YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Институциональная экономика (Под рук. акад. Д.С. Львова) arrow 4.2. Структурно-функциональный анализ экономики
4.2. Структурно-функциональный анализ экономики

4.2. Структурно-функциональный анализ экономики

   Под структурно-функциональным подходом мы понимаем развитую Т. Парсонсом и его последователями модель социальной системы, представляющую собой дальнейший этап разработки его же концепции человеческого действия. Человеческое действие в ней понимается как признак, выделяющий человека и его мир из природной среды в качестве самостоятельного и активного элемента мироздания. Все процессы и состояния, в которых пребывает и участвует человек в основе своей понимаются как системы действия. Таким образом, понятие системы действия в рамках данного подхода является парадигмой, с помощью которой предлагается объяснить и исследовать мир человека во всех его проявлениях.
   Представляется, что парсонсовский подход до сих пор не реализовал тех вполне обоснованных ожиданий, которые возникли с его появлением. На наш взгляд именно та роль парадигмы, которая отводилась концепции социального действия, стала одним из препятствий для превращения структурно-функционального подхода в общую методологию общественных наук, хотя основания для этого бесспорно имеются. Концепция социального действия является вариантом социологической теории и воспринимается представителями других общественных наук как социологическая концепция, а не как общий язык и тем более методология для этих наук. Нельзя сказать, что данная концепция была отвергнута экономистами, историками, политологами. Вовсе нет. Они просто рассматривают ее как одну из многих социологических теорий, имеющую такой же статус, как и их собственные методологические парадигмы. Такое отношение является естественным следствием далеко зашедшего процесса специализации общественных наук, для которых главным предметом исследований давно уже выступают отдельные стороны мира человека, а вовсе не он сам в его полноте и ценности. Большинство современных экономистов, историков, юристов, политологов никогда не задумываются над тем, что области их профессионального и научного интереса не существуют отдельно друг от друга и поэтому не делают из факта их спаянности и взаимопроникновения надлежащих выводов. Отсюда их неизбежно односторонний и абстрактный характер. Поэтому они так невосприимчивы к научным идеям, появляющимся в «чужих» областях.
   Между тем основные идеи, заложенные в структурно-функциональном подходе, неосознанно и отрывочно, т.е. стихийно, применяются практически везде. Однако это связано не с его ролью в социологии, а с тем, что он тесно связан с системным подходом, признание в приверженности к которому сейчас является признаком хорошего тона. Именно растущая популярность системных представлений среди представителей разных наук заставляет задуматься над следствиями системного характера, которые вытекают из структурно-функционального подхода для экономики, политологии, истории и других областей социальных знаний.
   В чисто социологическом понимании структурно-функциональный подход представляется инструментом построения моделей социальных систем разного уровня, чем, собственно, в основном и ограничивается его проблематика. Несомненно, построение модели, скажем, общества представляет собой большое продвижение. Однако едва ли можно надеяться на такой успех, оставаясь только в рамках социологии. Собственно те интерпретации Моделей социальных систем, которые мы находим у Т. Парсонса и его последователей, опираются на концепции конкретных общественных наук, особенно экономики и, в меньшей мере, политологии. Однако привлеченные Т. Парсонсом концепции экономистов представляют собой наиболее идеологизированные направления, которые в наибольшей степени отвечают представлениям непрофессионала в данной области. В этом отношении наиболее характерна фундаментальная работа Т. Парсонса и Н. Смелсера «Экономика и общество»[3]. Авторам действительно удалось разместить экономическую подсистему среди других подсистем, которые, однако, представлены в самом схематичном и абстрактном виде, и описать ее взаимоотношения с ними в терминах неоклассической экономической теории. Это неблагоприятно отразилось на общих свойствах модели, которая оказалась по сути дела обобщением свойств экономической подсистемы на все общество, что несомненно соответствовало духу неоклассической теории, но плохо согласовывалось с фактами реальной жизни общества и реальной экономики.
   Главным же результатом структурно-функционального подхода следует считать не конкретный тип социальной системы, конструируемый на его основе, а доказанная, и не только принципиально, возможность описывать и исследовать взаимоотношения подсистем общества и влияния этих взаимодействий на собственную работу подсистем и в первую очередь экономической подсистемы.
   Своеобразным подтверждением состоятельности структурнофункционального подхода служат возникающие в российском обществе области нарастающей общественной озабоченности, по большей мере тревожного толка, отражающие ощущение появления возможной, воображаемой или реальной угрозы для нормальной жизнедеятельности всей системы или ее отдельных элементов. Как правило, эта озабоченность выражается в таких терминах, как «продовольственная безопасность», «экономическая безопасность», «экологическая безопасность» и вплоть до «культурной» и «языковой безопасности».
   Не углубляясь в то, насколько обоснованны эти проявления общественной озабоченности, можно, тем не менее, утверждать, что они выступают отражением и осознанием кризиса в исполнении системных функций такими функциональными подсистемами, как экономика, политика, культура, экология, институциональными представителями которых являются официально признанные хозяйственные структуры, государственно-властные органы, культурно-идеологические учреждения и т.п.
   Вникая в основания этих общественных тревог, нетрудно увидеть, что они непосредственно входят в содержание соответствующих системных функций. И это свидетельствует о том, что действующие институциональные структуры значительно оторвались от системных функций, вызвавших их к жизни, и решают в основном свои частные проблемы. А появляющиеся общественные тревоги по существу суть области неисполнения системных функций, и в той мере, в какой эти тревоги системно обусловлены, они становятся источником формирования системных «квазифункций», которые требуют для себя специальных структур, также нуждающихся в институционализации. И поскольку содержанием «квазифункций» по сути выступает компенсация неадекватного исполнения фундаментальных функций, то появление новых институциональных структур, решающих те же по сути задачи, что и существующие, не может не приводить к структурной разбалансированности и дальнейшему падению управляемости социальной системы.
   Таким образом, использование структурно-функционального подхода в анализе социальных процессов открывает возможность понимания и исследования «перетекания» системных функций между институциональными структурами и реальными процессами совмещения и конкуренции между последними. Тем самым, строгим языком системной теории мы можем описать процессы доминирования одних институциональных структур над другими и обществом в целом, которые и составляют реальную историю и перспективы развития человеческого общества и его отдельных подсистем. Собственно в этом следует искать истоки различий вариантов исторического развития, которые по отдельности составляют историю отдельных стран и цивилизаций,»а в совокупности образуют историю человечества.
   Главным упущением школы Парсонса явилось отсутствие исследования сравнительной динамики функциональных подсистем в структуре функционирующей социальной системы. По-видимому, представители этой школы не вполне разобрались с выводами, которые следуют из применения концепции «система» к объектам, имеющим социальную природу. Между тем, понятие системы применительно к функционально и структурно дифференцированным составляющим компонентам социального мира позволяет отразить не только их взаимосвязанность и взаимопроникновение, но и автономность относительно друг друга. Если учесть, что эти автономные подсистемы воплощаются в реально наблюдаемых институциональных образованиях, то преодолевается ограничение, которое накладывается парсонсовским отождествлением структурно-функциональной дифференциации со специализацией подсистем, составляющих общество. Это открывает путь к объяснению реально наблюдаемой многофункциональности таких институциональных образований, как государство, семья, организованные формы экономической деятельности и т.п.
   С течением времени экономическая деятельность демонстрирует свою зависимость от множества норм. Она должна совершаться в определенных формах и, по крайней мере, не вызывать открытой социальной напряженности в обществе. Именно поэтому, на наш взгляд, необходимо обращение к системным основам жизнедеятельности общества, в том числе и его экономики, и достижение достаточно четкого представления о характере и множестве процессов в обществе.
   Процессы в обществе различаются по функциональной направленности и структурно-институциональной оформленное™. При всей условности такого разграничения можно выделить культурные, политические, экономические, технологические, демографические и экологические процессы, имея в виду, что в одних типах общества они могут осуществляться слитно и нераздельно. В то же время в плюралистическом обществе степень их дифференциации достаточно высока — вплоть до осуществления в структурно и функционально дифференцированных подсистемах общества.
   Значение культурного аспекта жизнедеятельности общества и составляющих его подсистем вытекает из требований ценностной интеграции социального целого, коим и является общество. В самом широком смысле все социальные процессы включают в себя процессы интерпретации и достижения взаимного понимания в отношении смысла и значения предпринимаемых действий как на уровне отдельных индивидов, так и групп и организаций. Общество является тем более интегрированным, чем больше складывание индивидуальных и организационных действий в общесистемные процессы опирается на общий смысл и взаимопонимание между членами общества, а не на санкции правового и политического характера.
   В экономической и публицистической литературе проблема роли политической системы в функционировании экономики традиционно излагалась через призму идеологически окрашенного отношения к участию государственной (публичной) власти в регулировании или же непосредственно в функционировании экономических процессов. Такой подход оставляет вне рассмотрения собственно политические аспекты устройства и функционирования экономики. Невозможно объяснить целесообразность, упорядоченность и системность экономической жизни общества ссылками на комплиментарность, вплоть до взаимной обусловленности, экономических интересов индивидов. Такая комплиментарность вполне допускает и чисто контрактные отношения между участниками экономических процессов, и сугубо патерналистские отношения между членами различных сословий, различающихся прежде всего по политической правомочности и имущественному положению, и самые разнообразные формы внеэкономического принуждения.
   Жизнеспособное общество характеризуется, помимо всего прочего, способностью разумно использовать природные и искусственно созданные средства для осуществления процессов, происходящих как внутри него самого, так и во взаимодействиях с окружающей средой. Иначе говоря, оно характеризуется технологическим потенциалом, который используется во всех сферах жизни общества, групп и отдельных людей. На достаточно высокой ступени развития технологический потенциал способен превратиться в системный императив и стать основой формирования либо функциональной технологической подсистемы в обществе, либо, что бывает чаще, регулироваться в качестве технологического аспекта ряда или всех подсистем общества. Растущий технологический потенциал приводит к тому, что адаптационные мотивы во взаимодействиях социальной системы с окружающей средой уступают место процессам преодоления ограничений, налагаемых на общество природно-экологическими факторами. Постепенно в жизни общества процессы, основанные на следовании природным ритмам, замещаются сознательными постановками и решением задач технологического характера.
   Общество мыслимо как самопродолжающаяся система. Оно есть сосуществование сменяющих друг друга поколений. Последующие как бы сохраняют и частично отбрасывают то, что принесли предшествующие, и привносят в накопленный исторический опыт результаты своей жизнедеятельности. Из истории известно, что сокращение численности населения, как правило, сопровождается утратой территориальных, культурных и политических достижений предшествующих поколений. Страна, допустившая по разным причинам сокращение своего населения, едва ли будет способна поддерживать достигнутый уровень функционирования своих частей и с большой вероятностью станет объектом экспансии своих соседей. Здоровая демография, а не только рождаемость, есть условие и результат нормального функционирования всего общества. Сокращающееся население делает незаполненной матрицу социальных ролей, в исполнении которых и состоит жизнь общества.
   По мере развития и усложнения общественного бытия минимальная дихотомия социальных, в том числе экономических процессов (структурная институциональность и акционизм), дополняется новыми аспектами, отражающими как новое качество общественного бытия, так и критическое значение в нем инерционных аспектов жизнедеятельности общества. Ярким примером последнего может служить экология как признание необходимости вписывать жизнедеятельность общества в ограничения природных экосистем. Причем, если раньше экологические проблемы воспринимались как сугубо местные или, самое большее, как региональные, то теперь мы являемся свидетелями глобализации экологических последствий решений и действий, предпринимаемых на уровне местных интересов и частных организаций. Все чаще мы видим, как решения о строительстве какого-либо сооружения, о создании нового производства, об отводе земель и вод на какие-то злободневные нужды местностей, регионов и стран оборачиваются острыми международными конфликтам^, подрывающими устойчивость миропорядка, основанного на суверенитете государств. Земное и воздушное пространство стремительно теряет способность к делимости по государственным и местным границам. Экология давно стала единой мировой проблемой, и это существенно изменило экологический аспект экономической функции.
   Главное при анализе всех этих функций состоит в том, что любая из них несет на себе отпечатки всех других функций, которые выражаются в первой как ее аспекты. Так, экономическую функцию нельзя понять как без ее политических, экологических, культурных и т.д. аспектов, так и без ее влияния на исполнение остальных функций. Поэтому представление об обществе как о совокупности процессов в структурно дифференцированных подсистемах одновременно подразумевает, что процессы и подсистемы, в которых они протекают, тоже носят многоаспектный характер и отражаются на исполнении всех других функций.
   Процессы, из которых складывается и в которых происходит жизнь общества, несмотря на свое кажущееся разнообразие, повидимому, могут быть сведены к конечному числу типов. Хотя вряд ли можно говорить о том, что современной науке известны все эти типы, тем не менее, можно с уверенностью утверждать, что среди них присутствуют процессы межличностного общения, управленческие и исполнительно-достижительные.
   Межличностные процессы социальной жизни необходимы хотя бы потому, что в них реализуется или не реализуется на уровне каждого индивида привычно переживаемое им состояние причастности, принадлежности или включенности в жизнь общества. Именно через межличностное общение человек подготавливается к участию в более формализованных и технологизированных процессах — управленческих и исполнительско-достижительных. Здесь важно то, что именно в процессах межличностного общения вырабатывается та критическая мера социализации личности, которая необходима для адаптивности и упорядочивания индивидуального поведения, которые и определяют ее принадлежность к данному обществу.
   Управленческие процессы — это процессы выстраивания действий людей в систему для достижения реально или воображаемо общеразделяемых целей. Эти цели могут иметь отношение к самым разнообразным сторонам жизни общества и групп в нем. Важно только то, что их достижение является результатом сознательной координации действий множества людей, каждый из которых не в состоянии добиться выполнения этих целей в одиночку или отдельно от остальных.
   Исполнительско-достижительные процессы — это процессы выполнения технологизированных инструментальных действий, результатом которых становятся объекты или состояния, принимаемые за реализацию принятых целей. Цели могут иметь воспроизводственно-традиционный и инновационный характер. Однако в обоих случаях речь идет о применении специализированных знаний и умений и использовании ресурсов материального и нематериального характера.
   На наш взгляд, процессы межличностных, управленческих и испол'нительно-достижительных взаимодействий имеют всеобщий характер, так как именно через них происходит исполнение всех системных функций, и поэтому именно через них связаны между собой все аспекты жизнедеятельности общества.
   Этим все множество процессов в обществе не исчерпывается и оно всегда остается открытым. Но для нас важно, что в каждый момент времени оно конечно. Это означает, что одни процессы являются как бы легитимными и определяют лицо общества, а другие, обладая формальными признаками процессов, носят нерегулярный характер — типа мутаций. Они могут при благоприятных условиях войти в структуру «легитимных процессов» и с той же или даже большей вероятностью могут быть отвергнуты либо закрепиться как формы нелегитимной, хотя и устойчивой деятельности.
   Взаимосвязанность и взаимозависимость процессов подводят к идее оформления социальной системы в виде матрицы, в строках которой представлены системные функции, а в столбцах — процессы, через которые эти функции связаны между собой. Тогда на пересечении строк и столбцов можно показать обобщенные социальные действия, формирующиеся в функциональных подсистемах общества, и дать характеристику этим действиям с точки зрения их влияния на исполнение функции подсистемы, для которой строится матрица.
   Следует сразу же подчеркнуть, что эта матрица может быть только моделью, а отнюдь не образом реального общества. Это не значит, что она не имеет никакого отношения к реальному обществу. Совсем наоборот. Она выражает наше понимание того, что выступает существенными характеристиками общества, и должна служить инструментом проверки правильности этого понимания. Общество не является матрицей, но наше понимание одновременности и взаимодействия протекающих в лем процессов лучше всего может быть представлено в форме матрицы. Причем разрешающая способность этой матрицы будет зависеть не только от ее формальных и дедуктивных свойств, но в большей мере от закладываемых в нее посылок, выражающихся в структуре и содержании строк и столбцов. Это последнее качество представляется особенно привлекательным, поскольку дает большую свободу уточняющих вариаций.
   Поэтому следует не ограничиваться лишь перечислением учитываемых социальных действий, а отразить их существенные содержательные характеристики применительно к исследуемой подсистеме. В таком представлении эти действия могут интерпретироваться как аспекты ее системной функции, имея в виду, что при описании системных функций других подсистем содержание этих социальных действий будет модифицироваться под влиянием специфики рассматриваемой подсистемы. В нашем случае непосредственным предметом исследования является экономическая подсистема общества и ее системные функции. Вариант матрицы приведен в табл. 1.
   Следование требованиям норм социальных действий должно быть слабансированным. Там же, где имеет место явное доминирование, например, политических интересов привилегированных групп, выражаемое насаждаемой сверху идеологией, что было характерно

Структурно-функциональная матрица

Функциональные
подсистемы
  

Процессы
  


  

Межличностные
  

Управленческие
  

Производственно
хозяйственные
  

Культурная
  

Язык
  

Этика
  

Тип развития
  

Политическая
  

Цели
  

Право
  

Открытость
  

Хозяйственная
  

Имущественные
отношения
  

Организация
  

Богатство
  

Технологическая
  

Роли
  

Коммуникации
  

Уклад
  

Демографическая
  

Численность и структура населения
  

Профессиональное образование
  

Занятость
  

Экологическая
  

Расселение
  

Размещение
  

Природопользование
  

для бывшего СССР, действия в функционально-дифференцированных подсистемах общества быстро теряют свои функциональные качества и перестают вносить положительный вклад. Производится большой объем работы, каналы материальных и информационных связей между подсистемами испытывают возрастающие нагрузки, а общее состояние системы стремительно ухудшается. Имеющийся уровень структурной дифференциации проявляется как дисфункциональный. Периодически сверху проводятся разного рода реорганизации, однако положение только усугубляется, и система вползает в общий кризис с непредсказуемыми последствиями. Экономика становится антиэкономикой, политика превращается в политиканство, культура вытесняется антикультурой, идеология вырождается в крайний догматизм. Ценности, причем не только идеологически навязанные, но и традиционно оправданные, эродируют. И, что особенно характерно, ухудшаются не только функциональные качества действий людей, но и их ценностное содержание. Общество теряет внутреннюю сплоченность, становится аморфным и склонным к распаду. Резко сужается спектр разнообразия социальной активности. Начинают преобладать мотивы выживания и шкурничества. Общество в ценностном отношении отбрасывается не назад к прежнему состоянию, а на обочину, где прежний опыт теряет всякую ценность. Такое состояние, которое можно назвать острой социальной анемией, не сулит ничего хорошего. Здесь совершенно необоснован оптимизм типа «сейчас потерпим, а потом будет хорошо», потому что на «хорошее» в социальном мире нельзя наткнуться случайным образом. Оно длительно готовится, существуя в начале как некая общенародная идея, а применительно к России — как «правда», к которойтяготеет подавляющая часть населения. Если обратиться к опыту радикальных преобразований в различных странах мира, то из него непреложно следует одно общее правило: радикальные перемены всегда приводили к кризисам, выход из которых зависел от успеха в восстановлении непрерывности развития. Там, где это удавалось, конечным результатом становились реальные улучшения во всех или, по крайней мере, в важнейших сферах общества. Там, где это не удавалось, кризис следовал за кризисом вплоть до полной деградации системы.
   Как уже отмечалось выше, первоначальный вариант структурно-функционального подхода к исследованию роли и места экономики в обществе исходил из идей абстрактной теории социального действия Т. Парсонса. Изложенные в работах этого ученого и его последователей результаты структурной дифференциации социальной системы на основе понятия социального действия обнаружили значительные трудности в объяснении реальной организации экономической жизни в разных типах общества. Эти исследователи упустили из виду такой важный факт, как то, что структурными единицами общества являются не действия или процессы, а институты. Поэтому жизнедеятельность общества, рассматриваемая с точки зрения происходящих в нем процессов, предполагает их протекание в институциональных формах, т.е. в формах институциональных процессов.

 
< Пред.   След. >