YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История социальной работы (Е.Ю. Костина) arrow 8.3. Социальная помощь детям в Приморье
8.3. Социальная помощь детям в Приморье

8.3. Социальная помощь детям в Приморье

   Помощь детям всегда в нашем государстве стояла на первом месте. Поэтому не удивительно, что большинство благотворительных заведений Комиссии общественного призрения касалось помощи детям. Во Владивостоке существовали следующие благотворительные детские учреждения:
   1. Детский сад и приют для подкидышей и малолетних.
   Детский сад комиссии заключается в доме и саду при нем, был рассчитан первоначально на 35 человек (но затем расширен, в настоящее время принимает у себя до 90 человек детей), был создан специально для помощи нуждающимся семьям, которые могут быть отдавать, под присмотр сада, своих малолетних, мешающих дома, детей. Здесь детям преподаются самые простые рукоделия, игры и детские песенки, включая даже работу в саду и огороде, начатки грамоты (тем которые постарше). Дается пища, а особенно нуждающимся даже одежда. Изделия учеников сада выставлены в киосках.
   В 1918 году, когда Владивостокское Благотворительное общество передало на баланс города свои благотворительные заведения, в здание рядом с бывшим Ксенинским приютом были переведены дети из приюта “Ясли”, находившегося в Куперовской пади, и образован приют для малолетних и подкидышей. 11 мая 1919 года было проведено обследование всех учреждений комиссии общественного призрения, комитет по обследованию писал в своем докладе Владивостокской Городской Думе: “Ныне в этом приюте имеется 23 ребенка в числе которых 5 грудных детей. А остальные дети дошкольного возраста, не свыше 7 лет. Поступают дети в приют или как подкидыши, или вследствие ходатайствования тех или иных лиц и после, соответствующего обследования и постановления комиссии. Приют помещается в отдельном доме, дети размещены просторно, кормятся отдельно от старших. Смертность среди грудных и малолетних очень большая, что является следствием отсутствия соответствующих приспособлении для воспитания грудных детей”.
   Позже уже в 1921 году приют для подкидышей был переведен в Городскую больницу, хотя и остался в веденье общественного призрения. Он был обязан каждую неделю подавать сводку о количестве детей в Городскую Думу. Из докладов видно, что количество призреваемых не превышало 20 человек, но достаточно часты случаи детской смертности (примерно ребенок в неделю). На это влияло плохое развитие медицинской части.
   2. Детский приют № 2, бывший Ксенинский.
   В 1895 году Владивостокское Благотворительное общество открыло Детский приют. Этот приют находился под покровительством Великой княгини Ксении Александровны. Так как в то время было модно называть благотворительные заведения именем покровителя, то приют получил название Ксенинского. Первой попечительницей приюта была А.И. Бушуева, позже В.Н. Шинкаренко.
   Это был комплекс благотворительных заведений, в соседнем с приютом здании располагалась богадельня, принадлежащая тоже благотворительному обществу. Они вместе и назывались “Ксенинский приют и богадельня”. Приют располагался в двух зданиях деревянном и каменном; в деревянном располагались мальчики, а в каменном - девочки. Дети школьного возраста посещали городскую школу. Всего в 1911 году в приюте было 130 детей. Владивостокское Благотворительное общество тратило на содержание 1 ребенка в день 29,868 копеек. Этой суммы было не достаточно, так как все постоянно дорожало.
   Владивостокское Благотворительное общество в конце 1917 года обратилось к Городскому самоуправлению с просьбой о принятии от него указанных учреждений за полным истощением средств на их содержание. Учреждения были приняты.
   Вот, какие выводы о призрении детей, воспитательной работе в приюте и обучение детей сделал комитет по обследованию дел к городской комиссии общественного призрения: “Призревается 95 детей, из которых 53 мальчика и 42 девочки в возрасте от 8 до 15 лет. Почти все дети находятся в приюте со времени заведования им Владивостокским Благотворительным обществом; после того вновь было принято лишь несколько человек. При каких обстоятельствах дети оказались в приюте установить нельзя, так как специальных книг и матрикулов не велось. При приеме учреждения от Благотворительного общества были получены разрозненные на отдельных бумажках заметки. Ныне кое, что сгруппировано; имеется алфавитная книга на всех детей. Платных детей в приюте не имеется. Дети размещены в двух домах, мальчики и девочки отдельно. Размещены дети просторно; имеется большая комната под столовой, которая служит и под занятия в свободное время и спальни. Помещения содержатся чисто, особенно дом для девочек. В приюте имеется школа, это городская школа № 46, она помещается: 2-е отделение в доме отведенном для девочек, и 1-е в доме для мальчиков. Школа просторная и светлая. Во внешкольное время дети находятся под наблюдением воспитателей, которых имеется по 2 в каждом доме. Питаются дети из котла. Режим их таков: утром чай и горячий завтрак, между 12 и часом дня обед из 2-х блюд, в 6 часов ужин (кашица и чай). Кухня содержится чисто и опрятно. Дети выглядят здоровыми и веселыми, одеты скромно, но в целом не рваном. В свободное от учебных занятий время дети не имеют определенной работы, так как никаких мастерских не имеется, при отделении для мальчиков имеется сапожная мастерская, но в зачаточном состоянии (маленькая комната, работает 1 мастер и 2-3 из детей, но они занимаются только починкой), девочки занимаются по очереди уборкой помещений, помогают на кухне, чистят белье и занимаются некоторыми рукоделиями (вышивают, вяжут). Но определенного занятия для какого-либо дела они не получают. Это обстоятельство крайне беспокоит воспитательский состав женского отделения, так как есть дети, которым по возрасту уже пора уходить из приюта, но не выяснено, куда их определить, так как мастерства не знают, да и по грамотности они слабы. Так как школа при приюте открылась недавно, раньше они или совсем не учились или учились, но очень мало”.
   3. Детский приют № 1 на Русском острове.
   Совет Рабочих и Солдатских депутатов обратился 26 сентября 1917 года к городу с таким воззванием: “Страшная и долгая война выбросила на улицу массу детей... С первых дней революции по инициативе Владивостокского Совета Рабочих и Солдатских депутатов произведена была ревизия всех детских приютов и после того постановлено было организовать приют под контролем Совета Рабочих и Солдатских депутатов. В этот приют вошли как питомцы архиерейского приюта на Седанке, в числе 22, так и дети беспризорные (102). Сейчас в этом приюте на Русском острове находится на попечении около 300 детей, большинство из которых дети запасных”
   Это воззвание призывало горожан, частные и общественные организации помочь молодому приюту. И владивостокцы не подвели. Так Ольгинский уездный исполнительный комитет пожертвовал приюту 35 кусков разного холста. Уссурийский Свято-Троицкий Николаевский монастырь - жертвует мясо, сало.
   Приют быстро рос. Так уже в ноябре 1917 года в детском приюте на Русском острове призревается более 350 детей, преимущественно из семей солдат, призванных в ряды войск. Но Совет Рабочих и Солдатских депутатов явно недооценил собственные силы, из-за изменения политической ситуации и ухудшения экономического положения, они уже не могли содержать приют сами. Поэтому в ноябре 1917 года они обращаются к Городской Думе предложением принять детский приют на Русском острове в веденье города. Городская Дума согласилась. Вот, что было написано в ее докладе: “Городская Управа, полагая, что призрение детей является одной из задач Городского самоуправления, считает необходимым предложить на утверждение городской думы переход приюта в ведение города”.
   Детский приют переходит в ведение города. Ухудшающиеся экономическое и политическое положение способствовало большому увеличению числа призреваемы. Так 27 мая 1918 года в приютах призревалось свыше семисот детей. Затраты на содержание такого количества детей город не мог покрывать самостоятельно. Поэтому Владивостокская Дума обратилась в Приморскую Областную Земскую Управу, Отдел общественного призрения со следующим письмом: “В городском детском приюте, находящемся на острове Русском, по имеющимся данным, содержится только 15% детей горожан, 65% детей лиц, проживающих вообще в области, около 20% детей беженцев, прибывших из России; до настоящего времени детей приюта на Острове Русском содержали исключительно на средства города, при чем городом принимались всякие меры для изыскания средств на содержание приюта. В настоящее время, в виду особенно тяжелого финансового положения города, а так же принимая во внимание, что на иждивении в приюте большей частью находятся дети не горожан, Городская Управа полагает, что Областное Земство должно прийти на помощь городу”.
   Надо отдать должное Земство пришло на помощь городу и взяло часть расходов на себя. Приют постоянно рос, сюда был переведен Городской детский приют на Голубиной пади, затем земство поместило сюда 15 детей, а, кроме того, многие сдавали сюда детей якобы “по бедности”” да и сама администрация приюта придерживалась того взгляда, что лучше, чтобы дети воспитывались в приюте, чем у плохих родителей. Все это вместе взятое привело к тому, что на момент обследования приюта в мае 1919 года в нем призревалось 392 ребенка. Кто эти дети, откуда, когда прибыли в приют установить было нельзя, так как никаких записей не велось.
   Надо сказать, что слава у приюта на острове Русском была не очень хорошая. Много жалоб поступало на воспитанников от жителей острова и военных. Дети были предоставлены сами себе, в приют возвращались только к обеду, часто не ночевали в приюте. Было много краж, в которых обвинялись дети из приюта. Многие просили не направлять своих детей в этот приют. Вот что собой представлял приют на Русском острове в мае 1919 года: “Приют включает в себя следующие отделы и организации:
   Собственно приют, расположенный в двух трех этажных казармах с отдельными кухнями;
   Школу на 200 человек;
   Хлебопекарню;
   Прачечную с сушилкой;
   Баню с водокачкой;
   Конюшня и скотный двор;
   Швейная мастерская;
   Сапожная мастерская;
   Столярная и плотницкая мастерская;
   Слесарная мастерская;
   Кузница.
   Сам приют размещается, как сказано выше, в двух трех этажных корпусах. В одном корпусе помещается 132 мальчика старшего возраста, от 7 до 15 лет, а в другом корпусе помещаются на 3 этаже 95 девочек старшего возраста и 27 мальчиков и девочек до 4 лет (малыши), а на 2 этаже в одной палате 50 мальчиков от 4 до 8 лет и 44 девочки тех же лет. Такое размещение не допустимо. Упомянутые корпуса строились, конечно, не для приюта. А как казармы для солдат и как таковые они, возможно, и очень хороши, но для детского приюта сомнительно, чтобы они отвечали своему назначению. Спальни содержаться чисто, белье меняется раз в неделю. Кормятся дети так: утром чай и горячий завтрак, между 2% и 3% дня обед из 2 блюд, причем на старших детей полагается 1А фунта мяса и на младших % фунта мяса, между 7 'Л и 8 часами ужин (то, что осталось от обеда); детям младшего возраста готовят отдельно, преимущественно молочное. Одеты дети очень бедно. Верхней одежды нет, обуви так же. Мальчики все ходят босиком, а девочки лишь немногие имеют ботинки, без всякой обуви ходят и самые маленькие. Меж тем полы во всех помещениях асфальтовые. Благодаря чему часты простудные заболевания. Крайне неприятное впечатление производит то, что многие из них страдают кожными заболеваниями - парши, экземы, сыпи. Для медицинской помощи при приюте должен быть врач и 2 фельдшера. Но, к сожалению, врач не живет в приюте, а бывает наездами, а фельдшеров призывают на военную службу. Но смертность среди воспитанников сравнительно небольшая. Для наблюдения за детьми содержится 9 воспитателей и 3 надзирательницы. По-видимому, в воспитании детей есть недостатки. На своеволие и ненормальность постановки дела в приюте указывает тот факт, что за время существования приюта из него сбежало от 25 до 30 детей. При приюте имеется школа смешанного типа. Помещающаяся в том же здании, что и мальчики. Все классные комнаты выходят в рекреационный зал, все они не имеют дверей (то есть двери не навешаны). Со школой дело обстоит плохо: дети посещают ее крайне не охотно, учебников нет, пособий тоже. Из имеющихся при приюте мастерских можно говорить о мастерских, имеющих значение для воспитания детей, только о швейной и сапожной, ибо остальные состоят из 2-3 мастеров, обслуживающих нужды приюта”. Эти сведенья взяты из доклада Владивостокской Городской Думе от комитета по обследованию положения дел в городской комиссии общественного призрения от 11 мая 1919 года”.

 
< Пред.   След. >