YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Геополитика (А.В. Маринченко) arrow 4.3. Россия — США: партнерство или соперничество?
4.3. Россия — США: партнерство или соперничество?

4.3. Россия — США: партнерство или соперничество?

   После разгрома фашизма Советский Союз открыл почти 50летний мирный период в Европе. Но с разрушением СССР миру наступил конец: начались безнаказанные бомбежки Югославии, а затем и расчленение страны, бомбежки Ирака и вторжение войск коалиции на его территорию под надуманным предлогом и вопреки воле мирового сообщества. Кого еще ждет такая печальная участь — покажет время.
   К концу Первой мировой войны на геополитическую арену вышел особенно опасный противник России — США. В Европе еще шли кровопролитные бои, а президент Североамериканских Штатов В. Вильсон говорил, что «мир, который наступит после этой войны, будет американским миром». И далее: «Нам нужно решить единственный вопрос — вправе ли мы отказаться от морального руководства миром, которое предлагают нам... Все готово, перст судьбы указывает нам путь».
   Геополитическая стратегия, способствующая реализации этих замыслов, основывалась на наличии выгодного географического положения США — слабые соседи (Канада и Мексика) и защищенность океанами, хорошей инфраструктуры и развитого военнопромышленного комплекса. Все это и другие факторы позволили Америке вести войны на территории пяти континентов, вступая в них, как правило, на заключительных стадиях, когда воюющие страны были достаточно обескровлены. А помощь воюющим американцы оказывали далеко не безвозмездно. Так, только на Второй мировой войне США заработали почти 22 тыс. т золота.
   Во время «холодной войны» американские политики и дипломаты не снимали с себя тоги борцов за демократию, за общечеловеческие ценности. Но все их высокопарные словеса были прикрытием преступлений, творимых ими против многих народов мира:
   • 1948—1953 гг. — карательные действия на Филиппинах;
   • 1950—1953 гг. — вооруженная интервенция в Корее;
   • 1961 г. — агрессия против Кубы, попытка захватить плацдарм в заливе Кочинос;
   • 1964—1973 гг. — военные операции в Лаосе;
   • 1964 г. — кровавое подавление восстания в Панаме. Восставшие требовали возвращения Панамского канала;
   • 1965—1973 гг. — военная агрессия против Вьетнама;
   • 1970 г. — агрессия против Камбоджи;
   • 1982—1983 гг. — террористические акты морских пехотинцев против Ливана;
   • 1983 г. — военная интервенция в Гренаду;
   • 1986 г. — вероломное нападение на Ливию;
   • 1989 г. — вооруженная интервенция в Панаму;
   • 1991 г. — широкомасштабная военная акция против Ирака в ответ на оккупацию Ираком части территории Кувейта;
   • 1992—1993 гг. — оккупация Сомали;
   • 1995 г. — участие в войне против сербов в Боснии и Герцеговине;
   • 1999 г. — варварские бомбардировки Югославии;
   • 2001 г. — война в Афганистане;
   • 2003 г. — война против Ирака; поводом для вторжения на территорию страны была борьба с правительством, поддерживающим международных террористов и производящим оружие массового поражения, но на самом деле американцам был нужен доступ к дешевой иракской нефти. Таким образом, общее число жертв всех этих «операций» только за 1948—1996 гг. составило более 1 млн человек. И это далеко не полные данные. На счету американцев террористические акты, подготовленные ЦРУ и приведшие к свержению следующих правительств: Моссадыка — в Иране, Арбенса — в Гватемале, Лумумбы — в Конго, Норьеги — в Панаме, Альенде — в Чили.
   После нападения 14 стран — членов НАТО на Югославию Международный центр действий, возглавляемый одним из авторитетнейших юристов, бывшим генеральным прокурором США Р. Кларком, создал Международный трибунал по расследованию преступлений империалистов — американцев и их союзников. Международный трибунал дал юридическую оценку преступлений в Югославии. В объемистом докладе поименно названы главные организаторы войны в Югославии: Клинтон, Олбрайт, Блэр, Шрёдер и др. В этом докладе названа цель бесчеловечной военной операции «борцов за права человека»: цель американской политики состоит в том, чтобы укрепить убеждение, что только одна система — капитализм — работоспособна. Политическое руководство России в последние годы занимает более гибкую, сбалансированную политику в отношении США. Так, Москва приняла условия Вашингтона в борьбе с международным терроризмом, участвовала в военных операциях США против талибов в Афганистане. Но в данном случае не все было просчитано российскими политиками и дипломатами, которые «забыли», что американцы превыше всего ставят свои, национальные интересы. Америка — превыше всего. Вашингтон с согласия Москвы получил военные базы в Киргизии, Таджикистане, Узбекистане, а в перспективе, вероятно, их войска расположатся в Туркмении, Азербайджане, Грузии и Армении. В геополитическом плане США значительно выиграли:
   • приобрели возможность контролировать нефтяные и газовые запасы огромного прикаспийского региона;
   • получили доступ к югу России;
   • вплотную приблизили свои войска не только к беспокойному партнеру-сопернику — Китаю, но и к Индии. Было много разговоров, что США провели блестящие операции по уничтожению баз террористов в Афганистане. Что же получилось в результате антитеррористических операций?
   Реально 20 тыс. американских солдат контролируют в Афганистане лишь 5% территории этой кипящей страстями разноплеменной страны. Но контроль осуществляется в основном днем, а ночью «бравые» вояки предпочитают отсиживаться в казармах, на базах. Да и контроль не так уже силен и всеобъемлющ. По официальным данным, разоренная войнами страна выживает за счет производства героина из опийного мака. Сейчас Афганистан производит 87% мирового и почти 100% потребляемого в Европе героина. Основная масса опия-сырца, героина (предположительно, около 7 тыс. т в 2005 г.) идет через Таджикистан, Узбекистан, Киргизию и Туркмению в Россию и Европу. Такой героиновой атаки на Россию не было при талибах, которые жестоко наказывали сеятелей мака. Так что, помогая Вашингтону бороться с международным терроризмом, Москва сделала, как говорят шахматисты, ход против себя.
   Россия осудила агрессию США и Великобритании в Ираке в мягкой форме. Следует отметить, что более жесткую позицию в отношении США заняли Франция и Германия. В связи с событиями на Ближнем Востоке удачный геополитический ход сделал Президент России, арендовав у Киргизии территорию под авиабазу в Канте, недалеко от которой на аэродроме Манас ранее разместились самолеты США.
   Современное состояние российско-американских отношений можно охарактеризовать следующим образом. Конечно, эти отношения гораздо лучше, чем в годы «холодной войны», но они значительно хуже, чем в самом начале XXI в., в особенности после 11 сентября 2001 г., когда произошли известные теракты в Вашингтоне и Нью-Йорке. В тот момент, особенно после того как наш президент поддержал американского в борьбе против транснационального терроризма, у многих обозревателей складывалось впечатление, что стратегический союз между Россией и Соединенными Штатами вполне возможен. Последующие события показали, что эти надежды были иллюзорными.
   США совершили ряд действий, которые не соответствовали не только союзническим, но и партнерским отношениям. Имеются в виду выход Соединенных Штатов из Договора по ПРО, напористое продвижение НАТО на восток и целый ряд других шагов. И последнее событие в этой цепи — это, конечно, решение о размещении элементов системы американской стратегической ПРО на территории стран Восточной Европы.
   В настоящее время российско-американские отношения гораздо хуже даже того уровня, на котором они находились 5—7 лет назад. У американцев началась президентская гонка, так что теперь вообще трудно объективно судить по тем или иным официальным заявлениям об уровне взаимодействия двух стран, поскольку выборы, конечно, оказывают серьезнейшее влияние. Делается много громких и сугубо политических заявлений.
   Россия и США не находятся в ситуации идеологического противостояния, военной конфронтации, каких-то антагонистических разногласий, т.е. основы для «холодной войны» нет. Да и ресурсов у России, для того чтобы начать новую «холодную войну», тоже нет. В годы конфронтации с США Советский Союз, напомним, был второй экономикой мира, которая составляла примерно 60% американского ВВП. Сейчас экономика России составляет примерно 6% американского ВВП, а военный бюджет США на настоящий момент превышает российский бюджет в 20 раз. Для того чтобы возникла «холодная война», у стран должны быть как минимум сопоставимые военные потенциалы, а этого не наблюдается.
   В то же время следует отметить, что ключевые проблемы российско-американских отношений остаются. В первую очередь можно выделить две из них. Это, во-первых, прекращение диалога по вопросам стратегической стабильности и ограничения гонки вооружений и разоружению. По существу, Договор об ограничении стратегических наступательных потенциалов (СНП), подписанный в мае 2002 г., был последним соглашением в этой сфере, достигнутым между Россией и Соединенными Штатами. Договор СНВ-1, как известно, истекает в 2009 г., договор СНП — в 2012 г. Возникает вопрос: а что будет дальше; означает ли завершение сроков этих договоров, что контроля над вооружениями больше не будет? Соединенные Штаты дали понять, что они не хотят связывать себе руки никакими дополнительными договорами в этой области, и поэтому стратегического диалога по проблемам ограничения вооружений сейчас нет. Такого положения дел не было даже во время «холодной войны». Тогда существовало несколько каналов обсуждения проблем стратегической стабильности: переговоры по ограничению стратегических вооружений и ракет средней и меньшей дальности, обсуждение вопросов противоракетной обороны и ряд других. Сейчас всего этого нет, и это, конечно, огромная проблема российско-американских отношений.
   А второй проблемой нашего двустороннего взаимодействия, очень крупной и в то же время более сложной, комплексной, имеющей более застарелый характер, является то, что уровень экономического сотрудничества между двумя странами недопустимо низок. Он всегда находился на низкой отметке — и в «холодную войну», и в 1990-е гг. И это, конечно, абсолютно недопустимо, поскольку такое положение дел не соответствует мощному потенциалу американской экономики и достаточно мощному и динамично развивающемуся потенциалу России. К сожалению, даже если президент Джордж Буш захочет повысить уровень российско- американского экономического взаимодействия, то в конгрессе США окажется немало людей, которые заблокируют эти инициативы. Достаточно вспомнить, например, что известная поправка Джексона — Вэника до сих пор не отменена, хотя ее смысл уже давно выхолощен.
   К тому же американцы приняли политическое решение о размещении элементов системы ПРО на территории Восточной Европы, у них уже есть соответствующие договоренности с Чехией и Польшей. Более того, многие другие страны уже предложили услуги по предоставлению своих территорий для размещения таких элементов. Так, были сделаны соответствующие заявления странами Балтии и Грузией. Эти «американские протектораты» заявили сразу о своей готовности поддержать своего «патрона». Остановить этот процесс фактически невозможно. Относительно российского предложения о совместном использовании Габалинской РЛС достаточно напомнить заявление Кондолизы Райс о том, что оно никак не повлияет на планы США по размещению элементов американской ПРО в странах Восточной Европы.
   Почему? Во-первых, американцы приняли решение по вопросу о ПРО, инвестировали в него некий политический капитал и отступать в этом вопросе они уже не могут. Отступление в этом вопросе для того же Буша означало бы потерю политического лица. Во-вторых, что тоже очень важно, за планами развертывания системы ПРО стоят экономические интересы мощнейших американских корпораций. По подсчетам, вся система ПРО обойдется американским налогоплательщикам как минимум в 100 млрд долл. Согласно первоначальным оценкам, эта сумма составляла 60 млрд долл., сейчас озвучиваются данные в 100 млрд, но эта цифра еще будет расти. Понятно, что американская внешняя политика в значительной степени отражает интересы этих транснациональных компаний.
   Есть такое понятие, как режим взаимного ядерного сдерживания. Это режим, на котором основаны стратегическая стабильность и во многом отношения между Россией и США в военной сфере. В свое время стороны договорились о его создании и отказались от развертывания стратегических систем ПРО. Тем самым обе страны как бы открывали себя для ответного ядерного удара. В этом состоит жестокая логика того режима стратегической стабильности, который был унаследован Россией и США от времен «холодной войны». Поскольку одна сторона с недавнего времени начала строить собственную стратегическую систему ПРО, то, конечно, стратегический баланс в мире в связи с этим может быть нарушен. Другой вопрос, что для этого американцами должна быть создана эффективная система ПРО, а вот это как раз сделать очень трудно, поскольку даже довольно простые меры «асимметричного ответа» могут легко парировать эти усилия.
   Чем опасно размещение элементов стратегической ПРО в Восточной Европе? Взять ту же РЛС, которую планируется разместить в Чехии, — она может стать важным компонентом всей глобальной американской системы ПРО. Дело в том, что одна из задач такой стратегической системы ПРО состоит в том, чтобы с максимальной надежностью и максимально эффективно обнаруживать потенциальные запуски наших баллистических ракет, в частности мобильных ракет типа «Тополь-М». Американцы этого не могут сделать со своей территории, а вот если мощная радиолокационная станция будет находиться вблизи наших границ, то тогда она, по оценкам специалистов, сможет «накрывать» нашу территорию по крайней мере до Урала — в том смысле, что старт нашей ракеты будет довольно легко засечен.
   А это уже будет относиться к режиму взаимного ядерного сдерживания. Такая станция, будучи сопряженной с американской стратегической системой ПРО, будет способна обнаруживать запуски наших ракет и в реальном режиме времени подавать через информационные космические системы такую информацию на соответствующие командные пункты в Соединенных Штатах. И в этом случае американцы резко увеличат свою потенциальную возможность уже на старте перехватывать наши баллистические ракеты. А это подорвет режим взаимного ядерного сдерживания, поскольку наш потенциал ответно-встречного удара тогда может быть парализован. Это будет создавать соблазн для первого удара со стороны США, что резко дестабилизирует стратегическую ситуацию. Необходимо отметить, что вся эта затея со стратегической системой ПРО опасна прежде всего с политической точки зрения, потому что создает дополнительный и в то же время совершенно ненужный раздражитель в российско-американских отношениях. А к чему может привести поддразнивание без нужды «русского медведя», все мы знаем.
   Элементы новой ядерной политики возникли сразу же после прихода Буша-младшего к власти. Особенно активно такая политика, которая понижает порог применения ядерного оружия, стала формироваться после событий 11 сентября 2001 г. После того как США вышли из Договора по ПРО, они заявили о принятии новой ядерной доктрины, подразумевающей нанесение превентивных ударов. Другими словами, американцы заявили о своем праве наносить военные удары «по подозрению» по тем странам, которые подозреваются в том, что обладают оружием массового уничтожения либо укрывают террористов. Причем не было уточнено, какими средствами американцы будут бороться с этими странами, что предполагало и возможность нанесения ядерных ударов. Это первое. Во-вторых, США заявили о том, что они создают так называемые мини-ньюки — новые современные ядерные устройства повышенной мощности (ядерные мини-заряды). Последние тоже понижают ядерный порог, поскольку постепенно стирают грань между ядерным и обычным боеприпасом.
   Все это означает, и такой оценки придерживаются многие эксперты как в России, так и за рубежом, что американцы, по существу, своими руками уничтожают остатки режима нераспространения ядерного оружия. И если не принять каких-то экстренных мер, то режим нераспространения будет окончательно взорван. В этом случае мы вступим в новый, второй ядерный век, который будет гораздо более опасным, чем первый.

 
< Пред.   След. >