YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История средних веков. Том I (Под ред. С.Д. Сказкина) arrow § 1. Культура раннего средневековья
§ 1. Культура раннего средневековья

§ 1. Культура раннего средневековья

   Переход от рабовладельческого строя, к феодальному сопровождался коренными изменениями в духовной жизни западноевропейского общества. На смену античной, в основном светской культуре, пришла культура средневековая, для которой было характерно господство религиозных взглядов. Решающее влияние на ее формирование оказали, с одной стороны, унаследованное от старого мира христианство, с другой — культурное наследие варварских народов, сокрушивших Рим. Идейное руководство церкви, старавшейся подчинить всю духовную жизнь общества христианскому вероучению, определило облип культуры средневековой Западной Европы.
   Эта особенность средневековой культуры обусловила ее противоречивую оценку в последующие века. Гуманисты и историки-просветители XVIII в. (Вольтер и др.) пренебрежительно относились к культуре средних веков, “темной ночи христианства”. В противоположность им реакционные романтики конца XVIII — начала XIX в. положили начало идеализации средневековой культуры, в которой видели проявление высшей морали.
   Апология средневековой культуры и той роли, которую играла в ее развитии церковь, характерна и для современной буржуазной католической историографии и философии неотомизма, которая пытается возродить учение католического философа XIII в. Фомы Аквинского и провозглашает это учение высшим достижением философской мысли.
   Советские ученые считают, что руководство со стороны церкви всей духовной жизнью общества тормозило развитие культуры средневековья. Вместе с тем, с точки зрения историков-марксистов, средневековье также внесло свой вклад в историю человеческой культуры. В средние века в сферу культурного развития были вовлечены многие новые пароды, зародилась национальная культура современных европейских стран, сложилась богатая литература на национальных языках, были созданы замечательные образцы изобразительного искусства и архитектуры. Облаченные в силу исторических условий в религиозную форму, человеческая мысль и художественное творчество продолжали развиваться. Медленный их рост в течение средних веков создал условия для последующего подъема естественнонаучной и философской мысли, литературы и искусства.
    
   Упадок культуры в позднеримской империи и в раннее средневековье
   Конец Римской империи и начало средневековья ознаменовались общим падением культуры. Варвары разрушили многие города, являвшиеся средоточием культурной жизни, дороги, ирригационные сооружения, памятники античного искусства, библиотеки. Однако временный упадок культуры определялся не только этими разрушениями, а глубокими сдвигами в социально-экономическом развитии Западной Европы: ее аграризацией, повсеместным нарушением экономических, политических и культурных связей, переходом к натуральному хозяйству. Следствием этих явлений была крайняя ограниченность кругозора людей того времени, отсутствие у них объективной необходимости в расширении знаний. Крестьяне, повсюду составлявшие большинство населения, остро ощущали свою повседневную зависимость от окружающей природы, видели в ней неконтролируемую грозную силу. Это создавало почву для всевозможных суеверий, магии, а вместе с тем и для устойчивости религиозных чувств и умонастроений. Поэтому “мировоззрение средних веков было по преимуществу теологическим”.
   Черты упадка античной культуры наметились задолго до падения Римской империи. Для литературы поздней империи стали характерны склонность к стилизации и изысканной аллегорической форме в ущерб содержанию. Пришла в упадок философия, а с ней — зачатки научных знаний. Многие произведения античных философов и писателей были забыты.
   Глубокий кризис позднеантичного общества содействовал усилению роли христианства, которое становится в IV в. государственной религией и оказывает все большее влияние на идейную жизнь общества. Варварские нашествия V—VI вв. способствовали дальнейшему вырождению античной культуры. Школы, существовавшие еще в V в., в течение VI в. повсеместно закрывались, грамотность стала редкостью. На смену классической приходит так называемая вульгарная “варварская”, или народная, латынь, имевшая множество местных диалектов. Сфера применения римского права резко сократилась. Наряду с ним распространяется обычное право, зафиксированное в варварских правдах.
   Упадок культуры в раннее средневековье объяснялся в немалой степени особенностями складывающейся в Западной Европе церковно-феодальной идеологии, носительницей которой выступила католическая церковь.
    
   Монополия церкви на интеллектуальное образование
   Господство во всех слоях общества религиозных представлений способствовало установлению на многие столетия церковной “монополии на интеллектуальное образование”. Подчинив себе систему начального образования (школы в это время существовали только при монастырях), церковь установила контроль над всей духовной жизнью складывающегося феодального общества. В социальном отношении духовная диктатура церкви выражала ту особую роль, которую церковь играла в средневековом обществе в качестве наиболее общего синтеза и наиболее общей санкции ~ существующего феодального строя'. Обладая во времена политической децентрализации прочной организацией и сложившейся доктриной, церковь располагала и мощными средствами пропаганды.
   Установление монополии церкви в области культуры способствовало подчинению всех областей знания церковно-феодальной идеологии. “...Церковная догма являлась исходным пунктом и основой всякого мышления. Юриспруденция, естествознание, философия, — все содержание этих наук приводилось в соответствие с учением церкви”.
   Церковь претендовала на то, что она выступает от имени всего общества, однако объективно она выражала интересы господствующего класса и усиленно насаждала такие черты мировоззрения, которые могли помочь сгладить социальные противоречия. Эти черты и наложили отпечаток на всю средневековую культуру (до XIII в.). Согласно церковному мировоззрению, земная “греховная” временная жизнь и материальная природа человека противопоставлялась вечному “потустороннему” существованию. Как идеал поведения, обеспечивающего загробное блаженство, церковь проповедовала смирение, аскетизм, строгое исполнение церковных обрядов, подчинение господам.
   Большое эмоциональное воздействие на глубоко и искренне религиозного средневекового человека оказывали популярные в раннее средневековье духовные гимны, литургические пьесы, рассказы о жизни и чудесных делах святых и мучеников. В “Житиях” святой наделялся чертами характера, которые церковь хотела воспитать у верующего (терпение, твердость в вере и т.п.). Ему последовательно и настойчиво внушалась мысль о тщетности человеческих дерзаний перед лицом неотвратимой судьбы. Так массы уводились от реальных жизненных проблем.
   Рост влияния христианства был невозможен без распространения письменности, необходимой для христианского богослужения, опирающегося на церковные книги. Переписка таких книг осуществлялась в организованных при монастырях скрипториях — мастерских письма. Их образцом послужил монастырь Виварий (Южная Италия), возглавлявшийся Кассиодором (ок. 480—573 гг.) — одним из первых средневековых христианских писателей.
   Рукописные книги (кодексы) изготовлялись из пергамена — особым образом обработанной телячьей или овечьей кожи. Для изготовления одной Библии большого формата требовалось около 300 овечьих шкур, на ее переписку уходило два-три года. Поэтому книги представляли большую ценность и изготовлялись в небольшом количестве. Цель переписки книг хорошо определена в словах Кассиодора: “Монахи борются пером и чернилами против коварных козней дьявола и наносят ему столько ран, сколько слов господних они переписывают”.
   Скриптории и монастырские школы были в то время единственными очагами образования в Европе, что способствовало укреплению духовной монополии церкви.
    
   Отношение церкви к античному наследию. Образование в раннее средневековье
   Христианство сложилось в идейной борьбе с античной культурой. Особую опасность христианские теологи видели в античной философии. Один из “отцов церкви” — Тертуллиан (ок. 155—222) заявлял: “Философы являются патриархами ереси”. Презрительное отношение к разуму и приоритет веры нашли выражение в популярном тогда изречении: “Верю, потому что абсурдно”. Один из самых ревностных пропагандистов христианства в VI в. — папа Григорий I был вдохновителем настоящего похода против “мирской науки”, противопоставлял ей дарованные свыше “знание незнающего” и “мудрость неученого”.
   Однако церковь оказалась вынуждена взять для себя кое-что из античного наследия. Без его отдельных элементов стало бы непонятным само христианское вероучение, сложившееся еще до падения Римской империи. Отвергая на словах античную философию, многие теологи раннего средневековья, воспитанные в традициях античной культуры, при разработке догматов веры широко использовали позднеримскую философию — неоплатонизм (например, Августин).
   В произведениях отдельных церковных деятелей высказывалась даже мысль о возможности использования некоторых отдельных элементов античной культуры, если это содействует укреплению христианской веры. В начале V в. Сократ Схоласт писал: “Противника намного легче бывает одолеть, когда против него обращается его собственное оружие. Мы не можем сделать это, если сами не овладеем оружием наших противников, проявляя при приобретении этого умения осторожность, дабы не поддаться влиянию их взглядов”.
   Стремление согласовать христианскую идеологию с традициями античной культуры проявилось в деятельности Боэция (480—525) — философа, поэта, политика Остготского королевства. В его трактате “Об утешении философией” сохранились сведения об астрономии Птолемея, механике Архимеда, геометрии Эвклида, музыке Пифагора, логике Аристотеля.
   Церковь вынуждена была использовать отдельные элементы светского знания античности при организации церковных и монастырских школ, необходимых для обучения духовенства. Но и античное наследие было воспринято лишь в том обедненном виде, в котором оно существовало в поздней Римской империи, использовалось односторонне и тщательно согласовывалось с христианскими догмами. Первая попытка свести воедино элементы античных знаний, приспособив их для нужд церкви, была сделана еще в V в. Мар-цианом Капеллой. В книге “О браке Филологии и Меркурия” он дал краткое изложение тех предметов, которые лежали в основе обучения в античной школе и были известны под названием “семи свободных искусств”. В VI в. Боэций и Кассиодор разделили эти “семь искусств” на две ступени обучения: низшую — так называемый тривиум: грамматика, риторика и диалектика — и высшую — “квадривиум”: геометрия, арифметика, астрономия и музыка. Эта классификация сохранилась до XV столетия. В школах, позднее в университетах, риторика преподавалась по Цицерону, диалектика — по Аристотелю. Сочинения Пифагора и Эвклида лежали в основе изучения арифметики и геометрии, Птолемея — в основе астрономии. Однако в раннее средневековье преподавание “семи свободных искусств” было полностью подчинено целям образования духовенства, представителям которого требовались скромные познания: знание молитв, умение читать по-латыни, знакомство с порядком церковных служб, элементарные сведения по арифметике. Церковь не была заинтересована в расширении этого круга знаний. Поэтому риторика рассматривалась церковью лишь как предмет, полезный при составлении проповедей и оформлении церковных и государственных документов; диалектика, под которой тогда понималась формальная логика, — как система доказательств, служащих для обоснования догматов веры; арифметика — как сумма необходимых практических знаний для счета и для религиозно-мистичекого истолкования чисел.
   Геометрия содержала элементарные знания о фигурах и чертежах, необходимые для возведения храмов. Музыка учила петь и сочинять церковные гимны, астрономия обучала способам исчисления сроков наступления христианского праздника пасхи.
   Выше всех наук ставился авторитет Священного писания и “отцов церкви”. Исторические произведения этой эпохи, написанные Григорием Турским, Исидором Севильским, Бедой Достопочтенным и др., были проникнуты церковным мировоззрением, оправдывающим существующий несправедливый строй общества.
   В соответствии с христианской догмой Вселенная (космос) рассматривалась как творение бога, созданное из ничего и обреченное на гибель в установленный богом срок. Таким образом, было отброшено важнейшее достижение античной философии — аристотелевская идея о вечности мира. Геоцентрическое учение о строении Вселенной, созданное в античном мире Аристотелем и Птолемеем, также было приспособлено к христианской догме. Вселенная представлялась как система концентрических сфер в центре которой располагалась неподвижная Земля. Вокруг нее обращались Солнце, Луна, пять планет (Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн); затем следовала сфера неподвижных звезд (Зодиак) и кристальное небо, отождествляемое с перводвигателем. На самом верхнем этаже мироздания находилось местопребывание бога и ангелов. Картина мира включала также ад, символизирующий “грешность” земли, и рай, куда после смерти, согласно церковному учению, попадали души добродетельных христиан.
   Не менее фантастическими были географические представления. Центром Земли считался Иерусалим. На Востоке (который на картах изображался вверху), помещалась гора, где, по преданию, некогда находился земной рай и откуда вытекали четыре реки: Тигр, Евфрат, Ганг и Нил.
   Особенно отрицательно сказалось господство церковно-религиозного мировоззрения на изучении природы и человека. Согласно учению церкви, бог и его творение — природа, включая человека, неразрывны. Каждый материальный объект рассматривался как символ сокровенного и идеального мира, как проявление божьей мудрости. Предметом науки о природе считалось раскрытие этих символов — “невидимых причин видимых вещей”. Такой символизм, насаждаемый церковью, вел к отказу от изучения подлинных связей вещей при помощи опыта. Он наложил отпечаток на всю средневековую культуру. Считалось, что слова объясняют природу вещей. В форме этимологического толкования значения и происхождения слов была написана в VI в. первая энциклопедия средневековья — “Этимология” Исидора Севильского (560 — 636) — свод знаний того времени по грамматике, истории, географии, космологии, антропологии и теологии. Исидор Севильский широко использовал работы греко-римских авторов, но интерпретировал их в соответствии с христианской доктриной. Эта книга стала главным источником раннесредневековой образованности.
   Символизм наложил отпечаток на всю средневековую культуру. Непосредственное реалистическое восприятие мира в искусстве и литературе этого периода часто облекалось в форму символов и аллегорий.
    
   Духовная культура народных масс
   Торжество церкви в области культуры и идеологии закрепилось в процессе острой борьбы.
   Господствующий феодально-церковной культуре противостояла народная культура — мировосприятие и художественное творчество народных масс. Своими корнями народная культура уходила в дофеодальную древность и была связана с варварским культурным наследием, языческими мифами, поверьями, легендами и празднествами кельтов, германцев, славян и других варварских народов. Эти традиции, сохранившиеся в крестьянской среде на протяжении всего средневековья, тоже были пронизаны религиозными чувствами и представлениями, но иного — языческого толка: они были чужды мрачному аскетизму христианства, его недоверию к живой природе. Простые люди видели в ней не только грозную силу, но и источник жизненных благ и земных радостей. Их мировосприятию был присущ наивный реализм. Большую роль в духовной жизни простого народа играли народные песни, пляски и устная поэзия, открыто противостоявшие церковной музыке и культуре господствующего класса в целом. Формы безымянного народного творчества, фольклора были чрезвычайно разнообразны. Это сказки, предания, различные лирические песни — любовные, застольные, трудовые, пастушеские; хоровые напевы; обрядовые песни — свадебные, погребальные и т. п., восходящие к древним дофеодальным обычаям.
   Пережитки языческих представлений и верований, так же как и связанные с ними “обычаи предков”, в значительной мере определяли духовную жизнь народных масс. Возрождаясь в новых исторических условиях и часто на новой этнической основе, народные культурные традиции позднее оказали влияние почти на всю письменную средневековую художественную литературу.
   Большое место в народном творчестве раннего средневековья, когда культура еще не была дифференцирована в социальном отношении, занимали героические песни и сказания о военных походах, битвах и сражениях, прославлявшие доблесть вождей и героев. Зарождаясь иногда в среде военной дружины, они затем популяризировались народными исполнителями и подвергались соответствующей обработке в плане народных идеалов. Народные сказания явились первоначальной основой крупных эпических произведений западноевропейского средневековья. Народная основа с большой полнотой проявилась в раннесредневековом эпосе Англии, Ирландии и Скандинавских стран, где в силу замедленности процесса феодализации долгое время существовал значительный слой свободного крестьянства и сохранялись пережитки язычества. В народной поэзии этих стран были живы отзвуки кельтских и германских легенд и преданий, в которых особенно ярко проявилась сила народного поэтического воображения.
   Наиболее типичны в этом отношении ирландские саги, повествующие о герое Кухулине — защитнике слабых и угнетенных. Значительным памятником скандинавского эпоса является древнеисландская “Старшая Эдда” — сборник песен, наиболее ранние из которых восходят к IX в. Он содержит сказания о богах, в форму предписаний которых облечена житейская народная мудрость, и героические песни, повествующие об отдаленных событиях эпохи “переселения народов”. В исландских сагах рассказывается о подлинных исторических событиях, например об открытии исландцами Гренландии и Северной Америки.
   Устное народное творчество легло в основу англосаксонской эпической поэмы о легендарном герое Беовульфе (поэма “Беовульф”), записанной на англосаксонском языке в начале X в. В поэме воспевается борьба и победа Беовульфа над кровожадным чудовищем Гренделем и другие подвиги.
   Выразителями и носителями музыкального и поэтического творчества народных масс были мимы и гистрионы, а с XI в.— так называемые жонглеры во Франции, хуглары в Испании, шпильманы в Германии и т. п. Они бродили по всей Европе, зарабатывая хлеб насущный представлениями перед народом: пели народные песни, играли на различных инструментах, разыгрывали небольшие сценки, водили с собой дрессированных животных, показывали акробатические номера и фокусы. Повседневно общаясь с народом, эти люди легко воспринимали народные ереси и быстро распространяли их по всей Европе. Церковь терпимо относилась к исполнителям героических песен, но жестоко преследовала носителей игрового народного творчества, так как представления последних часто носили ярко выраженный антицерковный характер.
   Будучи не в силах искоренить народную культуру, церковь пыталась подчинить ее своему влиянию: приурочивала пляски и песни, связанные с языческими празднествами и поверьями, к церковным праздникам, канонизировала местных “святых”, в которых народная фантазия превращала героев древних мифов или языческих богов. Даже в проповеди включались элементы народных легенд, сказок, притч с целью извлечения из них поучений для верующих. Однако, используя частично народное творчество, церковь постоянно боролась с его проявлениями и в среде мирян и в среде духовенства, так как по своей внутренней сущности народная культура средневековья всегда выражала стихийный протест против феодально-церковной идеологии.
    
   Искусство
   Народные варварские традиции определили во многом своеобразие искусства в раннее средневековье. Оно утратило утонченность и совершенство форм искусства античности и многие его ценные качества: почти полностью исчезли скульптура и вообще изображение человека, были утрачены навыки обработки камня. Лишь в Южной Европе сохранялись позднеантич-ные традиции, в частности каменное зодчество, искусство мозаики. В центре же и в северных областях Западной Европы преобладало деревянное зодчество, образцы которого, за редким исключением, не сохранились.
   Варварские вкусы и мироощущение, культ физической силы, выставляемого на показ богатства, но вместе с тем живое непосредственное чувство материала — вот что было характерно для искусства раннего средневековья. Эти черты проявились в ювелирном и книжном деле. Короны, ножны, пряжки, ожерелья, кольца, браслеты украшались драгоценными камнями в золотой оправе и сложным орнаментом, в котором преобладали геометрические, но особенно “звериные” и растительные мотивы. При всем своем примитивизме варварское искусство было исполнено большого внутреннего динамизма. Его главным изобразительным средством был цвет. Яркие предметы создавали ощущение материальности, соответствующее варварскому чувственному видению и восприятию мира, далекому от христианского церковного аскетизма.
   С завершением христианизации Западной Европы в VII в. возрождается антропоморфное искусство, в центре которого было изображение в человеческом облике бога и святых.
    
   “Каролингское возрождение”
   В конце VIII — начале IX в. при Карле Великом в Каролингском государстве наблюдается некоторый подъем феодально-церковной культуры, получивший в историографии название “Каролингское возрождение”. Для аппарата управления обширной державой Каро-дингов нужны были кадры чиновников и судей, имевших известную образовательную подготовку. Таких людей Карл Великий мог найти среди духовенства — единственно грамотного слоя населения в это время, хотя культурный уровень клириков был невысок.
   Так называемый “Капитулярий о науках” (ок. 787 г.) предписывал открывать при каждом монастыре и епископской кафедре школы для монахов и клириков. Была сделана попытка организовать и обучение мирян (в капитулярии 802 г.). Программа обучения во вновь создаваемых школах почти не отличалась от программы прежних церковных школ. Перед ними ставилась задача, как гласит постановление Шалонского церковного собора 813 г., воспитать таких людей, “которые могли бы иметь особенное значение среди простого народа и наука которых могла бы быть противопоставлена не только различным ересям, но и ухищрениям антихриста”.
   Карл Великий приглашал образованных людей и из других стран: из Италии — Павла Диакона, из Испании — гота Теодульфа, из Англии — Алкуина, который сыграл особенно большую роль в “Каролингском возрождении”. Император создал при дворе нечто вроде литературного кружка, получившего наименование “Дворцовая академия”. Членами его были сам Карл и его многочисленная семья, виднейшие духовные и светские сановники, учителя и ученики открытой в Ахене придворной школы.
   В Академии читались и истолковывались произведения не только церковных, но и античных авторов, а также сочинения участников кружка. Каждый член Академии избирал себе античный или библейский псевдоним: Карл звался “Давидом”, Алкуин — “Флакком” и т. д. Из Италии привозились рукописи с сочинениями римских писателей.
   В ряде монастырей пишутся анналы. Возрастает интерес к агротехнике: переписываются агротехнические трактаты античности, появляются новые произведения по сельскому хозяйству (например, поэма Валафрида Страбона “Книга об обработке огородов”). Подражая византийским императорам, Карл приказал строить каменные дворцы и церкви в Ахене, Борисе и других городах. Эти постройки в основном копировали византийскую архитектуру, но были гораздо более скромными по размерам. При несовершенстве строительного искусства франков почти все возведенные при Карле постройки погибли. Сохранилась до нашего времени только капелла в Ахене.
   Мероприятия Карла Великого оживили культурную жизнь Франкского государства. Расширился круг образованных людей. В церковные школы стали допускаться миряне. В монастырских скрипториях наряду с произведениями христианской литературы стали переписываться произведения многих римских авторов.
   В течение IX в. фонд таких рукописей значительно возрос. Общее число дошедших до нас от этого столетия кодексов превышает 7000. Подавляющее большинство рукописей, по которым издаются теперь произведения античных авторов, относится именно к IX в. Значительно улучшилось и внешнее оформление рукописей. Почти повсеместно установилось четкое письмо — каролингский минускул; рукописи украшались миниатюрами и заставками.
   Работы каролингских писателей — Павла Диакона, Алкуина. 1 Эйнгарда, написавшего биографию императора “Жизнь Карла Великого”,— внесли вклад в развитие средневековой латинской литературы. После двух “темных веков” “Каролингское возрождение” выдвинуло идею пользы образования, в том числе и светских знаний. Однако его нельзя считать подлинным возрождением культуры; оно свелось лишь к внешнему подражанию некоторым римским образцам, преимущественно по форме.
   В период “Каролингского возрождения” дальнейншее развитие получили церковно-феодальные политические идей. Еще в раннее средневековье в сочинениях церковных деятелей в законодательных актах оправдывалось и увековечивалось сословное деление общества. Позднее получила распространение идея о необходимости сотрудничества сословий. Ее наиболее четко сформулировал епископ Лана — Адальберон (конец X — начало XI в.): “...одни молятся, другие воюют, третьи работают, а вместе их три сословия и не вынести им обособления”. В ряде трактатов развивалось положение о короле как служителе бога (minister dei) на земле, которому его подданные должны повиноваться, даже если он несправедлив.
   Культурные и социальные границы “Каролингского возрождения” были узки и определялись лишь тем, что отвечали нуждам небольшой группы придворных и высокопоставленных виновников. И в период “Каролингского возрождения” церковно-религиозное мировоззрение оставалось господствующим.
   “Каролингское возрождение” кончилось с распаДом империи Каролингов. Вскоре после смерти Карла Великого прекратили существование многие школы. С 817 г. было запрещено обучать в церковных и монастырских школах тех, кто не готовился к духовному званию. Единственным оригинальным мыслителей IX в., поднявшимся над уровнем современного ему богословия был ирландец Иоанн Скот Эриугена. Хорошо владея греческим языком, он изучил труды греческих неоплатоников и перевел их на латынь. Под их влиянием в своем главном труде “О разделении природы” Эуриугена вопреки официальной церковной доктрине склонился к пантеизму. Для Эриугена христианская вера была основой всякого знания, но он считал, что религия не должна стеснять свободу разума. Эриугена утверждал превосходство разума над авторитетом отцов церкви. Позднее его сочинения были осуждены как еретические.
   К концу IX в. в большинстве стран Европы наступил новый упадок культуры, охвативший X — первую половину XI в. Только в Германии при дворе германских императоров Саксойскои династии — Оттонах — в конце X в. культурная жизнь была более активной: продолжалась литературная деятельность, велось строительство, переписывались рукописи. При некоторых соборах были открыты школы. В одной из епископальных школ в Реймсе “свободные искусства” с 980 г. преподавал ученый монах Герберт, будущий папа Сильвестр II. Он познакомил Европу с арабскими цифрами, счетной доской “абак”, облегчавшей арифметические действия, астрономическим прибором астролябией. В целом итоги так называемого “Оттоновского” возрождения, как и “Каролингского”, при всей их ограниченности способствовали дальнейшему развитию ранней средневековой культуры. Однако они не сумели создать основы для более широкого и стабильного ее подъема.

 
< Пред.   След. >