YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Геополитика (А.В. Маринченко) arrow 7.1. Проблемы геополитической ситуации в Азии
7.1. Проблемы геополитической ситуации в Азии

7.1. Проблемы геополитической ситуации в Азии

   Центральная Азия — один из ключевых регионов в обеспечении глобальной безопасности. В настоящее время региональные процессы здесь характеризуются столкновением различных политических, экономических, культурно-цивилизационных интересов разных государств. Если во время первой «большой игры» борьба за Центрально-Азиатский регион (ЦАР) велась между Британской и Российской империями, то сегодня здесь действуют такие важные региональные «игроки», как Турция, Иран, Пакистан, Индия. Новая геополитическая «игра» разворачивается вокруг доступа к энергетическим ресурсам и контроля над транспортными коммуникациями. И на главную роль в ней претендуют США, пытающиеся перетасовать политическую колоду и изменить существующий в регионе расклад сил. Связано это, скорее всего, с тем, что в Вашингтоне вспомнили известное выражение Уинстона Черчилля, произнесенное им еще в 1919 г.: «Центральная Азия — это та дойная корова, которая еще дожидается своего крокодила», и решили «прибрать» регион к своим рукам.
   О подлинных устремлениях и целях Белого дома в Центральной Азии, вероятно, можно судить по статье руководителя Вашингтонского института Центральной Азии и Кавказа при высшей школе международных исследований им. Пола Нитце в университете Джона Хопкинса Фредерика Старра «Партнерство для Центральной Азии», опубликованной в главном политическом рупоре США — журнале Foreign Affaizs еще в 2005 г. По мнению ряда политологов, Старр озвучил инициативу американской администрации по созданию новой региональной организации. Суть ее сводится к «созданию форума “Партнерство по сотрудничеству и развитию Большой Центральной Азии (ПБЦА)”», объединяющего под управлением США центральноазиатские государства и Афганистан без участия России, Китая, Ирана и Пакистана. Как считают аналитики, согласно этому замыслу США должны содействовать превращению Афганистана и региона в целом в «безопасную зону суверенных государств» с рыночной экономикой, «светскими и открытыми системами государственного управления» и, самое главное, «поддерживающих позитивные отношения с Вашингтоном». Это позволит Соединенным Штатам не только вырвать центральноазиатские государства из «объятий России и Китая» и окончательно закрепиться в Центральной Азии, но и превратить регион в свой протекторат. Еще в 2002 г. администрация Буша приняла два документа, которые определяли стратегию США в отношении этого региона: «Акт в поддержку свободы в Афганистане», в котором подчеркивается намерение США способствовать становлению демократии и гражданского общества не только в Афганистане, но и во всей Центральной Азии, и «Стратегия национальной безопасности», подтверждающая геополитические интересы США в Каспийском и Центрально-Азиатском регионах. По мнению политолога Елены Вязгиной, после 11 сентября 2001 г. внешнеполитическая линия Соединенных Штатов Америки в Центрально-Азиатском регионе была нацелена на решение следующих задач:
   • использование военно-политической конъюнктуры, сложившейся в ходе антитеррористической операции в Афганистане;
   • всестороннее укрепление отношений со странами ЦентральноАзиатского региона;
   • создание условий, при которых другие внешние силы, прежде всего Россия, не смогли бы контролировать и направлять развитие процессов в Центральной Азии в ущерб американским интересам;
   • расширение и модернизация предоставленных вооруженным силам США военных баз и получение дополнительных военных объектов в регионе;
   • обеспечение американскому бизнесу доступа к топливно-энергетическим и иным ресурсам Центральной Азии: открытие рынка Центрально-Азиатского региона для американских инвестиций, товаров и услуг; стимулирование структурных экономических реформ.
   Внешнеполитическая стратегия достижения этих поставленных целей заключалась в том, чтобы сделать такое предложение странам ЦАР, которое трудно отвергнуть. Посулить нечто, позволявшее потенциальному партнеру решить очень больную проблему, например терроризма, внешних долгов, присвоения статуса страны с рыночной экономикой, заключения очень серьезных программ технологического сотрудничества. Все это — в обмен на некое содействие в строительстве модели мира, устраивающей Америку. А для более полной уверенности в успехе предприятия по закреплению в Центральной Азии США потребовалось непосредственное военное присутствие, обеспечивающее, так сказать, всепогодный контроль.

7.1.1. Россия и Иран: активизация сотрудничества

   В 1990-х гг. Иран постепенно укреплял свои геополитические позиции на Ближнем и Среднем Востоке, в Средней Азии, России, начинал налаживать контакты с Западом. В декабре 1997 г. в Тегеране прошло Восьмое совещание в верхах государств — членов Исламской конференции, нормализовавшее отношения Ирана с арабскими странами, которые со времени свержения проамериканского режима шахиншаха Мохаммеда Реза Пехлеви в ходе революции 1979 г. видели в персидском соседе источник экспорта радикального ислама пуританского толка.
   Улучшение отношений Ирана с ближайшими и дальними странами говорит об отказе от идеологизации внешней политики. Какие векторы ее развития предпочтет наш южный сосед? Это далеко не праздный вопрос. Объективно геополитическое положение наших двух стран толкает их навстречу друг другу. Но комбинаций построения геополитических сил в важнейшем геостратегическом регионе планеты может быть очень много. Это понимают как страны региона, так и Запад. Со стороны США делаются постоянные попытки перехватить инициативу. Американцы реально мыслят и понимают, что в XXI в. Иран будет лидером в Северо-Западной Азии, включающей Ближний и Средний Восток, Афганистан и Пакистан, Центральную Азию. Другие политики видят Иран новым полюсом силы, протянувшимся на огромной территории: от бывшей советской Центральной Азии (Таджикистан, Узбекистан) до Северного Афганистана, т.е. от Тебриза на западе и до Карачи на востоке. К концу XX в. международная ситуация сложилась таким образом, что все главные геополитические поля на Ближнем и Среднем Востоке: Иран, Пакистан, Афганистан, Израиль и Турция — находятся на перепутье — ни мира, ни войны. В результате сложного действия различных сил отношения Ирана с Турцией и США к концу XX в. несколько улучшились, а с Израилем — ухудшились.
   Однако в первом десятилетии ХХ! в. Тегеран и Вашингтон вновь вступили в полосу конфронтаций: главная причина — атомная программа Тегерана. Иран объективно притягивает интересы России и США. Но у России в этой сложной игре есть явные преимущества: она не строит свою политику, исходя из идеологических соображений, не ставит ее в зависимость от тонкостей внутриполитической борьбы в Тегеране.
   Как показала жизнь, геополитическая риторика и деятельность президента США Дж. Буша-младшего по отношению ко многим странам Ближнего и Среднего Востока вообще, а к Ирану в частности стала более агрессивной, чем при прежней администрации. Иран стал у Буша «осью зла».
   Вашингтон после разрушения СССР объявил Каспий зоной своих стратегических интересов. Безусловно, политика США на Каспии будет направлена прежде всего против России и Ирана. Иран — единственное из пяти прикаспийских государств, кто имеет прямой выход к Индийскому океану, что дает ему преимущества при транспортировке энергоресурсов из Каспия. Подходы Ирана к проблеме Каспийского моря определяются целями его долгосрочной стратегии в регионе — поисками новых рынков сбыта своих товаров, а также приложения капиталов в обход проводимой США политики международной изоляции Ирана, использованием своего выгодного географического положения для того, чтобы коммуникации, нефтегазовые и транспортные потоки проходили через его территорию.
   В своей политике в отношении государств региона Иран учитывает степень их участия в недружественных ему блоках, партнерских отношениях и союзах. Иран заинтересован в создании противовеса Турции, претендующей на увеличение своей роли в постсоветском Закавказье. Тегеран обеспокоен также нарушением политического баланса в Каспийском регионе, и особенно попытками США утвердиться на Каспии в качестве единственной сверхдержавы. Его, как и Россию, тревожит угроза проникновения НАТО в регион.
   Тегеран настаивает на разделе моря по принципу равных долей (20% каждому). При таком раскладе национальный сектор Ирана становился бы больше, нежели граница, которая пройдет в случае раздела по срединной линии. Это, безусловно, породило бы новые проблемы, например ограничение свободы судоходства. По мнению иранских официальных лиц, российско-казахстанско-азербайджанские договоренности относительно раздела Каспия противоречат существующим юридическим документам, регламентирующим статус этого моря. Иран выступает за прокладку нескольких экспортных трубопроводов, по которым потечет ранняя и большая нефть. Помимо отложенного «иранского маршрута» прокачки нефти Иран лоббирует и ряд других проектов, в частности газопровод из Ирана в Армению.
   Очевидно, что цель Ирана — обеспечить долю в каспийских нефтяных и газовых ресурсах, стать главной транзитной страной. Для ее достижения Иран демонстрирует высокий уровень прагматизма. Именно поэтому Иран, как и Россия, заинтересован в экономической и политической стабильности в этом регионе.
   В начале 2001 г. Россия предприняла ряд энергичных шагов для сближения с Азербайджаном, чтобы «отбить» его у США и Турции. Если тенденция сближения сохранится, то это позволит Москве укрепить свои позиции на Каспии и в Закавказье, а в дальнейшем ей будет легче найти общий язык с Ираном. Свои разногласия с Тегераном по Каспию Москва с лихвой может компенсировать тесным военным сотрудничеством, что служит интересам обоих государств.
   Иран располагает крупнейшими военно-морскими силами в Персидском заливе. Каспий Тегеран рассматривал в качестве второстепенного в военно-морском отношении театра. Это было предопределено статусом моря, советско-иранскими соглашениями. Но разрушение СССР коренным образом изменило ситуацию, и Иран взял курс на резкое увеличение своего военного присутствия на Каспии, где представлены 4-й военно-морской район, военноморская база в Энзели и командование ВМС Корпуса стражей исламской революции в зоне Каспийского моря (батальон охраны побережья в порту Ноушехр). В портах Ноушехр и Энзели, а также в Реште (недалеко от побережья) действуют учебные центры ВМС армии. На Каспии же расположена школа иранских боевых пловцов.
   Всего ВМС Ирана имеют на Каспии около 90 боевых и вспомогательных единиц корабельного состава, преимущественно мелких. Иран способен в короткое время в 1,5 раза увеличить группировку своих кораблей на Каспии путем переброски катеров из Персидского залива (включая четыре катера на воздушной подушке).
   При всех разногласиях между Россией и Ираном (особенно по статусу Каспийского моря) логично предположить, что именно
   Иран и Россия могут сплотить, скоординировать военно-политические усилия против попыток «третьей силы» закрепиться на Каспии. А она сюда уже практически вышла — об этом свидетельствует участие американских и британских компаний в разработке сухопутных и морских месторождений нефти и газа в азербайджанском и казахстанском секторах.
   Еще одна причина нелюбви Вашингтона к Тегерану. Иран активно поддерживает позицию России по вопросу сохранения Договора по противоракетной обороне 1972 г., Соглашения о сокращении стратегических наступательных вооружений, а также против продвижения НАТО на Восток, особенно в Грузию, Казахстан, страны Центральной Азии. Если Москве удастся переориентировать Баку на Россию, то в ближайшем будущем может быть создана ось Москва — Баку — Тегеран. Пока же, как это ни парадоксально, активными помощниками США выступают российские нефтяные компании, которые без одобрения официальной Москвы стали участвовать в прозападных нефтяных проектах Баку.
   В отношениях между Москвой и Тегераном главными остаются проблемы укрепления региональной безопасности и двустороннего сотрудничества: об этом говорилось в Договоре об основах взаимоотношений между Россией и Ираном и в совместных заявлениях по вопросам терроризма, стратегической стабильности, урегулирования обстановки в Афганистане, укрепления безопасности в Центральной Азии, на Кавказе и в Каспийском регионе. А сейчас добавилась иранская ядерная программа.
   Россия возобновила военно-техническое сотрудничество с Ираном, которое с 1995 г. было заморожено. По оценкам российских экспертов, Москва от военно-технического сотрудничества с Ираном будет получать как минимум 300 млн долл. в год. Программа перевооружения иранской армии оценивается ими в 25 млрд долл. В ней предусмотрено приобретение российских самолетов, бронетехники, новейших средств связи, военно-транспортных и ударных вертолетов, тактических ракетных систем, дизельных подводных лодок и другого вооружения. Кроме того, во время визита президента Ирана речь шла о подготовке военных специалистов для этой страны в вузах России. Реализация новых военных контрактов между Москвой и Тегераном началась летом 2001 г.
   А укреплять геополитическую дружбу с Ираном нам надо в силу объективных причин. Американцы свели к минимуму выходы России к Черному и Балтийскому морям, далеко отбросили от Индийского океана, загнали в глубь континента. Ослабли связи России с Центральной Азией и Закавказьем. Современное геополитическое положение государств Центральной Азии и Закавказья очень нестабильно, направленность их внешней политики во многом неясна. Объясняется это в немалой степени этническим разнообразием устремлений туркменов, азербайджанцев, каракалпаков, киргизов, хотя на их образ жизни и мыслей оказало большое влияние пребывание в составе Российской империи и в Советском Союзе. В экономическом и финансовом отношении они также в основном зависели от России и Советского Союза. Это был исключительный случай в мире, когда метрополия кормила, поила, учила народы своих окраин.
   Кроме того, велика взаимозависимость стран региона. Например, Казахстан связан с Россией десятками, если не сотнями жизненных артерий. Но с Турцией и другими тюркоязычными странами он связан этнически и культурно. Его важным партнером в Каспийском бассейне (нефть, газ) стал Азербайджан. Выход на ближневосточные рынки Казахстан получает через стыковку железных дорог с Туркменией. С Узбекистаном и Киргизией у него имеется единая энергетическая сеть, с Китаем — огромный участок стратегически важной границы.
   Китай и Иран, как и Россия, объективно заинтересованы в ограничении влияния атлантизма в государствах Центральной Азии: кладовой природных ресурсов и рынке сбыта. Кроме того, Иран — это еще выход для России к теплым морям через так называемые страны-проливы. Занимая стратегическое положение по отношении к Пакистану — важному звену в «кольце анаконды» и к оккупации США Афганистана, Иран сможет помочь России прорвать удушающие объятья западной «змеи». Он может также противодействовать тем странам на Ближнем Востоке, которые находятся под контролем НАТО. Иначе подключение тюркоязычных народов на территории бывшего СССР к геополитическим усилиям Турции привело бы их к использованию в качестве «санитарного кордона» против Ирана и России. Мировая практика знала такие примеры.
   Другой объективный фактор, сближающий интересы наших двух государств: Иран — одна из самых полиэтнических стран мира, и этническая напряженность не обошла его стороной. На его северных рубежах (а у России — на южных) существуют два конфликтных очага: афгано-таджикский и кавказский. Россия и Иран заинтересованы в их умиротворении. В геополитическом плане в развитии этих конфликтов заинтересованы прежде всего США и Европа.
   Иран, как и Россия, делает упор на посреднические функции: именно так и поступает он в армяно-азербайджанском конфликте и в конфликте в Таджикистане. В обоих случаях он добивался баланса сил противоборствующих сторон. Конечно, исламский Азербайджан ближе Тегерану, чем Армения. Иран и Турция «борются» за Баку, заинтересованы в его закреплении в сфере своего влияния. Турция смогла добиться того, что в Азербайджане кириллица была заменена латиницей, а не арабской вязью (шрифтом). Но исторически (в ретроспективе и перспективе) у Ирана больше оснований для усиления своего влияния в Азербайджане. До присоединения к Российской империи современный Азербайджан находился в составе Персии. И сейчас в Иране проживает более 15 млн азербайджанцев, тогда как население самого Азербайджана составляет 6 млн человек. В обеих странах исповедуют ислам шиитского толка. Но Иран не предъявляет каких-либо претензий на территориальную целостность Азербайджана.
   Долгосрочные геополитические интересы Ирана и России во многом совпадают в армянском субрегионе, который мы рассматриваем шире, чем территория нынешней независимой Армении. Для России она является традиционным православным союзником, поскольку еще в 301 г. объявила христианство государственной религией и учредила первую автокефальную Церковь. С Ираном армян связывают многие исторические интересы: суть их лежит в основном в долговременном соперничестве Ирана и Турции. Последняя, нанеся огромную рану армянам в 1915 г., когда в считанные дни было вырезано, убито около 1,5 млн представителей православных, остается для армян самым неприязненным субъектом внешних отношений. И конечно, взаимная неприязнь к туркам делает Иран и Армению геополитическими союзниками. Вот почему Тегеран активно поддерживает интересы Армении и особый статус Нагорного Карабаха.
   Не менее важно и то, что Армения, находясь в зоне российского влияния, может контролировать и активно воздействовать на реализацию проекта начала ХХІ в. — строительство нефтепровода Азербайджан — Грузия — Турция. Сейчас армянские вооруженные силы, находящиеся почти на 40% территории Азербайджана,— важный рычаг воздействия на внешнюю политику Баку. Москва объективно заинтересована в жесткой увязке карабахского вопроса и нефтяного проекта, поддерживая Армению, которая в начале XXI в. еще не признана Турцией как независимое государство (у них нет дипломатических отношений). Кроме того, Турция неоднократно проводила у армянских границ военные учения, призывает ввести на территорию Грузии, Нагорного Карабаха, Чечни, Дагестана, Ингушетии, а в перспективе и всего Северного Кавказа войска НАТО, что, естественно, совершенно неприемлемо для России. Баку подвергается мощнейшему давлению США, поэтому его решения чаще всего идут во вред собственным геополитическим интересам и склоняются в пользу Турции. Например, Иран так и не был допущен к азербайджанскому каспийскому проекту. Под давлением США Азербайджан и Грузия подписали соглашение в военной сфере как между собой, так и с Турцией. Наметились контуры военно-политического союза между Азербайджаном, Израилем и Турцией. Другими словами, идет сложная геостратегическая игра, где Россия может чувствовать себя уверенно только в Армении, так как в соответствии с договоренностями военные базы и российские пограничные войска из Грузии уже выведены раньше намеченного срока. Националистическое правительство в Тбилиси содержится на деньги Вашингтона. Американцы обучают грузинскую армию, вооружают по стандартам НАТО.
   Схожи российско-иранские геополитические интересы в Таджикистане, который является единственной республикой Центральной Азии, где говорят на фарси (как и в Иране). В Душанбе действует фонд имама Xомейни, оказывающий значительную гуманитарную помощь Таджикистану. Помогает Таджикистану и Россия. Соединяют усилия двух стран-соседей в этой геостратегической точке еще и экономические интересы. Если сформулировать проблему экономических интересов России и Ирана относительно геополитически важных для них «стран-проливов», то она может прозвучать так: России важно не допустить влияния атлан- тизма на Иран и направить сырьевые потоки из государств Центральной Азии через иранскую территорию.
   Геополитические отношения стран складываются из многих компонентов, среди которых немалую роль играет экономический. Иран — наш исторический сосед, страна с уникальным исламским государственным строем, где проживает более 69 млн человек, а валовой продукт составляет 100—200 млрд долл. Как никакая другая страна на Ближнем и Среднем Востоке, Иран располагает богатейшими природными ресурсами: одними из крупнейших месторождений в мире нефти и газа; большими залежами металлических руд (железа, меди, цинка, свинца, хромитов, марганца); огромными запасами строительного камня, гидроресурсов. Среднегодовой темп прироста ВВП превышает 5—7%. В основе его увеличения лежит рост производительных отраслей, прежде всего обрабатывающей промышленности, металлургии, энергетики, транспорта. Экономика страны планируется, особенно инвестиции. Почти У4 ВВП реинвестируется в экономику, что говорит об инвестиционной привлекательности страны. Большая часть валютных поступлений Ирана — доходы от продажи сырой нефти: в среднем 14—15 млрд долл. в год. Размер ВВП на душу населения составляет более 2331 тыс. долл. в год. Рост ВВП был замедлен в 1980-х гг. из-за высокого прироста населения страны — до 3,1% (один из самых высоких в мире), но в 1990-х гг. прирост населения значительно снизился и к концу ХХ в. составил 2% в год. Резко снижена детская смертность, а это один из показателей социального состояния общества. Врачебная помощь населению в основном бесплатная, уровень грамотности достигает 90%, т.е. он один из самых высоких не только в третьем мире, но и на планете.
   Следовательно, любому непредвзято мыслящему политику видно, что политическая и социальная ситуация в стране стабильная и имеет мощный потенциал, подкрепленный динамичной демографической структурой: половина всех иранцев моложе 15 лет и в ближайшие десятилетия население страны будет быстро увеличиваться. При условии прекращения международной изоляции, активизации внутреннего потенциала прогнозируются темпы прироста ВВП до 8—10% или даже выше. Этому, безусловно, способствуют принимаемые на 5 лет планы экономического развития. Особенно большое внимание уделяется в них нефтегазовым отраслям. Определенные трудности для инвесторов представляет принятый в США закон Амато. По этому закону даже неамериканские компании могут быть подвергнуты санкциям, если их инвестиции в нефтегазовые отрасли Ирана составят более 40 млн долл.
   В стране существует развитая нефтяная промышленность, создана разветвленная сеть нефтепроводов и терминалов в Персидском заливе. С геополитической и геостратегической точек зрения это имеет большое значение для России. Нефтяной промышленностью командует государство, представленное иранской нефтяной национальной компанией. В связи с освоением Каспийского и других месторождений нефти и газа Иран заинтересован не только в инвестициях, но и в технологиях и оборудовании, связанных с морским бурением.
   Наш южный сосед занимает третье место в мире по запасам газа и полон желания сделать эту отрасль экспортной. Из ближайших геополитических соседей только Россия по объективным причинам, а к ним можно причислить прежде всего геостратегические и технологические возможности, способна и заинтересована в оказании помощи Ирану, особенно в освоении месторождения Южный Парс. Кроме того, РФ — реальный претендент на строительство и обслуживание коммунальных газовых сетей, газохранилищ, на реализацию программы газового конденсата, сжиженного газа. Другие соседи Ирана не располагают соответствующей технологической, научной базой и производственными мощностями. Например, Турция при своей проатлантической политике вряд ли пойдет на сотрудничество с персами, боясь сурового окрика из-за океана, а Туркмения и Азербайджан тоже пока больше ориентируются на Турцию и Запад.
   Стратегическая цель России по отношению к Ирану — сочетание торгового партнерства с инвестиционным. Такое партнерство может быть реализовано в строительстве, разработке технических проектов, в горнодобывающей, легкой, пищевой промышленности, транспорте. Особенно заманчиво выглядело бы сотрудничество в области транспорта. От развертывания транспортных магистралей выиграют и Россия, и Иран. Последний может служить мостом между Западом и Востоком, Севером и Югом.
   Во всяком случае, отражением объективной потребности в сотрудничестве стало подписание в 1997 г. министерствами транспорта России и Ирана документов по перспективной программе обустройства маршрута Север — Юг (Хельсинки —Москва — Волгоград — Астрахань — Энзели — Ноушехр — Бендер-Аббас). Кроме того, принято решение о строительстве обводной дороги (автомагистрали) вокруг Каспия, о совместном судоходстве на Каспии с обустройством портов в Астрахани, Ноушехре и Энзели. Для строительства порта в Оля на Каспии создана совместная российско-иранская компания. Перспективным может оказаться участие РФ в энергетических программах соседа. Из 50 тыс. деревень электрифицировано немногим более 30 тыс. Правительство Ирана активно поддерживает государственные компании, участвующие в названных проектах и имеющие громадные финансовые средства. Учитывая совокупность этих факторов, Россия стала помогать Тегерану строить АЭС в Бушере. Такое тесное сотрудничество России и Ирана особенно не нравится Вашингтону.
   Перед началом поездки в Малайзию и Таиланд на встречу лидеров 21 страны Азиатско-Тихоокеанского экономического союза тогдашний Президент РФ В. Путин дал интервью телекомпании «Стар-ТВ», в котором, в частности, отметил, что в оценке деятельности российских и американских компаний, работающих в Иране, Вашингтон применяет двойные стандарты. «Мы знаем, — заявил он, — о применении санкций в отношении российских компаний, но ни разу ничего не слышали по поводу каких-то санкций в отношении европейских либо американских фирм, которые работают с Ираном».
   Правительство России, ее фирмы, сотрудничающие с Ираном в сфере атомной энергетики, испытывают огромное давление и дискриминацию со стороны Вашингтона. Общественное мнение американцев раскачивалось и подогревалось средствами массовой информации. Газета «Лос-Анджелес Таймс» утверждала, что Тегеран очень скоро обзаведется ядерным оружием. «Мы уверены, что Иран разрабатывает ядерное оружие под прикрытием развития национальной энергетики», — заявлял пресс-секретарь Госдепартамента Ф. Рикер. Это может произойти года через два—три. В этой связи США готовы были нанести «точечные» удары по ядерным объектам этой страны.
   По данным ЦРУ, Тегеран наладил контакты с Пакистанскими ядерщиками, а в 1991 г. Китай поставил Ирану 1,8 т ядерных материалов. Активную помощь иранцам «оказывали и оказывают» Россия и Северная Корея. Итак, строительство Россией легководного реактора в Бушере (очень выгодного для Москвы контракта), по мнению американцев, — факт предосудительный. Однако в конце 2007 г. был опубликован доклад национальной разведки США, свидетельствующий, что Иран еще в 2003 г. прекратил работы над разработкой ядерного оружия. Москва и Тегеран подписали договор, по которому ядерные отходы с Бушера должны возвращаться в Россию.
   Осуждая страны, стремящиеся создать ядерную бомбу, американцы вновь применяют двойные стандарты, готовясь применить санкции против Ирана или КНДР. Но они, как правило, словно набирают в рот воды, если речь идет об Израиле, который уже давно построил такую бомбу, да и не одну. «Израиль находится в окружении враждебных государств», — таков главный аргумент тех, кто призывает оставить еврейское государство в покое. Вашингтон как будто забывает, что после двух войн, развязанных им под надуманными предлогами в соседних с Ираном странах Афганистане и Ираке, Тегеран также оказался во враждебном кольце.

7.1.2. Стратегический союзник России в оккупации

   Традиционно Ирак был стратегическим союзником СССР, а потом и России. Ирак имеет интересную и любопытную историю: по библейским преданиям, в междуречье Тигра и Евфрата был Эдем — рай, где Бог поселил первоначально Адама и Еву. Кроме того, Ирак — это родина самых древних цивилизаций на планете, наследник великолепной арабской культуры. Багдад арабского халифата был центром мудрости, медицины, математики. Арабы говорили, что чернила ученого так же драгоценны, как кровь святого. Благодаря арабам человечество может постигать мысли греческих и римских философов.
   В течение длительного периода между Советским Союзом и Ираком существовали самые тесные и дружеские отношения. Эта страна была нашим главным партнером на Ближнем Востоке. Руками советских специалистов в ней создано 70% всех промышленных объектов, построены электростанции, гидростанции, железные дороги и многое другое. Однако, после того как СССР в ходе войны 1991 г. под кодовым наименованием «Буря в пустыне» фактически встал на сторону США и их союзников, произошло охлаждение в советско-иракских отношениях.
   До 1990 г. ежегодный объем торговли СССР с Ираком достигал 8 млрд долл. Экономические связи с ним и сейчас имели бы большое значение: сотрудничество по добыче нефти и газа, в энергетике, возможность покупать специфическую продукцию сельского хозяйства и т.д. Ирак был способен добывать и продавать в сутки нефти на 50—70 млн долл. В свое время он заключил контракт с десятью российскими нефтяными компаниями на нефтеразведку и добычу. Но развернуть работу, а следовательно, получать твердую валюту помешали США.Ирак располагает большими запасами реально конвертируемого «черного золота». Кроме того, его географическое положение позволяло видеть в нем перспективного геостратегического партнера, находящегося в подбрюшье Турции — исторического соперника России, делающего многое, чтобы ослабить позиции нашей страны в геополитическом и геостратегическом раскладе сил. В современной системе координат Ирак, как и весь Ближний Восток, занимает чрезвычайно важное геополитическое положение, которое наряду с запасами нефти предопределяет его большую значимость как для России, так и для стран Западной Европы, США и Японии. Еще 10—12 лет назад СССР имел значительные возможности для весомого присутствия в этом регионе земного шара. Советский Союз безвозмездно и на льготных условиях (за счет кредитов и займов, в том числе для приобретения советского оружия) помогал становлению экономического и военного потенциала Ирака, Сирии, Ливии, Алжира и некоторых других стран. Это позволяло СССР реально присутствовать в регионе, воздействовать на события, обеспечивать в немалой степени защиту своих национальных интересов. Кроме того, наши поставки машин, оборудования, оружия чаще всего оплачивались твердой валютой. И главное — военно-политическое присутствие СССР гарантировало странам Ближнего Востока и Ираку уверенность в завтрашнем дне, твердое геополитическое положение.
   Тактика Запада в последние десятилетия ХХ в. заключалась в поддержании атмосферы всемерного обострения противоречий между странами Ближнего и Среднего Востока. Узлы противоречий строились на основе трех полюсов политического противостояния:
   1) Демократическая республика Афганистан;
   2) Исламская республика Иран;
   3) восточно-аравийские государства, а также сотрудничавшая с ними в силу сложившейся у нее специфической внешнеполитической ситуации Республика Ирак. Политика, проводимая Вашингтоном на Ближнем и Среднем Востоке, была направлена главным образом против стран — производителей нефти, против ОПЕК, контролирующей цены на важнейший энергоноситель на мировом рынке в Персидском заливе.
   Все это не устраивало правительство США, которое вопреки мнению мирового сообщества, но поддерживаемое правительствами некоторых европейских стран начало агрессивные действия против Ирака. Напомним некоторые факты. Пережив «Бурю в пустыне» в 1991 г., а также ежегодные авиационные и ракетные удары (начиная с 1993 г.), поддержанные, в частности, правительством Саудовской Аравии, Ирак и после этого неоднократно подвергался шантажу со стороны США и Израиля. За годы, прошедшие с введения санкций, от голода и нехватки медикаментов в стране умерло более 1 млн человек. США навязали Совету Безопасности ООН резолюцию, которая держала Ирак в экономической блокаде с 1992 г. Кроме экономической против Ирака проводилась планомерная информационная война.
   Позиция Ирака находила понимание у России, Китая, Франции. Они справедливо отмечали, что применение санкций, интервенция против Ирака носили откровенно антигуманный характер.
   Нагнетание обстановки вокруг Ирака американскими СМИ по поводу наличия в стране ядерного или бактериологического оружия привело к вооруженному вторжению войск США и их союзников на территорию Ирака в 2003 г. Разумеется, никакого ядерного и бактериологического оружия не нашли, но последствия вторжения ужасны: много жертв среди мирного населения, разрушенные дома, разграбленные музеи, экономическая и политическая катастрофа в управлении страной. Но никакого «порядка», никаких «демократических преобразований» не наблюдается — в стране не утихает борьба против войск США и их союзников.
   Сейчас США и некоторые страны Европы, участвуя в оккупации Ирака, делают все возможное, чтобы роль России на Ближнем Востоке, например в Ираке и Сирии, в решении региональных геополитических проблем свелась к минимуму. Наши экономические связи со странами Ближнего Востока минимальны (по сравнению с 1980 г.).
   Пока же Россия несет убытки от произвола американцев в Персидском заливе. 15 лет назад, когда военные корабли под флагом СССР бороздили воды Средиземного моря и Персидского залива, американцы и подумать боялись развязать агрессию против Ирака: советским противокорабельным ракетам «Москит» нет до сих пор равных на американском флоте.
   Размышляя о современном положении российско-иракских отношений, необходимо отметить то, насколько важно было вовремя протянуть дружескую руку помощи страдающему народу Ирака и тем самым облегчить хотя бы немного его жизнь. За время действия санкций Совета Безопасности ООН, т.е. с 1995 г. и до вооруженного вторжения в Ирак, нефтяной экспорт страны ежегодно оценивался в 30 млрд долл., из них 10 млрд было изъято в Комитет по компенсациям. Свыше 8 млрд долл. поступило на так называемый закрытый счет, который контролируется ООН и которым нельзя пользоваться без ее разрешения. Кроме того, США «заморозили» 2 млрд долл., на которые Ирак заключил контракт на поставку в страну товаров, оборудования, продовольствия и медикаментов. В итоге дефицит в импорте продовольствия и медикаментов привел к увеличению смертности населения в 4 раза, в том числе детской — в 8 раз. Огромные потери от блокады понес не только Багдад. Россия, Китай, Франция, Италия, Германия и многие другие государства из-за прекращения торговли с Ираком за 1991—2002 гг. потеряли «упущенную выгоду» более чем на 220 млрд долл. Но, как говорится, «свято место пусто не бывает». Явочным порядком, оглядываясь, но не очень слушая Вашингтон, Рим, который всегда отстаивал свое право на самостоятельную политику в Ближневосточном регионе, потихоньку внедрялся на Ближний и Средний Восток. То же делали бизнесмены Франции и Германии. Поэтому Париж и Берлин предприняли активные демарши против имперских амбиций Вашингтона.
   Американская агрессия против Ирака весной 2003 г. была прямым нарушением основополагающих принципов ООН: военные действия одной страны или группы стран против другой или других должны были получить разрешение Совета Безопасности ООН. Но Вашингтон и постоянно подыгрывающий ему Лондон, вопреки воле подавляющего большинства стран ООН, решили развязать войну против Ирака, полагая, что она будет легким блицкригом. Но времена меняются, и 2003 г. не стал похожим на 1991-й. Арабские страны, прежде всего Саудовская Аравия, Иордания, Сирия, не приняли участие в интервенции. Даже Турция, верный дотоле союзник США, отказалась пропустить американские войска через свою территорию.
   Президент Исламской республики Иран М. Ахмадинеджад, несмотря на то что народный гнев и боль в Иране еще не улеглись после иракско-иранской войны, в письме к президенту США Бушу особо отмечает, что Вашингтон под предлогом возможного наличия оружия массового поражения в Ираке подверг его оккупации. И таким образом, в этой стране было убито до 150 тыс. ее граждан, были разрушены источники воды, сельское хозяйство и промышленность, в ней было размещено 180 тыс. иностранных военнослужащих.
   При помощи новейшего вооружения (управляемых сверхмощных бомб, кассетных бомб, крылатых ракет и т. д.) войскам двух держав удалось разгромить иракскую армию (с помощью «пятой колонны» в Багдаде), свергнуть режим С. Хусейна. Война якобы закончилась в мае — так заявил Буш-младший. Но в ноябре 2003 г. он же «порадовал» американцев, что «война в Ираке по-прежнему продолжается». И вот прошло уже четыре года, а по-прежнему идут по-настоящему военные действия. Похоже, что США надеялись на активную помощь мусульман-шиитов, и особенно курдов, но угодили в капкан.
   Кстати, когда в 2003 г. американские войска победно вошли в Багдад, администрация Буша заявляла, что наконец иракцы заживут в условиях полной демократии. Но по прошествии четырех лет в США вынуждены признать, что не справляются с «демократией в Ираке». Такое признание содержится в очередном отчете о ситуации в Ираке, который ежеквартально готовится Пентагоном и передается в конгресс США. В нем отмечается, что в стране растет число жертв среди мирного населения, вылазок, совершаемых террористами-смертниками, и нападений на силы коалиции с применением самодельных взрывных устройств. Ежедневно гибнут в среднем 100 мирных граждан — наибольшие потери за период с 2004 г. В прошлом году этот показатель составлял менее 60 человек. В январе 2007 г. было совершено 26 акций с использованием смертников. В марте и апреле эта цифра увеличилась до 58.
   Свыше 4 млн мирных жителей были вынуждены покинуть свои дома из-за нестабильного положения в Ираке. Об этом говорится уже в другом докладе — Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ). «Ситуация в Ираке продолжает ухудшаться, в результате этого уже около 2,2 млн человек были вынуждены искать спасения за пределами страны на территории соседних государств, а более 2 млн жителей стали внутренне перемещенными лицами», — подчеркивается в нем. Сотрудники УВКБ делают все возможное для того, чтобы помочь беженцам, но не могут из-за ухудшения обстановки в Ираке и регионе полностью справиться с этой задачей. Действия США в Ираке «все больше воспринимаются в мусульманском мире как крестовый поход против ислама и вызывают возрастающее стремление мусульман защитить свою религию как символ самобытности» — так пишет В. Наумкин — профессор Калифорнийского университета в Беркли.
   Если потери коалиции, по официальным данным (явно заниженным), во время военных действий составили около 150 человек, то к середине 2006 г. число только погибших американцев превысило 3 тыс. человек. Значительные потери понесли англичане, итальянцы, поляки. Иракские партизаны сбивают американские вертолеты, самолеты, подбивают танки. Большие потери личного состава привели к тому, что Буш стал терять авторитет у соотечественников. Тогда Вашингтон предпринял несколько тактических ходов: была создана временная иракская администрация, затем в Ирак стали приглашать войска стран Восточной Европы и бывшего СССР. На это приглашение сразу же откликнулась Варшава, и польские войска получили зону самостоятельных действий. В состав польского контингента потом вошли войска Украины, Грузии, Албании, Xорватии. Особое рвение вслед за поляками проявила Украина, отправив в Ирак целую бригаду — более 1500 солдат и офицеров, которые тоже понесли относительно большие потери, хотя в украинцев партизаны почти не стреляют (по старой доброй памяти о СССР). Американские спецслужбы фиксировали высокую степень враждебности иракцев к американскому присутствию. Такую враждебность демонстрировали не только сунниты, но и шииты, которых в стране около 60%. Это был явный просчет администрации Буша. Кроме того, возникла другая сложность. Для восстановления страны необходимо 100 млрд долл. Таких денег у Белого дома и конгресса нет. Доход от экспорта иракской нефти, по оценкам экспертов, достигнет 12 млрд долл. в год, но при условии, что ее добыча и транспортировка будут осуществляться бесперебойно. Но это маловероятно, так как на севере Ирака нефтепровод, ведущий к турецкому Средиземноморскому побережью, постоянно взрывают партизаны. И если в 2006—2010 гг. нефть будет приносить до 19 млрд долл., то в лучшем случае эта сумма покроет только текущие расходы иракских властей. Вашингтону из-за рекордного дефицита американского бюджета остается уповать на Евросоюз, Японию и нефтедобывающие арабские государства Персидского залива. Но те в отсутствие стабильности и безопасности, а главное — законной международно признанной власти в Ираке отнюдь не спешат тряхнуть мошной.
   Попытка США возложить бремя оккупации Ирака, финансовое и людское, на как можно большее число государств путем проталкивания новой резолюции в Совете Безопасности ООН также успеха не имела. Причина — разногласия с постоянными членами СБ Францией, Россией и Китаем относительно той роли, которую должны играть там ООН и международные силы. Плюс внешние долги Ирака, которые оценивают от 70 до 120 млрд долл. (из них 8 млрд долл. — России, которая их уже простила). Агрессия США нанесла серьезный урон генофонду Ирака. Война унесла жизнь 10 тыс. женщин и детей. Из 1,5 млн кассетных бомб, сброшенных на страну, не разорвалось около 250 тыс. На них в послевоенное время подрываются в основном дети.
   Война в Ираке выявила серьезные недостатки в базировании американских войск в Германии и Италии. США приступили к передислокации своих войск по всему миру, но больше войск они собираются сосредоточить на Ближнем и Среднем Востоке.
   Концентрацию войск на Ближнем и Среднем Востоке Вашингтон начал более 30 лет назад. Усиление тенденции жестких форм вмешательства в региональной политике США произошло в середине 1980-х гг. Так, «здесь расширился контингент военных специалистов и военной техники, включая аппаратуру разведывательного назначения... в воды Индийского океана вблизи выхода из залива вошли на патрулирование дополнительные военные суда США и Великобритании; представители секретных служб и дипломаты стали проводить активную работу по настрою правящих кругов и общественности аравийских стран против Ирана и Афганистана».
   Приблизительно в равном геополитическом положении находится ряд других мусульманских стран Ближнего Востока и Северной Африки: Сирия, Иордания, Ливия. Блокада одних идет явно, грубо, на других оказывается косвенное и прямое давление. Но у арабских стран есть мощное оружие — нефть! Это кровь экономики любой страны. В координации нефтяной политики (а она должна быть дифференцирована) необходимо не только руководствоваться государственными, национальными интересами, но и опираться на культурно-конфессиональный фактор. В использовании этого важнейшего механизма огромную помощь может оказать Россия, если она будет преследовать свои национально-государственные интересы. Вместе с китайскими и французскими дипломатами Москва добивается (хотя и не всегда настойчиво) передачи взаимодействия с временной администрацией Ирака под контроль ООН.

7.1.3. Россия и Турция — многостороннее партнерство

   История отношений России и Османской империи — это в большей части история продолжительных войн и перемирий. Отсчет надо вести с того момента, когда погибла Византия, а ее герб во время княжения Ивана III был передан Москве. С тех пор две страны-соседки и стали «злейшими друзьями». Этому способствовали победы первого генералиссимуса России воеводы А.С. Шеи- на. Вершиной его полководческого успеха стало взятие Азова в 1696 г. Победа не только открывала России выход в Черное море, но и стала первым крупным успехом в ряду других. Только в ХУШ в. между Россией и Турцией было пять войн. Были походы Петра I, Суворова, Потемкина, осада Севастополя войсками Турции, Англии и Франции. Но наступило время, когда талантливый русский генерал Скобелев довел своих гвардейцев-гренадеров до ворот «Царьграда» — Константинополя, освободил братушек-сла- вян. Поэтому прозападная ориентация Турции вполне понятна, но идеологически эта ориентация стала оформляться к концу ХК в. Здесь речь идет о пантюркизме — своего рода политическом исламе. Его основы были заложены теоретиками турецкого национализма, в первую очередь Исмаилом Гаспирали и Юсуфом Акчура. Но особенно широкое развитие идеи пантюркизма получили с приходом к власти в 1908 г. младотурок. Первоначально эти взгляды использовались как орудие против колониальных захватчиков — стран Европы — для очищения турецкого языка от арабского и персидского влияния. Но в 1920-х гг. Антанта, без России, «заставила подписать османского султана Мудросское перемирие, которое разделило Османскую империю между союзниками». Нашелся лидер, не согласный с этим разделом: это Кемаль-паша. В районе Анкары (до 1922 г. — Ангора) он объявил о начале борьбы турецких националистов против Антанты и войск султана. Все вооружение закавказского фронта было передано Кемаль-паше. От русских, по признанию турецкого историка Джавдета Керима, было получено огромное количество орудий, ружей и снарядов.
   В Турции в те годы столкнулись геополитические интересы России и США. Американский генерал Харбод, изучавший Турцию, в 1919 г. впервые высказал мысль о подчинении ее диктату США. Американцы сразу же «прибрали к рукам» турецкие нефтяной, табачный и автомобильный рынки.
   В январе 1924 г. войска Кемаль-паши вошли в Константинополь, и после взятия города Кемаль сразу же порывает с Советской Россией, но не с американцами. Основным тезисом пантюркизма становится: «Социализм — да, русские — нет!» Американцы удержались в Турции, так как к 1924 г. овладели ее сырьем и рынком сбыта, навязали ей свою политическую линию. В 1990-х гг. пантюркизм приобрел более радикальный характер. В частности, на свет появился проект создания государства «Великий Туран», включающего в себя население всех тюркоязычных стран. Великий Туран должен объединить балкарцев, карачаевцев, кумыков, ногайцев, чеченцев, ингушей, аварцев, лезгин, т.е. весь Северный Кавказ плюс население государств Центральной Азии (туркмены, узбеки, казахи, киргизы, уйгуры и др.), а также Татарию, Башкирию и Якутию.
   Нельзя недооценивать опасность таких идей: в Российской Федерации проживает более 20 млн мусульман. Эти идеи усиленно обсуждались в 1992—1994 гг. лидерами государств Центральной Азии. Например, в 1995 г. в Бишкеке состоялось празднование тысячелетия киргизского эпоса «Манас», где идеи «Турана» подавались для обсуждения, но не нашли должной поддержки и понимания. Причин тому несколько.
   Во-первых, во внутренней политике Турция переживает время неопределенности, которое вызвано запрещением под давлением военных популярной Исламской партии благоденствия.
   Во-вторых, не спадает напряженность в ее отношениях с Грецией из-за Кипра (обе страны — члены НАТО). Это напряжение усилилось после продажи Россией Никосии партии самых современных комплексов ракет-перехватчиков, способных поражать даже низколетящие цели.
   В-третьих, в силу ряда причин Турцию не считают полноправным членом Европы. Об этом говорит то, что на очередной встрече в верхах и в 2001 г., и в 2006 г. она была «поставлена в угол», т.е. отодвинута в конец длинной очереди претендентов для вступления в ЕС.
   Кроме того, из-за активного участия в играх атлантистов против Ирана и Ирака, а также вследствие постоянного вмешательства в дела Азербайджана, Армении, Северного Кавказа, а особенно из-за активной поддержки чеченских сепаратистов, у Анкары ухудшились отношения с Москвой. Турция предложила сценарий создания «санитарного кордона» вокруг России из тюркоязычных народов. Но представители тюркоязычных элит почувствовали вкус власти и делиться ею, когда она упала из рук «старшего северного брата» в их руки, ни с кем не хотят, т.е. не желают стать марионеткой в турецких руках. Самое главное, что кроме культурных и дипломатических шагов Турция не может сделать более ничего реального. Она не располагает достаточно мощными экономическими, финансовыми, техническими и другими рычагами для проникновения (глубокого и постоянного) на пространства Центральной Азии.
   Этнический сепаратизм государств Средней Азии в реальной жизни не совмещается ни с пантюркизмом, ни в целом с панисламизмом. Как все фундаментальные идеологические системы, они требуют для своего распространения высокого организационного и теоретического уровня, т.е. системы пропаганды и агитации. Кроме того, любая идеология, идея должны нести элемент новизны, привлекательности, быть дискуссионными, затрагивать интересы национального и межнационального сознания. Идея пантюркизма требует национального и межнационального единства и массовой поддержки, а в реальной жизни ее нет. Этническая же картина государств Центральной Азии, как и Северного Кавказа, чрезвычайно пестра. На практике этнический сепаратизм этих регионов и субрегионов ставит серьезные препятствия на пути развития радикального ислама и пантюркизма.
   Широкому распространению пантюркизма и ислама в Средней Азии и на Северном Кавказе препятствует также социально-экономический фактор: здесь самый высокий уровень безработицы, социально-политической напряженности. Например, страны Средней Азии входят в число 25 «внутриконтинентальных» государств — самых слаборазвитых в мире. Никакая экономика Турции или Ирана просто не в состоянии вытянуть их из нищеты.
   Кроме того, Анкара вынуждена бросать большие силы (военные, финансовые и др.) на решение внутренних проблем, включая гражданскую войну с курдами, и на противодействие исламскому фундаментализму в самой Турции.
   После моральной и небольшой, кратковременной военной поддержки США и Великобритании в их войне против Ирака двойной удар Стамбулу был нанесен террористами-смертниками. Хотя абсолютное большинство погибших и раненых были гражданами Турции, теракты были направлены против дипломатов Великобритании.
   В конце ХХ в. перед дипломатами и лидерами России встала проблема: какую занять позицию в борьбе турок с курдами? Есть разные подходы к ее решению. Представляет интерес подход, предложенный А.В. Митрофановым: «Перед Россией... стоит задача поддержки справедливой борьбы курдского народа за свои национальные права, которая должна иметь целью создание независимого курдского государства с населением 40 млн человек. Если потребуется, народу Курдистана следует оказать как минимум такую же помощь, какую оказывает Турция сепаратистским движениям в России, т.е. оружием, военно-технической подготовкой борцов сопротивления, финансовыми средствами». Автор без всяких сомнений считает, что «Турция — враг России», и полагает, что «борющиеся курды — это сильнейший козырь России в расчетах и прикидках с НАТО и Турцией... Анкара должна быть серьезно озабочена: курды смогут взорвать Турцию изнутри». Он видит курдскую проблему в более глобальном геополитическом ракурсе: «Силовое создание курдского государства, которое присоединится к оси Берлин — Москва — Токио, резко усилит роль России на Среднем Востоке». Другие специалисты по Среднему Востоку полагают, что турецко-курдские отношения — внутреннее дело Турции и неразумно нынешней России вмешиваться в сложные политиковоенные игры. Ранее было отмечено, что Тегеран, как и Москва, заинтересован в создании на Кавказе транспортного коридора с севера на юг, связанного с Туркменией. Анкара при поддержке США стремится направить основные торговые, нефтяные, газовые и другие потоки с востока на запад. Для России очень важно иметь несколько конкурирующих проектов транспортировки нефти и газа. Самое главное, чтобы нефть из Черного моря направлялась не через черноморские проливы, контролируемые Турцией. Прокладка нефтепровода в турецкий порт Джейхан, а не по маршруту Баку — Новороссийск подорвала влияние России в Закавказье и позволила Турции реализовать многие геополитические и геостратегические интересы, связанные во многом с контролем проливов из Черного моря в Средиземное. Черное море, по меткому определению адмирала Ушакова, остается «бутылкой, горлышко которой заткнуто турецкой пробкой».
   Однако отношения между Россией и Турцией в целом можно охарактеризовать, по выражению Владимира Путина, как продвинутое многостороннее партнерство. Наши страны активно развивают в последнее время политический диалог на высшем уровне, выступают за формирование благоприятных условий для дальнейшего расширения взаимодействия в черноморском регионе, и прежде всего в рамках Организации Черноморского экономического сотрудничества. Россия присоединилась к операции ВМС
   Турции «Черноморская гармония», российские и турецкие военные корабли принимают активное участие в деятельности оперативной военно-морской группировки «БЛЭКСИФОР». Качественные сдвиги происходят в области гуманитарного и культурного сотрудничества.

7.1.4. Особая роль Саудовской Аравии в регионе

   Саудовская Аравия — это край «черного золота», родина ислама, страна Мекки и Медины — наиболее священных мест для миллионов мусульман. Саудовская Аравия занимает особое положение не только на арабской, исламской, но и на всей международной арене. Ее по праву считают большим домом для арабов, где решаются сложные межарабские проблемы, сглаживаются противоречия, слабым оказывается помощь. Это государство, пожалуй, можно назвать и большим домом для всех мусульман, так как оно играет важную роль в укреплении исламской солидарности, распространении исламской мысли, поддержке исламских народов и защите их интересов, в оказании помощи исламским организациям во всем мире. Королевство занимает первое место среди стран, предоставляющих помощь государствам третьего мира. Вообще по финансовой помощи другим странам Саудовская Аравия занимает второе место после США, отсюда и то огромное влияние, которое она оказывает на региональную и мировую геополитику.
   Активную политическую роль Саудовская Аравия играет с 1930-х гг. Она была инициатором созыва в 1932 г. первого в исламской истории Совещания в верхах глав мусульманских государств, в ходе которого король Абдул-Азиз Аль Сауд выступил с первой геополитической инициативой. Тогда же он призвал руководителей исламских государств и их народы строго придерживаться канонов Священной Книги — Корана.
   За последние 40—45 лет Саудовская Аравия не только победила бедность, невежество, болезни, но и достигла огромных успехов в системе социальной защиты населения, образования, здравоохранения, спорта и т.д. Успехи в этих и других сферах общественной жизни заложили прочную основу дальнейшего развития, создав простому жителю королевства все условия для улучшения жизни и открыв возможности пользоваться плодами прогресса.
   Успехи внутреннего строительства в Саудовской Аравии, безусловно, связаны с огромными запасами нефти и торговлей ею: 22% разведанных мировых запасов нефти принадлежат этой стране. По данным израильских источников, «черное золото» приносит саудовской казне более 100 млрд долл. ежегодно. Это на 21 млн человек населения страны. Но такие успехи были бы невозможны, если бы государство не поставило добычу и продажу энергоносителей на службу своему народу. Так, была принята и успешно реализована система пятилетних планов, позволившая добиться ощутимых результатов во всех сферах общественной жизни. Страна несколько десятилетий исповедует один важный принцип: саудовец — двигатель развития, саудовец — конечная цель развития. Учеба, образование традиционно занимают одно из главных мест в политике правительства. В стране практически ликвидирована безграмотность, создана сеть специального среднего и высшего бесплатного образования (техникумы и университеты). А для желающих учиться за границей есть специальные государственные и частные фонды.
   Велики успехи в области здравоохранения: детская смертность здесь одна из самых низких в мире. В 1970-х гг. один врач обслуживал 6000 пациентов, а в 1990-х — 1500.
   Самым крупным достижением саудовцев считаются успехи и в развитии сельского хозяйства. Королевство из импортера сельскохозяйственной продукции превратилось в экспортера. Сельскохозяйственный сектор в экономике — второй по значению после нефти. Производство пшеницы, которая занимает 95% производства злаковых культур в стране, за последние 20 лет выросло в 1000 раз. Более 40 млн га земель отдано крестьянам безвозмездно. Сельскохозяйственный банк предоставляет им беспроцентные кредиты. Половину стоимости удобрений, приобретаемых фермерами, оплачивает государство. На тех же условиях строятся склады-холодильники для хранения сельскохозяйственной продукции. Государство покупает урожай по выгодным для крестьян ценам. Излишки продовольствия играют немаловажную роль в реализации региональной и глобальной геополитики Саудовской Аравии в странах Азии и Африки.
   Забота о неимущих, обделенных — постоянная политическая линия этого исламского государства, родины пророка Мохаммеда. Пророк говорил, что общество правоверных напоминает живой организм: если болеет одна его часть, то боль отдается во всех частях тела, вызывая бессонницу и лихорадку. Следуя заветам Мохаммеда, который раздавал десятую часть военной добычи или своих личных денег неимущим, саудовское государство строго следит за тем, чтобы давались пенсии сиротам, женщинам, оставшимся без кормильца, инвалидам, выделяет дотации на основные продукты питания, следит, чтобы цены на продукты были ниже тех, по которым они продаются на мировых рынках. Система организации и защиты труда в Саудовской Аравии считается одной из наиболее совершенных в мире.
   Королевство играет важную роль не только в исламских странах, но и в мире. Отношения со всеми немусульманскими странами строятся с учетом обоюдных интересов. Королевство ведет взвешенную реалистическую политику по всем вопросам, связанным с решением кризисных ситуаций. Саудовская Аравия оказывает поддержку совместным арабским усилиям, направленным на защиту Палестины. В то же время в целом внешняя политика саудов- цев идет в фарватере США. Отсюда и вмешательства в 1980-90-х гг. во внутренние дела Ирака, Ирана, Афганистана, России. Поэтому сложные, а порой и напряженные отношения сложились между Саудовской Аравией и некоторыми другими исламскими государствами, в частности Ираном и Ираком.
   Причин тому несколько: и ориентация ваххабитского королевства на США (отсюда противоположный подход к присутствию западных вооруженных сил в Персидском заливе), и конкуренция на мировом рынке нефти, и попытки забрать квоту Ирака, и идеологические противоречия. Еще одним фактором напряженности является ежегодное паломничество в Мекку, во время которого, по мнению саудовцев, верующие других стран, особенно иранцы, пытаются вмешиваться в их внутренние дела.
   Но есть немало факторов, которые в начале XXI в. потребовали от исламских государств определенной координации своих геополитических усилий. Наиболее важные из них — противостояние агрессивным устремлениям Израиля, совместная политика со странами — экспортерами нефти в борьбе против снижения цен на энергоносители и др. В декабре 1997 г. в Тегеране прошла встреча в верхах Организации исламской конференции, где было отмечено, в частности, что улучшение саудовско-иранских отношений будет содействовать «срыву заговора врагов и способствовать миру и стабильности в регионе Персидского залива». Координация совместных действий исламских государств, их сотрудничество, как отмечалось на конференции в Тегеране, «представляется жизненно необходимым для безопасности и спокойствия всего региона». В 2003 г. королевство отказалось послать свои войска в Ирак. Но, вмешиваясь во внутренние дела других стран, особенно Ирака и Афганистана в 1980-90-х гг., оказывая финансовую и военную поддержку «Талибану», ваххабитам в Чечне и Дагестане, Саудовская Аравия, как и Пакистан, за которым тоже стоят США, способствовала росту напряженности и нестабильности на границах с Таджикистаном и Россией. Под видом помощи братьям по вере в бывших среднеазиатских республиках СССР королевство косвенно вмешивалось в их внутренние дела и осуществляло политическое давление (под предлогом финансовой, гуманитарной и другой помощи) на местные элиты.
   Представляет интерес история отношений наших стран. В 1932 г. Советский Союз первым в мире официально признал молодое саудовское государство. 1980—90-е гг. характеризовались охлаждением отношений наших стран. Причина — войны в Афганистане и Чечне, о чем говорилось ранее. Последние годы началось потепление отношений между Москвой и Эр-Риядом. В сентябре 2003 г. в Россию нанес визит король Абдалла. В числе прочих на самом высоком уровне обсуждались вопросы сотрудничества в газодобыче. «Газовая инициатива» Абдаллы содержит предложения по совместной разработке газовых месторождений, геологической разведке, использованию газа для опреснения воды, строительству газопроводов, работающих на газе электростанций, а также объектов нефтехимической промышленности. Стоимость совместных проектов, по оценкам специалистов, составляет 25 млрд долл.
   Саудовская Аравия намерена наладить производство российских гражданских вертолетов фирмы «Камов» — одних из лучших в мире. Король также вел переговоры о сотрудничестве в военной области. Саудовский рынок — один из крупнейших в регионе. Пока же Москва занимает в нем мизерную долю — всего 0,2% товарооборота Саудовской Аравии. Поставляем мы бумагу, металл, древесину. Между странами достигнуто соглашение о создании совместной рабочей группы по борьбе с международным терроризмом, включая и Чечню.
   Эти факты говорят о многом: о неприятии современной политики США, о том, что власти королевства, сделавшие в свое время ставку на Америку, вынуждены балансировать между внутренними угрозами, которые могут возникнуть в случае сохранения проамериканского курса, и вероятными внешними. Например, в американской печати были публикации о замене династии саудов на династию хашемитов — прямых наследников пророка Мохаммеда.
   Россия сегодня целеустремленно возвращается на Арабский Восток и поэтому уделяет повышенное внимание развитию связей с Саудовской Аравией — одним из наиболее влиятельных арабских государств. Москва не поддерживала с ним дипломатических отношений с 1938-го по 1991 г. В 2007 г. глава Российского государства встречался в Кремле с генеральным секретарем Совета национальной безопасности королевства принцем Бандаром ибн Султаном.
   У заинтересованности Москвы в Саудовской Аравии есть несколько причин. Прежде всего она обусловлена тем, что Эр-Рияд — один из основных игроков на энергетическом рынке и ключевой участник Организации стран — экспортеров нефти, посредством которой происходит регулировка мировых цен на «черное золото».
   Учитывая огромную финансовую роль и важное геополитическое положение Саудовской Аравии, российская дипломатия прилагает большие усилия для налаживания прочных экономических связей и военно-технического сотрудничества, так как родина пророка Мохаммеда с каждым годом играет все более заметную роль на геополитическом пространстве не только Ближнего и Среднего Востока, но и всего мира.

7.1.5. Афганистан — Пакистан: ударная армия ислама или гнездо терроризма?

   В 1978 г. был убит глава Афганистана Мухаммад Дауд (из десяти правителей этой страны в ХХ в. семерых лишили жизни, трое умерли своей смертью, вовремя уехав из страны). С тех пор в стране практически не прекращается гражданская война. В конце 1980-х гг. в гражданскую войну вступил и Пакистан. Желая укрепить свое лидерство в Центральной и Южной Азии, военно-политическое руководство Исламской Республики Пакистан при помощи Управления межведомственной разведки и религиозных организаций, имеющих большое влияние на пуштунскую общину в Пакистане и Афганистане, отобрало в лагерях афганских беженцев людей, способных усвоить военную науку и желающих воевать под знаменем аллаха за освобождение Афганистана.
   Советских войск уже не было в этой стране, поэтому целью ваххабитов (сторонников чистого ислама) на первых порах было изгнание из руководства Афганистана этнических таджиков, узбеков и хазарейцев. Идея объединения афганских пуштунов и прекращения гражданской войны с использованием послушников медресе (студентов, или талибов) принадлежит ЦРУ. Финансировали эту операцию шейхи Арабских Эмиратов, Саудовская Аравия, а оружие поставляли Пакистан и Соединенные Штаты Америки.
   После освобождения Афганистана от этнических таджиков, узбеков и хазарейцев встала другая задача — главная: обеспечение западным компаниям условий для прокладки газо- и нефтепроводов из Туркмении в Пакистан. К осени 1996 г. талибы в основном выполнили первую задачу. Они контролировали почти 80% территории страны. Но север, граничащий с Таджикистаном и Туркменией, находился по-прежнему в руках узбекской и таджикской группировок. Туркмения выступала в качестве посредника на переговорах противостоящих сторон. На Пакистан и талибов оказывали давление США, чтобы те пошли на компромисс с национальными меньшинствами страны, обещая обеим сторонам 10% стоимости транспортируемых через Афганистан энергоносителей. Но все оказалось значительно сложнее: «тигра оседлали и поскакали на нем», а вот как соскочить с него и остаться целым — не знает никто.
   Руководители талибов почувствовали вкус власти. В освобожденных районах они установили истинно ваххабитские исламские порядки: запретили учиться девочкам и работать женщинам, что поставило вдов на грань голодной смерти; заставили население совершать пятикратный намаз, мужчин — отращивать бороду, женщин — соблюдать правила ношения одежды по законам шариата.
   Вандализм талибов, в частности варварское разрушение представляющих огромную историческую, научную ценность 35- и 50-метровых скульптур Будды, возник не на пустом месте. Это следствие сложного переплетения внутренних и внешних факторов. Более чем 20-летняя непрекращающаяся война взрастила поколение людей, которое умеет только убивать, взрывать, разрушать, но не созидать. Это поколение фанатично верит в могучую, чудодейственную силу «очищенного» ислама — ваххабизма от всех форм прогресса.
   Борьба за чистоту образа жизни истинного мусульманина началась с запретов фотографии, радиовещания и телевидения. Осуждение, изоляция Афганистана в мире росли. Даже те, кто породил движение, вскармливал его, в частности американцы, после уничтожения уникальных памятников культуры осудили действия талибов. Такую позицию заняли даже Пакистан и Саудовская Аравия. Круша уникальные памятники, Талибан демонстрировал якобы свою полную независимость не только от немусульманского, но и мусульманского мира, отступившего от подлинного ислама.
   Ну а где же брали талибы средства к продолжению войны, которую они пытались перенести на территорию бывших советских государств Центральной Азии? На Всероссийской научно-практической конференции, прошедшей 18—20 апреля 2001 г. в Москве, подготовленной Московским институтом МВД России, Советом по внешней и оборонной политике, Современным гуманитарным институтом, были озвучены такие цифры: 80% героина, производимого на планете, изготавливается в Афганистане, и его запасов по нынешним меркам потребления хватит более чем на 10 лет; около 50% афганского героина идет транзитом в США, где живут наиболее богатые покупатели, почти 25% находит потребителя в Европе и около 10—12% — в России. Наркобизнес, оплачиваемый спецслужбами, и терроризм во многом предопределили тот шаг, что «Шанхайская пятерка» превратилась в «шестерку» (туда вступил еще и Узбекистан). Шанхайская организация стала на пути наркобизнеса и террора. Многие из перечисленных дел, совершенных талибами, вызвали рост анти- талибовских настроений как за рубежом, так и внутри страны.
   После террористических акций, проведенных в США 11 сентября 2001 г., якобы подготовленных Бен Ладеном (кстати, прошедшим выучку в ЦРУ), Вашингтон осерчал на вскормленное им «дитя», которое пряталось в Афганистане. Страна подверглась варварским бомбардировкам. От них по большей части гибло мирное население. Талибы, выпестованные США, Пакистаном и саудов- цами, были разгромлены. Россия присоединилась к борьбе с терроризмом и способствовала внедрению американцев в Среднюю Азию. Но террористические акты в Киргизии, Таджикистане не прекратились, а поток наркотиков в Россию стал еще полноводнее. Усаму Бен Ладена не поймали в Афганистане, «Аль-Каида» действует, проводит теракты в Турции, Саудовской Аравии, Испании. Но главной целью терактов «Аль-Каиды» являются объекты США и Великобритании.
   При решении геополитических проблем по оси Россия — Афганистан — Пакистан нельзя забывать, что пуштуны являются наиболее многочисленными из всех этнических групп Афганистана. Исторически они сыграли наиболее важную роль в образовании государства, борьбе с английскими колонизаторами, играют эту роль и сейчас.
   В Афганистане всегда болезненно относились к режимам, навязанным извне, каким сейчас является правительство, контролирующее Кабул и еще два-три города страны. Подтверждение тому — бурные столкновения между американскими войсками, полицией и жителями Кабула, штурмовавшими президентский дворец в конце мая 2006 г.
   Правительство Пакистана накануне ввода советских войск в Афганистан стояло перед угрозой экономического и политического банкротства. Получив статус «прифронтового государства», Пакистан стал получать крупномасштабную военно-экономическую помощь от США и Саудовской Аравии. Американский президент пошел на беспрецедентный шаг — оказание помощи Пакистану в обход конгресса, законодательства, запрещающего поддержание стран, ведущих разработку ядерного оружия. Таким образом, недалеко от границ СССР, а сейчас России было создано сильное в военно-политическом плане государство, оснащенное современным вооружением, что привело к существенному изменению соотношения сил в регионе, где Пакистан, по сути, защищает интересы американцев. Трудно сказать, какими будут последствия дальнейшего развития конфликта, но кое-что ясно и сейчас. «Похоже, что одним Афганистаном дело не ограничится. Могут быть нанесены удары по базам террористов в Индонезии и Малайзии. Разумеется, будет укрепляться контроль США в нефтеносных регионах. Такой контроль установлен уже сейчас в зоне Персидского залива... похожая ситуация может складываться и в Прикаспии. Этот регион уже объявлен зоной жизненных интересов США».
   Россия в такой ситуации должна удержаться от того, чтобы быть втянутой в прямые военные действия и в Афганистане, и в любой другой точке земного шара, тем более что чеченский конфликт еще далеко не закончен. А кроме того, нельзя допускать противопоставления ислама и людей, его исповедующих, остальной части общества. Немалая часть жителей Российской Федерации — мусульмане. Наши южные соседи — мусульмане. Априорно зачислять их в число наших врагов недопустимо.
   В Афганистане, вероятнее всего, в начале ХХІ в. может образоваться мозаичный конгломерат отдельных автономий или государств, так как нынешняя центральная власть довольно слаба. Основанием для такого утверждения является пестрый этнический состав страны, традиционная вражда этнических группировок, желание этнических полевых командиров, заменивших вождей племен, сохранить властные привилегии. Не исключено, что на территории нынешнего Афганистана и частично Пакистана и Ирана могут быть образованы новые государства по этническому признаку: Пуштунистан, Хазараджат, объединенный Таджикистан, объединенный Узбекистан, объединенный Туркменистан и Белуджистан. Полевые командиры Талибана требуют себе земли и воли. Часть этой земли они видят в Афганистане, часть — в Пакистане. Создание микрогосударств — путь очень длительный, и многое зависит от того, какие интересы будут преследовать влиятельные внешние силы, в первую очередь США, Западная Европа и исламские государства.

 
< Пред.   След. >