YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Банковское право в России (вопросы теории и практики) (А.Г. Братко) arrow § 3. Банковское право в системе российского права
§ 3. Банковское право в системе российского права

§ 3. Банковское право в системе российского права

1. Банковское право и административное право

   Наиболее близким к банковскому праву по методу правового регулирования является административное право. Однако банковское право не следует рассматривать как составную часть административного права. Для этого нет юридических оснований.
   Прежде всего, следует учитывать, что санкции, которые нередко применяются Банком России к кредитным организациям, нарушающим экономические нормативы, никак не могут рассматриваться как административные санкции, а тем более в качестве мер административной ответственности.
   Согласно действующему банковскому законодательству Банк России не обязан выяснять, виновно ли нарушены кредитной организацией, допустим, те же экономические нормативы. Если кредитная организация нарушила установленные для нее Банком России экономические нормативы, то предусмотренные законом санкции применяются не к должностным лицам, а к кредитной организации как юридическому лицу, и, следовательно, в этом случае неприменимы понятия правонарушения и вины, которые закреплены в Кодексе РФ об административных правонарушениях.
   Административное право имеет своей целью не подменять санкции банковского права, а подкрепить их, когда есть основания для привлечения конкретных правонарушителей к административной ответственности, не дожидаясь, пока эти правонарушения перерастут в уголовно наказуемые деяния. Но эти санкции применяются не за банковские нарушения, а за административно-правовые правонарушения.

2. Взаимосвязь банковского права и гражданского права

   Взаимодействие между банковским и гражданским правом имеет два аспекта:
   а) регулятивный;
   б) охранительный.
   Такое деление обусловлено юридическими отношениями. Экономическая основа юридических отношений тоже имеет два аспекта:
   а) первый, регулятивный аспект - банковское регулирование (установление финансовых нормативов и т.п.);
   б) второй, охранительный аспект - банковский надзор.
   Связь между банковским правом и гражданским правом в смысле регулирования банковской деятельности проявляется в том, что, как уже отмечалось, банковские нормы как бы надстраиваются над гражданско-правовыми нормами и их дополняют. Примером тому могут быть, скажем, все нормы, касающиеся правоотношений по договору банковского счета, договору банковского вклада, по расчетам. Везде в тексте (как правило, в конце изложения) конкретной статьи ГК РФ даются указания на банковские правила и обычаи делового оборота. Так, в ст. 836 ГК РФ в дополнение к предыдущему тексту говорится: "письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной, если внесение вклада удостоверено сберегательной книжкой, сберегательным или депозитным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота" (выделено нами. - А.Б.). В отношении банковских правил, норма гражданского права является отсылочной. В банковском праве она становится бланкетной. При необходимости она как бы заполняется нормами не гражданского, а банковского права.
   Банковские правила создают условия для реализации требований гражданско-правовых норм, а не наоборот. Они регулируют саму услугу, которую банк оказывает клиентам.
   Банковская услуга - это не более чем форма для банковского вклада. Но поскольку это форма, то между нею и формой гражданско-правового договора существует тесная взаимосвязь. Гражданско-правовая норма, указывая на форму самого договора банковского вклада, не может обойти вопрос о форме банковской услуги. Поэтому она содержит указание на применимость банковских правил. Однако и Банк России создает многочисленные правила, которые регулируют деятельность кредитной организации и совершение ею банковских операций по банковскому вкладу.
   Но банковские правила - это нормы банковского права. Банковское право, как уже говорилось выше, предполагает метод властного приказа. Поэтому банковское право регулирует взаимоотношения Банка России и кредитных организаций. Субъектом банковского права является кредитная организация, но не вкладчик. Ведь по действующему законодательству Банк России не защищает права вкладчиков. Он обязан защищать интересы всех вкладчиков в целом, но не их права.
   Если посчитать, что вкладчик является субъектом банковского права, то тогда получится, что в гражданско-правовом отношении нет равенства сторон, что противоречит принципам гражданского права, закрепленным ГК РФ. Более того, такой подход означал бы и нарушение ст. 35 Конституции РФ.
   Следовательно, в приведенном примере ст. 836 ГК РФ устанавливает не бланкетную, а именно отсылочную норму. Смысл состоит в том, что применительно к законности формы, гражданское право признает законность банковских правил.
   При этом, естественно, возникает вопрос о том, где грань этой законности. Грань определяется приоритетностью принципов гражданского права, а также принципами и нормами института банковского вклада. Это, кстати, еще один аргумент в пользу того, что банковское право имеет четкие границы и, что это самостоятельная отрасль права со своим предметом и методом правового регулирования.
   На взгляд автора, в некоторых случаях Банк России выходит в "чужое" правовое пространство и начинает выполнять не свойственные ему функции, заодно создавая такие нормы, которые противоречат принципам гражданского права. Достаточно сослаться на некоторые из них, принятые сразу или вскорости, после известных событий 17 августа 1998 года. В письме Банка России от 3 сентября 1998 года N 199-Т "О мерах, по защите вкладов населения в банках" было сказано, что в целях поддержания стабильности банковской системы Российской Федерации и обеспечения защиты интересов вкладчиков решением Совета директоров Банка России от 1 сентября 1998 года устанавливается следующий порядок реализации мер по защите вкладов населения в банках Российской Федерации. "Банк России в соответствии со ст. 75 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" вводит с 3 сентября 1998 года для банков и их филиалов согласно прилагаемому списку запрет на осуществление операций по договорам банковского вклада заключенным до 1 сентября 1998 года, и в срок по 7 сентября 1998 года включительно предлагает заключить со Сбербанком России договоры о порядке передачи обязательств по вкладам населения". И далее перечисляются меры, которые ввел Банк России. Но согласно решению Верховного Суда РФ от 17 ноября 1998 года N ГКПИ98-648 названное постановление Совета директоров Банка России признано недействующим и не подлежащим применению со дня его издания.
   При этом Верховный Суд указал, что в соответствии с Федеральным законом "О Центральном банке РФ (Банке России)" Банк России по вопросам, отнесенным к его компетенции настоящим Законом и другими федеральными законами, издает нормативные акты, обязательные для федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, всех юридических и физических лиц. Нормативные акты Банка России, непосредственно затрагивающие права, свободы или обязанности граждан, должны быть зарегистрированы в Министерстве юстиции РФ в порядке, установленном для регистрации актов федеральных министерств и ведомств.
   Суд пришел к выводу о том, что "оспариваемое решение Совета директоров Банка России является правовым актом нормативного характера, непосредственно затрагивающим права и свободы граждан-вкладчиков, и должно пройти правовую экспертизу и государственную регистрацию в Министерстве юстиции РФ. Однако оно такую регистрацию не прошло и в связи с этим не может быть признано законным".
   Суд счел, что из самого наименования решения Совета директоров Банка России следует, что оно в первую очередь касается мер по защите вкладов населения в банках безотносительно к тому, в каком именно из банков эти вклады находятся. Кроме того, из содержания решения следует, что имеющиеся в нем положения вводят запрет на осуществление операций по договорам банковского вклада и устанавливают другие ограничения прав вкладчиков по владению, пользованию и распоряжению своими вкладами, а также создают предпосылки и условия, не обеспечивающие своевременного и полного возврата вкладов гражданам, чем непосредственно затрагивают их права и свободы о том, что данное решение содержит правовые нормы и нуждается в государственной регистрации, свидетельствует и письмо Министерства юстиции РФ от 16 ноября 1998 года (л.д. 33). Согласно п. 10 Указа Президента РФ от 23 мая 1996 года N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента РФ, Правительства РФ и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" нормативные правовые акты федеральных органов власти, кроме актов и отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут правовых последствий как не вступившие в силу и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний.
   Не подлежат применению такие нормативные правовые акты и в силу утвержденных Постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997 года N 1009 "Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации".
   Суд также указал, что принятое по настоящему делу судебное решение не означает признания незаконными договоров о порядке передачи обязательств по вкладам населения, заключенных коммерческими банками со Сбербанком России с согласия вкладчиков, поскольку в соответствии с законом такие договоры при необходимости могут быть оспорены заинтересованными лицами в установленном порядке.
   Таким образом, очевиден тот факт, что в данном случае Банк России вышел за пределы своей компетенции.
   На наш взгляд, нужно также иметь в виду, что основное содержание правоотношений по договору банковского вклада регулируется на основе свободы заключения договоров, то есть на основе гражданского, а не банковского права. И если неправильно создается основа этих отношений, то получается, что банковские нормы не только не способствуют развитию и нормальному осуществлению норм гражданского права в гражданско-правовых отношениях между банками и их клиентами, а наоборот, мешают им и как бы пытаются их поглощать. Глубинная причина этого - правовой нигилизм. Когда кто-то, пусть даже и такой авторитетный субъект, как Банк России, пытается за вкладчика решать, как ему поступить со своим договором банковского вклада, то это и есть реальное пренебрежение к ценностям гражданского общества, пренебрежение к человеку.
   Центральный банк - это связующее звено между банковской и финансовой системами. Его предназначение состоит в том, что в глобальном аспекте он как бы управляет стоимостью в пределах всей денежно-кредитной системы. Ведь он отвечает за стабильность курса рубля. Он является главным регулятором денежных потоков. Но у него есть и другое предназначение - перераспределение финансов за счет управления стоимостью в денежной системе страны. В сложной экономической ситуации центральный банк помогает Правительству сделать то, что в условиях неэффективного менеджмента или коррупции, создающих угрозу кризиса стране, казалось бы, сделать невозможно - перераспределить финансы за счет вкладчиков и населения в целом. Причем всегда требуется найти такой способ, который мог бы вызвать минимальное напряжение в обществе. Этот способ - обесценивание денег, которые находятся в кошельках населения. И если в других странах это делается плавно, легко и формально законно, то в России так не получается. Здесь слишком часто происходят кризисы, которые ставят экономику на грань полной, неуправляемости, а главное - есть множество других специфических для новой экономики причин; например, нет еще такой развитой системы фондового рынка, как в странах Запада. Сам рынок есть, а развитой и юридически защищенной системы рынка нет. Поэтому та же самая общая методика обесценения денег монетаристским путем в России приобретает порой не только неправомерные, но и причудливые формы.
   Взаимодействие между банковским и гражданским правом в аспекте банковского надзора проявляется в том, что нарушения банковского права становятся юридическим фактом для возникновения охранительного гражданско-правового отношения.
   Так, в п. 3 ст. 874 Гражданского кодекса Российской Федерации говорится, что при расчетах по инкассо в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения поручения клиента банк-эмитент несет перед ним ответственность по основаниям и в размере, которые предусмотрены главой 25 настоящего Кодекса. Если неисполнение или ненадлежащее исполнение поручения клиента имело место в связи с нарушением правил совершения расчетных операций исполняющим банком, ответственность перед клиентом может быть возложена на этот банк" (выделено нами. - А.Б.). Правила банковских операций устанавливаются законами, регулирующими банковскую деятельность, и нормативными актами Банка России. Напомню, что по закону, Банк России не имеет права принимать нормативные акты, регулирующие сделки. (Подробнее см.: Братко А.Г. Банковские операции и сделки.//www.bratko.ru).
   Однако если нарушен порядок проведения банковской операции, предусмотренный законом, устанавливающим норму двойного значения (относящуюся одновременно и к банковскому и к гражданскому праву), то это может стать основанием для применения гражданско-правовой ответственности. Например, согласно статьи 36 Федерального закона, договор банковского вклада должен быть оформлен в двух экземплярах. Один экземпляр выдается на руки вкладчику. Поскольку эта норма установлена в банковском законе, а не в ГК РФ, то, стало быть, она регулирует не саму сделку, а только часть порядка совершения банковской операции. Но поскольку эта норма создает помимо прочего некоторые юридические гарантии для вкладчика, то, следовательно, она является все же нормой гражданского права. И если договор составлен с нарушением данной нормы, то вкладчик имеет право обратиться в суд за защитой своего нарушенного гражданского права. Наряду с этим и Банк России может применить санкцию к кредитной организации за нарушения правил совершения банковской операции.
   Теперь приведем пример другого рода. Банк России издал Положение N 54-П, которым регулируется порядок размещения денежных средств кредитной организацией. В этом положении предусматривается определенный алгоритм действий кредитной организации, когда решается вопрос о выдаче кредита. В частности, для принятия решения о выдаче кредита, требуется заключение соответствующего специалиста. Клиент не знает и не должен знать, каким образом и кем конкретно принимается решение в кредитной организации. Это внутренний вопрос кредитной организации. Это технология банковской операции, предусмотренная Положением N 54-П. И если кредит был выдан с нарушением Положения N 54-П, то это не означает недействительность сделки между кредитной организацией и ее клиентом. Потому, что Банк России не вправе регулировать сделки. Он уполномочен регулировать не сделки, а банковские операции. (Подробнее см.: Братко А.Г. Основные понятия банковского права//www.bratko.ru).

3. Практическое значение различий между банковским и гражданским правом

   Различие между банковским и гражданским правом имеет практическое значение для всех, кто, так или иначе, сталкивается с работой Банка России или кредитных организаций. Эти различия зачастую не учитываются в банковском законодательстве, что, в свою очередь, снижает ответственность Банка России за принимаемые им решения, а также сводит на нет ответственность банкиров перед вкладчиками, акционерами и всеми иными лицами, которые пользуются услугами банков.
   П. 4 ст. 11 Федерального закона от 25 февраля 1999 года N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" предусматривает, что "руководитель кредитной организации обязан обратиться в Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства кредитной организации, если ее учредители (участники) отказались принять участие в осуществлении мер по ее финансовому оздоровлению или реорганизации либо не приняли соответствующего решения в срок, предусмотренный п. 3 настоящей статьи". Далее в п. 2 ст. 12 ("Осуществление мер по финансовому оздоровлению кредитной организации по требованию Банка России") сказано, что "при получении требования Банка России об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации руководитель кредитной организации обязан в течение пяти дней с момента его получения обратиться в органы управления кредитной организации, указанные в п. 1 ст. 11 настоящего Федерального закона, с ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации или с ходатайством о реорганизации кредитной организации" (выделено нами. - А.Б.). Получается странная ситуация: Банк России обращается с требованием в исполнительный орган кредитной организации, чтобы тот обратился в органы управления кредитной организации с ходатайством. Но, как известно, от исполнения требования нельзя отказаться, а от удовлетворения ходатайства можно: ходатайство - это просьба. Если все представить так, как есть на самом деле, то получается, что Банк России требует, чтобы руководитель кредитной организации обратился с просьбой в органы управления кредитной организации.
   Такое "гашение" императивности велений Банка России, как думается автору, нельзя объяснить только техникой законотворчества - здесь нечто другое. А это "другое" есть различие между банковским правом - компетенцией Банка России давать указания кредитным организациям - и правом гражданским, которое никаких указаний не терпит. Собственность кредитной организации, как известно, принадлежит ее собственникам, которые совершают сделки по свободному волеизъявлению (гражданское право), а не под воздействием приказа Банка России (банковское право). Поэтому и появляется такая странная конструкция: Банк России требует, чтобы руководитель ходатайствовал, то есть попросил собственников. А ведь орган управления кредитной организации (по сути, ее учредители) может ходатайство рассмотреть, но не удовлетворить. И тогда получится, что и Банк России принимал меры, и все другие субъекты чем-то занимались, вели переписку с Банком России, что-то обсуждали, но в результате ни к чему так и не пришли.
   Российское законодательство не создает должной персональной ответственности в банковской системе. Нет персональной ответственности высших менеджеров Банка России за те решения, которые они принимают, поэтому нечего удивляться, что нет и ответственности руководителей кредитных организаций за то, как они обращаются с привлеченными средствами. В ст. 14 Федерального закона от 25 февраля 1999 года N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", которая называется "Ответственность руководителя кредитной организации", сказано, что "в случае непринятия мер по финансовому оздоровлению кредитной организации, а также в случае нарушения требований статей 11 и 12 настоящего Федерального закона руководитель кредитной организации может быть привлечен к ответственности в соответствии с федеральными законами". Однако эта отсылочная норма фактически никуда не отсылает. Ответственность в банковском праве как бы тонет в нечетких требованиях закона.
   На наш взгляд, нужно разработать концепцию персонификации ответственности, что необходимо для укрепления законности в банковской системе и для усиления ее юридических гарантий.
   Если, конечно, считать, что банковское правоотношение "комплексное", то тогда все в этой комплексности "тонет". Наоборот, нужно постоянно помнить, что гражданское право есть гражданское право, а банковское право есть банковское право. Тогда и закон не будет пытаться соединить несоединимое, и акционеры будут точно знать, когда и при наличии каких фактов они становятся участниками уже не только гражданского, но и банковского права, в котором в отличие от права гражданского нет равенства сторон.
   Это коллизия норм банковского и цивильного права, которую никак нельзя совместить в пределах "комплексного" правоотношения. В гражданском праве только суд может разрешить спор между сторонами.
   Гражданско-правовые отношения могут защищаться другими способами, но об этом согласно ст. 11 ГК РФ должно быть прямо сказано в законе. Следовательно, здесь недостаточно одних только изменений в банковском праве (ст. 20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности").
   О множестве других противоречий между банковским и гражданским правом мы еще скажем в дальнейшем при рассмотрении вопросов, касающихся правового статуса Банка России и его функций.

 
< Пред.   След. >