YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Начала современного естествознания: концепции и принципы (В.Н. Савченко, В.П. Смагин) arrow 12.4. Механизмы потери устойчивости структур, катастрофы, бифуркации, математическая теория катастроф и прогнозы будущего
12.4. Механизмы потери устойчивости структур, катастрофы, бифуркации, математическая теория катастроф и прогнозы будущего

12.4. Механизмы потери устойчивости структур, катастрофы, бифуркации, математическая теория катастроф и прогнозы будущего

   Среди новых математических теорий, исследующих сложные системы, а значит, их самоорганизацию и эволюцию, особое место отводится так называемой теории катастроф, возникшей в конце 60-х годов XX столетия благодаря французскому математику Рене Тому, развитой затем в работах русского математика Владимира Арнольда. Бум, который возник в обществе в связи с новой теорией, был таков, что стали писать о перевороте в математике, о том, что новая наука гораздо ценнее, чем классический математический анализ, что теория катастроф дает универсальный рецепт для исследований любого рода. Мода на новую возникшую науку была столь велика, что появились сотни научных и околонаучных публикаций, в которых теория катастроф применялась к эмбриологии и психологии, кардиологии и лингвистике, социологии и геологии, к проблемам психических расстройств и поведению биржевых игроков, теории влиянии алкоголя на водителей и т. д. и т. п. Владимир Арнольд считает, что это случилось благодаря хорошо подобранному термину, как в свое время успех пришел к кибернетике (детище американского математика Норберта Винера), и к синергетике (детище Германа Хакена). “Трудно поверить, — говорил Анри Пуанкаре, — какую огромную экономию мысли может осуществить одно хорошо подобранное слово”. И вот термин “теория катастроф” Рене Том придумал для обозначения качественного изменения объекта при плавном изменении параметров, от которых этот объект зависит.
   Рассмотрим с позиций теории катастроф ситуацию, связанную с механизмом потери устойчивости какой-либо структурой. Нам известно, исследуемый нами мир структурирован, значит, все его структурные элементы обладают устойчивостью, и в то же время он меняется, эволюционирует. Отсюда следует, что время от времени имеет место и качественная, существенная перестройка структуры или состояния системы. В этом случае принято говорить о потере устойчивости. При потере устойчивости определенные флуктуации перестают компенсироваться и катастрофически растут до тех пор, пока качественное, существенное изменение системы не положит этому росту конец. Переход системы в новое состояние происходит скачком, который подготавливается изменениями параметров, обычно называемых управляющими. Момент скачка определяется некоторым критическим значением параметра, приближение к которому может быть медленным и плавным. Последнеее ничтожное, в пределе бесконечно малое, изменение какого-то параметра приводит к полной, кардинальной перестройке. Так возникают снежные лавины, камнепады, сели и другие природные явления.
   При нагреве герметически закрытого сосуда, до половины наполненного водой, прежде разделенные в нем две фазы — вода и пар — резкой границей, по достижении некоторой критической температуры границу эту мгновенно утрачивают — система перейдет в качественно новое — надкритическое состояние, в котором нет ни пара ни воды как таковых. Точно так же мгновенно по достижении критической величины потока тепла возникает четко структурированная конвекция (бинаровская). При критическом крене судно мгновенно переворачивается вверх дном. По достижении критической массы урана происходит ядерный взрыв. При изменении внешних условий дальше какого-то предела живое существо умирает.
   Такие скачкообразные перестройки принято называть “катастрофами”, и математическая теория, созданная для их описания, имеет это же название — теория катастроф. Подчеркнем сразу, во избежание путаницы, что эти “катастрофы” не имеют ничего общего с катастрофами, считавшимися причиной изменений (эволюции) в природной среде до появления труда Ч. Лайеля. Те катастрофы были катастрофами и в обычном смысле, вызванными внешними, никак не связанными с внутренними характеристиками рассматриваемой системы, обстоятельствами. “Катастрофы”, о которых речь пойдет ниже, описывают не причины изменений в природных системах, а механизм этих изменений и являются следствием их внутренних характеристик.
   Механизм и условия появления таких скачков, качественные результаты теории покажем, рассмотрев классический пример — прощелкивание изогнутой пластины (полоски, “линейки”).
   Упругая пластина, выгнутая вверх, имеет вид арки. Если ее нагружать посередине, это будет первый ее управляющий параметр, она начнет деформироваться, но будет оставаться аркой, выгнутой вверх, хотя и немного кривой, до тех пор пока нагрузка не достигнет критической величины, при которой пластина “прощелкнет” и займет свое второе устойчивое положение — прогибом вниз. Вторым управляющим параметром в такой конструкции может быть боковое сжатие, обеспечивающее исходную выгнутость вверх: чем больше оно, тем больше критическая нагрузка и сильнее прощелкивание.
   Если такую пластинку поставить вертикально и подвергать ее вертикальному сжатию и боковой нагрузке в центре, справа или слева, мы получим систему с двумя полностью симметричными устойчивыми состояниями — выгнутость вправо и выгнутость влево. Действие боковой нагрузки симметрию нарушает, но если нагрузка только вертикальная, оба состояния совершенно равноправны. Между ними находится состояние строгой вертикальности, неустойчивое при наличии сжимающей вертикальной нагрузки, оно разрушается при любой сколь угодно малой флуктуации.
   Здесь хорошо видна важная особенность поведения динамических систем в момент неустойчивости — неоднозначность дальнейшего поведения. При возникновении только вертикальной сжимающей силы линейка может выгнуться в любую сторону, причем вариант, выбранный ею, зависит от случайных сколь угодно малых флуктуаций внешних условий или внутренних параметров. После того, как путь дальнейшей эволюции выбран (изгибание началось в определеную сторону), система уже не может свернуть с него, но сам выбор пути — случаен! Точка неустойчивости в этом случае называется точкой бифуркации, точкой ветвления или раздвоения. В поведение системы в точке бифуркации вносится принципиальный элемент случайности.
   Это очень важный, фундаментальный для всего естествознания момент. Оказывается, мы имеем дело с принципиальной неопределенностью не только в микромире, в мире квантов, но и в мире макроскопических, непосредственно наблюдаемых нами явлений.
   Рассмотрим еще раз вертикальную упругую пластинку (линейку), изображенную на рис. 1. Ее состояние описывается количественно величиной стрелы прогиба X. Изменение этой величины определяют два управляющих параметра: сила Fy, действующая вдоль нее (вдоль оси у), которую будем считать положительной, когда она растягивающая, и отрицательной, когда она сжимающая, и сила Fx, дей ствующая на ее середину в перпендикулярном направлении (вдоль оси х).

Рис. 1. Простейшая система с “катастрофой” — упругая линейка под действием продольной и поперечной сил

   Рис. 1. Простейшая система с “катастрофой” — упругая линейка под действием продольной и поперечной сил. Нижний конец линейки закреплен шарнирно в начале координат, верхний не закреплен, но может двигаться только вдоль вертикальной оси. а) если Fy0, стрела прогиба X прямо и однозначно зависит от величины силы Fx; б) если Fy< 0, одному и тому же значению Fx соответствуют два устойчивых положения линейки — с прогибами X1 и X2 переход между которыми возможен только скачком.
   Сила Fx положительна, если направление ее действия совпадает с направлением оси х. Если сила Fx отсутствует, а сила F положительна — линейка прямая и при этом система находится в устойчивом состоянии (если появится сила Fx, отличная от нуля линейка прогнется, как показано на рис. 1а, но если эта сила исчезнет — исходное состояние восстановится); если сила F отрицательна, состояние “линейка прямая” становится неустойчивым: любое случайное сколь угодно малое воздействие скачком переведет ее в одно из возможных симметричных состояний — “линейка выгнута вправо” или “линейка выгнута влево”.
   Какое из этих состояний реализуется при отсутствии боковой силы, предсказать невозможно: при переходе силы F от положительных значений к отрицательным, система проходит точку бифуркации. Параметр, воздействующий на систему подобным образом, называется расщепляющим, так как его изменение приводит в точке бифуркации к расщеплению единой кривой, описывающей поведение системы, на две равнозначных. Выбор между этими двумя линиями поведения может определяться случаем.
   Если сила F отрицательна и линейка выгнута влево, положительная сила Fx будет деформировать линейку, незначительно уменьшая стрелу прогиба в середине линейки X, пока не произойдет прощелкивание вправо (рис. 16). Для такого прощелкивания потребуется тем большая сила Fx, чем больше отрицательная (сжимающая) величина силы F .
   На рис. 2 зависимость X (Fx, Fy) показана на трехмерном графике. Она представляет собой изогнутую поверхность с особенностью типа “сборка”. Это действительно сборка — хорошо знакомая нам деталь покроя одежды. Она состоит из двух складок, сходящихся вместе в одной точке — точке сборки. Складки и сборка — это стандартные особенности многообразия катастрофы — поверхности равновесия, отражающей зависимость исследуемой характеристики системы от управляющих параметров. Каждая точка такой поверхности описывает некоторое состояние системы и называется изображающей точкой. Проекция сборки на плоскость управляющих параметров имеет вид угла с острием и называется отображением катастрофы. Каждой точке внутри этого угла соответствуют три значения X, вне угла — одно.

Рис. 2. Зависимость X от управляющих параметров Fx и Fy, изображенная на трехмерном графике

   Рис. 2. Зависимость X от управляющих параметров Fx и Fy, изображенная на трехмерном графике: поверхность равновесия с особенностью типа “сборка”. Отображение катастрофы на плоскости управляющих параметров имеет вид угла с острием, каждой точке а внутри которого отвечают три точки на поверхности равновесия — b, с и d. В области катастрофы при изменении управляющих параметров конечное состояние системы зависит не только от конечных значений этих параметров, но и от пути, по которому эти значения были достигнуты — переход в точку а из точки о на плоскости управляющих параметров может перевести соответствующую точку на поверхности равновесия в точку а, если он осуществляется по прямой через ближайшую сторону угла, и в точку d, если путь перехода идет в обход точки сборки.
   На трехмерном графике рис. 2 лучше видно влияние каждого из двух управляющих параметров. При изменении расщепляющего параметра Fy, проекция изображающей точки на плоскость управляющих параметров движется вдоль оси угла, образуемого проекцией сборки и, если нормальный параметр Fx равен 0, проходит через острие угла. При этом лишь от случая зависит, по верхнему или по нижнему листу сборки будет двигаться дальше сама изображающая точка на многообразии катастрофы.
   Если Fx больше или меньше нуля, проекция изображающей точки пройдет справа или слева от острия (или от точки сборки), и, соответственно, сама изображающая точка однозначно и вполне детерминированно пойдет по верхнему или по нижнему листу.
   Изменение Fx проводит проекцию изображающей точки на плоскости управляющих параметров поперек проекции сборки и при Fy < 0 траектория изображающей точки пересекает ее границы. На самой сборке это приводит к скачку точки, описывающей состояние системы, с одного листа поверхности X на другой (на рис. 2 показана траектория изображающей точки со скачком с нижнего листа на верхний). При этом в нашем случае реализуется так называемый принцип максимального промедления — скачок, как прямой, так и обратный, происходит у дальней границы угла, зависимость образует петлю гистерезиса.
   Движение изображающей точки по поверхности равновесия помогает проследить, как будет эволюционировать система при одновременном изменении обоих параметров. При этом конечное состояние системы определяется не только достигнутыми в конце пути значениями этих параметров, но и самим путем, по которому эти значения были достигнуты — траекторией изображающей точки на отображении катастрофы. На рис. 2 видно, что перемещение изображающей точки на плоскости управляющих параметров из точки “о” в точку “а”, кратчайшим путем переведет на поверхности равновесия соответствующую точку в точку *b* на нижнем листе, а перемещение в ту же точку “а” вокруг острия угла — в точку “d” на верхнем листе.
   Примечательно, что только что полученная нами в простом примере картина катастрофы сборки описывает огромное число реально наблюдаемых процессов возникновения и преобразования структур, перехода динамических систем из одного устойчивого состояния в другое. Это и различные случаи механической устойчивости и фазовые переходы, динамика звездной эволюции и популяций живых существ, экономические кризисы и революции. Хотя и не всегда все так просто, как в рассмотренном примере, но любой сложный случай скачкообразных изменений структуры можно свести к комбинации катастроф складки и сборки. Основные черты динамического поведения самых разнообразных систем оказываются едиными и описываются простой качественной закономерностью — еще один замечательный пример единства и простоты мира.
   Складки и сборки — это структурно устойчивые особенности, то есть особенности не исчезающие при малых изменениях параметров. Английским математиком Уитни было доказано, что любая более сложная особенность при малом “шевелении” распадается на складки и сборки.
   Практически проанализировать поведение конкретной динамической системы с помощью теории катастроф отнюдь не всегда просто. Главная проблема — определить и количественно охарактеризовать основные управляющие параметры. Это достаточно легко сделать для механических систем, несколько сложнее для химических, термодинамических, и часто чрезвычайно сложно для биологических и, особенно, для социальных систем.
   Усложним ситуацию и допустим, что у нас таких вертикальных пластинок много (стоит тысяча металлических линеечек между двумя стальными плитами), и мы их начинаем нагружать одновременно и строго вертикально. Боковой нагрузки нет, и направление изгиба пластинки должно определяться случайной флуктуацией. Оказывается даже в этом случае направления изгиба пластинок не будут совсем беспорядочными. Флуктуации (это могут быть, например, флуктуации плотности воздуха вблизи пластинки) случайны и по величине и по направлению воздействия и по времени. Первая флуктуация вызовет прощелкивание первбй пластинки, это прощелкивание вызовет локальную деформацию стальной плиты и движение воздуха, которое воздействует на соседние пластинки и поможет им прогнуться в ту же сторону. Эта однородная деформация будет распространяться как волна, передаваясь от прастинки к пластинке, пока не встретится с другой такой же “волной”, порожденной другой флуктуацией в другом месте. В итоге возникнут довольно обширные области одинаково изогнутых линеек, а если их вообще не слишком много, то весьма велика вероятность, что все они изогнутся одинаково — возникнет порядок в результате чисто случайного события изгиба первой линейки. Если же система испытает определенное, пусть даже предельно слабое, заданное внешнее воздействие, то и оно может полностью определить результат — возникнет большая хорошо упорядоченная структура.
   Только что описанный пример по существу представляет собой механическую модель намагничивания ферромагнетика, остывающего ниже точки Кюри. Возникающая при этом спонтанная намагниченность (фиксирование определенной ориентации “элементарных магнитиков” — атомов) образует ориентированные случайным образом довольно крупные однородные области — домены, а при наличии достаточно сильного внешнего магнитного поля, вся намагниченность ориентируется по полю.
   Благодаря такому эффекту в горных породах фиксируется направление магнитного поля Земли, которое было в определенные моменты их становления. Так, в магматических породах, содержащих магнитные минералы, фиксируется момент их остывания ниже температуры Кюри, когда начинает проявляться ферромагнетизм. При разрушении породы естественными процессами, мельчайшие частички оказываются намагниченными. Они переносятся реками и, в конце концов, осаждаются на дно океанов, морей и озер. В процессе медленного оседания в спокойной воде магнитные частички ориентируются по магнитному полю Земли. Таким образом, в последовательно накапливающихся слоях осадков, так же как и в последовательных порциях изливающихся и застывающих вулканических лав, как на магнитной ленте записывается история изменения взаимной ориентации земного магнитного поля и данного участка земной поверхности. Анализ таких записей по всей Земле позволил обнаружить как изменения магнитного поля, включающие его “переворачивания”, когда северный полюс становится южным и наоборот, так и перемещения и развороты крупных участков поверхности Земли.
   Скачкообразной перестройкой структуры (катастрофой) являются все фазовые переходы, например, переход жидкость-пар или жидкость-твердое вещество, которые демонстрируют еще одну особенность катастрофы сборки. Резкий переход, описываемый классической сборкой с петлей гистерезиса, возможен и тут, когда перегретая жидкость взрывообразно испаряется (переохлажденная — мгновенно кристаллизуется), но обычно наблюдается постепенное испарение жидкости при сохранении постоянной температуры и давления до тех пор, пока не будет полностью завершен переход в новое состояние. В первом случае реализуется уже упоминавшийся принцип максимального промедления, а в последнем — так называемый принцип Максвелла, который имеет место при высоком уровне “шума” (случайных внешних воздействий, порождающих флуктуации), не позволяющего осуществиться принципу максимального промедления.
   Подытоживая материал данного параграфа, отметим, что математическая теория катастроф сама по себе не создает и не предотвращает катастрофы, подобно тому, как таблица умножения, при всей ее полезности для бухгалтерского учета, не спасает ни от отдельных хищений, ни от неразумной организации экономики в целом. Но, и это самое главное ее парадигмальное значение, теория дает прогноз будущих изменений в системе. Трудность решения большинства современных проблем связана, как уже отмечалось, с их имманентной (внутренне присущей) принципиальной нелинейностью. Привычные методы получения и принятия решений, а также управления (учета управляющих параметров, как отмечалось и анализировалось выше), при которых результаты пропорциональны усилиям, тут не действуют и нужно вырабатывать нелинейную интуицию, основанную порой на парадоксальных выводах нелинейной теории.
   Вот, например, какие выводы следуют из теории катастроф применительно к системе, находящейся в устойчивом состоянии, признанном плохим (как, скажем, российская экономика на современном этапе, в начале XXI век), поскольку в пределах видимости имеется лучшее состояние (хотелось бы надеяться на это):
   1. Постепенное движение в сторону лучшего состояния сразу же приводит к ухудшению. Скорость ухудшения при равномерном движении к лучшему состоянию увеличивается.
   2. По мере движения от худшего состояния к лучшему состоянию сопротивление системы растет.
   3. Максимум сопротивления достигается раньше, чем самое плохое состояние, через которое нужно пройти для достижения лучшего. После прохождения максимума сопротивления состояние продолжает ухудшаться.
   4. По мере приближения к самому плохому состоянию сопротивление, начиная с некоторого момента, начинает уменьшаться и, как только самое плохое состояние пройдено, не только полностью исчезает сопротивление, но система начинает “притягиваться” к лучшему состоянию.
   5. Слабо развитая система может перейти в лучшее состояние почти без предварительного ухудшения, в то время как развитая система, в силу своей устойчивости, на такое непрерывное улучшение неспособна.
   6. Если, однако, систему удается сразу, скачком, а не непрерывно, перевести из плохого устойчивого состояния в состояние, достаточно близкое к лучшему, то дальше она сама собой будет эволюционировать в сторону лучшего состояния.
   С этими объективными законами функционирования нелинейных систем нельзя не считаться. Теория катастроф дает возможность получить и количественные модели. Но в некоторых случаях качественные выводы теории катастроф представляются более важными и даже более надежными, поскольку они мало зависят от деталей.

 
< Пред.   След. >