YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История экономики (Под ред. О.Д. Кузнецовой, И.Н. Шапкина) arrow Глава 8. ЭКОНОМИКА РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX – НАЧАЛЕ XX В.
Глава 8. ЭКОНОМИКА РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX – НАЧАЛЕ XX В.

Глава 8. ЭКОНОМИКА РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX – НАЧАЛЕ XX В.

   Становление капиталистической экономики в России началось после отмены крепостного права. Крымская война (1853–1856), на ведение которой было израсходовано 528 млн руб., показала, что основным тормозом экономического .и социально-политического развития является крепостное право. Государственный долг на январь 1862 г. составлял 2492,9 млн руб. по сравнению с 732,2 млн руб. на январь 1853 г. В таких непростых условиях начался переход экономики к капитализму.
   19 февраля 1861 г. Александром II было подписано “Положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости”. Оно включало 17 законодательных актов. По Манифесту крестьяне получали личную свободу и освобождались с землей. Между ними и помещиками устанавливались поземельные отношения. Бывшие крепостные могли вступать в брак без согласия помещика, заключать сделки, открывать торгово-промышленные заведения, переходить в другие сословия. Крестьянам предоставлялось право распределять предоставленную им землю, определять очередность отбывания воинской повинности, давать разрешение на выход из общины и прием в нее. Однако помещик по-прежнему получал оброк с крестьянских наделов и заставлял крестьян выкупать надельную землю.
   Ликвидация феодальных экономических отношений растянулась на несколько десятилетий. До 1863 г. крестьяне должны были исполнять прежние повинности. Лишь несколько уменьшилась барщина и были отменены натуральные поборы. В течение девяти лет крестьяне не могли отказаться от земельного надела. При определении норм крестьянских наделов учитывались особенности местных природных и экономических условий. Вся территория Европейской России была разделена на три территориально-экономические полосы -нечерноземную, черноземную и степную. В первых двух устанавливались “высшая” и “низшая”, составлявшая треть “высшей” нормы, а в степной – одна, так называемая “указная”. Закон предусматривал отрезку от надела, если он превышал “высшую” или “указную” нормы, и прирезку, если он не достигал “низшей”. В результате проведенной реформы крестьяне потеряли свыше 20–25% земель, а в черноземных губерниях потери достигли 30–40%. Обычно отрезались наиболее ценные и необходимые угодья, без которых нормальное ведение хозяйства было невозможно: луга, выпасы, водопои. Поэтому крестьяне были вынуждены арендовать эти земли за дополнительную плату.
   Завершающим этапом проведения аграрной реформы являлся выкуп крестьянами земельных наделов. До этого крестьяне считались временнообязанными и продолжали выполнять феодальные повинности. Только в 1881 г. временнообязанные крестьяне, а их осталось к этому времени не более 15%, были переведены на обязательный выкуп. В 1907 г. выкупные платежи были отменены. В итоге выкупных операций крестьяне уплатили свыше 1540 млн руб., что в 1,5 раза превышало первоначально установленную сумму.
   Сельское хозяйство. Несмотря на непоследовательность, реформа ускорила процесс развития капитализма в России. Прогресс выражался в росте посевных площадей, углублении специализации, внедрении машин и улучшении агротехнических приемов. Все это вместе с применением вольнонаемного труда привело к быстрому превращению сельского хозяйства из застойного и кризисного в товарное и развивающееся. В 80–90-х годах сельское хозяйство характеризовалось социальной дифференциацией крестьянства. Реформы активизировали процесс накопления капитала.
   Спрос на сельскохозяйственную продукцию стимулировал развитие как сельского хозяйства в целом, так и отдельных его отраслей. В ходе превращения земледелия в товарное производство возникали специализированные районы, способствовавшие развитию обмена между различными регионами страны. Северные и центральные губернии стали районами торгового льноводства и мясомолочного хозяйства, черноземные губернии, Поволжье и Заволжье превратились в районы товарного зернового хозяйства. Однако машины и новая агротехника применялись редко, поэтому урожайность хлеба росла медленно. В конце XIX в. крестьяне собирали по 6 центнеров с гектара, а в помещичьих хозяйствах – по 7 центнеров.
   Основным поставщиком товарного хлеба были помещики, оставившие себе после реформы лучшую часть земли. Им пришлось перестраивать хозяйство на новый лад, что требовало времени. Многочисленные феодальные пережитки, зависимость крестьян от помещиков, отсутствие опыта замедляли переход помещичьего хозяйства на капиталистические начала. Быстрее всего капитализм развивался там, где меньше было крепостнических пережитков.
   По методам преобразования сельского хозяйства можно выделить районы с преобладанием “прусского” и “американского” путей развития капитализма. “Прусский” путь характеризовался сохранением значительного числа пережитков феодализма, в том числе высокой степенью эксплуатации крестьянства, введением высоких выкупных платежей, сохранением общины. Такой тип хозяйствования преобладал в Черноземном районе, Среднем Поволжье. “Американский” путь отличался интенсивным развитием производительных сил, внедрением сельскохозяйственных машин, распространением передовых достижений агрикультуры, свободой в применении наемного труда. Он был характерен для Севера, Сибири, Заволжья, Украины, Северного Кавказа.
   В конце XIX в. особую остроту приобрел аграрный вопрос. Из-за естественного прироста населения при сохранении в прежнем размере надельного землепользования возросло крестьянское малоземелье. Численность крестьян с 1861 по 1900 г. возросла с 24 млн до 44 млн душ мужского пола, а размеры наделов сократились с 5 до 2,7 десятины, в то время как для нормального ведения хозяйства требовалось 15 десятин земли. В этих условиях помещичье землевладение превратилось в главный тормозящий фактор развития сельского хозяйства.
   В середине 1906 г. председателем Совета министров назначили П.А. Столыпина. Вскоре им были изданы указы о передаче Крестьянскому банку государственных земель для их продажи крестьянам, об отмене подушной подати и круговой поруки, были сняты ограничения на свободу передвижения крестьян и избрания ими места жительства, разрешены семейные разделы имущества и т.д.
   Суть столыпинской реформы состояла в ликвидации крестьянской общины и создании слоя крестьян-собственников, ведущих товарное хозяйство. При формировании слоя крестьян-предпринимателей правительство рассчитывало на то, что распад общины приведет к постепенной концентрации земли в руках зажиточных крестьян. Этой же цели служила политика переселения крестьян. Основным условием перехода к фермерскому хозяйству Столыпин считал ликвидацию чересполосицы (системы “шнурового землепользования”). Наличие “шнуров” – длинных узких полос земли – вынуждало крестьян применять трехполье без травосеяния. Совершенствование системы севооборотов вызывало необходимость перехода к целостным участкам – хуторам.
   Важным мероприятием Столыпин считал снятие ограничений на использование крестьянами помещичьей земли. Покупка земли и последующая перепродажа ее на льготных условиях, посреднические операции по увеличению крестьянского землевладения осуществлялись Крестьянским банком. Кредит на покупку земли был не только увеличен, но и удешевлен. Плата за него снижалась, если крестьянин приобретал землю в единоличную собственность. Однако банковский процент был большим, но разница в платежах покрывалась субсидиями из бюджета. В 1906–1917 гг. эта разница составила 145,5 млн руб. Банк продавал крестьянам землю, которая приобреталась им у дворян, выдавал ссуды. Деятельность банка содействовала становлению и укреплению новых форм землевладения.
   Переселенческая политика, предпринятая правительством Столыпина, имела определенные успехи. Она помогала экономическому и социальному развитию новых регионов. Так, население Сибири выросло на 153%. Новые поселки постепенно превращались в крупные населенные пункты с органами местного самоуправления. За 1906–1913 гг. посевные площади в Сибири расширились на 80%. Тобольская и Томская губернии стали ведущими поставщиками масла и сыра на российский и европейский рынки. В результате переселения освободилось около 1 млн десятин земли, что способствовало смягчению остроты крестьянского вопроса в Центральной России.
   Значительную поддержку правительство оказывало развитию сельского кооперативного движения. Государственный банк предоставлял средства кредитным товариществам. Это был первый этап кооперативного движения с преобладанием административных форм регулирования отношений в сфере мелкого кредита. На втором этапе сельские кредитные товарищества, накопив собственные капиталы, могли существовать самостоятельно. Уже к 1912 г. сложилась система мелкого крестьянского кредита, состоящая из ссудно-сберегательных и кредитных товариществ. Если в 1905 г. их количество составляло 1680, то в 1913 г. – 13 015, а в 1916 г. – 16 261. Численность членов товариществ за 1905–1916 гг. выросла с 729 тыс. до 10,5 млн человек, а вклады – с 37,5 млн до 682,3 млн руб. В 1911 г. был утвержден устав Московского народного банка, который стал финансовым центром крестьянской кредитной кооперации.
   Аграрная реформа повлияла на преобразования в сфере образования. По мнению Столыпина, в стране должна была быть создана структура сельскохозяйственного образования, состоящая из трех ступеней: общеобразовательной начальной школы, сельскохозяйственных училищ, высших агрономических учебных заведений. Результатами этой политики стало увеличение численности земского и правительственного агрономического персонала. Если в 1895 г. насчитывалось 134 земских и 14 правительственных агрономов, то в 1906 г. их было 593 и 141 соответственно. В 1915 г. работало уже 3266 земских и 1365 казенных агрономов.
   Реформа ускорила процесс развития рыночной экономики – выросла товарность сельского хозяйства, увеличился спрос на сельскохозяйственную технику, удобрения, предметы широкого потребления. Все это способствовало подъему промышленного производства. Важнейшим итогом реформы явилось увеличение валового сбора зерна. Если в начале века он составлял 3,5 млрд пудов, то в 1913 г. – 5 млрд пудов, из которых 4,4 млрд пудов было собрано в основном в зажиточных крестьянских хозяйствах, а 600 млн пудов – на помещичьих землях. Доходы от зернового хозяйства выросли на 86%, от животноводства – на 108%. В 1911 – 1913 гг. страна получила зерновых на 28% больше, чем США, Канада и Аргентина, вместе взятые.
   Промышленность и торговля. Реформы 60–70-х годов дали мощный толчок развитию промышленного производства. Важным показателем этого процесса стало увеличение удельного веса городского населения и изменение его сословно-классовой структуры. С 1863 по 1897 г. городское население выросло в 2,5 раза – с 6 млн до 17 млн человек, в то время как все население страны – лишь в 1,5 раза. Удельный вес городского населения к концу века составил 13,5%. По официальной статистике городское население состояло из крупной буржуазии, помещиков и высших чиновников (11%), ремесленников и лавочников (24%), рабочих (52%).
   К 80-м годам во всех отраслях экономики завершился промышленный переворот. В основных отраслях промышленности и на транспорте машинное производство вытеснило ручную технику. Водяное колесо и мускульная сила человека были заменены паровым двигателем. В России промышленный переворот прошел в два этапа. В 30–40-х годах он в основном завершился в хлопчатобумажной промышленности, а в 70-80-х годах – на железнодорожном транспорте и в тяжелой промышленности.
   В пореформенную эпоху огромную роль в развитии экономики играло железнодорожное строительство. К 1861 г. в стране насчитывалось менее 2 тыс. км железных дорог. Последовавшее затем бурное железнодорожное строительство позволило к началу 80-х годов иметь более 22 тыс. км путей. Создание развитой железнодорожной сети способствовало существенному расширению внутреннего рынка, о чем свидетельствовал рост грузооборота с 439 млн пудов в 1868 г. до 11 072 млн пудов в 1904 г., т.е. объем перевозок вырос в 25 раз. Строительство железных дорог являлось не только показателем экономического роста, но и его стимулятором. Оно способствовало развитию добывающей, металлургической, металлообрабатывающей и машиностроительной промышленности. Развитие железнодорожного транспорта ускоряло развитие сельского хозяйства, так как улучшало возможности сбыта и обращения товаров. Все это создавало условия для окончательного формирования всероссийского рынка и дальнейшего развития капиталистических отношений.
   Одним из главных итогов масштабного железнодорожного строительства стало энергичное развитие экономики. За 1860–1891 гг. в России добыча угля возросла в 21 раз, производство чугуна -в 3 раза, железа и стали – в 4,7 раза, нефти – в 476 раз. Черная металлургия и угледобывающая промышленность превратились в основные отрасли тяжелой промышленности. Во второй половине 90-х годов были построены новые машиностроительные заводы. К концу XIX в. в России, например, работало 7 паровозостроительных заводов с ежегодной производительностью 1200 паровозов. Это были достаточно крупные производства. Для сравнения, Франция выпускала ежегодно 500, а Германия – 144 паровоза. Производство вагонов приблизилось к производительности германских заводов, которые выпускали около 30 тыс. товарных и 6 тыс. пассажирских вагонов.
   Высокие темпы роста отраслей тяжелой промышленности не могли не отразиться на отраслевой структуре хозяйства и территориальном размещении промышленности. Появились новые виды производства, такие, как нефтяная, нефтеперерабатывающая, машиностроение. Быстрое освоение новых территорий затронуло размещение топливной и металлургической промышленности. К старым индустриальным районам – Центральному, Петербургскому, Уральскому – прибавились новые, а именно южный угольно-металлургический – Донбасс и Кривой Рог, Бакинский нефтедобывающий. Возникли крупные промышленные центры – Баку, Харьков, Юзовка, Горловка. Ведущая роль в добыче угля и производстве чугуна перешла от Урала к предприятиям Юга России.
   Однако не все районы страны развивались равномерно. На северо-западе (в Петербурге, Прибалтике), в Центральном промышленном районе, на юге Украины и в Закавказье успехи были заметны. На Урале темпы развития оказались более медленными, а территория Сибири и Средней Азии оставались почти неосвоенными в промышленном отношении. Некоторые районы сохраняли аграрный характер. Они поставляли городам хлеб и сельскохозяйственное сырье и являлись потребителями промышленных изделий. Неравномерность размещения промышленности по территории – одна из особенностей развития капитализма в России.
   Экономические изменения в сельском хозяйстве и промышленности не могли не сказаться на внутренней и внешней торговле. Пореформенные годы были отмечены быстрым ростом внутреннего товарообращения: с 2,4 млрд руб. в 1873 г. до 11 – 12 млрд руб. в 1900 г. Менялись формы торговли. Сезонные ярмарки сохранялись в основном в менее развитых районах. В крупных городах создавались торговые компании с развитой сетью магазинов и складов. Сформировались товарные биржи, носившие, как правило, специализированный характер: хлебные, лесные, мануфактурные и т.п.
   Переход к товарному сельскому хозяйству привел к росту хлебного рынка. С 1861 по 1891 г. он увеличился более чем в два раза. Из общего количества продаваемого хлеба около 60% потреблялось внутри страны, а 40% вывозилось за границу. Быстрыми темпами развивался рынок промышленных товаров. Сформировался устойчивый спрос на машины, орудия сельскохозяйственного труда, нефтепродукты, ткани, обувь. Потребителями товаров становилось не только городское, но и сельское население.
   Возрастали объемы внешнеторгового оборота, что свидетельствовало о втягивании России в мировой рынок. Объем внешнеторговых операций за 1861 – 1900 гг. увеличился., в три раза – с 430 до 1300 млн руб., причем стоимость вывозимых товаров на 20% превышала стоимость ввозимых. В структуре экспорта конца века 47% занимал хлеб. За эти годы он увеличился в 5,5 раза. Экспорт зерна был основным источником получения дополнительных средств для промышленного развития. Основными статьями импорта оставались машины, оборудование для промышленности и сельского хозяйства. Основная часть внешнеторгового оборота – 75–80% – приходилась на Англию и Германию, остальные 20–25% – на азиатские страны и США.
   Бурное развитие российской экономики характеризовалось проникновением иностранного капитала в промышленность, чему в немалой степени способствовали низкие таможенные тарифы, и предоставление права (1872) иностранным подданным на поиск и добычу полезных ископаемых. Иностранный капитал инвестировался в нефтедобычу и нефтепереработку, транспорт, а также на реконструкцию предприятий и создание комплексов в черной металлургии. В инвестиционном процессе преобладали вложения четырех стран – Франции, Англии, Германии, Бельгии. В начале XX в. доля Франции составляла 31% в общем объеме иностранного капитала, Англии – 24, Германии – 20, Бельгии – 13%.
   В машиностроении иностранный капитал распределялся следующим образом – на первом месте французский, затем немецкий, бельгийский, английский. В черной металлургии – французский, бельгийский, немецкий, английский. В химической промышленности главенствующее положение занимал немецкий капитал. В сфере банковских услуг первое место принадлежало французскому капиталу. Основными регионами сосредоточения иностранного капитала были Северный Кавказ, Закавказье, Юг России, Сибирь и Дальний Восток. Значительное количество иностранного капитала находилось в Москве и Петербурге – главных финансовых центрах России.
   В начале 90-х годов страна вступила в новый этап промышленного развития. За десятилетие (1890–1900) выпуск промышленной продукции вырос в 2 раза, в том числе выпуск продукции тяжелой промышленности – в 2,5 раза. Добыча каменного угля увеличилась в 3 раза, нефти – в 2,5 раза. По добыче нефти Россия вышла на 1-е место в мире. Металлургическая промышленность увеличила выпуск продукции в 3 раза, в том числе на новых предприятиях Юга производство металла возросло в 7 раз. Если в мировом производстве металла Россия в 1880 г. занимала только 7-е место, то в 1900 г. она переместилась на 4-е место. По общему объему промышленного производства к началу XX в. Россия занимала 4–5-е место в мире. В результате промышленного подъема она выходит в число стран со средним уровнем развития капитализма.
   Россия лидировала по темпам роста и концентрации производства. Этому в значительной мере способствовало широкое развитие акционерных форм. В 1889 г. в России имелось 504 акционерных общества с акционерным капиталом в 911,8 млн руб. Общая сумма всех акционерных капиталов в 1899 г. насчитывала 2,2 млрд руб. Во второй половине 90-х годов численность рабочих ежегодно увеличивалась на 9,8%, в то время как число заводов и фабрик сокращалось на 2,2%. Во главе промышленности, как правило, стоял крупный акционерный капитал.
   После динамичного развития конца XIX в. промышленность, как, впрочем, и экономика в целом, вступила в период спада. Общее промышленное развитие продолжалось, но проходило очень неравномерно. Например, выплавка чугуна снизилась на 3%, зато производство стали увеличилось на 24%, нефтедобыча упала на 25%, но добыча угля выросла в 1,5 раза. За эти годы количество занятых рабочих увеличилось на 21%, а общий выпуск промышленной продукции – на 37%, что можно оценить как общее повышение производительности труда. С 1890 по 1913 г. производительность труда в промышленности выросла в 4 раза.
   В 1909–1913 гг. начался новый экономический подъем. Особенно быстрыми темпами возросло производство промышленной продукции. Поданному показателю Россия опережала Англию, Францию, Германию, США. За этот период среднегодовой прирост промышленной продукции составил 9%. Поступления от промышленного производства в национальном доходе почти сравнялись с поступлениями от аграрного сектора. Продукция промышленности покрывала 80% внутреннего спроса.
   Особенно быстро развивались такие регионы страны, как Центральный, Северо-Западный, Урал, Донбасс, Кривой Рог, Прибалтика, Польша, в которых было сосредоточено до 85% всех рабочих и производилось до 75% валовой промышленной продукции.
   Развитие экономики способствовало усилению монополистических процессов. Первые монополии появились уже в конце 70-х годов XIX в. Благодаря высокому уровню сосредоточения экономических ресурсов они создавали возможности для ускорения технического прогресса и условия для извлечения высоких прибылей. Первоначальной формой монополистического объединения являлся картель. Картель создавался как временное соглашение самостоятельных предприятий с целью установления контроля над рынком определенного товара. Он предусматривал установление обязательных для всех участников минимальных цен на товары; разграничение районов сбыта, определение общего объема производства или сбыта и доли в нем каждого участника, общие условия найма рабочей силы, обмен патентами и т.д. В 1875 г. несколько страховых компаний подписали Конвенцию общего тарифа и стали диктовать свои условия тем страховым обществам, которые не вошли в соглашение. В 1881 г. появилось картельное соглашение банков Международного и Русского для внешней торговли.
   Для промышленности наиболее типичным было создание монополий типа синдиката – соглашения самостоятельных предприятий о совместной коммерческой деятельности при сохранении производственной деятельности. Первые синдикаты возникли в отраслях, связанных с железнодорожным строительством. Это были объединения предприятий по производству рельсов (1882), потом заводов по производству крепежа для рельсовых конструкций (1884), строительству мостов (1887) и т.д. Первые промышленные монополии появились в новых производствах, что свидетельствовало о чрезвычайно важной роли железнодорожного строительства для хозяйственного развития страны.
   В начале XX в. наиболее распространенной формой монополий являлись синдикаты. Они создавались в отраслях тяжелой промышленности: добывающей, металлургической, машиностроении. Самым крупным синдикатом в России был “Продамет”, возникший в 1902 г. для продажи изделий металлургических заводов.. В том же году появился синдикат “Трубопродажа”, а в 1903–1907 гг. – “Продуголь”, “Кровля”, “Медь”, “Продруд”. В нефтяной промышленности начали образовываться тресты, которые характеризовались потерей объединяющимися предприятиями коммерческой и производственной самостоятельности и подчинением единому управлению. Владельцы, вошедшие в трест, превращались в акционеров треста. Одним из крупнейших трестов являлось “Товарищество братьев Нобель”, которое состредоточило в своих руках добычу, хранение, транспортировку, перработку и продажу нефти и нефтепродуктов. Монополистические объединения появлялись также в легкой и пищевой промышленности, сахарном, полотняном, джутовом, ниточном, шелковом производствах. Однако процесс монополизации легкой промышленности отставал от процесса монополизации тяжелой. К 1914 г. в стране насчитывалось более 200 монополистических объединений разного типа.
   Финансы. К 1861 г. состояние российских финансов было плачевным. Основным источником пополнения казны была эмиссия бумажных денег. Следствием этого явилось возрастание бюджетного дефицита. Для развития системы коммерческого кредита в банковской форме необходимы были определенные условия: развитие торговых отношений, накопление капиталов, установление коммерческих связей во внешней торговле и между отдельными районами внутри страны.
   В 1860 г. был основан Государственный банк как главное эмиссионное и кредитное учреждение, отвечавшее за финансовую политику страны. Денежные средства Государственного банка составили 50 млн руб. основного и 5 млн резервного капитала. Самостоятельностью Государственный банк не обладал. Он подчинялся непосредственно Министерству финансов. Общее же управление осуществлял совет банка и управляющий, который назначался Сенатом.
   С 1860 по 1896 г. Государственный банк финансировал казну, т.е. выступал в роли кредитора государства. Лишь в 1896 г. его затраты сравнялись с суммами казны, положенными в Государственный банк. Полная ликвидация долга государства банку произошла только в 1901 г.
   Вторая половина 60-х годов характеризуется образованием первых частных банков. В 1864– 1873 гг. было учреждено около 40 акционерных банков. За сравнительно короткое время сложилась разветвленная банковская система. К началу XX в. страна была покрыта сетью промышленных, торговых, ипотечных банков, выдававших кредиты и ссуды под залог земельной собственности, многочисленных обществ взаимного кредита и кредитных кооперативов, сочетавших в своей деятельности черты сберегательной кассы и кассы взаимопомощи, городских банков, привлекавших депозиты и осуществлявших подтоварное кредитование.
   Основная роль в банковской сфере принадлежала Петербургу, Москве и Варшаве. Девять крупнейших столичных банков концентрировали 93% активов и пассивов Петербурга, два московских и один коммерческий банк Варшавы – 88% провинциальных активов и пассивов. Они осуществляли весь спектр банковских операций: пассивных – привлечение депозитов, прием текущих вкладов и вкладов до востребования, переучет и перезалог векселей, акцептные операции, и активных – учет и залог векселей, подтоварное кредитование, фондовые операции.
   Сферы деятельности банков существенно различались. Крупные петербургские банки, такие, как Русско-Азиатский, Петербургский международный коммерческий, Азовско-Донской коммерческий, Русский для внешней торговли, Русский торгово-промышленный, можно охарактеризовать как “деловые”. Так, Русско-Азиатский банк практически содержал Путиловский завод, Руссобалт, финансировал военную, нефтяную, табачную промышленность; Петербургский международный коммерческий поддерживал транспортное машиностроение, судостроение, цветную промышленность; Азово-Донской – металлургические, угольные, сахарные и текстильные предприятия; Русский для внешней торговли банк и Русский торгово-промышленный банк кредитовали масштабные торговые операции. Для этих банков была характерна совместная деятельность с иностранным капиталом.
   Вторая финансовая группа – это петербургские банки, а именно Сибирский торговый, Учетный и ссудный, Частный коммерческий банки, московский Соединенный банк и Коммерческий банк в Варшаве, специализировавшиеся на региональных банковских операциях.
   Наконец, третья финансовая группа была представлена Волжско-Камским и Московским купеческим банками. Эти учреждения приближались по характеру деятельности к классическим депозитным банкам XIX в. Высокая доля операций с вкладами, преобладание вексельных и подтоварных кредитов, отсутствие связи с иностранным капиталом и кредитование главным образом текстильной промышленности, связь с купечеством давали основание назвать их традиционными.
   Экономическая политика. Политика правительства в экономической сфере формировалась и реализовывалась на основе экономических программ, разрабатываемых Министерством финансов. В руках этого ведомства до образования в 1905 г. Министерства торговли и промышленности сосредоточивалось управление не только денежным обращением, кредитами, но и промышленностью, торговлей, железнодорожным строительством. Министерство финансов разрабатывало долгосрочные программы экономического развития страны и отвечало за их выполнение.
   После отмены крепостного права министром финансов (1862–1878) был назначен М.Х. Рейтерн. Им была подготовлена долгосрочная программа экономического развития России. Она основывалась на принципе смешанной экономики и предусматривала сочетание государственных и частных интересов под патронажем Министерства финансов и Государственного банка. Важное значение министр финансов придавал преодолению денежного кризиса и восстановлению ценности рубля. С этой целью Министерство финансов ограничило внешнее заимствование, лимитировало вывоз капиталов за границу, уменьшило правительственные расходы, проводило операции по закупке золота и серебра. Особое внимание уделялось широкому привлечению иностранного капитала, поскольку дефицит свободных денежных средств сдерживал промышленное развитие. На это была направлена таможенная политика, обеспечивавшая защиту развивавшейся отечественной промышленности и способствовавшая притоку иностранного капитала. Правила о концессиях, разработанные министерством, позволили привлечь иностранный капитал к реализации российских проектов.
   Во время кризиса начала 80-х годов Министерство финансов возглавил видный ученый-экономист, либеральный публицист Н.Х. Бунге. Став министром финансов (1881 – 1887), он сосредоточил усилия на создании необходимых предпосылок для нормализации денежного обращения. Однако дефицит государственного бюджета ему преодолеть не удалось. За период 1881 – 1887 гг. он составил 579,5 млн руб. Как и раньше, покрытие осуществлялось за счет внешних и внутренних займов. На 1 января 1887 г. государственный долг достиг 6,5 млрд руб. В конце 1886 г. Бунге оставил пост министра финансов. К этому времени в общей форме сложилась концепция будущей денежной реформы, сущность которой заключалась в девальвации рубля и переходе на золотую валюту.
   В 1887 г. министром финансов (1887–1892) был назначен известный ученый, опытный биржевик и руководитель нескольких акционерных обществ И.А. Вышнеградский. Программа нового министра финансов предусматривала расширение государственного вмешательства в экономику, рост косвенных налогов. Большое значение в обеспечении активного платежного баланса Вышнеградский придавал иностранному капиталу. В 1889–1891 гг. Министерство финансов получило пять займов на сумму 425,1 млн золотых рублей. Эти меры позволили активизировать платежный баланс и обеспечить накопление золотого запаса с 273,7 млн руб. в 1888 г. до 581,5 млн руб. в 1893 г. К 1891 г. Министерство финансов сочло возможным начать проведение денежной реформы. Однако неурожай 1891 – 1892 гг. отсрочил ее осуществление.
   В 1892 г. пост министра финансов (1892–1903) занял С.Ю. Витте. Он продолжил претворение в жизнь программ хозяйственного развития своих предшественников. Его экономическая программа была направлена на достижение Россией полной экономической независимости. Активная роль в этом процессе отводилась государству. По мнению Витте, поощрение отечественной промышленности и сельского хозяйства являлось важнейшей задачей государственных финансов и всей кредитной системы страны. В индустриализации промышленности Витте видел основу экономической и политической стабильности.
   Для достижения поставленных целей программа предусматривала увеличение инвестиций в промышленность, расширение промышленного кредита, стимулирование частного предпринимательства, улучшение торгового и платежного балансов, развитие сети общего и профессионального образования и т.д. Учитывая, что внутренних источников финансирования индустриализации было недостаточно, программа предусматривала широкое привлечение иностранного капитала и обеспечение гарантий иностранным инвесторам.
   Узловым пунктом экономической программы стало проведение денежной реформы. Добиться положительных результатов, по мнению Витте, можно было лишь в том случае, если денежная система будет обладать надежностью и стабильностью. Ее устойчивость должен был обеспечить монометаллизм – введение в обращение золота. Для увеличения золотого запаса были получены иностранные кредиты, введены высокие косвенные налоги на товары повседневного спроса, подняты поземельный налог и гербовый сбор, доход от которого составил около 1,5 млрд руб. В 1895 г. была введена винная монополия. Ежегодные поступления в казну выросли на 340 млн руб. В 1897 г. был принят закон “О чеканке и выпуске в обращение золотых монет”. Россия перешла к системе золотого стандарта, существование которой продолжалось до первой мировой войны.
   В августе 1903 г. Витте был назначен председателем Комитета министров, а министром финансов (1904–1914) – В.Н. Коковцев. После убийства Столыпина (1911) Коковцев совмещал должность министра финансов с постом председателя Совета министров.
   Экономическая политика этого периода включала: традиционное покровительство промышленности; меры по развитию сельского хозяйства для расширения внутреннего рынка; ограничение государственного сектора экономики и поощрение частного предпринимательства; достижение бездефицитного бюджета и обеспечение стабильности финансовой системы; привлечение иностранных капиталов с целью обеспечения устойчивости денежной системы; развитие внешнеторговой деятельности для покрытия внешней задолженности.
   Максимум усилий Коковцев прилагал для сохранения устойчивости финансов в условиях политической нестабильности. Война и революция негативно отразились на состоянии всей экономики, но созданный ранее экономический потенциал и деятельность министра финансов Коковцева позволили не допустить девальвации и стабилизировать систему денежного обращения. Придерживаясь жесткой эмиссионной политики, правительство обеспечивало устойчивый курс русских ценных бумаг, что вызывало доверие иностранных инвесторов. Такая политика способствовала мощному притоку иностранного капитала в российскую экономику как в форме займов для поддержания золотого обращения, так и в акционерной форме.
   Итоги. За 1861 – 1913 гг. Россия достаточно быстро прошла этап индустриального развития, заняв достойное место в пятерке экономически развитых стран мира. При этом необходимо иметь в виду, что только 35 лет экономика России развивалась в условиях, обеспечивающих нормальный воспроизводственный процесс.
   Остальное же время пришлось на войны, кризис и революционные потрясения.
   Развитие капитализма в России имело свои особенности. Она позже других стран вступила на путь капиталистического развития. Однако для нее характерны более высокие темпы и уровень концентрации промышленного производства. Немаловажным являлось использование Россией технологии и опыта высокоразвитых индустриальных стран и иностранные инвестиции. Особенность России состояла в том, что в ней в большей степени, чем в других странах, проявлялась роль государства в экономической жизни. В пореформенный период шел процесс не только “развития капитализма снизу”, но и “насаждения капитализма сверху”. Он имел возможность развиваться “вширь”, т.е. распространяться на слабо освоенные окраины. Данное обстоятельство сдерживало процесс “развития капитализма вглубь” на уже освоенной территории, но в перспективе создавало более широкую базу его дальнейшего роста. Темпы и степень развития и роста в различных отраслях экономики были неодинаковыми. Выше они были в промышленности, ниже – в сельском хозяйстве, где продолжали сохраняться докапиталистические и даже патриархальные формы. Да и в промышленной сфере можно говорить о полной победе капитализма лишь применительно к крупному и среднему производству. Сохранялись различные виды докапиталистической промышленности – мелкое товарное производство, домашние промыслы, ремесла. Таким образом, экономика России оставалась многоукладной, т.е. наряду с современными формами капитализма в ней существовали как мелкотоварное, так и патриархальное производства.
   Экономика России накануне первой мировой войны. С начала XX в. оформляются новые экономические тенденции, выразившиеся в монополизации хозяйственной жизни. В России перед первой мировой войной насчитывалось до 150–200 монополистических объединений, 52% всех банковских капиталов было сосредоточено в семи крупнейших банках страны, 54% всего промышленного пролетариата было занято на крупных предприятиях с количеством рабочих более 500 человек, а таких предприятий было всего 5% от общего числа существовавших в стране. Формировавшаяся монополистическая буржуазия стремилась использовать силу государства для наиболее полной реализации своих экономических интересов. В этот период зародился процесс сближения государства и монополий, что привело накануне мировой войны к появлению государственного монополизма, или государственно-монополистического капитализма. Вступление в первую мировую войну предопределило направленность его дальнейшего развития и коренные изменения в хозяйственном механизме в целом.
   Если к 1914 г. государственное регулирование приобрело определенность в отраслях, где влияние государства было традиционно велико (сахарная промышленность, железнодорожное строительство, транспортное машиностроение, военное судостроение), то в условиях натурализации хозяйства (сокращения сферы товарно-денежных отношений) неизбежным стало углубление государственного регулирования и расширение участия в нем монополистического капитала. Таким образом, государственное хозяйствование при сближении его с крупным бизнесом становится доминирующей тенденцией в дальнейшем экономическом развитии российского общества. Экономика России в условиях первой мировой войны. Первая мировая война для России имела далеко идущие экономические и социально-политические последствия. Война потребовала концентрации всех сил страны для победы. Военные расходы были чрезвычайно велики. Каждый день войны в 1914г. обходился в среднем примерно в 10 млн руб., в 1915 г. – в 24 млн, в 1916 г. – в 40 млн, а в 1917 г. -в 50–65 млн руб..
   К 1917 г. на нужды фронта работало (производило вооружение) 2018 тыс. человек из 2443 тыс. рабочих промышленности, или 86%. Большинство гражданских предприятий стало производить военную продукцию и обслуживать нужды армии. Уже к концу 1914 г. на военную службу было призвано 6,5 млн человек, а через два года число мобилизованных достигло 16 млн человек. В ходе боев погибло и умерло от ран около 1,5 млн солдат, около 2 млн были ранены и почти 1 млн оказался в плену.
   Вступление России в военные действия означало смену экономических приоритетов, что нашло выражение в изменении соотношения темпов развития отраслей и секторов хозяйства. Общий рост производства промышленной продукции обеспечивался за счет отраслей, работавших на оборону (1913 г. = 100): 1914г. – 106%, 1915 г. – 191, 1916 г. – 267,8 и 1917 г. – 168,8%. В прочих отраслях производство сокращалось (1913 г. = 100): 1915 г. – 94%, 1916 г. – 84, 1917 г – 53,8%.
   Главными проблемами, определившими характер экономической политики, стали: транспорт, топливо, продовольствие, трудовые ресурсы, финансы.
   По железным дорогам перевозилась большая часть грузов. С началом войны железнодорожное строительство, не прекращавшееся со второй половины XIX в., еще более расширилось. В 1916 г. было сдано в эксплуатацию 4193 км железнодорожных путей, а всего за годы войны – около 10 тыс. км.
   Большие работы проводились по завершению строительства Сибирской магистрали в Европейской части России. Было сооружено несколько железных дорог на Урале, в Средней Азии; вошли в строй линии Петербург–Мурманск, Вологда–Архангельск.
   Тем не менее транспорт представлял узкое место в экономике страны. Осложняло работу железных дорог несколько обстоятельств.
   Во-первых, западная часть страны с ее более густой железнодорожной сетью была оккупирована, изменилась направленность и объемы грузопотоков. Дороги, загруженные военными перевозками, не справлялись с подвозом из Сибири и других окраинных районов продовольствия и сырья.
   Во-вторых, в условиях войны резко обострилась проблема технического обеспечения подвижным составом. В 1914 г. в России насчитывалось внушительное количество локомотивов – 20 057, из которых 15 047 работали на угле, 4072 – на нефти и 938 – на древесине. Но из них более чем 5 тыс. использовались дольше 20 лет, 2 тыс. – 30 лет, 1,5 тыс. – 40 лет и 147 – 50 лет. Только 7108 локомотивов работали меньше 10 лет. Поэтому постоянно снижалось количество пригодных к эксплуатации локомотивов. В 1914 г. в рабочем состоянии находилось приблизительно 17 тыс., в 1915 г., несмотря на ввод 800 новых, – только 16 500. В 1916г. число рабочих локомотивов несколько выросло за счет построенных (903) и закупленных за границей (400), но в 1917 г. вновь снизилось и колебалось между 15 тыс. и 16 тыс. единиц. Железной дороге не хватало по меньшей мере 2 тыс. паровозов и 80 тыс. вагонов. Россия почти полностью зависела от английских поставок паровозных двигателей, которые прекратились с началом войны. Ремонт же их осложнялся нехваткой квалифицированных кадров, мобилизованных в действующую армию. Положение усугублялось недостатком топлива, взяточничеством на транспорте и бесхозяйственностью администрации железных дорог.
   Работа транспорта оказалась неразрывно связанной с топливной проблемой.
   С декабря 1916 г. началось снижение добычи угля, в Донбассе: за три месяца оно составило 17%. Но железные дороги не смогли обеспечить перевозку и добываемого угля. Так, общее выполнение нарядов на вывоз донецкого топлива составило во второй половине 1916 г. только 66,4% против 74,7% в первой половине того же года. В феврале 1917 г. вывоз добытого угля составлял 53,7% (89,3 млн пудов при норме 166,3 млн пудов). Компенсировать нехватку угля в определенной степени могли “заменители” – торф (особенно в Центральном районе) и дрова. Но и здесь вставала проблема их транспортировки до железнодорожных магистралей либо до рек, но не хватало лошадей (их поголовье в 1917 г. составило 65% от уровня 1914 г.) и фуража для них.
   В конце 1916г. из-за недостатка угля и нефти начали закрываться заводы. Многие предприятия работали не на полную мощность. В Петрограде из 73 предприятий, простаивавших в декабре 1916 г., 39 закрылись из-за отсутствия топлива и 11 – в связи с прекращением подачи электроэнергии, вызванным нехваткой топлива на электростанциях.
   Напряженное положение создалось с продовольственным снабжением армии и промышленных центров.
   С хлебом в стране сложилась парадоксальная ситуация: происходило неуклонное нарастание продовольственного кризиса при фактическом избытке ресурсов.
   Резкое сокращение экспорта хлеба с началом военных действий и уменьшение потребления (оккупация ряда районов и сокращение населения) сформировало резерв примерно в 1 млрд пудов, что в немалой степени обнадеживало правительство. Избыток хлеба был и в Сибири, где за годы войны посевные площади возросли, и в черноземных губерниях европейской части России, где он составил более 0,5 млрд пудов. Одновременно в нечерноземных губерниях недоставало около 270 млн пудов*.
--------------------------------------------------
   * Избыток хлеба сохранился и в 1917 г.: в Юго-Западном крае – 99,6 млн. пудов, в Малороссии (без Черниговской губернии) – 76 млн, в Новороссийском крае – 374 млн, в Центральном земледельческом районе – около 60 млн, на Северном Кавказе – около 125 млн, в Западной Сибири и Степном крае – свыше 100 млн пудов. По тем же данным, сбор хлебов в 1917 г. был лишь немногим меньше, чем в 1916 г., хотя и значительно уступал среднему сбору в предвоенное пятилетие. Но в ряде районов (в Сибири, на Северном Кавказе) сбор хлеба в 1917 г. даже превышал уровень 1916 г. (См.: Урожай хлебов в России в 1917 г. – М., 1918, с.16.)
    
   Тем не менее продовольственное снабжение ухудшалось. И причина состояла не столько в транспорте, сколько в неблагоприятной рыночной конъюнктуре для поставщиков товарного хлеба, что вынуждало правительство идти по пути администрирования заготовок. В конце 1915г. председателю Особого совещания по продовольствию было предоставлено право устанавливать в масштабах Империи или ее отдельных районов предельные цены на продажу продовольственных продуктов и фуража. В декабре 1916 г. царское правительство ввело обязательные поставки хлеба в казну по твердой цене. Это ущемляло интересы поставщиков и приводило к срыву заготовок, стимулировало спекуляцию и взяточничество чиновников, особенно на транспорте.
   Необходимо учитывать также, что перед войной Россия ввозила из-за границы не только сельскохозяйственные машины, но и простые вещи подобно осям, серпам, косам. В 1915 г. ее собственное производство этих товаров упало до 15,1%, а в 1917 г. – до 2,1%. Значительно сократилось и производство потребительских товаров.
   Вступление в войну Турции на стороне стран Тройственного союза привело к серьезнейшим последствиям: к закрытию Босфора и Дарданелл и почти полной изоляции Российской Империи от мирового рынка. Отныне импорт шел только через Архангельск и Владивосток; Россия оказалась в условиях экономической блокады.
   Таким образом, нарушалась возможность сбалансированного товарообмена. Крестьянство начало скрывать, а иногда даже уничтожать хлеб. В результате сокращались запасы хлеба, имевшиеся в распоряжении государственных органов. В первом квартале 1917 г. они упали до критического минимума и составили на 1 марта 20 млн пудов при ежемесячной норме потребления свыше 90 млн пудов.
   На фронтах к февральской революции запасов продовольствия было всего на 3–5 дней. Вместо 500 вагонов продовольствия, которые получал Петроград ежесуточно в октябре 1916 г., в январе 1917 г. суточное поступление упало до 269 вагонов, а в феврале – ниже 200. Такое же резкое сокращение наблюдалось и в Москве.
   В годы войны ухудшился баланс трудовых ресурсов страны.
   Дефицит рабочих рук испытывали все воюющие страны. Франция, например, в обмен на кредиты предлагала России поставлять рабочих. Но в России положение в этой сфере было намного сложнее. Уже к концу 1914 г. число мобилизованных достигло 6,5 млн человек, а через два года – 16 млн. Из деревень было отозвано свыше половины мужского трудоспособного населения. Общая численность населения, занятого в сельском хозяйстве России (в пересчете на взрослых мужчин), в 1914 г. сократилась до 83,5% (1913 г. = 100), в 1915 г. - до 78,7 и в 1917 г. - до 76,2%. Страна понесла огромные человеческие жертвы – больше, чем какое-либо другое государство, принимавшее участие в войне. Процент потерь был еще выше в отношении трудоспособных возрастов.
   На динамику трудовых ресурсов оказало непосредственное влияние ухудшение продовольственного снабжения городов. Дело в том, что рабочие промышленных центров России были традиционно сильно связаны с деревней. Поэтому нараставшая угроза голода приводила к усилению оттока городского населения, что вызвало необходимость привлечения неквалифицированной рабочей силы из деревни, а также женщин, и массовое “мешочничество” – поездки с целью обмена промышленных товаров на продукты, следствием чего стало увеличение числа прогулов и существенное падение производительности труда.
   Война не могла не отразиться на финансовой системе. Расходы постоянно росли (1914/15 г. - 27,2%, 1915/ 6 г. - 39,6, 1916/17 г. - 49,3% совокупного дохода страны). Одновременно сокращались доходные статьи бюджета (таможенный доход, доходы от железных дорог, лесного хозяйства и т.д.). Запрещение продажи казенного вина с началом войны, а затем полное запрещение виноторговли привело к ликвидации самой большой статьи доходов бюджета, составляющей 25%, или до 1/4, всего бюджета страны. Повышение акцизов (на табак, спички, бумагу, нефтяные продукты), а также налогов (промыслового, на перевозку пассажиров, грузов и т.д.) не могли компенсировать потери.
   В этих условиях правительство стало использовать традиционные методы покрытия военных расходов – денежную эмиссию, займы, введение новых и повышение действовавших налогов и косвенное обложение.
   С начала войны прекратился обмен бумажных денег на золото и наращивался выпуск кредитных билетов. Согласно уставу, Государственный банк мог выпустить кредитных билетов на 300 млн руб. Во время войны это положение было изменено. Эмиссионное право Госбанка было увеличено до 1,5 млрд руб. Позже эта сумма постоянно росла и достигла 6,5 млрд руб. в 1916 г. За четыре года войны количество кредитных билетов в обращении увеличилось более чем в шесть раз. При этом сокращался золотой запас. До войны золото, находившееся в кладовых Государственного банка, почти полностью обеспечивало кредитные билеты. В России имелось золота на 1600 млн руб., за границей – примерно на 150 млн руб. при 1633 млн кредитных билетов в обращении. На 1 октября 1917 г. в России хранилось золота на сумму 1294 млн руб. при 17 275 млн кредитных билетов в обращении. В 1916–1917 гг. были выпущены разменные марки и казначейские знаки.
   Сокращались и налоговые поступления. В первые три месяца 1917 г. поступления государственного поземельного налога снизились на 32% по сравнению с 1916 г., налоги с городского недвижимого имущества – на 41, с квартирного – на 43, с военного – на 29, с промыслового – на 19, с закладного – на 11, с наследственных пошлин – на 16, со страховых – на 27, с выкупных платежей – на 65%.
   Внутренние и внешние заимствования привели к многократному росту государственного долга. На начало 1914 г. государственный долг России равнялся приблизительно 4 млрд руб., на 1 августа 1916 г. он составил 30 млрд руб., а на 1 августа 1917 г. – уже 43 млрд руб.
   Прогрессирующая инфляция (к февралю 1917 г. курс рубля на внутреннем рынке упал до 27 коп. при официальном курсе 55 коп.) и дефицит предопределили рост цен на основные товары в 4–5 раз. Потребление у рабочих в 1916 г. при росте номинальной заработной платы составляло менее 50% довоенного уровня.
   Описанные процессы в экономической жизни страны в значительной степени усилили отмеченную выше тенденцию к расширению государственного регулирования экономической жизни.
   При анализе проблем государственного регулирования в России важно учитывать следующие немаловажные обстоятельства:
   • государство имело значительную долю национального богатства, что предопределяло основы экономической политики, ее направленность (попечительство и опека);
   • правительство не могло не учитывать возрастающее влияние монополистического капитала;
   • при этом правительство имело возможность использовать внутренние противоречия бизнеса для сохранения основных принципов экономической политики и усиления роли государства в хозяйственной жизни страны;
   • правительство находилось под постоянным давлением структурообразующего помещичьего сословия, чьи интересы зачастую не совпадали с интересами капитала. А это существенно ограничивало его возможности в согласовании интересов государства и общества.
   Российская бюрократия была убеждена в возможности решения задач регулирования прежде всего методами укрепления административно-распорядительных прав власти по отношению ко всем субъектам хозяйственной системы без учета их интересов. Поэтому правительство в течение первого года мировой войны, опасаясь растущего влияния монополистического капитала и будучи уверенным в возможностях государственного аппарата, не шло на расширение сотрудничества. Одновременно правительство оказалось в противоречивой ситуации, поскольку вынуждено было согласовывать интересы торгово-промышленных кругов и помещиков.
   Основными задачами военного регулирования экономики правительство считало обеспечение производства материальными ресурсами, а населения (и особенно армии) – продовольствием. Для этого в августе 1915 г. были образованы четыре особых совещания – по обороне, перевозкам, топливу и продовольственному делу. Они имели широкие полномочия и возглавлялись ведущими членами правительства (министрами – военным, путей сообщения, торговли и промышленности, земледелия). В качестве инструментов регулирования должны были использоваться государственные заказы, фиксированные и предельные цены, ограничение свободы торговли вплоть до введения государственной монополии, реквизиции продукции, разрешительная система при межрайонном обмене товарами и перевозке грузов по железным дорогам. Совещания были призваны разрабатывать планы снабжения армии и населения продовольствием, топливом и т.п., выдавать авансы предприятиям и содействовать в выполнении заказов. По мере ухудшения экономической ситуации правительство стремилось усиливать роль административных рычагов, активизировать непосредственное вмешательство в хозяйственную жизнь и прежде всего в сферу распределения.
   17 февраля 1915 г. вышел закон, наделявший местные власти новыми правами: запрещать вывоз сельскохозяйственной продукции за пределы своей губернии, устанавливать предельные цены на хлеб и фураж, закупаемые армией, реквизировать продукты по пониженным ценам (на 15%). Это – важный момент в становлении административного регулирования. В 1916 г. были введены твердые цены на все хлебные сделки, как правило заниженные, что привело к росту рыночных цен, особенно в сентябре 1916 г., и сокрытию производственных запасов. Эти меры создавали искусственный продовольственный дефицит в городах.
   Промышленники России стремились усилить влияние на процессы организации регулирования. Уже в первые недели войны были созданы Всероссийский земский союз и Всероссийский союз городов. В 1915–1916 гг. создавались и множились различные комитеты и общества, росла их роль в жизни страны. Комитет Красного Креста, первоначально скромная организация, постепенно подчинил себе всю санитарную администрацию страны. Земский и Городской союзы слились в Земгор, чтобы попытаться централизовать военные поставки, особенно со стороны небольших предприятий. В мае 1915 г. по инициативе А. Гучкова наиболее видные представители деловых и промышленных кругов создали Центральный военно-промышленный комитет, на который возлагалась задача организации производства для оборонных нужд и распределения заказов между крупными предприятиями. Благодаря усилиям комитета в 1916 г. снабжение армии несколько улучшилось по сравнению с 1915 г.
   Государственная власть, явно теряя контроль за ситуацией, относилась ко всем этим инициативам весьма настороженно, видя в формах общественной организации представителей капитала опасные тенденции политического объединения чуждых самодержавному режиму сил. Но углубление кризиса в стране вынуждало правительство сближаться с бизнесом. После IX съезда представителей торговли и промышленности (май 1915 г.) власти согласились на создание ряда общественных организаций, призванных координировать работу предпринимателей.
   Вместо того чтобы поощрять эти патриотические настроения, политика Николая II состояла преимущественно в замене одних некомпетентных и непопулярных министров другими, ничуть не лучшими (за год сменилось пять министров внутренних дел, четыре министра сельского хозяйства и три военных министра). В обществе камарилью во главе с Распутиным обвиняли в подготовке сепаратного мира и умышленном потворстве вражескому нашествию на территорию страны. Становилось очевидным, что самодержавие потеряло способность управлять страной и вести войну.
   Тем временем резко ухудшилось положение со снабжением продовольствием, топливом промышленных центров, что привело к росту забастовочного движения. Число бастующих росло стремительно: менее 35 тыс. во втором квартале 1914 г., 560 тыс. в 1915 г., 1100 тыс. в 1916г. Условия жизни трудящихся катастрофически ухудшались. Из перенаселенных, несмотря на мобилизацию, деревень прибывало слишком много дешевых рабочих рук, и это ограничивало рост оплаты труда. Правительство было вынуждено идти на экстренные внеэкономические меры.
   С начала 1916 г. в некоторых городах ввели карточки, установили нормы выдачи муки и круп. 30 июня этого же года был принят закон о четырех “мясопустных днях” в неделю. В конце ноября правительство приняло предложение министра земледелия А.А. Риттиха о введении с января 1917 г. принудительной хлебной разверстки. Предусматривалась поставка 506,5 млн пудов в установленные сроки для армии и военной промышленности. О снабжении городов должны были позаботиться местные власти. К управлению хозяйством, хоть и в ограниченной форме, были впервые привлечены торгово-промышленные круги. Но все эти меры не ликвидировали хозяйственной разрухи. В оппозиции царизму оказались все классы и партии, за исключением крайне правых.
   Экономическое состояние страны накануне февральской революции даже представители царизма характеризовали как состояние “разрухи” и “развала”. В этом отношении представляет интерес записка М.В. Родзянко, направленная царю в феврале 1917 г., незадолго до революции, в которой он писал, что “положение России сейчас катастрофическое и вместе с тем глубоко трагическое”.
   Приход к власти Временного правительства не мог изменить направления экономической политики. Общие задачи новой власти были сформулированы А.Ф. Керенским: 1) продолжить защиту страны; 2) воссоздать во всей стране действенный административный аппарат; 3) провести необходимые коренные политические и социальные реформы; 4) подготовить путь к преобразованию России из предельно централизованного государства в федеральное.
   Все составы правительства сходились на необходимости государственного регулирования экономики и усиления контроля за деятельностью частных торговцев и предпринимателей. Каждый состав правительства заявлял о решимости остановить падение экономики, наладить хозяйственную деятельность в условиях продолжавшейся войны. Все обещали “крайнюю бережливость в расходовании народных денег”, “установление твердых цен на предметы первой необходимости” (железо, ткани, керосин, кожи и т.д.) и доставку их населению “по возможно пониженным ценам”.
   Не только социалисты (эсеры и меньшевики), но и кадеты выступали за ограничение свободного рынка. Министр земледелия А.И. Шингарев говорил летом 1917 г.: суровая экономическая необходимость момента неизбежно будет толкать всякую власть – социалистическую или несоциалистическую, безразлично, – на путь монополизации.
   Потому одним из первых шагов Временного правительства стало введение хлебной монополии. 25 марта 1917 г. вышло постановление о передаче хлеба в распоряжение государства: “Все количество хлеба... за вычетом запаса... необходимого для продовольственных и хозяйственных нужд владельца, поступает... в распоряжение государства и может быть отчуждаемо лишь при посредстве государственных органов”.
   Хлебовладелец имел право оставить семена для посева, зерно для прокорма скота и для пропитания из расчета 1,25 пуда на члена семьи и наемного работника в месяц, крупы по 10 золотников (золотник = 4,25 г) на душу в день. Разрешалось оставить сверх этого 10% от потребного количества “на всякий случай”. Весь остальной хлеб подлежал сдаче местным продовольственным органам по твердым ценам (владелец был обязан доставить хлеб на ссыпной пункт).
   Вслед за этим были установлены твердые цены на уголь, нефть, металл, лен, кожи, мясо, масло, махорку. Но для решения общеэкономических задач (аграрный вопрос, финансовая система и т.д.) у Временного правительства не было ни времени, ни возможностей. Происходившие в стране процессы в 1917 г. уже не контролировались центральной властью.

Вопросы для повторения

   1. Каково содержание Манифеста 19 февраля 1861 г.?
   2. В чем суть столыпинской аграрной реформы?
   3. Каковы основные черты индустриального развития России?
   4. Каковы были задачи Государственного банка?
   5. В чем суть реформы, предложенной С.Ю. Витте?
   6. Какие особенности развития российского капитализма вы знаете?
    
  

 
< Пред.   След. >