YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Государство и право Нового времени (XVII—XIX вв.) (В.В. Кучма) arrow II. КОНСТИТУЦИЯ США 1787 г. БИЛЛЬ О ПРАВАХ 1791 г.
II. КОНСТИТУЦИЯ США 1787 г. БИЛЛЬ О ПРАВАХ 1791 г.

II. КОНСТИТУЦИЯ США 1787 г. БИЛЛЬ О ПРАВАХ 1791 г.

   Обстоятельства и условия принятия Конституции. Мир, заключенный с Англией в 1783 г., положил конец всем тяготам долголетней напряженной войны, но одновременно открыл период серьезного экономического упадка и финансового хаоса. Кризисные явления наблюдались во всех отраслях промышленности и сельского хозяйства; складывавшиеся в течение предыдущих десятилетий экономические и торговые связи между регионами оказались разорванными. Отдельные штаты, вставшие после развала “вечного Союза” на путь партикуляризма, вылившийся в “парад суверенитетов”, находились между собой в остром соперничестве, которое душило торговлю и подрывало предпринимательство. “Твердые деньги” — золото и серебро — утекали из обращения, а избыточная масса бумажных ассигнаций породила гигантскую инфляцию; курс доллара стремительно катился вниз.
   Показательна в этом плане борьба, развернувшаяся в штате Род-Айленд. Легислатура этого штата санкционировала выпуск такой массы бумажных денег, что они потеряли всякую цену. Когда коммерсанты и банкиры стали отказываться принимать эти деньги в качестве средства расчета, легислатура штата приняла закон, объявивший подобный отказ преступлением. В ответ торгово-промышленная элита добилась того, что Верховный суд Род-Айленда признал принятый закон противоречащим конституции штата.
   Государственный долг достиг громадных размеров, но в отсутствии единой казны расчеты с зарубежными (в первую очередь французскими) и внутренними кредиторами задерживались, отчего задолженность еще более возрастала. Солдаты и офицеры, подлежавшие демобилизации, вместо жалования получали сертификаты на земельные участки, которые тут же скупались спекулянтами; многие герои и ветераны войны оказались в долговых тюрьмах. Поляризация общества по степени богатства происходила буквально на глазах. Повсеместно стали вспыхивать выступления городского населения и фермеров, требовавших улучшения условий существования, в частности, возвращения долгов, причем только в твердой валюте.
   Самым масштабным среди таких выступлений стало восстание, происходившее в 1786—1787 гг. в штате Массачусетс во главе с фермером, бывшим капитаном революционной армии Д. Шейсом, продавшим за долги даже свою боевую шпагу. Восставшие фактически захватили власть в ряде графств штата; они громили здания судов, жгли архивы, освобождали из тюрем должников. Ополчение, посланное на борьбу с мятежниками, перешло на их сторону. Губернатор штата в панике отказался от своего поста. Военный министр Г. Нокс, изучив обстановку, пришел к выводу, что если к отрядам Д. Шейса присоединятся все недовольные из соседних штатов, число мятежников возрастет до 15 тыс. человек, то есть почти сравняется по численности с бывшей континентальной армией. Дж. Вашингтон писал в это время: “Нет слов, чтобы выразить мою озабоченность происшедшими беспорядками. Государство (если это можно назвать государством) потрясено до основания и может быть опрокинуто первым же взрывом. Это конец: если не найти вскоре противодействия, то неизбежно последует смятение и анархия”. Однако ценой неимоверных усилий восстание удалось подавить. Тринадцать его руководителей были приговорены к смертной казни (но позже помилованы, поскольку все оказались ветеранами войны). Опыт, извлеченный правящими кругами из этих событий, был позднее сформулирован Т. Джефферсоном в его известном высказывании: “Бунт, недавно произошедший, в будущем сослужит хорошую службу. Дерево свободы необходимо время от времени поливать кровью патриотов и тиранов”.
   Наиболее дальновидные современники событий (в том числе Дж. Вашингтон) ясно понимали, что нельзя прибегать к силе против своих сограждан, если у них имеются серьезные основания для недовольства. Выход из создавшихся трудностей мог быть найден только на пути создания сильной централизованной власти, в первую очередь власти исполнительной (правительственной), способной при необходимости использовать и механизмы принуждения. Только такая власть смогла бы парализовать растущий сепаратизм отдельных штатов, рассчитаться с внешним и внутренним долгом, навести порядок в стране, укрепить международное положение молодого государства, которое еще не смогло завоевать авторитет у правительств других стран. Достаточно указать, что после формального окончания войны Англия упорно отказывалась выполнять условия договора 1783 г., а Испания перекрыла устье реки Миссисипи для движения американских товаров и выдвинула к США территориальные претензии, угрожая отторгнуть ряд пограничных районов к северу от Флориды. Конгресс же, лишенный реальной силы, был не в состоянии защитить национальные интересы. Необходима, следовательно, была новая конституция, на основе которой такая власть была бы учреждена.
   В поисках форм нового конституционного устройства выявились некоторые радикальные течения, которые, впрочем, не нашли широкой общественной поддержки. Наиболее консервативные силы, ностальгирующие о прежних порядках, призывали к примирению с метрополией и к отказу от достигнутых завоеваний. Другие предлагали учредить монархию, вручив трон Дж. Вашингтону (сам он категорически отверг это предложение). Более реальными, соответствовавшими сложившейся ситуации, были требования пересмотра Статей конфедерации в направлении усиления государственного единства штатов. Выражая эти настроения, Дж. Вашингтон писал в 1783 г.: “Честь, мощь и интересы этой страны должны измеряться в масштабах континента. Выход из Союза любой его части ослабляет Союз и в конечном счете может подорвать связь, которая объединяет нас всех вместе. Предотвратить это зло, создать Конституцию, которая дала бы Союзу постоянство, стабильность и чувство собственного достоинства, а Совету нации — власть, достаточную для достижения общих целей”.
   Инициативу проявила ассамблея штата Нью-Йорк, которая в 1782 г. обратилась к конгрессу с ходатайством созвать общий съезд представителей штатов для пересмотра Статей конфедерации. В 1785 г. это предложение было поддержано легислатурой Мэриленда. В сентябре 1786 г. делегаты пяти штатов, собравшиеся в г. Аннаполисе, рекомендовали властям всех остальных штатов назначить представителей для проведения в мае 1787 г. специального конвента, имеющего целью выработку “таких положений, которые, по их мнению, были бы необходимы для того, чтобы сделать структуру федеральной власти отвечающей потребностям Союза”.
   Конвент открыл свои заседания в г. Филадельфия под председательством Дж. Вашингтона. На заседания должны были прибыть 73 делегата, направленных законодательными собраниями 12 штатов (Род-Айленд отказался прислать свою делегацию). В действительности к 25 мая 1787 г. прибыло лишь 55 делегатов; остальные либо не смогли, либо не пожелали приехать.
   В выборах делегатов Конвента приняли участие не более 120 тыс. избирателей из почти трехмиллионного населения США. На Конвенте была представлена экономическая и политическая элита американского общества: 40 делегатов являлись держателями ценных бумаг, 14 — земельными спекулянтами, 15 — плантаторами-рабовладельцами, 24 — ростовщиками и банкирами, 11 — коммерсантами и промышленниками. 44 делегата Конвента имели опыт работы в Континентальном конгрессе, 40 занимали высокие посты в правительствах штатов, семеро в разное время были губернаторами штатов, почти одна треть делегатов были ветеранами освободительной войны, 8 участвовали в принятии Декларации независимости. Результаты работы, проделанные делегатами Конвента, свидетельствуют об их высокой научно-теоретической и профессиональной подготовке, творческом подходе к порученному делу. В последующей историографии создатели Конституции 1787 г. получили почетное наименование “отцов-основателей”. Этот термин, стилизованный под XVIII век, был впервые использован в 1918 г. сенатором У. Гардингом (будущим президентом США) в речи по случаю дня рождения Дж. Вашингтона.
   Заседания Конвента были объявлены закрытыми; двери зала охраняли войска. На заседаниях ежедневно в среднем присутствовало около 30 делегатов; четверо из них выступили в общей сложности 640 раз. Основную работу проделал комитет в составе 12 человек под председательством Дж. Мэдисона. Официальные протоколы заседаний Конвента были открыты для публики лишь в 1819 г. Заметки и записки Дж. Мэдисона, раскрывающие ход и содержание возникших дебатов, были опубликованы лишь спустя 50 лет.
   По своему первоначальному замыслу Конвент не имел полномочий на выработку новой конституции — его задача заключалась в совершенствовании старой, причем только по вопросам финансовым и торговым. Легислатуры большинства штатов считали достаточным пересмотреть некоторые положения Статей конфедерации в сторону усиления власти конфедеративных органов без радикального ущемления суверенитета штатов. Однако уже вскоре выяснилось, что будет гораздо более конструктивным другой путь — разработать принципиально иную систему органов общенациональной власти, которая в отличие от Конфедерации могла бы осуществлять управление народом непосредственно, независимо от штатов. Специфическая особенность вновь разработанной Конституции, указывает венгерский исследователь А. Шайо, автор книги “Самоограничение власти”, состояла в том, что она была “незаконно разработана органом, созданным для выполнения совершенно другой задачи. Тайком, нарушая предписания Конституции Конфедерации, делегаты приняли решение о создании новой конституции, которую конгресс, выбравший их, никогда формально не принимал, хотя и не препятствовал содержащейся в документе демократической легитимации, т. е. подтверждению законности документа”.
   Тщательная, кропотливая работа над конституционным проектом продолжалась около четырех месяцев. 17 сентября 1787 г. проект был подписан 40 делегатами Конвента из 12 штатов (часть делегатов либо еще раньше покинула Конвент, либо отказалась подписать Конституцию в знак несогласия с ходом и результатами ее обсуждения).
   В принятом Конвентом конституции отсутствовали некоторые важнейшие политико-правовые принципы, содержавшиеся в Декларации независимости, конституциях отдельных штатов, Статьях конфедерации. В ней нет упоминания о суверенитете штатов, о праве народа на восстание, о естественных правах человека, об общественном договоре — в этом отношении она демонстрировала определенный шаг назад по сравнению с идеологией и практикой революционного периода. Это давало основание двум активным политическим деятелям США XVIII века П. Генри и Р. Ли квалифицировать ее как “контрреволюционный документ”. Такая характеристика вряд ли может быть признана обоснованной. Гораздо более правыми следует считать тех, кто обратил внимание на высокую степень прагматичности вновь принятого документа: устранив недостатки, упущения и слабости предшествующей государственно-правовой модели, Конституция 1787 г. сознательно смягчила те “крайне демократические” институты, которые были учреждены в отдельных штатах на волне революционно-освободительного порыва.
   Хотя нигде в тексте основного закона США ни разу не встречаются слова “раб” или “рабство”, система рабовладельческих отношений после принятия Конституции сохранилась в неизменном виде. “Рабство продолжало существовать на Юге, — пишет Дж. Уилсон, автор капитального исследования "Американское правительство", — поскольку часть [белого населения] считала власть над рабами своим правом, а другая часть просто находила такой порядок вещей естественным и полезным для себя. Суть была в том, что любая попытка использовать Конституцию для уничтожения рабства означала бы конец самой Конституции. Южные штаты никогда не подписали бы документ, который серьезно противоречил бы существованию рабства”.
   Тем не менее, несмотря на указанные негативные моменты, Конституцию 1787 г. следует признать в целом прогрессивным актом, оказавшим исключительно важное воздействие на всю последующую мировую конституционную практику. В частности, У. Гладстон, лидер либеральной партии и премьер-министр Великобритании в 1868—1874, 1880—1885 и 1892—1894 гг., оценивал Конституцию США как “самое демократическое творение, когда-либо созданное умом и волей человека”.
   Общая характеристика Конституции США 1787 г. В ходе разработки новой конституции были в первую очередь решены наиболее принципиальные вопросы, касающиеся общих характеристик будущего государственного образования. Предложение А. Гамильтона учредить новое государство в форме конституционной монархии по образцу Великобритании не получило поддержки у большинства делегатов, воспитанных на традициях американского республиканизма. Обсуждение принципов будущей республиканской модели велось на основе т. н. “вирджинского плана”, одним из авторов которого был Дж. Мэдисон. У большинства делегатов нашла поддержку идея бикамерализма, предполагающая учреждение двухпалатного законодательного собрания, в котором одна из палат представляла бы интересы штатов. При решении вопроса о форме государственного устройства был достигнут разумный компромисс между сторонниками сохранения конфедеративных начал и инициаторами создания унитарного государства. Новое государство явилось федерацией, сочетающей сильную центральную власть в лице широко компетентного и правомочного федерального конгресса, способного функционировать независимо от штатов, со значительной автономией штатов в решении своих внутренних вопросов, гарантированно защищенных от возможной “тирании” над ними со стороны федеральной власти в целом или ее отдельных ветвей. Все заложенные в Конституции принципы были сформулированы достаточно гибко, что позволило в будущем успешно приспосабливать их к изменяющимся обстоятельствам без значительной ревизии их внутренней сущности.
   Конституционный документ оказался весьма компактным по объему (подсчитано, что он содержит не более 5000 слов). В структурном отношении Конституция открывается краткой (в одну фразу) преамбулой, где назван источник конституционной власти (таковым провозглашается народ) и перечислены официальные цели принятия Конституции (создание более совершенного союза, установление правосудия, обеспечение внутреннего спокойствия, организация совместной обороны, гарантирование общего благосостояния, обеспечение нынешнему поколению и будущему потомству благ свободы). Далее следуют семь различных по объему статей, подразделяемых на разделы и пункты (абзацы), которые регулируют организацию, полномочия и способы взаимодействия государственных органов различного уровня (в масштабах федерации, штатов и местных административно-территориальных единиц) в едином союзном государстве-республике.
   Хотя принцип разделения властей в Конституции прямо не декларируется, он пронизывает все ее положения, касающиеся организации федеральных государственных структур. Порядок изложения в Конституции элементов государственной системы свидетельствует о таком понимании “отцами-основателями” иерархии между ветвями власти, при котором приоритет отдается власти законодательной — ей, как “первой ветви” (first branch), посвящена статья I, состоящая из десяти разделов и занимающая по объему почти половину текста Конституции.Высшая законодательная власть осуществляется конгрессом США, состоящим из двух палат — палаты представителей и сената. Первая из них избирается сроком на 2 года прямым голосованием населения штатов; в этой палате делегации от отдельных штатов имеют различную численность. Сенат составляется по два человека от каждого штата, независимо от численности его населения. Первоначально сенаторы избирались легислатурами отдельных штатов, но начиная с 1913 г. (поправка XVII в.) они стали избираться населением штатов. Срок полномочий сенаторов определяется в 6 лет; каждые два года сенат обновляется на одну треть (т. н. “принцип ротации”).
   Идея пропорционального представительства штатов в нижней палате конгресса и равного представительства их в сенате принадлежала депутату Конституционного Конвента от штата Коннектикут Р. Шерману и потому получила наименование Коннектикутского компромисса. Эта идея содержала определенную гарантию зашиты интересов малых штатов перед опасностью третирования этих интересов крупными штатами.
   Палаты наделены практически равными правами в сфере законодательства. Однако у каждой из них имеются исключительные полномочия. Так, все финансовые билли могут вноситься только в палату представителей; сенат может лишь предлагать поправки к ним. Только палата представителей имеет право выступать с инициативой импичмента в отношении высших должностных лиц; рассмотрение же обвинений по этим делам принадлежит исключительно сенату. Только сенат участвует в процедуре назначения высших должностных лиц государства (палата представителей от этой процедуры устранена). Сенату же принадлежит приоритет и в делах внешней политики (в частности, он имеет право ратификации международных договоров).
   Практически все указанные выше конституционные положения были результатами компромиссов, достигнутых в ходе ожесточенных дебатов. Против идеи двухпалатного конгресса выступало значительное количество делегатов Конвента. Однако подавляющее большинство из них справедливо считали, что двухпалатная структура конгресса позволит достичь сочетания двух принципов — идеи общенационального представительства (воплощенной в лице нижней палаты) и идеи представительства субъектов Федерации как таковых (в лице сената). Взаимное “сдерживание” палат должно было обеспечить более качественную законотворческую работу всего конгресса в целом. “Сдерживание” рассматривалось и в более широком аспекте как возможность установления баланса между более демократическим характером нижней палаты и более аристократическим — верхней.
   Далеко не единодушным было мнение “отцов-основателей” и относительно сроков функционирования палат, особенно нижней. Если часть делегатов Конвента настаивала на ежегодном переизбрании палаты представителей, то группа во главе с Дж. Мэдисоном считала оптимальным трехгодичный срок ее полномочий. Аргументация первого из этих предложений исходила из опасения “тирании”, которой якобы чревато длительное пребывание на государственной должности (популярная в то время поговорка гласила: “Когда прекратятся ежегодные выборы, начнется тирания”); авторы второй инициативы брали во внимание необходимость преемственности руководства. В будущем, когда Конституция уже вступила в силу, инициативы по изменению сроков полномочий палат возникали еще неоднократно.
   Согласно разделу 2 ст. I Конституции, избиратели, участвующие в выборах в палату представителей, должны удовлетворять тем цензам, которые установлены в их штатах при избрании наиболее многочисленной из легислатур данного штата. Общее число избирателей в момент принятия Конституции 1787 г. не превышало 4 % от количества тогдашнего населения. Конституционной практике США известны многочисленные цензы, которые могли быть различными в отдельных штатах. К числу таковых относились возрастные и имущественные цензы, цензы грамотности и оседлости, а также цензы, связанные с уплатой избирательного налога. К настоящему времени в большинстве штатов сохранился лишь единственный ценз оседлости (по выборам президента — 30 дней); в 17 штатах и федеральном округе Колумбия не существует и ценза оседлости.
   Что касается пассивного избирательного права, то оно было регламентировано федеральной Конституцией. Согласно абз. 2 раздела 2 ст. I членом палаты представителей может быть лицо, достигшее 25 лет, являющееся гражданином США в течение 7 лет и проживающее к моменту выборов в том штате, в котором оно избирается. Выборы депутатов палаты представителей производились по избирательным округам, которые в то время были равными по численности (по 30 тыс. жителей). В рабовладельческих штатах количество населения исчислялось путем прибавления к числу свободных людей 60 % от численности рабов (абз. 3 раздела 2 ст. I). Общее количество депутатов палаты представителей в конгрессе первого созыва составляло 65 человек (в 1793 г. в составе палаты был уже 101 депутат). Количество депутатов от отдельных штатов варьировалось в пределах от одного человека (Род-Айленд) до восьми человек (Пенсильвания).В соответствии с абз. 3 раздела 3 ст.
   I сенатором может быть лицо, достигшее 30-летнего возраста, являющееся гражданином США в течение 9 лет и проживающее к моменту выборов в том штате, от которого оно избирается. Перечень требований, содержащийся в указанных нормах, является категорическим и исчерпывающим; поэтому ни федеральный конгресс, ни легислатуры отдельных штатов не имеют право этот перечень изменять или дополнять.
   Согласно абз. 1 раздела 6 ст. I депутаты обеих палат федерального конгресса наделены т. н. парламентским иммунитетом. Они не могут быть подвергнуты аресту (кроме случаев совершения государственной измены, тяжкого уголовного преступления или нарушения общественного порядка), не могут подвергаться преследованиям за их высказывания в ходе исполнения ими депутатских функций. Никаких обязательств перед своими избирателями депутаты конгресса не несут и не могут быть отозваны ими досрочно. Конгрессмены работают на профессиональной основе и получают из государственной казны жалование (индемнитет). Согласно абз. 2 раздела 6 ст. I члены обеих палат конгресса не могут быть назначены на какую-либо должность в федеральном государственном аппарате. С другой стороны, федеральные чиновники, пока они занимают свою должность, не могут быть избраны в состав конгресса.
   Палаты конгресса обладают полной организационной самостоятельностью. Они работают в сессионном порядке; ежегодные сессии палат начинаются в январе и продолжаются до осени (с перерывами на каникулы). На заседаниях палаты представителей председательствует спикер, избранный самой палатой. В иерархии высших должностных лиц государства спикер палаты представителей занимает третье место. Председателем сената является по должности вице-президент США. Однако у него нет права голоса в сенате, за исключением тех случаев, когда при голосовании мнения сенаторов распределяются поровну, — в таких случаях пройдет то решение, за которое подал свой голос вице-президент. При отсутствии вице-президента и в случаях, когда он исполняет должность президента США, сенат избирает временного председателя; последний имеет право участвовать в голосовании на общих основаниях.
   Полномочия, предоставленные конгрессу, были значительно расширены по сравнению с теми, которые устанавливали “Статьи конфедерации”. Вместе с тем эти полномочия ограничены лишь теми вопросами, которые отнесены Конституцией к общефедеральной сфере; они перечислены в разделе 8 ст. I. Перечень открывается теми полномочиями, которые образно называются “правом кошелька”: установление и сбор налогов, пошлин, податей и акцизных сборов в пользу федерации, которые идут на уплату долгов, обеспечение совместной обороны и общее благосостояние Соединенных Штатов. Конгресс имеет право заключать международные договоры и осуществлять внешнюю политику, регулировать торговлю с иностранными государствами, между штатами и с индейскими племенами, а также чеканить монету и определять ее стоимость; учреждать почтовые службы; учреждать суды, подчиненные Верховному суду США; регулировать уголовное законодательство по определенным, достаточно ограниченным видам преступлений (касающихся, в частности, мятежей, фальшивомонетничества и подделки ценных бумаг). Весьма подробно (в шести абзацах раздела 8) регламентированы военные полномочия конгресса, в том числе его исключительное право объявлять войну. Конгресс имеет право формировать и содержать армию, однако деньги на эти цели могут быть ассигнованы конгрессом на срок не более двух лет (интересно заметить, что согласно букве Конституции это ограничение не распространяется на военно-морской флот). Наконец, конгресс имеет право принимать меры по организации, вооружению и содержанию милиции, ее использованию для исполнения законов федерации, подавления восстаний и отражения вражеских вторжений.
   Вслед за разделом 8, определяющим правомочия конгресса, Конституция помещает раздел 9, налагающий на него запреты. Эти запреты направлены как на защиту прав граждан (неправомочность конгресса принимать законы о применении наказания без суда, законы с приданием им обратной силы, законы о приостановке принципов “habeas corpus” без законных на то оснований), так и на недопустимость дискриминационной политики федеральных властей в отношении отдельных штатов или их групп.
   Регулируя положение штатов как субъектов Федерации, Конституция идет обратным путем: сначала она дает перечень ограничений прав штатов (раздел 9 ст. I) и лишь гораздо позднее (в ст. IV) регламентирует их “остаточные правомочия”. Штатам запрещалось заключать международные договоры, вступать в конфедерацию или любой другой союз, чеканить монету и выпускать кредитные бумаги, жаловать дворянские титулы, отменять республиканскую форму правления и т. д. Вместе с тем за штатами осталось право законодательства по тем вопросам в сфере гражданского, уголовного, процессуального права, которые не отнесены к правомочиям федерации. В частности, штаты имели право принимать и изменять собственные конституции, иметь свою судебную систему и милицию. В целом степень самостоятельности штатов следует признать достаточно высокой. Однако указанным способом регулирования прав субъектов Федерации штаты сразу ставились в ограничительные рамки запретов, и в будущем расширение их полномочий было практически невозможно. Наоборот, законодательные полномочия федерального конгресса имели принципиальную возможность расширения в будущем (абз. 18 раздела 8 ст. I), в том числе и за счет остаточной компетенции штатов. Развитие государственного строя США в последующий период шло именно по пути расширения прав федерации и дальнейшего ограничения прав штатов.Главой исполнительной власти по Конституции является президент, избираемый (как и вице-президент) через систему выборщиков. Согласно абз. 2 раздела 1 ст. II каждый штат назначает его тем способом, который установлен его законодательным собранием, притом задействовано такое количество выборщиков, которое равно числу сенаторов и числу членов палаты представителей отданного штата в Федеральном конгрессе. Следовательно, общее количество выборщиков в целом по стране равно суммарной численности депутатов обеих палат конгресса (впоследствии согласно поправке XXIII, принятой в 1961 г., к этому числу стали прибавляться еще 3 выборщика, представляющих столичный федеральный округ Колумбия). В первый вторник после первого понедельника ноября месяца високосного года избиратели опускают в урну избирательные бюллетени, на которых стоят не только имена кандидатов в президенты и вице-президенты, но и имена президентских выборщиков. Таким образом, избиратели, выражая свое отношение к кандидатам в президенты, юридически голосуют за президентских выборщиков. В первый понедельник после второй среды в декабре года выборов выборщики собираются в своих штатах и голосуют за президента и вице-президента. Последние, будучи избранными, первоначально вступали в должность в марте следующего за выборами года; позднее, согласно поправке XX, ратифицированной в 1933 г., этот срок был передвинут на январь. Такой длительный срок между избранием и вступлением в должность необходим президенту для того, чтобы сформировать президентскую администрацию, кабинет министров, другие исполнительные структуры. Перед вступлением в должность президент приносит предусмотренную Конституцией присягу (абз. 7 раздела 1 ст. II).
   Срок президентских полномочий определяется в 4 года. Со времен первого президента Дж. Вашингтона в США сложилась неписаная традиция, согласно которой одно лицо не могло замещать должность президента более двух сроков подряд. Эта традиция получила юридическое закрепление в поправке XXII, принятой в 1951 г.Согласно разделу 4 ст. II президентом может стать только гражданин США по рождению или лицо, ставшее гражданином ко времени принятия Конституции, имеющее возраст 35 лет и прожившее не менее 14 лет на территории США. В соответствии с поправкой XII (1804 г.), названные цензы были распространены и на вице-президента; последний самостоятельной властью не наделен, но осуществляет функции заместителя президента и выполняет его отдельные поручения.
   Президент наделен весьма значительными полномочиями — это соответствует первоначальному замыслу “отцов-основателей” о том, что централизацию создает в первую очередь именно исполнительная власть. “Дееспособность президента, — писал в свое время А. Гамильтон, — есть главная черта, которая характеризует хорошее правительство. Слабый президент означает слабое функционирование правительства. Слабое функционирование означает всего-навсего плохое функционирование, [что] практически означает плохое правление”.
   Президент выступает гарантом законности в государстве, гарантом целостности и безопасности страны. Поскольку Конституция ничего не говорит об организации особого правительственного учреждения, президент реально совмещает функции главы государства и главы правительства. В качестве главы государства он является главнокомандующим армии, флота и милиции штатов, когда они призваны на службу США; он имеет право отсрочить исполнение приговоров и осуществлять помилование; с “совета и согласия сената” он заключает международные договоры, назначает послов и консулов, членов Верховного суда, министров и других должностных лиц США; имеет право созыва обеих палат конгресса или любой из них на внеочередные сессии, но правом роспуска палат не обладает. В отношении законов, принятых конгрессом, президент обладает правом отлагательного вето (абз. 2 раздела 7 ст. I). Как глава правительства президент руководит текущим управлением страной с помощью подчиненного ему государственного аппарата. С этой целью он имеет право издания административных распоряжений (указов и исполнительных приказов), не выходящих, однако, за рамки законов. Правительство, работающее под руководством президента, ответственности перед конгрессом не несет. В целом объем прав президента США превышал полномочия английского короля, которым тот обладал в XVIII веке. Мало того, Конституция не исключала возможности расширения этих полномочий в будущем. По словам исследователя истории американской Конституции Ю. Хайдекинга, в основном законе США “существует некая конституционная "темная зона", в которую может внедряться власть и авторитет института президентов”. Особенно благоприятной отправной точкой для расширения власти президента являются его недостаточно четко прописанные военные полномочия, в реализации которых он наиболее часто вступает в трения и конфликты с конгрессом.
   Вместе с тем характеризовать власть президента США как очень сильную или тем более чрезмерную было бы явной ошибкой. Как отмечает А. Шайо, сильным президента США может считать лишь тот, кто незнаком с некоторыми другими конституциями, в частности, с латиноамериканскими. Глава исполнительной власти США не облечен многими правами, которыми обладают его зарубежные коллеги: он не имеет права законодательной инициативы (поэтому в законодательной процедуре отсутствуют привилегии срочности и молчаливого согласия), не располагает правом роспуска палат и возможностью осуществлять временное законодательство, не может ввести в стране чрезвычайное положение.
   Судебной власти посвящена статья III. В первом ее разделе сказано, что “судебная власть Соединенных Штатов будет принадлежать Верховному суду и тем низшим судам, которые конгресс может время от времени учреждать и создавать”. Члены Верховного суда (численность которого с течением времени менялась, — см. об этом ниже) назначаются президентом “с совета и согласия сената” и “будут сохранять свои должности до тех пор, пока они ведут себя безупречно” — фактически это означает принцип пожизненности в замещении судейских должностей. Юрисдикция федеральных судов распространяется на все споры, стороной в которых являлись Соединенные Штаты, а также на споры между штатами, между штатами и гражданами других штатов, между гражданами различных штатов. Помимо рассмотрения дел в качестве суда первой инстанции, Верховный суд может выступать и в качестве апелляционного суда, юрисдикция которого определяется конгрессом. В соответствии с абз. 3 раздела 2 ст. III, за исключением дел, рассматриваемых в порядке импичмента, дела о всех преступлениях решаются с участием присяжных заседателей; эти дела слушаются в штатах по месту преступления.
   Раздел 3 ст. III формулирует понятие измены против Соединенных Штатов, которая может состоять в ведении войны против них, в переходе на сторону их врагов, в оказании этим врагам помощи и поддержки. Осуждение за измену может произойти лишь по показаниям двух свидетелей или на основании собственного признания обвиняемого; косвенных улик для этого недостаточно.
   Статья IV Конституции регулирует вопросы, связанные с отношениями между штатами. Здесь же определяются взаимоотношения между штатами и федерацией в целом, а также отношения граждан одного штата с властями других штатов. Согласно разделу 4 данной статьи Соединенные Штаты являются гарантом республиканской формы правления во всех субъектах Федерации, хотя самого определения республиканской формы в Конституции не содержится. В Конституции ничего не говорится о праве штатов на выход из состава федерации и о возможности разрыва правовых отношений с ней.Статья V устанавливает процедуру изменения Конституции. Как закон особого качества, воплощающий верховное право страны, Конституция наделяется высокой степенью стабильности, а процедура ее изменения выводится из сферы обычного законодательного процесса. Сама же возможность изменения Конституции была теоретически обоснована задолго до ее принятия. Т. Джеф-ферсон решительно настаивал на праве каждого последующего поколения вносить изменения в основной закон страны, рассматривая это право как дополнительное средство повышения демократичности Конституции.
   Способ изменения Конституции заключается в процедуре внесения в нее поправок, принимаемых квалифицированным большинством (двумя третями) обеих палат федерального конгресса, либо специальным Конвентом, созванным по требованию двух третей от общего количества субъектов Федерации. Поправки должны быть ратифицированы законодательными собраниями либо Конвентами трех четвертей всех штатов — конкретный способ ратификации предлагается конгрессом. Президенты США не имеют юридического отношения к процедуре принятия конституционных поправок, поэтому их участие в этой процедуре имеет чисто церемониальный характер.
   Весьма сложный порядок изменения Конституции (в этом отношении она относится к категории “жестких” конституций) — одна из дополнительных причин ее стабильности, но, с другой стороны, и тормоз ее обновления. До настоящего времени в Конституцию внесено лишь 27 поправок (последняя из них ратифицирована в 1992 г.; она содержит запрет на изменение жалования депутатам конгресса в течение срока, на который они избраны). Кстати, идея последней из этих поправок была высказана еще Дж. Мэдисоном в 1789 г. — она входила в комплекс первых поправок, из которых сформировался федеральный Билль о правах. Получается, что 27 поправка находилась на ратификации в легислатурах штатов в течение 203 (!) лет, пока, наконец, 7 мая 1992 г. 38-й по счету штат (Мичиган) не ратифицировал его, обеспечив необходимое большинство в три четверти от общего количества штатов.
   Основная идея ст. VI Конституции состоит в провозглашении принципа верховенства (супрематии) федерального права над правом штатов. Правомочия федеральной власти ограничены, но в пределах этих правомочий федеральная власть есть власть высшая. В соответствии с этим любые положения конституций или законов отдельных штатов не имеют юридической силы, если они противоречат федеральной Конституции, федеральному закону или договору, заключенному Соединенными Штатами. Последний пункт в этом перечне весьма показателен и заслуживает самого пристального внимания — согласно Конституции США впервые в мировой конституционной практике в национальное право конкретной страны внесено т. н. “право наций”, представленное существующей на данный момент системой международных договоров. Новаторский характер данного положения должен быть оценен по достоинству.
   Раздел 3 ст. VI устанавливает правило, согласно которому депутаты федерального конгресса, члены легислатур штатов, все чиновники исполнительной и судебной власти федерального уровня и уровня штатов обязаны принести присягу на верность Соединенным Штатам.Статья VII предусмотрела порядок ратификации принятой Конституции — для этого было необходимо и достаточно принятие ее конвентами девяти штатов.
   Обсуждение и утверждение Конституции США в законодательных собраниях штатов началось с октября 1787 г. Сразу же обнаружилось, что проект Конституции не находит безоговорочной поддержки. Противники проекта обнаруживали в нем монархические тенденции, усматривали опасность возникновения олигархии, которая будет способна похоронить принципы свободы, завоеванные в ходе революционной войны. Поскольку обсуждение проекта в легислатурах штатов шло с большими затруднениями и не было уверенности в том, что требуемое квалифицированное большинство сторонников Конституции будет достигнуто, три наиболее активных ее приверженца — А. Гамильтон, Дж. Мэдисон и Дж. Джей — выступили в массовой печати с серией статей в защиту разработанного конституционного проекта. Скрывшись под псевдонимом Публия Валерия Папликолы (таково было имя легендарного основателя Римской республики, действовавшего в период после изгнания последнего царя Тарквиния Гордого), они опубликовали за 8 месяцев 85 статей. Впоследствии эти статьи были изданы отдельным сборником под наименованием “Федералист” и стали настольной книгой для многих поколений американских и европейских государствоведов. По словам известного американского историка К. Росситера, данный сборник “имеет репутацию самого авторитетного комментария по Конституции США. Как документ американской политической истории "Федералист" стоит третьим по важности вслед за Декларацией независимости и Конституцией США”.
   Усилия авторов “Федералиста” достигли своей цели, и процедура ратификации Конституции в легислатурах большинства штатов была успешно завершена 21 июня 1788 г. К этому времени Конституция была ратифицирована конвентами девяти штатов, как это и предусматривалось ст. VII. В дальнейшем ее ратифицировали и конвенты всех остальных штатов. Последним в этом списке был штат Род-Айленд, представители которого, как отмечалось ранее, не принимали участие в работе Филадельфийского Конституционного конвента. 29 мая 1790 г. конвент штата Род-Айленд 34 голосами против 32 был вынужден поддержать федеральную Конституцию под угрозой экономических санкций, объявленных уже действовавшим правительством США. Официальной датой вступления в силу новой Конституции считается 4 марта 1789 г. — день открытия заседаний конгресса первого созыва.Еще задолго до этой даты были официально утверждены два наиболее важных государственных символа. Национальный флаг США был утвержден решением второго Континентального конгресса 14 июня 1777 г. Флаг представлял собой полотнище с чередующимися полосами красного и белого цветов; в левом верхнем углу на синем поле располагалось такое количество белых звезд, которое равнялось числу штатов. Национальный герб США был утвержден конгрессом конфедерации 20 июля 1782 г. На гербе изображен орел с распростертыми крыльями, держащий в когтях 13 стрел и оливковую ветвь. Над головой орла — розетка с 13 звездами, на груди — щит с цветами государственного флага. Герб украшен лентой с девизом: “Е pluribus unum”. Официальный гимн США (“Звездное знамя”), основанный на мелодии религиозного псалма, был утвержден гораздо позднее — лишь в 1931 г.
   Основные принципы государственного устройства США по Конституции 1787 г. Конституция США явилась первой в истории писаной конституцией крупного государства — ее пример способствовал распространению во всем мире доктрины конституционализма. Закрепив результаты революционной борьбы против английских колонизаторов, она защитила права человека от произвола властей, способствовала становлению и развитию демократических институтов, основанных на идеях республиканизма, правового государства, народного суверенитета, представительной демократии, безусловной выборности всех институтов власти в стране, начиная с федерального уровня и кончая уровнем местного самоуправления.
   Важнейшим принципом государственно-политической системы США является принцип разделения властей как “по горизонтали” (между законодательными, исполнительными и судебными органами федерации и штатов), так и “по вертикали” (между федерацией и штатами).
   Американская концепция разделения властей “по горизонтали” признает существование трех различных по своим функциям сфер государственного правления — законодательной, исполнительной и судебной; эти различные функции должны осуществляться тремя по-разному управляемыми комплексами — “ветвями” государственного механизма. Важно подчеркнуть, что выделение судебной власти в отдельную, самостоятельную ветвь и уравнение ее по силе с двумя остальными ветвями власти являлось существенным развитием доктрины разделения властей, которое было внесено “отцами-основателями” в классическую модель этой доктрины с учетом собственно американского опыта государственного строительства. Следовательно, в американском варианте указанная доктрина характеризуется не столько разделением собственно властей в прямом смысле этого слова (поскольку власть в принципе едина), сколько разделением некоторой части одних и тех же функций между различными властными структурами.
   Названные ветви власти согласно Конституции являются равноправными и независимыми друг от друга. Это достигается, во-первых, тем, что они имеют различные источники формирования: палата представителей избирается всей нацией, сенат — легислатурами (впоследствии населением) отдельных штатов, президент — коллегией выборщиков, Верховный суд — назначением президента с согласия сената. Во-вторых, все органы государственной власти имеют различные сроки полномочий (об этом было подробно сказано ранее). Указанные различия в способах организации отдельных ветвей власти являются причиной функционирования этих ветвей на основе несовпадающих правил и принципов, что влечет за собой неодинаковый объем их властных возможностей.
   С целью приведения в действие механизма разделенных властей, обеспечения его эффективной и слаженной работы, придания ему устойчивости, стабильности и преемственности, а также с целью недопущения злоупотреблений, авторитаризации власти, установления “тирании” одной из ее ветвей над другой, Конституция предусмотрела механизм их взаимного противопоставления, взаимного контроля и уравновешивания — т. н. систему “сдержек и противовесов” (checks and balances), при которой каждый из федеральных органов власти получил возможность “противодействовать” другим органам. Такой подход находился в полном соответствии с идеей, сформулированной в свое время Ш.Л. Монтескье: “С целью предупредить злоупотребления властью необходимо таким образом организовать управление государством, чтобы одна власть противодействовала другой”. Дж. Мэдисон по этому поводу высказывался короче и категоричнее: “Амбицию может укротить только амбиция”.Наиболее важными элементами системы “сдержек и противовесов” являются взаимоотношения высших органов законодательной и исполнительной власти. В самом конгрессе обе его палаты взаимно “сдерживают” друг друга; запрограммированная Конституцией известная конкуренция палат предотвращает возможность узурпации законодательной власти какой-то одной из этих палат. Президент имеет возможность “сдерживать” конгресс путем созыва его внеочередных сессий, путем адресованных конгрессу президентских посланий, но особенно эффективно — путем использования права отлагательного вето. В свою очередь, конгресс может отклонять любые законопредложения президента, внесенные в палаты лицами, которые зависят от президента или сочувствуют ему; кроме того, конгресс (точнее — его верхняя палата) “сдерживает” президента своим правом отклонения любой его кандидатуры, предлагаемой на высшие гражданские должности. Президентское отлагательное вето может быть преодолено повторным решением обеих палат конгресса, если это решение будет поддержано большинством в две трети голосов каждой из палат. Наконец, конгресс может привлечь президента (равно как и других высших должностных лиц федерального уровня) к ответственности в порядке импичмента в случае совершения этими лицами измены, взяточничества или других тяжких преступлений и проступков (раздел 4 ст. II). В этом случае конгресс превращает себя в судебное учреждение, в котором палата представителей выдвигает и обосновывает обвинение, а сенат выносит решение квалифицированным большинством голосов после надлежащей правовой процедуры судебного разбирательства, которую верхняя палата осуществляет под председательством Главного судьи Верховного суда США. Для признания подсудимого виновным требуется две трети голосов от числа присутствующих сенаторов. Осуждение будет иметь своим последствием отстранение от должности и запрещение впредь “занимать и исполнять какую-либо почетную, доверительную или платную должность на службе Соединенных Штатов” (абз. 7 раздела 3 ст. I).
   Элементами системы “сдержек и противовесов” являются и органы судебной власти. Как уже указывалось выше, состав Верховного суда США назначается президентом “с совета и согласия сената”; в свою очередь Верховный суд, присвоив себе функции органа конституционного контроля над законодательством (см. об этом ниже), получил право в этом отношении “сдерживать” конгресс. Конституционному контролю подлежат и акты, издаваемые президентом.
   Важнейшим элементом конституционной системы США является и принцип федерализма, который сложился исторически, начиная с колониального периода американской государственности. Сущность федеративной организации предполагает такую модель построения государственно-правовой системы, при которой центральная администрация, располагающая прочной финансовой базой, распределяет власть между субъектами этого сложно организованного государственного союза, каждый из которых сохраняет определенную (довольно значительную) долю суверенитета в решении своих собственных дел.
   Хотя в самом тексте Конституции нет определения понятия федеративной формы государственного устройства, принцип федерализма в его американском понимании стал традиционно включать в себя несколько элементов, важнейшими из которых являются: объединение в союз нескольких автономных политических единиц (штатов); разделение законодательных полномочий между федерацией и ее субъектами; наличие у субъектов Федерации права как на собственное конституционное устройство, так и на организацию самостоятельного правоприменительного аппарата — и исполнительного, и судебного; двойное гражданство в варианте всеобщего межгражданства (гражданин одного штата считается гражданином как любого другого штата, так и федерации в целом). Наиболее существенными принципами американского федерализма являются следующие два: 1) федеральная власть есть “власть с перечисленными полномочиями”, тогда как власть штатов есть “власть с остаточными полномочиями”; 2) федеральная власть обладает верховенством (супрематией) в отнесенной к ее компетенции сфере, поэтому в случае возникновения коллизий в законодательстве судьи штатов всегда обязаны отдавать приоритет федеральному праву. Что касается вопросов внутреннего политического и административного устройства штатов, то Конституция их практически не затрагивает, кроме как в определении полномочий федеральных органов и тех ограничений, которым отныне подлежал существенно урезанный суверенитет штатов.
   Штаты сохранили за собой право на собственное конституционное устройство. Реализуя это право, некоторые штаты создали столь стабильные конституции, что они могут по этому показателю конкурировать с федеральной Конституцией (так, действующая конституция штата Массачусетс была принята в 1780 г.; штата Вермонт — в 1783 г.); в других штатах конституции принимались до десятка раз. К 200-летию существования США по этому показателю лидировал штат Луизиана, в котором за всю историю существования этого штата было принято 11 конституций. В общей сложности в масштабах всей страны в разное время принималось 145 конституций штатов.
   В своей массе конституции штатов представляли собой более детализированные, а потому более пространные документы, превышающие федеральную Конституцию по объему в 10—12 раз. Система органов власти в штатах непременно строилась по федеральному образцу: создавались двухпалатные (очень редко — однопалатные) законодательные собрания, главами исполнительной власти являлись избираемые населением губернаторы, функционировали соответствующие органы судебной системы, возглавляемые верховными судами штатов.
   В составе американской федерации со временем появилась территория, которая не обладала статусом штата — это федеральный округ Колумбия, в пределах которого размещается столица США г. Вашингтон. В свое время этот федеральный округ был образован за счет уступки штатами Мэриленд и Вирджиния части своих территорий. Исключительными законодательными полномочиями в отношении округа Колумбия был наделен федеральный конгресс. Он мог отменить любые решения городского совета и мэра столицы, избранных ее жителями на основе принципов местного самоуправления.
   Решение территориальных и наиболее важных политических вопросов, касающихся отдельных штатов, предполагало согласованные действия федеральных органов и властей штатов — этот принцип, впервые прослеживаемый еще в “Статьях конфедерации”, в новой Конституции получил свое дальнейшее обоснование и закрепление. Также еще из “Статей конфедерации” проистекал и тот специфический способ определения статуса штатов как субъектов Федерации, когда в формулировании полномочий штатов сочетались и делегированные, и запретительные принципы.
   Билль о правах 1791 г. Самым уязвимым местом Конституции 1787 г. было отсутствие в ее тексте специального раздела, регулирующего политические, гражданские и процессуальные права граждан. Отдельные, разрозненные права личности упоминались лишь мимоходом. Так, в ст. I, посвященной полномочиям конгресса, было упомянуто о том, что конгрессу запрещалось издание законов трех видов: 1) т. н. “биллей об опале”, согласно которым лицо могло быть объявлено виновным в тяжком преступлении (обычно измене) без судебного разбирательства или соответствующей процессуальной процедуры и подвергнуто смертной казни; 2) законов, имеющих обратную силу; 3) законов, приостанавливающих действие приказов habeas corpus. В абз. 3 раздела 2 ст. III предписывалось рассматривать все преступления (за исключением случаев импичмента) с непременным участием суда присяжных; в разделе 3 этой же статьи запрещалось лишать гражданских прав членов семей тех лиц, которые были осуждены за государственную измену. В разделе 2 ст. IV провозглашалось равенство граждан различных штатов. Статья VI запрещала проверку религиозной принадлежности в качестве условия для замещения какой-либо должности в государственном аппарате.
   Причины первоначальной неурегулированности проблемы прав и свобод граждан в федеральной Конституции “отцы-основатели” обосновывали несколькими обстоятельствами. Одни указывали, что Конституция уже сама по себе является по большому счету Биллем о правах. Другие полагали, что специальный свод прав и свобод является конституционным излишеством: если эти права и свободы являются естественными, то и нет необходимости их фиксации в основном законе. Третьи ссылались на то, что права и свободы в достаточно развернутом виде и так уже провозглашены в конституциях большинства (а именно одиннадцати) штатов.
   Билли о правах, включенные в конституции отдельных штатов, имели своим образцом знаменитую Декларацию прав штата Вирджиния, принятую в январе 1776 г., еще до провозглашения независимости. Наиболее детально соответствующий раздел был проработан в конституции Массачусетса 1780 г. В 30 статьях этого раздела провозглашались свобода отправления религиозных культов, свобода печати, собраний и петиций, свобода хранения и ношения оружия, судебно-процессуальные гарантии прав личности, закреплялись права народных представительств, права контроля за деятельностью властей, принципы самоуправления.
   Примечательно, что идея принятия специального билля о правах в федеральном масштабе вообще не поднималась на Конституционном Конвенте вплоть до последней недели его работы, а когда Дж. Мейсон уже в сентябре 1787 г. предложил принять такой билль, эта идея была отклонена делегациями всех штатов.
   В процессе ратификации Конституции конвентами штатов вопрос о том, должен ли федеральный основной закон гарантировать права граждан, оказался в центре внимания американской общественности. Конвенты семи штатов соглашались на ратификацию лишь при том условии, что уже конгресс первого созыва разработает соответствующие поправки к тексту Конституции. Такую необходимость признал, в частности, и Дж. Вашингтон, когда в июле 1788 г. он указал в одном из писем, что “Конституцию невозможно ввести в действие без значительных поправок”.
   Идею общефедерального билля о правах активно поддерживал и Т. Джефферсон. Он полагал, что конституционно-фиксированное закрепление прав и свобод важно не только само по себе — оно должно стать на будущее гарантией того, что государственная власть (в данном случае речь шла в первую очередь о законодательной власти) не сможет посягать на устои общего правового строя государства.
   8 июня 1789 г. Дж. Мэдисон внес на обсуждение палаты представителей ряд первых поправок, предлагая включить их в основной текст Конституции. Однако палата приняла предложения Р. Шермана поместить эти поправки в конце Конституции в виде самостоятельного компактного дополнения. 25 сентября 1789 г. конгресс принял первые двенадцать поправок. 15 декабря 1791 г. десять из них были ратифицированы штатами в соответствии с процедурой, установленной ст. V Конституции. Две оставшиеся поправки не прошли ратификацию, не собрав требуемого квалифицируемого большинства (одна из них, как уже было сказано выше, через двести с лишним лет была принята в качестве 27 поправки).
   В Билле о правах провозглашались основные демократические права и свободы, известные по документам мировой конституционной практики того времени (в частности, по английскому Биллю о правах 1689 г.), а также по идеям, высказанным в трудах таких ученых-просветителей, как Э. Кук, Дж. Хэмпден, Дж. Бейт, Дж. Мильтон и др. Следует признать, что права и свободы, провозглашенные в общефедеральном Билле, оказались более ограниченными, чем те, которые содержались в конституциях отдельных штатов. Однако они оказались вполне достаточными для обеспечения высокой степени общегосударственного демократизма, которая была недостижимой для большинства существовавших тогда государств. Показательным было и то, что впервые в мировой конституционной практике подвергались запретам и ограничениям некоторые прерогативы законодательной власти, теоретически считавшиеся до сих пор неприкосновенными.
   Билль о правах охватил практически всю сферу человеческих прав, известных в тогдашней мировой конституционной практике, — политических, личных и процессуальных (хотя сама классификация этих прав в Билле отсутствует). Эти права рассматривались как необходимые и достаточные для безопасного и нестесняемого существования человека в политически организованном обществе, а также для участия его в делах, представляющих общий интерес. Социально-экономические права не получили в Билле о правах своего конституционного провозглашения, поскольку американская правовая доктрина того времени не относила их к разряду “фундаментальных”.
   I поправка провозглашала свободу слова, печати, собраний и петиций, а также закрепляла свободу совести — право гражданина исповедывать любую религию или быть атеистом. II поправка гласила, что, поскольку “для безопасности свободного государства необходима хорошо организованная милиция, то право народа хранить и носить оружие не будет ограничиваться”. III поправка запрещала расквартирование солдат в частных домах без согласия владельцев в мирное время, а в военное время разрешала это делать лишь в порядке, установленном законом (разумеется, в настоящее время эта поправка стала анахронизмом). IV поправка обеспечивала неприкосновенность личности, жилища, бумаг и имущества. V поправка предоставляла гражданину право не свидетельствовать против самого себя, воспрещала повторное уголовное преследование за одно и то же преступление, а также изъятие частной собственности в общественное пользование без справедливого вознаграждения. VI—VIII поправки касались процедур и принципов судопроизводства, в том числе говорили о праве обвиняемого на законное, скорое и публичное судебное разбирательство, о праве на защиту с использованием услуг адвоката, о недопустимости применения чрезмерных залогов, чрезмерных штрафов, жестоких и необычных наказаний. IX поправка указывала на возможность государственного признания тех прав граждан, которые прямо не упомянуты в Билле, но логически вытекают из естественных и неотчуждаемых гражданских прав. X поправка констатировала, что “полномочия, которые не переданы Соединенным Штатам настоящей Конституцией и пользование которыми не возбранено ею отдельными штатами, остаются соответственно за штатами или народом”.
   Следует отметить, что первоначально Билль о правах защищал права граждан лишь от посягательств со стороны федерального правительства. Только после окончания гражданской войны 1861—1865 гг. стали создаваться юридические механизмы, при помощи которых к правительствам штатов стало возможно прилагать такие же требования в отношении прав и свобод граждан, которые на первых порах были приложимы лишь к властям федерации. Окончательно данный вопрос был решен лишь в 1925 г. после его специального истолкования Верховным судом США.
   Можно со всей определенностью утверждать, что только с принятием Билля о правах 1791 г. федеральная Конституция приобрела необходимую полноту и завершенность. Этот факт знаменовал собой окончательную победу национально-освободительной революции, которая, говоря словами Т. Пейна, завершилась “революцией в принципах и практике государственного управления”, получивших четкую и определенную конституционно-правовую фиксацию. Краткие, лаконичные предписания, содержащиеся в статьях Билля о правах, получили впоследствии свое обстоятельное истолкование в решениях Верховного суда США и подробнейшую детализацию в многочисленных нормативных актах, принятых федеральным конгрессом и легислатурами отдельных штатов.
   Формирование федерального государственного аппарата. Как уже указывалось ранее, в марте 1789 г. начал свою работу конгресс первого созыва. Численный состав палаты представителей определялся нормой: 1 депутат на 30 тыс. населения штата. Законодательная процедура в конгрессе строилась с учетом опыта работы английского парламента. Законопроект проходил три чтения, а после утверждения его палатой представителей направлялся в сенат. В случае разногласия палат формировались особые согласительные группы. С течением времени в работе конгресса все более значительную роль стали играть комитеты — постоянные (мандатный комитет, комитет по предварительному заслушиванию законопроектов и др.) и временные, создаваемые для обсуждения отдельных вопросов (их число могло достигать нескольких сотен). Первоначально комитеты стали образовываться в Палате представителей, а с начала XIX века и в сенате. Местопребыванием конгресса была столица страны — вначале Нью-Йорк, затем Филадельфия; с 1800 г. резиденцией конгресса стало здание Капитолия в г. Вашингтоне.
   В феврале 1789 г. закончилась процедура избрания первого президента США — им стал Дж. Вашингтон; вице-президентом был избран Дж. Адаме. 30 апреля этого же года президент вступил в должность в результате процедуры инаугурации, которая с этого времени стала традиционной. Реальные функции первого президента практически не выходили за рамки исполнительных полномочий; его контакты с конгрессом носили эпизодический характер — так, отлагательное вето было применено Дж. Вашингтоном всего дважды за 8 лет пребывания у власти (преодолено конгрессом оно не было ни разу). Всего же конгресс первого созыва утвердил 108 законопроектов.
   В феврале 1790 г. приступил к выполнению своих обязанностей Верховный суд США, который первоначально состоял из 7 человек, являвшихся ближайшими сторонниками Дж. Вашингтона; главным судьей стал Дж. Джей. За первые 12 лет своей деятельности Верховный суд рассмотрел всего лишь 60 дел, касающихся в основном проблем морского права и отношений США с иностранными державами.
   Одними из первых законов, принятых конгрессом, были законы об образовании трех департаментов исполнительной власти — иностранного, финансового и военного. Департамент иностранных дел (его первым главой стал Т. Джефферсон) ведал отношениями преимущественно с теми двумя странами, которые первыми признали США — Францией и Испанией. Департамент финансов возглавил А. Гамильтон. Одной из его первых инициатив было создание Национального банка для кредитования государства и частных предпринимателей. С целью оздоровления национальной валюты США (доллара) были введены высокие пошлины на импорт и установлены новые налоги (в частности, на спиртные напитки). Департамент военных дел (его возглавил генерал Г. Нокс) осуществлял руководство вооруженными силами страны. Служба в армии строилась на принципах милиционно-территориальной системы. Основная масса милиции состояла в ведении властей штатов. Регулярная армия по численности не превышала 5 тыс. чел. С 1794 г. началось строительство военно-морского флота, для руководства которым в 1798 г. был образован Военно-морской департамент.
   Главы департаментов (государственные секретари или министры) составляли высший эшелон исполнительной власти, работавший под руководством президента. Правительства как такового реально не существовало — решения принимались единолично либо президентом, либо соответствующим государственным секретарем в рамках его компетенции. Совместные заседания государственных секретарей стали практиковаться с 1791 г., но оставались редкими и нерегулярными. Федеральный аппарат исполнительной власти был весьма немногочисленным — в 1790 г. во всех его департаментах несли службу не более 350 чиновников.
   24 сентября 1789 г. был принят закон о судоустройстве, который действует и поныне; заложенные в нем принципы судоустройства остаются неизменными. Федеральная судебная система действовала самостоятельно и организационно не была связана с судебными системами отдельных штатов. Судей федеральных судов всех уровней назначал президент по согласованию с сенатом.
   Большое внимание в законе 1789 г. уделялось Верховному суду США. В состав Верховного суда США входили главный судья и 5 ассоциированных членов (впоследствии численный состав Верховного суда несколько раз менялся, но с 1869 г. остается неизменным — 9 чел.). Юрисдикция Верховного суда была значительно расширена; эта юрисдикция приобрела новую качественную характеристику. Верховному суду было предоставлено право издавать особые исполнительные приказы (mandamus), обязательные для исполнения не только нижестоящими судебными инстанциями, но и всеми органами исполнительной власти, включая президента и государственных секретарей. Кроме того, Верховный суд получил право нуллифицировать (признавать ничтожным) любой закон, отклоняющийся в своем содержании от предписаний и принципов федеральной Конституции. В свое время эту позицию решительно отстаивал А. Гамильтон. “Если между Конституцией и законом, — писал он, — окажется непримиримое противоречие, Конституцию нужно предпочесть закону, намерение народа — намерению представителей народа. Это не предполагает верховенства судейского органа над законодателем. Всякий раз, когда данный закон противоречит Конституции, суды обязаны отдавать предпочтение последней и оставлять без внимания первый”.
   Следующим звеном федеральной судебной системы являлись окружные суды. Количество судебных округов равнялось трем; в каждом из них создавался суд в составе трех судей, которые были не постоянными, а разъездными: они приезжали в свой округ для работы в течение очередной судебной сессии.
   Третий, низший уровень федеральной юстиции составляли районные суды. Количество судебных районов равнялось 13, но их границы не совпадали с границами штатов. Районные суды рассматривали в основном значительные гражданские дела с суммой иска, превышающей 10 тыс. долларов. Исключительной подсудности районных судов подлежали дела, связанные с мореходством, банкротством, захватом земель, авторским и патентным правом. Впоследствии районные суды получили и уголовную юрисдикцию по делам, регулируемым общефедеральным законодательством.
   Наряду с федеральной судебной системой в каждом штате существовали свои суды, действовавшие на основании конституций и законодательства отдельных штатов. Судебные системы штатов отличались исключительным разнообразием — здесь не действовали никакие нивелирующие факторы, и каждый штат в этом отношении был абсолютно уникальным. Две системы судов (на уровне федерации и на уровне штатов) функционировали параллельно, обладая юрисдикцией в своих сферах, что полностью соответствовало основополагающим принципам американского федерализма.
   Законом 1789 г. были заложены и основы атторнейской службы в США. Была учреждена должность Генерального атторнея, который являлся главой ведомства юстиции и одновременно — главным юрисконсультом при федеральном правительстве.
   В 1803 г. в судебной практике США имел место прецедент, который сыграл исключительно важную роль во всем последующем правовом развитии этой страны. Рассматривая т. н. “дело Мэр-бери против Мэдисона”, Верховный суд США, работавший под председательством главного судьи Дж. Маршалла (он занимал эту должность с 1801 по 1835 г., а до этого был государственным секретарем в правительстве президента Дж. Адамса), принял решение о том, что ст. 13 закона о судоустройстве 1789 г. противоречит ст. III Конституции и потому должна быть признана неконституционной. Этим решением Верховного суда был сформулирован принцип, согласно которому “любой закон, противоречащий Конституции, является ничтожным”. Поскольку решать вопрос о ничтожности подобных законов имеет право единственное учреждение — Верховный суд, последний отныне становится органом, к традиционным судейским функциям которого впредь добавляется еще одна — функция высшего надзора за правильным пониманием, толкованием и применением Конституции.
   Если учесть, что деятельность судебной системы США основывается на принципе судебного прецедента, указанное решение Верховного суда 1803 г. фактически преобразило всю конституционно-правовую теорию и практику США. Не случайно некоторые американские исследователи именуют Дж. Маршалла “вторым создателем Конституции”, а известный французский историк А. Токвиль, автор исследования “О демократии в Америке” (1835 г.), прямо утверждал, что без деятельности верховных судей Конституция США превратилась бы в мертвую букву. Фактически эту же мысль имел в виду и В. Вильсон, когда он заявлял, что “Верховный суд представляет собой непрерывно заседающий Конституционный Конвент”. В этом же смысле следует понимать и фразу Д. Карлена, одного из видных американских специалистов в области исторического правоведения: “Верховный суд напоминает скорее законодательный орган, чем орган правосудия”.
   Таким образом, расчеты “отцов-основателей” (в частности, А. Гамильтона), что суды будут играть относительно нейтральную, даже пассивную роль в государственных делах, оказались несостоятельными. Впрочем, справедливости ради следует отметить, что сам Дж. Маршалл предостерегал своих коллег от чрезмерного “судейского активизма”. Спустя 30 лет после своего вердикта по делу Мэрбери он утверждал: “Из всех дел, поступающих на рассмотрение суда, нет более щепетильного, чем конституционность законодательного акта. Суд должен заниматься этим вопросом и принимать по нему решение, если это совершенно необходимо с точки зрения рассматриваемого дела. Однако, если можно принять решение на другой основе, из соображения законного уважения к закону нежелательно без необходимости подвергать необдуманным нападкам обязательную силу закона”.
   Особенность конституционного контроля в США заключалась, во-первых, в том, что этот контроль мог осуществляться только в отношении акта, который уже был опубликован и вступил в силу. Во-вторых, судьба нормативного акта решалась Верховным судом не в процессе самостоятельного производства и не в виде специального постановления, а в связи с решением какого-то конкретного судебного дела (согласно формуле: решение “судьбы закона на основе дела”). Руководствуясь соответствующим решением Верховного суда, когда он не счел возможным применить норму, имевшуюся в действующем законодательстве, нижестоящие суды были обязаны следовать этому прецеденту. Следовательно, утрата непримененным законом своей юридической силы происходила не вследствие формального целеопределенного постановления, а являлась результатом и продуктом текущей судебной практики. Таким образом, идея “отцов-основателей” о том, что судебная власть не должна уступать по силе каждой из двух остальных ветвей, — идея, первоначально заложенная в основной закон лишь в качестве потенциальной возможности, в последующем конституционном развитии США превратилась в объективную реальность.
   Еще до конца XVIII в. произошел рост числа субъектов Федерации — к первым 13 штатам присоединились еще 3. Штат Кентукки образовался за счет выделения из более крупной Вирджинии (1792 г.), штат Теннеси — за счет “отпочкования” от Северной Каролины (1796 г.), штат Вермонт обособился от Канады (1791 г.). Оформление их членства в составе федерации произошло на основе соответствующих конституционных норм ст. IV.
   Сама Конституция пополнилась двумя новыми поправками. XI поправка (1795 г.), принятая по инициативе сторонников расширения прав штатов и ограничения прерогатив федерации, устанавливала невозможность судебного вмешательства властей Союза в дела, которые велись против одного из штата гражданами другого штата или подданными иностранного государства. XII поправка (1804 г.) была посвящена совершенствованию процедуры избрания президента и вице-президента.

 
< Пред.   След. >