YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История России. 1917—2009 (А.С. Барсенков, А.И. Вдовин) arrow Гражданская война за линией фронта
Гражданская война за линией фронта

Гражданская война за линией фронта

   Успехи и неудачи противников на фронтах в решающей степени определялись прочностью положения на прифронтовых территориях и в тылу, зависели от отношения к власти основной массы населения — крестьянства. Получившие же землю крестьяне, не желая участвовать в Гражданской войне, помимо своей воли, втягивались в нее активными действиями белых и красных. Это породило движение “зеленых””. Так назывались крестьянские повстанцы, боровшиеся против реквизиций продовольствия, мобилизаций в армию, произвола и насилия как белых, так и красных властей. По масштабам и численности движение значительно превосходило белое движение. “Зеленые” не имели регулярных армий, объединялись в небольшие отряды, чаще из нескольких десятков, реже — сотен человек. Действовали повстанцы преимущественно в районах своего проживания, однако само движение охватывало всю территорию России. Не случайно Ленин считал “мелкобуржуазную контрреволюцию” опаснее, чем “взятые вместе” Колчак и Деникин.
   Развертывание этого массового протеста крестьян приходится на лето — осень 1918 г. Осуществление “продовольственной диктатуры”, означавшей изъятие “излишков” продовольствия у среднего и зажиточного крестьянства, т.е. большинства сельского населения; “переход от демократического к социалистическому” этапу революции в деревне, в рамках которого началось наступление на “кулаков”; разгон демократически избранных и “большевизация” сельских Советов; насильственное насаждение коллективных хозяйств — все это вызвало резкие протесты в крестьянской среде. Введение продовольственной диктатуры совпало по времени с началом “фронтовой” Гражданской войны и расширением применения “красного террора” как важнейшего средства решения политических и экономических проблем.
   Насильственное изъятие продовольствия и принудительные мобилизации в Красную Армию взбудоражили деревню. В результате основная масса селян отшатнулась от Советской власти, что проявилось в массовых крестьянских восстаниях, которых в 1918 г. насчитывалось более 400. Для их подавления использовались карательные отряды, захват заложников, артиллерийские обстрелы и штурмы деревень. Все это усиливало антибольшевистские настроения и ослабляло тыл красных, в связи с чем большевики вынуждены были пойти на некоторые экономические и политические послабления. В декабре 1918 г. они ликвидировали вызывавшие неприязнь комбеды, в январе 1919 г. вместо продовольственной диктатуры ввели продразверстку. (Ее основной смысл — регламентация заготовок продовольствия.) В марте 1919 г. был провозглашен курс на союз с середниками, которые ранее как “держатели хлеба” фактически объединялись с кулачеством в одну категорию.
   Пик сопротивления “зеленых” в тылу красных войск приходится на весну — лето 1919 г. В марте — мае восстания охватили Брянскую, Самарскую, Симбирскую, Ярославскую, Псковскую и другие губернии Центральной России. Особенно значительным был размах повстанческого движения на Юге: Дону, Кубани и на Украине. Драматично развивались события в казачьих областях России. Участие казаков в антибольшевистской борьбе на стороне белых армий в 1918 г. стало причиной массовых репрессий, в том числе против мирного населения Кубани и Дона в январе 1919 г. Это вновь всколыхнуло казаков. В марте 1919 г. на Верхнем, а затем и на Среднем Дону они подняли восстание под лозунгом: “За Советскую власть, но против коммуны, расстрелов и грабежей”. Казаки активно поддержали наступление Деникина в июне — июле 1919 г.
   Сложным и противоречивым было взаимодействие красных, белых, зеленых и национальных сил на Украине. После ухода с ее территории германских и австрийских войск здесь восстановление Советской власти здесь сопровождалось широким применением террора со стороны различных ревкомов и “чрезвычаек”. Весной и летом 1919 г. местные крестьяне испытали на себе продовольственную политику пролетарской диктатуры, что также вызывало резкие протесты. В результате на территории Украины действовали как небольшие отряды “зеленых”, так и достаточно массовые вооруженные формирования. Наиболее известными из них стали движения Н. А. Григорьева и Н. И. Махно.
   Бывший штабс-капитан русской армии Григорьев в 1917-1918 гг. служил в войсках Центральной рады, у гетмана Скоропадского, присоединялся к петлюровцам, а после их поражения в начале февраля 1919 г. перешел на сторону Красной Армии. В качестве командира бригады, а затем дивизии, участвовал в боях против интервентов. Но 7 мая 1919 г., отказавшись перебросить свои войска на помощь Венгерской Советской республике, он увел их из фронтовой зоны и поднял мятеж в тылу Красной Армии, сражавшейся против Деникина. Военные силы Григорьева составляли 20 тыс. человек, свыше 50 орудий, 700 пулеметов, 6 бронепоездов. Основные лозунги — “Власть Советам Украины без коммунистов”; “Украина для украинцев”; “Свободная торговля хлебом”. В мае — июне 1919 г. григорьевцы контролировали обширные земли в Причерноморье. Однако в июне основные их силы были разгромлены, а остатки ушли к Махно.
   Убежденный анархист Махно создал отряд в апреле 1918 г. и прославился партизанской борьбой против немцев; противостоял режиму гетманщины и частям Петлюры. К началу 1919 г. численность его армии превысила 20 тыс. и включала дивизии, полки, имела свой штаб и реввоенсовет. В феврале 1919 г., когда войска Деникина вторглись на территорию Украины, части Махно вошли в состав Красной Армии. Однако политически махновцы были далеки от большевиков. В мае Махно писал одному из советских лидеров: “Я и мой фронт остаются неизменно верными рабоче-крестьянской революции, но не институту насилия в лице ваших комиссаров и чрезвычаек, творящих произвол над трудовым населением”. Махновцы выступали за “безвластное государство” и “вольные Советы”, их главный лозунг был: “На защиту Украины от Деникина, против белых, против красных, против всех, наседающих на Украину”. Махно отказался от взаимодействия с Врангелем против большевиков, но трижды подписывал соглашения с красными о совместной борьбе против белых. Его части внесли большой вклад в разгром Деникина и Врангеля. Однако после решения общих задач Махно отказывался подчиняться Советской власти и в итоге был объявлен вне закона. Тем не менее, его движение носило не локальный характер, а охватывало обширную территорию от Днестра до Дона. “Революционно-повстанческая армия Украины”, насчитывавшая в 1920 г. 50 тыс. человек, включала в себя разношерстные элементы, не чуравшиеся грабежей и погромов, что также было характерной чертой движения.
   После разгрома основных сил белых в конце 1919 — начале 1920 г. крестьянская война в Европейской России вспыхнула с новой силой, и началась, как полагают многие историки, самая кровопролитная фаза Гражданской войны. Внутренний фронт для Красной армии стал главным. 1920 — первую половину 1921 г. называют периодом “зеленого потопа”, так как это было время наиболее кровавых расправ, сожжений сел и деревень, массовых депортаций населения. В основе крестьянского недовольства лежала политика “военного коммунизма”: война завершилась, а чрезвычайные меры в экономической политике не только были сохранены, но и усилены. Крестьяне выступали против продразверстки, воинской, конной, гужевой и других повинностей, за невыполнение которых следовали арест, конфискация имущества, взятие в заложники, расстрел на месте. Массовый характер приобрело дезертирство, которое в отдельных частях достигало 20, а то и 35% состава воинских частей. Большая часть дезертиров пополняла отряды “зеленых”, которые на советском официальном языке именовались “бандами”. На Украине, Кубани, Тамбовщине, в Нижнем Поволжье и Сибири крестьянское сопротивление носило характер настоящей крестьянской войны. В каждой губернии были группы повстанцев, которые скрывались в лесах, нападали на карательные отряды, брали заложников и расстреливали. Против “зеленых” направлялись регулярные части Красной Армии, которые возглавляли военачальники, уже прославившиеся в борьбе против белых: М. Н. Тухачевский, М. В. Фрунзе, С. М. Буденный, Г. И. Котовский, И. Э. Якир, И. П. Уборевич и др.
   Одним из наиболее масштабных и организованных было начавшееся 15 августа 1920 г. восстание крестьян в Тамбовской губернии, получившее по имени руководителя название “антоновщины”. Здесь губернский Съезд трудового крестьянства не без влияния эсеров принял программу, которая включала: свержение власти большевиков, созыв Учредительного собрания, формирование временного правительства из оппозиционных партий, отмену продналога и введение свободной торговли. В январе 1921 г. численность “бандитов” достигла 50 тыс. В распоряжении их “Главного оперативного штаба” находились две армии (в составе 21 полка) и одна отдельная бригада. Перерезана была Юго-Восточная железная дорога, что срывало подвоз хлеба в центральные районы, разграблено около 60 совхозов, убито свыше двух тысяч партийных и советских работников. Против восставших использовались артиллерия, авиация, бронетехника. Руководивший подавлением мятежа Тухачевский писал, что войскам приходится вести “целую оккупационную войну”. В июне 1921 г. разгромлены основные силы, и лишь в июле восстание было подавлено окончательно.
   В октябре 1920 г. произошло восстание в гарнизоне Нижнего Новгорода. Красноармейцы — мобилизованные крестьяне — на беспартийной конференции приняли резолюцию с требованием улучшения питания, свободных выборов в Советы и разрешения свободной торговли. В ней осуждались также командиры и комиссары, которые не разделяли тягот солдатской жизни. Когда руководители конференции были арестованы, в ответ на это разразилось восстание. Оно отражало настроения, ставшие массовыми в армии и на флоте, явилось предшественником Кронштадского мятежа.
   Едва ли не наиболее трагичными на внутреннем фронте в 1920 1921 гг. были события на Дону и на Кубани. После ухода белых в марте — апреле 1920 г. большевики установили здесь режим жесточайшего контроля, обращаясь с местным населением как победители в завоеванной враждебной стране. В ответ на Дону и Кубани в сентябре 1920 г. вновь началось повстанческое движение, в котором приняли участие 8 тыс. человек. Его подавление ознаменовало переход большевиков к политике массового террора в отношении всего населения региона. Территория была разделена на сектора, а в каждый были посланы тройки из представителей ЧК. Они имели полномочия расстреливать на месте всех, уличенных в связях с белыми. Простор для их деятельности был велик: в отдельные периоды до 70% казаков воевали против большевиков. Кроме того, были созданы концентрационные лагеря для членов семей активных борцов против Советской власти, а в число “врагов народа” попадали старики, женщины, дети, многие из которых были обречены на смерть.
   Неспособность консолидировать антибольшевистские силы, навести порядок в своем тылу, организовать пополнение и наладить снабжение армейских частей продовольствием были основными причинами военных неудач белых в 1919-1920 гг. Первоначально крестьянство, а также городское население, испытавшие на себе продовольственную диктатуру и террор красных “чрезвычаек”, встречали белых как освободителей. И наиболее громкие победы они одержали, когда их армии по численности в несколько раз уступали советским частям. Так, в январе 1919 г. в районе Перми 40 тыс. колчаковцев взяли в плен 20 тыс. красноармейцев. В войска адмирала влились 30 тыс. вятских, ижевских рабочих, которые стойко воевали на фронте. В конце мая 1919 г., когда власть Колчака простиралась от Волги до Тихого океана, а Деникин контролировал обширные пространства на Юге России, их армии насчитывали сотни тысяч человек, регулярно поступала и помощь союзников.
   Однако уже в июле 1919 г. на Востоке, с колчаковского фронта, начинается закат белого движения. И белые, и красные хорошо представляли своих врагов. Для большевиков это были буржуазия, помещики, офицеры, кадеты, казаки, кулаки, националисты, для белых — коммунисты, комиссары, интернационалисты, сочувствующие большевикам, социалисты, евреи, сепаратисты. Однако если большевики выдвигали понятные массам лозунги и выступали от имени трудящихся, то у белых ситуация была иной. В основе белого движения лежала идеология “не-предрешенчества”, согласно которой выбор формы политического устройства, определение социально-экономического порядка надлежало осуществить лишь после победы над Советами. Генералам же казалось, что одного неприятия большевиков достаточно для объединения в один кулак их разнородных противников. А поскольку основная задача момента заключалась в военном разгроме противника, в котором главная роль отводилась белым армиям, то на всех своих территориях они установили военную диктатуру, которая либо резко подавляла (Колчак), либо задвигала на задний план организованные политические силы (Деникин). И хотя белые утверждали, что “армия стоит вне политики”, они сами столкнулись с необходимостью решать острые политические проблемы.
   Именно такой характер приобрел аграрный вопрос. Колчак и Врангель откладывали его решение “на потом”, жестоко пресекая захваты земли крестьянами. На деникинских территориях прежним владельцам возвращали их земли, часто расправлялись с крестьянами за пережитые страхи и грабежи 1917-1918 гг. Конфискованные предприятия тоже переходили в руки прежних собственников, а выступления рабочих в защиту своих прав подавлялись. В сфере социально-экономических отношений во многом произошло отбрасывание к дофевральской ситуации, которая, собственно, и привела к революции.
   Стоя на позициях “единой и неделимой России”, военные подавляли любые попытки автономного обособления внутри страны, чем оттолкнули от себя национальные движения, прежде всего буржуазию и интеллигенцию; не единичными были проявления ксенофобии, особенно антисемитизма. Нежелание пойти навстречу казачеству и признать его права на автономию и самоуправление привело к разладу белых с их верными союзниками — кубанцами и донцами. (Белые даже называли их “полубольшевиками” и “сепаратистами”.) Такая политика превращала их естественных антибольшевистских союзников в собственных врагов. Будучи честными офицерами, искренними патриотами, белогвардейские генералы оказались некудышними политиками. Во всех этих вопросах большевики проявляли намного большую гибкость.
   Логика войны вынуждала белых проводить на своих территориях политику, аналогичную большевистской. Попытки мобилизации в армию провоцировали рост повстанческого движения, крестьянские выступления, на подавление которых направлялись карательные отряды и экспедиции. Это сопровождалось насилием, грабежами мирного населения. Массовый характер приобрело дезертирство. Еще более отталкивающей была хозяйственная практика белых администраций. Основу управленческого аппарата составляли бывшие чиновники, воспроизводившие волокиту, бюрократизм, коррупцию. На поставках в армию наживались близкие к власти “предприниматели”, а нормальное снабжение войск так и не было налажено. В результате армия вынуждена была прибегать к самоснабжению. Осенью 1919 г. американский наблюдатель так характеризовал эту ситуацию: “... система снабжения была настолько необеспеченной и стала настолько неэффективной, что у войск не было другого выхода, как снабжать себя самим с местного населения. Официальное разрешение, узаконившее эту практику, быстро выродилось во вседозволенность, и войска несут ответственность за всякого рода эксцессы”.
   Белый террор был столь же беспощаден, как и красный. Их различало лишь то, что красный террор был организованным и сознательно направлялся против классово враждебных элементов, белый же был более спонтанным, стихийным: в нем преобладали мотивы мести, подозрения в нелояльности и враждебности. В итоге на контролируемых белыми территориях установился произвол, восторжествовали анархия и вседозволенность тех, у кого были власть и оружие. Все это отрицательно воздействовало на моральное состояние, снижало боеспособность армии.
   Негативно на отношение к белым со стороны населения повлияли их связи с союзниками. Без их помощи наладить мощное вооруженное сопротивление красным было невозможно. Но откровенное стремление французов, англичан, американцев, японцев завладеть российской собственностью, используя слабость государства; вывоз в крупных масштабах продовольствия и сырья вызывали недовольство населения. Белые оказывались в двусмысленном положении: в борьбе за освобождение России от большевиков они получали поддержку тех, кто рассматривал территорию нашей страны как объект экономической экспансии. Это также работало на Советскую власть, которая объективно выступала как патриотическая сила.

 
< Пред.   След. >