YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История средних веков. Том I (Под ред. С.Д. Сказкина) arrow § 2. Италия в XIII-XV вв.
§ 2. Италия в XIII-XV вв.

§ 2. Италия в XIII-XV вв.

   Ликвидация крепостного права в Северной и Средней Италии
   Значительная часть крестьянства Северной и Средней Италии вследствие раннего развития товарно-денежных отношений и широкого распространения денежной ренты уже к началу XIII в. пользовалась личной свободой. В XIII в. здесь завершается процесс личного освобождения крестьянства. Этому во многом содействовала политика городских коммун, которые специальными декретами объявляли отмену крепостного права на подчиненной им территории. Так, в 1256 г. крепостное право было торжественно отменено в Болонье, правители которой назвали свой декрет “Райским актом”. По этому декрету было освобождено около 6 тыс. крепостных, принадлежавших 400 феодалам. В 1289 г. крепостное право было фактически отменено и во Флоренции. “Освободительная” политика городов определялась несколькими причинами. Этим они добивались, во-первых, экономического и политического ослабления феодалов, во-вторых, увеличения числа налогоплательщиков и военнообязанных, в-третьих, уничтожения монополии феодалов в снабжении города сельскохозяйственными продуктами, цены на которые также регулировались городскими властями. Наконец, освобождение крестьян было нужно городам для удовлетворения растущих потребностей ремесленного производства в рабочих руках.
   Хотя все эти явления объективно были прогрессивны, но они отнюдь не, вели к улучшению положения крестьянства. Дело в том, что при освобождении крестьяне теряли свое традиционное право пользования землей, что резко ухудшало условия их существования. Не случайно поэтому городским властям иногда приходилось под страхом строгих наказаний принуждать их к отказу от крепостного состояния. Освобождение, сопровождавшееся лишением прав на землю, создавало условия для еще более тяжелой эксплуатации крестьян. К. Маркс указывает на непосредственную связь процесса Разложения крепостнических отношений в Италии с ранним развитием здесь капиталистического производства. По его словам, “в Италии, где капиталистическое производство развилось раньше всего, Раньше всего разложились и крепостные отношения. Крепостной ос-ооождается здесь прежде, чем он успел обеспечить за собой какое-либо право давности на землю. Поэтому освобождение немедленно превращает его в поставленного вне закона пролетария, который к тому же тотчас находит новых господ в городах...”.
   К концу XIII в. большинство крестьян Северной и Средней Италии были уже лично свободны. Часть их уходила в города, вливаясь в ряды городских подмастерьев и наемных рабочих. Другая, более значительная часть, лишенная земли, превращалась в арендаторов, державших землю на разных условиях. В Тоскане, например, преобладала испольщина (меццадрия), при которой арендатор должен был отдавать собственнику половину урожая. Меццадрия получила распространение и в других районах Северной и Средней Италии, но там также была развита краткосрочная издольная аренда (из 1/3 или 1/4 урожая) и по-прежнему широкое распространение имели старые формы феодального держания — эмфитевзис и либеллярное держание.
   Меццадрия в XII—XIV вв., а отчасти и другие виды издольной аренды были формой мелкокрестьянской полуфеодальной аренды. Испольщики, снимая участок земли, часто получали от землевладельца также инвентарь, рабочий скот и семена. Крестьянин не мог покинуть арендуемый участок до истечения срока аренды. Если же он уходил, то в принудительном порядке возвращался обратно и подвергался разорительному штрафу. Формально признававшееся право свободного ухода испольщика при условии объявления об этом за полгода на практике было почти неосуществимо, так как арендатор должен был вернуть собственнику земли полученный от него инвентарь, ликвидировать свою задолженность, а летом отдать сверх того весь урожай текущего года. Таким образом арендатор оказывался в кабальной зависимости от собственника. Наряду с этими полуфеодальными чертами для испольщины были характерны некоторые элементы капиталистической аренды: арендатор кроме своего труда вкладывает в хозяйство часть своего капитала, а земельный собственник кроме земли — другую часть капитала в виде семян, инвентаря или рабочего скота. Поэтому К. Маркс считал издольную аренду переходной формой организации сельского хозяйства от феодальной к капиталистической. Эти новые переходные формы поземельных отношений подрывали основы феодального строя в деревне.
    
   Ересь апостольских братьев и восстание Дольчино
   Тяжелое положение крестьянства приводило к распространению в его среде движений протеста, часто принимавших форму религиозных ересей. Ереси охватывали разные слои населения, но более всего они были распространены в крестьянстве и среди городских низов — недавних выходцев из крестьян. В XII—XIII вв. в стране существовали десятки еретических сект как общеевропейских, привившихся на местной почве (катары, вальденсы), так и собственно итальянских (гумилиаты, фратичелли и др.). В целом все это многообразие сект можно определить как общенародную бюргерскую ересь с элементами не отделившейся от нее крестьянско-плебейской ереси.
   Переход к крестьянско-плебейской ереси как “самостоятельному партийному течению” (Ф. Энгельс) произошел в Италии в ереси апостольских братьев, основанной около 1260 г. бывшим крестьянином Пармской округи Сегарелди. Несмотря на неоднократные запреты пап и преследования инквизиции, движение апостоликов охватило почти всю Италию. Поначалу секта мало чем отличалась от других современных ей ересей, но уже с последних десятилетий XIII в. в ней все более усиливаются крестьянско-плебейские настроения. Особенно заметными они становятся после 1300 г., когда после казни Сегарелли к руководству сектой приходит вождь радикально настроенных апостоликов горных районов Северной Италии Дольчино.
   Теория Дольчино во многом основывалась на обычных идеях еретиков того времени, но в некоторых вопросах шла дальше их. Осуждая собственность и проповедуя бедность, он придерживался уравнительных идей и даже идей общности имущества. Он предвещал гибель папы, кардиналов, священников и монахов и назначал конкретные сроки наступления “тысячелетнего царства божия на земле”, которое, как о и считал, восторжествует путем насилия над церковью и богатыми. Правда, предстоящую гибель папства Дольчино связывал с вмешательством сицилийского короля Фридриха Арагонского; в этом проявились монархические иллюзии ересиарха. В целом теория апостоликов во времена Дольчино представляла собой движение низов со все более нарастающими элементами крестьянско-плебейской ереси. Окончательный переход ее на позиции крестьянско-плебейской ереси произошел несколько позднее, уже в ходе вооруженного восстания.
   В начале 1304 г. Дольчино со своими ближайшими соратниками появляется в предгорьях Пьемонта (Северо-Западная Италия), в долине реки Сезия. Крестьянство Пьемонта, как и других окраинных областей Италии (Савойя, Фриуль, Калабрия и др.), страдало не столько от высокого уровня развития товарно-денежных отношений, сколько от их неразвитости. Крестьяне испытывали тройной гнет — светских сеньоров, церкви и городов, что вызывало их постоянные выступления против угнетателей. Появление в этих местах Дольчино еще более накалило обстановку. Его пылкие проповеди собирали массы людей. Размах движения напугал местных феодалов, и они создали для борьбы с ним Лигу. В марте 1305 г. объединенное войско феодалов было разбито апостоликами. Однако вскоре им пришлось уйти в горы, где они были окружены. Потери от постоянных стычек с феодалами, голод и суровая зима поставили восставших апостоликов на край гибели. Однажды ночью около тысячи оставшихся в живых апостоликов, обманув осаждающих, заснеженными тропами пробрались к горе Цебелло, где спешно возвели укрепления. Началась новая осада. Возглавлявший Лигу верчелльский епископ, пытаясь изолировать восставших, выселил население соседних деревень и стал воздвигать вокруг их лагеря форты и осадные башни. Попытки штурма не принесли успеха: апостолики под предводительством Дольчино раз за разом разбивали рыцарей. Осенью 1306 г. папа, видя тщетность усилий Лиги, объявил крестовый поход против восставших. Наступила новая зима, вконец изнурившая осажденных, испытывавших ужасные лишения. В марте 1307 г. епископ, получив подкрепление, начал общий штурм. Три дня продолжалась последняя битва, сотни повстанцев пали, остальные были взяты в плен и преданы мучительной смерти. На глазах Дольчино была казнена его подруга и сподвижница Маргарита, сам он был подвергнут страшным пыткам и четвертован.
   В ходе восстания еще более проявились революционные черты, присущие апостольской ереси и до этого. Условия обороны потребовали от восставших напряжения всех сил, и, как сообщают некоторые источники, в их лагере на практике была осуществлена общность имуществ. Другой современник сообщает: восставшие объявили, что “им позволено вешать, казнить и убивать людей, повинующихся римской церкви... и в этом нет для них никакого греха”. Так выступление против церкви переросло в борьбу против всего освящаемого ею общества. В ходе восстания движение апостоликов окончательно перешло на позиции крестьянско-плебейской ереси.
    
   Крестьянские восстания второй половины XIV—XV вв.
   Движение апостольских братьев XIII—XIV вв. было единственной ересью в Италии, сочетавшейся с вооруженным восстанием. После него еретическое движение в стране пошло на убыль, хотя размах крестьянской борьбы не уменьшался. Но теперь крестьянские выступления приобрели характер борьбы за непосредственные, реальные требования — отмены или снижения налогов, протеста против возвращения к тяжелым формам эксплуатации и т. п.
   Одним из крупнейших выступлений крестьян во второй половине XIV в. было восстание тукинов (1382—1387). Оно охватило почти всю гористую часть северо-запада страны, но особо острый характер приобрело в Канавезе (северная часть Пьемонта): восставшие жгли и разрушали замки знати, убивали сеньоров. Однако отдельные вспышки крестьянских выступлений, возникавших в разное время и под разными лозунгами, не были связаны между собой; это облегчило их подавление войсками феодалов, горожан и герцога Савойского.
   В XV столетии крупнейшим движением была крестьянская война в Калабрии (1459). Она возникла в обстановке баронской смуты, но вскоре крестьяне выставили собственные требования, главным из которых была отмена налога на очаги (фоколлеро). Восстание охватило всю Калабрию и вышло за ее пределы, в нем участвовало не менее 20 тыс. крестьян. Перед лицом такой опасности баронские фракции вынуждены были объединиться, но только после подхода королевской армии с артиллерией им удалось разбить восставших.
    
   Разложение цехового строя и зарождение капиталистических отношений в городах
   В XIV в. в наиболее крупных и развитых городах-республиках Северной и Средней Италии начали зарождаться капиталистические отношения. Раннее по сравнению с другими странами появление капиталистических отношений является одной из важных особенностей истории Италии в средние века. Высокая степень мастерства, достигнутая цеховыми ремесленниками итальянских городов, и достаточно сложное разделение труда были важнейшими предпосылками возникновения здесь раннекапиталистического мануфактурного производства. К началу XIV в. цеховой строй стал тормозить дальнейшее развитие передовых отраслей ремесла, что привело к началу разложения цехов в наиболее развитых городах. Это проявилось в разделении цехов на “старшие” и “младшие”, в углублении социального неравенства внутри цехов, в усилении эксплуатации учеников и подмастерьев, которые, все более лишаясь возможности попасть в самостоятельные мастера, превращались в “вечных подмастерьев”, т. е. наемных рабочих. Разложение цехового строя создавало условия для эксплуатации обедневших ремесленников купцами или более богатыми мастерами, выступающими по отношению к ним в роли скупщиков готовой продукции.
   Другой предпосылкой раннего развития капиталистических отношений в городах Северной и Средней Италии было личное освобождение крестьян, сопровождавшееся их обезземелением. Лишенные земли крестьяне по большей части уходили в города на заработки и явились основой складывающегося в XIV в. нового социального слоя — наемных рабочих.
   Наиболее характерный пример развития раннекапиталистических отношений в итальянских городах дает Флоренция, хотя те же процессы происходили в Болонье, Лукке, Перудже, Сиене и других городах. Новые отношения проявлялись преимущественно в производстве шерстяных тканей, а позднее — в шелкоткачестве и судостроении.
   Уже в 30-х годах XIV в. во Флоренции насчитывалось около 200 сравнительно крупных сукнодельческих мастерских. Используя наемную рабочую силу, эти мастерские производили до 80 тыс. кусков сукна в год, стоимость которых в три раза превышала весь бюджет города. Производством сукон было занято в самом городе и в его окрестностях около 30 тыс. человек. В этих мастерских существовало значительное разделение труда, составлявшее характерную черту мануфактуры. Наемных рабочих — в основном вчерашних крестьян — использовали на простых, не требующих особой сноровки, работах. Они промывали шерсть в речной воде и сушили ее, трепали, чесали и кипятили, работали шерстобитами, промывали сукна, занимались перевозкой и погрузкой тюков с шерстью и т. п. Общее число наемных рабочих, не имевших никаких средств производства, которых во Флоренции называли “чомпи”, достигало там 10000 человек. Тысячи их насчитывались и в других городах. Беднеющие ремесленники и подмастерья составляли другой отряд трудящихся, постепенно переходящих на положение наемных рабочих. Сначала они попадали в зависимость от владельцев более крупных мастерских, а затем разорялись и фактически также становились наемными рабочими. Они использовались на более квалифицированных работах: занимались прядением и ткачеством, окраской шерсти и сукна и т. д. Так во Флоренции и других городах-республиках из части крестьян и ремесленников начал формироваться класс наемных рабочих — предпролетариат.
   Наемные рабочие составляли основную рабочую силу в примитивном капиталистическом производстве, которое не знало еще применения машин и пользовалось лишь простейшими механизмами: прялкой, ткацким станком, сукновальной водяной мельницей. Труд в основном был ручной, поэтому раннекапиталистическое производство называлось мануфактурой (от латинских слов manus — рука и facere — делать).
   Итальянская мануфактура XIV—XV вв. была раннекапиталистическим предприятием. Предприниматели в ту эпоху не имели достаточно средств для новой организации капиталистического производства, поэтому богатые пополаны часто Образовывали компании, объединяя свои силы и средства.
   Расцвет мануфактурного производства в итальянских городах вел к обогащению городской верхушки. Богатые пополаны предпринимали широкое строительство дворцов, церквей, богато украшенных каменных домов. Они вели роскошную жизнь, в резком контрасте с которой была жизнь наемных рабочих, ютившихся в жалких хибарках. Их рабочий день продолжался 14—16 часов с коротким перерывом на обед. Они работали под наблюдением надсмотрщика, который приглашался из другого города (“чужеземного чиновника”) и следил, чтобы не создавались “незаконные” союзы рабочих. Если рабочий не отработал аванса, хозяин мог отправить его на несколько лет в тюрьму или подвергнуть телесным наказаниям. Рабочие получали нищенскую заработную плату. Тяжелое материальное положение наемных рабочих сочеталось с их полным политическим бесправием.
   Сравнительно раннее зарождение капиталистических отношений в Италии во многом определило особенности развития этой страны в XIV—XV вв. Новые отношения привели к невиданному для того времени повышению производительности труда и развитию экономики и сделали Италию в XIV в. — в значительной мере за счет жестокой эксплуатации наемных рабочих — самой передовой страной Западной Европы; эти новые отношения были основным источником такого сложного и яркого явления культуры, как Возрождение с его новым, раннебуржуазным мировоззрением и реалистическим искусством.
   Вместе с тем надо иметь в виду, что развитие раннекапиталистических отношений в Италии в XIV—XV вв. затрагивало лишь отдельные города Северной и Средней Италии и лишь отдельные отрасли производства. В Папской области и на юге страны еще безраздельно господствовал феодализм.
    
   Политический строй городов Северной и Средней Италии в XIII-XIV вв.  
   В связи с успехами ремесла и торговли, а позднее — зарождением раннекапиталистических отношений в городах Северной и Средней Италии заметно усиливается политическое влияние торгово-ремесленного населения — пополанов — и падает роль феодальных элементов — грандов.
   Наиболее ярким примером этого может служить Флоренция. Здесь уже в 1250 г. была установлена так называемая “первая народная конституция”, закрепившая господство пополанов. Наряду с подеста, которого коммуна приглашала из другого города, появляется новое должностное лицо — “капитан народа”, опирающийся на городское ополчение. В 1282 г. Флоренцией управляло выборное пополанское правительство. Оно называлось “приорат” (от “приор”—старейшина цеха), а впоследствии—“синьорией”. В приорат входило 9 человек во главе с “гонфалоньером (знаменосцем) справедливости”. Наиболее сильный удар был нанесен грандам в 1293 г., когда во Флоренции были приняты “Установления справедливости”. Согласно “Установлениям”, гранды полностью отстранялись от участия в политической жизни коммуны и за преступления, совершаемые против пополанов, подвергались смертной казни. Вскоре, однако, грандам было разрешено пользоваться политическими правами, но при условии вступления в один из цехов. К этому времени сами пополаны уже не представляли единого социального слоя; богатые купцы, владельцы мастерских и банковских контор составляли “жирный народ” (popolo grasso), мелкие торговцы и ремесленники— “тощий народ” (popolo minuto). Еще ниже стояли неорганизованные массы наемных рабочих — чомпи. Ведущую роль в политической жизни Флоренции играла группировка “жирных” пополанов, нередко блокировавшихся с представителями старых феодальных родов в единую гвельфскую партию. Верховный орган управления Флоренции — синьория — состояла из представителей “старших” Цехов. “Тощий народ” был отстранен от участия в управлении городом, не говоря уже о наемных рабочих.
   Еще более олигархический характер носил политический строй морских республик — Венеция и Генуя, ведших крупную посредническую торговлю. В них всеми делами заправляли богатейшие купцы, составлявшие наследственный патрициат. Во главе Венеции стоял избираемый пожизненно дож, власть которого была ограничена Большим советом. В конце XIII в. в этот совет входило 242 человека, принадлежавших к 27 наиболее знатным патрицианским семьям. С начала XIV в. олигархические тенденции в управлении Венецией еще более усиливаются. В то время был создан Совет десяти, которому поручался тайный надзор за всеми правительственными инстанциями, вплоть до дожа. Совет десяти насаждал систему шпионажа, доносов, тайных приговоров. Попавшие под его подозрение исчезали в печально знаменитой тюрьме со свинцовой крышей или падали под ударом кинжала наемного убийцы.
   В Генуе, где в XIII в. также господствовала патрицианская олигархия, с 1339 г. устанавливается пожизненная должность дожа, который опирался в основном на пополанов. Лишенный значительной части политических прав генуэзский патрициат все же оказывал косвенное влияние на политическую жизнь республики.
   Венеция и Генуя постоянно соперничали между собой. После Четвертого крестового похода Венеция вытеснила Геную с Балканского полуострова и из Сирии, однако восстановление в 1261 г. Византийской империи вернуло Генуе ее права в Константинополе. Генуэзское купечество захватило опорные пункты в восточных водах Средиземного и Черного морей и создало ряд торговых факторий в Крыму. Наиболее важными из них была Кафа (ныне Феодосия), Солдайа (Судак) и Балаклава. Через них генуэзцы вели оживленную торговлю с Русью, Китаем, Ираном. К концу XIII в. торговое соперничество между Генуей и Венецией вылилось в открытое столкновение: в 1296 г. генуэзский флот в битве при Курцоле нанес сокрушительное поражение Венеции. После этой победы перевес в торговом соперничестве оказался на стороне Генуи. Однако в 1380 г. венецианский флот разгромил генуэзцев при Кьодже и в восточной части Средиземноморья установилось господство Венеции. Наряду с генуэзскими факториями на Кавказе и в Крыму возникают венецианские. Одна из них — Тана (позднее Азов) приобрела большое значение и соперничала с генуэзской Кафой. В XV в. Венеция проводила активную внешнюю политику и, в частности, на востоке вела многолетние войны против турок. В самой Италии она расширила свои владения, подчинив Брешию, Верону, Падую, Равенну, и стала одним из сильнейших государств Северной Италии.
   Острая борьба характеризует в XIII—XIV вв. и Милан. В этой борьбе пополаны города объединились с “моттой” — союзом мелких и средних дворян — вальвассоров — против феодалов и архиепископа, к которым примкнула купеческая патрицианская верхушка. Союз пополан с дворянством наложил отпечаток на политический строй Милана. Хотя до этого ремесленники города, объединенные “Креденцией св. Амвросия”, достигли значительных политических успехов, к концу XII в. власть в Милане оказалась в руках наследственных правителей из дворянского дома Делла Торре, опиравшихся на пополанов и мелкое дворянство. Позднее, в XIV в., когда Милан значительно расширил свои владения, подчинив большие территории в Центральной Ломбардии, в нем установилось единоличное наследственное правление феодального рода Висконти.
   Таким образом, в городах Северной и Средней Италии сложились разные типы политического правления. Наиболее яркими из них были пополанская республика (по типу Флоренции), олигархия патрициата (Венеция) и тирания, близкая к монархии (Милан).
    
   Восстания наемных рабочих и ремесленной бедноты
   Развитие раннекапиталистических отношений дало в городах такие формы эксплуатации и угнетения трудящихся, каких не знал цеховой строй. Это и привело к новым по характеру народным движениям в городах Северной и Средней Италии — восстаниям предпролетариата. Первое выступление такого рода произошло во Флоренции в 1345 г. под руководством чесальщика шерсти Чуто Брандини. На сходках наемных рабочих он предлагал организовать братство чомпи, установить регулярный сбор средств между его членами и развернуть борьбу за повышение заработной платы. Когда Брандини был схвачен властями, чомпи прекратили работу, покинули мастерские и двинулись к дворцу синьории, требуя его освобождения. Это первая в истории стихийная забастовка наемных рабочих была подавлена, а Чуто Брандини казнен.
   Волнения наемных рабочих и мелких ремесленников имели место в XIV в. и в других крупных центрах сукноделия, например в Перудже и в Сиене (1371).
   В 1378 г. во Флоренции вспыхнуло самое значительное в этот период движение предпролетариата — восстание чомпи. Флоренция вела в это время тяжелую и продолжительную войну с папской курией. Война требовала огромных средств, что отразилось прежде всего на уровне жизни городских низов. Для отвлечения справедливого гнева народа против “жирных” пополанов один из их представителей — Сальвестро Медичи — решил направить это недовольство против городских феодалов, симпатизировавших папской курии, и призвал народ к расправе с ними. Его призыв был подхвачен, однако чомпи обратили свой гнев не только на феодальную знать города, но и, в первую очередь, на своих непосредственных эксплуататоров — “жирных” пополанов. В середине июля 1378 г., собравшись за городскими воротами, чесальщики шерсти, шерстобиты, трепальщики, промывальщики, красильщики и другие наемные рабочие, а также низшие ремесленники сукнодельческих цехов потребовали ликвидации должности “чужеземного чиновника” и повышения заработной платы на 50% — с 8 до 12 сольдов в день. Кроме того, они сговорились впредь не подчиняться “жирным” пополанам и добиваться участия в управлении государством. Путь к завоеванию политических прав они видели в организации нового цеха наемных рабочих, так как только члены цехов обладали во Флоренции полноправным гражданством.
   Когда властями были схвачены вожаки движения (Симончино и др.)) тысячные толпы чомпи направились к дворцу синьории и потребовали их освобождения, угрожая сжечь дворец. Руководители чомпи были освобождены. Одержав первую победу, восставшие двинулись по городу, поджигая дома богачей; они сожгли главное гнездо эксплуататоров — дворец цеха “Лана”. Захватив знамя главы правительства— “гонфалоньера справедливости”, чомпи сочли, что они получили верховную власть в республике. На собрании руководителей чомпи и младших цехов было решено потребовать создания нового правительства, в котором три места должны быть закреплены за представителями чомпи. Один из них должен был получить пост главы правительства—“гонфалоньера справедливости”. Здесь же были намечены представители цеха чомпи, без согласия которых ни одно решение в республике не могло войти в силу.
   Вооруженные чомпи штурмом взяли дворец подеста. На следующий день, окружив дворец синьории, они добились принятия своих требований приорами. Приоры стали один за другим покидать дворец. Сформировалась новая синьория. Ее главой был провозглашен Микеле ди Ландо, который во время бегства приоров предложил народу свои услуги и получил от него знамя “гонфалоньера справедливости”. Чомпи считали его своим, однако во время восстания он давно уже не был чесальщиком шерсти и служил фактором (надсмотрщиком) в мастерских богатого суконщика. Ландо являлся подставной фигурой, был связан с “жирными” пополанами и сыграл предательскую роль в ходе восстания. Кроме Ландо в новое правительство вошли еще двое чомпи, три приора от мелких ремесленников и три “жирных” пополана. Было создано три новых цеха, в том числе цех чомпи. В него входило около 9 тыс. человек. Второй цех объединял красильщиков, ткачей и др.; в третий входили портные и чулочники.
   Однако победители оказались без средств к существованию, так как сукнодельчеокие мастерские с первых дней восстания были закрыты, а их владельцы бежали. К тому же земельные собственники, среди которых было немало “жирных”, прекратили доставку хлеба в город. В конце августа 1378 г. чомпи, недовольные политикой синьории, куда входили и “жирные” пополаны, попытались создать в противовес ей свое правительство, которое получило название “Восьми святых божьего народа” и имело свои административные органы и собственный бюджет. Чомпи требовали, чтобы “Восемь святых” находились во дворце приоров и “чтобы ни одно дело, касающееся государства, не проводилось без их решения”; они должны были стоять выше приоров. Когда представители чомпи во главе с Доменико Туччо и Маттео Сальви с этим требованием явились во дворец, Микеле ди Ландо, продавшийся “жирным” пополанам, с криком “Предатели!” бросился на них с кинжалом и нанес им раны; двоих из них он приказал арестовать.
   С помощью Микеле ди Ландо “жирные” пополаны подготовились к разгрому восставших: они стянули к городу войска и сумели отколоть от чомпи их союзников — цеховых ремесленников, которые, добившись осуществления своих требований — участия в правительстве и создания новых цехов, испугались широкого размаха восстания и революционных методов борьбы предпролетариата. По заранее намеченному плану Микеле ди Ландо собрал на площади Синьории ополчения всех цехов. На чомпи напали мастера богатого цеха хозяев таверн и мясников, хорошо вооруженные. Выходы с площади были закрыты. Чомпи упорно сражались, но в конце концов “жирные” одержали победу. В тот же день из состава приората были выведены представители чомпи; их новый цех был закрыт, и им было запрещено создавать какие-либо организации. Чомпи подверглись жестоким репрессиям. Однако до 1382 г. “жирные” пополаны не осмеливались полностью взять власть в свои руки, разделяя ее с ремесленниками младших цехов.
   Поражение восстания чомпи, как и других восстаний наемных рабочих в городах Италии, было результатом незрелости и недостаточной организованности предпролетариата, его классовой несамостоятельности. Мелкие мастера-собственники, которые участвовали в восстании, изменили в решающий момент. Немалую роль в поражении чомпи сыграло и предательство Микеле ди Ландо. Одновременно восстание чомпи показало относительно высокий для XIV в. накал борьбы предпролетариата, стремившегося к захвату политической власти. Оно сыграло свою роль в формировании революционных традиций итальянского народа.
    
   Папская область. Римская республика. Кола ди Риенцо
   После крушения завоевательских планов Фридриха I авторитет папства еще более возрос. Вступивший в этот период на папский престолловкий политик Иннокентий III (1198—1216) пошел дальше Григория VII в развитии идей папской теократии, утверждая, что папская власть является высшей в мире и что император, короли и князья — не более как вассалы папы и должны получать власть от него. Для осуществления своих теократических планов Иннокентий III и его преемники стремились, с одной стороны, подчинить своемувлиянию ряд феодальных государств Европы, а с другой — усилить политические позиции в Италии, укрепив свое государство — Папскую область. Иннокентий III отобрал у итальянских и немецких феодалов Папской области земли, захваченные ими при его предшественниках, и фактически завладел властью в Сицилийском королевстве, управляя им как опекун в период малолетства Фридриха II.Правда, преемникам Иннокентия III после долгой борьбы с Фридрихом II пришлось отказаться от притязаний на Южную Италию,однако в XIII — начале XIV в. они продолжали увеличивать своивладения в Средней Италии (Романья, Кампанья, Умбрия, Анкон-ская марка). В состав папского государства к началу XIV в. вошлитакие крупные, прежде независимые города-государства, как Болонья, Феррара, Урбино, Римини, Перуджа. Владения папы, простиравшиеся от Тирренского до Адриатического морей, перерезали Италию на две части. Но в экономическом отношении Папская область продолжала отставать от Ломбардии и Тосканы. Здесь и вXIII—XV вв. безраздельно господствовали феодальные порядки и в деревне, и в городе.
   С конца XIII в., с понтификата Бонифация VIII, международный престиж папства резко падает. Теократическая политика пап, которая отчасти имела успех в начале XIII в., была обречена на провал. Крупные централизованные государства, складывавшиеся в это время в Западной Европе, не желали подчиняться папе. Поражение Бонифация VIII в борьбе с французской монархией привело к ослаблению власти папы и в Папской области. Перенесение в 1309 г. папской резиденции в Авиньон означало фактическое подчинение папской курии французской политике и потерю папой контроля над феодалами и городами церковной области.
   Это способствовало некоторому усилению городской коммуны Рима, в чем, кстати, отчасти был заинтересован и папа, видевший в ней противовес местным феодалам. В отсутствие папы коммуна сумела ограничить своеволие сильных баронов. В начале XIV в. римские пополаны провозгласили “народным капитаном” Арлотти, по приказу которого из города были высланы крупные феодалы, а их замки срыты. Когда знать восстановила свои права, в 1347 г. борьба между пополанами и феодальной знатью возобновилась. Движение пополанов возглавил Кола ди Риенцо. Сын трактирщика и прачки, Кола сумел получить хорошее образование. Он был страстным почитателем античности и мечтал о восстановлении былого величия Рима. Будучи блестящим оратором, Риенцо выступал перед народом с обличением феодалов, творивших беззакония. В мае 1347 г. Кола ди Риенцо, воспользовавшись отъездом из Рима крупных феодалов-баронов, с группой вооруженных сторонников при поддержке римских горожан захватил правительственные здания на Капитолии. Сенаторы бежали из Рима. Риенцо объявил себя “трибуном свободы, мира и справедливости, освободителем Священной Римской республики”. Он торжественно провозгласил носителем власти римский народ, а Рим — республикой, тем самым лишив папу светской власти. В ответ папа объявил его еретиком и узурпатором.
   Правление Кола ди Риенцо носило антифеодальный характер: он заставил всех баронов принести присягу республике и передать ей свои крепости; жителям Рима было воспрещено присягать феодалам и именовать их сюзеренами. Было сокращено количество налогов, а доходы обращены на улучшение состояния торговли и ремесла, находившихся в полном упадке; установлены единые меры, а также выпущена новая монета с надписью — “Родной трибунат. Рим — глава мира”. Мечтая о единстве страны, Кола ди Риенцо призвал все итальянские города сплотиться вокруг Рима как столицы Италии.
   Однако городские республики, соперничавшие между собой и боявшиеся потерять независимость, отказались подчиниться Риму. С другой стороны, и сам Риенцо не проявил должной последовательности и решительности. Он сохранил в римских землях крепостное право и легко прощал мятежных баронов. Провозгласив принцип народовластия, Кола ди Риенцо все вопросы стал решать единолично. В результате он потерял доверие народа, и власть феодалов в Риме была восстановлена. В конце 1347 г. Кола ди Риенцо вынужден был бежать из Рима.
   Позднее, в 1354 г., он снова появился в Риме в качестве посланца папы, который пытался использовать его популярность для восстановления своей власти. Кола ди Риенцо удалось при поддержке народа вновь захватить власть. Однако, когда он повысил налог, чтобы обеспечить содержание наемной армии, население Рима подняло восстание, во время которого Риенцо был убит. Одной из основных причин поражения Римской республики была экономическая и политическая слабость римских пополанов, которые оказались неспособными на серьезную борьбу с феодалами.
   Когда в 1378 г. папский престол снова был перенесен в Рим, власть папы продолжала оставаться слабой не только вне, но и в самой Италии ввиду “великого раскола” — сорокалетнего периода, когда на папский престол претендовали несколько пап. Только к концу XV — началу XVI в. папам удалось восстановить власть над обширной территорией своего государства, сколоченного ими в XIII в.
   К этому времени папство в значительной мере отказалось от своих теократических притязаний в общеевропейском масштабе. Папское государство становится одним из феодальных итальянских княжеств, тиранией, глава которой был больше занят укреплением своей власти и обогащением своих родных, чем международной политикой католической церкви. Папское государство, всегда подчинявшее интересы Италии своим теократическим планам, а позднее династической политике, никак не могло стать центром объединения Италии. По замечанию Ф. Энгельса, папская власть всегда была препятствием на пути к национальному единству Италии и хотя часто выступала в качестве представителя этого единства, но делала это лишь в корыстных целях расширения своих светских владений. “...Уже с 1500 г., — писал Энгельс, — папа в качестве князя средней руки перерезал своими владениями Италию и сделал ее объединение практически неосуществимым”.
    
   Экономическое развитие Южной Италии и Сицилии
   Сицилийское королевство в XIII—XV вв. в хозяйственном отношении продолжало заметно отставать от Северной Италии и Тосканы. Процесс феодализации полностью завершился здесь только к началу XIV в. Города (Амальфи, Неаполь, Бари, Палермо), как и в более ранний период, служили не столько центрами ремесленного производства и местного рынка, сколько центрами посреднической торговли с Византией и Левантом.
   Слабое развитие рынка консервировало сложившиеся феодальные отношения, в частности господствовавшее в Южной Италии наследственное крепостное право. Крестьяне в Сицилийском королевстве были прикреплены к земле, их могли продавать или обменивать вместе с землей. Крепостные не пользовались защитой закона и королевских судов. В знак личной зависимости они платили феодалу подать за вступление в брак и за ввод в наследство земельным наделом. Основной формой феодальной ренты был оброк (сальтус), преимущественно в натуральной, но часто и в денежной форме. Несколько дней в году крестьянин должен был выполнять барщину (ангария). Кроме того, крепостные крестьяне платили государственные налоги и церковную десятину.
   Особенностью аграрного строя Сицилийского королевства в XIII— XV вв. было сохранение значительного слоя полусвободных и свободных крестьян (рустики). Эти крестьяне издавна объединялись в сильные сельские общины, убежищем для которых часто служили настоящие крепости. В упорной борьбе они добились права на уход с земли сеньора, боролись за сохранение общинного самоуправления .и за ограничение произвола феодала. Другая часть лично свободных крестьян селилась на пустошах, принадлежавших феодалам, на разнообразных, но обычно льготных условиях. Это были временные, или наследственные, держатели (эмфитевты).
    
   Особенности политического развития Южной Италии
   В отличие от остальных областей Италии на юге к концу XIII в. сложилось относительно сильное единое феодальное государство — Сицилийское королевство. Усиливавшаяся королевская власть опиралась здесь прежде всего на мелких и средних феодалов, рыцарей, которые составляли значительную часть господствующего класса. В большинстве своем они были связаны вассальными узами непосредственно с королем и были кровно заинтересованы в существовании сильной королевской власти, способной охранять их от произвола крупных феодалов-баронов, а главное — оказывать им помощь в закрепощении крестьян. Другой опорой централизации была церковь, которая в Сицилийском королевстве в большей степени зависела от государства, чем от папства. Города Южной Италии и Сицилии, слабые в экономическом отношении, оказались в полном подчинении у королевской власти. Короли беспрепятственно обирали города, что до поры до времени укрепляло финансовую базу государства. Материальные ресурсы центральной власти обеспечивал также обширный королевский домен, созданный в период норман-ского завоевания. Поэтому, хотя бароны в Сицилийском королевстве были достаточно сильны, они не смогли сломить королевскую власть. Централизация, достигнутая к концу XII в., еще более усиливается в XIII в. Норманская династия, правившая Сицилийским королевством в конце XII в., породнилась в Гогенштауфенами, и с 1212 по 1250 г. во главе королевства стал внук Фридриха Барбароссы — Фридрих II Гогенштауфен, который с 1220 г. был одновременно и императором Священной Римской империи. В период малолетства Фридриха II Сицилийское королевство оказалось фактически под властью папы Иннокентия III. Однако после его смерти Фридрих II взял власть в свои руки и попытался превратить Сицилийское королевство в свою главную опору в борьбе с папством за овладение Северной и Средней Италией. Опираясь на мелких рыцарей, Фридрих II сломил сопротивление баронов. В 1231 г. он издал “Мельфий-скую конституцию”, которая, предписывала срыть до фундамента феодальные замки, выстроенные за последние 40 лет; это наносило существенный удар по феодальной баронской знати. Укреплялся королевский суд и увеличивались общегосударственные налоги.
   Фридрих II начал создавать также наемное войско из сарацин, что обеспечивало ему независимость от крупных феодалов. В то же время он решительно пресекал все попытки городов добиться самостоятельности и держал их под постоянным контролем. При Фридрихе Сицилийское королевство стало наиболее крупным и централизованным государством Италии, однако его усиление было недолговечным. Подчинив свою политику бесперспективной борьбе с папством, Фридрих II разорял население Сицилийского королевства бесконечными поборами: он ввел тяжелый поземельный налог, соляную монополию, обирал города, усилил эксплуатацию крестьян королевского домена. К концу его правления страна была доведена до полного истощения.
    
   “Сицилийская вечерня”
   После смерти Фридриха II Сицилийское королевство с 1268 г. с согласия папы было захвачено братом французского короля Карлом Анжуйским. Карл вел широкую завоевательную политику: подчинил себе многие города Италии, участвовал в крестовом походе в Тунис, организовал поход на Константинополь. Для покрытия военных расходов он ввел новый поголовный налог. С целью привлечь феодальную знать на свою сторону Карл Анжуйский вынужден был дать ей большие привилегии, вновь усилившие политическое влияние баронов и способствовавшие ухудшению положения крестьян. В ответ на усиление гнета и наглое поведение чужеземных властителей в 1282 г. в Палермо вспыхнуло стихийное народное восстание, известное под названием “Сицилийская вечерня”. Это название связано с тем, что, согласно легенде, восстание началось по условному сигналу — колокольному звону к вечерне. Восставшие вырезали весь французский гарнизон города. Восстание распространилось на другие города Сицилии, которые отказались повиноваться французам. В результате этих событий Сицилийское королевство распалось. Южная Италия под названием Неаполитанского королевства осталась под властью Анжуйской династии, а Сицилия в 1302 г. отошла к Арагонскому королевству.
    
   Неаполитанское королевство в XIV-XV вв.
   В XIV—XV вв. Южная Италия переживает экономический упадок. Местное ремесло и торговля все более хиреют, падает значение городов. В них хозяйничают купцы и ростовщики из богатых городов Северной и Средней Италии, ссужавшие деньгами неаполитанских королей для ведения длительных и безуспешных войн с Арагонским домом за Сицилию. За ссуды они получали от короля земельные владения и дворянские титулы и становились феодальными сеньорами. Состояние королевских финансов было настолько плачевно, что неаполитанская королева Джованна в 1348 г. вынуждена была продать наследственное владение Анжуйской династии — Авиньон —папе.
   Ранняя, не имевшая прочных экономических оснований централизация государства в Южной Италии оказалась недолговечной. Экономический упадок Неаполитанского королевства привел к политическому его ослаблению. Анжуйские короли вынуждены были пойти на уступки крупным феодалам. В стране начинается феодальная реакция, следствием которой было дальнейшее усиление эксплуатации п бесправия крепостного крестьянства. В 1442 г. Южная Италия также попала под власть Арагонской династии, которая вновь объединила Сицилию с Неаполитанским королевством и закрепила в этих областях на много столетий испанское владычество.
   Если в Папской области, Южной Италии и Сицилии в XV в. продолжали безраздельно господствовать феодальные отношения, то в передовых городах-государствах Северной и Средней Италии до самого конца этого и в последующем столетии продолжали развиваться раннекапиталистические отношения. Наряду с сукноделием развивалось шелкоткацкое мануфактурное производство, которое к концу столетия постепенно вытеснило сукноделие.
   К концу XV в. в экономике городов Северной и Средней Италии появляются первые признаки застоя. Это было связано, в первую очередь, с тем, что раннекапиталистические отношения в этих областях Италии развивались в условиях господства феодализма в других частях страны и остальной Европы. К тому же в Италии не сложилось единого национального рынка. На определенном этапе эти обстоятельства начали тормозить дальнейшее развитие раннекапиталистических отношений. Их успешному развитию мешала и политическая раздробленность страны, за которую упорно держались и итальянские города-государства. Даже в самих городах-государствах мануфактурное производство охватывало не все области промышленности, а лишь те, которые были связаны с экспортом, — в основном текстильную. В других отраслях сохранялась феодальная организация ремесла — цеховой строй, а формально цехи не были ликвидированы и там, где уже развивалась мануфактура. В сельских местностях мануфактура была развита незначительно. Такая узость базы раннекапиталистических отношений даже в наиболее передовых городах-государствах Италии неизбежно должна была привести и привела с конца XV в. к замедлению их развития, а позднее и к застою.
   Это выразилось, в частности, в тенденции к установлению в каждом городе монополии нескольких наиболее богатых и влиятельных фамилий, с которыми не могли конкурировать прежде многочисленные торгово-промышленные и банковские компании. Усилению влияния монополистов способствовало и то, что, господствуя в сфере экономики, они, как правило, держали в своих руках и управление городом-государством.
   Другим проявлением начавшегося застоя в экономике было усиление банковско-ростовщических элементов в ущерб промышленным, а также заметная утечка денежных капиталов из промышленности и торговли в сферу землевладения. Происходят существенные изменения и в сельском хозяйстве: испольщина (меццадрия), внесшая в XIII—XIV вв. в аграрные отношения элементы полукапиталистического хозяйствования, к концу XV в. постепенно феодализируется, на первый план выступают ее феодальные стороны; повышается арендная плата, устанавливается личный контроль собственника земли над испольщиком, ему запрещается продавать зерно до уборки урожая и уплаты арендной платы; за побег арендатору угрожала тюрьма. Таким образом, и в деревне наблюдаются явления феодальной реакции, которые в свою очередь способствуют общему застою в хозяйственной жизни.
    
   Тирания в итальянских городах-государствах
   Последние годы XIV в. и особенно первые десятилетия XV в. ознаменовались существенными изменениями и в политическом строе городов Северной и Средней Италии. Во многих из них республиканская форма правления заменяется монархической, выступающей иногда в скрытой форме. Такой политический строй получает в Италии название синьории, или тирании. К XV в. тирания прочно устанавливается во Флоренции, Милане, Болонье, Ферраре, Урбино и в Других городах и областях Италии, хотя в некоторых из них ее задатки наблюдаются значительно раньше.
   Одной из главных причин установления тирании в городах-государствах было стремление “жирных” пополанов преградить путь народным восстаниям. Из страха перед народными движениями пополаны готовы были отказаться от республикански-демократических порядков периода коммун и согласиться на установление твердой Йаследственной власти одной семьи. Установление тирании облегчалось тем, что в результате поражений народных восстаний XIV в. были ослаблены городские низы, т. е. тот слой городского населения, Йоторый ранее особенно активно и упорно боролся за установление демократических порядков.
   Благоприятную почву для захвата власти в городах-государствах представителями отдельных фамилий создавала непрекращавшаяся там политическая борьба, в ходе которой выдвигалась то одна, то другая из наиболее влиятельных и богатых семей, фактически обладавших монополией в городском производстве и торговле. Тиранию поддерживали владельцы сукнодельческих, а в XV в. — главным образом шелковых мануфактур, которые были особенно заинтересованы в беспрепятственной эксплуатации наемных рабочих и в расширении внешних рынков для своей продукции. И то и другое им могла обеспечить только сильная власть типа монархии. Позднее тиранию активно поддерживали также банковско-ростовщические элементы “жирных” пополанов.
    
   Тирания Медичи во Флоренции
   Наиболее характерна история тирании во Флоренции. В 1434 г. после длительной борьбы нескольких соперничавших богатейших семей Флоренции фактическим правителем этого города-государства стал банкир Козимо Медичи (правил до 1468 г.). При нем еще сохранялась видимость республиканских форм правления, но все нити политического и налогового аппарата сосредоточились в его руках. Важнейшие должности в государственных учреждениях занимали верные ему люди. Козимо Медичи и его преемники Пьеро и Лоренцо, будучи ставленниками банкиров и владельцев мануфактур, демагогически выдавали себя за покровителей бедных: разоряя своих соперников налогами, они за их счет иногда снижали податное бремя более широких слоев населения. Известную популярность Медичи приобрели и тем, что вели в городе большое строительство, дававшее заработок простому народу.
   Наибольшего могущества тирания Медичи достигла при Лорепцо Великолепном (1469 — 1492), прозванном так современниками за тонкий ум, поэтический талант и внешний блеск его правления. Лоренцо, глава богатейшего банкирского дома Флоренции, имел конторы во всех крупнейших городах Италии и Европы и, будучи кредитором многих монархов, влиял на политику ряда стран. Великолепие двора Лоренцо, его покровительство искусствам сочетались с умной, но утонченно-жестокой политикой. Старые демократические порядки были, по сути дела, уничтожены. Хотя формально Флоренция оставалась республикой, вес дела решались не в республиканских учреждениях, а в Совете, который полностью подчинялся Лоренцо. По его приказанию были безжалостно подавлены восстания в подчиненных Флоренции городах: в Вольтерре в 1472 г., где народные массы под руководством бедняка Микеле Мео захватили власть, и в Прато в 1470 г.
   После неудачного покушения на жизнь Лоренцо в 1478 г. власть его еще более укрепилась. Был принят закон, согласно которому каждое покушение на жизнь и благополучие Лоренцо рассматривалось как “оскорбление величества” и каралось жесточайшим образом. Тем самым Лоренцо фактически был признан монархом.
   За внешним могуществом правления Медичи, роскошью двора и щедрым меценатством скрывались глубокие внутренние противоречия, подтачивавшие экономику государства. Многие внешнеполитические успехи Флоренции были достигнуты в этот период небывалым напряжением всех сил и средств государства, которыми Лоренцо распоряжался как собственными.
    
   Савонарола
   Политика Медичи, несмотря на их демагогические заигрывания с народом, вела к массовому недовольству. Выразителем его стал настоятель доминиканского монастыря св. Марка во Флоренции, пламенный оратор Джироламо Савонарола. Его программа была направлена на политическое и религиозное обновление Италии: он выступал против светской власти церкви, критиковал папство, предвосхищая отчасти будущие требования европейской Реформации, осуждал богатство и ростовщичество.
   Проповеди Савонаролы, хотя сам он был противником народного восстания, способствовали выступлению народных масс. В 1494 г., во время вторжения французских войск в Италию, когда они подошли к Флоренции, сын Лоренцо — Пьеро Медичи в результате восстания был изгнан из города и там установилась республика во главе с Савонаролой. Савонарола, выражавший интересы мелкособственнических, торгово-ремесленных слоев Флоренции, провел ряд реформ, которые носили двойственный характер.
   Отмена принудительных займов, запрещение ростовщичества, организация ломбарда, введение прогрессивного налога на недвижимое имущество (децима), наносившего удар патрицианскому землевладению, выглядели как мероприятия, проводимые в интересах народа; в то же время во главе республики был поставлен Великий совет, состоящий из наиболее зажиточных граждан. Этот компромисс не мог удовлетворить богачей и не улучшил положение народа. Кроме того, фанатический аскетизм Савонаролы, который под лозунгом борьбы с “суетой” призывал жечь картины, музыкальные инструменты, книги, запрещал всякие развлечения, стал вызывать недовольство флорентийцев, привыкших ценить искусство и веселые зрелища. Авторитет Савонаролы в простом народе стал падать. Этим воспользовалась папская курия и поддерживавшая ее партия во Флоренции. В 1498 г. Савонарола был схвачен, осужден и сожжен как еретик.

   Италия к концу XV в.
   В XV в. еще больше укрепляется тиранический режим в другом крупнейшем центре Северной Италии — Милане, где он установился в конце XIII в. В начале XV в. в Милане властвовали тираны из дома Висконти, а затем с 1450 г. власть в городе была захвачена тиранами из дома Сфорца.
   Возникновение и укрепление тиранических режимов во Флоренции, Милане и других городах-государствах Северной и Средней Италии хотя и способствовало некоторой их внутренней централизации, но не нарушало царившей там политической раздробленности. Если эти города-государства не смогли обеспечить политическое единство Италии в XIII—XIV вв., в период своего наивысшего расцвета, то ови тем более были бессильны достичь этого в период начавшегося экономического упадка. Все еще богатая, распадавшаяся на отдельные враждующие между собой политические образования, вступившая в период начавшегося экономического застоя, Италия в концу XV в. оказалась гораздо слабее соседних Франции и Испании, где к этому времени сложились относительно сильные централизованные государства.
   Это с очевидностью обнаружилось в 1494 г., когда пятидесятиты-еячное французское войско во главе с королем Карлом VIII вторглось в Италию и дошло до границ Неаполитанского королевства. Поход Карла VIII явился лишь началом длительных “итальянских войн”, приведших Италию в XVI в. к разорению, дальнейшему экономическому упадку и окончательному закреплению ее политической раздробленности. Открытие Америки и путей в Индию в конце XV в. нанесло другой сокрушительный удар по экономике Италии, уничтожив ее торговое преобладание и усилив аграризацию.
   Ростки новых раннекапиталистических отношений, обусловившие в XIV—XV вв. значительный экономический и культурный подъем Италии, не смогли беспрепятственно развиваться в условиях хозяйственной и политической раздробленности, усугубляемой длительными иноземными нашествиями и экономическими потрясениями. К концу XV в. Италия стояла на пороге своего упадка, к которому она пришла в конце следующего, XVI столетия.

 
< Пред.   След. >