранцузских городов, были торговые связи Италии и Южной Франции с Византией и более развитыми в то время странами Востока. Наконец, известную роль сыграло здесь и сохранение остатков многочисленных римских городов и крепостей, где беглые крестьяне легче, чем в необжитых местах, могли найти приют, защиту, традиционные рынки, рудименты римского муниципального права.
   В X—XI вв. стали возникать города в Северной Франции, в Нидерландах, в Англии и в Германии — по Рейну и по верхнему Дунаю. Фландрские города — Брюгге, Ипр, Гент, Лилль, Дуэ, Аррас и др. — славились производством тонких сукон, которыми они снабжали многие страны Европы. В этих областях лишь немногие города возникали на местах старых (римских), большинство основывалось заново. Позднее — в XII—XIII вв.— стали расти феодальные города на северных окраинах и во внутренних областях Зарейнской Германии, в: Скандинавских странах, а также в Ирландии, Венгрии и Дунайских княжествах, т. е. там, где развитие феодальных отношений происходило более медленно. Здесь все города являлись новообразованиями, выраставшими, как правило, из “рыночных местечек” и “портов”.
   Сеть городов в Западной и Центральной Европе была неравномерной. Особенной густоты она достигала в Северной и Средней Италии, а также во Фландрии и Брабанте. Но и в других странах и регионах количество городов, включая мелкие городки, было таково, что крестьянин мог добраться до какого-либо из них в течение одного дня.
   При всем различии места, времени и конкретных условий возникновения того или иного города оно всегда являлось результатом общего для всей средневековой Европы экономического процесса — общественного разделения труда между ремеслом и земледелием и развития на этой основе товарного производства и обмена.
   Процесс этот имел длительный характер и не был завершен в рамках феодальной общественной формации. Однако в X—XIII вв. он протекал особенно интенсивно и привел к важному качественному сдвигу в развитии феодального общества.
    
   Простое товарное хозяйство при феодализме
   Товарное производство и связанный с ним обмен, концентрировавшийся в городах, стали играть огромную роль в развитии производительных сил не только в самих городах, но и в деревне. Натуральное хозяйство непосредственных производителей — крестьян — постепенно втягивалось в товарные отношения, создавались условия для развития внутреннего рынка на основе дальнейшего общественного разделения труда и специализации отдельных районов и отраслей хозяйства (земледелие, скотоводство, горное дело, разные виды ремесла).
   Товарное производство средних веков не следует отождествлять с капиталистическим или видеть в нем прямые истоки последнего, как это делают многие буржуазные историки (А. Пиренн, А. Допш и многие другие). Это было простое (некапиталистическое) товарное производство и хозяйство, основанное на собственном труде мелких обособленных товаропроизводителей — ремесленников и крестьян, все более втягивавшихся в товарный обмен, но не эксплуатировавших в широких масштабах чужого труда. Такое производство в отличие от капиталистического имело мелкий характер, вовлекало в рыночные отношения лишь небольшую часть общественного продукта, обслуживало сравнительно узкий рынок и не знало расширенного воспроизводства.
   Простое товарное производство возникло и существовало задолго до капитализма и до феодализма, приспособляясь к условиям разных общественных формаций и подчиняясь им. В той форме, в какой оно было присуще феодальному обществу, товарное производство выросло на его почве и зависело от господствующих в нем условий, развивалось вместе с ним, подчиняясь общим закономерностям его эволюции. Лишь на определенном этапе существования феодального общества, в условиях отделения мелких самостоятельных производителей от средств производства и превращения рабочей силы в товар в массовом масштабе — простое товарное производство стало перерастать в капиталистическое. До этого времени оно оставалось органическим и неотъемлемым элементом экономики и социального строя феодального общества, так же как средневековый город — главным центром товарного производства и обмена в феодальном обществе.
    
   Население и внешний вид средневековых городов
   Основное население городов составляли люди, занятые в сфере производства и обращения товаров: ремесленники разных специальностей сначала одновременно являвшиеся и мелкими торговцами. Значительные группы людей были заняты в сфере обслуживания: матросы торговых судов, возчики и носильщики, трактирщики, цирюльники, содержатели постоялых дворов.
   Горожане, предки которых обычно были выходцами из деревни, еще долго сохраняли свои поля, пастбища и огороды как вне, так и внутри города, держали скот. Отчасти это объяснялось недостаточной товарностью сельского хозяйства в XI—XIII вв.
   Постепенно в городах появились профессиональные торговцы — купцы из местных жителей. Это был новый общественный слой, сферой деятельности которого стал только обмен товаров. В отличие от странствующих купцов раннего средневековья они занимались преимущественно внутренней торговлей, осуществляли обмен товаров между городом и деревней. Отделение купеческой деятельности от ремесленной было новым шагом в общественном разделении труда. В крупных городах, особенно в политико-административных центрах, часто жили феодалы со своим окружением (слугами, военными отрядами), представители королевской и сеньориальной администрации, а также духовенство. Уже в XII—XIII вв. в больших городах значительную часть населения составляли бедняки, жившие случайными заработками (поденщики, временные работники по найму), а также нищенством и воровством.
   Размеры западноевропейских средневековых городов были весьма невелики. Обычно их население исчислялось 1 или 3—5 тыс. жителей. Даже в XIV—XV вв. большими считались города с 20—30 тыс. жителей. Только немногие города имели население, превышающее 80— 100 тыс. человек (Париж, Милан, Венеция, Флоренция, Кордова, Севилья).
   Средневековые города отличались от окружавших их деревень по своему внешнему виду и по степени концентрации населения. Они были обычно окружены высокими каменными, иногда деревянными стенами с башнями и массивными воротами, а также глубокими рвами для защиты от нападения феодалов и нашествия неприятеля. Ремесленники и купцы несли сторожевую службу и составляли городское военное ополчение. Городские ворота на ночь закрывались. Стены, окружавшие средневековый город, со временем становились тесными и не вмещали всех городских построек. Вокруг стен, образовывавших первоначальный центр города (бург, сите), постепенно возникали городские предместья — посады, слободы, населенные главным образом ремесленниками. Ремесленники одной профессии жили обычно на одной улице. Предместья позднее, в свою очередь, обносились новым кольцом стен и укреплений. Центральным местом в городе была рыночная площадь, неподалеку от которой располагался городской собор, а в городах, где было самоуправление горожан, — еще и городская ратуша (городской совет).
   За городскими стенами, а иногда и в их границах, лежали поля, пастбища, огороды, принадлежавшие горожанам. Мелкий скот (козы, овцы и свиньи) нередко пасся прямо в городе. Стены мешали городу расти вширь, поэтому улицы делались крайне узкими, дома (часто деревянные) тесно примыкали друг к другу, верхние их этажи нередко выдавались в виде выступов над нижними и крыши домов, расположенных на противоположных сторонах улицы, чуть ли не соприкасались друг с другом. В узкие и кривые городские улицы часто не проникали лучи солнца. Уличного освещения не существовало. Мусор, остатки пищи и нечистоты обычно выбрасывались прямо на улицу. Вследствие антисанитарного состояния в городах вспыхивали эпидемии, случались опустошительные пожары.
    
   Борьба городов с феодальными сеньорами и складывание городского самоуправления
   Средневековые города возникали на земле феодала и поэтому неизбежно должны были ему подчиняться. Большинство горожан сначала составляли крестьяне, издавна жившие на этом месте, бежавшие от своих прежних господ или отпущенные ими на оброк. Нередко сначала они оказывались в личной зависимости от нового господина — сеньора города. В руках сеньора первоначально сосредоточивалась вся власть в городе. Феодал был заинтересован в возникновении городов на своей земле, так как городские промыслы и торговля приносили ему дополнительный доход.
   Бывшие крестьяне, селившиеся в возникавших городах, приносили с собой из деревни обычаи и навыки существовавшего там общинного устройства, которые оказали заметное влияние на организацию городского самоуправления в средние века. Со временем она, однако, все больше принимала формы, соответствующие особенностям и потребностям самого городского общества.
   Стремление феодалов извлечь из города как можно больше доходов неизбежно приводило к борьбе между городами и сеньорами, происходившей повсюду в Западной Европе в X—XIII вв. Горожане вели борьбу сначала за освобождение от наиболее тяжелых форм феодального гнета, за сокращение поборов сеньора, за торговые привилегии. Позднее она перерастала в политическую борьбу за городское самоуправление, которую в литературе принято называть “коммунальным движением”. Исход этой борьбы определял степень независимости города по отношению к феодальному сеньору, его экономическое процветание и политический строй. Однако борьба городов с сеньорами велась не против феодального строя в целом, а за то, чтобы обеспечить существование и развитие городов в рамках этого строя.
   Иногда городам удавалось за деньги получить от феодала отдельные вольности и привилегии, зафиксированные в городских хартиях; в других случаях эти привилегии, особенно права самоуправления, достигались в результате длительной, иногда вооруженной борьбы.
   Коммунальные движения протекали в различных странах Европы по-разному, в зависимости от условий их исторического развития, и приводили к различным результатам. В Северной и Средней Италии, а также в Южной Франции, где в IX—XII вв. не было сильной центральной власти, горожане добились независимости уже в эти столетия. Многие города Северной и Средней Италии — Венеция, Генуя, Флоренция, Сиена, Лукка, Равенна, Болонья, Милан и др.— уже в это время стали городами-государствами. Фактически самостоятельной городской республикой являлся славянский город Дубровник на Далматинском побережье Адриатики, хотя номинально он признавал верховную власть сначала Византии, затем Венеции, а с конца XIV в. — Венгрии.
   Сходное положение в Германии занимали в XII—XIII вв. наиболее значительные из так называемых имперских городов — “вольные города”. Формально они подчинялись императору, но на деле были независимыми городскими республиками (Любек, Гамбург, Бремен, Нюрнберг, Аугсбург, Франкфурт-на-Майне и др.). Они управлялись городским советом во главе с бургомистром, имели право самостоятельно объявлять войну, заключать мир, чеканить монету и т. д.
   Многие города Северной Франции — Амьен, Сен-Кантен, Нуай-он, Бовэ, Суассон, Лан и др., а также Фландрии — Гент, Брюгге, Ипр, Лилль, Дуэ, Сент-Омер, Аррас — в результате упорной, часто вооруженной борьбы со своими феодальными сеньорами стали самоуправляющимися городами-коммунами. Они могли выбирать из своей среды городской совет, его главу — мэра — и других городских должностных лиц, имели собственный городской суд и городское военное ополчение, свои финансы и право самообложения. Города-коммуны освобождались от выполнения барщины и оброка в пользу сеньора и от других сеньориальных платежей. Взамен всех этих повинностей и платежей горожане ежегодно уплачивали сеньору определенную, сравнительно невысокую денежную ренту и в случае войны выставляли в помощь ему небольшой военный отряд. Города-коммуны нередко сами выступали как коллективный сеньор по отношению к крестьянам, жившим на окружающей город территории. С другой стороны, по отношению к своему сеньору города, сохранившие определенную зависимость от него, формально находились на положении его коллективного вассала.
   Но некоторые даже весьма значительные и богатые города, особенно стоявшие на королевской земле, в странах с относительно сильной центральной властью не могли добиться полного самоуправления. Они пользовались рядом привилегий и вольностей, в том числе и правом иметь свои выборные органы городского самоуправления. Но эти органы действовали совместно с чиновником, назначаемым королем или иным сеньором (например, Париж, Орлеан, Бурж, Лоррис, Нант, Шартр и многие другие — во Франции; Лондон, Линкольн, Ипсвич, Оксфорд, Кембридж, Глостер, Норидж, Йорк — в Англии). Эта форма городского самоуправления была характерна также для Ирландии,, Скандинавских стран, многих городов Германии и Венгрии. Привилегии и вольности, получаемые средневековыми городами, во многом были схожи с иммунитетными привилегиями, носили феодальный характер. Сами эти города составляли замкнутые корпорации” долгое время превыше всего ставившие местные городские интересы.
   Многие, особенно мелкие, города, не обладавшие необходимыми силами и денежными средствами для борьбы со своими сеньорами, оставались целиком под управлением сеньориальной администрации. Это, в частности, характерно для городов, принадлежавших духовным сеньорам, которые особенно тяжело угнетали своих горожан.
   При всем различии результатов борьбы городов с их сеньорами в одном они совпадали. Все горожане добились личного освобождения от крепостной зависимости. В средневековой Европе установилось правило, согласно которому бежавший в город крепостной крестьянин, прожив там определенный срок (в Германии и Англии обычно один год и один день), также становился свободным. “Городской воздух делает свободным” — гласила средневековая пословица.
    
   Городское ремесло. Цехи
   Производственную основу средневекового города составляло ремесло. Ремесленник, подобно крестьянину, был мелким производителем, который владел орудиями производства, вел самостоятельно свое частное хозяйство, основанное на личном труде. “Приличное его положению существование, — а не меновая стоимость как таковая, не обогащение как таковое...” являлось целью труда ремесленника. Но в отличие от крестьянина специалист-ремесленник, во-первых, с самого начала был товаропроизводителем, вел товарное хозяйство; во-вторых, он не нуждался в земле как средстве производства, поэтому в городском ремесле внеэкономическое принуждение в виде личной зависимости непосредственного производителя от феодала не было необходимостью и быстро исчезало в процессе роста города. Здесь имели место, однако, другие виды внеэкономического принуждения, связанные с цеховой организацией ремесла и корпоративно-сословным, феодальным в своей основе, характером городского строя (цеховое принуждение, цеховая и торговая регламентация и т. п.). Но это принуждение исходило не от феодала, а от самих горожан.
   Характерной особенностью средневекового ремесла в Западной Европе была его цеховая организация — объединение ремесленников определенной профессии в пределах данного города в особые союзы — цехи, ремесленные гильдии. Цехи появились почти одновременно с самими городами: в Италии — уже с X в., во Франции, Англии и Германии — с XI — начала XII в.,—хотя окончательное оформление цехов (получение специальных хартий от королей и других сеньоров, составление и запись цеховых уставов) происходило, как правило, позже.
   Цехи возникли как организации самостоятельных мелких товаропроизводителей — городских ремесленников, нуждавшихся в объединении для борьбы против феодалов и в защите своего производства я доходов от конкуренции постоянно прибывавших в город выходцев яз деревни. В числе причин, обусловивших необходимость образования цехов, Маркс и Энгельс отмечали также потребность ремесленников в общих рыночных помещениях для продажи товаров и необходимость охраны общей собственности ремесленников; Главная функция цехов — установление контроля над производством и продажей ремесленных изделий. Объединение ремесленников в цехи было обусловлено достигнутым в то время уровнем развития производительных сил и всей феодально-сословной структурой общества. Образцом для цеховой организации служил отчасти также строй сельской общины-марки.
   Объединенные в цехи ремесленники являлись непосредственными производителями и собственниками средств производства. Каждый из них работал в своей собственной отдельной мастерской, со своими инструментами и сырьем. Он “срастался со своими средствами производства”, по выражению Маркса, “настолько же тесно, как улитка с раковиной” '. Ремесло, как правило, передавалось по наследству. Многие поколения ремесленников работали при помощи таких же орудий и такими же способами, как и их деды и прадеды. Внутри ремесленной мастерской почти не существовало разделения труда. Оно осуществлялось путем выделения новых ремесленных специальностей, оформлявшихся в виде отдельных цехов, число которых увеличивалось с ростом разделения труда. Во многих городах цехи насчитывались десятками, а в наиболее крупных — даже сотнями.
   Ремесленнику обычно помогала в работе его семья. Вместе с ним часто работали один или два подмастерья и один или несколько учеников. Но членом цеха являлся только мастер, владелец ремесленной мастерской. Одной из важных функций цеха было регулирование отношений мастеров с подмастерьями и учениками. Мастер, подмастерье и ученик стояли на разных ступенях цеховой иерархии. Предварительное прохождение двух низших ступеней было обязательным для всякого, желавшего вступить в цех и стать его членом. В первый период развития цехов каждый ученик мог сделаться через несколько лет подмастерьем, а подмастерье — мастером. В большинстве городов принадлежность к цеху являлась обязательным условием для занятия ремеслом, т. е. устанавливалась цеховая монополия на данный вид ремесла. В Германии она называлась Zunftzwang — цехововое принуждение. Этим устранялась возможность конкуренции со стороны не входивших в цех ремесленников, которая в условиях весьма узкого в то время рынка и относительно незначительного спроса была опасна для многих производителей.
   Члены каждого цеха были заинтересованы в том, чтобы их изделиям был обеспечен беспрепятственный сбыт. Поэтому цех строго регламентировал производство и через специально избранных цеховых должностных лиц следил за тем, чтобы каждый мастер — член цеха выпускал продукцию определенного вида и качества. Цех предписывал, например, какой ширины и цвета должна быть изготовляемая ткань, сколько нитей должно быть в основе, каким следует пользоваться инструментом и материалом и т. д. Регламентация производства служила и другим целям: будучи объединением самостоятельных мелких товаропроизводителей, цех ревностно следил за тем, чтобы производство всех его членов сохраняло мелкий характер, чтобы никто из них не вытеснял бы других мастеров с рынка, выпуская больше продукции. С этой целью цеховые уставы строго ограничивали число подмастерьев и учеников, которых мог иметь у себя один мастер, запрещали работу в ночное время и в праздничные дни, ограничивали количество станков, на которых мог работать ремесленник, регулировали запасы сырья, цены на ремесленные изделия и т. п.
   Цеховая организация ремесла в городах была одним из проявлений их феодальной природы: “... феодальной структуре землевладения соответствовала в городах корпоративная собственность, феодальная организация ремесла”. Такая организация создавала в средневековом обществе наиболее благоприятные условия для развития производительных сил, товарного производства в городах до определенного времени. В рамках цехового производства было возможно дальнейшее развитие и углубление общественного разделения труда в форме выделения все новых и новых ремесленных цехов. Цеховой строй содействовал расширению ассортимента и повышению качества производимых товаров. В этот первый период своего существования цехи способствовали постепенному, хотя и медленному совершенствованию орудий ремесленного производства и навыков ремесленного труда.
   Поэтому примерно до конца XIV — начала XV в. цехи в Западной Европе играли прогрессивную роль. Они охраняли ремесленников от чрезмерной эксплуатации со стороны феодалов, при чрезвычайной узости тогдашнего рынка обеспечивали существование городских мелких производителей, смягчая конкуренцию между ними и защищая их от конкуренции прибывавших в города сельских ремесленников.
   Таким образом, в период расцвета феодального способа производства, как заметил К. Маркс, “привилегии, учреждение цехов и корпораций, весь режим средневековой регламентации были общественными отношениями, единственно соответствовавшими приобретенным производительным силам и ранее существовавшему общественному строю, из которого эти учреждения вышли”.
   Цеховая организация не ограничивалась осуществлением ее наиболее важных социально-экономических функций, но охватывала все стороны жизни городского ремесленника. Цехи играли важную роль в деле объединения горожан для борьбы с феодальными сеньорами, а затем с господством патрициата. Цех являлся военной организацией, участвовавшей в охране города и выступавшей как отдельная боевая единица в случае войны. Цех имел своего “святого”, день которого он праздновал, свои церкви или часовни, являясь своеобразной религиозной организацией. Цех был также и организацией взаимопомощи ремесленников, обеспечивавшей помощь своим нуждающимся членам и их семьям в случае болезни или смерти члена цеха.
   Цеховая система в средневековой Европе все же не была универсальной. В ряде стран она была сравнительно мало распространена и не везде достигла завершенной формы. Наряду с ней в некоторых странах существовало так называемое “свободное ремесло” (например, на юге Франции и в некоторых других областях). Но и в тех городах, где господствовало “свободное ремесло”, имела место регламентация производства и защита монополии городских ремесленников, осуществлявшаяся органами местного самоуправления.
    
   Борьба цехов с городским патрициатом
   Борьба городов с феодальными сеньорами привела в подавляющем большинстве случаев к переходу в той или иной степени городского управления в руки горожан. Но в городах к этому времени существовала уже заметное социальное расслоение. Поэтому, хотя борьба с феодальными сеньорами велась силами всех горожан, пользовалась ее результатами обычно верхушка городского населения — домовладельцы, землевладельцы, в том числе и феодального типа, ростовщики, богатые купцы-оптовики, занятые транзитной торговлей.
   Этот верхний, привилегированный слой представлял собой узкую, замкнутую группу — наследственную городскую аристократию (патрициат), которая с трудом допускала в свою среду новых членов. Городской совет, глава города, а также городская судебная коллегия (шеффены, эшевены, скабины) выбирались только из числа лицг принадлежавших к патрициату. Вся городская администрация, суд и финансы, в том числе налогообложение, находились в руках городской верхушки, использовались в ее интересах и в ущерб интересам широких масс торгово-ремесленного населения города.
   Но по мере того, как развивалось ремесло и крепло значение цехов, ремесленники, мелкие торговцы, городские бедняки вступали в борьбу с городским патрициатом за власть в городе. В XIII—XV вв. эта борьба развернулась почти во всех странах средневековой Европы и часто принимала очень острый характер, вплоть до вооруженных восстании. В одних городах, где большое развитие получило ремесленное производство, победили цехи (например, в Кёльне, Аугсбурге, во Флоренции). В других, где ведущую роль играли торговля широкого масштаба и купечество, победителем из борьбы вышла городская верхушка (так было, например, в Гамбурге, Любеке, Ростоке и других городах Ганзейского союза). Но и там, где побеждали цехи, управление городом не становилось подлинно демократическим, так как зажиточная верхушка наиболее влиятельных цехов объединялась после своей победы с частью патрициата и устанавливала новое олигархическое управление, действовавшее в интересах наиболее богатых горожан.
    
   Начало разложения цехового строя
   В XIV—XV вв. роль цехов во многом изменилась. Их консерватизм и рутинность, стремление сохранить и увековечить мелкое производство, традиционные приемы и орудия труда, помешать техническим усовершенствованиям из боязни конкуренции превратили цехи в тормоз технического прогресса и дальнейшего роста производства.
   Однако по мере роста производительных сил и расширения внутреннего и внешнего рынка конкуренция между отдельными ремесленникам внутри цеха все больше и больше росла. Отдельные ремесленники вопреки цеховым уставам расширяли свое производство, в цехах развивалось имущественное и социальное неравенство. Владельцы более крупных мастерских начинали практиковать сдачу работы более бедным мастерам, снабжали их сырьем или полуфабрикатами и получали готовые изделия. Из среды прежде единой массы мелких ремесленников и торговцев постепенно выделилась зажиточная цеховая верхушка, эксплуатировавшая мелких мастеров — непосредственных производителей.
   Расслоение внутри цехового ремесла находило выражение в разделении цехов на более зажиточные и богатые (“старшие”, или “большие”, цехи) и более бедные (“младшие”, или “малые”, цехи). Такое разделение имело место, в первую очередь, в наиболее крупных городах: во Флоренции, Перудже, Лондоне, Бристоле, Париже, Базеле и др. “Старшие”, экономически более сильные цехи устанавливали свое господство над “младшими”, подвергая их эксплуатации. Это вело иногда к утрате членами младших цехов своей экономической самостоятельности и превращению их по своему фактическому положению в наемных рабочих.
    
   Положение учеников и подмастерьев; их борьба с мастерами
   В положение эксплуатируемых со временем попали также ученики и подмастерья. Это было связано с тем, что средневековое ремесло, основанное на ручном труде, требовало очень продолжительного времени для обучения. В разных ремеслах и цехах этот срок колебался от 2 до 7 лет, а в отдельных цехах достигал 10—12 лет. При таких условиях мастер мог с большой выгодой очень долго пользоваться бесплатным трудом своего уже достаточно квалифицированного ученика.
   Цеховые мастера эксплуатировали и подмастерьев. Продолжительность их рабочего дня была обычно очень велика — 14—16, а иногда и 18 часов. Судил подмастерьев цеховой суд, в котором заседали опять-таки мастера. Цехи контролировали быт подмастерьев и учеников их времяпровождение, траты, знакомства. В XIV—XV вв., когда начался упадок и разложение цехового ремесла, эксплуатация учеников и подмастерьев заметно усилилась и главное — приобрела фактически постоянный характер. В начальный период существования цеховой системы ученик, пройдя стаж ученичества и став подмастерьем, а затем проработав некоторое время у мастера и накопив небольшую сумму денег, мог рассчитывать стать мастером. Теперь же доступ ученикам и подмастерьям к положению мастера был фактически закрыт. Стремясь отстоять свои привилегии в условиях растущей конкуренции, мастера стали ставить им всякие преграды на этом пути.
   Началось так называемое замыкание цехов, звание мастера стало практически доступным для подмастерьев и учеников только в том случае, если они являлись близкими родственниками мастеров. Другие же, чтобы получить звание мастера, должны были уплатить очень крупный вступительный взнос в кассу цеха, выполнить образцовую работу—“шедевр” — из дорогого материала, устроить дорогое угощение для членов цеха и т. д. Подмастерья таким образом превращались в “вечных подмастерьев”, т.е. по сути дела в наемных рабочих.
   Для защиты своих интересов они создают особые организации — “братства”, “компаньонажи”, являющиеся союзами взаимопомощи и организациями для борьбы с цеховыми мастерами. В борьбе с ними подмастерья выдвигают экономические требования, добиваются повышения заработной платы и уменьшения рабочего дня. Для достижения своей цели они прибегают к таким острым формам классовой борьбы, как забастовка и бойкот в отношении наиболее ненавистных мастеров.
   Ученики и подмастерья составляли самую организованную и передовую часть довольно широкого в городах XIV—XV вв. слоя наемных работников. В его состав входили также внецеховые поденщики, разного рода неорганизованные рабочие, ряды которых постоянно пополнялись приходившими в города крестьянами, потерявшими землю, а также обедневшими членами цехов — мелкими ремесленниками. Последние, попадая в зависимость от разбогатевших крупных мастеров, отличались от подмастерьев только тем, что работали у себя на дому. Не являясь рабочим классом в современном смысле слова, этот слой составлял уже элемент предпролетариата, полностью сформировавшегося позднее, в период широкого и повсеместного развития мануфактуры.
   По мере развития и обострения социальных противоречий внутри средневекового города эксплуатируемые слои городского населения начали открыто выступать в против стоявшей у власти городской верхушки, в состав которой теперь во многих городах входила наряду с патрициатом и цеховая аристократия. В эту борьбу включался и самый низший в бесправный слой городского населения: люди, лишенные определенных занятий и постоянного местожительства, деклассированные элементы, находившиеся вне феодально-сословной структуры, — они составляли городское плебейство.
   В XIV—XV вв. низшие слои городского населения поднимают восстания против городской олигархии и цеховой верхушки в ряде городов Западной Европы — во Флоренции, Перудже, Сиене, Кёльне и др. В этих восстаниях, бывших наиболее острыми проявлениями социальных противоречий внутри средневекового города, особенно значительную и прогрессивную роль играли наемные рабочие.
   Таким образом, в социальной борьбе, развернувшейся в средневековых городах Западной Европы, можно различить три основных этапа. Сначала вся масса горожан боролась против феодальных сеньоров за освобождение городов от их власти. Затем цехи повели борьбу с городским патрициатом. Позднее же развернулась борьба городского плебейства против эксплуатирующих и угнетающих его богатых мастеров и купцов, а также против городской олигархии.
    
   Складывание и рост городского сословия
   В процессе развития городов, роста ремесленных и купеческих корпораций, борьбы горожан с феодалами и внутренних социальных конфликтов в их среде в феодальной Европе складывалось особое средневековое сословие горожан.
   В экономическом отношении новое сословие было связано в той или иной мере с ремесленно-торговой деятельностью, с собственностью, в отличие от других видов собственности при феодализме, “основанной только на труде и обмене”. В политико-правовом отношении все члены этого сословия пользовались рядом специфических привилегий и вольностей (личная свобода, подсудность городскому суду, участие в городском ополчении), составлявших статус полноправного горожанина. Первоначально городское сословие отождествлялось с понятием “бюргерство”, когда словом “бюргер” в ряде стран Европы обозначали всех городских жителей (от германского “burg” — город, откуда произошло средневековое латинское “bur-gensis”, и от французского термина “burgeoisie”, идущего от средних веков и сначала означавшего “горожанин”). По своему имущественному и социальному положению городское сословие средних веков не было единым. Внутри него существовали, с одной стороны, городской патрициат, с другой — слой состоятельных купцов и ремесленников и, наконец, городское плебейство. По мере развития этого расслоения в городах термин “бюргер” постепенно менял свое значение. Уже в XII—XIII вв. он стал применяться только для обозначения “полноправных”, наиболее зажиточных горожан, в число которых не могли попасть представители плебейства, устраненные от городского самоуправления. В XIV — XV вв. этим термином обычно обозначались лишь богатые и зажиточные торгово-ремесленные слои города, из которых позднее вырастали первые элементы буржуазии.
   Население городов занимало особое место в социально-политической жизни феодального общества. Нередко оно выступало как единая сила в борьбе с феодалами (иногда в союзе с королем). Позднее городское сословие стало играть заметную роль в сословно-представительных собраниях.
   Таким образом, жители средневековых городов не составляли единого класса или социально монолитного слоя, но конституировались как сословие. Их разобщенность усиливалась господством корпоративного строя внутри городов. Преобладание в каждом городе локальных интересов, которые порой усиливались торговым соперничеством между городами, также препятствовало их совместным действиям как сословия в масштабе целой страны.
    
   Развитие торговля и кредитного дела в Западной Европе
   Рост городов в Западной Европе способствовал в XI—XV вв. значительному развитию внутренней и внешней торговли. Города, в том числе и небольшие, прежде всего формировали местный рынок, где осуществлялся обмен с сельской округой, закладывались основы для складывания единого внутреннего рынка.
   Но в период развитого феодализма более крупную роль по объему и стоимости продаваемой продукции продолжала играть дальняя, транзитная торговля, осуществляемая в основном купцами, не связанными с производством.
   В XIII—XV вв. такая межрегиональная торговля в Европе была сосредоточена в основном в двух районах. Одним из них являлось Средиземноморье, служившее связующим звеном в торговле западноевропейских стран — Испании, Южной и Центральной Франции, Италии — между собой, а также с Византией и странами Востока. С XII—XIII вв., особенно в связи с крестовыми походами, первенство в этой торговле от византийцев и арабов перешло к купцам Генуи и Венеции, Марселя и Барселоны. Главными объектами торговли здесь были вывозимые с Востока предметы роскоши, пряности, отчасти верно и вино; на Восток вывозились помимо прочих товаров и рабы.
   Другой район европейской торговли охватывал Балтийское и Северное моря. В ней принимали участие северо-западные области Руси (особенно Новгород, Псков и Полоцк), Прибалтика (Рига), Северная Германия, Скандинавские страны, Фландрия, Брабант и Северные Нидерланды, Северная Франция и Англия. В этом районе торговали товарами более широкого потребления: главным образом рыбой, солью, мехами, шерстью, сукнами, льном, пенькой, воском, смолой, лесом (особенно корабельным), а с XV в. — хлебом.
   Связи между этими двумя районами международной торговли осуществлялись по торговому пути, который шел через альпийские перевалы, а затем по Рейну, где было много крупных городов, втянутых в эту транзитную торговлю. Большую роль в торговле, в том числе международной, играли ярмарки, получившие широкое распространение во Франции, Италии, Германии, Англии уже в XI—XII вв. Здесь велась оптовая торговля товарами повышенного спроса: шерстью, кожами, сукнами, льняными тканями, металлами и изделиями из них, зерном. На ярмарках во французском графстве Шампань в XII —XIII вв., длившихся почти круглый год, встречались купцы из многих стран Европы. Венецианцы и генуэзцы доставляли туда дорогие восточные товары. Фламандские купцы и купцы из Флоренции привозили хорошо выделанные сукна, купцы из Германии — льняные ткани, чешские купцы — сукна, кожи и изделия из металла, из Англии доставлялись шерсть, олово, свинец и железо. В XIV—XV вв. главным центром европейской ярмарочной торговли стал Брюгге (Фландрия).
   Масштабы тогдашней торговли не следует преувеличивать: она тормозилась господством в деревне натурального хозяйства, а также беззакониями феодалов и феодальной раздробленностью. Пошлины и всякого рода поборы взимались с купцов при переезде из владений одного сеньора в земли другого, при переправе через мосты и даже речные броды, при проезде по реке, протекавшей во владениях того или иного сеньора.
   Знатнейшие рыцари и даже короли не останавливались и перед разбойничьими нападениями на купеческие караваны. Тем не менее постепенный рост товарно-денежных отношений и обмена создавал возможность накопления денежных капиталов в руках у отдельных лиц - прежде всего купцов и ростовщиков. Накоплению денежных средств содействовали также операции по обмену денег, необходимые в средние века вследствие бесконечного разнообразия монетных систем и монетных единиц, поскольку деньги чеканили не только императоры и короли, но и все сколько-нибудь видные сеньоры и епископы, а также крупные города.
   Для обмена одних денег на другие и установления ценности той или иной монеты выделилась особая профессия менял. Менялы занимались не только разменными операциями, но и переводами денежных сумм, из чего возникали кредитные операции. С этим было обычно связано и ростовщичество. Разменные операции и операции по кредиту вели к созданию специальных банковских контор. Первые такие банковские конторы возникли в городах Северной Италии — в Ломбардии. Поэтому слово “ломбардец” в средние века стало синонимом банкира и ростовщика и сохранилось позднее в наименовании ломбардов.
   Крупнейшим ростовщиком в средние века была католическая церковь. Самые крупные кредитные и ростовщические операции осуществляла римская курия, в которую стекались громадные денежные средства из всех европейских стран.
    
   Зачатки капиталистической эксплуатации в городском ремесленном производстве
   Успехи развития внутренней и внешней торговли к концу XIV—XV вв. способствовали накоплению в руках купеческой верхушки городов значительных средств и образованию торгового капитала. Торговый, или купеческий (как и ростовщический), капитал старше капиталистического способа производства и представляет собой древнейшую свободную форму капитала. Оп действует в сфере обращения, обслуживая обмен товаров и в рабовладельческом, и в феодальном, и в капиталистическом обществах. Но на определенном уровне развития товарного производства при феодализме, в условиях начавшегося разложения цехового ремесла торговый капитал стал постепенно проникать в сферу производства. Обычно это выражалось в том, что купец закупал оптом сырье и перепродавал его ремесленникам, а затем скупал у них готовые изделия для дальнейшей продажи. В результате малообеспеченный ремесленник попадал в зависимое от купца положение, и ему ничего другого не оставалось, как продолжать работу на купца-скупщика, но уже не в качестве самостоятельного товаропроизводителя, а в качестве фактически наемного рабочего (хотя иногда он продолжал работать по-прежнему в своей мастерской). Это проникновение в производство торгрво-ростовщического капитала и послужило одним из источников зарождавшейся в период разложения средневекового ремесленного производства капиталистической мануфактуры.
   Другим зародышем капиталистического производства в городах было отмеченное выше превращение массы учеников и подмастерьев в постоянных наемных рабочих, не имеющих перспективы выбиться в мастера. Однако зарождение элементов капиталистических отношений в городах в XIV—XV вв. не следует преувеличивать: оно происходило лишь спорадически, в немногих наиболее крупных центрах (преимущественно в Италии) и в наиболее развитых отраслях производства, в основном в сукноделии. Развитие этих новых явлений раньше и быстрее происходило в тех странах и тех отраслях ремесла, где имелся широкий внешний рынок сбыта, побуждавший к расширению производства, его совершенствованию, вложению в него новых, значительных капиталов. Оно не означало еще наличия сложившегося капиталистического уклада. Характерно, что даже в крупных городах Западной Европы, в том числе в итальянских, значительная часть капиталов, накопленных в торговле и ростовщичестве, вкладывалась не в расширение промышленного производства, а в приобретение земли; владельцы этих капиталов стремились таким способом войти в состав господствующего класса феодалов.
    
   Развитие товарно-денежных отношений и перемены в социально-экономической жизни феодального общества
   Города как основные центры товарного производства и обмена оказывали все более возраставшее и многостороннее влияние на феодальную деревню. В ней все больший сбыт стали находить предметы массового потребления, изготовленные городскими ремесленниками: обувь, одежда, металлические изделия и т. д. Возрастало, хотя и медленно, вовлечение в торговый оборот сельскохозяйственной продукции — хлеба, вина, шерсти, скота и др. В обмен втягивались также изделия сельских ремесел и промыслов (особенно домотканые грубые сукна, лен, деревянные изделия и др.). Их производство все более превращалось в подсобные товарные отрасли деревенского хозяйства. Все это вело к возникновению и развитию большого числа местных рынков, что составляло в дальнейшем основу процесса образования более широкого внутреннего рынка, связывающего различные области страны более или менее прочными экономическими отношениями. Все расширявшееся втягивание крестьянского хозяйства в рыночные связи усилило рост имущественного неравенства и социальное расслоение в среде крестьянства. Из массы крестьян выделяется, с одной стороны, зажиточная крестьянская верхушка, а с другой - многочисленные деревенские бедняки, иногда вовсе безземельные живущие каким-либо ремеслом или работой по найму в качестве батраков у феодала или богатых крестьян. Часть этой бедноты подвергавшейся эксплуатации со стороны не только феодалов, но и своих более зажиточных односельчан, постоянно уходила в города в надежде найти более сносные условия. Там они вливались в массы городского плебейства. Иногда в города переселялись и зажиточные крестьяне, стремившиеся использовать накопленные в деревне средства в торгово-промышленной сфере.
   В товарно-денежные отношения втягивалось не только крестьянское но и господское домениальное хозяйство, что вело к значительным изменениям во взаимоотношениях между ними. Наиболее типичным и характерным для большинства стран Западной Европы — Италии, Франции, Западной Германии и отчасти Англии — был путь, при котором в XII—XV вв. развивался процесс коммутации ренты — замены отработочной и продуктовой ренты денежными платежами. Феодалы, таким образом, перелагали на крестьян все заботы по производству и сбыту сельскохозяйственных продуктов на рынке, обычно ближнем, местном. Такой путь развития постепенно приводил в ХШ—XV вв. к ликвидации домена и раздаче всей земли феодала крестьянам в держания или в аренду полуфеодального типа. С ликвидацией домена и коммутацией ренты было связано и освобождение основной массы крестьян от личной зависимости, которое завершилось в большинстве стран Западной Европы в XV в. Однако, несмотря на некоторые выгоды такого развития для крестьянства в целом, его экономическая эксплуатация при этом нередко возрастала; коммутация ренты и личное освобождение крестьян часто оплачивались значительным повышением их платежей в пользу феодалов.
   В некоторых областях, где складывался широкий внешний рынок для сельскохозяйственных продуктов, связь с которым была по силам только феодалам (Юго-Восточная Англия, Центральная и Восточная Германия), развитие шло другим путем: здесь феодалы, напротив, расширяли домениальное хозяйство, что вело к увеличению барщины крестьян и к попыткам укрепить ох личную зависимость.
   Следствием общего усиления эксплуатации крестьян при этих разных путях развития был рост сопротивления крестьян феодальному гнету и обострение классовой борьбы во всех сферах жизни феодального общества. В XIV—XV вв. в ряде стран происходят крупнейшие в истории западноевропейского средневековья крестьянские восстания, отразившиеся на всем социально-экономическом и политическом развитии этих стран. К началу XV в., не без воздействия этих крупных крестьянских движений, в странах Западной Европы восторжествовал первый, более прогрессивный путь аграрной эволюции. Следствием этого явился упадок, кризис классической вотчинной системы и полное перемещение центра сельскохозяйственного производства и его связей с рынком из хозяйства феодала в мелкое крестьянское хозяйство, которое становилось все более товарным.
   Кризис вотчинного хозяйства, однако, не означал общего кризиса феодальной системы. Он выражал, напротив, ее в целом удачное приспособление к изменившимся экономическим условиям, когда относительно высокий уровень товарно-денежных отношений стал подрывать натурально-хозяйственную экономику. Такая перестройка аграрной экономики феодального общества была сопряжена с рядом временных трудностей, особенно для хозяйства феодалов, — нехватка рабочих рук (в том числе держателей), запустение части пашенных земель, падение доходности многих феодальных владений.
   Однако нельзя согласиться с теми зарубежными историками, которые видели в этих явлениях общий “аграрный кризис” (В. Абель), “хозяйственную депрессию” (М. Постан) или даже “кризис феодализма” (Р. Хилтон), считая главной причиной этих “кризисов” демографический фактор — убыль населения после эпидемии чумы, прокатившейся по Европе в середине XIV в. Во-первых, перечисленные явления “упадка” были не повсеместны: их не было в Нидерландах, в странах Пиренейского полуострова; в ряде других областей Европы они были выражены слабо. Во-вторых, эти явления сосуществовали с заметными успехами во многих странах крестьянского хозяйства и городского производства, особенно в XV в. Что касается “убыли” сельского населения, то она началась за несколько десятилетий до эпидемии середины XIV в. и в течение XV в. в основном восполнилась. Теория “кризисов”, выдвинутая буржуазными учеными, не может быть признана состоятельной, так как она дает весьма поверхностное объяснение экономического развития Западной Европы в XIV—XV вв., игнорирует социальные основы феодального строя и общие закономерности его развития.
   Действительный кризис феодализма как социальное явление даже в наиболее передовых странах Европы наступил много позже (в XVI или даже XVII вв.). Изменения же, происходившие в феодальной деревне Западной Европы в XIV—XV вв., представляли собой дальнейшую ступень эволюции феодальной формации в условиях возросшей роли товарного хозяйства.
   Города и их торгово-ремесленное население оказывали повсеместно большое, хотя очень различное в разных странах, влияние и на аграрный строй и положение крестьян и феодалов, — и на развитие феодального государства (см. главы по истории отдельных стран в XI—XV вв.). Велика была роль городов и городского сословия также в развитии средневековой культуры, прогрессу которой в XII— XV вв. они немало способствовали.

 
< Пред.   След. >