YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Уголовное право. Общая и Особенная части: Курс лекций (В.Т. Батычко) arrow 4. Преступления в сфере выполнения гражданами обязанностей содействовать или не препятствовать осуществлению правосудия
4. Преступления в сфере выполнения гражданами обязанностей содействовать или не препятствовать осуществлению правосудия

4. Преступления в сфере выполнения гражданами обязанностей содействовать или не препятствовать осуществлению правосудия

   Помимо представителей следственной и судебной властей, которые принимают решения, и участников процесса (истцы, ответчики и др.), чьи интересы эти решения затрагивают, к участию в следственных и судебных процедурах привлекаются лица, не заинтересованные в исходе дела, основная функция которых — содействовать установлению истины. К ним относятся свидетели, эксперты, специалисты, переводчики.
   Поскольку правосудие не может обойтись без свидетелей, закон возлагает на всех граждан обязанность явиться по вызову следственных или судебных органов, правдиво рассказать обо всем известном по делу и ответить на вопросы. Ложные показания, вводя в заблуждение следствие и суд, нередко приводят к грубым судебным ошибкам. Аналогичную роль выполняют ложные доносы и провокационные действия, создающие видимость совершения преступления.
   Важную роль в установлении истины играют эксперты — лица, обладающие специальными познаниями и привлекающиеся для исследования вещественных доказательств, а также решения многих других вопросов, а также специалисты, знания которых используются для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств. Поэтому неправильное заключение или показания специалиста могут причинить значительный вред интересам правосудия. То же можно сказать и о неправильных переводах с одного языка на другой.
   Кроме того, закон должен обеспечить возможность добросовестного поведения указанных лиц, оградить их от незаконного влияния в виде принуждения, подкупа и т. д. Наконец, вред интересам правосудия может нанести поведение лиц, которые мешают его осуществлению посредством укрывательства преступника либо следов преступления.
   Все сказанное обосновывает необходимость криминализации таких действий, как ложные доносы, показания, заключения, укрывательство и др. Они нарушают нормальную работу судебных и правоохранительных органов и причиняют вред, как этому объекту, так и нередко правам и интересам граждан.
   Провокация взятки либо коммерческого подкупа (ст. 304 УК РФ). Государство заинтересовано в том, чтобы раскрывались все совершенные преступления, но вовсе не стремится к тому, чтобы путем провокаций создавалась видимость преступлений, которых на самом деле не было. Провокация — это побуждение кого-либо к вредным для него действиям.
   В ст. 304 УК РФ предусмотрена ответственность за провокацию взятки или коммерческого подкупа, т. е. попытку передать должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия предмета взятки в целях искусственного создания доказательств обвинения либо шантажа.
   Понятие взятки или подкупа, характеристика их предметов, а также субъектов получения идентичны изложенным в составах получения взятки или подкупа (ст. 290 и 204 УК РФ).
   Объективная сторона заключается в попытке передать предмет взятки, как бы дать ее, но без согласия получателя и не для того, чтобы подкупить его и добиться совершения определенных действий в пользу дающего, а в других целях.
   Обязательный признак состава— отсутствие согласия получателя на принятие предмета взятки (подкупа), т. е. на самом деле взятки не было, виновный в провокации создает видимость преступления, имитирует получение взятки соответствующим лицом. Поэтому попытка передать взятку совершается путем обмана (например, деньги вкладываются в папку с документами, незаметно оставляются в столе, передаются родственникам лица якобы с его согласия и т. д.).
   Преступление окончено в момент попытки передачи, т. е. и в том случае, когда получатель заметил эту попытку и передать ему предмет фактически не удалось.
   Субъективная сторона — прямой умысел и специальная цель — искусственно создать доказательства получения взятки. Конечной целью может быть изобличение лица как якобы получившего взятку и привлечение его к ответственности за это.
   Виновный в провокации может преследовать и другую цель — шантаж, который заключается в угрозах разоблачить лицо в получении взятки для того, чтобы добиться от него совершения определенных действий.
   Субъектом преступления может быть любое лицо, обладающее вменяемостью и достигшее возраста уголовной ответственности.
   Провокацию взятки следует отличать от передачи взятки под контролем сотрудников правоохранительных органов. В первом случае попытка передачи происходит без согласия получателя; во втором — он согласен получить взятку (нередко сам требует ее), но взяткодатель сообщает об этом сотрудникам органов власти, которые осуществляют контроль в момент передачи с целью получения доказательств взяточничества.
   Деяние относится к категории преступлений средней тяжести.
   Заведомо ложный донос (ст. 306 УК РФ). Опасность ложного доноса заключается:
   - во-первых, в том, что он нарушает нормальную работу органов следствия, которые тратят силы и средства впустую на расследование преступления, вообще никем не совершенного, либо, если преступление фактически имело место, идут по ложному пути, отвлекаясь от поиска действительного преступника;
   - во-вторых, если ложный донос делается в отношении определенного лица, то нарушаются его интересы, особенно когда доносы приводят к аресту, привлечению к уголовной ответственности и осуждению невиновного. Ложные доносы порождают в обществе атмосферу подозрительности и неуверенности, а в тоталитарных политических системах нередко используются как внешне законный способ борьбы с действительными или мнимыми противниками режима.
   С объективной стороны ложный донос может выражаться, во-первых, в сообщении о преступлении, которое вообще не было совершено. При этом указание на лицо, будто бы совершившее преступление, необязательно. Например, ложный донос будет в действиях лица, которое сообщило о том, что кто-то якобы получил за него заработную плату и расписался в ведомости, хотя фактически деньги получил сам заявитель.
   Вторая разновидность деяния — когда преступление действительно было совершено, но не тем лицом, о котором сообщается в информации лжедоносчика.
   Содержанием ложного доноса могут быть сведения только о преступлении, т. е. деянии, ответственность за которое предусмотрена уголовным законом.
   Бесспорно, что состав будет, если сведения сообщаются властям, имеющим право возбуждать уголовное дело: в прокуратуру, органы следствия и дознания. Большинство авторов полагают, что состав имеется также тогда, когда сообщения направляются в другие государственные учреждения, например в органы представительной или исполнительной власти. Эта позиция представляется правильной. Органы власти, получив сообщение о преступлении, обязаны передать его в ведомства, занимающиеся борьбой с преступностью, на что доносчик чаще всего и рассчитывает, а нередко подобный способ более эффективный, так как заявление получит широкую огласку и его проверка будет находиться под контролем. Однако ложного доноса не будет, если заявление адресуется предприятиям и учреждениям, не относящимся к органам власти.
   Форма сообщения может быть любой — устной или письменной, в том числе по почте, телеграфу. Донос может выражаться также в действиях, из которых можно сделать вывод о якобы совершенном преступлении, например, в распространении листовок, плакатов, писем, содержащих призывы к совершению преступных действий, от имени лица, которое фактически не является их автором.
   Состав ложного доноса— формальный, преступление окончено с момента получения сообщения адресатом.
   С субъективной стороны преступление характеризуется прямым умыслом, на что указывает признак заведомости. Виновный сознает, что сообщаемые им сведения не соответствуют действительности, и желает, чтобы эти сведения поступили в органы правопорядка.
   Цели и мотивы могут быть различными. Типичным является желание добиться привлечения невиновного к уголовной ответственности либо освободить от ответственности подлинного преступника. Однако цели могут быть и иными. Известны случаи, когда ложный донос совершался для того, чтобы изобразить себя жертвой преступления (виновный заявляет о хищении имущества, хотя фактически истратил или потерял его).
   Субъектом может быть любое вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности. Однако свидетели и потерпевшие, вызванные на допрос и давшие заведомо ложные показания о совершении кем-либо преступления, несут ответственность не за ложный донос, а за ложные показания по ст. 307 УК РФ. Возможность привлечения за донос обвиняемого зависит от того, относилось ли сообщение к существу предъявленного ему обвинения. Если ложные сведения являются средством самозащиты от обвинения (например, виновный полностью приписывает совершенное им преступление другому лицу либо преуменьшает свою роль в преступлении за счет соучастников), то ответственность исключается. Если же донос прямо не относится к предъявленному обвинению и не является способом защиты от него, то ответственность наступает по ст. 306 УК РФ на общих основаниях.
   В ч. 2 и 3 ст. 306 УК РФ указаны два квалифицирующих обстоятельства. В ч. 2 — обвинение в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, т. е. деяний, указанных в ч. 4 или 5 ст. 15 УК РФ, а в ч. 3 —искусственное создание доказательств обвинения, которое заключается в имитации улик обвинительного характера путем создания фиктивных вещественных доказательств, склонения кого-либо к даче ложных показаний и т. д.
   Заведомо ложный донос необходимо отличать от клеветы (ст. 129 УК РФ). Первое отличие относится к объектам посягательств: клевета посягает только на честь и достоинство, а при доносе кроме интересов личности нарушается правильная работа органов правосудия. Различным является характер сведений: при доносе — только о совершении преступления, а при клевете — о любых правонарушениях или аморальных поступках. Различными являются адресаты, которым направляются сведения: при доносе — определенным указанным выше органам, при клевете — любым лицам. Наконец, различными могут быть цели: лжедоносчик желает добиться привлечения невиновного к ответственности, клеветник— опорочить человека в глазах окружающих.
   Разновидностью ложного доноса может быть заведомо ложное сообщение об акте терроризма (ст. 207 УК РФ). Отличие этого состава от ст. 306 УК РФ — в объекте (по ст. 207 УК РФ это общественная безопасность), в характере сообщаемых сведений и в содержании сообщения: в доносе содержатся ложные сведения о поведении других лиц, а в сообщении об акте терроризма, как правило, о собственных действиях заявителя.
   Деяние, наказуемое по ч. 1 ст. 306 УК РФ, — преступление небольшой тяжести, а по ч. 2 — тяжкое преступление.
   Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод (ст. 307 УК РФ). Без свидетелей практически не обходится ни один судебный процесс. В этой роли может оказаться любой гражданин — и очевидец преступления, и тот, чье сообщение об обстоятельствах, казалось бы второстепенных, на самом деле обладает большой информационной ценностью.
   Объективная сторона преступления заключается в сообщении ложных сведений органам предварительного расследования или суду при разбирательстве уголовных либо гражданских дел.
   Ложная информация, передаваемая в разговорах с оперативными работниками милиции, при даче объяснений в процессе проверок до возбуждения уголовного дела, во время беседы с судьей до судебного заседания не образует признаков данного преступления, ибо такого рода сообщения не считаются показаниями в процессуальном смысле.
   Конкретные способы совершения преступления зависят от того, о чьих сообщениях идет речь. Свидетели и потерпевшие дают показания, к которым относятся сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению по уголовному делу.
   По гражданским делам доказыванию подлежат любые фактические данные, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Сообщение иных ложных сведений, не относящихся к предмету доказывания, не может повлиять на решение дела по существу и поэтому не должно влечь ответственность по ст. 307 УК РФ.
   Анализируемый состав имеется независимо от того, какие ложные сведения содержались в показаниях — оправдывающие обвиняемого, смягчающие или, наоборот, усугубляющие его вину.
   Вопрос о возможности совершения данного деяния путем бездействия является дискуссионным. Поскольку его решение связано с проведением границы между дачей ложных показаний и отказом от дачи показаний, более целесообразно изложить его при анализе состава отказа от дачи показаний (ст. 308 УК РФ).
   Ложные показания потерпевшего обладают теми же объективными признаками, что и показания свидетеля. Однако особенность положения потерпевшего в том, что помимо обязанности давать правдивые показания он наделен определенными правами (заявлять ходатайства, приносить жалобы и т. д.). Соображения, выводы и предложения, изложенные при этом потерпевшим, даже заведомо неправильные, не являются показаниями, поэтому за их высказывание ответственность по ст. 307 УК РФ наступать не может.
   Ложное заключение эксперта может выражаться в неправильном изложении фактов, явившихся исходным материалом для исследования, применении неверных методов исследования либо в ложных выводах.
   При неправильном переводе искажается смысл переводимых с одного языка на другой письменных документов либо устных показаний.
   Все виды преступления окончены в момент дачи показаний и т. д. Показания свидетеля и потерпевшего, эксперта и специалиста во время следствия считаются данными, когда эти лица подписали соответствующий протокол (допроса и т. д.); в судебном заседании — с момента окончания их допроса. Заключение эксперта считается данным с момента представления его в письменном виде.
   Субъективная сторона заключается в прямом умысле. Заведомость относится к ложности сообщения, т. е. виновный осознает, что излагаемые им сведения не соответствуют действительности, и желает, чтобы они стали известны следствию или суду. Сообщение не соответствующих действительности фактов ввиду ошибки восприятия, запамятования и т. д. не образует состава преступления. Мотивы и цели заведомо ложных показаний могут быть различными: месть обвиняемому или жалость к нему, стремление оказать услугу истцу или ответчику и др.
   Для правильного понимания субъекта преступления необходимо исходить из ст. 51 Конституции РФ: никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Первая часть этого положения (никто не обязан свидетельствовать против себя самого) получила наименование привилегии от самообвинения. Она распространяется на показания о собственных действиях, которые являются предметом расследования или судебного разбирательства, и заключается в том, что лица, их совершившие, ни при каких условиях не подлежат ответственности за ложные показания.
   Исходя из сказанного, субъекты ложных показаний — лица, поведение которых не является предметом разбирательства, т. е. потерпевшие, свидетели, эксперты, специалисты, переводчики. Не являются субъектами данного состава и не подлежат ответственности по ст. 307 УК РФ подозреваемые, обвиняемые, подсудимые, истцы, ответчики, третьи лица.
   Не может наступить ответственность за это деяние и в том случае, когда на каком-то этапе следствия лицо допрашивалось в качестве свидетеля и предупреждалось об ответственности за ложные показания, но допрос производился во время задержания.
   Особое положение среди субъектов ложных показаний занимает потерпевший. Нередко случается, что он также участвовал в совершении неправомерных действий (первым начал драку, оскорбил обвиняемого и т. д.), но не желает рассказывать об этом. И хотя потерпевший может быть привлечен к ответственности за лжесвидетельство, однако в силу привилегии от самообвинения он не может отвечать за ложные показания о совершенных им самим противоправных действиях.
   По той же причине не отвечает за ложные показания любое лицо (в том числе допрошенное в качестве свидетеля), если предметом его показаний является, наряду с поступками других, собственное преступное поведение. В подобных случаях ответственность исключается тогда, когда правдивые показания о “чужом” преступлении неизбежно привели бы к самоизобличению допрашиваемого в его собственном преступном деянии.
   При допросе по делу других лиц, к которому допрашиваемый, так или иначе, причастен (соучастник, укрыватель), привилегия от самообвинения действует независимо от того, грозит ли допрашиваемому привлечение к ответственности за это преступление либо он уже был осужден за него или даже отбыл наказание.
   Указанное в ч. 2 ст. 307 УК РФ квалифицирующее обстоятельство — обвинение в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления — аналогично тому, которое содержится в ч. 2 ст. 306 УК РФ.
   В соответствии с примечанием к ст. 307 УК РФ свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора или решения суда заявили о ложности данных ими показаний, заключения или заведомо неправильном переводе.
   Основанием освобождения является деятельное раскаяние. Смысл нормы об освобождении в том, чтобы стимулировать изменение поведения и тем самым способствовать установлению истины. Очевидно, что для освобождения недостаточно заявления о ложности прежних показаний: необходимо еще дать правдивые показания. Мотивы изменения показаний значения не имеют, но важно установить, что заявление о ложности предыдущих показаний не было вынужденным (например, сделанным под давлением неопровержимых улик).
   Деяние, наказуемое по ч. 1, — преступление небольшой тяжести, а по ч. 2 — средней тяжести.
   Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст. 308 УК РФ). Опасность отказа от дачи показаний несколько меньше, чем дачи ложных показаний, так как при лжесвидетельстве виновный прямо препятствует установлению истины, направляя следствие по неверному пути, а при отказе не содействует ее установлению, хотя по закону обязан это делать.
   С объективной стороны отказ выражается в бездействии и может быть прямым или завуалированным.
   Прямой отказ — это открытое заявление лица о том, что оно не будет давать показания. При завуалированном отказе допрашиваемый не дает показания, ссылаясь на какие-то вымышленные обстоятельства (не видел, не помнит и т. д.). Отказ делается в устной или письменной форме, причем устный должен быть зафиксирован в протоколе. Преступление считается оконченным в момент отказа.
   Не является преступлением уклонение от явки по вызову для дачи показаний, в этом случае свидетель может быть подвергнут приводу (ч. 7 ст. 56 УПК РФ).
   Спорным является вопрос о том, чем отличаются между собой отказ от дачи показаний и дача ложных показаний путем бездействия, умолчания об известных свидетелю обстоятельствах.
   Например, если очевидец преступления заявляет, будто он ничего не знает, т. е. фактически говорит неправду, то такое поведение предлагается квалифицировать как дачу ложных показаний. Однако более правильно считать содеянное отказом от дачи показаний, ибо в данном случае свидетель не оказывает активного противодействия установлению истины. Но нельзя согласиться с утверждением, что умолчание никогда не может считаться лжесвидетельством. Решающим критерием является то, как влияет поведение виновного на установление истины: если оно препятствует ее выяснению, то налицо дача ложных показаний, если же лишь не содействует, то речь идет об отказе от дачи показаний.
   С этих позиций рассмотрим ситуацию, когда свидетель частично дает правдивые показания, но умалчивает о других важных обстоятельствах. Например, очевидец убийства верно описывает действия виновного, но ничего не говорит о том, что потерпевший первым начал ссору, наносил виновному удары и т. д. В результате суд может оценить содеянное виновным как убийство из хулиганских побуждений, хотя фактически оно было совершено либо без усиливающих квалифицирующих обстоятельств, либо со смягчающими (например, в состоянии аффекта), либо вообще не было преступным ввиду состояния необходимой обороны. В подобных случаях допрашиваемый не просто не помогает, но прямо препятствует установлению истины, поэтому он должен отвечать не за отказ от дачи, а за дачу ложных показаний путем бездействия — сокрытия обстоятельств, о которых следовало сообщить на допросе.
   Субъективная сторона заключается в прямом умысле: виновный сознает, что отказывается от дачи показаний, и желает этого. Мотивы значения не имеют.
   Субъектами отказа от дачи показаний в ст. 308 УК РФ названы потерпевшие и свидетели. Однако некоторых из них закон вообще запрещает допрашивать либо допрос может производиться только с их согласия, в связи с чем, они не подлежат ответственности за отказ от дачи показаний.
   Так, в соответствии с процессуальными правилами не может допрашиваться в качестве свидетеля лицо, которое в силу своих физических или психических недостатков не способно правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Правом отказаться от дачи показаний пользуются лица, обладающие дипломатической неприкосновенностью, так как процессуальные действия в отношении этих лиц производятся лишь по их просьбе или с их согласия.
   В соответствии с примечанием к ст. 308 УК РФ лицо не подлежит ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников. Примечание основано на ст. 51 Конституции РФ. Как указывалось выше, при анализе ст. 307 УК РФ, первая часть этого положения (никто не обязан свидетельствовать против себя самого) представляет собой привилегию от самообвинения.
   Вторая часть, касающаяся супругов или близких родственников, получила название свидетельского иммунитета.
   Привилегия от самообвинения и свидетельский иммунитет похожие понятия, но они отличаются между собой по содержанию, кругу лиц, к которым относятся, и правовым последствиям. Привилегия распространяется на показания о собственных действиях и заключается в том, что совершившие их лица не подлежат ответственности ни за ложные показания (ст. 307 УК РФ), ни за отказ от дачи показаний (ст. 308 УК РФ). Свидетельский иммунитет касается только тех, кто лично не совершал неправомерные действия либо не является заинтересованной стороной в гражданском процессе (супруг или близкие родственники обвиняемого, истца, ответчика), и предоставляет им право отказаться от дачи показаний, но не освобождает от ответственности за дачу ложных показаний. Поэтому если супруг или близкий родственник соглашается давать показания, но говорит неправду, то он может быть привлечен к ответственности за лжесвидетельство по ст. 307 УК РФ.
   Близкими родственниками признаются родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабушка и внуки.
   Свидетельским иммунитетом обладают также лица, которые должны хранить в тайне сведения, полученные при исполнении профессиональных или служебных функций. Сохранение тайны для них не только их право (как у родственников), но и обязанность. К таким лицам относятся:
   - защитник обвиняемого, адвокат, представитель стороны (об обстоятельствах дела, которые стали им известны в связи с выполнением обязанностей защитника или представителя);
   - священнослужитель (о сведениях, доверенных во время исповеди);
   - депутат (о сведениях, сообщенных избирателями);
   - уполномоченный по правам человека в Российской Федерации.
   Необходимость соблюдения иных видов тайны (государственной, врачебной, банковской, коммерческой, переписки и др.) не является уважительной причиной отказа от дачи показаний, поскольку эти сведения могут быть предметом расследования и судебного разбирательства. Свидетель может лишь потребовать соблюдения предусмотренного законом порядка предоставления сведений, составляющих тайну (постановление органа расследования, прокурора или суда, официальный запрос, наличие документа о допуске к данному виду секретных сведений).
   Ответственность за отказ от дачи показаний не наступает, если имелись уважительные причины отказа, например угрозы и вызванная ими боязнь мести со стороны преступника или других лиц. В подобных случаях вопрос об освобождении от ответственности решается на основании общих правил о психическом принуждении и крайней необходимости (ст. 40, 39 УК РФ).
   Преступление относится к категории деяний небольшой тяжести.
   Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу (ст. 309 УК РФ). В ч. 1 ст. 309 УК РФ предусмотрена ответственность за подкуп свидетеля, потерпевшего, специалиста в целях дачи ими ложных показаний либо эксперта в целях дачи им ложного заключения или ложных показаний, а также переводчика с целью осуществления им неправильного перевода.
   Объективная сторона подкупа заключается в обещании передать или передаче имущества либо предоставлении имущественных прав или выгод (деньги, вещи, бесплатное пользование имуществом, трудовые услуги, лицензии и др.).
   Преступление считается оконченным в момент подкупа, т. е. получения имущества (выгод), независимо от того, были ли фактически даны ложные показания. Если предложение о вознаграждении было отклонено, ответственность наступает за покушение на подкуп (ст. 30 и ч. 1 ст. 309 УК РФ).
   Ответственность свидетелей за получение вознаграждения законом не предусмотрена, они отвечают только за ложные показания. Однако если они сами потребовали плату за обещанные ложные показания, то их действия содержат признаки подстрекательства к подкупу (ст. 33 и ч. 1 ст. 309 УК РФ).
   В ч. 2 ст. 309 УК РФ говорится о принуждении свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта, специалиста к даче ложного заключения или переводчика к осуществлению неправильного перевода.
   Закон указывает способы принуждения: шантаж, угроза убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких. Этот перечень является исчерпывающим, следовательно, применение других методов (просьбы, уговоры оказать помощь нематериального характера) не образуют объективную сторону анализируемого состава. Однако поскольку принуждение к совершению преступных действий является специальным видом подстрекательства к ним, то использование иных форм воздействия должно влечь ответственность по правилам о соучастии за подстрекательство к даче ложных показаний по ст. 33 и 307 УК РФ.
   В ч. 2 ст. 309 УК РФ предусмотрена также ответственность за принуждение указанных лиц к уклонению от дачи показаний теми же способами.
   Под уклонением от дачи показаний следует понимать как отказ лица от дачи показаний, так и уклонение от явки по вызову для дачи показаний. Существенное отличие принуждения к даче показаний от принуждения к уклонению от их дачи заключается в том, что в первом случае имеются в виду ложные показания, а во втором, наоборот, правдивые.
   Следовательно, в ст. 309 УК РФ предусмотрена ответственность за подкуп или принуждение к даче ложных показаний или за принуждение к уклонению от дачи правдивых показаний. Принуждение же к даче правдивых показаний не посягает на правильную работу органов правосудия и поэтому не содержит признаков данного состава. Ответственность может наступать по другим статьям, если способ воздействия представляет собой самостоятельное деяние (например, за угрозу по ст. 119 УК РФ).
   Состав принуждения считается оконченным в момент высказывания угроз независимо от наступления последствий в виде дачи показаний или уклонения от нее.
   В ст. 309 УК РФ очерчен круг лиц, подкуп или принуждение которых наказуемы (свидетели, эксперты, специалисты, потерпевшие, переводчики). Аналогичные действия в отношении иных лиц (обвиняемого, истца, ответчика) не предусмотрены ни в этой, ни в каких-либо других нормах, что, по-видимому, является пробелом в законодательстве. Ответственность в этих случаях может наступать только за способ воздействия, если он представляет собой самостоятельное преступление против личности.
   Субъективная сторона — прямой умысел, т. е. виновный сознает, что определенным способом воздействует на свидетеля и других лиц и желает этого, с целью добиться дачи ложных показаний или уклонения от дачи правдивых показаний.
   Субъект — любое вменяемое лицо, включая участников процесса, причем не исключена ответственность обвиняемого или адвоката, ибо незаконное воздействие на свидетелей, иных лиц следует считать неправомерным способом защиты.
   По субъекту данное деяние отличается от указанного в ст. 302 УК РФ, по которой ответственность за принуждение несут лица, производящие предварительное расследование, либо иные лица, действующие с их ведома или молчаливого согласия.
   В ч. 3 ст. 309 УК РФ в качестве квалифицирующего обстоятельства предусмотрено применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в ч. 4 — опасного для жизни или здоровья.
   Еще одним квалифицирующим обстоятельством, указанным в ч. 4 ст. 309 УК РФ, является совершение преступления организованной группой.
   Деяние, наказуемое по ч. 1, — преступление небольшой тяжести, по ч. 2 и 3 — преступление средней тяжести, по ч. 4 — тяжкое преступление.
   Разглашение данных предварительного расследования (ст. 310 УК РФ). На определенных этапах расследования, добытые по делу данные из тактических соображений должны сохраняться в тайне. Они могут быть преданы огласке лишь с разрешения прокурора, следователя или лица, производящего дознание. Поэтому в соответствии со ст. 161 УПК РФ в необходимых случаях эти лица предупреждают участников процесса о недопустимости разглашения без разрешения данных следствия, о чем отбирается подписка с предупреждением об ответственности по ст. 310 УК РФ.
   Опасность деяния заключается в том, что разглашение может препятствовать раскрытию преступления и установлению истины.
   Объективная сторона заключается в разглашении, т. е. сообщении данных предварительного расследования постороннему лицу без согласия прокурора, следователя или лица, производившего дознание.
   К данным расследования относятся сведения, которые зафиксированы в материалах уголовного дела с соблюдением процессуального порядка собирания доказательств. Если же они стали известны только из других источников (частных бесед и т. д.), то признаки анализируемого деяния отсутствуют.
   Ответственность наступает за разглашение данных во время проведения предварительного расследования. Разглашение после прекращения дела или направления его в суд не образует состава преступления.
   Субъекты преступления — лица, участвовавшие в следственных действиях, присутствовавшие при этом либо допущенные к ознакомлению с материалами дела (свидетель, потерпевший, защитник, эксперт, специалист, переводчик, понятой, законный представитель, педагог, конвоир, студент-практикант и т. д.). Обязательное условие ответственности — предупреждение о недопустимости разглашения и подписка об этом, оформленная в надлежащем порядке.
   Субъективная сторона преступления — прямой умысел.
   Преступление относится к деяниям небольшой тяжести.
   Укрывательство преступлений (ст. 316 УК РФ). В ст. 316 УК РФ предусмотрена ответственность за заранее не обещанное укрывательство преступлений — деятельность лица, не участвовавшего в совершении преступления, по сокрытию преступника или преступления, совершенного другим лицом. Опасность поведения укрывателя в том, что он препятствует изобличению преступника и тем самым нарушает нормальную деятельность органов правосудия.
   Объективная сторона укрывательства заключается в сокрытии преступника либо преступления.
   Сокрытие преступника состоит в предоставлении ему убежища, оказании помощи в изменении внешности, обеспечении поддельными документами и транспортными средствами и т. д. Укрывательство преступления заключается в сокрытии, уничтожении, изменении внешнего вида орудий и средств совершения преступления, его следов, а также предметов, добытых преступным путем. Орудия преступления — это вещи, которые использовались для непосредственного воздействия на предмет преступления (оружие, отмычки и т. д.); средства совершения преступления — вещи, которые облегчали действия преступника (например, надетые на лицо маски); следы преступления — получившие в результате действий преступника отображения, которые могли использоваться как вещественные доказательства (отпечатки пальцев, вмятины от орудий взлома и др.). К предметам, добытым преступным путем, относятся вещи, которые были похищены либо созданы противоправным способом, например в результате занятия запрещенными уголовным правом видами деятельности (фальшивомонетничество, подделка документов и т. д.). Если скрываются предметы, хранение которых представляет собой самостоятельное преступление (оружие, радиоактивные материалы, наркотические средства и др.), содеянное квалифицируется по соответствующим статьям Особенной части.
   Помощь, оказываемая укрывателем исполнителю, должна быть существенной, затрудняющей установление или поимку преступника. Поэтому не влекут уголовную ответственность действия, которые содержат некоторые признаки укрывательства, но в силу малозначительности не могут рассматриваться как содействие исполнителю (например, после совершения преступления виновный недолго находился в квартире своих знакомых и т. д.).
   Споры вызывает вопрос о том, является ли физическое содействие исполнителю единственной формой преступного укрывательства либо возможно также интеллектуальное укрывательство. Эта проблема заключается в юридической оценке ложных доноса, показаний и тому подобных действий, совершенных с целью укрыть преступника от правосудия. Подобное поведение иногда считают видом укрывательства. Но более правильно квалифицировать содеянное по статьям об ответственности за ложные показания и другие деяния, так как указанные действия прямо предусмотрены специальными нормами (ст. 307 УК РФ и др.).
   Укрывательство является длящимся преступлением. Оно начинается тогда, когда совершены действия, направленные на сокрытие преступления или преступника (или при бездействии, когда лицу стало известно, что у него спрятался преступник либо хранятся следы преступления). Момент окончания укрывательства зависит от его способа: при уничтожении орудий, средств совершения преступления и т. д. деяние окончено во время совершения указанных действий; если же укрыватель прячет преступника или следы преступления, то деяние длится до тех пор, пока не будет прекращено по воле виновного (явка с повинной, отказ преступнику в дальнейшем предоставлении убежища) либо помимо его желания (изъятие предметов, привлечение к ответственности). С одного из перечисленных событий и начинает течь срок давности привлечения к ответственности за укрывательство.
   В ст. 316 УК РФ говорится об укрывательстве, заранее не обещанном. Термин “заранее” относится к моменту совершения преступления исполнителем. Укрывательство, которое было обещано исполнителю до или во время совершения преступления, является заранее обещанным и влечет ответственность не по ст. 316 УК РФ, а за пособничество, и квалифицируется по ст. 33 УК РФ и соответствующей статье Особенной части о преступлении, совершенном исполнителем.
   К заранее данному обещанию приравнивается прежнее поведение укрывателя, когда он ранее прятал самого преступника или следы преступлений, в связи с чем, исполнитель рассчитывал на содействие в сокрытии последнего преступления. В подобных случаях последний факт укрывательства, хотя он и не был обещан заранее, должен квалифицироваться как соучастие.
   Закон предусматривает ответственность за заранее не обещанное укрывательство не любых, а лишь особо тяжких преступлений, указанных в ч. 5 ст. 15 УК РФ; следовательно, укрывательство всех других преступлений не наказуемо.
   Обстоятельством, исключающим ответственность укрывателя, может быть состояние крайней необходимости либо физическое или психическое принуждение (ст. 39, 40 УК РФ).
   Субъективная сторона укрывательства заключается в умысле: виновный осознает, что своим поведением способствует сокрытию преступления, совершенного исполнителем, причем именно такого преступления, укрывательство которого наказуемо, и желает оказать подобное содействие либо безразлично относится к этому обстоятельству.
   Субъектом укрывательства может быть любое вменяемое лицо, кроме супруга и близких родственников того, кто совершил преступление, на что указывается в примечании к ст. 316 УК РФ. Круг близких родственников и условия освобождения их от ответственности аналогичны приведенным выше при анализе свидетельского иммунитета в составе отказа от дачи показаний (ст. 308 УК РФ).
   Укрывательство похоже на заранее не обещанные приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (ст. 175 УК РФ).
   Первое отличие заключается в объективной стороне: по ст. 316 УК РФ квалифицируется сокрытие преступника, следов преступления или предметов, добытых преступным путем, а по ст. 175 УК РФ — приобретение или сбыт таких предметов. Второе отличие в том, что ст. 316 УК РФ предусматривает ответственность за укрывательство только особо тяжких преступлений, ст. 175 УК РФ касается имущества, добытого путем совершения любых преступлений. Наконец, укрыватель стремится помочь исполнителю уклониться от ответственности, а при приобретении и сбыте виновный чаще всего преследует корыстную цель.
   От укрывательства следует отличать недонесение, которое ранее считалось преступлением (ст. 190 УК 1960 г.), но не предусмотрено в действующем УК. Недонесение — это несообщение органам власти о достоверно известном готовящемся или совершенном преступлении. Отличие заключается в том, что укрыватель помогает преступнику избежать ответственности и тем самым препятствует раскрытию преступлений, а роль недоносителя иная: он не сообщает органам власти об известных ему фактах, не содействует предупреждению и раскрытию преступления или поимке преступника.
   Декриминализация недонесения означает, что государство отказалось от возложения на всех граждан общей правовой обязанности оказывать содействие в предупреждении и расследовании преступлений под страхом уголовной ответственности за уклонение от выполнения указанной обязанности. Граждане не должны мешать расследованию, укрывая преступников; оказание же помощи властям становится обязанностью только в специально предусмотренных случаях, таких как обязанность свидетеля давать правдивые показания или должностного лица совершить определенные действия, вытекающие из возложенных на него функций. Для остальных граждан участие в борьбе с преступностью — не юридическая обязанность, а моральный долг.
   Деяние относится к категории преступлений небольшой тяжести.

 
< Пред.   След. >