YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Политическая наука (К.С. Гаджиев) arrow § 5. Основные характеристики правового государства
§ 5. Основные характеристики правового государства

§ 5. Основные характеристики правового государства

   Представление о правовом государстве ассоциируется с двумя основополагающими принципами: порядок в государстве и защищенность гражданина. Здесь каждый человек вправе рассчитывать на предсказуемость, последовательность и надежность принимаемых решений, знает свои права и обязанности, четко определенные законом. В своей законченной форме такая постановка вопроса нашла воплощение в политической демократии и ее важнейших институтах, построенных на принципах политического и идеологического плюрализма, парламентаризма, выборности должностных лиц и т.д.
   Эти принципы находят отражение в праве, которое призвано закрепить основы гражданского общества. Нормы права должны прежде всего фиксировать возможность разрешения взаимных претензий и обязанностей, вытекающих из конфликтных, спонтанно формирующихся отношений. Естественно, что государство правомочно регулировать, контролировать и при необходимости корректировать эти отношения лишь в известных пределах.
   Основное различие норм права от норм обычая и морали состоит в том, что действенность первых обеспечивается силой государства, а вторых - обществом. В правовом государстве только законно избранное правительство правомочно применять силу в качестве инструмента принуждения. Как подчеркивал немецкий правовед XIX в. Р. Еринг, право никогда не может заменить или вытеснить основной стихии государства - силы. По его мнению, слабость власти есть смертельный грех государства, она зачастую в глазах людей менее простительна, чем жестокость и произвол со стороны государства. Дееспособная правительственная монополия на силу составляет важнейший критерий интеграции высокодифференцированного общества. Такой суверенитет и такая монополия означают единый, обязательный для всех правовой порядок, уничтожение неравенства и разнообразия прав, которые зависели бы от социального, наследственного или иного статуса. Утверждаются равносущность всех граждан и принцип равного обеспечения их прав. Важнейшим институтом правовой государственности является конституционная юрисдикция, призванная оспаривать любой акт государственных органов, если он противоречит конституции или ущемляет права и свободы личности. Она служит защите не только частных прав, но и публичных интересов, не только прав индивида, но и конституции. Немецкий политолог А. Альбрехт выделяет следующие основные положения теории правового государства: 1) конституционализм, требующий, чтобы деятельность государства регулировалась правовыми нормами, зафиксированными в конституции; 2) плюрализм структуры политического сообщества, обеспечивающий положение, при котором участие в политике множества конфликтующих и взаимодействующих друг с другом сил оказывает сдерживающее влияние на государство; 3) государственная монополия на верховную власть в политическом сообществе, исключающая вмешательство каких-либо особых интересов в формирование государственной воли; 4) институционализированная обратная связь государства с общественным мнением, обеспечивающая контроль общества над государственным аппаратом; 5) процессуальная, формальная и материальная рационализация государства, призванная гарантировать соблюдение государством права и закона; 6) защита интересов перед государственной властью и судебный контроль над деятельностью государства.
   Политическая власть призвана реализовать право. При таком понимании сила государства, на которой оно основано, законна лишь в том случае, если она применяется в строгом соответствии с правом, если она всецело служит праву. Поэтому естественно, что правовое государство самым тесным образом связано с конституционным строем, хотя и нельзя ставить знак равенства между конституционным государством и государством правовым. Законная власть для своего утверждения и укрепления облекается в форму права. Это в значительной мере определяется тем, что преимущество силы само по себе не создает власти.
   Государство, будучи субъектом права, в то же время связано правом, правовыми нормами. Государство, как отмечал Л. Дюги, "есть не что иное, как сила, отданная на служение праву". Говоря, что государство связано правом, имеется в виду, что "государство-законодатель обязано правом не создавать известные законы и, наоборот, другие законы создавать; далее, этим хотят сказать, что если государство создало известный закон, то пока этот закон существует, оно связано изданным им законом; оно может его изменить или отменить; но пока он существует, оно обязано само, подобно своим подданным, подчиняться этому закону, его администраторы, судьи и сами законодатели должны применять закон и могут действовать лишь в границах, установленных последним. Это - режим законности". Другими словами, государство, издавшее закон, обязано уважать закон до тех пор, пока он существует и продолжает действовать, хотя оно и правомочно его пересмотреть или даже отменить. Более того, оно подсудно своему собственному суду и может быть осуждено им. Именно это в значительной мере обеспечивает правовой характер государства.
   Право по существу есть определенная законом свобода. В этом смысле право в значительной степени призвано дисциплинировать человека. Не случайно в классическом либерализме праву отводилась роль определения границ свободы. Как отмечал И.А. Ильин, правосознание отнюдь не сводится к тому, что человек просто "сознает" свои права. Сознавая свои права, человек должен сознавать и свои обязанности, сознавать, что ему дозволено и не дозволено, что другие люди тоже наделены аналогичными правами, которые он должен признать, учесть и уважать. Правопорядок представляет собой "как бы живую систему взаимно признаваемых прав и обязанностей", призванную связать людей друг с другом на основе взаимности. Отстаивая свои права, человек желает их признания и соблюдения со стороны других людей. Вместе с тем он вменяет и себе в обязанность признавать и соблюдать права других. Поэтому очевидно, что правосознание "есть воля человека к соблюдению права и закона, воля к законопослушанию".
   Другими словами, в реальностях современного мира свобода представляет собой прежде всего положительное, а не отрицательное понятие. Негативно трактуемое понятие свободы с его отрицанием власти и авторитета неизбежно ведет к анархии и в конечном счете -к той или иной форме деспотизма. Человек с рождения является членом семьи, общины, группы, общества, государства. Его поведение и деятельность регулируются наличными в каждый конкретный момент условиями, общепринятыми нормами. Поэтому неправомерно говорить о некоей абстрактной свободе, естественной свободе, которая ни в так называемом "естественном", ни в общественном или ином состоянии не существовала и не могла существовать.
   В правовом государстве право, правовая система представляет собой гарант свободы отдельного индивида выбрать по собственному усмотрению морально-этические ценности, сферу и род деятельности. Закон призван гарантировать свободу личности, неприкосновенность собственности, жилища, частной жизни, духовную свободу и т.д. В обществе должен господствовать закон, а не люди. Функции государства состоят в регулировании отношений между гражданами на основе закона. Самоочевидными признаками демократического правового государства являются право участия в политическом процессе, соблюдение определенных правил игры между политическими партиями, разного рода заинтересованными группами и т.д., смена власти в процессе всеобщих выборов на всех уровнях власти, другие нормы и принципы парламентаризма и плюралистической демократии. Основные постулаты теории правового государства, сформулированные еще ее основателем И. Кантом, сохраняют свою силу и в наши дни. Как считал Кант, неотъемлемые от сущности членов государства "правовые атрибуты суть: основанная на законе свобода каждого не повиноваться иному закону, кроме того, на который он дал свое согласие; гражданское равенство - признавать стоящим выше себя только того в составе народа, на кого он имеет моральную способность налагать такие же правовые обязанности, какие этот может налагать на него; атрибут гражданской самостоятельности - быть обязанным своим существованием и содержанием не произволу кого-то другого в составе народа, а своим собственным правам и силам как член общности, следовательно, в правовых делах гражданская личность не должна быть представлена никем другим".
   Большинство, да и народ в целом, при определенных условиях может быть таким же тираном, как и единоличный деспот. Не случайно многие мыслители прошлого, не враждебно настроенные в отношении демократических принципов, как выше указывалось, настойчиво предупреждали относительно возможностей тирании большинства, которая может быть не менее жестокой, нежели тирания меньшинства. Поэтому очевидно, что идея власти и властвования сама по себе не может раскрыть сущности демократии как власти большинства. Как отмечал Б.П. Вышеславцев, сущность демократии нужно искать в праве, а не во власти. Исходя из такой постановки, он характеризовал демократию как "непрерывную правоорганизацию народов", как "правовым образом организованный народ".
   Правовое государство, в отличие от деспотического или полицейского, само себя ограничивает определенным комплексом постоянных норм и правил. Государство становится правовым именно потому, что оно подпадает под власть права. С этой точки зрения можно, по-видимому, говорить, что праву принадлежит приоритет перед государством, и вслед за Л. Дюги утверждать, что "государство есть не что иное, как сила, отданная на служение праву". В правовом государстве четко и точно определены как формы, пути и механизмы деятельности государства, так и пределы свободы граждан, гарантируемые правом. Сущность правового государства заключается в определении способов, которыми осуществляются цели и содержание государственного правопорядка. Оно призвано обеспечить оптимальные условия для реализации способностей и интересов гражданина как суверенного и самостоятельного существа в рамках установленных в соответствии с принципами всеобщности (категорического императива) и взаимности (золотого правила).
   Правовое государство предполагает примат права, что обязывает государство руководствоваться критериями объективности и непредвзятости. Понятие "правовое государство" предусматривает не столько подчинение государственной власти каким-либо надконституционным нормам, сколько ограничение ее всемогущества в интересах гарантирования прав отдельного индивида перед лицом государства. Здесь действует максима, согласно которой свобода каждого человека совмещается со свободой всех на основе всеобщего закона.
   Право составляет правила и нормы жизнедеятельности политического сообщества. Оно обеспечивает предсказуемость действий различных учреждений, ассоциаций, отдельных людей как членов общества и самого государства, призвано заменить силовые или иные незаконные формы решения споров и спорных проблем мирными средствами. Важная функция права состоит также в обеспечении средствами приспособления людей и общества в целом к изменяющимся условиям.
   Политическая свобода предполагает отделение политики от мировоззрения, идеологии, религии, исключая тем самым подчинение им права. Действительная, а не декларируемая, свобода возможна в том случае, если власть преодолевается правом, если власть служит праву. "Свобода - это право делать то, что позволяют законы", -провозгласил Ш.-Л. Монтескье. В правовом государстве законы имеют одинаковую силу для всех без исключения членов общества, независимо от их социального, политического или иного статуса, защита отдельного человека от власти и произвола соответствует защите всех. Поэтому личное право невозможно без гарантий в политическом праве, уравновешивающем всех друг перед другом. Как писал К. Ясперс, даже величайшие заслуги перед государством не являются основанием неприкосновенности власти индивидуума. Человек остается человеком, и даже лучший из людей может стать опасным, если его власть не сдерживается определенными ограничениями.
   Центральное место среди норм и правил правового государства занимает разделение властей на три главные ветви - законодательную, исполнительную и судебную. Осуществляя свои строго очерченные прерогативы и функции, они сдерживают и уравновешивают друг друга, тем самым обеспечивая гарантию против нарушения демократических норм и злоупотребления властью. К тому же через всеобщую избирательную систему и избирательный процесс граждане имеют возможность контролировать власти и в случае необходимости корректировать их действия.
   В основе правового государства лежит закон, который, каким бы суровым он ни был, обязывая индивида, в то же время ограничивает коллектив, служит границей между ним и коллективом. Еще Кант сформулировал основополагающую идею правового государства так: каждый гражданин должен обладать той же возможностью принуждения в отношении властвующего к точному и безусловному исполнению закона, что и властвующий в его отношении к гражданину. Законодатель так же подзаконен, как и отдельный гражданин. Под-законность государственной власти дополняется признанием за отдельной личностью неотъемлемых и неприкосновенных прав, предшествующих самому государству. Неприкосновенность личности обеспечивается законными рамками полномочий органов власти правового государства. Принцип неприкосновенности личности дополняется неприкосновенностью жилища и переписки.
   Необходимо провести различие между законом и правозаконностью. "Всякий, кто обладает политической властью, - писал < Л. Дюги, - будет ли это отдельный человек, класс или численное большинство страны, обладает ею фактически, а не по праву, и действия, которые он производит, приказы, которые он формулирует, законны и обязательны для повиновения только в том случае, если они соответствуют верховной норме права, обязательной для всех управляющих и управляемых". Правозаконность предполагает равное отношение государства ко всем без исключения гражданам государства. Как отмечал Ф. Хайек, говоря о неправозаконности действий правительства при тоталитарном режиме, имеется в виду то, что действия аппарата насилия, находящегося в руках государства, не ограничиваются какими бы то ни было заранее установленными правилами. "Если законодательством установлено, что такой-то орган может действовать по своему усмотрению, то, какими бы ни были действия этого органа, они являются законными. Но не право-законными. Наделяя правительство неограниченной властью, можно узаконить любой орган. Поэтому демократия способна привести к установлению самой жесткой диктатуры". Об этом убедительно свидетельствуют перипетии прихода к власти А. Гитлера в 1933 г. Принципы правозаконности предполагают определенные требования к самому характеру принимаемых и действующих в обществе законов, исключающие такие законодательные акты, которые могли бы использоваться в ущерб или в пользу каких-либо особых группировок. Это говорит о возможности законов, нарушающих принципы правозаконности. В целом в процессе своего формирования и утверждения правовое государство гарантировало индивидуальные свободы и права. В то же время оно усиливало власть национальных государств в качестве стража таких свобод и прав. Правовое государство призвано обеспечить условия для существования и функционирования гражданского общества, основных его институтов, принципов и ценностей. Поэтому очевидно, что правовое государство имеет ряд общих и объединяющих всех членов гражданского общества правовых основ, носящих по своей сути надклассовый и общечеловеческий характер.
   Выше уже говорилось о том, что государство призвано примирить и совместить конфликтующие интересы различных социальных сил, слоев, групп и т.д. С этой точки зрения право представляет собой не только средство разрешения возникающих в обществе противоречий, но и воплощение подвижного равновесия разнородных сил и интересов. Если гражданское общество представляет собой арену столкновения и взаимодействия частных, противоречащих друг другу и конфликтующих интересов, то правовое государство заключает в себе объединяющее всех членов общества начало. Как выражение всеобщей воли, оно призвано примирить и совместить друг с другом интересы всех членов общества. Если бы государство представляло собой просто политическое отражение экономической силы исключительно собственников, то оно могло бы иметь в лучшем случае лишь форму своего рода олигархической республики. Однако на деле экономическое господство собственников уживается с разнообразными политическими формами - как с диктатурой, так и с демократией. Имущие классы, конечно, стремятся превратить институты власти в орудие своего господства. Однако демократические принципы, заложенные в основу государственного устройства, обеспечивают значительную степень независимости государства от тех или иных экономических и, соответственно, социально-классовых интересов. Заключая данную главу, хотелось бы высказать ряд существенных суждений относительно применимости изложенных принципов демократии к российской действительности. Способна ли демократия ответить на вызовы новых исторических реальностей?
   Демократия предполагает определенные условия для своего утверждения и нормального функционирования. Прежде всего для того, чтобы демократия как самоуправление народа, как истинное, а не только декларируемое народовластие институционализировалась и утвердилась, необходимо, чтобы каждый народ созрел для организации соответствующих форм и механизмов этого самоуправления. Важно, чтобы он осознал не только пределы своих интересов и прав, но также пределы своей ответственности и обязанности к самоограничению, что приобретается в результате длительного исторического опыта. "Если демократия открывает широкий простор свободной игре сил, проявляющихся в обществе, - писал П.И. Новгородцев, - то необходимо, чтобы эти силы подчиняли-себя некоторому высшему обязывающему их началу. Свобода, отрицающая начало общей связи и солидарности всех членов общения, приходит к самоуничтожению и разрушению основ государственной жизни".
   С учетом всего этого необходимо подчеркнуть, что я изложил в данной главе в основном и целом понимание евроцентристской теории демократии. Чтобы стать действительным демократом в таком понимании, необходимо, чтобы человек родился и вырос, социализировался в демократической социокультурной среде.
   Объясняется это прежде всего тем, что порой заимствуются и насаждаются элементарные административные и управленческие механизмы без заботы об их органическом интегрировании в общественные структуры. А это, в свою очередь, упирается в отсутствие сколько-нибудь сложившихся институтов гражданского общества. Западные образцы государственности основываются на гражданском обществе, в основе которого лежит принцип приватности и раздельности между разнообразными, зачастую конфликтующими частными интересами. Идея демократии в ее евроцентристском понимании зиждется на постулате, согласно которому индивид важнее группы. Иное дело на Востоке. Если на Западе актуален вопрос об индивидуальных правах и свободах, то в большинстве восточных стран на первом месте стоят групповые права и интересы. Как пишет А.А. Празаускас, в Индии, например, в процессе демократизации субъектами политического действия становятся не столько совокупности граждан или личностей, объединяемые общностью идеологии и интересов, сколько группы с аскриптивным членством. Соответственно, главными вопросами политической борьбы становятся отношения между группами вообще и распределение власти между ними в частности.
   Поэтому вполне объяснимо, что западные образцы государственности по-настоящему, так сказать, в первозданном евроцентристском варианте не могут институциализироваться в странах, где господствуют так называемые органические социокультурные, политико-культурные, религиозные и т.д. традиции и формы ментальности.
   При этом необходимо иметь в виду следующий очень важный, но не всегда учитываемый момент. Сам термин "демократия" в дословном переводе с древнегреческого языка означает "народовластие", или "власть народа". Почему мы должны исключить разное понимание феномена народовластия в разных культурах и у разных народов? Почему нельзя допустить, что это народовластие у многих восточных народов может иметь совершенно иное содержание, иные параметры и конфигурацию, нежели, скажем, у американцев, французов, англичан и т.д.? Вполне сознаю всю сложность этой проблемы и все трудности, связанные с ее разрешением. Но вместе с тем не могу не отметить, что Россия, расположенная на стыке или перекрестке восточных и западных культур, имеет собственное отношение и понимание, собственную модель народовластия, демократии. Какая именно будет эта модель, определит будущее.

ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ

   1. Какое содержание вкладывается в понятие "демократия"?
   2. Каковы сущностные, системообразующие признаки демократии?
   3. Назовите основные определения и модели демократии.
   4. Назовите важнейшие конституционные принципы демократии.
   5. Каково соотношение между демократией и капитализмом, демократией, свободой, частной собственностью и рыночными отношениями?
   6. Каково соотношение между демократией и бюрократией?
   7. Отражаются ли на функционировании демократических институтов корпоративистские механизмы принятия решений? Как?
   8. Назовите сущностные признаки правового государства.

СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

   Верховенство права. - М., 1992;
   Гаджиев К.С. Гражданское общество и правовое государство/Мировая экономика и международные отношения. - 1991. -№ 9;
   Даль Р.А. Введение в экономическую демократию. - 1991; Демократия в Японии: опыт и уроки. - М., 1991;
   Капустин Б.Г. Демократия и справедливость//Политические исследования. -1992. -№ 1-2;
   Ковлер А.И. Исторические формы демократии: проблемы политико-правовой теории. - М., 1990;
   Констан Б.О. О свободе у древних в ее сравнении со свободой у современных людей//Политические исследования. - 1993. - № 2;
   Новгородцев П.И. Об общественном идеале. - М., 1991;
   Право, свобода и демократия (материалы "круглого стола")//Вопросы философии. -1990. - № 6;
   Празаускас А.А. Этнорегиональные культуры и проблема национально-государственной интеграции в Индии и СССР//Восток. -1991. - № 5;
   Празаускас А.А. Авторитаризм и демократия в многонациональных обществах/Азия и Африка сегодня. - 1990. - № 8;
   Сартори Дж. Вертикальная демократия//Политические исследования. -1993. - № 2;
   Хайек Ф. Дорога к рабству//Вопросы философии. - 1990. - № 11.

 
< Пред.   След. >