YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История экономики (Под ред. О.Д. Кузнецовой, И.Н. Шапкина) arrow 12.1. Советская экономика после Великой Отечественной войны
12.1. Советская экономика после Великой Отечественной войны

12.1. Советская экономика после Великой Отечественной войны

   Великая Отечественная война нанесла колоссальный удар по народному хозяйству СССР*. Людские и материальные потери были беспрецедентны. Число погибших, по уточненным данным, составило до 27 млн человек, а число раненых и искалеченных вообще не поддается сколько-нибудь точным подсчетам. В 1946 г. население СССР, составлявшее 172 млн человек, едва превышало уровень 1939 г.
--------------------------------------------------
   * Отсутствие или крайний дефицит достоверных статистических данных по развитию советской экономики (особенно обобщающих, итоговых показателей народного хозяйства, финансовой, внешнеторговой деятельности, включая платежный баланс, величину золотовалютных резервов и др., а также ВПК и т.д.) заставляют прибегать к официальной статистике, несмотря на явную сомнительность, а нередко и прямую фальсификацию показателей. Приводимые здесь и далее новые или уточненные данные, оценки специально оговариваются.
    
   Сумма прямых потерь, нанесенных войной народному хозяйству, в 1945 г. была оценена в 679 млрд руб., что в 5,5 раза превышало национальный доход СССР в 1940 г. Огонь войны бушевал на территориях, наиболее развитых в экономическом отношении. На них проживало 40% населения, выпускалась 1/3 валовой продукции промышленности, находились основные житницы Советского Союза (Украина, Северный Кавказ и т.д.). Было разрушено 31 850 предприятий. В 1945 г. промышленность освобожденных от фашистской оккупации районов производила лишь 30% довоенной продукции. Наибольший ущерб был нанесен черной металлургии (по выпуску металла и добыче руды страна была отброшена более чем на 10–12 лет), нефтяной (отставание составило 15 лет), угольной, химической промышленности, энергетике и машиностроению.
   В то же время общий уровень промышленного производства в 1945 г. по официальной советской статистике снизился лишь на 8% по сравнению с 1940 г. Этому способствовала невиданная по своим масштабам эвакуация. Было эвакуировано до 2,6 тыс. предприятий, из них более 1,5 тыс. крупных, тем самым началось ускоренное развитие восточных районов, где было введено в строй 3,5 тыс. крупных предприятий, особенно бурными темпами увеличивалось военное производство. В результате индустриальная мощь Урала выросла в 3,6 раза, Западной Сибири – в 2,8 раза, Поволжья – в 2,4 раза.
   В результате при общем сокращении промышленного потенциала тяжелая промышленность (по традиционной советской классификации, так называемая “группа А” – производство средств производства) на 12% превысила довоенный уровень. Ее удельный вес в общем объеме промышленного производства возрос в 1945 г. до 74,9%. Достигнуто это было во многом за счет резкого падения производства и без того слаборазвитых легкой и пищевой промышленности. В 1945 г. выпуск хлопчатобумажных тканей составлял лишь 41% от уровня 1940 г., кожаной обуви – 30%, сахара-песка – 21% и т.д. Таким образом, война нанесла не только колоссальный ущерб промышленности, но и изменила ее географическую и особенно отраслевую структуру. Поэтому в некотором отношении Великую Отечественную войну можно рассматривать как очередной, весьма специфический этап в дальнейшей индустриализации СССР.
   Во время войны было разрушено 65 тыс. км железнодорожных путей, 91 тыс. шоссейных дорог, тысячи мостов, множество судов, портовых сооружений и линий связи. Общий объем перевозок в 1945 г. был почти на четверть, а речного и автомобильного транспорта – почти наполовину меньше, чем перед войной.
   Колоссальные потери понесло сельское хозяйство. Было разорено до 100 тыс. колхозов и совхозов, 2,9 тыс. машинно-тракторных станций. Трудоспособное население деревни уменьшилось почти в 1.5 раза. Энерговооруженность сельского хозяйства упала почти на 40%. Поголовье лошадей сократилось примерно в 1,5 раза, крупного рогатого скота – на 20%, свиней – на 65%. Посевные площади уменьшились на 36,8 млн гектаров, урожайность зерновых упала с 8,6 центнера с гектара в 1940 г. до 5,6 центнера с гектара в 1945 г. Валовая продукция сельского хозяйства в 1945 г. сократилась по сравнению с 1940 г. на 40%, производство зерна и хлопка упало в два раза, мяса – на 45%.
   Полностью или частично было разрушено 1710 городов и поселков городского типа, более 70 тыс. сел и деревень. В результате было уничтожено или пришло в негодность более половины городского жилого фонда, около 30% домов сельских жителей, крова лишились до 25 млн человек.
   Таким образом, в отличие от промышленности и транспорта, которые хотя и понесли огромный урон, но тем не менее ускоренно, в первоочередном порядке восстанавливались уже в годы войны, положение в сельском хозяйстве и в социальной сфере было просто катастрофическим. Подавляющая часть населения страны буквально балансировала на грани выживания. В 1946 г. в результате неурожая и беспощадного выкачивания из деревни продовольственных ресурсов разразился страшный голод, охвативший до 100 млн человек. От голода и болезней в 1946–1948 гг. умерло около 2 млн человек.
   Выбор экономической стратегии. Выбор экономической стратегии СССР, как всегда, определялся политическим курсом. В данном случае он зависел прежде всего от воли Сталина, соотношения сил в правящей элите, а также от международной обстановки и особенно ее интерпретации советским руководством.
   Внешнеполитический фактор определял как степень конверсии и объем ресурсов, направлявшихся на развитие ВПК, так и уровень экономического сотрудничества с западными державами, и в частности возможности иностранных займов и инвестиций. Это были принципиальные обстоятельства, во многом определявшие масштаб накоплений, их структуру (в частности, долю внутренних накоплений в ВВП) и степень закрытости (автаркии) советской экономики.
   Победа над фашизмом резко изменила международную обстановку. СССР стал не только полноправным членом, но и одним из лидеров мирового сообщества, его отношения с западными державами приобрели партнерский, казалось, даже дружественный характер.
   Тем не менее речь шла не столько о более широком включении Советского Союза в мировой экономический контекст, сколько о выборе экономической модели развития. Война смела удушливую общественную атмосферу конца 30-х годов и дала импульс демократическому обновлению советской системы, надеждам на перемены к лучшему. В общественном сознании стал понемногу исчезать страх. Война приучила людей критически мыслить. Для многих из них она явилась “открытием” Запада. Впервые побывав за границей, миллионы советских граждан (более 6 млн человек в составе действующей армии и еще 5,5 млн репатриантов) смогли сами оценить достижения западной цивилизации и сопоставить их с советскими. Беспрецедентное широкое сотрудничество с “империалистическими” странами в борьбе с общим врагом и ослабление идеологического манипулирования в годы войны поколебали утвердившиеся стереотипы и вызвали интерес и симпатии к Западу.
   Реформистские настроения проникали и в большевистскую элиту, заметно обновленную в годы войны. Война приучила управленческий корпус к инициативе и отодвинула на второй план выявление “вредителей” и “врагов народа”. В военные годы снизилась степень централизованного государственного регулирования некоторых секторов экономики. В результате в районах, не подвергшихся оккупации, несколько возросли доходы сельских жителей. Забота о выживании населения и выполнении государственных заданий побуждала местные власти поощрять мелкотоварное производство. Возвращение к мирной жизни требовало или узаконивания, институализации этих новаций, существенной коррекции довоенной экономической политики, или возвращения к прежней сверхцентрализованной модели экономики с гипертрофированным военным сектором (даже гражданские предприятия имели одновременно и военный профиль, мобилизационные мощности на случай войны), строжайшим административно-политическим контролем за деятельностью хозяйственной администрации, предприятий и всех работников.
   Уже в 1945–1946 гг. при рассмотрении проекта четвертого пятилетнего плана возникла дискуссия о путях восстановления и развития советской экономики. В эти и последующие годы выявился целый ряд руководителей различных рангов, выступавших за смягчение или изменение тех или иных аспектов советской экономической политики, более сбалансированное развитие народного хозяйства, некоторую децентрализацию его управления; подобные предложения высказывались также при выработке и закрытом обсуждении новой Конституции СССР и новой программы партии. Среди них были секретарь ЦК, первый секретарь Ленинградского обкома КПСС А.А. Жданов, председатель Госплана Н.А. Вознесенский, председатель Совета Министров РСФСР М.И. Родионов, первый секретарь Курского обкома КПСС П. Доронин и др. Последний предлагал реорганизовать колхозы, радикально изменив роль крестьянских семей и превратив их в основную структурную единицу.
   Свои расчеты они подкрепляли анализом международной ситуации, полагая, что переход к мирной жизни вызовет острый экономический и политический кризис, который не только предотвратит всякую угрозу создания антисоветской коалиции западных держав, но и, напротив, сулит СССР новые возможности, в частности, в качестве рынка сбыта для охваченных кризисом западных экономик.
   Сторонники возврата к довоенной модели, среди которых были Г.М. Маленков, Л.П. Берия (курировавшие важнейшие военные проекты), руководители тяжелой промышленности, напротив, апеллировали к работам известного экономиста Е.С. Варги, который опровергал теорию скорого и неминуемого кризиса капитализма и доказывал его способности к приспособлению. Полагая, что это делает международную обстановку потенциально взрывоопасной, Маленков и Берия выступали за ускоренное развитие военно-промышленного комплекса.
   Первую крупную победу им удалось одержать при утверждении четвертого пятилетнего плана. Принятый в мае 1946 г. Закон о пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946–1950 гг. содержал весьма напряженные задания и в качестве основной задачи провозглашал: “Обеспечить первоочередное восстановление и развитие тяжелой промышленности и железнодорожного транспорта...” Предполагалось уже в 1946 г. “завершить послевоенную перестройку народного хозяйства” и в ближайшее время не только догнать, но и превзойти “достижения науки за пределами СССР”. Тем не менее многие аспекты экономической стратегии еще не вполне были определены. Задания четвертой пятилетки не исключали некоторой вариативности развития.
   Однако прогрессировавший распад антигитлеровской коалиции, борьба с западными державами за раздел Европы и начало холодной войны способствовали окончательной победе сторонников централизации и развития ВПК, за спиной которых стоял Сталин*. К ужесточению внутренней политики и развертыванию террора. Сталина подталкивали и личный опыт, и некоторые внутренние факторы, в частности голод 1946 г., способствовавший резкому ужесточению контроля государства над деревней, и обострение социально-экономической ситуации в городах (в том числе с отменой карточной системы и денежной реформой 1947 г.).
--------------------------------------------------
   * В отсутствие сплачивавшей мир угрозы фашизма изначально заложенные противоречия антигитлеровской коалиции, геополитические интересы держав неизбежно вели к новому расколу на враждующие блоки. После Потсдамской конференции (июль–август 1945 г.) и разгрома Японии (акт о капитуляции которой был подписан 2 сентября 1945 г.) противоречия между союзниками резко усилились. Важнейшей причиной развала антигитлеровской коалиции и начала военно-политической конфронтации послужила борьба за сферы влияния. Уже в 1945 г. усилиями советских властей по всей Восточной Европе были созданы подконтрольные “народно-демократические” правительства. Превращение Восточной Европы фактически в протекторат СССР стало неожиданностью для многих западных политиков, которые все еще рассматривали в качестве основы советской внешней политики коммунистическую идеологию, а не появлявшиеся у Сталина имперские амбиции и холодный геополитический расчет. Однако 5 марта 1946 г. Черчилль публично обвинил СССР в том, что тот отгородил Восточную Европу железным занавесом и призвал к организации давления на Советский Союз. По существу, это был призыв к открытой конфронтации с СССР. Тем не менее инерция союзнических отношений некоторое время еще сохранялась. В 1949 г. с образованием ФРГ, блока НАТО и Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ) раскол Европы на два враждебных лагеря был окончательно оформлен.
    
   В 1947 г. Москва отказалась от участия в Плане Маршалла, направленного на экономическое возрождение Европы (западноевропейские страны получили по нему от США более 17 млрд долл.), и приступила к насаждению в Восточной Европе откровенно коммунистических правительств и к “социалистическим преобразованиям”. В 1948 г. разразился острейший Берлинский кризис, едва не приведший к военному конфликту с США. Окончательная победа сторонников “жесткой линии” была закреплена полным разгромом их оппонентов. Были репрессированы Вознесенский (обвиненный в занижении показателей четвертой пятилетки), Родионов и многие другие хозяйственные руководители. Задания четвертой пятилетки были пересмотрены в сторону еще большего повышения. Новые, сверхнапряженные задания были даны военным производствам. СССР, как и США, развернули усиленную подготовку к “большой войне”*. Это и определило экономическую политику последних лет сталинского Советского Союза. Страна не только вернулась к прежней модели экономики, но и жила буквально в предвоенном режиме.
--------------------------------------------------
   * Несмотря на относительную стабилизацию в Европе, стороны активно разрабатывали планы новой войны, причем США делали акцент на массированной атомной бомбардировке. Но и в СССР в 1949 г. впервые было взорвано ядерное устройство. В 1950 г. Северная Корея при помощи Китая и СССР попыталась вооруженным путем воссоединить страну. На стороне Южной Кореи под флагом ООН выступили США и 15 других государств. В северо-восточных районах СССР, вблизи Аляски началось ускоренное строительство аэродромов и военных баз, резко увеличились задания по производству вооружений. Эти и многие другие признаки свидетельствовали об ускоренной подготовке Сталина к вооруженному конфликту с США. Однако смерть Сталина сорвала эти планы, чреватые началом третьей мировой войны.
    
   Форсирование развития тяжелой промышленности и ВПК, так же как и перед войной, сопровождалось мощными пропагандистскими кампаниями и развертыванием массового террора. Без него, без колоссального, невиданного в XX в. внеэкономического принуждения проводить подобную экономическую политику было невозможно. Репрессии, не прекращавшиеся в период Великой Отечественной войны, после ее окончания стали нарастать. Они обрушились не только на националистическое подполье в западных районах СССР, но и советских военнопленных (в фашистском плену находилось 5,7 млн человек, из которых 3,3 млн – погибли), оказавшихся после возвращения из гитлеровских концлагерей в сталинских лагерях, а затем и против различных представителей интеллигенции, военных и т.д. Последние надежды, все еще сохранявшиеся в обществе, окончательно перечеркнула кампания “по борьбе с космополитизмом”, развернувшаяся с конца 1948 г. Играя на патриотических настроениях народа, Сталин хотел вытравить из народного сознания возникший в военные годы интерес и симпатии к Западу, усилить идеологическую изоляцию страны, разжечь шовинистические и антисемитские чувства и срочно воссоздать пошатнувшийся в войну образ внешнего врага. Развертывавшийся новый виток массового террора прервала смерть Сталина*.
--------------------------------------------------
   * На всю страну прогремело “ленинградское дело”, по которому были арестованы и затем расстреляны многие члены Совета Министров РСФСР и ленинградского руководства. В 1951 г. началась чистка министерства госбезопасности. Подбирался компромат на Берию, Молотова, Ворошилова и других большевистских бонз. В 1952 г. началось “дело врачей”, обещавшее принять еще больший размах, чем ленинградское дело.
    
   Тем не менее и за 1945–1953 гг. число заключенных только в лагерях и колониях ГУЛага, по имеющимся данным, выросло с 1,5 млн до 2,5 млн человек. По некоторым оценкам, в результате послевоенной волны репрессий в тюрьмах, лагерях, колониях и ссылках оказались 5,5–6,5 млн человек. Сфера лагерного, по сути рабского, труда была важнейшей, неотъемлемой частью советской экономики. Министерство внутренних дел стало крупнейшим хозяйственным ведомством. Руками заключенных сооружались многочисленные, крупнейшие объекты четвертой и пятой пятилеток в атомной, металлургической, энергетической промышленности, на транспорте.
   Восстановление и развитие народного хозяйства. Перевод народного хозяйства на мирные рельсы проходил крайне болезненно. В официальном сообщении Госплана утверждалось, что в 1946 г. промышленность завершила в основном послевоенную перестройку производства, что валовой рост гражданской продукции составил 20%. Однако по общей динамике промышленного производства ничего не сообщалось. Из последующих сообщений вытекало, что план был недовыполнен, а производство сократилось на 17%. Спад производства, по официальным данным, был преодолен в 1947 г., когда рост валовой продукции промышленности составил 22%, а производительности труда – 13%. Уже в IV квартале 1947 г. был достигнут средний ежеквартальный уровень промышленного производства 1940 г. Ободренное этими результатами руководство увеличило некоторые показатели пятилетки. В 1948 г. промышленный рост составил 27% (превысив уровень 1940 г. на 18%), в 1949 г. – 20% (при этом было объявлено, что выпуск валовой продукции превзошел уровень пятилетнего плана на 1950 г., и задания пятилетки были вновь пересмотрены в сторону еще большего увеличения), в 1950 г. – 23%*.
--------------------------------------------------
   * Эти заявления вызывают сомнения. План 1946–1947 гг. был выполнен на 100%, 1948 г. –на 106, а 1949 г. – на 102%. Таким образом, общее перевыполнение годовых заданий составило всего 8%, что вряд ли было достаточно для выполнения как бы дополнительного годового задания.
    
   Согласно официальным данным, уже в 1948 г. объем промышленного производства в СССР достиг довоенного уровня, что, учитывая объем разрушений, являлось весьма неплохим показателем. В гораздо менее пострадавшей Англии этот уровень был достигнут в 1947 г., во Франции – в 1948 г., в ФРГ – в 1950 г.
   По официальному сообщению Госплана – ЦСУ об итогах выполнения четвертой пятилетки, валовая продукция промышленности по сравнению с 1940 г. увеличилась на 73% вместо 48% по пятилетнему плану. При этом тяжелая промышленность увеличила производство в два раза (машиностроение – в 2,3 раза), а легкая -лишь на 23%. Основные производственные фонды увеличились на 58%, производительность труда в промышленности – лишь на 37%. В результате промышленное производство развивалось главным образом на экстенсивной основе. Определенные успехи были достигнуты во внедрении новой техники. Было освоено серийное производство более 300 видов конструкций станков и кузнечно-прессового оборудования.
   Успехам в развитии индустрии, капитального строительства способствовал не только самоотверженный труд людей, жесткий политико-административный прессинг, неоднократное произвольное повышение норм выработок, продолжительности рабочего дня, но и огромная концентрация ресурсов, достигнутая за счет “экономии” на жизненном уровне народа, сельском хозяйстве, легкой промышленности и социальной сфере. Немалую роль сыграли и репарации Германии, составившие 4,3 млрд долл. в ценах 1938 г. Они не только обеспечивали до половины оборудования для объектов промышленности, но и подтолкнули научно-технический прогресс. Однако при всей своей значимости репарации и военные трофеи не могли компенсировать отсутствие крупных иностранных инвестиций, прекращения поставок по ленд-лизу и масштабную помощь СССР восточноевропейским странам советского блока – Китаю и Корее.
   Значительные производственные мощности поначалу высвободила конверсия. В 1946 г. доля военных расходов в бюджете снизилась до 24% (против 32,6% в 1940 г.). Численность вооруженных сил в 1945–1948 гг. сократилась более чем в 3,9 раза: с 11,4 млн до 2,9 млн человек. Происходило резкое падение военного производства. В 1946 г. валовая продукция министерств вооружения и авиационной промышленности уменьшилась соответственно на 48 и 60%.
   Произошли изменения в управленческой структуре. В сентябре 1945 г. был упразднен Государственный Комитет Обороны, его функции перешли к Совнаркому. Некоторые военные наркоматы были ликвидированы или преобразованы в гражданские. В 1946 г. все они были переименованы в министерства. Система хозяйственных ведомств росла и изменялась. В целом система управления приобрела еще более бюрократический характер и была адаптирована к мирной жизни*.
--------------------------------------------------
   * В 1946 г. на базе общесоюзных наркоматов военного времени были созданы по два министерства: для руководства районами, подвергшимися оккупации, и для восточных районов (угольная, нефтяная, рыбная промышленность). В дальнейшем они были слиты. Однако были созданы новые министерства (строительного и дорожного машиностроения, средств связи, медицинской, пищевой промышленности, а некоторые объединены (черная и цветная металлургия, текстильная и легкая промышленность).
    
   Конверсия, однако, была далеко не полной. Уже с 1947 г. спад в некоторых военных отраслях вновь сменился подъемом. В авиационной промышленности, например, к концу 1949 г. производство достигло уровня 1945 г. После войны была принята колоссальная 10-летняя программа развития судостроения*. Хотя полностью она выполнена не была, к 1955 г. советский ВМФ имел кораблей основных классов в 2–3 раза больше, чем в 1945 г. Вместе с тем он по-прежнему оставался флотом преимущественно прибрежного действия.
--------------------------------------------------
   * К 1955 г. предполагалось не только восстановить все судостроительные заводы, но и построить 8 новых, спустить на воду 4 тяжелых крейсера, 30 легких, 188 эсминцев, 244 только крупных и средних подводных лодок, 828 торпедных катеров и т.д.
    
   Лучшие умы и ресурсы были брошены на создание новых видов вооружений: ракет, реактивной авиации, радиолокации, но прежде всего атомной бомбы. Уже в 1949 г. Советский Союз взорвал первое атомное устройство, а в 1953 г. создал водородную (термоядерную) бомбу.
   Крупные успехи были достигнуты и в других сферах ВПК. В 1947 г. была создана первая советская баллистическая ракета дальнего действия. В 1953 г. удалось создать малогабаритный ядерный заряд, пригодный для размещения на ракетах. С этого же года в развитии военно-морского флота акцент был сделан на создание атомных подводных лодок. Таким образом, СССР обрел ракетно-ядерный потенциал.
   По существу, к середине 50-х годов в СССР были заложены основы военно-промышленного комплекса, ставшего важнейшей, приоритетной частью экономики. Даже по официальной советской статистике, в четвертой пятилетке на укрепление обороноспособности было выделено 19,8% госбюджета (в первой пятилетке – 5,4%, во второй – 12,7% и за три года третьей – 26,4%).
   Успехи в промышленности, военном деле базировались на жесточайшем административно-политическом нажиме на деревню, на откровенном ограблении крестьян. Нажим на деревню был сопоставим разве что с периодом массовой коллективизации, но теперь основные усилия партийных, советских, хозяйственных органов, а также милиции и госбезопасности были сосредоточены уже не на создании колхозов, а на беспощадном выкачивании из них продовольственных и денежных ресурсов. Нередко, выполнив государственный план поставок, колхоз оставался без хлеба. Виновными в такой ситуации оказывались председатели колхозов. В некоторых районах были осуждены до половины всех председателей колхозов. В целом по СССР в 1945 г. их было осуждено 5,8 тыс. человек, а в 1946 г. – уже 9,5 тыс. человек, в основном за раздачу зерна и сельскохозяйственных продуктов крестьянам и срыв государственных заготовок.
   Простым колхозникам приходилось еще труднее. В результате развернутой государством кампании в 1946–1947 гг. площадь приусадебных участков крестьян была сокращена на 10,6 млн гектар. В то же время в 1947 г. средняя норма выдачи зерна на трудодень была ниже уровня 1940 г. почти в два раза (4,2 центнера против 8,2 центнера). При этом в некоторых областях норма выдачи зерна на трудодень составляла менее 300 г, а в некоторых колхозах зерна крестьянам не выдавали вовсе. В последующие годы, несмотря на некоторое улучшение положения, доходы от колхоза составляли в среднем лишь 20,3% денежных доходов семьи крестьянина, а 27,4% колхозов в 1950 г. вообще не выдавали денег на трудодни. Даже учитывая некоторое повышение норм выдачи продуктов на трудодень, можно констатировать, что изнурительная, порой 15-часовая работа в колхозе не столько обеспечивала крестьян, сколько давала им право кормиться за счет собственного, сократившегося в размерах приусадебного участка (причем, по статистике, колхозник работал на приусадебном участке лишь 17% отработанного времени).
   Следует учитывать, что, не имея паспортов, крестьяне не могли покинуть деревню, а за невыполнение определенной нормы им грозила судебная ответственность.
   Таким образом, после некоторого “послабления” в годы войны в советской колхозной деревне восстановилась, причем еще в более жестком виде, чем в 30-е годы, система принудительного труда. Оставаясь основным “донором” сталинской экономики, деревня, тем не менее, оставалась “пасынком” в выделении государственных ресурсов и темпах восстановления. Не случайно в начале 50-х годов деревня только приблизилась к довоенному уровню, хотя по четвертому пятилетнему плану должна была его превзойти на 27%. Даже в середине 1953 г., по признанию Хрущева, поголовье крупного рогатого скота было на 3,5 млн голов меньше, чем до войны. Урожайность зерновых даже в 1949–1953 гг. была заметно ниже, чем в 1913 г. (7,7 и 8,2 центнера с гектара). Среднегодовые темпы роста сельскохозяйственного производства в 1950–1953 гг., по официальным данным, составляли 1,6%. Более того, небывалый нажим со стороны государства надломил советскую деревню. С 1950 г. число сельских жителей стало сокращаться.
   Избранный в СССР вариант форсированного восстановления с опорой на внутренние ресурсы, сверхконцентрация средств в тяжелой, военной промышленности и страшный голод 1946 г. поставили десятки миллионов людей перед проблемой физического выживания, что не могло не вызывать определенного роста социальной напряженности. Отмена карточек в 1947 г. и конфискационная денежная реформа* серьезно ударили по широким массам, сделав недоступными для них многие товары, продававшиеся по коммерческим ценам. В результате в 1947–1950 гг. цены на товары снижались пять раз. В дальнейшем этот процесс как бы оторвался от его предыстории и отложился в массовом сознании как сталинский курс на регулярное снижение цен.
--------------------------------------------------
   * Деньги обменивались в масштабе 1 к 10. При этом пропорциональный обмен – 1 к 1 – производился для вкладчиков сберкасс, имевших вклад до 3 тыс. руб., для тех, кто имел вклад от 3 до 10 тыс., обмен шел 2 к 3, а для вкладов более 10 тыс. – 1 к 2. Наиболее пострадали от реформы крестьяне, которые сумели накопить за 1941–1946 гг. некоторые суммы, но держали их у себя, поскольку боялись заявлять о своих доходах.
    
   Несмотря на постепенное увеличение номинальной, а отчасти и реальной зарплаты, даже в городах уровень жизни 1940 г. был достигнут только в 1951 г., а уровень 1928 г., который, в свою очередь, едва-едва приближался к уровню 1913 г., был достигнут только в 1954г. Крайне обострилась жилищная проблема.
   Таким образом, политическое руководство СССР в послевоенные годы избрало наиболее сложный и ресурсоемкий вариант восстановления и развития советской экономики. Он предусматривал не только автаркическое развитие, с опорой на собственные силы, но и был отягощен курсом на максимальное форсирование тяжелой индустрии и ВПК за счет беспрецедентного ограбления деревни, сдерживания роста жизненного уровня населения, развития социальной сферы, легкой и пищевой промышленности. Реализация такого курса требовала не просто масштабного внеэкономического принуждения, но и массовых репрессий.
   В послевоенные годы в СССР окончательно сформировался тоталитарный режим и был осуществлен возврат к чрезвычайной экономике предвоенного периода. В конце 40-х – начале 50-х годов, как и в годы первых пятилеток, первоначальные, весьма напряженные задания в дальнейшем еще более повышались, экономику и всю страну в целом вновь побуждали жить в сверхнапряженном, почти фронтовом режиме. В сочетании с максимальным форсированием военного производства, развертыванием нового витка массовых репрессий внутри страны, резким обострением международной обстановки, включая продолжавшуюся войну в Корее, эти обстоятельства недвусмысленно свидетельствовали о подготовке Сталиным нового, глобального военного столкновения с США. Смерть Сталина 5 марта 1953 г. сорвала эти планы и резко изменила советскую экономическую стратегию. Вместо форсированной подготовки к атомному мировому конфликту новое политическое руководство вынуждено было выбрать экономическую политику, делавшую акцент прежде всего на решении внутренних проблем и исходившую из возможности длительного мирного сосуществования различных общественных систем.

 
< Пред.   След. >