YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История России. 1917—2009 (А.С. Барсенков, А.И. Вдовин) arrow Итоги и последствия войны
Итоги и последствия войны

Итоги и последствия войны

   Советский Союз выходил из войны с самой многочисленной армией в Европе (И млн 365 тыс. человек) и расширенными границами своего государства. Договоренности с союзниками закрепляли права СССР на территории Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии, Бессарабии, Северной Буковины, присоединенные в начале Второй мировой войны; на часть Пруссии (Кенигсберг и прилегающие к нему районы, ставшие Калининградом и Калининградской областью РСФСР). С Литовской ССР воссоединилась Клайпеда. По соглашению о перемирии с Финляндией Советский Союз расширился за счет района Петсамо (ныне Печенгский район Мурманской области) и стал граничить с Норвегией. По договорам о границах с Чехословакией и Польшей в СССР включены Подкарпатская Русь (нынешняя Закарпатская область Украины) и район Владимира-Волынского. На востоке в границы нашей страны вошли Южный Сахалин и Курильские острова, а в октябре 1944 г. к РСФСР добровольно присоединилась на правах автономной области Тува, преобразованная позже в автономную республику (1961).
   Главным итогом Великой Отечественной войны была ликвидация угрозы порабощения и геноцида народов СССР. Враг всего за 4 месяца дошел до Москвы и вплоть до Курской битвы сохранял наступательные возможности. Перелом в войне и победа стали результатом неимоверного напряжения сил, массового героизма народа, изумлявшего и врагов, и союзников. Идеей, вдохновлявшей тружеников фронта и тыла и даже примиряющей с жестокостями чрезвычайных мер собственного руководства, колоссальными жертвами, явилось осознание необходимости защиты Отечества как дела правого и праведного. Победа пробудила в народе чувство национальной гордости, уверенности в своих силах.
   Власть объясняла победу главным образом преимуществами социалистического строя, “морально-политическим единством советского народа”. Однако вынуждена была признать, что победу обеспечили не танки и коммунистические доктрины, а прежде всего патриотизм русского народа. В знаменитом победном тосте: “За здоровье русского народа” (24 мая 1945 г.) — И. В. Сталин провозгласил, что этот народ “является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза” и “заслужил в этой войне общее признание, как руководящей силы Советского Союза”. К сожалению, в послевоенной подготовке СССР к дальнейшей борьбе за установление социалистического строя во всем мире была сделана ставка не столько на “ясный ум” народа, сколько на такие его качества, как стойкий характер и терпение, доверие правительству в моменты отчаянного положения, готовность идти на жертвы. Можно добавить: столь великие, что власть долгие годы даже не могла вымолвить правду об их размерах. Все это стало окрашивать послевоенную сталинскую внешнюю, внутреннюю политику и советский патриотизм в цвета русского национализма и великодержавия. Трансформированные таким причудливым образом идея мировой революции и русская вселенская отзывчивость получили подпитку самим фактом победы, несмотря на ужасающе большую цену.
   Ущерб, нанесенный войной Советскому Союзу, огромен. Официальные данные о людских потерях, впервые названные в феврале 1946 г., были явно занижены и оценивались в 7 млн человек. 5 ноября 1961 г. Н. С. Хрущев уточнил: война унесла два десятка миллионов жизней. Через четыре года, согласно уточнению Л. И. Брежнева, оказалось, что страна потеряла в войне свыше 20 млн человек. В марте 1990 г., на страницах “Военно-исторического журнала” были изложены результаты многолетней работы комиссии, работавшей под эгидой Министерства обороны СССР. Президент М. С. Горбачев, сославшись на эти результаты, объявил в докладе, посвященном 45-летию Победы: война унесла “почти 27 млн” жизней советских людей.
   В наиболее полном виде новейшие данные о потерях представлены в книгах “Россия и СССР в войнах XX века” (2005), “Великая Отечественная без грифа секретности” (2009) и в энциклопедии “Великая Отечественная война. 1941-1945” (2005). По этим данным, за период с июня 1941 г. до начала 1946 г. население страны сократилось с 196,7 до 170,5 млн. Общие безвозвратные демографические потери СССР в результате войны составили 26,6 млн человек — 13,5% от довоенной численности населения. В России довоенная численность населения была восстановлена лишь в 1955 г.
   Потери Вооруженных сил СССР за годы войны, в том числе и за компанию на Дальнем Востоке, составили 11,4 млн (33% от мобилизованных в армию) человек. Из них 5,2 млн погибли в боях и умерли от ран на этапах санитарной эвакуации; 1,1 млн умерли от ран в госпиталях. 0,6 млн составили разные небоевые потери — от болезней, в результате происшествий, самоубийств, расстрелов; 5 млн человек пропали без вести и попали в фашистские концлагеря. С учетом вернувшихся из плена после войны (1,8 млн) и почти миллиона человек из числа учтенных ранее как пропавшие без вести, но выжившие и вторично призванные в армию на освобожденной территории, демографические потери Вооруженных сил СССР равнялись 8 668 400 человек.
   Это означало, что каждые сутки на советско-германском фронте выбывали из строя в среднем 21 тыс. человек, из них около 8 тыс. — безвозвратно. Самые большие среднесуточные потери отмечались в летне-осенних кампаниях 1941 г. (24 тыс.: 17,1 безвозвратные, 6,9 санитарные) и 1943 г. (27,3 тыс.: 7,6 безвозвратные, 19,7 санитарные).
   Общие демографические потери СССР (26,6 млн) почти в 2 раза превышают потери Германии. Безвозвратные потери Германии и ее союзников (убито, умерло от ран, попало в плен и пропало без вести) составили около 11,8 млн человек (из них более 1,7 млн приходится на союзников). Потери гражданского населения рейха (погибшие от бомбежек и военных действий, пропавшие без вести, жертвы фашистского террора) — около 3,3 млн человек. Большая разница в утратах объясняется геноцидом гитлеровцев в отношении гражданского населения на оккупированной советской территории, унесшим жизни 17,9 млн человек. (Для сравнения: США потеряли во Второй мировой войне 405 тыс., Великобритания — 350 тыс., Франция — 635 тыс. человек).
   Жертвами войны стали миллионы мирных граждан. Более 3 млн гражданских лиц погибло от боевого воздействия в прифронтовых районах, в блокадных и осажденных городах, от голода, обморожений и болезней. 7,4 млн советских людей преднамеренно истреблены гитлеровцами на оккупированной территории. 5,3 млн советских граждан насильственно вывезены на работы в Германию. Из них 2,2 млн человек погибли в фашистской неволе, 451 тыс. не вернулись по разным причинам и стали эмигрантами. На 4,1 млн человек сократилось население на оккупированной территории в результате повышенной смертности от жестоких условий оккупационного режима (голод, инфекционные болезни, отсутствие медицинской помощи). По причине повышенной смертности умерли 1,3 млн детей из числа родившихся в годы войны. Не следует забывать и о том, что в Восточной Европе в силу более сурового климата совокупность базовых потребностей была существенно большей, чем на Западе, а условия их удовлетворения — гораздо менее благоприятными, что несомненно усугубило наши потери.
   Помимо своей страны, советские войска освободили полностью или частично 13 стран Европы и Азии. В освобождении европейских стран непосредственно участвовали около 7 млн советских воинов, свыше 1.5 млн участвовали в освобождении от японских захватчиков Северо-Восточного Китая (Маньчжурии) и Северной Кореи. Это стоило жизни более чем миллиону советских солдат, покоящихся в земле Польши (более 600 тыс.), Венгрии (свыше 140 тыс.), Чехословакии (около 140 тыс.), Германии (102 тыс.), Румынии (69 тыс.), Австрии (26 тыс.), Китая (9,3 тыс.), Югославии (8 тыс.), Норвегии (3,4 тыс.), Болгарии (977 человек), Северной Кореи (691 человек), Дании (30 человек).
   Развязанная гитлеровцами Вторая мировая война обернулась трагедией для самой Германии и ее союзников. Только на советско-германском фронте (с 22 июня 1941 г. по 9 мая 1945 г.) безвозвратные потери Германии составили 7181 тыс. военнослужащих, а вместе с союзниками — 8 649 тыс. человек. Из общего числа людских потерь, которые понесла немецко-фашистская армия во Второй мировой войне, более 73% приходится на Восточный фронт. На этот же фронт приходится 75% всех потерь Вермахта в авиации, танках, артиллерийских и штурмовых орудиях.
   Соотношение между советскими и немецкими безвозвратными потерями военнослужащих составляет 1,3:1. На это соотношение во многом повлиял тот факт, что количество военнопленных, погибших в нацистских лагерях (более 2,5 млн из 4,6 млн), в 5 с лишним раз превысило число военнослужащих противника, умерших в советском плену (420 тыс. из 4,4 млн). К примеру, более 55 тыс. советских евреев, попавших в плен к гитлеровцам, стали жертвами Холокоста, тогда как 10 172 евреям, сражавшимся на стороне Германии и попавшим в советский плен, подобная участь не грозила.
   Война оставила после себя миллионы раненых, искалеченных, потерявших здоровье людей. По состоянию на 1 июля 1945 г. на излечении в госпиталях находились более миллиона человек. Среди 3,8 млн человек, уволенных в годы войны из армии по ранению и болезни, 2.6 млн стали инвалидами. Специфика войны и оккупации привела к появлению особых демографических категорий населения. По матералам ставки Гитлера, к концу войны на советской территории побывали почти 11 млн немецких военнослужащих, от которых родилось около 3 млн детей. По данным ФРГ, в советской зоне оккупации от военнослужащих Красной Армии немецкие женщины родили их около 292 тыс.
   В годы войны несли невосполнимые утраты все народы СССР. При этом потери граждан России равнялись 71,3% от общих демографических потерь Вооруженных сил СССР. Известно, что в составе населения СССР накануне войны русские составляли 51,8%, украинцы — 17,6; белорусы — 3,6. Среди мобилизованных на выполнение ратного долга перед Отечеством в годы войны русские насчитывали 65,4 %, украинцы — 17,7; белорусы — 3,2; татары — 1,7; евреи — 1,4; казахи и узбеки — по 1,1, другие народы СССР — 8,3%. Из погибших военнослужащих по национальному составу наибольшая доля приходится на русских — 5,7 млн (66,4% погибших); украинцы составляли 1,4 млн (15,9%); белорусы — 253 тыс. (2,9); татары — 188 тыс. (2,2); евреи — 142 тыс. (1,6); казахи — 125 тыс. (1,5); узбеки - 118 тыс. (1,4%); другие народы СССР - 8,1%.
   Огромная территория на западе СССР к маю 1945 г. была практически в руинах. Материальный ущерб, нанесенный стране войной, равен потере почти 30% ее национального богатства. (Для сравнения: в Великобритании — 0,9%, в США — 0,4%.) Враг полностью или частично разрушил 1710 городов и поселков, более 70 тыс. деревень, около 6 млн зданий; лишил крова 25 млн человек. Уничтожены почти все находившиеся на этой территории заводы, фабрики, шахты; 65 тыс. км железнодорожных путей; разграблены музеи и библиотеки. Восстановление хозяйства к концу войны свелось здесь большей частью к разборке завалов; ремонту сохранившихся сооружений; вводу в строй предприятий, наименее пострадавших от разрушений или крайне необходимых для военных и хозяйственных нужд, восстановлению железнодорожных путей. К концу войны промышленность освобожденных районов обеспечивала выпуск 30% объема довоенного производства.
   Труднейшее положение к концу войны сложилось в деревне, на которую приходятся гораздо большие по сравнению с городом человеческие потери. (На одного мужчину 21-23 лет в послевоенной деревне среднем приходилось по 5 девушек-ровестниц.) Хлебозаготовки почти подчистую опустошали запасы колхозных и личных хозяйств. В освобожденных от оккупантов сельских районах на месте многих сел и деревень остались только печные трубы. 7 млн лошадей, 17 млн голов крупного скота было угнано в Германию или уничтожено. Возвращавшиеся на родные пепелища жители вынуждены были начинать все с начала: обзаводиться жильем, скотом, орудиями производства, семенами. Помощь этим районам ложилась дополнительным бременем на крестьянство, не пострадавшее от оккупации. Весной 1944 г. ценой чрезвычайных усилий на освобожденной территории удалось засеять 60% посевных площадей.
   К концу войны со всей остротой встала проблема репатриации на родину 5 млн советских граждан (“перемещенных лиц”, включая военнопленных, “восточных рабочих”, узников концлагерей, военнослужащих в немецких формированиях и пр.), оказавшихся за пределами СССР и оставшихся в живых. Согласно соглашениям в Ялте, “перемещенные лица” должны были в обязательном порядке возвращаться на родину. До 1 марта 1946 г. в СССР было репатриировано 4,2 млн советских граждан (2,7 млн гражданских лиц, 1,5 млн военнопленных). В результате разлада между союзниками обязательный принцип репатриации начал нарушаться сначала в отношении “западников” (граждане из районов СССР, присоединенных после 1939 г.), а затем и “восточников”. “Невозвращенцы” составили так называемую вторую волну эмиграции из России на Западе. В 1952 г. численность этой эмиграции (в основном не желающих или побоявшихся возвратиться в СССР) составила около 620 тыс. человек, из них 140 тыс. — бывшие советские немцы, принявшие гражданство ФРГ.
   Судьба тех, кто был возвращен в СССР, также оказалась непростой. Сталинское руководство опасалось, что длительное бесконтрольное пребывание советских людей за границей повлияло на их мировоззрение и политические настроения. “Контраст между уровнем жизни в Европе и у нас, контраст, с которым столкнулись миллионы воевавших людей, — писал К. М. Симонов, — был нравственным и психологическим ударом, который не так легко было перенести нашим людям, несмотря на то что они были победителями в этой войне”. Этот контраст мог стать основой “низкопоклонства перед Западом”, распространения которого среди советских людей очень опасались во властных структурах страны. Им же была порождена особая настороженность властей к согражданам, побывавшим в годы войны в капиталистических странах Европы.
   Этапом возвращения репатриантов к родным домам стали сборно-пересыльные пункты наркомата обороны и проверочно-фильтрационные — НКВД (для гражданских лиц), специальные запасные части военных округов (для военнопленных — бывших военнослужащих Красной Армии). Выявленные в результате проверки “преступные элементы” (служившие у немцев), а также “внушающие подозрение” направлялись в проверочно-фильтрационные лагеря НКВД “для дальнейшей проверки”. В итоге 2,4 млн репатриантов направлены к месту жительства, 800 тыс. призваны в армию, 608 тыс. зачислены в рабочие батальоны НКО и 273 тыс. (среди них 123 тыс. офицеров) переданы в лагеря НКВД.
   Особая участь ждала “власовцев”, всех коллаборационистов, а также дезертиров, уклонявшихся от службы в армии в военное время. В составе германских вооруженных сил (войска СС, вермахт, вспомогательные формирования, полиция, самооборона) воевали 1178 тыс. бывших граждан СССР. В их числе были русские (32,6%), украинцы (21,2%), латыши (12,7%), эстонцы (7,6%), белорусы (5,9%), литовцы (4,2%), народы Средней Азии (3,8%), азербайджанцы (3,3%), народы Северного Кавказа (2,4%), грузины (2,1%), армяне (1,9%), народы Поволжья и Урала (1,1%), крымские татары (0,85%), калмыки (0,6%). (Сравнение этих цифр с удельным весом национальностей в населении страны накануне войны позволяет говорить о более и менее “отличившихся” в этом отношении.)
   Помимо коллаборационистов, по данным НКВД СССР, начиная со второй половины 1941 г. по июль 1944 г. по Союзу ССР было выявлено 1210,2 тыс. дезертиров и 456,7 тыс. уклонявшихся от службы в армии. В некоторых случаях уклонение приобретало значительные размеры. К примеру, 63% чеченских мужчин, призванных в армию в начале войны, нарушили присягу и стали дезертирами; мобилизацию на территории Чечни пришлось прекратить. Созданные в горах мятежные отряды чеченцев при приближении немецких войск установили с ними связь и вели крупные бои в тылу Красной Армии.
   По законам военного времени многих стран лицам, перешедшим на сторону противника, полагалась смертная казнь. Смягчая правило, советское руководство заменило эту меру для большинства рядовых коллаборационистов заключением или шестилетней ссылкой на поселение. Клеймо изменника стало для них позорным и страшным. Работа по их выявлению и наказанию продолжалась долгие послевоенные годы. Среди заключенных лагерей и колоний на 1 января 1951 г. числились 335 тыс. “изменников родины”, среди спецпоселенцев — 135 тыс. “власовцев” (на 1 января 1949 г.). Суровое наказание ожидало и тех, кто запятнал себя сотрудничеством с немцами в оккупированных областях. Проверки, проводимой карательными и политическими органами, не избежали партизаны и подпольщики.
   В освобожденных районах граждане обязаны были в 24 часа сдать оружие и военное имущество. Уклонение влекло за собой лишение свободы, а при отягчающих обстоятельствах — расстрел. Особое внимание обращалось на мужчин призывного возраста. Выяснялось, почему они оказались на оккупированной территории, примкнули или нет к партизанам, как проявили себя в их рядах. Почести и продвижение по службе получали участники борьбы с оккупантами.
   Следствием войны были вооруженные антисоветские националистические организации на территориях, вошедших в состав СССР незадолго до ее начала, главным образом на Западной Украине и в Прибалтике. Сотрудничавшие ранее с гитлеровцами и сражавшиеся в одних рядах с ними против Красной Армии националисты и после их ухода продолжали вооруженную борьбу с советской властью. С марта 1944 г. развернулись акции НКВД по подавлению отрядов Организации украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА) на Западной Украине. Только с февраля по октябрь 1944 г. уничтожено более 44 тыс. оуновцев, взято в плен более 37 тыс., выселено из городов и сел и отправлено в ссылку около 100 тыс. человек. Всего в 1944 г. внутренние войска провели 5627 специальных операций против националиетических формирований. Среди бандитов погибло, ранено, захвачено 76 386 человек. Потери внутренних войск составили 2202 человека. В 1945 г. проведено более 20 тыс. специальных операций, в ходе которых было убито 28 845 участников банд, ранено 77 027, сдалось 35 615 человек. Борьба с бандитизмом продолжалась и после окончания войны.
   Трагическим наследием Великой Отечественной войны стала депортация в Казахстан, Сибирь и другие восточные районы населения из ряда национальных регионов. Причиной выселения одних была повышенная готовность к пособничеству оккупантам или подозрения в этом (ингерманландцы, финны и немцы, 1941 г.; карачаевцы и калмыки, 1943; чеченцы, ингуши, балкарцы, крымские татары, 1944 г.). Другие народы выселялись только за то, что имели несчастье жить в приграничных районах, рискующих стать новым театром военных действий (курды, тур-ки-месхетинцы в 1944 г.). Выселение мусульманских народов Кавказа и Крыма во многом связано с напряженными отношениями между СССР и Турцией во время войны, а также с пантюркистскими планами турецких националистов, получавшими одобрение со стороны гитлеровской Германии. В основном депортации осуществлялись по соображениям военно-стратегического характера. По данным на конец 1945 г., в местах спецпоселений насчитывалось 967 085 семей, 2342,5 тыс. человек. Среди них оказались около 157 тыс. (6,7%) отозванных из армии представителей “наказанных народов”.
   7 июля 1945 г. Президиум ВС объявил амнистию в связи с победой над Германией. По указу были освобождены 841 тыс. заключенных, осужденных на срок не свыше трех лет. Амнистия не коснулась осужденных за контрреволюционные преступления, доля которых среди заключенных выросла до 59%. Преимущественно за счет этого контингента пополнялся ГУЛАГ, а также вся сфера принудительного труда и в последующем.
   Однако главное, что осталось в народной памяти о войне, — это беспощадность врага и величайшие испытания, с честью выдержанные нашими соотечественниками. Навсегда в благодарной памяти потомков сохранятся акты высочайшего самопожертвования и героизма во имя Победы. Их олицетворением и символами стали командир эскадрильи бомбардировщиков Н. Ф. Гастелло (совершил свой бессмертный подвиг в июне 1941 г.), бойцы-панфиловцы во главе с политруком В. Г. Клочковым (ноябрь 1941 г.), подпольщица Лиза Чайкина (ноябрь 1941 г.), партизанка Зоя Космодемьянская (ноябрь 1941 г.), летчик-истребитель А. П. Маресьев (март 1942 г.), сержант Я. Ф. Павлов и его знаменитый “Дом Павлова” в Сталинграде (сентябрь 1942 г.), подпольщик из “Молодой гвардии” Олег Кошевой (февраль 1943 г.), рядовой Александр Матросов (февраль 1943 г.), разведчик Н. И. Кузнецов (март 1944 г.), юный партизан Марат Казей (май 1944 г.), генерал-лейтенант инженерных войск Д. М. Карбышев (февраль 1945 г.) и многие тысячи других героев Великой Отечественной войны.
   На 41-м километре Ленинградского шоссе стоит величавый памятник погибшим защитникам Москвы. Здесь в декабре 1941 г. гвардейцы-пехотинцы 7-й и 8-й стрелковых дивизий А. С. Грязнова и И. В. Панфилова, гвардейцы-кавалеристы 2-го кавалерийского корпуса Л. М. Доватора и гвардейцы-танкисты 1-й танковой бригады М. Е. Катукова совместно с другими частями и соединениями 16-й армии остановили рвавшиеся к Москве фашистские полчища, разгромили их и сделали первые шаги к Великой Победе. Здесь же 3 декабря 1966 г. был взят прах Неизвестного солдата, торжественно со всеми воинскими почестями перевезен в Александровский сад и похоронен у Кремлевской стены. 8 мая 1967 г. над могилой зажжен Вечный огонь (факел доставлен из Ленинграда от Вечного огня на Марсовом поле). И стал Неизвестный солдат гордостью Отечества на все времена.
   За мужество и героизм защитникам Родины вручено более 38 млн орденов и медалей, звание Героя Советского Союза получили свыше 11,6 тыс. человек. Среди них были представители большинства национальностей страны, в том числе 8160 русских, 2069 украинцев, 309 белорусов, 161 татарин, 108 евреев, 96 казахов. 104 человека удостоены этого высокого звания к концу войны дважды, а А. И. Покрышкин, Г. К. Жуков и И. Н. Кожедуб — три раза. Указом Президиума ВС СССР от 9 мая 1945 г. учреждена медаль “За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.”. Ее получили все военнослужащие, принимавшие участие в войне на фронте, а также не принимавшие участия в военных действиях, но прослужившие определенное время в системе наркомата обороны; работники тыловых эвакогоспиталей Красной Армии и Военно-Морского Флота; рабочие, служащие и колхозники, принимавшие участие в борьбе с оккупантами в составе партизанских отрядов в тылу врага. Всего этой медалью награждены 14 млн 900 тыс. человек, а медалью “За победу над Японией” награждено — более 1 млн 800 тыс. Высшим полководческим орденом “Победа” награждены И выдающихся советских военачальников: маршалы Л. А. Говоров, И. С. Конев, Р. Я. Малиновский, К. А. Мерецков, К. К. Рокоссовский, С. К. Тимошенко, Ф. И. Толбухин и генерал армии А. И. Антонов, а генералиссимус И. В. Сталин, маршалы Г. К. Жуков и А. М. Василевский награждены этим орденом дважды.
   Массовый героизм советских воинов на фронте, слагавшийся из миллионов подвигов, совершавшихся в экстремальных боевых условиях, дополнялся героизмом коллективов рабочих, служащих, колхозников, деятелями науки и культуры, работниками советских, партийных, профсоюзных и других общественных организаций, обеспечивавших победу предельно напряженным физическим и духовном трудом. 16 млн 100 тыс. этих тружеников тыла награждены медалью “За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.”. Для того чтобы удостоиться этой чести, надо было проработать в период с июня 1941 по май 1945 г. не менее одного года. Звание Героя Социалистического Труда за годы войны присвоено 202 труженикам тыла. Среди них были народный комиссар боеприпасов Б. Л. Ванников, директор Уралмаша Б. Г. Музруков, конструктор тяжелых танков Н. Л. Духов, ставшие в октябре 1949 г. первыми в Советском Союзе дважды Героями Социалистического Труда за вклад в создание первой очереди атомной промышленности и разработку первого отечественного атомного заряда.
   Не все подвиги были оценены вовремя и по достоинству. Например, находившийся в ссылке в одном из отдаленных поселков Красноярского края епископ Лука (В. Ф. Войно-Ясенецкий) с началом войны телеграфировал М. И. Калинину: “Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта или тыла, там, где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку”. Епископ был талантливейшим хирургом своего времени, доктором медицинских наук, профессором и не хотел оставаться безучастным свидетелем постигшей страну трагедии. Ответ на его телеграмму пришел незамедлительно. В сентябре 1941 г. епископу разрешили переехать в Красноярск и назначили главным хирургом эвакуационных госпиталей. Профессор немедленно приступил к работе, проводя в операционной по 9-10 часов и совершая до пяти сложнейших операций ежедневно. Результаты были блестящими, слухи о сибирском чудотворце распространились очень широко. Лечение раненых епископ совмещал с архиерейским служением. В 1943 г. он был назначен управляющим Красноярской епархией, а в феврале 1944 г. переведен в Тамбов, стал архиепископом Тамбовским и Мичуринским, одновременно работал в местных госпиталях. Награда в декабре 1945 г. медалью “За доблестный труд в Великой Отечественной войне” и Сталинская премия 1-й степени вряд ли соответствовали подвигу врачевателя и архиепископа, причисленного в 2000 г. Русской Православной церковью к лику святых.
   На Балтике прекрасно воевал, но крупно проштрафился капитан 3-го ранга А. И. Маринеско. Изрядно выпив с товарищами-офицерами в ресторане порта Турку (Финляндия), он остался ночевать у хозяйки заведения и появился на своей базе только на третий день. Преступление полагалось “смыть кровью”. 13 января 1945 г. “штрафники” вышли в море и после длительных поисков обнаружили в районе Данцигской бухты немецкий суперлайнер. 30 января “Вильгельм Густлов” был потоплен торпедной атакой подлодки “С-13”. Вместе с ним на дно пошли свыше 5 тыс. германских солдат и офицеров, в том числе и около 1300 высококвалифицировангных подводников для укомплектования 80 экипажей субмарин. Это потопление приравнивают к гибели нескольких “Титаников”. После потопления суперлайнера на подлодке еще был неизрасходованный торпедный боезапас, который позволил потопить 10 февраля еще один крупный транспорт “Генерал фон Штойбен” с 3,6 тыс. солдат и офицеров вермахта. Реакцией Гитлера на потерю “Вильгельма Густлова” были приказания: “Расстрелять командира конвоя! Советского командира подлодки приговорить к смерти! Это личный мой враг, враг рейха! И траур! Трехдневный траур по всей Германии!..”. По приказу Черчилля подводнику был прижизненно установлен памятник в музее военно-морского флота в Портсмуте “за срыв блокады Великой Британии”. В родной стране из-за строптивости характера подводник был удостоен звания Героя Советского Союза в 1990 г., много лет спустя после смерти, последовавшей в 1963 г. Общее водоизмещение судов, потопленных подводными лодками, которыми командовал А. И. Маринеско, составило пятую часть водоизмещения вражеских судов, уничтоженных подводниками в Балтийском море. Количество уничтоженных фашистов, приходящихся на каждого члена экипажа подлодки, также поражает воображение. Особенно если учесть, что выведение из строя каждого солдата вермахта на советско-германском фронте требовало ратного труда в среднем четырех вооруженных людей.
   Дерзкие подвиги совершали и советские военнослужащие, оказавшиеся в германском плену. Например, 13 июля 1944 г. самолет старшего лейтенанта М. П. Девятаева был сбит, летчик попал в плен и оказался в концлагере на острове Узедом. 8 февраля 1945 г. группа из 10 советских военнопленных, смертельно рискуя, захватила немецкий бомбардировщик “Хейнкель III”. Девятаев сумел поднять его в воздух и после двух часов полета посадить в расположении советских войск. Сразу же после побега летчик и весь его экипаж подверглись, как говорил позднее Девятаев, “довольно жесткой проверке”. С 1946 г. уволенный в запас летчик работал в Казанском речном порту. К сожалению, его подвиг тоже не был своевременно оценен. Лишь 15 августа 1957 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
   В мае 1945 г. СССР выходил из войны не только с радостью победы и надеждой его народов на лучшее будущее. И не только с новыми территориальными приобретениями. Но и с деформированной экономикой, с однобоким развитием военно-промышленного комплекса, с нарушенной социальной структурой общества, с еще более ущербной, чем до войны, социальной сферой и подорвавшим свои силы народом. Вместе с тем этот выход был сопряжен и с укоренившейся привычкой начальства действовать приказами и принуждением, с нетерпимостью к инакомыслию, излишней уверенностью в неисчерпаемости сил и ресурсов страны. Многие оказались во власти победной эйфории и полагали, что вышедшая в центр Европы многомиллионная Красная Армия “свободно могла железной лавою прокатиться до Атлантического океана”. Эйфорией были захвачены не только рядовые участники войны, но и известные военные деятели, например, Буденный. Жуков предлагал Сталину: путь открыт, можно идти до Ла-Манша. Ответом было: “Это была бы авантюра. Наш народ истекает кровью, в армии осталось немного солдат, которые два или три раза не прошли бы через госпиталь. А Америка за океаном только набирает силы... Конфликт с ней стал бы бесконечным и бесперспективным”. К началу послевоенного периода на долю США приходилось примерно 50% мирового промышленного производства, 35% мирового экспорта товаров, более 50% золотого запаса. За годы войны реальная заработная плата в США выросла на 50%, а потребление продовольствия на душу населения увеличилось на 15-25%.

 
< Пред.   След. >