YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Государство и право Нового времени (XVII—XIX вв.) (В.В. Кучма) arrow I. ВОЙНА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ И ОБРАЗОВАНИЕ США
I. ВОЙНА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ И ОБРАЗОВАНИЕ США

I. ВОЙНА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ И ОБРАЗОВАНИЕ США

   Общественный строй и система управления в североамериканских колониях Англии. Соединенные Штаты Америки возникли в последней четверти XVIII века на базе английских переселенческих колоний в Северной Америке, история которых к тому времени насчитывала уже более 160 лет.
   Проникновение англичан в Северную Америку началось еще в конце XV в. Так, в 1497 г. экспедиция Дж. Кабота достигла острова Ньюфаундленд, а в следующем году — восточного побережья Северной Америки. В 1585 г. известный английский пират У. Рейли основал у берегов будущей Северной Каролины колонию на острове Роанок. Однако колония просуществовала недолго: все переселенцы погибли вследствие сурового климата, голода, болезней и сопротивления местного индейского населения.
   Английская колонизация Северной Америки, развернувшаяся с начала XVII в., характеризовалась значительной планомерностью и основательностью. В отличие от испанских, португальских и французских колонизаторов, удовлетворявшихся овладением приатлантическим побережьем Северной Америки и экстенсивным использованием местных природных богатств (в первую очередь драгоценных металлов), английские переселенцы стремились продвинуться как можно дальше вглубь североамериканской территории с целью овладения плодородными землями, гарантировавшими высокие урожаи как зерновых, так и технических сельскохозяйственных культур. Поскольку на этом пути переселенцы встречали энергичное сопротивление проживавших здесь индейских племен, они нуждались в поддержке английского правительства. С начала XVII в. короли из династии Стюартов взяли инициативу создания новых заокеанских колоний в свои руки: они стали выдавать частным акционерным компаниям (главными из которых являлись Лондонская и Плимутская) специальные жалованные грамоты, согласно которым верховным собственником осваиваемых заокеанских владений являлся английский король, а переселенцы объявлялись его подданными, действовавшими по поручению короны. С течением времени отношения между колониями и правительством метрополии постепенно утрачивали свой первоначальный договорный характер и приобретали политическую сущность.
   Первым постоянным английским поселением на североамериканском континенте стал в 1607 г. поселок Джеймстаун на реке Джеймс (оба названия даны в честь правившего тогда в Англии короля Якова I Стюарта), являвшийся одновременно и опорным военным пунктом (фортом). Территория вокруг этого поселения в будущем составила первую английскую колонию, получившую название “Вирджиния” (Virginia — в честь “королевы-девы” Елизаветы I Тюдор). Основным занятием колонистов стало освоенное с 1616 г. выращивание табака, приносящее большие прибыли и привлекавшее все новых и новых иммигрантов. Табак, являвшийся экстенсивной культурой, требовал значительных земельных площадей — плантаций, которые насильственно отнимались у местных индейцев. Экспорт табака в метрополию и другие европейские страны оказывался весьма прибыльным как для производителей этой культуры, так и для торговых посредников. В полной мере оценив выгоды такой торговли, приумножавшей таможенные сборы и налоговые поступления, английское правительство оказывало ей всяческое покровительство. Вскоре после своего вступления на престол (1625 г.) король Карл I Стюарт даровал Вирджинии статус владения английской короны и направил туда своего представителя в ранге губернатора.
   Общественные отношения, складывавшиеся в Вирджинии, являлись весьма типичными и для других коронных колоний, возникавших впоследствии по аналогичной схеме. В отличие от метрополии, эти отношения не были построены на принципах сословного деления. Верхушку виргинского общества составляли чиновники колониальной администрации во главе с губернатором. Средние слои формировались из свободных состоятельных граждан (фрименов), пайщиков переселенческих акционерных компаний (в данном случае — Лондонской), которые эмигрировали в колонию за собственный счет в надежде на лучшую жизнь и быстрое обогащение. Низшие категории населения, являвшиеся главной рабочей силой на плантациях, были представлены т. н. сервентами из числа бедняков, деклассированных элементов или заключенных, которые были переселены сюда на средства кампаний в соответствии со специальными контрактами. По условиям контрактов эти люди должны были в течение определенного срока (обычно от двух до семи лет) отработать стоимость своей перевозки, выполняя “за разумное питание и снаряжение” установленную им работу на плантациях по заданию администрации. По окончании указанного в контракте срока сервенты избавлялись от статуса подневольных работников и могли рассчитывать на получение участка земли для ведения самостоятельного хозяйства. Впрочем, как показали дальнейшие события, лишь около 5 % сервентов получили впоследствии земельные наделы; подавляющее же их большинство остались на положении кабальных работников.
   Плантационное хозяйство требовало постоянного притока новых и новых рабочих рук. Между тем их постоянно не хватало: предложение рабочей силы было весьма ограниченным, а ее оплата — весьма дорогой и потому невыгодной для земельных собственников. Спасти положение можно было лишь за счет использования дарового труда рабов. Попытки колониальной администрации эксплуатировать в качестве рабов местных индейцев не приносили результатов — индейское население предпочитало оставлять места своего обитания и передвигаться на западные, еще не подвергнувшиеся колонизации земли. Выход был найден за счет ввоза в Вирджинию черных невольников — первая партия африканских рабов была доставлена сюда голландцами в 1619 г. Впоследствии работорговля превратилась в одно из самых прибыльных занятий. Транспортировка негров через Атлантический океан требовала от работорговцев максимальной экономии, которая достигалась за счет бесчеловечных условий перевозки. По свидетельству Э. Вильямса, автора книги “Капитализм и рабство”, одному рабу на корабле отводилась площадь в 5,5 футов длины и 16 дюймов ширины. Стиснутые, “как ряды книг на полках”, скованные попарно, рабы “занимали меньше места, чем мертвое тело в гробу”. В отличие от системы “белого” (сервентного) рабства, которое не было ни пожизненным, ни наследственным, рабское состояние негров распространялось как на первую волну этих насильственно переселенных людей, так и на все их будущее потомство.
   Важную роль в истории английских колоний за океаном сыграл поток переселенцев, в котором основную часть составляли представители религиозных общин, преследуемых у себя на родине за свои убеждения. Их стремление состояло в том, чтобы найти и обустроить здесь “землю обетованную”, где можно было бы жить в согласии с заповедями первых христиан. Начало было положено группой пуритан, которые сперва пытались спастись от преследований в Голландии, а затем с помощью Плимутской кампании отправились в Америку. В сентябре-декабре 1620 г. на корабле под названием “Mayflower” (“Майский цветок”) эта группа в количестве 103 человек пересекла океан и высадилась на побережье будущей колонии Массачусетс. Еще находясь в пути, “отцы-пилигримы” (так они стали именоваться впоследствии в американской истории) подписали специальное соглашение (Ковенант), по условиям которого переселенцы планировали создание в Америке не просто нового поселения, но учреждение нового общества и нового политического уклада, основанного на справедливости и порядке. “Сим актом, — говорилось в Ковенанте, — мы соединяемся в единый политический и гражданский организм для поддержания порядка среди нас и достижения предположенной цели. В силу настоящего акта мы установим те справедливые и праведные законы, те порядки, правила и административные учреждения, назначим те власти, которые сочтем нужными и полезными для общего блага колоний”. Было согласовано учреждение выборной должности губернатора, который обязан был действовать с опорой на Совет из пяти представителей. Предусматривалось и функционирование Общего собрания всех колонистов, достигших совершеннолетия. Последующими поколениями Ковенант стал рассматриваться как первый опыт общественного договора о создании государства общего блага и образец основополагающих идей Декларации независимости 1776 г. и Конституции США 1787 г.
   Однако порядки, реально сложившиеся в Массачусетсе (организационное оформление колонии произошло в 1630 г.), оказались диаметрально противоположными тем демократическим идеалам, которые были провозглашены на “Майском цветке”. Власть оказалась в руках аристократической олигархии, исповедывавшей религиозный фанатизм. Сервенты в этой колонии никаких политических прав не имели и после истечения срока контракта земли не получали. Среди переселенцев насильственно насаждалась суровая дисциплина труда и быта: была фактически регламентирована вся частная жизнь граждан, строго охранялась нравственность, запрещались спиртные напитки и т. п. Влияние пуританских священнослужителей распространялось столь широко, что они по существу руководили всей политической жизнью: определяли условия предоставления гражданских прав, участвовали в назначении должностных лиц — чиновников колониального управления, судей, и присяжных. По инициативе пасторов осуществлялось подавление свободомыслия и жестокое преследование инаковерующих, выливавшееся временами в “охоту на ведьм” (примерами могут служить процессы 1688—1692 гг.). Все это придавало складывавшемуся в колонии политическому режиму выраженный теократический характер. Лишь с переходом Массачусетса в разряд коронных колоний влияние религиозной идеологии стало постепенно ослабевать, но только в первые десятилетия XVIII века система управления колонией окончательно приобрела светский характер.Наряду с коронными колониями, число которых постоянно возрастало, стал складываться и второй тип колоний, которые возникали путем дарования королевской властью территорий в Северной Америке крупным аристократическим кланам Англии. Так, в 1632 г. Карл I пожаловал С. Калверту, второму лорду Балтимору, хартию на владение значительным массивом земель к северо-востоку от колонии Вирджиния; впоследствии эта территория получила наименование колонии Мэриленд, а возникший в 1682 г. ее крупнейший город и порт Балтимор увековечил имя первого владельца. В 1681 г. Карл II даровал семейству адмирала У. Пенна территорию, на которой со временем возникла колония Пенсильвания с главным городом Филадельфия. К указанному типу первоначально принадлежала и колония Нью-Йорк, отвоеванная в 1664 г. англичанами у голландцев, а затем расширенная за счет покупки земель у местных индейских племен. Так, центральный район будущего города Нью-Йорка — остров Манхэттен — был куплен у индейцев за безделушки, которые сейчас стоили бы не дороже 24 долларов. Когда в 1685 г. владелец колонии герцог Йоркский стал королем Англии (под именем Якова II), эта колония перешла в разряд коронных владений.
   К началу войны за независимость общее число английских колоний в Северной Америке достигло 13. Большая часть из них (восемь колоний — Вирджиния, Джорджия, Северная Каролина, Южная Каролина, Массачусетс, Нью-Гемпшир, Нью-Джерси, Нью-Йорк) имели статус коронных колоний. Во главе таких колоний стояли назначенные английским правительством губернаторы, которые, как правило, контролировали и судебную власть. В роли совещательных органов при губернаторах учреждались законодательные собрания — конгрессы (обычно двухпалатные по своей структуре), имевшие ограниченную компетенцию. Правом выборов в конгрессы были наделены от 2 до 10 % населения отдельных колоний; голосование, как правило, было открытым. Решения законодательных собраний могли быть отменены либо губернаторами, наделенными правом абсолютного вето, либо королем с согласия Тайного совета. Тем не менее законодательные собрания имели возможность в какой-то мере сдерживать произвол администрации, пользуясь исключительным правом утверждать бюджет колоний, в том числе и размер губернаторского жалования. Права и свободы граждан в коронных колониях регулировались тем законодательством, которое существовало на данный период времени в самой Англии. Так, в королевской хартии 1606 г. было сказано: “Наши подданные, все вместе и каждый в отдельности, будут иметь и пользоваться всеми свободами, вольностями и иммунитетами в любом из наших владений во всех их значениях и смыслах, как если бы они родились и жили в пределах нашего королевства в Англии”. Эта же мысль была подтверждена в судебном решении 1693 г.: “В случае освоения английскими подданными незаселенных земель, там действуют все законы Англии”. Все судебные споры в колониях разрешались на основе норм и принципов общего или статутного права. Предполагалось как аксиома, что это право действует только среди белых переселенцев и не распространяется на туземное население. Имели место и случаи, когда представительные органы отдельных колоний дорабатывали английское законодательство собственными нормативными актами. Так, в 1641 г. собрание представителей колонии Массачусетс приняло документ под наименованием “Свод свобод”. В 1648 г. в него были включены дополнительные статьи о правах и свободах граждан колонии. Ссылаясь на Великую хартию вольностей 1215 г., авторы Свода руководствовались тем основополагающим принципом, что никакой налог и никакой закон не могут действовать без согласия народа.
   Вторую группу по способу управления составляли три частновладельческие (или собственнические) колонии — Делавэр, Мэриленд и Пенсильвания, куда владельцы этих колоний назначали должностных лиц по своему усмотрению; в связи с этим олигархический тип правления в частновладельческих колониях был особенно ярко выражен. Двум оставшимся колониям — Коннектикуту и Род-Айленду — были дарованы хартии самоуправляемых колоний. В них представительные и исполнительные органы избирались местным населением; в связи с указанным обстоятельством данная система управления была близка к республиканской. Самоуправляемые колонии являлись в ту эпоху оплотами демократии и свободы: активное избирательное право граждан не связывалось здесь с какими-то ни было ограничительными цензами по признаку религиозной принадлежности. В колонии Род-Айленд граждане были даже наделены законодательной инициативой и правом участия в референдумах. В обоих самоуправляемых колониях практиковались созывы городских митингов, которые не только являлись институтами непосредственной демократии, но и служили цели поддержания политического равновесия между различными слоями общества.
   Уже вскоре после своего возникновения колонии проявляли тенденцию к сближению друг с другом, к объединению между собой на конфедеративной основе. Первые такие попытки относятся еще к XVII веку. Так, в 1686 г. ряд колоний (Коннектикут, Массачусетс, Нью-Гемпшир и др.) выступили с инициативой учреждения особой комиссии, включавшей в свой состав по 2 представителя от колонии, которая была бы правомочна решать вопросы войны и мира, дипломатических отношений с другими странами, единого судебного контроля. К 1754 г. относится проект объединения колоний, предложенный Б. Франклином — выдающимся ученым, просветителем и политическим деятелем. По условиям этого проекта предполагалось учреждение единого законодательного органа (Совета), в котором были бы представлены делегаты от колоний (по 2—7 чел.). Совет должен был решать дела, касающиеся освоения новых территорий, отношений с индейцами, организации вооруженных сил, дипломатических и торговых отношений с другими странами. Предполагалось также учреждение высшей исполнительной власти в лице президента, наделенного правом абсолютного вето на решения Совета. По замыслу Б. Франклина, колонии должны были быть переименованы в штаты — административно-территориальные единицы, находившиеся под юрисдикцией собственных органов самоуправления. Идеи, изложенные в проекте Б. Франклина, не были реализованы в первую очередь вследствие сопротивления английских властей. Однако впоследствии они получили свое воплощение в позднейших конституционных актах, принятых после достижения независимости.
   Хозяйственное развитие колоний в XVII—XVIII вв. шло двумя различными путями. В северных колониях (т. н. “Новая Англия”) широкое распространение получило мелкое и среднее фермерское хозяйство, быстрыми темпами развивалось промышленное производство (горнодобывающая, металлургическая, судостроительная, различные отрасли легкой промышленности). В южных колониях (условной границей между северными и южными колониями являлась река Потомак) получило преобладание плантационное хозяйство по производству технических (табак, хлопок, сахарный тростник, чай, индиго) и зерновых культур, основанное на применении рабского труда. Господствующее положение в северных колониях занимали промышленники и финансисты, в южных — земельная аристократия, плантаторы-рабовладельцы. Однако противоречия Севера и Юга еще не приобрели антагонистического характера, и в будущей войне за независимость они выступали против власти английских колонизаторов единым фронтом.
   Следует отметить, что феодализм как общественно-экономическая формация не привился в английских колониях. Здесь не существовало наследственной аристократии, сословного деления общества, цеховой организации ремесленного производства, купеческих гильдий и других атрибутов классического феодализма. Основная причина такой специфики состояла в том, что в колониях отсутствовало главное условие существования феодализма — монопольное право собственников на землю: оно сводилось на нет т. н. скваттерством — самовольным захватом еще незанятых и потому неосвоенных земель. Кроме того, сами условия колонизации не способствовали искусственному оживлению феодальных отношений, так что попытки со стороны властей метрополии и колониальной администрации монополизировать права на земельную собственность и установить феодальную регламентацию при обилии свободных земель были обречены на провал.
   В целом уровень жизни свободных колонистов был выше среднеевропейского. Имущественное расслоение общества не достигло здесь таких показателей, какие существовали, например, в в Англии эпохи Тюдоров с ее ужасающими городскими трущобами, с толпами деклассированных элементов, бродяг и нищих. Население колоний было избавлено от военных потрясений, от разорительных налогов, идущих на содержание постоянных армий, королевских дворов и придворной аристократии. Свободный колонист мог здесь гораздо эффективнее, чем в Старом Свете, приложить свои таланты и способности, воспользоваться результатами своего труда и предприимчивости. Весь социально-политический уклад колоний был пронизан идеей гражданского равенства — эта идея коренным образом противостояла основополагающим принципам аристократической монархии, окончательно сформировавшейся в метрополии к XVIII веку.Довольно рано в колониях начали складываться демократические институты гражданского общества, формировались принципы развитого местного самоуправления. Было объявлено обязательным обучение всего населения грамоте. Для этого каждый город (town) или община (township), население которых превышало 60 семейств, обязан был на свои средства содержать школу с соответствующим штатом учителей и служителей. Элементом самоуправления были и местные милиционно-территориальные формирования, заменявшие армию — в них были обязаны нести военную и охранную службу все мужчины в возрасте от 16 до 60 лет.
   Все сказанное вовсе не означало, что в колониях царило всеобщее благоденствие и были полностью исключены социальные конфликты. Колониальное общество было отнюдь не однородным; к тому же социальные противоречия дополнительно осложнялись противоречиями конфессиональными, существовавшими между католиками, протестантами, лютеранами, представителями других верований и сект. Все эти противоречия неоднократно выливались в выступления (в том числе и вооруженные), направленные против произвола колониальной администрации, за установление религиозной веротерпимости, за расширение демократических прав и свобод граждан. Так, в 1676 г. произошло восстание мелких и средних землевладельцев в Вирджинии под руководством плантатора Н. Бэкона. Восставшие заняли столицу колонии, заставили власти провести новые выборы в законодательное собрание; последнее приняло ряд законов, направленных на расширение избирательных прав колонистов, на раздел крупных поместий. Внезапная смерть руководителя восстания привела инсургентов в замешательство. Восстание закончилось поражением, 14 его наиболее активных участников были казнены, а демократические реформы отменены. В 1689—1691 гг. произошло аналогичное восстание в колонии Нью-Йорк, возглавляемое коммерсантом Дж. Лейслером; это выступление было также жестоко подавлено.
   Причины и предпосылки Войны за независимость. К середине XVIII века колонии значительно укрепились в хозяйственном отношении. Между ними налаживались регулярные торговые связи, постепенно преодолевалась их экономическая разобщенность, создавался единый национальный рынок. Промышленность и сельское хозяйство колоний в основном удовлетворяли потребности их населения. По некоторым показателям (например, по объему металлургического производства) колонии обогнали Англию: в колониях выплавлялась одна седьмая тогдашнего мирового производства чугуна. Колонии располагали собственным торговым флотом (его строительство обходилось гораздо дешевле, чем в Европе), наращивали экспорт продукции в другие страны. Значительно возросла численность населения: если в 1688 г. в колониях проживало около 200 тыс. чел., то в 1775 г. — уже свыше 2,7 млн чел. (из них около 18 % приходилось на долю негров-рабов). Возникли крупные города-порты, центры внутренней и внешней торговли — Бостон, Филадельфия, Нью-Йорк, Балтимор и др. Высоких показателей достигли образование и просвещение. Стали печататься свыше 40 собственных газет (первая из них вышла в Бостоне в 1704 г.), увеличились тиражи книг, были открыты многочисленные колледжи и университеты, сформировались кадры национальной интеллигенции, деятелей науки и культуры. И по своим материальным возможностям, и по своему экономическому потенциалу сформировавшаяся американская нация была подготовлена к завоеванию независимости и созданию самостоятельного государства. Благодаря публицистическим выступлениям Т. Пейна, Д. Дцамса, Т. Джефферсона, Б. Франклина, А. Гамильтона и других идеологов национально-освободительного движения, были сформулированы основные принципы справедливости и законности будущей Войны за независимость. Теоретическое обоснование этих принципов американские идеологи находили в естественно-правовых теориях, построенных на взглядах английских мыслителей (Дж. Локка, Т. Гоббса) и французских просветителей (Ф.М. Вольтера, Ж.Ж. Руссо, Ш.Л. Монтескье). Передовая часть американского общества смогла сплотить вокруг себя и направить на борьбу с английскими колонизаторами широкие слои населения.
   Между тем политика метрополии в отношении колоний стала приобретать все более выраженную реакционную сущность. На протяжении всего XVII века, когда колонии особенно нуждались в поддержке метрополии, они были практически оставлены на произвол судьбы, поскольку метрополия была поглощена решением своих внутренних проблем, связанных с буржуазной революцией. В XVIII веке, когда колонии достаточно окрепли, метрополия, достигнув внутренней стабилизации и победы в Семилетней войне, проявила стремление активно вмешиваться в их внутреннюю жизнь. Английское правительство встало на путь искусственного торможения экономического развития колоний, стремилось насадить здесь уже изжившие себя феодально-крепостнические порядки. Политика Англии заключалась в принудительном регулировании промышленного предпринимательства в колониях (от закона 1732 г. о запрещении производства шляп до закона 1750 г. о приостановке строительства металлургических предприятий), ограничении свободы торговли, навязывании высоких таможенных пошлин. Конечная цель Англии состояла в том, чтобы сохранить свои заокеанские владения в качестве источников сырья и сферы сбыта своей продукции.В первые десятилетия XVIII века английским парламентом была издана серия актов, ограничивавших развитие обрабатывающей промышленности в колониях, регламентирующих их внешнюю торговлю с другими странами. В 1763 г. был издан закон, запрещавший переселяться на новые земли к западу от Аллеганских гор — этим предпринималась попытка привязать население к уже освоенной территории и усилить административный контроль над ним (последнее позволило бы земельным собственникам увеличить размеры рентных платежей). В 1764 г. были резко увеличены таможенные пошлины на ряд товаров — эти деньги должны были пойти на финансирование разбухающего аппарата колониальной администрации. В 1765 г. был принят закон о расквартировании в колониях дополнительного воинского контингента численностью в 10 тыс. чел. Средства на содержание этих солдат английское правительство намеревалось получить с местного населения, в том числе за счет особого гербового сбора, которым облагалось большинство ввозимых в колонию товаров бытового потребления, оформление всех хозяйственных, юридических и иных документов, издание всей печатной продукции (вплоть до игральных карт).
   Введение гербового сбора вызвало солидарный протест всех слоев населения колоний. Дело было вовсе не в величине гербовых пошлин (они были не очень значительными), а в самом факте установления нового налога без участия и согласия потенциальных налогоплательщиков (требования колонистов предоставить им часть мест в палате общин английского парламента были проигнорированы). Законодательная ассамблея Вирджинии приняла решение об отказе от гербового сбора. Впервые в истории колоний массы населения выплеснулись на улицы. Была развернута активная антианглийская агитация: появились обвинения короля Георга III в “тираническом правлении”. Повсеместно стали возникать тайные патриотические организации, носившие наименование “Сыны свободы”. Собравшийся в октябре 1765 г. в Нью-Йорке конгресс представителей 9 колоний (не было делегатов от Вирджинии, Джорджии, Нью-Гемпшира и Северной Каролины) принял первую “Декларацию прав”, в которой говорилось о равенстве всех колоний, о том, что их статус определяется не хартиями, дарованными короной, а принципами естественного права; было сформулировано требование о праве петиций, с которыми американские граждане могли обращаться к английскому правительству. Было также заявлено о недопустимости установления новых сборов и налогов без согласия граждан. “Существенным и неотъемлемым правом всякого свободного народа, — говорилось в Декларации, — всегда был тот принцип, в силу которого народ не может облагаться налогами иначе как с его собственного согласия, данного лично или через народных представителей. Так все сборы, уплачиваемые правительству, должны считаться добровольным даром народа, то противно разуму, равно как и принципам и духу британской Конституции, чтобы население Великобритании определяло такие дары Его Величеству из достояния и собственности американских колонистов”. В результате массового бойкота сбор гербовых пошлин был фактически сорван; все сборщики налогов подали в отставку. Английское правительство было вынуждено пойти на изменение налогового законодательства (март 1766 г.).
   Дальнейшее ужесточение нажима на колонии со стороны Англии довело дело до кровавых столкновений колонистов с английскими солдатами — первое их них произошло в Бостоне в 1770 г., в ходе которого погибли пятеро горожан (включая одного негра). В этом же городе в декабре 1773 г. имела место символическая акция, вошедшая в историю под наименованием “бостонского чаепития”, — группа горожан, переодетых индейцами, проникла на британские корабли, доставившие в Бостон большую партию чая, и выбросила весь этот груз в море. В ответ на это английское правительство в марте 1774 г. приняло ряд репрессивных актов. Бостонский порт объявлялся закрытым, колония Массачусетс лишалась хартии, граждане лишались права на собрания, губернатору были предоставлены чрезвычайные полномочия, дома местных жителей объявлялись открытыми для постоя английских войск, а все лица, обвиненные за неподчинение властям в измене и мятеже, подлежали отправке в Англию для дальнейшего суда над ними. Специальным Квебекским актом северозападные колонии присоединялись к своей канадской провинции Квебек.
   Напряжение во взаимоотношениях колоний с метрополией достигло критической точки. В сентябре-октябре 1774 г. проходили заседания первого Континентального конгресса в г. Филадельфия, в работе которого приняли участие 56 представителей 12 колоний (кроме Джорджии). Конгресс, явившийся прообразом единого представительного органа в масштабе всех колоний, возник и действовал вопреки королевской администрации. Делегаты на конгресс избирались представительными органами колоний, местными собраниями городов и графств. Решения на конгрессе принимались по принципу равноправия колоний (одна колония — один голос). В принятой конгрессом второй “Декларации прав и нужд колоний” было подчеркнуто стремление колонистов к самоуправлению, но пока на основе прав английских граждан. Среди этих важнейших прав были названы: право на жизнь, свободу и собственность; право на представительство в законодательном собрании; право судиться “согласно закону”; право организовывать мирные сходки для обсуждения возникающих вопросов и для составления петиций английскому королю. Все эти права истолковывались так, что они не могли быть “законным образом изменены и сокращены какой бы то ни было властью без согласия самих колонистов”. Но поскольку на конгрессе возобладали умеренные силы, официального разрыва отношений с Англией еще не произошло: дело ограничилось требованиями свободы торгового и промышленного предпринимательства, а также объявлением бойкота ввозу английских товаров.
   На основе решений конгресса в ряде колоний произошли перевыборы законодательных собраний, где большинство мест получили сторонники разрыва с Англией. Так, в Виргинском собрании было провозглашено состояние войны с метрополией и объявлено о формировании единой для всех колоний армии, состоявшей из ополченцев — минитменов (в дословном переводе — “люди, готовые собраться за минуту”). Одновременно был создан Комитет связи, координирующий действия отдельных колоний в их противостоянии Англии.
   Ход, характер и результаты Войны за независимость (1775— 1783 гг.). Военные действия открылись в апреле 1775 г.; победа в первых столкновениях при Лексингтоне и Конкорде оказалась на стороне колонистов: их потери составили 95 человек (в том числе 49 убитых, 41 раненых и 5 пропавших без вести), тогда как потери англичан — 273 человека (73 убитых, 174 раненых и 26 пропавших без вести). Созданную колонистами континентальную армию возглавил Джордж Вашингтон, богатый плантатор-рабовладелец из колонии Вирджиния, имевший некоторый военный опыт, приобретенный в боях с французами и индейцами. 15 июня 1775 г. Дж. Вашингтон в звании генерала занял пост главнокомандующего всех американских вооруженных сил; при этом он отказался от предложенного ему жалованья в размере 500 долларов в месяц (один серебряный доллар того времени равнялся 11 нынешним). Вместе с Дж. Вашингтоном генеральские звания получили еще пять человек (А. Уорд, Ч. Ли, Ф. Шайлер, Г. Гейтс и И. Путман). С начала и до конца боевых действий армия Дж. Вашингтона уступала по численности английским экспедиционным силам: если к концу войны английские войска имели численность 56 тыс. чел., то даже в лучшие времена американская армия не превышала 20 тыс. Армия Дж. Вашингтона испытывала постоянную нехватку вооружения, снаряжения, денег и продовольствия; боевая выучка и дисциплина патриотов были также недостаточными. Однако англичанам так и не удалось ни разу навязать Дж. Вашингтону генеральное сражение, в котором он вряд ли смог бы одержать решающую победу. Американские войска избрали гибкую тактику боевых действий малыми силами: они умело маневрировали, опираясь на поддержку местной иррегулярной милиции и многочисленных партизанских отрядов.
   Война североамериканских колоний за независимость имела широкий международный резонанс. В ходе напряженной дипломатической борьбы Англия фактически оказалась в состоянии международной изоляции. Мало того, искусная дипломатия Дж. Вашингтона имела своим следствием вступление в войну против Англии сначала Франции (1778 г.), а затем Испании (1779 г.) и Голландии (1780 г.). Попытки английского правительства получить военную поддержку России закончились провалом: на просьбу короля Георга III направить в Америку 20-тысячный казачий корпус Екатерина II ответила категорическим отказом. В марте 1780 г. Россия провозгласила создание системы вооруженного морского нейтралитета, которая была направлена против английского произвола на морях и объективно явилась поддержкой американской стороны. Через некоторое время Россия уточнила некоторые важные положения своей инициативы, вошедшие впоследствии в международное право под общим наименованием принципов “свободы морей”. Эти принципы предполагают, что суда нейтральных держав могут свободно входить в порты воюющих держав, эти суда могут перевозить грузы воюющих сторон, за исключением военной контрабанды. Российские инициативы были поддержаны почти всеми странами, имевшими тогда торговые флоты, — Данией, Норвегией, Швецией, Пруссией, Португалией, Священной Римской империей, Королевством обеих Сицилии.
   Между тем Война за независимость, шедшая с переменным успехом, в конце концов завершилась победой армии Вашингтона. Война унесла жизни примерно 4 тысяч американцев; военные расходы колонистов в пересчете по современному курсу превысили 1 млрд долларов (для сравнения можно указать, что казне Франции военная помощь Соединенным Штатам обошлась в 2,5 млрд долларов). В сентябре 1783 г. при посредничестве Франции, Испании и других государств был подписан Версальский мирный трактат (вступил в силу в мае 1784 г.). Согласно его условиям Англия была вынуждена признать самостоятельность и независимость Соединенных Штатов Америки. Западной границей США была признана река Миссисипи. Канада осталась за Англией, а полуостров Флорида — за Испанией.
   Победа американского народа была достигнута благодаря массовому патриотическому подъему, вызванному освободительным характером войны. При этом чрезвычайно важно подчеркнуть, что в ходе войны с Англией решались не только задачи национального освобождения. По своему внутреннему содержанию, по своим последствиям и результатам Война за независимость была равносильна буржуазной революции, в общий поток которой, по выражению У. Фостера, “вливались сильные демократические течения”. Основными движущими силами этой революции являлись фермеры (они составляли 90 % населения колоний), мелкие коммерсанты, ремесленники, наемные рабочие. Революционное движение возглавлялось блоком торгово-промышленной буржуазии и плантаторов, причем ведущая роль в этом блоке принадлежала первой из названных групп.
   Следует, однако, отметить, что в вопросе о завоевании независимости и осуществлении внутри страны революционных преобразований американское общество оказалось далеко неоднородным: было немало тех, кто по экономическим, политическим и иным причинам не желал отделения от Англии. Главным противником названных выше патриотических и революционных сил было течение т. н. лоялистов (или американских тори) — сторонников сохранения старых порядков, открыто вставших на сторону английских властей и составивших их основную социальную опору. К числу лоялистов относилась большая часть королевских чиновников, англиканских священников, а также лендлордов (получателей земельной ренты) и крупных коммерсантов, наживших состояния на английском экспорте в колонии. До 30 тыс. лоялистов сражались вместе с англичанами или занимались шпионажем и диверсиями в тылу патриотов. В целом, по свидетельству Дж. Адамса, проанглийской ориентации придерживалась почти одна треть населения колоний. Наиболее сильными лоялистс-кие настроения были в штатах Нью-Йорк, Южная Каролина и Джорджия, которые экономически были наиболее тесно связаны с метрополией. Англичанам помогала значительная часть индейцев и негров-рабов, обманутых обещаниями метрополии предоставить им землю и свободу.
   В ходе войны за независимость был нанесен удар по тем консервативным элементам, которые объективно являлись субъектами феодальных отношений; эти отношения, как уже отмечалось ранее, не получили в Северной Америке классического развития, свойственного порядкам в Старом Свете, но их стремились искусственно насадить здесь английские колонизаторы. В ходе Войны за независимость около 100 тыс. лоялистов эмигрировали; их земли подлежали конфискации и последующей распродаже. Принцип неотчуждаемости родовых имений был отменен; такая же судьба постигла и принцип майората. Западные земли были обращены в национализированный общественный фонд и пущены в свободную распродажу. Принципы аграрных отношений приобрели более демократический характер. В северных колониях было решительно искоренено рабство. На юге оно сохранилось, но коренным образом изменило свою сущность: на смену системе белого (сервентного) рабства окончательно пришла система рабства черных невольников.
   Отличительной особенностью американской революции явился мирный, конституционный характер ее основных преобразований, отсутствие при ее осуществлении методов террора. В отличие от революций в Англии и особенно во Франции американская революция, характеризовавшаяся выраженной умеренностью в методах решения своих внутренних проблем, не вызвала ужаса и неприязни к себе со стороны правящих кругов других стран — именно этим обстоятельством объясняется ее поддержка многими европейскими правительствами. Возникновение далеко за океаном нового независимого государства в форме республики не рассматривалось монархической Европой в качестве угрозы для своих политических (в своем подавляющем большинстве еще абсолютистских) режимов. Все это создало благоприятные условия для беспрепятственного вхождения молодого американского государства в мировое сообщество, для последующего укрепления его позиций на международной арене.
   Декларация независимости 1776 г. В самом начале военных действий, когда до полной победы армии Вашингтона было еще очень далеко, 10 мая 1775 г. в Филадельфии открылись заседания второго Континентального конгресса, который с перерывами работал до марта 1781 г. На конгресс прибыло 63 делегата из всех 13 колоний. Обстановка начавшейся войны объясняет трансформацию конгресса из консультативного органа, каким он был по первоначальному замыслу, в полномочное представительство всех колоний, играющее роль революционного правительственного учреждения. В ответ на решение английского короля объявить колонии в состоянии мятежа, конгресс констатировал состояние войны с Англией и предпринял ряд практических шагов по отделению от Англии. Он объявил о конфискации земельной собственности, принадлежавшей короне или чиновникам колониальной администрации, отменил все английские законы о торговле, санкционировал создание армии и впредь руководил военными операциями, осуществлял координацию внешнеполитической деятельности, заключал международные соглашения. В одной из резолюций, принятой 6 июля 1775 г., делегаты конгресса провозглашали: “Наше дело справедливо. Наш союз совершенен. Наши внутренние ресурсы велики. Мы торжественно перед Богом и всем миром заявляем с несокрушимой твердостью употребить (наше оружие) для защиты наших свобод, единодушно решив: лучше умереть свободными, чем жить рабами”.
   Главное значение второго Континентального конгресса состояло в принятии Декларации независимости — одного из основополагающих документов конституционной истории США. Вырабатывая этот документ, конгресс опирался на идейно-политическую поддержку, оказываемую идее независимости как широкой общественностью, так и представительными органами всех колоний. Разработка документа была поручена пяти депутатам конгресса (Т. Джефферсону, Дж. Адамсу, Б. Франклину, Р. Шерману и Р. Ливингстону). Основным автором текста Декларации явился Т. Джефферсон, затративший на всю работу 17 дней; в редактировании документа принимали участие Б. Франклин и Дж. Адаме. День принятия Декларации (4 июля 1776 г.) положил начало юридическому существованию нового государства — Соединенных Штатов Америки; отныне этот день стал отмечаться как самый великий из всех национальных праздников американского народа. В августе 1776 г.
   Декларация независимости была подписана 56 делегатами конгресса, в том числе и теми, которые первоначально были противниками радикального разрыва с Англией.
   Текст Декларации может быть условно разделен на две основные части. Первая из них посвящена теоретическому обоснованию права населения колоний на независимое и самостоятельное существование. В самом начале документа говорится о том, что все люди сотворены своим Создателем равными и наделены “некоторыми неотчуждаемыми правами, к числу которых принадлежат жизнь, свобода и стремление к счастью”. Для обеспечения этих прав люди формируют свои правительства, черпающие свою справедливую власть из согласия управляемых. Если же форма данного общественно-политического руководства оказывается не спасительной, а гибельной для народа, то народ вправе изменить или упразднить эту форму и учредить новое правительство, которое будет организовано таким образом, чтобы оно оказалось более всего способным к обеспечению безопасности и благоденствия народа.
   Аргументация первого раздела Декларации опирается на теории естественного права и общественного договора, авторами и глашатаями которых являлись великие просветители XVII— XVIII вв. Признание прав и свобод человека прирожденными и неотъемлемыми, вытекающими из самой природы, а потому неотчуждаемыми, давало теоретическую базу для утверждения о том, что государство не только не может эти права нарушать, но, наоборот, обязано их защищать, — в противном случае может быть поставлено под сомнение отнюдь не наличие названных прав человека, а само существование той власти, которая эти права попирает. Однако, в отличие, например, от Дж. Локка, считавшего естественными правами человека его права “на жизнь, свободу и имущество”, авторы американской Декларации заменили третью составляющую в его формуле другим элементом — стремлением к счастью. Следовательно, в отличие как от позиции Дж. Локка, так и от взглядов французских просветителей (см., например, текст французской “Декларации прав человека и гражданина” 1789 г.), в документе Т. Джефферсона право собственности не отнесено к числу естественных и неотъемлемых прав человека, данных ему от рождения, а рассматривается как право социальное, возникающее в ходе исторической эволюции человеческого общества. Этот факт представляется тем более показательным, что в принятой несколько ранее Декларации прав Вирджинии (одобрена представительным органом этой колонии 12 июня 1776 г.) была изложена концепция, фактически не отличающаяся от доктрины Дж. Локка. Формула, предложенная Т. Джефферсоном, в конечном счете увеличивала прогрессивный потенциал Декларации независимости, поскольку она предполагала наличие равных прав у всех людей, независимо от их имущественного положения.
   Что же касается идеи о том, что правительство должно осуществлять свою власть с согласия управляемых, то здесь прослеживается явное воздействие на Т. Джефферсона теории договорного происхождения государственной власти, исповедуемой предшествующими мыслителями (Г. Гроций, Т. Гоббс, Б. Спиноза, Ж.-Ж. Руссо) и восходящей к древнегреческим философам Эпикуру и Лукрецию Кару. Заявления Декларации о государстве всеобщего благоденствия как идеале и цели американского общества в определенной степени перекликались с идеями Ковенанта, разработанного “отцами-пилигримами” в самый начальный период американской истории.
   Вторая часть Декларации независимости содержала подробный перечень всех тех несправедливостей и злоупотреблений, которые допускались английским королем по отношению к американскому народу. Это давало основание заявить, что “государь, характер которого заключает в себе все черты тирана, не способен управлять свободным народом”. В конечном счете второй раздел Декларации имеет своей задачей обоснование законности действий колонистов, вставших на путь вооруженной борьбы против тиранического режима.
   В своей заключительной части Декларация провозглашала, что бывшие английские колонии “суть и по праву должны быть свободные и независимые Штаты. С этого времени они освобождаются от всякого подданства британской короне, и всякая политическая связь между ними и великобританским государством совершенно порывается. В качестве свободных и независимых штатов они приобретают полное право объявлять войну, заключать мир, вступать в союзы, вести торговлю и совершать все то, что имеет всякое независимое государство”.
   Следует отметить, что указанная Декларация явилась важным эпохальным документом не только американской, но и всей мировой истории. Впервые в основу формирующейся государственной системы был положен принцип народного суверенитета. Также впервые на весь мир было провозглашено основополагающее и неизменное право народа на революцию, то есть идея о том, что если правительство не отвечает чаяниям народа, оказывается неспособным защитить его естественные права, народ не только может, но даже обязан упразднить такую власть и создать новые гарантии обеспечения своей безопасности и своего благоденствия.
   Декларация независимости на века прославила Т. Джеффер-сона, поставив его в один ряд с выдающимися идеологами Просвещения. Спустя почти столетие А. Линкольн говорил: “Достоин любой чести Джефферсон, который в конкретной напряженной обстановке борьбы за национальную независимость одного народа проявил качества хладнокровия, предвидения и мудрости, введя в обычный революционный документ абстрактную истину, действенную во все времена и для всех народов”.
   Вместе с тем Декларация имела ограниченный характер. В ней не определялась форма будущего государственного устройства рождающихся Соединенных Штатов. Провозглашенный в качестве основополагающего принцип естественного равенства всех людей относился только к потомкам белых переселенцев и не касался коренного населения США, каковым являлись индейцы. Кроме того, при окончательном редактировании из Декларации был исключен пункт, осуждающий рабство и работорговлю — это изъятие было сделано в интересах плантаторов Юга, а также тех предпринимателей во всех частях США, которые занимались работорговлей. “Пункт, осуждающий порабощение жителей Африки, — констатировал Т. Джефферсон, — был изъят в угоду Южной Каролине и Джорджии, которые никогда не пытались ограничить ввоз рабов и, напротив, намеревались продолжать работорговлю. Наши северные братья, я полагаю, также мало симпатизировали этому осуждению, ибо, хотя в их штатах имелось очень немного рабов, они являлись крупными поставщиками рабской силы другим штатам”.
   Принятие конституций отдельных штатов. На основе принципов Декларации независимости начался процесс конституционного строительства в масштабе отдельных штатов. Высшие законы штатов принимались специальными конституционными конвентами, избранными и функционировавшими по принципам учредительных собраний. Первая конституция подобного рода была принята еще до открытия второго Континентального конгресса — ее утвердило представительное собрание Нью-Гемпшира 6 января 1776 г. В марте того же года была принята конституция в Южной Каролине, после чего 10 мая Континентальный конгресс рекомендовал всем бывшим колониям учредить у себя новые органы государственной власти. К первой годовщине принятия Декларации независимости уже десять штатов (кроме Массачусетса, Коннектикута и Род-Айленда) стали самоуправляемыми на основе принятых в них конституций. Окончанием процесса следует считать дату 13 июня 1784 г., когда штат Нью-Гемпшир принял свою вторую конституцию. Моделью для большинства штатов явилась конституция Вирджинии, принятая 29 июня 1776 г., в которой содержался ряд весьма прогрессивных положений: народный суверенитет и право на революцию, разделение законодательной, исполнительной и судебной власти, свобода печати, невозможность передачи общественных должностей по наследству, недопустимость налогообложения без представительства и т. д.
   Основополагающими принципами конституций отдельных штатов являлись принципы республиканизма, безусловной избирательности представительной и исполнительной властей, высокого уровня самоуправляемости в рамках отдельных административно-территориальных единиц. Все конституции штатов были писаными, поскольку неписаная конституция Великобритании была в свое время источником постоянных раздоров между метрополией и колониями. В конституциях семи штатов содержались разделы под наименованиями “Декларации прав” или “Билли о правах”, где провозглашались прогрессивные для своего времени права и свободы граждан и вводились гарантии неприкосновенности личности. В своей основе эти разделы базировались на английских правовых актах того времени, но непременно дополнялись элементами собственно американского конституционного опыта (свобода печати, право ношения оружия, отказ от самооговора в суде и др.). В конституциях штатов уделялось внимание решению аграрного вопроса: отменялись феодальные держания и повинности, вводилось неограниченное право собственности на землю.
   Система государственных органов в штатах строилась на доктрине разделения властей в том ее понимании, которое было ей дано в Англии после “Славной революции” 1688 г. и которое совпадало с ее толкованием в трактате Ш.Л. Монтескье “Дух законов”, предполагавшее, в частности, приоритет законодательной ветви власти над исполнительной. В десяти штатах законодательные органы имели двухпалатную структуру; при этом нижние палаты были более демократическими по составу, а верхние их “уравновешивали”. Судебная власть, как правило, формировалась не исполнительными, а представительными структурами; судьи объявлялись независимыми, а их должности — пожизненными. Избирательные права граждан (только белых мужчин) были в большинстве случаев ограничены высокими имущественными цензами. Обычным требованием для избирателя было владение земельным держанием в 250—300 акров земли (1 акр равняется 0,4 га) или имуществом в 200—250 фунтов стерлингов. Кроме того, конституции большинства штатов устанавливали конфессиональный (вероисповедный) ценз для лиц, желавших занять должность в государственном аппарате.
   Для пассивного избирательного права имущественный ценз был еще более высоким. Так, по конституции штата Мэриленд, избранными в нижнюю палату могли быть лица, владевшие собственностью на сумму не менее 500, а в верхнюю — не менее 1000 фунтов стерлингов. Наиболее демократической по тем временам являлась конституция Пенсильвании 1776 г. Активное и пассивное избирательное право в этом штате не было ограничено никакими имущественными цензами.
   Статьи конфедерации 1781 г. Как внутриполитическая, так и внешнеполитическая ситуация подталкивала штаты к необходимости оформления их межгосударственного союза. Такой союз уже фактически сложился в ходе Войны за независимость: действовал единый представительный орган в лице Континентального конгресса; в 1777 г. был образован комитет по иностранным делам, который, в частности, добился установления дипломатических отношений с Францией от лица всех штатов; финансовая помощь, получаемая от иностранных государств, шла на общие нужды; армия, комплектуемая по особым квотам из белого населения всех штатов, находилась под единым командованием. Поэтому юридическое оформление образовавшегося военно-политического союза штатов представлялось американскому руководству вполне закономерным шагом. Не вызывал сомнений и конфедеративный характер будущего объединения; при этом в качестве образца рассматривалась политическая система Соединенных провинций Нидерландов, которые подобно США в свое время также добились независимости от колониального владычества в ходе национально-освободительной революции.
   Разработка конституционного акта, имевшего своей целью оформление союза штатов, началась в июне 1776 г., когда было решено “составить и передать соответствующим колониям для рассмотрения и одобрения план Конфедерации”; для разработки указанного плана был сформирован специальный комитет из 13 человек (по одному из каждой колонии). В ходе работы выявились существенные различия во взглядах лидеров конгресса на смысл и содержание будущего союза: если Дж. Вашингтон, Дж. Адаме и Б. Франклин выступали за максимально прочный союз с сильной правительственной властью, то большинство представителей южных штатов предлагали ограничиться лишь координацией действий отдельных штатов. В ноябре 1777 г. Континентальный конгресс одобрил компромиссный вариант документа, в основе которого лежал проект Дж. Дикинсона под наименованием “Статьи конфедерации и вечного союза”. Ратификация этого документа конгрессами отдельных штатов заняла более трех лет, и лишь в марте 1781 г. Статьи конфедерации, явившиеся по своему значению первой конституцией США, вступили в силу.
   Статьи конфедерации оформили союз 13 самостоятельных государств (штатов), созданный “для общей обороны, обеспечения своих свобод, а также взаимного и общего благосостояния”. Штаты сохраняли за собою суверенитет и полноту власти при решении важнейших вопросов внешней и внутренней политики, “свое верховенство, свою свободу и независимость, равно как всю власть, всю юрисдикцию и все права, которые не предоставлены этой конфедерацией Соединенным Штатам” (ст. II). Каждый штат имел свой парламент, свое правительство, свою конституцию; власти штатов весьма ревниво относились ко всем, даже самым малейшим попыткам властей Конфедерации ограничить их суверенитет. Показательным в этом плане является следующий пример: когда Дж. Вашингтон предложил ввести в континентальной армии единую присягу на верность США, это предложение было отвергнуто большинством штатов, которые даже в этом усмотрели ущемление их суверенитета.
   В результате созданная в 1781 г. Конфедерация не являлась союзным государством в собственном смысле этого слова, а представляла собой союз самостоятельных государств, которые брали на себя обязательства невмешательства в дела друг друга, а также оказания взаимной помощи в случае любого рода посягательств на одного из членов союза. В соответствии с этими основополагающими установлениями Статьи конфедерации являлись вариантом многостороннего международноправового договора, субъекты которого объединяли свои усилия для решения в первую очередь внешнеполитических задач — в частности, задачи достижения победы в войне против Великобритании. Неудивительно поэтому, что после обретения независимости в полном объеме конфедеративный союз фактически утратил свой смысл.
   Высшим и единственным органом Конфедерации, созданным “для заведования общими интересами”, провозглашался однопалатный конгресс. Он составлялся из представителей отдельных штатов, ежегодно избираемых конгрессами штатов в установленном ими самими порядке. В течение каждых шести лет делегат штата мог находиться в конгрессе не более трех лет. Делегаты от штатов могли быть в любое время отозваны и заменены другими; их деятельность оплачивалась из средств штатов. Состав делегации определялся в количестве от 2 до 7 человек, но независимо от численности этой делегации каждый штат имел в конфедеративном конгрессе один голос (ст. V), чем определялось равноправие штатов. Если внутри самой делегации возникали разногласия, то при равенстве разделившихся мнений делегация данного штата теряла свой голос при общем голосовании в конгрессе. Конгрессменам было запрещено занимать какие бы то ни было оплачиваемые должности в структурах Конфедерации; они не обладали неприкосновенностью и потому не могли быть подвергнуты аресту или судебному преследованию за свою депутатскую деятельность. По существу конгресс Конфедерации не являлся парламентом в собственном смысле этого слова, но представлял собой некую дипломатическую конференцию, участники которой также не являлись парламентариями, но всего лишь дипломатическими агентами.
   В соответствии со ст. IX Статей конфедерации в ведении конфедеративного конгресса находились следующие вопросы: разрешение вопросов войны и мира; прием и назначение послов; заключение международных договоров; определение правил чеканки монет; установление норм для весов и мер; регулирование торговли; регулирование почтового сообщения; руководство вооруженными силами Конфедерации, рассмотрение возможных конфликтов между штатами и т. д. Следует заметить, что Статьи Конфедерации не наделяли конгресс всей полнотой власти — они лишь легализовали те его полномочия, которыми он уже реально пользовался и до этого. Решения, принимаемые по перечисленным вопросам конгрессом Конфедерации, должны были проводиться в жизнь исполнительными властями отдельных штатов. Однако для принятия таких решений недостаточно было только постановления самого конгресса — требовалось, чтобы оно было подтверждено квалифицированным большинством конгрессов отдельных штатов (по крайней мере, 9 штатов из 13). Этим самым власть конгресса Конфедерации существенно ограничивалась: по существу он не был полноправным законодательным органом, способным на оперативное руководство субъектами конфедеративного объединения.
   В период между сессиями конгресса Конфедерации, которые открывались ежегодно в первый понедельник ноября и не могли продолжаться более полугода, действовал Комитет штатов, составленный из представителей субъектов Конфедерации (по одному человеку от каждого штата). Комитет штатов мог назначать должностных лиц, вести текущие финансовые дела, определять размер контингента вооруженных сил. Однако от решения тех дел, которые входили в исключительную компетенцию конгресса Конфедерации, Комитет штатов был полностью отстранен.
   При конгрессе действовал ряд комитетов (военный комитет, комитет военно-морского флота, комитеты иностранных дел, финансов, торговли и др.), в состав которых могли входить не только депутаты конгресса. Многочисленные реорганизации этих комитетов не приводили, однако, к повышению эффективности их работы. Должность единого главы исполнительной власти по Статьям конфедерации учреждена не была; осталась неунифицирован-ной и судебная система. Как показали дальнейшие события, конгресс Конфедерации, соединив в своих руках законодательную, исполнительную и судебную функции, оказался не в состоянии сколько-нибудь эффективно осуществлять ни одну из них.
   Вскоре после вступления в силу Статей конфедерации слабости регламентируемого ими объединения обнаружились со всей отчетливостью. Поскольку не была установлена единая система гражданства в рамках провозглашенного союза, жители отдельного штата, обладая статусом его граждан, не являлись в то же время гражданами Конфедерации в целом. Конфедерация не располагала собственными финансовыми средствами, так как она не имела права устанавливать и взимать в свою пользу налоги (кроме почтового сбора), тогда как каждый штат мог вводить и собирать налоги в свою пользу, а затем на добровольной основе, “соразмерно с ценностью земли и построек”, делать взносы в общую казну. Подсчитано, что в период с 1781 по 1789 г. штаты выплатили Конфедерации лишь одну десятую от общего количества запрашиваемых с них сумм. Не было создано эффективного механизма для проведения в жизнь решений конгресса и принуждения членов Конфедерации к их выполнению, ибо отсутствовала единая система правоохранительных и карательных органов в масштабах всей Конфедерации. Известно, например, что Т. Джефферсон во время своего пребывания в должности губернатора Вирджинии (1779—1781 гг.) отказался предоставить континентальной армии конфискованных лошадей и рабов в качестве рабочей силы для строительства оборонительных сооружений в главном городе штата Ричмонде.
   Все это наглядно свидетельствовало о том, что Статьи конфедерации не привели к учреждению прочного государственного объединения, а ограничились лишь созданием механизма упорядочения взаимоотношений самостоятельных субъектов союзного договора. Союз штатов, оформленный в 1781 г., был следствием общественного компромисса, достигнутого на определенном этапе складывания американской государственности. Временный, преходящий характер этого союза не вызывал никаких сомнений. Потребовались дальнейшие теоретические разработки и практические организационные усилия, которые в конце концов завершились разработкой и внедрением в жизнь специфической конституционной модели федеративного государственного устройства США, — модели, продемонстрировавшей в будущем свою эффективную жизнеспособность и поразительную стабильность.

 
< Пред.   След. >