YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Начала современного естествознания: концепции и принципы (В.Н. Савченко, В.П. Смагин) arrow 6.1. Вселенная как понятие и объект познания
6.1. Вселенная как понятие и объект познания

6.1. Вселенная как понятие и объект познания

   Хотелось бы прежде обратиться к понятию “Вселенная”. Уже отмечалось, что это и “универсум”, и место “вселения” человека. В английском языке слово “Вселенная” (Universe) имеет ту же этимологию, что и “единство” (unity) или “единица” (one). Буквально оно означает единство, общность всех вещей, рассматриваемых как целое. Любопытно, что слово “целый” (whole) имеет один корень со словом “святой” (holy), что отражает, как пишет об этом один из самых известных современных популязаторов науки англичанин Поль Девис, глубоко таинственные и метафизические связи, с которыми имеет дело космология. Вплоть до XX века познание Вселенной как целого было прерогативой религии.
   Многие ранние традиции, религии (иудейская, христианская и исламская) считали, что Вселенная создалась довольно недавно. Например, в 1658 г. архиепископ Джеймс Ушер из Англиканской церкви вычислил, что 8 часов утра 22 октября 4004 г. до н. э. — точная дата создания Вселенной. Он пришел к этой дате, складывая возраст людей и событий, упомянутых в Ветхом Завете (времена правления царей, период от Исхода евреев из Египта до посвящения храма Соломона, времена патриархов, рожденных до и после Великого потопа). Отцы и теологи Греческой православной церкви относят эту дату к 5508 г. до нашей эры. В таком случае две последние даты библейского создания Вселенной не так далеки от даты конца последнего ледникового периода, когда появился первый современный человек. Первые сомнения в этих датах были научно обоснованы в 1785 г. шотландским натуралистом Джеймсом Хаттоном в книге “Теория Земли” и в 30-х гг. XIX в. выдающимся английским геологом Чарльзом Лайелем (почитавшимся самим Чарлзом Дарвиным) в трехтомном трактате “Принципы геологии” (с этого времени, кстати, ведется отсчет существования самой геологии).
   С другой стороны, Гераклит, Аристотель, Декарт, Галилей, Ньютон не признавали идею о том, что Вселенная имела начало. Они чувствовали, что это могло бы иметь место и время, но полагали, что Вселенная существовала всегда и будет существовать всегда, т. е. вечно и бесконечно. Иначе думал великий немецкий философ и космолог Иммануил Кант (автор первой в истории небулярной, т. е. из туманности, гипотезы образования Солнечной системы), когда говорил, что существуют два одинаково правильных довода, оба принимаемых на веру: один, что Вселенная имела начало, и другой, что его не было. И доводы эти основываются не на наблюдениях Вселенной, поскольку она, по существу, не меняющаяся во времени, вряд ли представляет интерес для наблюдений. Таким образом, перед учеными вставала проблема выбора между верой в Бога и материальной верой.
   Эти и прочие банальные рассуждения о Вселенной оттеснили на второй план, пожалуй, самый сакраментальный вопрос космологии — имеет ли понятие Вселенной вообще смысл? Можно ли рассматривать все сущее как некое единое целое? На этот глубокий философский и натурфилософский вопрос может быть дан только экспериментальный ответ, который впервые был получен при наблюдении падения тел с Пизанской башни Г. Галилеем (это скорее легенда, но красивая легенда), в конкретных земных условиях, в весьма ограниченной области пространства. Повторить опыты Галилея где-либо еще во Вселенной нам вряд ли удастся (по крайней мере, в ближайшем будущем). Отсюда возникает весьма принципиальный вопрос: насколько применимы научные выводы к Вселенной как целому?
   На практике в космологии прибегают к экстраполяции, т. е. к перенесению законов, выведенных из наблюдений, экспериментов и обобщений над отдельными частями Вселенной, за пределы этих частей, перенесению их ко всей Вселенной в целом. Почему мы уверены в правильности такой экстраполяции?
   Универсальность физических систем вселяет в нас эту уверенность. Действительно, мы убеждаемся из наблюдений, что звезды очень похожи на наше Солнце, другие галактики напоминают нам нашу Галактику (Млечный Путь) как по размерам, так и по структуре, хотя, конечно, не все галактики оказываются спиральными, как наша Галактика. Удаленные от нас космические объекты состоят из тех же атомов, что и наша планета Земля и Солнечная система; совершенно неотличимы друг от друга атомы в любой части Вселенной. Астрофизики полагают, что процессы в самых удаленных областях космоса и в ближнем космосе идентичны, а происходящие взаимодействия универсальны, что подтверждается экспериментально, по спектрам, например, электромагнитных волн в оптическом, рентгеновском, гамма-диапазоне и диапазоне радиоволн.
   Проникая в космос все дальше и дальше (на начало XXI века — до расстояний в 13,7 млрд световых лет, почти до Космологического Горизонта), мы видим практически одно и то же, с небольшими отклонениями. Можно согласиться с тем, что это и странно и не так уж ясно. Еще с античных времен люди считали, что Земля — центр мироздания (и все религии с этим охотно соглашались), уникальный по своему местоположению и форме. Эти представления разрушили поляк Николай Коперник и итальянец Джордано Бруно: Земля — типичная планета в типичной галактике, расположенная в типичной области Вселенной, и, вообще, Вселенная состоит из огромного числа более или менее типичных областей или структур космоса (о них речь пойдет в п. 6.2).
   Самый важный “космологический принцип” состоит в том, что ближний космос — типичный образец Вселенной в целом, так что фундаментальной чертой Вселенной является одинаковость ее областей и направлений. Современная астрофизика и космология дают нам картину однородной, изотропной, самосогласованной и регулярной в больших масштабах Вселенной. Вот эти указанные обстоятельства, эти особенности и позволяют расценивать Вселенную как единое целое.

 
< Пред.   След. >