YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Государство и право Нового времени (XVII—XIX вв.) (В.В. Кучма) arrow III. РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОЯ ФРАНЦИИ С 1795 г. ПО 1870 г.
III. РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОЯ ФРАНЦИИ С 1795 г. ПО 1870 г.

III. РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОЯ ФРАНЦИИ С 1795 г. ПО 1870 г.

   Директория (1795—1799 гг.). После переворота 9 термидора контрреволюционные круги буржуазии, осуществив массовые репрессии в отношении якобинцев, обеспечили себе большинство в Конвенте: были проведены “довыборы”, в состав палаты вернулись и некоторые уцелевшие жирондисты (в количестве 78 человек). Механизм революционной диктатуры был постепенно разрушен. Правительственные комитеты были обновлены в персональном отношении; функции Комитета общественного спасения были резко ограничены. Революционный трибунал был сначала реформирован, а в мае 1795 г. упразднен. Была ликвидирована Парижская коммуна и революционные комитеты на местах. Социально-экономическое законодательство якобинцев, которое строилось на принципах государственного регулирования, было отменено.
   С целью юридического закрепления произошедших в стране изменений и окончательного разрыва с “якобинским прошлым” 22 августа 1795 г. через Конвент была проведена новая конституция (Конституция III года республики). Она была утверждена на плебисците в сентябре того же года большинством 1 057 390 голосов против 49 978 голосов. Конституция представляла собой детализированный, громоздкий по объему (377 статей) документ, фиксировавший новую расстановку политических сил в стране. По выражению известного историка А. Олара, из каждой строчки этой Конституции как бы вырывался крик: “Пусть никогда не явится новый Робеспьер!” Вместе с тем конституция закрепила все те завоевания революции, которые были направлены на разрушение феодального строя. Провозглашалась, в частности, законность продажи национальных имуществ и невозможность их изъятия из рук новых владельцев; подтверждался запрет на возвращение в страну контрреволюционеров-эмигрантов, а конфискованное у них имущество объявлялось безвозвратным достоянием республики. Декларировалось отсутствие каких-либо ограничений в торгово-предпринимательской деятельности, определялась свобода собственности, понимаемая как право “пользоваться и располагать своими имуществами, своими доходами, плодами своего труда и своего производства”.
   Конституция 1795 г. открывалась традиционной Декларацией прав, из которой были изъяты все якобинские идеи, отражавшие всеобщее равенство граждан, право народа на восстание, всеобщее избирательное право и т. д. Основной упор делался на закрепление основ общественного строя, построенного на принципах демократии для имущих. “Страна, управляемая собственниками, — говорил один из авторов Конституции, — находится в цивилизованном состоянии; если же в стране властвуют не имеющие собственности, она находится в первобытном состоянии”. Отмежевываясь от крайностей якобинизма, Конституция, вместе с тем, сохраняла преемственность традиций 1789 г. В тексте Конституции сохранялся основной девиз революции: “Свобода, равенство, братство”; подчеркивалась приверженность идеалам республиканизма, народного суверенитета, представительной демократии. Характерными чертами анализируемого документа являлись его элементы доктринерства и морализирования, а также внешнего подражания образцам государственных систем античного времени (в частности, Афинской республики).
   Конституция уделила самое пристальное внимание принципу разделения властей, государственно-правовых институтов и их полномочий. Законодательная власть вручалась Законодательному корпусу, состоявшему из двух палат: Совета пятисот и Совета старейшин (250 чел.); состав обеих палат ежегодно обновлялся на одну треть, причем никто из членов Законодательного корпуса не мог занимать должность более 6 лет подряд. Идея двухпалатной структуры (бикамерализма) высшего государственного органа, реализованная впервые в истории французского конституционного строительства, формально объяснялась необходимостью более тщательной проработки законопроектов. По выражению одного из разработчиков Конституции, “Совет пятисот будет мыслью и как бы воображением республики, Совет старейшин будет ее разумом”. Более же глубокая причина создания двухпалатной структуры Законодательного корпуса состояла в том, что авторы Конституции 1795 г. видели в ней гарантию против произвола, свойственного террористическому режиму якобинцев (напомним, что ввести двухпалатную структуру не решилось в свое время даже монархически настроенное Учредительное собрание, когда оно готовило проект Конституции 1791 г.).
   В нижней палате (Совете пятисот), обладавшей правом законодательной инициативы, законопроекты только выдвигались и обсуждались; в верхней палате (Совете старейшин) эти законопроекты только принимались или отклонялись без обсуждения. Если законопроекты, предложенные Советом пятисот, утверждались Советом старейшин, они становились законами; законопроект, отклоненный верхней палатой, мог быть вновь предложен Советом пятисот лишь по истечении года. Подобная схема законодательного процесса не только не исключала, а, наоборот, заранее предполагала неизбежную политическую конфронтацию палат. В реальной жизни это имело своим следствием слабую эффективность работы высшего органа законодательной власти.
   В Конституции специально обговаривался строгий запрет Законодательному корпусу брать на себя функции других ветвей власти — исполнительной и судебной.
   Законодательный корпус представлял собой постоянно действующее учреждение. Оба Совета имели общую резиденцию, но заседали в отдельных помещениях; совместные заседания палат не допускались. Заседания были публичными, однако по требованию 100 депутатов одной из палат могли быть организованы закрытые заседания этой палаты. Председатели и секретари палат избирались на один месяц. Обсуждение законопроектов происходило, как правило, в трех чтениях. Обычные голосования производились открытым способом; поименные голосования могли быть тайными. Члены обеих палат обладали депутатской неприкосновенностью.
   По новой Конституции выборы в Законодательный корпус становились цензовыми и двухстепенными. Избирателями являлись граждане мужского пола, выплачивавшие прямой налог, поземельный или профессиональный, в размере стоимости 3 дней земледельческого труда, достигшие 21 года и проживавшие в течение одного года на территории республики в пределах данной коммуны. Выборщиками (т. е. лицами, полномочными избирать членов обеих палат Законодательного корпуса, судей и всех остальных должностных лиц), являлись граждане мужского пола старше 25 лет, соответствовавшие цензу оседлости в 1 год и обладавшие имуществом, стоимость которого была эквивалентна местной заработной плате за 150—200 рабочих дней. Общее количество таких граждан в целом по стране не превышало 30 тыс. человек. Депутатами могли стать граждане, умеющие читать и писать и знавшие какое-либо ремесло. Для депутатов Совета пятисот был установлен 30-летний возрастной ценз, для депутатов Совета старейшин — 40-летний; кроме того, обязательным условием для последних было состояние в браке или во вдовстве.
   Исполнительная власть принадлежала Директории, состоявшей из 5 человек в возрасте не ниже 40 лет. Кандидатуры директоров проходили избрание в Совете старейшин из вдесятеро большего числа кандидатов, представленных Советом пятисот. Ежегодно Директория обновлялась на одного человека (по жребию). Единоличного главы государства Конституция не учреждала: каждый из членов Директории исполнял поочередно обязанности председателя в течение 3 месяцев; на этот срок он был наделен правом подписи правительственных актов. Законодательной инициативой Директория не обладала и могла сноситься с палатами лишь посредством письменных посланий. Директория обнародовала законы и наблюдала за их исполнением, назначала министров (общим числом 6 чел.), главнокомандующих армиями, контролировала департаментские власти, заведовала дипломатией. Министры, назначенные Директорией, действовали в определенной им сфере и не составляли единого правительственного учреждения. Государственное казначейство было изъято из ведения Директории и поручено особым комиссарам (численностью 5 чел.). Члены Директории могли быть преданы Верховному суду в тех же случаях и с соблюдением тех же формальностей, что и депутаты Законодательного корпуса. В целом исполнительная власть по Конституции 1795 г. представляется ослабленной: недоверие к исполнительной власти, страх перед длительным сохранением власти в одних руках являются показательными чертами термидорианской Конституции.
   Существенные изменения были внесены в структуру местных органов. Муниципалитеты мелких коммун (менее 5 тыс. жителей) были упразднены, здесь учреждалась должность муниципального агента. В более крупных коммунах муниципальная администрация была выборной. Дистрикты (округа) как административно-территориальные единицы упразднялись. Муниципальные власти непосредственно подчинялись департаментским властям в лице центральной администрации в составе 5 членов, избираемых местными выборщиками. В администрацию каждого департамента и каждого муниципалитета Директория назначала комиссара, который следил за исполнением законов и правительственных распоряжений.
   Внутренняя политика режима Директории отличалась крайней неустойчивостью. Начало периода (1796 г.) было ознаменовано заговором Г. Бабефа, представителя идеологии коммунистов-утопистов. “Заговор равных” был раскрыт в результате предательства одного из его участников, заговорщики были осуждены и казнены. Через год (1797 г.) возникла опасность роялистского переворота. Поскольку среди деятелей Директории было немало бывших членов Конвента, голосовавших в свое время за смертную казнь Людовика XVI, эти деятели панически боялись реставрации монархии. Стремясь обезопасить себя, правительство Директории возобновило преследование эмигрантов и не-присягнувших священников; часть монархически настроенных депутатов (общей численностью 177 чел.) была исключена из Законодательного корпуса, а 53 из них были арестованы и высланы за пределы страны. Подобная “политика качелей”, когда Директория попеременно обрушивалась то на своих правых противников, то реагировала на опасности слева, не удовлетворяла крупную буржуазию, стремившуюся к обеспечению твердого внутреннего порядка, прочной защиты собственности и к тому же страдавшую от необдуманно высоких подоходных налогов.
   Коррумпированность режима, беспринципность и карьеризм высших чиновников, неспособность Директории справиться с экономическими проблемами вызвали новый подъем демократического движения, а это порождало страх у крупной буржуазии в не меньшей степени, чем опасность реставрации монархии. В период Директории по крайней мере трижды складывалась такая ситуация, когда термидорианцы были вынуждены нарушать собственную Конституцию (легально изменить ее можно было не ранее чем через 9 лет после ее принятия). Как было отмечено Д.М. Туган-Барановским, “складывалась парадоксальная ситуация: если социальные основы режима устраивали имущие слои (буржуазию и собственническое крестьянство), то система политической власти и ее функционирования была так организована, что с трудом защищала этот социальный порядок, да и то при условиях нарушения Конституции”. В обстановке всеобщей нестабильности и неопределенности, хаоса и анархии рождалась потребность в “сильной власти”. Все громче высказывались пожелания вручить власть твердому, решительному человеку, который был бы способен навести в стране устойчивый порядок. “Должна быть одна голова и одна сабля, которая должна подчиняться этой голове”, — так сформулировал общее мнение Э. Ж. Сиейес. В результате довольно сложной борьбы между возможными претендентами на эту роль (а кандидатов в диктаторы было немало) симпатии буржуазии склонились на сторону молодого (30-летнего) генерала Наполеона Бонапарта, прославившегося своими военными победами и поэтому пользовавшегося значительным авторитетом в армии. Кроме того, во время итальянской кампании 1796—1797 гг. Наполеон впервые проявил себя политическим и государственным деятелем крупного масштаба.
   Не желая связывать себя с режимом, дни которого были сочтены, Наполеон решительно отверг сделанное ему предложение войти в состав Директории.
   9—10 ноября 1799 г. (18—19 брюмера VIII года республики) Наполеон совершил переворот, приведший к установлению в стране нового политического режима. Особенность этого государственного переворота проявилась в том, что он был осуществлен с помощью армии, которая в условиях нестабильности конституционного режима впервые проявила себя в качестве стержневого элемента государственной власти. Это был урок, который Наполеон преподал многим своим последователям в эпоху Нового и новейшего времени.
   Консульство (1799—1804 гг.). Успех переворота 18—19 брюмера не был случайностью. На стороне Наполеона оказались в первую очередь симпатии крупной промышленной и финансовой буржуазии, неудовлетворенной слабостью и неустойчивостью предшествующего режима. Самую широкую, массовую опору Наполеон нашел в лице крестьянства, получившего от революции в свою собственность землю и стремившегося к тому, чтобы сохранить эту землю навечно, не опасаясь ни попыток феодальной реставрации, ни посягательств на свою собственность со стороны деревенской бедноты. Именно из таких крестьян-собственников, имевших по 5—10 га земли и составлявших в то время 70 % населения Франции, в подавляющем большинстве состояла армия, которую Наполеон увенчал своими победами и которая, в свою очередь, считала его своим кумиром. Следует сказать, что Наполеон не обманул ожиданий этих крестьян. В кратчайшие сроки крестьянские земельные участки были обмерены, занесены в кадастры, а их владельцам были выданы сертификаты на право собственности. И в будущем, вплоть до конца своей политической карьеры, Наполеон был убежден в необходимости “умножать число собственников, являющихся твердой опорой безопасности и спокойствия государства”.
   Государственный строй, установившийся в стране после переворота, явился новой формой политического господства крупной буржуазии, открыто прибегнувшей к форме военного режима. Стремление Наполеона к личной власти объективно совпало с готовностью буржуазии уничтожить остатки революционных идей и учредить стабильную политическую организацию, открывающую простор для беспрепятственного развития капиталистического предпринимательства.
   Оформляя систему органов военной диктатуры, Наполеон отчетливо понимал, что этой системе необходимо придать конституционные формы. Кроме того, он отдавал себе отчет в том, что переход от республиканских установлений к режиму личной власти должен произойти постепенно, с соблюдением правил последовательности. Полностью взяв в свои руки процесс юридического оформления нового режима, Наполеон провел в жизнь именно такой вариант Конституции, которая содержала все необходимые элементы “республиканского” камуфляжа его фактического единовластия. Проект Конституции был разработан небольшим по численности комитетом фактически под прямую диктовку Наполеона; впервые в разработке Конституции не участвовал никакой представительный орган. По словам А. Олара, Конституция была властно навязана стране, “и это был новый государственный переворот, притом несравненно более важный, чем переворот 18—19 брюмера, потому что прямым его результатом явилось установление единоличной власти”.
   Конституция 1799 г. (Конституция VIII года республики) была утверждена плебисцитом, проведенным под строгим полицейским контролем. Граждане должны были решать судьбу Конституции путем открытой письменной подачи голосов: в каждой коммуне были выставлены списки поддерживающих и не поддерживающих Конституцию, и каждый гражданин помещал свое имя в соответствующем списке. Подача голосов производилась не одновременно по всей стране, и поэтому власти имели возможность корректировать народное волеизъявление. Поскольку Конституция была введена в действие еще задолго до окончания плебисцита, большинству граждан пришлось высказываться относительно уже действовавшей Конституции. Как того и желали инициаторы плебисцита, он дал подавляющий перевес сторонникам Конституции (за — 3 011 007 голосов, против — 1 562 голоса).
   Конституция состояла из 95 статей, следовавших одна за другой без строгого порядка. Декларация прав человека и гражданина, являвшаяся непременным атрибутом всех предшествующих конституций, на этот раз впервые отсутствовала. Перечня прав и свобод граждан в данной Конституции не содержалось.
   Однако ст. 92—93 со всей определенностью устанавливали невозможность каких-либо изъятий частной собственности (в том числе национальных имуществ) из рук новых владельцев. Ст. 76—82 гарантировали личную безопасность граждан (неприкосновенность жилища, недопустимость ночных обысков, обоснованность арестов и т. п.). Ст. 83 предоставляла гражданам право обращения с петициями в любые государственные органы.
   Основная идея Конституции состояла в реализации мысли Наполеона о сильной исполнительной власти, которая вправе доминировать над законодательной. Стержнем всей конституционной системы являлась правительственная власть, которая вручалась трем консулам, из которых двое избирались на 10 лет, а третий — только на 5, с неограниченным правом переизбрания (ст. 39). При этом первый консул (а им являлся “гражданин Бонапарт”) обладал фактически диктаторскими полномочиями: обнародовал законы, назначал и смещал членов Государственного совета и министров, дипломатический корпус, командный состав армии и флота, руководящих чиновников местной администрации, а также судей, уголовных и гражданских, за исключением мировых судей и членов Кассационного суда; правда, правом смещения назначенных им судей первый консул уже не обладал (ст. 41). Таким образом, власть первого консула была гораздо больше той, которой располагал король по Конституции 1791 г. Два остальных консула (ими были Ж. Ж. Камбасерес, бывший член Конвента и бывший министр юстиции Директории, и Ш. Ф. Лебрен, бывший член Учредительного собрания) обладали лишь правом совещательного голоса: было сказано, что первый консул мог временно осуществлять свои полномочия “в случае необходимости, при помощи своих коллег”; впрочем, с мнением этих коллег первый консул мог и не считаться (ст. 42). Консулы составляли совет, где обсуждения производились с участием двух секретарей. Консулы обладали правом ареста лиц, подозреваемых в заговорщической деятельности; через 10 дней после ареста эти лица должны были предстать перед судом или быть освобождены (ст. 46). Конституция определяла размеры государственного жалования консулам: первому консулу было назначено 500 тыс. франков в год, жалование обоих других консулов составляло три десятых жалования первого (ст. 43).
   Согласно ст. 55 консульские акты требовали их скрепы соответствующими министрами. Число министров конституцией не определялось. Министры подлежали ответственности за всякие правительственные указы, подписанные ими и признанные сенатом антиконституционными, за неисполнение законов и постановлений общей администрации, за отданные ими частные распоряжения, если эти распоряжения противоречили Конституции и текущему законодательству; в случае таких нарушений министры должны были предстать перед Верховным судом (ст. 70).
   Схема законодательного процесса, предусмотренная Конституцией 1799 г., отличалась исключительной сложностью. Правом законодательной инициативы было наделено правительство (Консулат), фактически же это право принадлежало лишь первому консулу. В дальнейшем законопроект проходил последовательно через 4 следующих органа законодательной власти:
   Государственный Совет, состоявший из пяти секций (законодательная, финансовая, внутренних дел, военная и морская), где законопроекты только редактировались;
   Трибунат, состоявший из 100 человек не моложе 25 лет, назначаемый сроком на 5 лет, где законопроекты только обсуждались;
   Законодательный корпус, состоявший из 300 членов не моложе 30 лет, назначавшихся на 5 лет, где законопроекты принимались либо отвергались целиком, без прений и поправок;
   Охранительный сенат, состоявший из 60 (впоследствии 80) несменяемых, пожизненно назначенных членов в возрасте не моложе 40 лет, где законопроекты, направленные первым консулом, утверждались и приобретали силу закона либо отменялись как неконституционные.
   После завершения всего цикла законодательного процесса, расщепленного между четырьмя названными органами, закон вновь возвращался к первому консулу, который его подписывал и обнародовал.
   Вынужденные рассматривать только те законопроекты, которые им навязывало правительство (а еще точнее — первый консул), эти органы, ни один из которых не имел никакого самостоятельного значения, служили лишь ширмой для прикрытия всевластия первого консула, установленного им режима военной диктатуры. Процедура формирования этих высших законодательных органов еще более наглядно подчеркивала их бессилие и полную зависимость от исполнительной власти. Государственный совет назначался первым консулом и работал под его председа-тельствованием. Охранительный сенат представлял собой коллегию пожизненно назначенных лиц; впоследствии он обновлялся за счет кандидатов, предложенных первым консулом, а также депутатами Трибуната и Законодательного корпуса. Два остальных высших государственных органа — Трибунат и Законодательный корпус — формировались Охранительным сенатом и ежегодно обновлялись им на одну пятую часть.
   Из названных четырех органов наиболее активным являлся Государственный совет: за четыре года в нем было обсуждено свыше 3 тыс. законопроектов. Значение Трибуната с течением времени постоянно падало. Роль Законодательного корпуса была достаточно скромной, хотя согласно ст. 34 Конституции именно этот орган “творил закон”. Поскольку в Законодательном корпусе голосования происходили без прений, здесь редко проявлялись оппозиционные настроения. В течение первого года своей деятельности Законодательный корпус отклонил всего два закона. Не случайно депутаты этого органа получили от современников ироническое прозвище “трехсот немых”. Охранительный сенат, с самого начала обладая правом высшего надзора за конституционностью законов, в дальнейшем получил еще дополнительное право изменять Конституцию изданием особых сенатус-консультов (сам же основной текст Конституции не содержал никаких указаний на возможность ее пересмотра). Всего за годы правления Наполеона было издано 13 сенатус-консультов, из которых два — от 4 августа 1802 г. и от 18 мая 1804 г. — фактически являлись новыми конституциями.
   Большой сложностью и изощренностью отличалась и избирательная система, предусмотренная данной Конституцией. Формально провозглашая себя сторонником идеи суверенитета народа и нации, Наполеон с демагогической целью отменил крайне непопулярный имущественный ценз, установленный в период Директории. Согласно ст. 6—9 Конституции все граждане мужского пола, достигшие 21 года, имевшие жилища и проживавшие не менее 1 года в данном округе (таких насчитывалось около 6 млн чел.), выбирали из своей среды одну десятую часть, образуя, таким образом, так называемый “коммунальный или окружной список доверенных, наиболее пригодных для управления государственными делами” (600 тыс. чел.). Из этого списка вышестоящие чиновники могли назначать на вакантные должности в органы местного управления коммунального и окружного уровня. Затем окружные списки каждого департамента сокращались в 10 раз (до 60 тыс. чел.), вследствие чего формировался т. н. “департаментский список доверенных”; из него формировались органы управления на уровне департамента. Наконец, из этого департаментского списка выделялась одна десятая часть в т. н. “национальный список доверенных” (6 тыс. чел.). Однако члены этого национального списка не наделялись по Конституции правом непосредственно участвовать в выборах в высшие государственные органы, а рассматривались лишь как кандидаты на государственные должности. Из этого национального списка Охранительный сенат путем сложной системы кооптации, назначения и выборов подбирал депутатов Трибуната и Законодательного корпуса, консулов, членов верховного Кассационного суда, других должностных лиц национального масштаба.
   Таким образом, всеобщее избирательное право, провозглашенное Конституцией, на деле означало полную ликвидацию всех завоеваний в данной области, достигнутых в годы революции. По справедливому замечанию А. Олара, восстанавливая всеобщее избирательное право, Конституция фактически уничтожала его. Выборы превратились в чистейшую фикцию; влияние избирателей на окончательный исход выборов практически было ничтожным. Подобная система получила наименование “представительства по плебисциту”. С парламентским строем было покончено; принцип выборности государственных органов, составляющий квалифицирующий признак республиканского строя, был существенно скорректирован с учетом перспективы его последующей ликвидации. К тому же формирование государственных органов, происходившее в 1800 г., осуществлялось тогда, когда все эти списки еще не были составлены. Они появились лишь через год, но на практике так и не были использованы. Фактически высшие и местные государственные органы формировались первым консулом по собственному усмотрению.
   В отличие от предшествующих конституций, Конституция 1799 г. отказалась также от выборности департаментской и коммунальной администрации. По закону об административной реформе, принятому 17 февраля 1800 г., назначение местных должностных лиц (префектов в департаментах, супрефектов в округах, мэров в коммунах) входило в прерогативы первого консула.
   В 1799—1800 гг. общее количество департаментов составляло 98. В пределах департамента вся реальная власть была сосредоточена в руках префекта. Он являлся высшей административной властью, возглавлял органы полиции, осуществлял контроль за хозяйственным развитием региона. Префекты представляли в министерство полиции отчеты о положении дел в департаментах и об умонастроениях граждан; на основе этих сообщений составлялись специальные бюллетени, ежедневно представляемые Наполеону. При префекте существовал Генеральный совет департамента в количестве 16—24 членов, назначенный первым консулом по спискам департаментских доверенных лиц.
   Во главе каждого из 402 округов стояли супрефекты. Они не имели никакой собственной власти и были обязаны исполнять указания префектов. При супрефектах состояли окружные советы из 11 членов, назначенных первым консулом. Главная функция окружных советов — обеспечение бесперебойного сбора налогов на своей территории.
   В каждой коммуне существовал мэр, назначенный первым консулом, и муниципальный совет, члены которого назначались префектом. Кроме того, в городах с населением свыше 5 тыс. человек существовал комиссар полиции. Париж был разделен на 12 муниципальных округов, во главе каждого из которых стояли мэры и два их помощника.
   Отказ от выборности местной администрации означал еще один серьезный шаг к ликвидации республики и фактическому возвращению к авторитарным и бюрократическим методам управления, характерным для дореволюционной абсолютистской Франции.
   Опасаясь злоупотреблений со стороны всевластного и бесконтрольного чиновничье-бюрократического аппарата, творцы Конституции 1799 г. предоставили Государственному совету право издавать распоряжения, относящиеся к деятельности публичной администрации в тех случаях, когда появляется необходимость “разрешать затруднения, возникающие в административной деятельности”. Несколько позднее в развитие этой идеи были учреждены Советы префектур, наделенные правом рассматривать административные споры на уровне департаментов. Тем самым были заложены основы столь характерной для Франции административной юстиции — особой разновидности судебных органов, рассматривающих дела чиновников.
   В целом Конституция 1799 г. знаменовала собой окончательный отказ от принципов разделения и равновесия властей. Созданная ею конституционная система была построена на сильной исполнительной власти, поставившей законодательную власть в полную от себя зависимость. С принципом народного суверенитета фактически было полностью покончено. Смысл новой Конституции был определен одним из ее авторов следующим образом: “Невежественный класс не будет отныне оказывать влияния ни на законодательство, ни на правительство; все делается для народа и во имя народа, но ничто не делается его собственными руками и под его неразумную диктовку”.
   Авторитарный режим, установленный в период Консульства, был несовместим со свободой печати. Указом 17 января 1800 г. из 73 газет, издаваемых в Париже, было закрыто сразу 60. К концу 1800 г. выходили лишь 9 газет. Позднее их количество было сокращено до 8, и по одной газете издавалось в каждом из департаментов. Критика режима в прессе была строжайше запрещена, она рассматривалась как посягательство на общественное согласие, на суверенные права народа, на славу армии.
   Режим личной власти позволил Наполеону, с одной стороны, разгромить остатки якобинского движения, а с другой стороны — обезвредить роялистов, не оставлявших надежд на монархическую реставрацию (наиболее яркий пример действий Наполеона в этом плане — поимка и расстрел герцога Энгиенс-кого, родственника Бурбонов из дома Кондэ). Продемонстрировав свою способность гарантировать стране защиту от потрясений, Наполеон подготовил общественное мнение к мысли о допустимости и желательности окончательной ликвидации республиканского строя. Но и здесь он проявил свою гибкость и дальновидность: переход от республики к империи произошел весьма плавно, без потрясений, так что многие современники этих событий даже не сумели вовремя осознать глубину и радикализм происходящих перемен.
   В августе 1802 г. в результате нового плебисцита, проведенного в тех же антидемократических формах, что и в 1799 г., Наполеон был провозглашен пожизненным консулом. За пожизненное консульство было подано 3 568 885 голосов, против — 8 374 голоса (характерно, что большая часть этих отрицательных голосов была подана в армии; значительное число бывших участников революции 1789—1794 гг. воздержалось от голосования). Одновременно были внесены серьезные изменения в Конституцию 1799 г., которые были оформлены Органическим сенатус-консультом 4 августа 1802 г. Авторство этого документа целиком принадлежало самому Наполеону, который лично продиктовал его своему секретарю, а затем собственноручно исправил.
   По существу это была новая конституция, пятая по счету в истории Франции, которая фактически уничтожала республику, сохраняя лишь ее название и некоторые внешние признаки. Из 86 статей этой новой конституции 26 статей были посвящены правам первого консула. Власть Бонапарта становилась не только пожизненной, но и наследственной: он получил право назначения своего преемника (ст. 42). Правда, сенат имел право отклонить две первые кандидатуры преемников, но с третьей кандидатурой он был обязан согласиться. Второй и третий консулы также становились пожизненными, право их назначения принадлежало сенату по представлению первого консула (ст. 40). Кроме того, первому консулу были добавлены новые полномочия: право помилования, право ратификации договоров с иностранными государствами, право роспуска законодательных органов (с согласия сената). Функции Трибуната и Законодательного корпуса еще более урезались — первый из них сокращался вдвое (до 50 чел.), а второй утратил право регулярного созыва своих заседаний. В противовес им резко возрастала роль сената, который становился первой властной структурой в государстве. Он приобретал право роспуска Трибуната и Законодательного корпуса, мог издавать сенатус-консульты по вопросам, “не оговоренным конституцией, однако важным для ее успешного функционирования”. Одновременно сенат был поставлен в полную зависимость от первого консула, который мог, минуя избирательные процедуры, увеличивать его состав за счет назначения новых членов “за особые таланты и заслуги”.
   Была изменена и избирательная система, учрежденная прежней конституцией. Окружные, департаментские и национальные списки доверенных упразднялись. Принцип выборности должностных лиц практически отменялся. Восстанавливался имущественный ценз, не существовавший по Конституции 1799г.
   Пожизненный консулат стал все больше приближаться к монархии. День рождения первого консула (15 августа) стал отмечаться как национальный праздник. В бюджете 1803 г. первому консулу был предусмотрен цивильный лист в 6 млн франков (вместо жалования в 500 тыс. франков, которое он получал по Конституции 1799 г.). В этом же году изображение Бонапарта стало впервые чеканиться на монетах.
   18 мая 1804 г. Наполеон добился принятия Охранительным сенатом так называемого Органического сенатус-консульта XII года, означавшего провозглашение империи. Это была подлинная имперская конституция, просуществовавшая без сколько-нибудь существенных изменений до 1 апреля 1814 г. Провозглашение империи было подтверждено плебисцитом, результаты которого были оглашены в ноябре 1804 г. (за империю было подано 3 572 329 голосов, против — 2569).
   Первая империя (1804—1814 гг.). Согласно сенатус-консулыу XII года, состоявшему из 142 статей, Франция продолжала именоваться республикой, но управление ею вручалось Наполеону с титулом “императора французов” (лишь более поздним декретом от 22 октября 1808 г. термин “Французская республика” был окончательно заменен термином “Французская империя”). В руках императора была сосредоточена не только исполнительная, но и законодательная власть, которую он частично делил с сенатом. Императорское достоинство объявлялось наследственным “в прямом, естественном и мужском потомстве Наполеона, в порядке первородства, с постоянным исключением женщин и их потомства” (ст. 3). За неимением детей Наполеон был вправе усыновлять сыновей и внуков своих братьев, приемные сыновья императора включались в линию его прямого потомства. В том случае, когда у императора не оставалось ни законных, ни приемных сыновей, императорское достоинство переходило к его братьям — Жозефу и Луи Бонапартам и их потомству (два других брата Наполеона — Люсьен и Жером — были исключены из права наследования, поскольку вступили в браки, не одобренные главой фамилии). На время несовершеннолетия нового императора (т. е. до достижения им 18-летнего возраста) устанавливалось регентство.
   Прерогативы императора были весьма обширны. Он имел право обнародования сенатус-консультов и других законов, толкования законов, издания декретов по самым различным вопросам, председательствования в сенате и Государственном совете, назначения министров и других высших должностных лиц, руководства внешней политикой. Законодательная, судебная и исполнительная ветви власти, координируемые из одних рук, имели тенденцию к постоянному сближению и слиянию. К концу периода Империи было окончательно покончено с принципами разделения властей, и от конституционного механизма, заложенного в годы революции, по существу, не осталось и следа. По словам М. Прело, известного исследователя французского конституционного права, “для Наполеона не существовало каких-либо наличествующих норм права, которым он считал обязанным себя повиноваться. Он не считался ни с разграничением компетенции, ни с формальностями. Как носитель власти, как фактический законодатель, он категорически ставил себя выше закона”.
   Своему новому титулу Наполеон стремился придать соответствующий блеск. Торжественная коронация 2 декабря 1804 г. была осуществлена в соборе Парижской Богоматери с участием папы Пия VII. Установление монархического строя сопровождалось учреждением императорского двора, создавались особые придворные должности. Одновременно формировалась новая аристократия с прежними дворянскими титулами князей, герцогов, графов и баронов; для высших военных чинов было учреждено маршальское звание. Наполеон лично участвовал в разработке особого придворного кодекса, состоявшего из 819 статей. Шесть высших сановников, персонально назначенных императором на пожизненный срок, составляли Высокий совет. Параллельно был сформирован Тайный совет, к которому перешли некоторые функции Государственного совета и сената (обсуждение проектов важнейших законов, ратификация международных договоров, вопросы помилования).
   Стремясь войти в среду легитимных европейских государей, Наполеон в 1810 г. вступил в брак с дочерью австрийского императора Марией Луизой. По мере расширения своих владений он провозгласил королями трех своих братьев и зятя (Жозеф — вначале король Неаполитанский, а затем король Испании, Луи — король Голландии, Жером — король Вестфалии, Мюрат — король Неаполитанский).
   В период Первой империи окончательно завершился процесс восстановления централизованного и бюрократически организованного государственного аппарата, который был в свое время сокрушен революцией. К концу правления Наполеона I в стране функционировало 12 министерств, причем большая часть из них была связана с осуществлением фискальной, военной и карательной политики.
   Местные чиновники всецело зависели от центральной администрации. Главами департаментов являлись назначенные правительством префекты, главами округов — супрефекты, главами общин — мэры. Непосредственная подчиненность нижестоящих чиновников вышестоящим создавала строгую иерархическую структуру. Выборные местные совещательные учреждения не играли никакой самостоятельной роли: их решения подлежали утверждению соответствующего руководителя местной администрации. Можно сказать, что действовал принцип, близкий к армейскому: “Обсуждать коллегиально, управлять единолично”.
   Прежние, созданные революцией, суды были уничтожены и заменены новыми, в которых место избираемых народом судей занимали назначаемые правительством судебные чиновники (выборными оставались только должности мировых судей). С независимостью судебной власти было покончено: судебная власть была поставлена под строгий контроль исполнительной власти.
   Основными опорами императора и одновременно основными рычагами его воздействия на общественную жизнь являлись армия, полиция и церковь.
   Армия превратилась в кастовую, профессиональную структуру, уже полностью утратившую свою прежнюю революционность. Учитывая важнейшую роль армии в политической жизни страны, Наполеон стремился изолировать ее от общества и противопоставить этому обществу. Комплектование армии происходило на основе системы конскрипции (введенная в 1798 г., она применялась до 1868 г.). Военная повинность распространялась на всех мужчин в возрасте от 20 до 25 лет, но призывался не весь контингент — среди него производилась жеребьевка. Состоятельные граждане (главным образом из числа буржуазии) могли, начиная с 1800 г., воспользоваться системой заместительства, так что вся тяжесть военной службы приходилась на трудящиеся слои. Подсчитано, что с 1800 г. по 1815 г. на военную службу было призвано 3 153 000 французов, не считая такого же количества солдат, служивших во вспомогательных и иностранных корпусах. Срок военной службы определялся в 7 лет, но всячески поощрялась сверхсрочная служба. Тем самым в армии формировалась прослойка солдат-ветеранов, на которых распространялись материальные привилегии (в виде денежных раздач и земельных пожалований). Из числа этих опытных и закаленных ветеранов была сформирована императорская гвардия — самый последний и самый надежный резерв армии (в 1813 г. ее численность была доведена до 92 тыс. чел.). Офицерские должности были, в принципе, доступны военнослужащим всех сословий, но Наполеон всегда предпочитал, чтобы офицеры имели дворянское происхождение.
   Особой заботой Наполеона была окружена полиция. Сразу же после провозглашения империи было воссоздано министерство полиции, и 11 июля 1804 г. его шефом стал небезызвестный Ж. Фуше. Территория империи была разделена на 4 полицейских округа, во главе которых ставились чиновники в ранге государственных советников. При этом Париж выделялся в особый полицейский округ во главе с префектом полиции.
   С точки зрения характера выполняемой службы вся полиция делилась на три разряда: официальная полиция, секретная полиция (представленная большим количеством секретных осведомителей — так называемых мушардов) и жандармерия, имевшая свою военную организацию и предназначенная для непосредственного подавления массовых выступлений. В обычной обстановке жандармерия находилась в подчинении военного министра, при проведении крупных полицейских операций отряды жандармов передавались в ведение министра внутренних дел и министра полиции.
   С точки зрения масштаба своей деятельности полиция империи делилась на государственную (генеральную) и муниципальную (общинную). Первая из них должна была находиться в ведении министерства внутренних дел, вторая — в ведении министерства полиции. Однако важнейшие функции государственной полиции (обеспечение политической безопасности, надзор за иностранцами) стремились осуществлять органы министерства полиции. В свою очередь, министерство внутренних дел через подчиненных ему департаментских префектов пыталось контролировать деятельность органов муниципальной полиции. В условиях конкуренции двух министерств весьма неопределенным оказывалось положение префекта полиции Парижа. Теоретически он являлся главой одного из департаментов министерства внутренних дел, но практика пошла по пути предоставления ему фактической независимости от обоих министерств; в его функциях сочетались элементы деятельности и по линии муниципальной, и по линии государственной полиции.
   Естественно, что указанные организационные недостатки не могли не сказываться отрицательно на результатах деятельности полиции. Но Наполеон сознательно мирился с этим, предпочитая иметь дело не с одним всесильным руководителем полицейского ведомства, а с двумя или даже с тремя уравненными в правах и, следовательно, взаимно уравновешивающими друг друга чиновниками. Одна из характернейших черт бонапартизма, заключающаяся в стремлении лавировать между борющимися общественными силами в условиях их неустойчивого равновесия, находила свое воплощение даже в такой весьма специфической, но чрезвычайно важной для государства сфере, каковой является полицейская деятельность.
   Важнейшим элементом церковной политики Наполеона явилось соглашение (конкордат), подписанное еще 15 июля 1801 г. с главой римско-католической церкви. Вступивший в силу в апреле 1802 г., этот конкордат имеет статус одновременно и церковного, и государственного закона. Он состоял из преамбулы и 17 статей. В преамбуле признавалось, что “католическая, апостольская и римская религии исповедуются преобладающим большинством французского народа”. Текст конкордата не называл католицизм “религией Франции”, как того желал папский престол; следовательно, за католицизмом не признавалось его прежнего значения государственной религии. В ст. 1 постановлялось, что католическая религия “свободно исповедуется во Франции и что ее культ публичен при соблюдении полицейских правил, которые правительство признает необходимыми в интересах общественного спокойствия”. Высшие церковные должности (епископов и архиепископов) замещались правительством, а затем получали каноническое утверждение папского престола. Приходские священники назначались епископами из числа лиц, “угодных правительству”. Священники присягали на верность первому консулу, а впоследствии императору. Духовенство стало получать государственное жалование. В свою очередь, согласно ст. 13 папский престол окончательно отказался от всяких претензий на земельное и иное церковное имущество, изъятое в период революции: “ради сохранения мира” он заявил, что “ни он, ни его преемники никоим образом не потревожат тех, в чье владение перешли отчужденные церковные имущества, и что, следовательно, право собственности на эти имущества останется бесспорным как за ними, так и за их наследниками”.
   Конкордат в течение последующего столетия определял взаимные отношения католической церкви и французского государства. Французские священнослужители были вновь поставлены под покровительство государственных властей. Отделение церкви от государства приобрело в значительной степени формальный характер. Отчетливо сознавая силу воздействия религии на общество, особенно на крестьянские массы, Наполеон фактически включил церковную организацию в состав государственного аппарата и поставил ее себе на службу.
   Наполеоновская эпоха была ознаменована также систематизацией основных отраслей буржуазного права.
   Особенно важную роль сыграл введенный в 1804 г. Гражданский кодекс, который уже во втором издании (1807 г.) был назван Кодексом Наполеона и под этим наименованием вошел в историю. В его разработке приняли участие видные французские юристы (Ж. М. Порталис, Ф. Д. Тронше, Ж. Ж. Камбасерес, Ж. Б. Трейльяр, Ф.Ж. Биго-Преамене и др.), опиравшиеся на римское право, королевские ордонансы, дореволюционную судебную практику и кутюмы, которые были переработаны в соответствии с потребностями буржуазного развития. Наполеон справедливо гордился этим Кодексом. “Моя истинная слава, — говорил он в конце жизни, — не в том, что я выиграл 40 сражений... Но что не может быть забыто, что будет жить вечно, — это мой Гражданский кодекс”. Именно здесь гражданское право Франции получило свое классическое выражение, а поэтому и сам Кодекс, имевший для своей эпохи революционное значение, сыграл исключительно важную роль в разработке и утверждении принципов буржуазного гражданского права.
   Кодекс был построен по институционной системе. Эта система, восходящая к “Институциям” Юстиниана, была традиционной для французской системы права. Общее количество статей в Кодексе равнялось 2281; они были объединены в главы, титулы и книги. Первая книга (“О лицах”) включала разделы о гражданских правах вообще, актах гражданского состояния, семейном и опекунском праве. Вторая книга (“Об имуществах и различных видоизменениях собственности”) содержала институты вещного права. Третья книга (“О различных способах, которыми приобретается собственность”) регулировала проблемы наследственного и обязательственного права.
   В основу Кодекса была положена идея неприкосновенности частной собственности. “Право собственности, — утверждал Ж. Порталис, один из авторов Кодекса, — есть основное право, на котором покоятся все общественные учреждения, столь же драгоценное для каждого человека, как и его жизнь”. Все гражданско-правовые отношения строились на равной имущественной правоспособности граждан; гражданская дееспособность наступала в 21 год. Были окончательно упразднены все элементы феодального строя и реальных повинностей, тяготевших над земельной собственностью. Брак сохранял свой гражданский характер, возрастная норма для вступления в брак была несколько повышена: до 18 лет для мужчин и 15 лет для женщин. Сохранялся развод (впоследствии, в эпоху Реставрации, он был отменен законом 1816 г.). В области наследственного права был сохранен принцип равенства между наследниками. Размер той части имущества, которой мог распорядиться наследодатель, был увеличен. Вместе с тем наследственные права внебрачных детей и боковых родственников были уменьшены.
   Кодекс отличался стройностью изложения, точностью и лаконичностью юридических формулировок, определенностью и четкостью трактовки основных понятий и институтов гражданского права, совершенством юридической терминологии. Кодекс Наполеона не только оказал огромное воздействие на процесс становления буржуазного гражданского права во Франции, но и послужил в XIX в. образцом для проведения кодификации гражданского права в большинстве государств Европы и Америки. С многочисленными поправками и изменениями Кодекс Наполеона фактически действует во Франции до настоящего времени.
   В 1807 г. был принят специальный Торговый кодекс в объеме 4 книг (648 статей), дополнивший Гражданский кодекс положениями о юридических действиях, совершаемых коммерсантами.
   Уголовно-правовая программа буржуазии получила стройное и законченное выражение в Уголовном кодексе 1810 г. (4 книги, 484 статьи). В нем отражались важнейшие социальные завоевания революции: закреплялась идея формального равенства лиц перед уголовным законом, вводились ясные критерии преступления, четко очерчивался круг наказаний, устанавливалась система смягчающих вину обстоятельств. Вместе с тем в основе Уголовного кодекса лежала идея устрашения, и потому система наказаний отличалась чрезмерной строгостью. Среди наказаний вновь появлялись членовредительство, клеймение, выставление у позорного столба, общая конфискация имущества. Уголовный кодекс, впоследствии неоднократно подвергавшийся пересмотру в сторону смягчения наказаний, оказал в XIX в. огромное влияние на уголовное законодательство многих стран мира: Испании, Италии, Португалии, Бразилии, Мексики, Швейцарии, Голландии, Бельгии и др. В самой Франции новый УК был принят лишь в 1992 г. (введен в действие еще позже — в 1994 г.).
   Одновременно с УК 1810 г. был введен в действие и Уголовно-процессуальный кодекс 1808 г., подводивший итоги буржуазных преобразований в области уголовного процесса. Его основополагающей идеей являлась презумпция невиновности, так что задача судебного следствия состояла не только в доказательствах вины подсудимого, но и в стремлении установить его невиновность. Система формальных доказательств окончательно отменялась. Под непосредственным влиянием прогрессивных идей УПК Франции принимались уголовно-процессуальные кодексы и в ряде других стран континентальной системы права. В самой Франции УПК 1808 г. действовал почти без изменений полтора столетия; лишь в 1958 г. здесь был принят новый УПК.
   Реставрация Бурбонов (1814—1830 гг.). В результате общенационального кризиса, вызванного военными поражениями 1812—1813 гг., ростом недовольства бонапартистским режимом в широких слоях населения, усталостью от бремени беспрерывных 20-летних войн, в результате которых погибло до 2 млн французов, Наполеон был вынужден заявить об отречении от престола. 31 марта 1814 г. в Париж вступили русские, австрийские и прусские войска. Была реставрирована монархия Бурбонов; режим Реставрации получил наименование “Легитимной монархии”. Новым королем Франции стал Людовик XVIII (1814—1824 гг.).
   В страну хлынули дворяне-эмигранты. Роялисты захватили командные высоты в государственном аппарате и в армии. Развернувшийся в стране “белый террор” привел к значительному истреблению послереволюционной аристократии, явных и тайных сторонников Наполеона (бонапартистов), старому же дворянству возвращались его прежние титулы. В хартии Людовика XVIII было зафиксировано право короля жаловать дворянство новым лицам “по своему усмотрению”. Но эти действия новых властей не означали, однако, разрушения созданной Наполеоном бюрократической государственной машины. Некоторые наполеоновские министры (Ж. Фуше, Ш. Талейран) продолжали служить и вернувшимся в страну Бурбонам. Мало того, в хартии подтверждалось равенство французов перед законом, признавался принцип несменяемости судей, говорилось о гарантиях личной свободы, свободы слова и печати, недопустимости преследований за политическую деятельность, относящуюся “ко времени до восстановления династии” (т. е. к периоду 1792—1814 гг.).
   Реставрация была следствием компромисса, достигнутого между вернувшим себе политическое господство дворянством, мечтавшим спасти те элементы феодального строя, которые еще было возможно реанимировать, и верхушкой буржуазии, не опасавшейся за те богатства и привилегии, которыми она прочно овладела в годы революции. По настоянию последней Людовик XVIII был вынужден подтвердить незыблемость земельной собственности, приобретенной в годы революции: так, в ст. 9 хартии было сказано, что “все виды собственности неприкосновенны, не исключая и так называемой национальной”. Обеспечивались все обязательства государства по отношению к его частным кредиторам. Продолжал действовать Гражданский кодекс 1804 г., не было изменено административно-территориальное деление страны, установленное в годы революции. Однако указанный компромисс феодального дворянства и верхушки буржуазии, поддерживаемый иностранными штыками, все-таки оказался неустойчивым и недолговременным.
   Конституционным выражением этого компромисса явилась Октроированная хартия 1814 г., призванная, по словам ее авторов, “оправдать ожидания просвещенной Европы”. Согласно этому документу, во Франции устанавливалась конституционная монархия с широкими правами короля (гораздо более сильными по сравнению с Конституцией 1791 г.). Составители документа заявили о своем стремлении “связать цепь времен, прерванную пагубными событиями”, о своем “заветном желании”, чтобы “все французы жили братьями”. В хартии содержались ссылки на “божественное провидение”, тысячелетние монархические традиции и заявлялось, что “вся власть во Франции сосредоточивалась целиком в особе короля”.
   Королю принадлежали полномочия, связанные с осуществлением всей полноты исполнительной власти. Особа короля объявлялась неприкосновенной и священной. Он был верховным главой государства, главнокомандующим сухопутными и морскими силами, объявлял войну и заключал мир, заключал союзы и торговые договоры с иностранными государствами, назначал и смещал должностных лиц в государственном аппарате, армии и суде, в т.ч. формировал Совет министров. Весьма показательно, что хартия не предусматривала ответственности правительства перед представительным органом — как уже было сказано, весь аппарат государственного управления находился под контролем короля.
   Кроме осуществления исполнительной власти, король обладал сильными полномочиями в сфере законодательной власти: 1) только ему принадлежало право законодательной инициативы; 2) подпись короля была необходимой для введения в действие законов, издаваемых парламентом; 3) в отношении неугодных ему законопроектов король обладал правом вето. Наконец — и это самое важное — король был наделен правом осуществлять законодательную деятельность путем издания помимо парламента указов и распоряжений, “необходимых для исполнения законов и для безопасности государства”.
   Таким образом, законодательная власть по хартии 1814 г. осуществлялась совместно королем и парламентом, состоявшим из двух палат. Члены верхней палаты — Палаты пэров — назначались королем; это назначение могло быть пожизненным и наследственным; пэрами по праву рождения были члены королевской семьи и принцы крови. Нижняя палата — Палата депутатов — была выборной (сроком на 5 лет). Активным избирательным правом обладали граждане мужского пола, достигшие 30-летнего возраста и выплачивавшие ежегодный прямой налог в сумме 300 франков. Таких активных граждан насчитывалось всего 50 тысяч (по другим данным — от 12 до 15 тыс.) из 30-миллионного населения страны. Пассивным избирательным правом были наделены граждане мужского пола, имевшие возраст 40 лет и выплачивавшие 1000 франков ежегодного налога. Этим требованиям соответствовали лишь 15 тыс. граждан (по другим данным — не более 4—5 тыс.).
   Избранная на этих условиях палата депутатов первого созыва оказалась состоящей из лиц, которые проявили себя “более последовательными монархистами, чем сам король”. Недаром современники дали ей прозвище “бесподобной палаты”. Из 402 ее членов 350 были крайними роялистами, настаивавшими на издании репрессивных законов. Ультрароялистские замашки палаты и особенно проект восстановления прав католической церкви вынудили правительство объявить о ее досрочном роспуске (5 сентября 1816 г.).
   Что касается судебной и административной системы, то она сохранялась практически неизменной в том виде, в котором она сложилась в годы Первой империи.
   Реставрация монархии Бурбонов была ознаменована разгулом реакции, вызвавшей массовые возмущения широкой общественности, в первую очередь армии и трудящихся масс. Воспользовавшись этим, Наполеон смог вернуть себе власть. 26 февраля 1815 г. с 1100 солдатами старой гвардии на семи кораблях он отплыл с острова Эльбы и 1 марта высадился на побережье Франции. 20 марта он вступил в Париж. В обнародованном вскоре после этого конституционном акте (который официально именовался “Актом дополнительным к установлениям Империи”) восстанавливались статьи Органического сенатус-консульта 18 мая 1804 г., касавшиеся положения императорской власти. Однако исполнительная власть ставилась под действенный контроль законодательной власти. Созданная Людовиком XVIII Палата пэров была сохранена, как и наследственность звания пэра. Палата депутатов стала избираться прямым голосованием на основе имущественного ценза; этот ценз был понижен, и число избирателей возросло до 100 тыс. человек. Полномочия палат были значительно расширены: они имели право вносить законопроекты и поправки к ним, ежегодно определять размер воинского контингента, увольнять в отставку министров, объявлять осадное положение. В стране восстанавливалась свобода совести, отменялась предварительная цензура. “Гласность прений, свобода выборов, ответственность министров, свобода печати — я хочу всего этого, — говорил Наполеон. — Я человек народа; если народ хочет свободы, я обязан дать ее”. Плебисцит, проведенный по поводу содержания “Дополнительного акта”, дал перевес его сторонникам (было подано 1 532 125 голосов за указанный документ и 4 802 голоса против; число лиц, уклонившихся от голосования, было весьма значительным).
   Наполеон смог удержаться у власти лишь в течение 100 дней. 18 июня 1815 г. он проиграл свое последнее сражение при Ватерлоо (в Бельгии) объединенному войску пруссаков и англичан. После сдачи английским властям он был сослан на остров Святой Елены (в Атлантическом океане), где и умер 5 мая 1821 г.
   После вторичного восстановления на престоле Людовика XVIII в стране развернулась ожесточенная борьба между группировкой ультрароялистов, возглавляемых братом короля графом д'Артуа, которые не смогли приспособиться к новым условиям и открыто стремились к восстановлению абсолютизма и католицизма как господствующей религии, и сторонниками конституционной монархии, возглавляемыми Б. Констаном, которые пропагандировали неприкосновенность собственности, свободу торгово-предпринимательской деятельности, свободу совести, суд присяжных и т. п.В 1824 г. после смерти Людовика XVIII королем стал граф д'Артуа, принявший имя Карла X (1824—1830 гг.). В свое время, в годы революции, он стал одним из первых эмигрантов, признанным вождем всех контрреволюционных сил. После реставрации Бурбонов вокруг него сплотились все реакционные и монархические группировки французского общества. Руководящие посты в государстве полностью перешли в руки ультрароялистского дворянства. Неслучайно восшествие на престол Карла X привело к значительному усилению реакции.
   В 1825 г. король издал закон о выплате в течение 5 лет всем эмигрантам, земли которых в годы революции были конфискованы и перешли к новым владельцам, компенсации в сумме 1 млрд франков. Закон тяжело отразился на государственном бюджете (в частности, пришлось уволить в отставку около 250 старых революционных и наполеоновских генералов, а также принять решение о роспуске Национальной гвардии) и вызвал массовое недовольство практически всех слоев населения. Кроме указанного закона, был издан еще ряд актов, направленных на ограничение торгово-предпринимательской деятельности, восстановление господствующего положения католической церкви, на предоставление полной свободы деятельности ордену иезуитов (в частности, им был вверен надзор за школами). Одновременно были резко ужесточены меры, направленные на борьбу с преступлениями против религии и храмов. Так, в 1826 г. был принят так называемый “Закон о святотатстве”, карающий за осквернение святых даров смертной казнью с предварительным отсечением правой руки. Хотя этот закон на практике никогда не применялся и в 1830 г. был отменен, он полностью подорвал авторитет Легитимной монархии и больше всех других законов оттолкнул от нее всякие симпатии общества.
   Ордонансы Карла X, изданные в обход парламента в июле 1830 г., объявляли о роспуске палаты депутатов (последние выборы дали большинство в ней умеренной либеральной оппозиции), вносили реакционные изменения в избирательное право, запрещали избирательные собрания и митинги, ликвидировали свободу печати, сокращали законодательную компетенцию нижней палаты, увеличивали представительство ультрароялистов в составе Государственного совета. Стало очевидным, что реакционная политика Карла X вошла в противоречия с интересами буржуазии и всего народа. Ответом на обнародование вышеуказанных ордонансов стало вооруженное восстание народных масс Парижа (27—29 июля 1830 г.), приведшее к свержению Карла X и бегству его за границу.
   Июльская монархия (1830—1848 гг.). Временное буржуазное правительство, созданное в ходе июльской революции 1830 г., смогло удержать в своих руках контроль над ситуацией и путем династической перетасовки добилось сохранения монархии: оно передало престол представителю младшей ветви Бурбонов, герцогу Орлеанскому Филиппу, находившемуся в родстве с “Легитимной монархией”, но пользовавшемуся известной популярностью среди различных слоев населения (за свою доступность и простоту обращения он получил впоследствии прозвание “короля-гражданина”).
   Палата депутатов большинством 219 голосов против 33 приняла хартию 1830 г., внесшую ряд изменений в положения Октроированной хартии 1814 г.:
   - была опущена преамбула, подчеркивавшая октроированный характер конституции;
   - король был лишен права жаловать наследственное звание пэра; все назначения пэров, произведенные Карлом X, признавались недействительными;
   - король лишался права отменять законы или приостанавливать их действие;
   - законодательная инициатива могла исходить не только от короля, но и от обеих палат парламента, заседания обеих палат парламента становились публичными;
   - был снижен до 200 франков имущественный ценз для граждан, наделенных активным избирательным правом, и до 500 франков — для депутатов нижней палаты (впоследствии эти изменения были подтверждены специальным избирательным законом 1831 г.). В связи с этими изменениями общее количество избирателей по стране составило около 188 тыс. чел.;
   - был снижен возрастной ценз: для избирателей до 25 лет, для депутатов до 30 лет;
   - статья, провозглашавшая католицизм государственной религией, отменялась.
   9 августа 1830 г. Филипп Орлеанский присягнул на верность Конституционной хартии. Ему были вручены королевские регалии, и он вступил на престол под именем Луи-Филиппа I.
   В период Июльской монархии реальная политическая власть перешла из рук реакционного дворянства в руки одной из фракций буржуазного класса — финансовой аристократии, которая овладела большинством мест в палате депутатов; промышленная буржуазия находилась в оппозиции к ней. Борьба между буржуазией и дворянством, с одной стороны, и борьба различных прослоек внутри самой буржуазии, с другой стороны, явились причиной возникновения многочисленных политических партий. Именно в рассматриваемый период стала складываться та многопартийная система, которая составляла и составляет характерную особенность Франции вплоть до настоящего времени.
   Июльская монархия в полной мере сохранила, использовала в своих интересах и развила дальше систему централизованного бюрократического управления и организацию карательных органов. Префектура полиции Парижа превратилась в могущественный административный орган, превосходивший влияние многих министерств. Ликвидированная в 1830 г. жандармерия была вновь заменена Национальной гвардией, консервативный характер которой превращал ее в надежную опору существовавшего режима.
   30—40 гг. XIX в. были периодом развертывания в стране рабочего и социалистического движения. Промышленный и финансовый кризис 1847 г., обострение на его фоне социальных конфликтов создали в стране революционную ситуацию. В феврале 1848 г. восставший народ Парижа после боя с правительственными войсками сверг Июльскую монархию.
   Вторая республика (1848—1852 гг.). Временное правительство, составленное из различных фракций буржуазии, 25 февраля 1848 г. под прямым давлением народных масс провозгласило Францию республикой. Правительство дало обещание произвести отмену дворянских титулов и званий, ввести всеобщее избирательное право, восстановить свободу слова, печати и собраний, амнистировать политических заключенных, предоставить право всем гражданам вступать в Национальную гвардию. Одним из первых решений правительства был декрет о труде, в котором было сказано: “Правительство Французской республики обязуется гарантировать рабочему его существование трудом. Оно обязуется обеспечить работу для всех граждан. Оно признает за рабочими право объединяться в союзы для пользования законными плодами своего труда”. На следующий день было декретировано создание т. н. “национальных мастерских”, в которых безработные Парижа (а их число возросло к маю 1848 г. до 100 тыс. чел.) должны были получать работу, соответствующую их профессии; дневная оплата труда была установлена первоначально в 2 франка. Продолжительность рабочего дня в Париже сокращалась до 10 часов и в провинции до 11 часов. Из департаментов были отозваны старые префекты, которые были заменены правительственными комиссарами. С целью успокоения Европы было заявлено, что “Французская республика никому не намерена объявлять войну. Она не будет также вести подпольной зажигательной пропаганды в соседних государствах”. В колониях Франции отменялось рабство негров. Для разработки новой, республиканской конституции был декретирован созыв Национального Учредительного собрания, выборы в которое должны были пройти на основе всеобщего избирательного права. Количество депутатов определялось в 900 чел. Выборы состоялись в апреле 1848 г. Учредительное собрание открыло свои заседания 4 мая 1848 г.
   Подавляющее большинство в этом Собрании получили представители буржуазии, земельные собственники, высшее духовенство, армейский генералитет. Политическую обстановку, сложившуюся в стране после выборов, правящие круги посчитали благоприятной для изъятия всех тех уступок, которые были сделаны трудящимся после февраля 1848 г. В июне 1848 г. парижский пролетариат поднялся на новое восстание под лозунгом социальной и демократической республики. Поводом для восстания послужило решение правительства от 21 июня о закрытии национальных мастерских, дававших хотя бы минимальные средства к существованию десяткам тысяч рабочих: им предлагалось либо поступить в армию, либо быть готовыми к отправке в провинцию на земляные работы. Восстание в течение четырех дней было потоплено в крови военным министром Луи Кавеньяком, получившим от Учредительного собрания диктаторские полномочия. Тысячи людей были расстреляны без суда и следствия. Захваченные в плен (их насчитывалось до 11 тыс.) были брошены в тюрьмы, а затем отправлены в ссылку. Осадное положение в стране сохранялось до 29 октября.
   Конституция, оформившая режим Второй республики, была принята Учредительным собранием 4—12 ноября 1848 г. Конституция в полной мере отразила противоречивый характер сложившейся во Франции обстановки. В ней закреплялись интересы не молодой, энергичной, революционной буржуазии, ниспровергающей старые общественные устои, а той буржуазии, которая уже утвердила свою политическую власть и превратилась в контрреволюционную силу. Вместе с тем правящие круги были вынуждены маневрировать, учитывая широко распространившиеся в обществе требования “социальной республики”. В Конституции уже нет прежде популярных рассуждений о неотъемлемых и естественных правах человека, но достаточно полно представлен набор широковещательных “социальных” деклараций. Так, одной из целей республики провозглашалось “более свободное шествие по пути прогресса и цивилизации, введение более справедливого распределения общественных повинностей и выгод”. Конституция подчеркивала, что эти высшие цели должны быть достигнуты без применения революционных форм борьбы — республика “стремится без новых потрясений, лишь последовательным и постоянным действием законов и учреждений, поднять граждан на высшую ступень нравственности, просвещения и благосостояния”.
   Основу республики составляли “семья, труд, собственность и общественный порядок”. Были обещаны некоторые социальные реформы: бесплатное первоначальное обучение, профессиональное образование, равенство прав работодателя и наемного работника, страховые кассы, организация кредита и общественного призрения. Большие споры развернулись вокруг статьи, касавшейся права на труд. В первоначальном проекте, составленном до начала июньских событий, провозглашалось “право всех граждан на труд и на призрение”. В августе, после кровавого подавления выступления рабочего класса, появилась туманная и весьма неопределенная формула (“Республика... должна братской помощью обеспечить существование нуждающихся граждан либо путем предоставления им работы в пределах возможности, либо путем выдачи пособий лицам, неспособным к труду”), которая и была принята подавляющим большинством депутатов Учредительного собрания. Таким образом, право на труд, провозглашенное в свое время Временным правительством, не получило конституционного оформления.
   Конституция провозгласила Францию единой и неделимой демократической республикой. Принципами республики были объявлены свобода, равенство и братство. Конституция провозглашала право союзов, собраний, петиций, свободу слова и печати, отмену цензуры. Декларировалась неприкосновенность личности и жилища, запрещались чрезвычайные суды, отменялось рабство, отвергалась смертная казнь за политические преступления. При этом подчеркивалось, что пользование свободами не должно было выходить за пределы “общественной безопасности” или за рамки, установленные специальным законодательством. Большинство статей, провозглашавших те или иные свободы граждан, были сопровождены оговорками, которые фактически сводили эти права на нет.
   Организация государственного строя основывалась на двух принципах: 1) все государственные власти исходят от народа и не могут передаваться по наследству; 2) разделение властей составляет основное условие “свободного правительства”.
   Были учреждены две власти, “исходящие от народа”: президент и Национальное собрание.
   Центральное место во всей системе государственных органов отводилось президенту, независимому от парламента и избираемому всеобщим голосованием (плебисцитом) сроком на 4 года без права повторного переизбрания (во время дебатов по этому вопросу в Учредительном собрании идея о выборе президента Национальным собранием была отвергнута большинством 602 голоса против 211). Президент наделялся широчайшими полномочиями: правом законодательной инициативы, правом отлагательного вето, правом помилования и др. Он назначал и смещал министров, а по совету последних — дипломатических представителей, главнокомандующих армией и флотом, префектов в департаментах, правителей Алжира и колоний, ряд других высших должностных лиц. Единственными сдерживающими рычагами президентской власти были невозможность непосредственного повторного переизбрания, а также отсутствие права роспуска Национального собрания. Так, ст. 68 Конституции специально оговаривала, что всякая попытка президента распустить Национальное собрание будет квалифицироваться как государственная измена, за что президент должен быть предан Верховному суду. Однако в силу принципа “разделения властей” президент мог бесконтрольно распоряжаться могущественным полицейско-бю-рократическим аппаратом и использовать в своих политических целях армию, — это обстоятельство придавало президентской власти фактически неограниченные диктаторские полномочия.
   Национальное собрание было однопалатным, избиралось на 3 года и состояло из 750 депутатов. Избирательное право было всеобщим для граждан мужского пола старше 21 года (таковых по всей стране насчитывалось 9 млн 935 тыс. чел.). Какие-либо имущественные цензы не предусматривались. Был установлен лишь один ограничительный ценз — ценз оседлости в 6 месяцев (в 1850 г. он был увеличен до 3 лет, и это сразу сократило число голосующих на 3 млн чел.). Голосование было прямым и тайным. Возрастной ценз для депутатов определялся в 25 лет.
   Первые выборы в Национальное собрание прошли как большой праздник: избиратели шли на голосование с пением “Марсельезы” и религиозных псалмов. Впервые депутатами Национального собрания стали 26 рабочих.
   Следует, однако, отметить, что, являясь формально высшим законодательным органом, Национальное собрание не обладало реальными возможностями для воздействия на политику исполнительного аппарата и потому не обладало авторитетом и политической силой.
   Конституция предусматривала также учреждение Государственного совета, назначаемого Национальным собранием сроком на 6 лет. В компетенцию Государственного совета входила предварительная экспертиза законопроектов, исходивших как от правительства, так и от самого Национального собрания. К ведению Государственного совета относился также контроль и наблюдение за администрацией, т. е. функции административной юстиции. В целом Государственный совет являлся еще одним элементом ограничения позиций парламента.
   Главная слабость конституционной системы Второй республики состояла в явной несбалансированности двух основных ветвей власти. У республики фактически оказывались “две головы”, и Президент мог в любое время противопоставить себя Национальному собранию. Конституция устанавливала, что в случае нарушения ее положений Президентом последний мог быть лишен своих полномочий, а исполнительная власть могла быть передана Национальному собранию. Однако Национальное собрание не было наделено реальной силой для претворения такой возможности в жизнь. Президент же, напротив, не имел конституционных полномочий для роспуска Национального собрания, но имел реальные возможности сделать это силой. Неизбежный конфликт двух властей был как бы заранее встроен в конституционный механизм, так что борьба между этими властями была заранее предопределена.
   Нараставшие симптомы этой борьбы стали все более ярко обнаруживаться по мере усиления контрреволюционного крыла буржуазии, активизации деятельности монархических группировок. 10 декабря 1848 г. на первых всеобщих выборах на пост Президента из пяти конкурирующих кандидатов был избран Луи-Наполеон Бонапарт, приходившийся Наполеону I племянником (по другой линии — внуком). Из 7,3 млн избирателей, принявших участие в голосовании, в его поддержку высказалось 5,4 млн. Большинство рабочих голосовало за него с целью не допустить избрания Л. Кавеньяка, также являвшегося кандидатом в президенты (Л. Кавеньяк получил 1,5 млн голосов). Большинство же крестьян наивно поверило, что “племянник своего великого дяди” уменьшит бремя налогов, обеспечит дешевый кредит и т. д.
   Избрание Луи-Наполеона Бонапарта продемонстрировало серьезное ослабление позиций республиканцев. Вновь избранный президент развернул широкую демагогическую кампанию, направленную на дискредитацию республиканских основ государственного строя. В осуществлении этой политики президент мог рассчитывать на поддержку со стороны большинства Национального собрания, избранного 13 мая 1849 г., где сильные позиции имели монархисты: получив около 500 мест из общего числа 750, они также повели энергичное наступление на демократические институты республики (ликвидация всеобщего избирательного права, свободы собраний, ограничение свободы слова, передача образования под контроль католического духовенства и т. д.). На противоположном социальном полюсе произошла активизация революционных сил, в первую очередь пролетариата. Возникшая в обществе нестабильность создала условия для совершения государственного переворота.
   Полномочия Национального собрания истекали в мае 1852 г., а полномочия президента — в декабре того же года. Поскольку переизбрание президента на второй срок было воспрещено, Луи-Наполеон требовал пересмотра Конституции. Но установленная Учредительным собранием процедура делала пересмотр Конституции практически невозможным: Национальное собрание должно было три раза подряд вотировать пересмотр большинством трех четвертей голосов, а сам пересмотр должен был производиться специально избранным Собранием. Предпринятая Луи-Наполеоном попытка поставить вопрос о пересмотре Конституции была отвергнута Национальным собранием (26 июля 1851 г.). Тогда Луи-Наполеон решился на государственный переворот. Опираясь на поддержку крестьянства, части буржуазии, определенные круги в полиции и армии, опасавшиеся нового подъема революционного движения в стране, под лицемерным предлогом борьбы с врагами республики 2 декабря 1851 г. Луи-Наполеон, в прямое нарушение Конституции, “именем французского народа” распустил Национальное собрание, арестовал наиболее видных деятелей оппозиции. Часть депутатов (217 чел.), не признавших роспуск Собрания, объявила президента лишенным власти на основании Конституции. Верховный суд, учрежденный Конституцией для суда над президентом, собрался во дворце Правосудия и приступил к рассмотрению дела о государственной измене. Однако верные Конституции депутаты были арестованы, а Верховный суд разогнан. Конституция 1848 г. была отменена. В стране был введен режим военного и полицейского террора, направленный в первую очередь против сторонников республики и демократии: число арестованных и подвергшихся преследованиям превысило 26 тыс. человек. Одновременно, действуя по примеру своего великого предшественника, Луи-Наполеон объяснил свои действия стремлением очистить парламент от монархических заговорщиков и объявил о восстановлении всеобщего избирательного права.
   Для санкционирования произведенного им государственного переворота Луи-Наполеон распорядился произвести плебисцит. Голосование, произведенное в обстановке террора и репрессий, дало перевес сторонникам переворота (7 481 280 голосов “за” и 647 929 голосов “против”).
   Через 6 недель была принята новая Конституция 1852 г., которая во многих своих чертах воспроизводила основные положения Конституции 1799 г. В президентской прокламации 2 декабря было сказано, что “эта система, созданная первым консулом, однажды уже доставила Франции спокойствие и благосостояние”.
   Вся полнота власти концентрировалась в руках президента, срок полномочий которого был увеличен до 10 лет с правом рекомендовать народу своего преемника. Президент обладал исключительным правом законодательной инициативы, правом назначения и увольнения министров и всех других высших должностных лиц, правом заключения международных договоров, объявления войны и введения осадного положения. Он являлся главой вооруженных сил и всего полицейско-бюрократического аппарата. Правосудие в стране осуществлялось от имени президента; парламентарии и должностные лица приносили ему присягу на верность.
   Законодательный процесс находился под контролем президента и был распределен между тремя государственными органами. Государственный совет (численностью 50 чел.) на основе предложений президента вырабатывал законопроекты. Законодательный корпус (251 чел.), руководимый президентом, принимал или отвергал предложенные законопроекты. Сенат (150 чел.) наблюдал за конституционностью законодательства и мог по указанию Президента вносить изменения в конституционную систему.
   При этом члены Государственного совета и сената назначались непосредственно президентом (в последнем случае — пожизненно), депутаты Законодательного корпуса избирались всеобщим мужским голосованием из числа кандидатов, намеченных президентом (так, избранный в марте 1852 г. Законодательный корпус состоял исключительно из официальных депутатов). Конституция зарезервировала за президентом право непосредственного обращения к избирателям в форме плебисцита, результаты которого в условиях строгого полицейского контроля были заранее предрешены.
   Таким образом, в руках президента были сконцентрированы все виды власти: исполнительная непосредственно, а законодательная и судебная через учреждения, где действовали его назначенцы. Президент не был ответственен ни перед каким-либо реальным государственным учреждением. Все конституционные структуры были поставлены под контроль президента, так что само их существование служило лишь целям замаскировать по существу монархический характер президентской диктатуры. В самом деле, президента отличало от монарха только то, что его власть пока еще не была наследственной.
   Установление режима личной власти по Конституции 1852 г. было первым шагом Луи-Наполеона Бонапарта к реставрации монархии. Затем последовал второй шаг: плебисцит, проведенный 20 ноября 1852 г., одобрил сенатус-консульт от 7 ноября того же года о восстановлении во Франции императорской власти (большинством 7 млн 839 тыс. голосов против 253 тыс.). 2 декабря 1852 г. Луи-Наполеон Бонапарт был провозглашен императором французов под именем Наполеона III.
   Вторая империя (1852—1870 гг.). В истории Второй империи различают два этапа: авторитарную монархию и либеральную монархию; рубежом между ними является 1860 г.
   В период авторитарной монархии все усилия Наполеона III были направлены на максимальное усиление его личной власти и всемерную бюрократизацию управления. Сенатус-консульт 25 декабря 1852 г. предоставил императору право председательствовать в Государственном совете и сенате. Что касается Законодательного корпуса, то он находился целиком в зависимости от правительства и послушно исполнял его волю. Уже само его формирование осуществлялось по системе правительственных кандидатур; эти “официальные кандидаты” должны были также поддерживаться местными властями. Избирательные округа формировались и перекраивались по усмотрению правительства. Кандидаты оппозиции практически лишались возможности вести предвыборную пропаганду. По сенатус-консулыу 17 февраля 1858 г. кандидаты в депутаты Законодательного корпуса были обязаны давать подписку в верности императору и конституции. Заседания Законодательного корпуса происходили почти втайне: пресса, за которой был установлен строжайший полицейский надзор, имела право публиковать только официальные протоколы.
   Законодательный корпус, лишенный законодательной инициативы, был вынужден рассматривать только правительственные законопроекты. При этом последние принимались или отвергались полностью, без внесения в них поправок. Парламентский контроль над правительством полностью отсутствовал. Сенатус-консультом 25 декабря 1852 г. бюджетные права Законодательного корпуса были резко ограничены в пользу императора. Последний имел право заключать торговые договоры, разрешать производство общественных работ, определять расходную часть бюджета и заниматься распределением кредитов.
   Бюрократический аппарат чрезвычайно разросся и проник во все сферы общественной жизни. Важнейшую роль в государственном аппарате играли министерство внутренних дел и военное министерство. Императорским декретом 1 марта 1854 г. был восстановлен корпус жандармов. Он рассматривался как составная часть армии и находился в подчинении военного министра, но использовался для проведения карательных операций внутри страны (разгон антиправительственных собраний и демонстраций, преследование и арест членов тайных организаций и т. п.). Как и в период Первой империи, главными опорами режима являлись армия, полиция и церковь.
   С 1860 г. по 1870 г. был издан ряд декретов и сенатус-консультов, несколько смягчивших полицейско-бюрократический режим. Это дает основания именовать вторую половину правления Наполеона III периодом либеральной монархии. Некоторое смягчение режима было вызвано подъемом рабочего движения и ростом республиканской оппозиции. В стране усиливалось “левение” широких слоев мелкой и средней буржуазии, некоторых групп интеллигенции. Уже на выборах 1863 г. оппозиция получила поддержку 2 млн избирателей (из общего их числа 7 млн). Выборы в Законодательный корпус, прошедшие в мае 1869 г., ознаменовались новым серьезным успехом оппозиционных сил. Общая сумма голосов, поданных за официальных кандидатов, составила 4 636 713, тогда как депутаты оппозиции собрали 3 266 366 голосов.
   В апреле 1870 г. Наполеоном III была октроирована “либеральная” конституция, в преамбуле которой демагогически провозглашалось, что она якобы “признает, утверждает и обеспечивает великие начала, провозглашенные в 1789 году”. Согласно ст. 10, “Император правит с помощью министров, Сената, Законодательного корпуса и Государственного совета”. Законодательная власть осуществлялась совместно императором, сенатом и Законодательным корпусом (ст. 11). Права представительных учреждений несколько расширялись. Император объявлялся ответственным “перед французским народом” и имел право “всегда к нему апеллировать”. Все министры назначались и смещались императорским распоряжением, но имели ограниченную ответственность и перед парламентом (ст. 19). Сенат составлялся из членов по должности и по назначению императора.
   Вынесенная в мае 1870 г. на всенародный референдум, эта Конституция получила поддержку большинства избирателей (7 358 786 положительных и 1 571 939 отрицательных голосов при 113 978 пустых бюллетенях).
   Несмотря на эти демагогические жесты правительства, сочетавшиеся и с мерами открытой репрессии, политический кризис в стране продолжал обостряться. Чувствуя шаткость своего положения, правительство решило прибегнуть к испытанному средству — внешнеполитическим авантюрам. На этот раз объектом внимания Наполеона III стала Пруссия. Победоносной войной с нею правящие круги Франции пытались добиться сразу нескольких целей: помешать объединению Германии, присоединить часть территорий на левобережье Рейна, сломать оппозиционные настроения собственной крупной буржуазии, удовлетворив ее военными заказами, разгромить рабочее движение в условиях военного положения, отозвав в действующую армию наиболее опасные элементы, и, в конечном счете, укрепить престиж правительства, создав условия для последующего перехода в наступление против всех оппозиционных элементов внутри страны. Один из советников Наполеона III признал впоследствии, что “война казалась последним ресурсом и единственным средством спасения империи”, поскольку к 1870 г. “со всех сторон появились самые грозные признаки гражданской и социальной войны”.
   Франция объявила войну Пруссии 19 июля 1870 г. С первых же дней войны в полной мере проявился авантюризм французского командования. Миллионной прусской армии Франция смогла противопоставить лишь 300-тысячное войско. Моральный фактор также был на стороне немецких войск — для Пруссии эта война была оборонительной. Гнилость бонапартистского режима привела французскую армию к катастрофическим неудачам: кроме одного небольшого сражения, выигранного французами при Саарбрюккене, прусские войска везде имели успех. 2 сентября 1870 г. 120-тысячная группировка французских войск под командованием маршала М. Мак-Магона, при которой находился Наполеон III, была окружена и разбита под Седаном. 83 тыс. французских солдат и офицеров вместе с самим императором оказались в прусском плену.
   Как только весть о седанской катастрофе достигла Парижа, здесь произошло стихийное выступление трудящихся. 4 сентября 1870 г. было сформировано буржуазное правительство, возглавляемое военным губернатором Парижа генералом Л.Ж. Трошю, провозгласившее себя “правительством национальной обороны”. Одним из первых решений правительства было смещение императора и провозглашение республики. Это означало крушение режима Второй империи.

 
< Пред.   След. >