YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Политология: Политическая теория, политические технологии (А.И. Соловьев) arrow Роль политической психологии в политическом процессе
Роль политической психологии в политическом процессе

Роль политической психологии в политическом процессе

   Роль и характер влияния политической психологии на политическое поведение раскрывают способы устойчивого преобладания эмоциональных представлений в мотивации человеческого поведения. Так, показательным фактом влияния психологических факторов служат многочисленные формы и механизмы искажения восприятия действительности человеком в результате снижения рациональности самооценки, проявляемой нетерпимости к противоречиям, склонности к проектированию фантастических целей и т.д. Например, многие люди, выстраивая свою деятельность, несмотря ни на какие факты, уверяют себя в том, что они поступили правильно, выбрали лучшее из возможных решений. К таким же фактам психического искажения относится и восприятие человеком реальности на основе умозрительной схемы (прототипа). В силу такого запрограммированного восприятия вся новая информация интерпретируется им уже на основе заранее сконструированного подхода. Поэтому, например, убедив себя в том, каким должен быть президент, он требует тем меньше информации о его деятельности, чем его облик соответствует прототипу, или же приписывает реально действующему лицу те черты, которыми тот не обладает. Столь схематическое мышление может существенно отличаться от реальности, игнорируя факты, не вписывающиеся в схему.
   Американский ученый Р. Мертон попытался более систематизирование представить формы психологического влияния на политические процессы. По его мнению, доминирование эмоциональных установок над всеми иными соображениями может выражаться в следующем:
   - в стремлении человека придавать своим ролевым и функционально безличным связям в политике сугубо персональный характер (например, выполняя функцию избирателя, человек может усмотреть в факте неизбрания президентом своего кандидата личную трагедию или личную заслугу);
   - в отождествлении человеком своей личности с партией или профессией (когда, например, партийные цели начинают доминировать над жизненными целями человека);
   - в проявлении чрезмерной солидарности с политическими ассоциациями (в результате чего такой корпоративизм подменяет у человека семейные или иные базовые для жизни ценности);
   - в повышенном эмоциональном отношении к авторитету лидера, а также в ряде других случаев.
   Показателем влияния политической психологии на политические процессы является и формирование в сфере власти особых психологических укладов (типов), предопределяющих характер выполнения людьми своих ролей и функций. Например, опыт показал, что по-разному осуществляют свои политические роли экстраверт (общительный и энергичный человек, чьи чувства устремлены к внешнему миру) и интроверт (замкнутый на себя человек), сенсорик (рационально мыслящая личность, знающая, чего она хочет, и стремящаяся к порядку) и интуит (ориентирующийся на спонтанные чувства и более склонный к анархии), романтик (творческая личность, склонная к меланхолии) и перфекционист (критически мыслящий и рационально действующий человек).
   По-разному действуют в политике люди, склонные к насилию или человеколюбию, экзальтации или рационализму, конформисты и нонконформисты, те, кто стремится жестко (ригидно) придерживаться установленных правил или обладает подвижной (лабильной), пластично изменяющейся в соответствии с обстановкой системой чувств и другими психологическими свойствами. Классическим примером внутреннего соответствия психологических и властных структур в жестких режимах правления стала характеристика американским ученым Т. Адорно личности “авторитарного” типа, поддерживающей систему власти своим догматизмом, ригидностью, агрессивностью, некритическим восприятием групповых ценностей и шаблонным мышлением.
   Как доказано многочисленными исследованиями, политический экстремизм базируется на гипертрофированных иррациональных мотивациях человека, которые в свою очередь чаще всего являются следствием некой психической ущербности человека, тормозящей его рациональный выбор и заставляющей обращаться к подобным видам деятельности. Так, по данным некоторых социологических исследований, у правых и левых экстремистов обнаружено, что, по сравнению со сторонниками других политических течений, они значительно чаще испытывают чувства социальной изолированности, одиночества, бессмысленности жизни, тревоги за свое будущее.* Такие психологические основания предопределяют главным образом прямое, непосредственное реагирование людей на политические события, заставляют их отвечать на вызов вызовом, стремиться достичь цели любым способом.
   В противоположность такому психотипу люди, способные “экранировать” (гасить) отрицательные и преобразовывать разрушительные эмоции в созидательные, демонстрирующие смешанный тип реагирования на вызовы среды и сочетающие при этом сильную волю с отзывчивостью, а импульсивность – с ответственностью, выражают противоположный, центристский тип личности, который способствует сбалансированию политических сил и снятию напряженности в обществе.
   Особую роль играют типы лидеров, чьи психические доминанты стиля деятельности могут существенно повлиять на характер принимаемых в государстве решений и даже изменить некоторые параметры политической системы в целом. Так, Г. Лассуэлл считал, что история политики – это история психопатологии личностей, занятых управлением обществом, а их действия в свою очередь определяются внутренней “борьбой мотивов”. Не случайно, в современной науке большое распространение получило психобиографическое направление, т.е. исследование биографий выдающихся политиков XX в. – Линкольна, Мао-Цзедуна, Лютера, Ганди и др. “Сила психоистории, – писал Э. Эриксон, – состоит во внимательном исследовании смешения рационального и иррационального в политических событиях и в интригующем и тревожном сочетании устойчивого и неустойчивого, функционального и дифункционального в политических лидерах...”.
   Авторы исследовательской модели индивидуальной психопатологии рассматривают индивидуальные особенности лидерского поведения, заглядывая в детские переживания и фантазии, отыскивая примечательные факты, способные отражаться на протяжении всей их жизни. Не удивительно, что многие исследователи связывали причины построения в Германии и СССР тоталитарных обществ с рядом схожих признаков в психологических портретах двух тиранов (такие ученые считают, что в силу близости их “первичных групп” – неполных семей, а также узурпаторских условий венских ночлежек и тифлисской семинарии, оказавших решающее влияние на формирование характеров Гитлера и Сталина, оба приобрели предрасположенность к садизму и некрофилии).
   Определенная склонность к редукционизму (сведению причин политических событий к мотивам индивидуальной деятельности лидеров или истории – к психоистории) не умаляет значимости такого рода подходов и исследований. Многочисленные современные исследования убедительно показывают зависимость политических процессов от характера деятельности лидеров, заданного их психологическим типажом. Например, лидеры компульсивного типа устремлены к идеалам и, пытаясь все сделать наилучшим образом, не могут гибко подходить к использованию внештатных ситуаций; “актеры” видят смысл своей политической деятельности в том, чтобы привлечь внимание общественности к собственной персоне; политики депрессивного типа ориентируются на защищенность своего статуса и присоединение к более сильному действующему в политике лицу и т.д.

 
< Пред.   След. >