YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История психологии (Т.Д. Марцинковская) arrow Рационализм в психологии
Рационализм в психологии

Рационализм в психологии

   После Декарта рационалистическая теория познания получила дальнейшее развитие в концепциях Готфрида Вильгельма Лейбница и Бенедикта Спинозы. Если в теории Лейбница акцент делается на проблемы объективности человеческого познания, то нравственная, этическая проблематика становится лейтмотивом творчества Спинозы.
   Бенедикт (Барух) Спиноза (1632-1677) родился в Амстердаме в семье зажиточного еврейского купца. Готовя сына в раввины, родители отдали его в религиозное училище, где будущий философ проявил выдающиеся способности. Не закончив обучения, Спиноза был вынужден уйти из училища и помогать отцу в ведении торговых дел. После смерти отца он оставил торговлю и начал заниматься тем, что его действительно привлекало. Не удовлетворенный догматическими толкованиями Библии и Талмуда, на которых было построено обучение в училище, молодой Спиноза обратился к изучению латыни, математики, естествознания, медицины и передовых философских учений. Наибольшее влияние в этот период оказали на него произведения Декарта.
   Опасаясь влияния на молодежь взглядов Спинозы, который позволял себе критику иудейского учения и не соблюдал религиозных обрядов, совет раввинов еврейской общины стремился образумить молодого человека, подвергнув его “малому отлучению”, и даже пытался подкупить его. После неудавшейся попытки убийства Спинозы руководство общиной прибегло к крайней мере -“великому отлучению и проклятию”. В 1656 г. Спиноза был проклят и изгнан из общины. После этого он некоторое время помогал своему учителю в преподавательской работе в латинской школе, а затем, вынужденный покинуть Амстердам, поселился в деревушке близ Лейдена, где занимался наукой, зарабатывая средства к существованию шлифованием линз.
   Приблизительно в 1658-1660 гг. Спиноза создал свое первое философское произведение - “Краткий трактат о Боге, человеке и его счастье”; в нем содержались основные положения его учения, которые впоследствии получили развитие в главном труде Спинозы - “Этика”. В этот же период он начал работу над “Трактатом об усовершенствовании разума”, который остался незаконченным. Одним из двух произведений Спинозы, вышедших при его жизни, были “Основы философии Декарта” (1663). В 1669 г. Спиноза переселился в Гаагу, которая была в то время резиденцией нидерландского правительства. Здесь он сблизился с деятелями республиканской партии, прежде всего с ее лидером, талантливым политиком и математиком Яном де Виттом. Предполагается, что именно по его просьбе Спиноза написал “Богословско-политический трактат” - второе и последнее произведение философа, опубликованное при его жизни. “Богословско-политический трактат” был напечатан в 1670 г. без указания имени автора и подлинного места издания. В этом трактате Спиноза выступал в защиту свободы мысли и права непредубежденной критики библейских писаний. Его авторство вскоре раскрылось, и в 1674 г. издание и распространение трактата, вызвавшего негодование теологов, были запрещены, что предрекло неудачу в попытках издания “Этики”, работа над которой продолжалась с перерывами более 12 лет и была закончена в 1675 г.
   Несмотря на уединенный образ жизни, Спиноза поддерживал контакты с выдающимися учеными своего времени - Р. Бойлем, X. Гюйгенсом, переписывался с Лейбницем, с которым встретился за год до своей смерти. В 1673 г. курфюрст Карл Людвиг предложил Спинозе место профессора в Гейдельбергском университете, от которого ученый отказался, предпочтя привычное спокойствие и не желая сковывать себя неопределенными границами обещанной ему свободы философских занятий. Жизнь Спинозы, не очень богатая внешними событиями, была полна внутренней напряженности и борьбы - не с внешними обстоятельствами, но с самим собой и с теми постулатами, с той идеологией, в которой он воспитывался. Он возродил в XVII в. идеал античности - мудрость в уходе от политической активности, в уединении и занятии науками, в размышлении. При этом необходимо отметить, что если многие создатели великих этических концепций (Сократ, Сенека и другие) выстраивали жизнь на основании своих научных воззрений, то Спиноза, скорее, наоборот, рационально анализировал и строил свою судьбу, на основании чего и разрабатывал свои научные концепции. В событиях его жизни, тех гонениях, которым он подвергался за свои убеждения, возможно, и кроется ответ на вопрос о том, почему именно он, единственный из всех мыслителей этого времени, отдавал приоритет не столько вопросам познания (хотя и они занимали значительное место в его теории), сколько вопросам этики. При этом центральным моментом его этики была проблема свободы воли, свободы выбора, которая стояла и перед самим ученым и которую он разрешил, исходя из своих принципов разумной регуляции поведения.
   Спиноза умер в Гааге 21 февраля 1677 г. от наследственной болезни легких. В декабре 1677 г. в Амстердаме друзья ученого издали посмертные сочинения Спинозы, куда вошли “Этика”, “Политический трактат” и др. Уже через несколько месяцев “Посмертные Сочинения” были запрещены и не переиздавались до начала XIX в.
   Как и Декарт, Спиноза стремился построить объективную, достоверную науку, основу которой он видел в математике. Он избрал геометрию с ее четкой и строгой доказательностью для обоснования своих философских и психологических взглядов. Спиноза воплотил геометрический принцип в построении своего главного труда - “Этики”, используя для изложения материала принятые в геометрии определения, аксиомы, теоремы и доказательства.
   Преодолевая дуализм Декарта, Спиноза утверждал существование единой, неделимой и вечной субстанции, Бога, или Природы, которая является и единственной реальностью. В учении Спинозы Бог не стоит над природой или вне ее, он растворен в ней и отождествляется с ней. Эти идеи объясняют пантеизм Спинозы. Субстанция обладает бесконечным числом атрибутов (свойств или характеристик). Человеческий ум способен познать только два - мышление и протяжение (распространенность). Таким образом, душа и тело, мышление и протяжение рассматриваются Спинозой как два свойства единой и неделимой субстанции. Отсюда его вывод о единстве и целостности человека, сущностями которого являются душа и тело. При этом монизм Спинозы сохраняет идею параллелизма, высказанную Декартом: “Ни тело не может определять душу к мышлению, ни душа не может определять тело ни к движению, ни к покою, ни к чему-либо другому”.
   Идея единства и целостности субстанции не только важна для понимания целостности духовно-телесной сущности человека, но и становится основополагающей в подходе Спинозы к проблемам познания. Поскольку субстанция одна, она остается одной и той же, понимаем ли мы ее под атрибутом мышления или под атрибутом протяжения. Например, круг, существующий в природе, и идея этого круга есть одна и та же вещь, только выраженная разными способами. Соответственно, познавая природу или познавая себя, мы познаем одну и ту же связь причин, один и тот же порядок или закон. Таким образом, формулируя свою седьмую теорему “Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей”, Спиноза утверждал принципиальную познаваемость мира.
   Сущность человеческой души, по теории Спинозы, состоит именно в познавательной деятельности и связана с наличием в душе понятий, или идей: “...идея есть первое, что составляет бытие человеческой души”. Он выделял три вида идей, или три ступени процесса познания:
   - мнение или воображение - знание о конкретных вещах, основанное на чувственном опыте субъекта. Это идеи неадекватные, смутные и искаженные, они не являются истинными, поскольку субъективны и не отражают внутреннюю природу вещи;
   - рассудок или разум - знания, полученные на основе умозаключений, логических рассуждений. Это общие понятия (прежде всего математические), адекватные идеи, ясные и отчетливые. На этой ступени человеческая душа постигает внутреннее сходство и различие вещей;
   - интуитивное знание - истинное, объективное знание о сущности вещи. Это идеи, которые содержатся в разуме и открываются нам рефлексивно, с помощью интеллектуальной (интеллигибельной) интуиции.
   Согласно воззрениям Спинозы, “познание второго и третьего рода необходимо истинно”, только с его помощью мы можем отличить истинное от ложного. Это адекватное познание рассматривает вещи не в отдельности, а в их необходимой связи, открывая законы мира, субстанции.
   Как и все представители рационализма, Спиноза утверждал приоритет именно интуитивного знания, интуиции, связывал с ней безграничные возможности познания человеком себя и окружающего мира. Поскольку законы души и тела одни и те же, познавая себя, человек познает природу, и наоборот: “дух тем лучше понимает себя, чем больше он понимает природу”, “идея находится в таком же положении объективно, в каком ее содержание находится реально”. Критерий истинности и достоверности знания Спиноза, как и Декарт, видел в самом разуме. Таким образом, то, что истинно и достоверно, одновременно являлось для Спинозы и объективным: “Разум заключает в себе достоверность...”
   Большой вклад внес Спиноза в изучение проблем свободы воли и природы человеческих чувств. Постановка указанных вопросов и подходы к их решению в работах Спинозы неразрывно связаны с его теорией познания. Все писавшие до него о страстях человека делали их предметом насмешки или сожаления. В отличие от них Спиноза не хотел ни осуждать, ни высмеивать человеческие поступки и страсти, но стремился понять их на основании законов природы.
   Он рассматривал ненависть, гнев, зависть и другие аффекты не как недостатки, а как тягостные, но неотъемлемые свойства человеческой природы. Под аффектами Спиноза понимал состояния тела и идеи этих состояний, которые увеличивают или уменьшают активность человека. Он выделял три вида аффектов - влечение или желание как проявление сущности человеческой природы и стремления к самосохранению. Желание отличается от влечения своей осознанностью: “Желание есть влечение с осознанием его”, хотя принципиальной разницы между ними Спиноза не отмечал, поскольку влечение остается одним и тем же, вне зависимости от того, осознается оно человеком или нет. Второй и третий виды аффектов - это аффекты удовольствия и неудовольствия (радость и печаль). Удовольствие увеличивает способность человека к действию, неудовольствие уменьшает.
   Кроме этих трех, Спиноза не признавал других аффектов, считая все остальные производными от них. Он утверждал, что видов аффектов столько, сколько существует видов объектов, со стороны которых мы подвергаемся воздействию. Отсюда аффект (как и страсть), в понимании Спинозы, это пассивное, страдательное состояние, связанное с неадекватными или смутными идеями. Разницу между страстью и аффектом он видел в степени их интенсивности. Поскольку все, что способствует самосохранению, необходимо вызывает удовольствие, полезно и не может быть не нравственно, то все радостные чувства облегчают человеческое существование, в то время как огорчения и страдания затрудняют его. Отсюда Спиноза делал вывод: человек активен и естественным образом стремится к тому, что вызывает удовольствие, и отвращается от всего, что причиняет ему страдание.
   Помимо пассивных, природных страстей Спиноза выделял аффекты удовольствия и желания, связанные с активным состоянием души, ее стремлением к познанию истинных или адекватных идей. Поскольку ограничение способности души к мышлению или познанию вызывает неудовольствие, то познание как проявление активности души связано только с аффектами удовольствия и желания.
   Таким образом, результатом взаимодействия человека с объектами окружающего мира становятся, с одной стороны, знание об этих объектах, с другой - отношение к ним. Эта эмоционально-рациональная двойственность свойственна всем нашим страстям - и активным, и пассивным. Разница в том, что стимулом в развитии пассивных аффектов становятся события внешнего мира, а знания о них остаются смутными и неадекватными. В активных же аффектах стимулом для их возникновения является сама душа, которая в результате приобретает отчетливые понятия.
   Согласно учению Спинозы, человек подвержен аффектам, поскольку он - часть природы. Он не может не подчиняться ее порядкам и законам и бессилен перед ними. Спиноза подчеркивал непреодолимую силу, которую страсти приобретают над людьми, раскрывал ошибочность утверждения о том, что люди сами выбирают свои страсти. Это бессилие человека перед своими страстями Спиноза называл рабством: “...мы различным образом возбуждаемся внешними причинами и волнуемся, какволны моря, гонимые противоположными ветрами, не зная о нашем исходе и судьбе”. Таким образом, поведение человека, по мысли Спинозы, жестко детерминировано аффектами, причем эта детерминация внешняя, а не внутренняя.
   Люди осознают свои желания, но не знают истинных причин своих поступков, поэтому, считал Спиноза, свобода воли является фикцией, вымыслом и как таковая не существует. Душа не может быть абсолютной причиной своих действий - к тому, чтобы хотеть или не хотеть, она должна побуждаться какой-либо внешней причиной. Под волей Спиноза подразумевал способность души утверждать или отрицать истинность или ложность чего-либо, а не способность желания. Поскольку сущность души составляют идеи или понятия, которые содержат в себе утверждение или отрицание, Спиноза утверждал: “Воля и разум - одно и то же”.
   Однако, отрицая свободу воли, Спиноза утверждал возможность свободы человека, связывая ее с необходимостью и противопоставляя принуждению, насилию. Если человек окружен другими людьми и различными предметами, если он, взаимодействуя с ними, подвержен аффектам, поскольку является частью природы и подчиняется ее законам, в чем же тогда Спиноза видел его свободу? Свободу Спиноза связывал с безграничными возможностями человеческого познания. Познание причин аффектов, понимание ограниченности своей свободы делают человека свободным. Спиноза писал, что надо “не осмеивать человеческих поступков, не огорчаться ими или не клясть их, а понимать”. Так рационализм Спинозы привел его не к отрицанию эмоций, но к попытке их объяснения.
   Таким образом, свобода в теории Спинозы - это познанная необходимость. Поэтому если четвертую часть “Этики” Спиноза назвал “О человеческом рабстве, или о силе аффектов”, то пятая часть “О могуществе разума, или о человеческой свободе” - это гимн возможностям человека. Познавая свои состояния, составляя ясные и отчетливые идеи своих аффектов, человек обретает власть над ними и становится свободным, т.е. Спиноза связывает эмоции с волей, говоря о том, что поглощенность страстями не позволяет человеку понять причины своего поведения, а потому он не свободен. В то же время осознание причины страстей открывает перед человеком границы его возможностей, показывая, что зависит от его воли, а в чем он не свободен, но зависит от сложившихся обстоятельств.
   При этом разумная жизнь, жизнь в согласии с разумом, становится синонимом добродетельной жизни, т.е. нравственная деятельность растворяется в деятельности познания, при этом нравственность вытекает из человеческой природы, а не является продуктом свободы. Таким образом, согласно Спинозе, нравственность есть внутренняя сущность человека, вытекающая из его познавательной, разумной деятельности. Действовать по добродетели означает для Спинозы “действовать, сохранять свое существование по руководству разума на основании стремления к собственной пользе”. Основанием нравственности является стремление к самосохранению, а так как рассудок не может приписывать человеку ничего противного природе, то, согласно естественному праву, все полезное дозволено.
   Поэтому Спиноза призывал воспитывать людей таким образом, чтобы они жили в согласии с разумом. Идеалом для Спинозы был мудрец, свободный человек, который достигает душевного удовлетворения в бесконечном процессе познания себя, природы и вещей. Этот путь достижения мудрости труден, считал Спиноза, поэтому он доступен только избранным.
   Таким образом, в концепции Спинозы можно выделить три основных положения - это понятие единой субстанции, свойствами которой являются протяжение и мышление; рационалистическая вера в силу человеческого духа, его возможность познать истину; распространение механистических принципов на духовные явления и страсти и отрицание свободы воли. Эти положения, его теория познания и этика повлияли на взгляды других психологов, определив многие положения современной психологии эмоций.
   Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646-1716) родился в Лейпциге, в семье профессора философии Лейпцигского университета. Образование он получил в Лейпцигском и Йенском университетах, где занимался изучением логики, философии, юриспруденции и математики. Выросший в атмосфере научных исследований, Лейбниц еще в школе решил посвятить свою жизнь науке. Энциклопедические знания, широта и разносторонность интересов Лейбница, определявшие сферу его научно-практической деятельности, помогли ему сделать значительные открытия в различных областях науки и техники. Лейбниц был одним из авторов дифференциального и интегрального исчисления, изобрел счетную машину, производящую сложные вычислительные действия с большими числами, и насосы для выкачивания воды из рудников. Он занимался проблемами минералогии и геологии и опубликовал в 1691 г. одну из первых работ по вопросам происхождения и эволюции Земли -“Протогея”. Его интересовали теория денег, монетные системы, вопросы истории, языкознания, физики, политики и экономики. Им была написана первая история брауншвейгской династии. Лейбниц был основателем и первым президентом Берлинской Академии наук, принимал участие в организации подобных центров науки в других городах и странах. По просьбе Петра I он разрабатывал план создания Академии наук в Санкт-Петербурге и составлял проекты организации научных исследований в России. Многогранность интересов Лейбница связывала его с выдающимися учеными, общественными и политическими деятелями Европы, со многими из которых он был знаком лично. Переписка Лейбница насчитывает более 15 000 писем, адресованных примерно 1054 лицам.
   Значительное место в системе его научных интересов занимали вопросы философии и психологии, прежде всего теория познания, что нашло отражение в его трудах - “Новые опыты о человеческом разуме”(1705), “Монадология” (1714).
   С позиций последовательного рационализма, опираясь на законы и методы математики, которые позволяют выделить составляющие единицы и изучить их свойства, он дал новое объяснение мирозданию, психическим функциям человека, отношению между духовным и телесным.
   Мироздание Лейбниц мыслил в виде грандиозного механизма, первичными элементами которого являются неделимые и замкнутые в себе центры жизненных сил. Таким образом, не разделяя положения Спинозы о единой субстанции, Лейбниц говорил о существовании множества субстанций, названных им монадами (от греч. monos - единое). Как единицы строения мира монады Лейбница аналогичны “архе” античных психологов. Однако в отличие от материальных атомов монада Лейбница представляет собой идеальную единицу, это духовная субстанция, обладающая психической активностью.
   В своих трудах, в том числе и в работе “Монадология” (1714), Лейбниц писал о том, что основными свойствами монады являются восприятие (перцепция) и стремление. Он подчеркивал, что перцепцию следует отличать от сознания - апперцепции, и считал ошибочным не признавать неосознаваемые восприятия. Говоря о том, что вся природа - это своего рода россыпь духовных единиц, Лейбниц тем самым отвергал мнение, согласно которому психическое есть сознательное, т. е. постигаемое благодаря способности субъекта сосредоточиться на своем “Я”. Он категорически утверждал: “Убеждение в том, что в душе имеются лишь такие восприятия, которые она осознает, есть ее величайшее заблуждение”. Тем самым психическое явление и его представленность на уровне сознания были разделены. Представление о психическом расширялось, так как в его сферу включалось не только сознание, но и бессознательное. Эти идеи Лейбница особенно сказались на представлении о психике в немецкой школе, в которой мысль о существовании бессознательного и его существенной роли в духовной жизни человека стала одним из постулатов.
   Душа в теории Лейбница - это тоже монада, которая отличается более отчетливым восприятием и памятью. Человеческая душа-монада обладает способностью к апперцепции, т. е. обладает сознанием и самосознанием, и представляет собой высший уровень развития монад. Поскольку монады отличаются друг от друга по своим свойствам и не существует двух совершенно тождественных монад, то и души людей отличаются друг от друга, делая каждого человека уникальным и неповторимым. Обладая способностью внутреннего самоопределения, монада всегда остается неизменной и независимой, замкнутой единицей, которая, по определению Лейбница, “не имеет окон”. Это положение, с точки зрения ученого, доказывало невозможность внешнего влияния на самоопределение человека, в том числе и со стороны другого лица. Оно стало одним из самых дискутируемых в ходе развития социально-психологических исследований, поскольку такое понимание сущности личности не объясняет роль культуры в ее саморазвитии, роль другой личности в формировании самосознания и мировоззрения человека. В то же время представители феноменологии (а в дальнейшем частично и экзистенциализма), вспоминая эту мысль Лейбница, доказывали, что отсутствие “окон” характерно именно для процесса личностного самоопределения, развития экзистенции, которая является замкнутой и не поддается воздействию. Если в работах зарубежных ученых (Зигварта, Гуссерля и др.) идея Лейбница сопоставлялась с замкнутым пространством, “одиночными клетками”, из которых человек стремится выйти к другим людям, к культуре, то в российской духовной философии и психологии (Лосский, Франк) эта проблема разрешалась с помощью все той же интуиции. Именно интуитивное познание, озарение, является, по мысли этих ученых, тем механизмом, который распахивает “окна души-монады”, раскрывая ее навстречу другим душам и абсолютной истине. Вместе с тем и сам Лейбниц не отрицал связь монады с окружающей действительностью, говоря о том, что она представляет собой “живое зеркало Вселенной”. Основой этой связи является восприятие, которое активно и субъективно, так как каждой монаде присущи стремление (активность) и индивидуальность. Одним 127
   из важнейших открытий Лейбница было положение о том, что субъективность познания есть результат не пассивного усвоения материала, но активного его постижения. Поэтому собственная точка зрения естественна для человеческих понятий и не противоречит их истинности, как это считали большинство психологов, начиная с Демокрита.
   Лейбниц писал, что каждый человек воспринимает окружающий мир по-своему, исходя из своих собственных представлений и опыта. Не существует первичных или вторичных качеств предметов, о которых говорили Демокрит и (в Новое время) Д. Локк, так как даже на начальной стадии познания человек не может пассивно воспринимать сигналы окружающей действительности. Получаемый в результате такого восприятия образ окружающего мира необходимо включает в себя как свои собственные свойства (первичные качества), так и свойства, привнесенные субъектом (вторичные качества), и их невозможно разграничить. Таким образом, каждый человек создает свою картину мира, но вместе с тем эти представления по сути своей тождественны и в отражении главных свойств и качеств окружающей действительности совпадают. Лейбниц сравнивал эту особенность человеческого познания с восприятием города, на который разные люди смотрят с разных точек: “...как один и тот же город, если смотреть на него с разных сторон, кажется совершенно иным и как бы перспективно умноженным...”; точно так же образов окружающего мира существует столько, сколько людей. Однако все эти индивидуальные образы “суть только перспективы одного и того же соответственно различным точкам зрения...” Именно в этой тождественности, соответствии свойств вещей природы идеям разума Лейбниц видит критерий истинности знания: “Природа единообразна в том, что касается сути вещей, хотя и допускает разницу степеней большего и меньшего, а также степеней совершенства”. Таким образом, субъективность человеческого познания, по Лейбницу, является следствием активности и не противоречит объективности полученных знаний. Это позволило Лейбницу сделать вывод о принципиальной познаваемости мира.
   Душа-монада обладает единством и целостностью, организуя по этому принципу всю психическую жизнь человека. Лейбниц описывал ее как непрерывный процесс, охватывающий сознательное и бессознательное, все моменты которого объединены между собой таким образом, что новые элементы входят в органическую связь с предшествующими и изменяют их. Используя достижения в области математики, Лейбниц представлял сознание не в виде суммы элементов, а в виде интеграла. Поскольку элементы психической жизни различаются по степени осознанности, Лейбниц выделил так называемые малые перцепции, или неосознаваемые восприятия. Интегрируясь, эти “малые восприятия”, переходят на новый уровень психической жизни, становясь осознанными. Апперцепция, или осознание, становится возможной благодаря вниманию и памяти. Таким образом, величайшей заслугой Лейбница в области развития психологического знания является разработка понятия о бессознательном. Теория Лейбница доказала, что психические процессы протекают реально, безотносительно к их осознаваемости субъектом. Важное место в различных теориях о структуре сознания заняло в дальнейшем и введенное Лейбницем понятие об апперцепции.
   Лейбниц в своей теории предпринял и попытку показать динамику развития сознательной жизни из бессознательной посредством активности души. Согласно его воззрениям, первоначально внимание определяется силой впечатления - апперцептируются те восприятия, которые обладают достаточной величиной, или несколько слабых или средних восприятий, которые, суммируясь, достигают необходимой силы. Фактически Лейбниц высказал идею, которая впоследствии получила свое воплощение в теории статики и динамики представлений Гербарта: “...сильное представление, поражающее и волнующее... происходит или от величины, или от множества предшествовавших восприятий. Ибо сильное впечатление часто сразу производит действие долгой привычки или множества повторенных умеренных восприятий”. Доказав существование бессознательных образов и показав динамику соотношений между осознаваемым и бессознательным, основное внимание Лейбниц уделял именно ясно осознаваемым идеям, с которыми он связывал поведение человека.
   Разделяя содержание души по степени осознанности знания, Лейбниц выделил в душе-монаде три области - ясного, отчетливого знания, смутного знания и бессознательного. В своих воззрениях на проблемы познания он стоял на позициях рационализма. Как и все представители этого направления, Лейбниц выделял три ступени познания, или три вида идей. Первая ступень - это чувственное познание или понятия, которые мы образуем на основе данных наших органов чувств. Таким образом человек получает знание об отдельных качествах предметов, таких, как цвет, звук, запах, вкус и осязаемые качества. Но данные наших органов чувств не дают нам знания сущности познаваемых качеств, и мы пользуемся ими, “как слепой своей палкой”. Вторая ступень - это одновременно чувственные и умопостигаемые понятия, которые открывают связи и отношения и строятся на основе обобщений данных органов чувств. Третья ступень - умопостигаемые понятия или знания, которые выводятся из разума и не нуждаются в опоре на чувственное восприятие. Это знание о всеобщем и необходимом. Чувственное познание Лейбниц трактовал как низшую ступень и смутное знание, вторая и третья ступени дают нам идеи понятные и отчетливые. Он не отрицал чувственного познания как такового, но познание всеобщих и необходимых истин связывал именно с разумом. Лейбниц сравнивал чувства с воздухом, который необходим человеку для жизни, но жизнь есть нечто иное, чем воздух. Так и чувства доставляют материал для размышления, хотя “размышление требует еще иного, нежели чувственное”.
   Высшей ступенью Лейбниц считал умопостигаемые знания и идеи, которые содержатся в области апперцепции. Они открываются человеку путем рациональной интуиции и являются самыми достоверными, ясными и обобщенными. Развивая идея Декарта о роли интуиции в процессе познания, Лейбниц окончательно разделил ее на два вида, говоря о сущностной и опытной интуиции. Он также подчеркивал, что бессознательную часть души можно познать только интуицией, а не логическим мышлением, которое в этом бессильно. Таким образом, частично была введена та связь между интуицией и мистикой, которая затем заняла доминирующее место в отечественной психологии.
   Направляя сущностную интуицию на постижение внутреннего мира души-монады, Лейбниц связывал ее с постижением сути идей, но не самого человека, последнее отдавалось опытной интуиции. Так, Лейбниц отрицал непосредственную данность самотождественности “Я”, что стало важнейшим положением в психологии XX в., например в концепции В.Джемса. Лейбниц писал, что для того, чтобы убедиться в тождественности двух его “Я” (например, в колыбели и в университете), ему пришлось вспомнить об отношении к нему других. Таким образом, он пытался перевести проблему осознания своей духовной сущности из поиска специфики содержания самосознания во внешний план.
   Этот подход был связан с тем, что, замыкая монаду в себе самой (ведь у монады нет окон), Лейбниц тем самым исключал социальное бытие индивидов из процесса сущностного, истинно интуитивного познания. Социальное бытие исчезало потому, что исчезал социальный, личностный смысл вещей, который появляется только в результате анализа переживаний субъекта по их поводу, по поводу значений как знаков социального окружения. Но именно это и является смыслом собственно психологического исследования, который выпадал, таким образом, из предмета интуитивного знания.
   В своей теории познания Лейбниц критиковал как тезис Декарта о врожденных идеях, так и представление о душе как о “чистой доске”, выдвинутое Локком. В полемике со сторонниками эмпиризма, не учитывавшими организационную роль в психике человека высших интеллектуальных форм, Лейбниц внес коррективы в их известный постулат, согласно которому “нет ничего в разуме, чего не было бы в ощущениях”, дополнив его словами “кроме самого интеллекта”.
   С другой стороны, Лейбниц не признавал и существования врожденных идей, а говорил о врожденных принципах, склонностях или предрасположениях как о способности индивида к восприятию истин, благодаря которой истины с помощью внешнего опыта могут быть извлечены из души. По его мнению, мысли являются действиями и врожденными быть не могут. Поэтому истины и идеи даны человеку как потенциальное знание, подобно фигуре, которая уже заложена в камне в виде прожилок мрамора, до того, как скульптор начнет высекать эту фигуру.
   Обращаясь к проблеме взаимосвязи души и тела, Лейбниц подверг критике взгляды Декарта о возможности воздействия души на тело. Лейбниц считал, что душа и тело совершенно не зависят друг от друга и функционируют по разным законам, хотя и действуют так, что создается впечатление их взаимосвязи. Объясняется это не законами природы, а божественной мудростью. Она проявилась в “предустановленной гармонии” между психическим и физическим. Обе сущности - душа и тело - совершают свою работу автоматически, в силу внутреннего устройства. Но так как они запущены в движение с величайшей точностью, складывается впечатление их зависимости друг от друга. Они подобны паре часов, которые в любых условиях неизменно показывают одно и то же время, хотя и движутся независимо. Впоследствии идея “предустановленной гармонии” получила в психологии название психофизический параллелизм.
   Психологические воззрения Лейбница стали важной вехой в разработке многих проблем психологии. В них постулировалась активная природа психического, непрерывно развивающегося от одного уровня к другому; было показано сложное соотношение между сознанием и бессознательным в динамике психической жизни; поставлена проблема соотношения интеллектуального и сенсорного в человеческом опыте, зависимости этого опыта от предваряющих его задатков и перспектив их реализации в реальных обстоятельствах, с которыми сталкивает человека жизнь.

 
< Пред.   След. >