YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История России. 1917—2009 (А.С. Барсенков, А.И. Вдовин) arrow “Оттепель” в литературно-художественной жизни
“Оттепель” в литературно-художественной жизни

“Оттепель” в литературно-художественной жизни

   Критика “культа личности”, начало реабилитации репрессированных и другие признаки потепления общественно-политической атмосферы вызвали повсеместный горячий отклик. Одними из первых на перемены откликнулись литераторы. Осенью 1953 г. редактируемый А. Твардовским “Новый мир” опубликовал статью В. Померанцева “Об искренности в литературе”. В ней проводилась мысль о благотворности различных литературных школ, направлений и необходимости “честно писать”, не думая “о выражении лиц высоких и невысоких читателей”. В обновленческом ключе написаны роман “Времена года” В. Пановой, напечатанный в этом журнале в октябре — декабре 1953 г., и опубликованные ранее статьи В. Овечкина, показывавшие действительность без прикрас и лакировки. В апреле 1954 г. на страницах журнала появляется статья Ф. Абрамова “Люди колхозной деревни в послевоенной прозе” с резкой критикой схематического изображения реальности в “образцовых” романах о деревне, созданных в 1940-е годы. Той же весной в журнале “Знамя” появились стихи из романа Б. Пастернака “Доктор Живаго”, а в “Новом мире” — повесть “Оттепель” И. Эренбурга. Эти произведения подводили читателей к осознанию губительности атмосферы, царившей ранее в стране. Повесть “Оттепель” дала название для обозначения особенностей нового исторического периода в развитии страны, начавшегося в марте 1953 г. Однако первую “оттепель” уже в мае 1954 г. сменили “заморозки”.
   Центральные газеты вдруг нашли большие недостатки в повестях В. Пановой, И. Эренбурга, статьях В. Померанцева, Ф. Абрамова, пьесах Л. Зорина, А. Мариенгофа, С. Городецкого, Ю. Яновского и подвергли их резкой критике за “абстрактный гуманизм”, “ложное разоблачительство”, “клеветнический характер”, “очернение советской действительности”. А 23 июля секретариат ЦК принял постановление в духе 1946 г.: осудил Твардовского за подготовленную к публикации поэму “Теркин на том свете”. В августе 1954 г. он был отстранен от руководства “Новым миром” (назначен К. Симонов). Поэма, ставшая причиной отставки, была впервые опубликована по благословению Н. С. Хрущева в августе 1963 г. в газете “Известия”. На II съезде советских писателей (декабрь 1954 г.), первые “оттепельные” произведения были осуждены как проявление “стихийного” развития литературы.
   Консервативная линия развития литературы, связанная с большими сомнениями по поводу взятого курса на “десталинизацию” и прекращение борьбы с космополитизмом, получила выражение в журналах “Октябрь” и “Нева”. Литературным памятником консерватизма послесталинской эпохи является роман “Тля” И. Шевцова, герои которого, молодые московские художники, ведут борьбу “за реалистическое, искусство” с критиками, которым покровительствует художник-модернист Барселонский (пародия на И. Эренбурга). Роман написан в 1952 г. После смерти Сталина он, естественно, в свет не вышел и впервые опубликован после грубой ругани Хрущевым 1 декабря 1962 г. художников-модернистов в Центральном выставочном зале “Манеж”.
   Таким образом, уже вскоре после марта 1953 г. дали о себе знать группировки реформаторов-антисталинистов и консерваторов-сталинистов, которые породили в дальнейшем все разнообразие направлений в литературно-художественной и общественной жизни страны. Часть интеллигенции, ставшая на сторону хрущевских реформации и названная позднее, в конце 1960-х годов, либеральной интеллигенцией, поначалу не имела ничего общего с либерализмом как идеологическим течением, отстаивающим свободу предпринимательства, буржуазно-парламентский строй и буржуазную демократию. Понятие “либерализм” в отношении к этой части интеллигенции применимо лишь в смысле, означающем некое свободомыслие, вольнодумство, терпимость, снисходительность. Сталинисты начала 1950-х годов также не имели ничего общего с консерватизмом как идеологическим течением. Их приверженность к “устаревшим традициям” не предполагала ни “буржуазного национализма”, ни воскрешения традиций, порядков дореволюционной России. Просто они увидели в антисталинизме угрозу основам социалистического строя и только в силу партийной дисциплины не выступали открыто против начавшейся борьбы с “культом личности”. Но все новые тенденции в художественной культуре, выходившие за рамки догматических установок, встречались ими непримиримо.
   Своеобразие ситуации в литературно-художественном мире после марта 1953 г. во многом определялось тем, что группа писателей и художников, проявившая активность в борьбе с космополитизмом, была сравнительно небольшой и явно проигрывала в численном отношении “жертвам” антикосмополитической борьбы. После реабилитации Михоэлса и “врачей-отравителей” оказалось, что “космополиты” и “низкопоклонники” в большинстве своем не слишком пострадали социально, но тоже требовали реабилитации и компенсаций за причиненный ущерб.
   Возникшая в литературно-художественной среде “групповщина” стала проблемой всей последующей истории советской культуры. Складывающуюся ситуацию позднее хорошо обрисовала писательница Л. Н. Васильева в книге “Дети Кремля” (1997). “В нашем литературном мире, разделенном на правых — славянофилов и левых — западников, — пишет она, — лакмусовой бумажкой для определения принадлежности писателя к тому или иному лагерю был еврейский вопрос. Если ты еврей, значит, западник, прогрессивный человек. Если наполовину — тоже. Если ни того, ни другого, то муж или жена евреи дают тебе право на вход в левый фланг. Если ни того, ни другого, ни третьего, должен в творчестве проявить лояльность в еврейском вопросе. Точно так же по еврейскому признаку не слишком принимали в свои ряды группы правого, славянофильского фланга”.
   Видный представитель советской литературной политики, многолетний главный редактор “Литературной газеты” Б. А. Чаковский причину общего недовольства евреев ситуацией, сложившейся в годы войны и первые послевоенные годы, объяснял следующим образом: “Когда началась война, Сталин увидел, что все интернациональные идеи, все разговоры о солидарности с германским рабочим классом и международным пролетариатом — фикция. Он решил сделать ставку на единственно реальную карту — на национальное чувство русского народа. Постепенно из армии убрали всех евреев-политруков, пропаганда всячески стала использовать имена русских полководцев, верхи стали заигрывать с церковью, а после победы Сталин произнес знаменитый тост за русский народ. Но расплатиться с русским народом за его жертвы было нечем, оставалось одно — объявить его самым великим, самым талантливым. И в угоду этому началась кампания против космополитов, дело врачей, разгон еврейского комитета... А когда наступил 56-й год и пошли всяческие реабилитации, то среди этих реабилитаций не были реабилитированы евреи, пострадавшие в антисемитских кампаниях. А теперь объясните какому-нибудь рядовому Хаиму, почему этого не произошло. Он живет с обидой в душе. И на эту обиду очень легко ложится всяческая сионистская пропаганда, и Хаим подает заявление на выезд в Израиль”. Таким образом, главная причина недовольства евреев своим положением в стране заключалась в том, что их представители не были реабилитированы как жертвы сталинизма в годы борьбы с космополитизмом и не восстановлено, видимо, вполне устраивающее их status quo ante bellum (положение, существовавшее до войны).
   Конфликт групповых интересов в интеллигентской среде перешел в открытую в период с апреля 1955 по март 1956 г. Требования реабилитации бывших “космополитов” и расследования конкретной вины некоторых литературных чиновников вызвали упреки в “реваншистских настроениях” со стороны писателей, обличавших космополитизм. “Групповщина” в литературной среде осуждалась уже на II съезде писателей, в частности, Л. Соболевым, крупнейшим писателем того времени, одним из лидеров русского национального течения в литературе.
   “Либеральный лагерь” с середины 1950-х годов контролировал обстановку в крупнейших Московской и Ленинградской писательских организациях, оказывал сильное влияние на столичные литературные журналы “Новый мир”, “Юность” и “Литературную газету” (с 1959 г.). Из других журналов, подчиняющихся правлению Союза советских писателей, либералам сочувствовал журнал “Октябрь” (до 1961 г.).
   После XX съезда КПСС идеологическое давление со стороны официальных политических и литературных начальников на деятелей литературы и искусства было ослаблено. Ответственность за “перегибы” прежних лет была возложена на Сталина и Жданова. Восстановлены были имена репрессированных деятелей литературы и искусства (В. Мейерхольд, Б. Пильняк, И. Бабель, И. Катаев). Появились новые издания С. Есенина, А. Ахматовой и М. Зощенко. В мае 1958 г. постановлением ЦК об исправлении ошибок в оценке опер “Великая дружба”, “Богдан Хмельницкий” и “От всего сердца”, “реабилитированы” обвиненные в “формализме” великие творцы музыки Д. Шостакович, С. Прокофьев, А. Хачатурян, а также Н. Мясковский и В. Шебалин. Однако отчаянные попытки А. Фадеева добиться изменения стиля руководства Союзом писателей путем изъятия у Министерства культуры идеологических функций привели к опале и самоубийству писателя 13 мая 1956 г.Интенсивность и противоречивость обновленческого процесса в культуре и идеологии получили свое выражение в работе I съезда художников и II съезда композиторов (1957), III съезда писателей (1959), совещания историков (1962), на встречах руководителей партии с творческой интеллигенцией (1957, 1962, 1963), в расширении экспозиционной деятельности музеев и выставочных залов. Открытием целой эпохи стала художественная выставка 1962 г., где впервые были экспонированы полотна 1920-1930-х годов, не укладывающиеся в рамки “социалистического реализма” и находившиеся в запасниках музеев.
   Потепление общественной атмосферы отразилось и на культурных связях с внешним миром. Проведенный летом 1957 г. в Москве фестиваль молодежи и студентов положил начало послевоенным контактам советской и иностранной молодежи. В 1958 г. в столице прошел первый Международный музыкальный конкурс имени П. И. Чайковского, ставший триумфом советской исполнительской школы. Победа на конкурсе молодого американского пианиста В. Клиберна сделала его в ту пору любимцем советских меломанов. В конце 1950-х годов проводятся выставки западного искусства — картин из собрания Дрезденской галереи, выставлявшихся перед передачей их правительству ГДР, полотен П. Пикассо и др. Все это стало вехами на пути к установлению нормальных отношений с зарубежным миром.
   Развитию литературы способствовали новые литературно-художественные журналы — “Юность”, “Наш современник”, “Молодая гвардия”, “Иностранная литература”, “Советский экран” и др. Центром притяжения либеральной интеллигенции стал “Новый мир”, вновь возглавлявшийся А. Твардовским с июня 1958 г. Большой резонанс в обществе вызвали опубликованные в журнале роман В. Дудинцева “Не хлебом единым” (1956), посвященный интеллигенции, рассказы В. Шукшина (1959), и особенно — опубликованная в ноябре 1962 г. повесть А. Солженицына “Один день Ивана Денисовича” — о жизни политического заключенного в лагерях.
   В декабре 1960 г. в “Юности” опубликована статья критика Ст. Рассадина “Шестидесятники” — о писателях нового литературного поколения, их героях и читателях. В дальнейшем определение “шестидесятник” стало общеупотребительным — так называли писателей демократического направления, творивших во второй половине 1950-х и в 1960-е годы. Называя отличительную черту шестидесятников, Ю. Карякин говорил о себе и многих других “детях XX съезда”: “Мы ругали Сталина, но это был эзопов язык, потому что по-настоящему нам хотелось ругать Ленина”.
   Деятельность шестидесятников находила “понимание” и поддержку высокопоставленных либералов в правящей Коммунистической партии. Свидетельством тому служит статья А. Н. Яковлева “Большевизм — социальная болезнь XX века” (1999).
   “После XX съезда, — писал он, — в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников мы часто обсуждали проблемы демократизации страны и общества. Избрали простой, как кувалда, метод пропаганды "идей" позднего Ленина. Надо было ясно, четко и внятно вычленить феномен большевизма, отделив его от марксизма прошлого века. А потом без устали говорили о гениальности позднего Ленина, о необходимости возврата к ленинскому "плану строительства социализма” через кооперацию, через государственный капитализм и т. д. Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработала (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и "нравственным социализмом" — по революционаризму вообще. Начался новый виток разоблачения "культа личности Сталина". Но не эмоциональным выкриком, как это сделал Хрущев, а с четким подтекстом: преступник не только Сталин, но и сама система преступна”.
   Консервативные тенденции в развитии культуры 1950-х — начала 1960-х годов проявлялись в ряде инициированных “сверху” акций, направленных на поддержание должного уровня ее идейности. В начале 1957 г. резкой критике за “нигилистическое перечеркивание советской действительности” был подвергнут роман В. Дудинцева. Оскорбительную критику испытали на себе писатели А. Вознесенский, Д. Гранин, С. Кирсанов, художник Р. Фальк, скульптор Э. Неизвестный, режиссер М. Хуциев. Самый громкий скандал разразился в декабре 1962 г., когда Хрущев во время посещения художественной выставки в Манеже подверг резкой критике работы молодых художников.
   Гуманистические тенденции в развитии литературы и кинематографа тех лет наиболее ярко сказались на художественном осмыслении темы войны, совершенно по-новому прозвучавшей в рассказе М. Шолохова “Судьба человека”, — о тяжелой дороге через войну и фашистский плен русского солдата, в первой части трилогии К. Симонова “Живые и мертвые”, в фильмах Г. Чухрая “Баллада о солдате” и М. Калатозова “Летят журавли”.
   На развитии литературно-художественной и общественной жизни в стране во многом сказалось образование бюро ЦК по РСФСР. Оно было создано 27 февраля 1956 г. в соответствии с решения XX съезда партии о расширении прав союзных республик. В бюро входили три секретаря ЦК КПСС, первые секретари обкомов наиболее крупных областей — Московской, Ленинградской, Горьковской, а также руководитель правительства России; бюро возглавлял Хрущев. В структуре нового органа из семи отделов начал функционировать отдел школ и культуры. В годы работы бюро (1956-1966) в РСФСР был создан ряд республиканских организаций, в том числе Союз писателей, Союз художников, Союз композиторов, Сибирское отделение Академии наук СССР. С июля 1956 г. стала издаваться газета “Советская Россия”. Все это оказывало существенное влияние на развитие культурной жизни в РСФСР и стране в целом.
   Самым существенным образом на развитие литературно-общественной жизни страны повлиял Союз писателей РСФСР (решение о создании принято 13 мая 1957 г., в декабре того же года прошел учредительный съезд). Руководителями Союза стал Л. Соболев и другие писатели, сочувствующие русской национальной идее. И уже вскоре после этого центральный печатный орган Союза газета “Литература и жизнь” стала выступать как оппонент либеральных начинаний в литературе, а принадлежащий Союзу альманах (с 1964 г. — ежемесячный журнал) “Наш современник” превратился в один из главных журналов “консервативного” направления в литературе.
   Группировка русских “консерваторов”, сложившаяся в Союзе советских писателей СССР к середине 1950-х годов, в основном состояла из двух частей. В первую входили признанные писатели С. Сергеев-Цен-ский, Л. Соболев, Л. Леонов, М. Шолохов и др. Вторую группу образовали недавние фронтовики, большая часть которых учились во второй половине 1940-х годов в Литературном институте имени А. М. Горького. Из них известность приобрели М. Алексеев, Ю. Бондарев, В. Бушин, В. Солоухин, И. Стаднюк и др. Фронтовики были главной силой русского общественного движения, которое возродилось как нормальный русский патриотизм в годы войны с фашистской Германией и являлось одной из форм борьбы за права человека.
   Свои действия в борьбе с “либералами” “консерваторы-националисты” координировали с “консерваторами-интернационалистами” В. Кочетовым, Н. Грибачевым, С. Бабаевским — государственниками и антизападниками, полагавшими, что любые либеральные, особенно прозападные, веяния ведут к разрушению социалистического государства. Популярным журналом этого направления был “Огонек”, возглавлявшийся с 1953 по 1986 г. А. Софроновым.
   Основным печатным органом, оппонирующим “Новому миру”, был журнал “Октябрь”. В 1961-1973 гг. его редактировал В. Кочетов, известный еще со времен своей работы в Ленинграде и во главе “Литературной газеты” в 1956-1961 гг. как непримиримый борец против либеральных веяний в литературе и искусстве. Его романы “Братья Ершовы” (1958), “Секретарь обкома” (1961) вызывали неприятие взыскательных читателей. Одни находили их слишком политизированными, другие — слабыми в литературном отношении, натуралистическими, схематическими, провокационными. Из редакции “Октября” в свою очередь стрелы критики летели в адрес и молодых, и маститых авторов: В. Аксенова и Е. Евтушенко, В. Розова и И. Эренбурга. Опубликованная в “Новом мире” повесть Солженицына критиковалась как “идейно порочная, рассчитанная на сенсацию”. В “Октябре” находили изъяны в фильмах “Летят журавли”, “Чистое небо”. Либералы обижались, считая, что журнал “обливает помоями” самое передовое в кинематографе.
   Тем не менее и романы редактора, и сам журнал находили массового читателя. По тиражу он опережал “Новый мир”. Кочетов, как и Твардовский, полагал, что возглавляемый им журнал проводит правильную линию партии, и тот и другой пользовались поддержкой влиятельных политических кругов. Выражалось это, в частности, в том, что Кочетов был членом Центральной ревизионной комиссии КПСС (1955-1966), Твардовский — кандидатом в члены ЦК КПСС (1961-1966). “Октябрь” много сделал для В. Шукшина: на его страницах опубликован ряд произведений молодого писателя. “Октябрь” стал первым журналом, который в 1964 г. напечатал первую в Москве подборку стихотворений талантливого поэта Н. Рубцова.
   В начале 1960-х годов в редакции журнала “Знамя” сформировалась группа русских “националистов”, учеников Я. Смелякова. Ее вдохновителем стал поэт С. Куняев (с 1989 г. — главный редактор “Нашего современника”). В группу входили поэты А. Передреев, Н. Рубцов, В. Соколов, И. Шкляревский. К этой группе был близок известный литературовед и историк В. Кожинов.
   Расклад сил, сложившийся в литературной среде, был нарушен XXII съездом КПСС, на котором прозвучала резкая критика в адрес Сталина, усилившая процесс десталинизации и либеральные настроения в обществе. В то же время стремительно возрос политический вес главного покровителя консерваторов А. Н. Шелепина (секретарь ЦК и одновременно председатель Комитета партийно-государственного контроля ЦК КПСС и Совмина СССР, зампред Совмина). Председателем КГБ СССР, традиционно уделявшим пристальное внимание настроениям в литературной среде, с ноября 1961 г. был его ближайший сподвижник В. Е. Семичастный. С усилением этого тандема большую возможность для самостоятельной деятельности получил первый секретарь ЦК комсомола С. П. Павлов, которому подчинялось издательство “Молодая гвардия”.
   Возвышение Шелепина и Павлова усиливало позиции “консерваторов” в литературе. Одним из результатов нового расклада сил стала публикация романа И. Шевцова “Тля” издательством “Советская Россия”. Шелепин и секретарь ЦК по идеологии Л. Ф. Ильичев сумели спровоцировать Хрущева на борьбу с современным искусством, которое было символом либеральных надежд. Результатом стали скандальные выступления Хрущева на выставке в Манеже 1 декабря 1962 г., на встречах с интеллигенцией 17 декабря 1962 г. и 7-8 марта 1963 г., создание Идеологической комиссии ЦК.
   В качестве разумной альтернативы прозападным настроениям “либералов” Шелепин и Ильичев предлагали не сталинизм, а возвращение к традиционным ценностям. Именно эту идею, с подачи Ильичева, высказал на заседании Идеологической комиссии художник И. Глазунов. В его выступлении призывы к сохранению памятников русской истории перемежались с осуждением современного искусства.
   В разгар очередного наступления на Русскую православную церковь подобные призывы Хрущева впечатлить не могли, но и резкой критики новой идеи не последовало. Пользуясь этим, русские “консерваторы” стали гораздо откровеннее обсуждать интересующие их проблемы в печати, в частности, журнале “Молодая гвардия”. Это привело к активизации литературной группировки, формировавшейся вокруг журнала и одноименного издательства. Публикуя начинающих авторов, издательство могло вовлекать в литературную среду, “делать имя”, взращивать новых русских “консерваторов”. Из представителей старшего поколения, исповедовавших русскую национальную идею, наиболее близки ему были М. А. Шолохов, Л. М. Леонов.
   Сторону “консерваторов” в полемике с либералами на страницах комсомольских изданий поддерживали С. П. Павлов и его окружение. Руководители комсомола были недовольны растущим влиянием наиболее радикального направления либеральной литературы — “исповедальной прозы” (А. Кузнецов, В. Аксенов, А. Гладилин, В. Розов, Е. Евтушенко, А. Вознесенский, Б. Окуджава). В 1961 г. Павлов протестовал против публикаций “жалкой группки морально уродливых авторов” на страницах молодежного журнала “Юность”.
   Либерализму как таковому и либеральному пониманию “жизненной правды” противопоставлялся исторический оптимизм и советский патриотизм в трактовке журнала “Молодая гвардия”. Этот патриотизм был связан с традициями военно-патриотического воспитания на материалах не только Гражданской войны, но и дореволюционной истории. Видный “молодогвардеец” В. Ганичев впоследствии отмечал: “Все мы, позже осознавшие себя русскими и возглавившие те или иные русские национальные организации, были воспитаны в русле военного патриотизма”. Русская идея без каких-либо противоречий сочеталась в их понимании с идеей социализма. Оказавшись на комсомольской работе, Ганичев вошел в число тех, кто придумал дополнить идею популярных тогда походов по местам боевой славы походами к памятным местам русской культуры. Идея широко популяризировалась журналом “Молодая гвардия” и его редактором А. Никоновым — “предтечей всего русского движения”. Видными участниками движения были И. Глазунов и В. Солоухин.
   Еще одной сферой, где руководители комсомола помогали “консерваторам” в писательской среде популяризовать русские национальные идеи, была редакционно-издательская деятельность. Большую роль в этом играло издательство ЦК ВЛКСМ “Молодая гвардия” и его руководители Ю. Мелентьев, В. Осипов, В. Ганичев.
   Главным творческим приобретением русских “консерваторов” в 1960-е годы стали авторы “деревенской прозы”. Ее родоначальниками были В. Солоухин с его книгой “Владимирские проселки” (1958) и В. Шукшин, опубликовавший в издательстве “Молодая гвардия” в 1962 г. одну из своих наиболее ярких книг — “Сельские жители”. Массовый приход “деревенщиков” в литературу начался в середине 1960-х годов. Он был связан с именами Ф. Абрамова, В. Астафьева, В. Белова, А. Знаменского, В. Лихоносова, Е. Носова, В. Распутина, А. Романова, Г. Троепольского, О. Фокиной, В. Шугаева.
   Представители сложившихся в литературе к середине 1960-х и четко обозначившихся двух течений — либерального и консервативного — старались найти поддержку во властных структурах. Первые, делавшие ставку на разрядку и “интернациональные” (“антинационалистические”) силы внутри страны, чаще находили сочувствие у секретарей ЦК М. А. Суслова и Б. Н. Пономарева, а вторые, опиравшиеся на силы внутреннего национального развития, — у секретарей ЦК Шелепина и Ильичева, первого секретаря ЦК КП Белоруссии К. Т. Мазурова, председателя правительства России Д. С. Полянского.

 
< Пред.   След. >