YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Экономическая история России (Т.М. Тимошина) arrow Индустриализация в СССР
Индустриализация в СССР

Индустриализация в СССР

   Бесспорно общеизвестным фактом является то, что в годы первых пятилеток тяжелая промышленность развивалась очень высокими темпами, что за короткий исторический срок (всего за 10 лет) СССР превратился из крестьянской страны в мощную индустриальную державу. По официальным данным, за 1928—1940 годы добыча угля увеличилась в пять раз, нефти — почти в три раза, производство электроэнергии — почти в десять раз, производство разного рода машин, станков, оборудования — в десятки и сотни раз. Если в 1913 году царская Россия занимала прочное пятое место в мире по общему уровню экономического развития, то к концу 1930-х годов Советский Союз вышел на второе место после США по объему национального дохода, а по многим показателям обогнал Францию, Великобританию, Германию и даже США.
   Были построены десятки новых городов в разных районах страны. Впервые в нашей стране начался массовый выпуск самолетов, грузовых и легковых автомобилей, тракторов, комбайнов, синтетического каучука, различного вида вооружения и военной техники. За 1929—1941 годы вступило в строй около 9 тыс. крупных предприятий, т.е. по 600—700 ежегодно. Темпы роста тяжелой промышленности были в два—три раза выше тех, что были в дореволюционной России в 1900—1913 годах.
   В 1927—1932 годах был создан крупный гидротехнический узел в Запорожье на Днепре (Днепрогэс), вокруг которого позже были построены новые заводы. Строились новые металлургические комбинаты в Магнитогорске (1929—1934) и Новокузнецке (Кузбасс, 1932); в Екатеринбурге (Свердловске) — Уралмашзавод (1928—1933); огромные тракторные заводы в Харькове (ХТЗ, 1931), Челябинске (ЧТЗ, 1933), Сталинграде, ныне Волгограде (СТЗ, 1930); автозавод в Горьком, ныне Нижнем Новгороде (ГАЗ, 1932). В Москве были построены крупные предприятия: «Фрезер», «Калибр», 1-й шарикоподшипниковый (все — 1932), 1-й часовой завод (1930), автосборочный завод им. КИМ(позже — «Москвич», АЗЛК, 1930). На окраине тогдашней Москвы в 1927 году был полностью реконструирован построенный еще в 1916 году автомобильный завод «АМО», позже — «Завод им. Сталина» — ЗИС, а в 1960-х годах названный в честь директора, Ивана Алексеевича Лихачева — «Завод им. Лихачева» — ЗИЛ. В мае 1935 года была открыта первая очередь Московского метрополитена (от станции «Сокольники» до станции «Парк Культуры»). Среди общесоюзных новостроек того времени следует назвать Туркестано-Сибирскую железную дорогу (Турксиб, 1927—1931), соединившую Западную Сибирь и Среднюю Азию через Семипалатинск на Алма-Ату.
   Но следствием завершения первых пятилеток стала также и заметная разбалансированность структуры народного хозяйства. Практически не развивались такие отрасли, как текстильная, обувная, химическая и др. Мало внимания уделялось развитию железных дорог, жилищному строительству, сфере услуг. В строительстве и сельском хозяйстве по- прежнему преобладал ручной труд. В 1930-е годы было почти полностью разрушено кустарное производство, которое традиционно снабжало население одеждой, обувью, мебелью, простыми сельскохозяйственными орудиями и пр. Государственные же предприятия легкой промышленности не могли компенсировать эти потери.
   В годы первых пятилеток произошло резкое перераспределение национального дохода в пользу фонда накопления, что привело к изменению основных структурных пропорций в экономике. Если в 1924—1928 годах удельный вес валовых капитальных вложений в общем объеме национального дохода составлял 27%, то в годы первой пятилетки он поднялся до 38% и до начала Второй мировой войны оставался на уровне 30—35%.
   Никогда ранее в истории страны не было таких огромных вложений в тяжелую промышленность за столь короткий срок, и это лишний раз подтверждает желание руководителей страны Большим скачком догнать передовые страны в промышленном развитии. По официальным данным, на развитие тяжелой промышленности в первую пятилетку предусматривалось направить 78% всех капитальных вложений. Но фактические затраты с 1 октября 1928 года по 1 января 1933 года превысили эти запланированные показатели примерно на 45%. Каковы же были источники таких огромных средств? Этот вопрос тем более уместен, что основная масса промышленных предприятий в 1930-х годах была нерентабельной.
   Основным источником средств для строительства предприятий тяжелой индустрии были доходы от легкой промышленности и сельского хозяйства, которые перераспределялись на нужды индустриализации, прежде всего через централизованную систему ценообразования (выше уже рассматривался этот механизм). Постоянно использовалась денежная эмиссия. Так, увеличение денежной массы, находившейся в обращении в 1930 году, происходило в два с лишним раза быстрее, чем стоимость всей продукции отраслей, производящих потребительские товары.
   Крупнейшим источником средств стала продажа водки. Еще недавно правительство страны заявляло, что в Советском Союзе (в отличие от царской России) не будет иметь распространения практика получения дохода от продажи алкоголя, но в 1930 году уже прозвучал призыв «отбросить ложный стыд» и открыто пойти на максимальное увеличение производства и продажи водки.
   Но, пожалуй, самым удивительным и непостижимым для всего мира стал еще один источник ресурсов ускоренной индустриализации страны — духовная энергия трудящихся. Здесь надо сделать одно пояснение. Дело в том, что при составлении планов на вторую пятилетку в какой-то степени был учтен тот негативный опыт, который сформировался в условиях сверхнапряженных темпов первой пятилетки. От руководителей предприятий больше не требовалось увеличения выпуска продукции «любой ценой». Не оправдал себя и популярный лозунг: «Техника решает все!», выдвинутый в начале 1930х годов, поскольку техника по-прежнему не могла заменить тяжелый труд. Вчерашние крестьяне — нынешние рабочие — с большим трудом осваивали машины и оборудование, которые постоянно ломались и выходили из строя, да к тому же техники было еще очень мало. Наивные представления о скором наступлении эпохи роботов, конвейеров, автоматов остались лишь в фантастической литературе. Нужно было искать новые источники экономического роста.
   И в годы второй пятилетки особенно громко зазвучал лозунг: «Кадры решают все!» По всей стране заговорили о новаторах производства. Это был еще один, неведомый ранее источник сил на пути в будущее. Миллионы трудящихся (прежде всего молодежь), поверившие в коммунистические идеалы, были вовлечены в социалистическое соревнование. Они шли сознательно на трудовые подвиги, создавая в стране обстановку массового энтузиазма. И если в первой пятилетке (с 1929 года) это движение называлось ударничеством, то в середине 1930х годов оно получило название стахановского по фамилии шахтера из Донбасса Алексея Стаханова, который 30 августа 1935 года добыл за смену 102 т угля вместо 7 т по норме. Правда, для этого пришлось остановить все другие работы на целой шахте и всех работников использовать на вспомогательных операциях.
   Конечно, это был не стихийный, а организованный процесс. В декабре 1935 года ЦК партии одобрил «инициативу трудящихся», и вскоре весь Советский Союз был охвачен пропагандистской кампанией по распространению стахановского движения. Почин Стаханова по перевыполнению норм выработки был подхвачен в других отраслях. Вся страна сразу узнала имена кузнеца Александра Бусыгина, паровозного машиниста Петра Кривоноса, колхозницы Марии Демченко, ткачих Евдокии и Марии Виноградовых и многих других.
   На основе этих рекордных достижений передовиков производства повсеместно были резко повышены нормы выработки в целом на 15— 20%. Некоторые экономисты пытались выступить в защиту научных норм труда, но их обвинили в «псевдосоциализме», в непонимании сущности трудового героизма масс. В ряде мест рабочие протестовали против очевидной фальсификации «рекордов», но их выступления были сразу же пресечены.
   Одним из источников средств для индустриализации было усиленное, по сути конфискационное, налогообложение частных предпринимателей, которые еще работали на принципах хозрасчета. В итоге огромные налоги и прямое администрирование привели в 1933 году к полному свертыванию частного сектора в промышленности и торговле.
   Индустриализация советской экономики происходила также и за счет всеобщего ограничения потребления и снижения жизненного уровня всех слоев общества, т.е. всего того, что пропагандировалось как «потребительский аскетизм». Здесь сыграли свою роль постоянный рост розничных цен, карточная система 1929—1935 годов, массовое использование почти бесплатного труда заключенных, обязательная подписка на займы индустриализации. Так, в 1927 году среди населения был размещен государственный заем на 1 млрд руб., а в середине 1930-х годов — уже на 17 млрд руб.
   Потребности индустриализации во многом покрывались также и за счет доходов от внешней торговли, которая функционировала в условиях государственной монополии. В годы первой пятилетки в огромных объемах вывозилось продовольственное сырье: зерно, сахар, животные жиры и другие продукты питания, а собственное население находилось на грани голода. По демпинговым ценам на экспорт отправлялся лес, причем его приходилось рубить гораздо больше, чем успевало ежегодно подрасти. Вывозились нефть, золото, цветные металлы, пушнина, распродавались сокровища отечественных музеев.
   Долгое время существовало мнение, что самое большое количество валюты давал экспорт зерна, но в действительности это было не совсем так. Самую большую выручку от продажи хлеба удалось получить лишь в 1930 году — 883 млн руб., но зато от продажи нефтепродуктов и лесоматериалов выручка составила 1 млрд 430 млн руб., от пушнины и льна — почти 500 млн руб. В последующие годы, несмотря на голод в стране, экспорт зерна продолжался. За 1932—1933 годы он дал стране в сумме 389 млн руб., а продажа нефтепродуктов — почти 700 млн руб., лесоматериалов — столько же.
   Рост объема экспортных поставок на мировой рынок позволил Советскому Союзу заметно увеличить и импортные закупки. В 1931 году на долю СССР приходилась треть всего импорта машин и оборудования в мире. До 85% всего установленного в этот период оборудования на предприятиях СССР было закуплено за рубежом. Вместе с тем почти прекратился ввоз совершенно необходимых товаров: шерсти, кожи, хлопка, риса и т.д.
   Уместно отметить, что экономическое развитие страны в годы первых пятилеток было бы невозможно без заметной иностранной помощи. Инженеры, конструкторы, техники, рабочие из США, Германии, Англии, Италии, Франции проектировали и сооружали предприятия. Фирма известного американского гидростроителя Купера строила Днепрогэс, английская компания Метрополитен-Викерс снабжала оборудованием основные советские электростанции. Зарубежным оборудованием были оснащены новые предприятия в Магнитогорске, Кузнецке, Уралмашзавод в Свердловске, 1-й шарикоподшипниковый завод в Москве, автозавод в Нижнем Новгороде, завод грузовых машин в Ярославле и многие другие. Можно сказать, что первый пятилетний план начал выполняться лишь после того, как были подписаны контракты на строительство и техническую помощь с западными странами. (При этом иностранные специалисты время от времени объявлялись вредителями, попадали под арест или высылались из СССР.)
   Индустриализация советской экономики в 1920— 1930-е годы потребовала колоссального напряжения и мобилизации всех ресурсов страны. Существуют доказательства того, что переход к командной экономике сочетался с резким снижением темпов экономического роста: ежегодные темпы прироста национального дохода за 1928—1940 годы снизились с 18 до 3—4%. Примерно такая же динамика характерна для производства промышленной и сельскохозяйственной продукции. Расчеты, основанные на данных о выпуске важнейших видов продукции в натуральном выражении, показывают, что в период 1922—1928 годов темпы прироста были более чем в три раза выше, чем в годы первой пятилетки, и почти в три раза выше, чем в годы второй пятилетки.
   Очевидно, что замедление темпов экономического роста явилось результатом разрыва с нэпом. Иначе говоря, если бы экономика продолжала развиваться на принципах хозрасчета, страна имела бы без надрыва и напряжения не меньше продукции во всех отраслях, включая и те, что работали на нужды обороны, поскольку сельскохозяйственный, промышленный, инвестиционный потенциал рыночной экономики в 1920-е годы достаточно эффективно использовался при помощи налогового регулирования. Но командные рычаги в короткий исторический срок подавили и разрушили этот потенциал, в результате чего темпы экономического роста стали резко снижаться.
   Таким образом, создание крупной промышленности рекордно высокими темпами произошло не благодаря административной системе, а вопреки ей, в условиях снижения жизненного уровня населения и общих темпов развития всего народного хозяйства в целом. Административная система уже в годы первых пятилеток продемонстрировала заметное снижение эффективности использования трудовых и материальных ресурсов. Высокие показатели выпуска ВНП достигались за счет невероятно высокого и неоправданного роста затрат. Снизились реальные доходы трудящихся, ухудшилось качество жизни. В течение всего нескольких лет СССР превратился в страну с сокращающимся населением.
   По переписи конца 1926 года население страны составляло 147 млн человек (в тогдашних границах). Считалось, что в конце 1920-х — начале 1930-х годов население увеличивалось ежегодно примерно на 3 млн человек, поэтому по расчетам на начало 1933 года получалось 166 млн человек. Но на XVII съезде партии (1934) была объявлена цифра — 168 млн человек. К 1937 году, когда была назначена очередная перепись населения, предполагалось, что в стране проживает 170 млн человек, но по итогам переписи оказалось лишь 164 млн человек. Получалось, что население не только не прирастало, но и сокращалось в абсолютном выражении.
   Итоги переписи были объявлены недействительными, ее руководителей репрессировали из-за якобы грубейших ошибок в подсчете. В 1939 году провели еще одну перепись, которая дала цифру 170,6 млн человек, что означало очень небольшой ежегодный естественный прирост.
   В 1939—1940 годах к СССР были присоединены Западная Украина и Западная Белоруссия, Бессарабия и Прибалтийские республики, поэтому в 1940 году было объявлено, что в стране проживает 194 млн человек. По официальным данным, в 1950 году в стране было 178,5 млн человек. Тогда же было объявлено, что в годы войны погибло 20 млн человек. Выходит, что весь естественный прирост за 1940—1950 годы без учета прямых потерь во время войны едва превысил 4 млн человек. Даже с учетом повышенной смертности в военные и первые послевоенные годы такого небольшого естественного прироста не могло быть.
   Ответ заключается в том, что в 1930-е годы официальные данные по численности населения систематически завышались и не соответствовали действительности. Фактически население СССР (в границах сентября 1939 года) не увеличилось за 1930—1950 годы, в то время как оно должно было возрасти за этот период примерно на 60 млн человек. Трудно сказать, в какой мере это объясняется снижением рождаемости, а в какой — другими причинами: голодом, репрессиями, тяготами индустриализации, войнами. Но факт остается фактом: достижения первых пятилеток достались небывалой ценой, которую заплатило население страны.

 
< Пред.   След. >