YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История России. 1917—2009 (А.С. Барсенков, А.И. Вдовин) arrow XX съезд партии. Преодоление сопротивления курсу съезда
XX съезд партии. Преодоление сопротивления курсу съезда

XX съезд партии. Преодоление сопротивления курсу съезда

   На съезде, открывшемся 14 февраля 1956 г., были подведены итоги 5-й пятилетки, приняты директивы по 6-й пятилетке (1956-1960), поставлена задача догнать и перегнать развитые капиталистические страны “в краткие исторические сроки”. Однако съезд вошел в историю в первую очередь благодаря докладу “О культе личности и его последствиях” на последнем, закрытом заседании 25 февраля, когда повестка дня, известная делегатам, была исчерпана и прошли выборы нового состава ЦК КПСС.
   Доклад был неожиданным для делегатов. Впервые было официально заявлено, что большинство репрессированных “врагов народа” — честные граждане. Приводились шокирующие сведения о массовых расстрелах невинных людей, о депортации народов в 1930-1940-е годы. Основная позиция доклада заключалась в том, что репрессии и “культ личности” Сталина являлись в первую очередь следствием отрицательных черт его характера, отступлений от марксистско-ленинского понимания роли личности в истории. Доклад не ставил под сомнение сложившийся при Сталине политический режим, он был призван создать впечатление, что достаточно лишь осудить и искоренить “извращения” социализма — и путь к коммунизму будет открыт. Прения по докладу не открывались.
   На заседании съезда было решено ознакомить с содержанием доклада партийные организации. 5 марта Президиум ЦК пошел дальше, решив ознакомить с ним “всех коммунистов и комсомольцев, а также беспартийный актив рабочих, служащих и колхозников” и разослать брошюру с отредактированным текстом доклада. Для широких масс “культ личности” был впервые соединен с именем Сталина 28 марта 1956 г. в статье “Правды” под названием “Почему культ личности чужд духу марксизма-ленинизма”.
   Чтение брошюры на собраниях, ее содержание вызывали у слушателей возмущение и стремление понять причины попустительства беззакониям со стороны партийных органов, а публичное разоблачение преступлений сталинского режима порождало глубокие перемены в общественном сознании, разрушало систему страха. Поэтому партийное руководство стремилось всячески ограничить нарастающую критику “культа”. Желая не допустить использования понятия “сталинист” в негативном свете А. Н. Шелепин заявил на пленуме ЦК ВЛКСМ в апреле 1956 г., что слово это изобретено буржуазной пропагандой, которая пытается сделать его ругательным в своих черных целях. В нашем же понимании “сталинист”, утверждал он, “как и сам товарищ Сталин, неотделимы от великого звания коммуниста”.
   Рамки критики “культа” очерчивало опубликованное в июне 1956 г. постановление ЦК “О преодолении культа личности и его последствий”. В нем предлагалось объяснение объективных и субъективных причин возникновения этого феномена. Постановление объявляло “культ” следствием борьбы “отживших классов” с политикой Советской власти, наличием острой фракционной борьбы внутри самой партии, сложностью международной обстановки. Все это приводило к ограничению демократии, к чрезмерной бдительности и централизации. При этом утверждалось: несмотря на все принесенное зло, “культ” не изменил природу социализма: все негативные явления преодолены благодаря решительности “ленинского ядра” партийных руководителей. Перекладывание вины исключительно на Сталина, Берию и Ежова было предпринято с целью снять политическую ответственность со сталинского окружения, местных исполнителей и организаторов репрессий.
   Большое недовольство вызывалось тем, что власти не решились опубликовать доклад Хрущева, а лишь знакомили подданных с его содержанием. Это воспринималось как нежелание говорить всю правду народу. Положение усугублялось еще и тем, что содержание доклада, начиная с 16 марта 1956 г., пересказывалось ведущими средствами массовой информации стран Запада. Вскоре стали распространяться и копии официального текста доклада, а 4 июня он был опубликован в газете “Нью-Йорк тайме”, тогда как в СССР он впервые появился в открытой печати только в конце “перестройки” (Известия ЦК КПСС. 1989. № 3). Скрывая доклад, советские власти сужали возможности сопоставления достоинств социализма со строем других цивилизованных стран. Теоретические и пропагандистские представления о социализме как самой высокой по тем временам ступени в мировом развитии разительно противоречили опыту социалистического строительства, уровню жизни, реальной социалистической повседневности в СССР.
   В то же время критика “культа личности” не могла не разрушить одномерности в восприятии советскими людьми истории своей страны, канонов “Краткого курса истории ВКП(б)” и не порождать новых критических оценок. С доклада Н. С. Хрущева на XX съезде началось очищение партии и общества от идеологии и практики государственного террора. Вместе с тем доклад имел и негативные последствия. Многие партийцы считали, что под видом развернувшейся борьбы с культом личности со временем была недопустимо снижена значимость достижений советского народа, по сути, началось очернение модернизации сельского хозяйства и промышленности, Великой Отечественной войны; в руководстве страной активно проявились элементы волюнтаризма, а порой и авантюризма. Доклад положил начало расколу в международном коммунистическом движении, стал детонатором для антикоммунистических выступлений в Польше, кризисной ситуации в Венгрии, где началась активная критика старого руководства Венгерской партии трудящихся и просоветской ориентации страны.Советское руководство видело причину кризиса в происках спецслужб и контрреволюционеров в самой Венгрии. Кризис был разрешен восстановлением советского влияния в Венгрии вводом войск и подавлением всех очагов сопротивления новому Временному революционному правительству во главе с Я. Кадаром (образовано 3 ноября 1956 г.). В ряде партий доклад Хрущева на XX съезде осуждался как ревизионистский. Критику сталинизма болезненно встретило китайское руководство, проявившее в этой связи претензии на лидерство в мировом коммунистическом движении, а также Албания, КНДР, Румыния, где в тот период утверждались собственные “культы личности”.
   Политические итоги 1956 г. были неоднозначными. Негативные аспекты отмечались в письме Президиума ЦК парторганизациям от 19 декабря с характерным заголовком “Об усилении политической работы партийных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов”. В нем сообщалось о многочисленных фактах распространения “расширительной” критики “культа личности”, об антисоветских выступлениях молодежи в Москве, Свердловске, Каунасе, Таллине, Ереване; о воздействии на общественное сознание мнений злобно настроенных против Советской власти амнистированных и реабилитированных. Письмо призывало “своевременно пресекать преступные действия”, но зачастую стимулировало оппозиционные настроения в среде рядовых коммунистов.
   В начале 1957 г. Хрущев дал новые поводы для разногласий в Президиуме ЦК. Он предложил реорганизовать управление промышленностью и строительством, создав советы народного хозяйства на местах вместо отраслевых министерств в центре. Члены Президиума начали обсуждение замысла, результаты которого не представлялись однозначными. Не дожидаясь одобрения своих предложений, Хрущев 13 февраля вынес вопрос на пленум ЦК, затем, игнорируя отрицательное заключение Молотова о проекте (что он “явно недоработан”, “может внести серьезные затруднения в аппарат управления”) и нарушая установленный порядок дальнейших согласований, добился утверждения предложений на сессии ВС СССР. 10 мая 1957 г. реформа стала законом. Подчиненные им предприятия были переданы в ведение совнархозов. Схожим образом Хрущев добился принятия решения об отмене внутренних государственных займов и выплат по ним.
   Управление народным хозяйством кардинально перестраивалось с марта 1953 г., когда вместо 24 министерств их стало И. Однако уже в конце 1953 — начале 1954 г. громоздкие министерства были снова разукрупнены. В 1954 их стало 25, в 1956 — 29. В соответствии с законом 1957 г. упразднено 10 общесоюзных и 15 союзно-республиканских министерств, в целом по стране — 141 общесоюзное, союзно-республиканское и республиканское министерство. Вместо них создано 105 совнархозов (по числу экономических административных районов): 70 — в РСФСР, 11 — на Украине, 9 — в Казахстане, 4 — в Узбекистане и по одному в остальных республиках.
   22 мая 1957 г. без совета с Президиумом ЦК Хрущев от имени ЦК и правительства публично выдвинул в Ленинграде в речи на совещании работников сельского хозяйства областей и автономных республик Северо-Запада РСФСР задачу догнать и перегнать Америку по производству мяса на душу населения в 1960-1961, по молоку — к 1958 г., пообещав колхозникам вскоре отменить обязательные поставки с подсобных хозяйств. Специалистам была ясна нереальность выдвинутой задачи, поскольку в 1956 г. США производили 16 млн т мяса, а СССР — 7,5 млн, и для сокращения такого разрыва условий явно не было.
   Уже в мае 1957 г. оппоненты Хрущева в Президиуме пришли к единому мнению: Хрущева надо убирать, чтобы не наломал дров. Предлагалось ликвидировать должность первого секретаря ЦК, произвести необходимую перестановку кадров — Хрущева отправить на должность министра сельского хозяйства, его сторонника Суслова назначить министром культуры, Серова заменить на посту председателя КГБ Булганиным или Патоличевым, Жукова же, напротив, повысить и перевести из кандидатов в члены Президиума ЦК. 19 июня, используя созыв Президиума ЦК для согласования выступлений его членов на предстоящем праздновании 250-летия Ленинграда, Маленков подверг резкой критике деятельность Хрущева и предложил отрешить его от должности. Большинство принадлежало противникам Хрущева (Молотов, Маленков, Каганович Булганин, Ворошилов, Первухин, Сабуров, Шепилов). На стороне Хрущева оказалось всего трое (Микоян, Суслов, Кириченко). Этого вполне хватало для принятия решения. Однако председательствовавший на собрании Булганин вел заседание нерешительно и согласился перенести его на следующий день, с тем чтобы к собранию присоединились отсутствовавшие члены Президиума.
   Возобновившееся обсуждение затянулось. Этим воспользовался Хрущев и его сторонники в Москве — Жуков, Серов, Фурцева и др. В Москву были срочно вызваны секретари республиканских, краевых и областных комитетов партии. Расчет делался на то, что большинство членов ЦК, значительно укрепивших свое положение на местах с переходом к совнархозам, не пожелают поддержать партийный переворот. За считанные часы, используя военную авиацию, в Москву было доставлено 107 из 130 членов ЦК. По их настоянию решение вопроса о Хрущеве было перенесено на пленум ЦК. Открывшийся 22 июня пленум решительно поддержал Хрущева. Тогда начали каяться Булганин, Ворошилов, Первухин и Сабуров, утверждая, что они были в неведении относительно подлинных замыслов “тройки” (Маленкова, Кагановича, Молотова).
   29 июня пленум вынес окончательный приговор. Деятельность “тройки” и “примкнувшего” к ней Шепилова была признана фракционной. Шепилов оказался принципиальным противником Хрущева не как сталинист, а как противник “культа личности”, в том числе в его новом виде, поэтому и был назван “примкнувшим”. Противников Хрущева лишили руководящих постов и вывели из ЦК. Состав Президиума ЦК был расширен до 15 членов. В него введены сторонники Хрущева. Новыми членами Президиума стали Л. И. Брежнев, Г. К. Жуков, Ф. Р. Козлов, Е. А. Фурцева, Н. М. Шверник, переведенные из кандидатов, и вновь избранные А. Б. Аристов, Н. И. Беляев, Н. Г. Игнатов и О. В. Куусинен.
   Воодушевленный победой Хрущев решил окончательно закрепить ее отставкой министра обороны. Жуков представлялся опасным (как в свое время Сталину) своим авторитетом, независимостью суждений и решений, способностью стать реальной альтернативой первому лицу в государстве. Многим из ближайшего окружения Хрущева казалось, что маршалу не дает покоя “корона Эйзенхауэра”, бывшего главкома экспедиционными войсками союзников в Западной Европе, ставшего президентом США. Маршал Р. Я. Малиновский в 1955 г. предупреждал Хрущева: “Берегитесь Жукова, это растущий Бонапарт, он опасный человек, ни перед чем не остановится”. Столь же категоричен был маршал И. X. Баграмян, полагавший, что Жуков “всегда стремился к личной власти и славе. Он просто больной человек. Властолюбие сидит у него в крови”.
   Хрущев знал о колебаниях Жукова, считавшего одно время целесообразным ликвидировать пост первого секретаря ЦК и обещавшего в случае чего “в два счета” снести КГБ и саму Лубянку. Известно было и о его пренебрежении армейскими политработниками, в отношении которых он заявил на большом собрании: “Привыкли за сорок лет болтать, потеряли всякий нюх, как старые коты... им только наклеить рыжие бороды и дать кинжалы — они перерезали бы командиров”.
   19 октября 1957 г. на заседании Президиума ЦК в отсутствие Жукова (он был отправлен с государственным визитом в Албанию и Югославию) было решено вывести его из Президиума ЦК и членов ЦК за недостатки партийно-политической работы в армии, преувеличение своей роли в истории Отечественной войны и бонапартизм. Армия с новым министром обороны маршалом Р. Я. Малиновским (назначен на этот пост 26 октября) стала вновь полностью подконтрольной партийному аппарату. Опальному Жукову в отличие от практики прежних лет были сохранены комфортная жизнь и почет.
   В конце 1950-х годов от власти были отстранены и другие активные участники демарша против Хрущева. В марте 1958 г. Булганин был смещен с поста председателя правительства, назначен главой Госбанка, через несколько месяцев отправлен председателем совнархоза в Ставрополь, а в сентябре освобожден от обязанностей члена Президиума ЦК. 7 мая 1960 г. Ворошилов покинул пост Председателя Президиума Верховного Совета. Новым председателем почти до конца хрущевского правления был Л. И. Брежнев.
   Победив лидеров сопротивления курсу XX съезда, Хрущев форсировал разоблачение “культа личности”. На XXII съезде партии (октябрь 1961 г.) Сталин и его защитники были в очередной раз резко осуждены за их преступления. Тело Сталина по решению съезда было вынесено из Мавзолея и захоронено у Кремлевской стены. Отправленные на обычную (не персональную) пенсию Каганович, Маленков и Молотов были исключены из партии. Шепилов, поначалу отправленный в Киргизию руководить Институтом экономики местной Академии наук, был лишен звания члена-корреспондента АН СССР, позднее его перевели на работу в Главное архивное управление при Совмине СССР. В феврале 1962 г. он был тоже исключен из партии, однако, в отличие от “подельников”, еще до выхода на пенсию (1982) восстановлен в рядах КПСС (1976).
   В промежутке между XX и XXII съездами партии и позднее продолжалась работа по пересмотру дел репрессированных ранее “врагов народа”. К 1962 г. уже было реабилитировано около 1,2 млн человек. Процесс реабилитации наиболее активно развернулся с 1987 г., когда была образована Комиссия Политбюро ЦК по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями 1930-х — начала 1950-х годов. С сентября 1987 г. по октябрь 1988 г. комиссия работала под руководством М. С. Соломенцева, позднее ее возглавлял А. Н. Яковлев. По предложению комиссии в январе 1989 г. был принят указ об отмене как противозаконных всех внесудебных решений, принятых “тройками”, коллегиями и особыми совещаниями. В соответствии с указом к началу 1990 г. было реабилитировано 807 288 человек. Помимо этого, были реабилитированы 31 342 человека, привлеченных к ответственности решениями судебных и прокурорских органов.
   К августу 1990 г. общее число тех, кому с начала реабилитации было возвращено доброе имя, составляло более 2 млн человек. Вместе с тем в реабилитации было отказано 21 333 лицам, как изменникам Родины, нацистским преступникам, участникам националистических бандформирований и их пособниками, бывшим работникам административных органов, уличенным в фальсификации уголовных дел. По данным комиссии, ей предстояло изучить материалы еще более 40 политических процессов. Однако летом 1990 г. комиссия прекратила работу. Причиной было разделение функций между партийными и государственными органами и раскол среди членов Комиссии по вопросу об убийстве С. М. Кирова.
   13 августа 1990 г. был выпущен Указ Президента СССР “О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 1920-1950-х годов”, которым признавались незаконными, противоречащими основным гражданским и социально-экономическим правам человека репрессии, проводившиеся в отношении крестьян в период коллективизации, а также в отношении всех других граждан по политическим, социальным, национальным, религиозным и иным мотивам, и полностью восстанавливались права этих граждан. Указ не распространялся на лиц, обоснованно осужденных за совершение преступлений против Родины и советских людей. Однако число “обоснованно репрессированных” осталось невыясненным. О результирующих оценках общего числа политических репрессированных за годы советской власти можно судить по данным о наличии уголовных дел в Центральном архиве Министерства безопасности России, фигурировавшим в “деле КПСС” в Конституционном суде (май-ноябрь 1992 г.). Судя по этим данным (обнародованы начальником отдела регистрации архивных фондов министерства), за контрреволюционные преступления с 1918 по 1990 г. в СССР было осуждено 3 853 900 человек, из них расстреляно 827 995 человек. Среди них 400 тыс. были коммунистами. Всего же, по опирающимся на документы подсчетам историка В. Н. Земскова, число “жертв политического террора и репрессий” за все 73 года советской власти достигает 2,6 млн. “В это число входят более 800 тыс. приговоренных к высшей мере по политическим мотивам, порядка 600 тыс. политических заключенных, умерших в местах лишения свободы, и около 1,2 млн скончавшихся в местах высылки (включая "кулацкую ссылку"), а также при транспортировке туда (депортированные народы и др.)”.

 
< Пред.   След. >