YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История России. 1917—2009 (А.С. Барсенков, А.И. Вдовин) arrow Коррективы теоретических основ национальной политики
Коррективы теоретических основ национальной политики

Коррективы теоретических основ национальной политики

   На волне критики “культа личности” в 1956 г. впервые были опубликованы ленинские письма (“К вопросу о национальностях или об "автономизации"” и др.), свидетельствующие о разногласиях между Лениным и Сталиным по вопросам образования СССР. Смысл публикации сводился к тому, что Сталин имел особую, “неправильную” позицию по этим вопросам в отличие от “правильных” установок истинного создателя Союза. Между тем с позиции наших дней становятся отчетливо видны изъяны ленинского плана создания союзного государства. Как считают многие современные историки, реализация сталинского плана создала бы гораздо лучшие предпосылки для последующей оптимизации государственного устройства и всей системы межнациональных отношений в стране. История образования и последующего развития СССР показывает, что русские национально-государственные интересы, по сути дела, были принесены в жертву интересам призрачного мирового СССР и национализму “угнетенных” народов бывшей царской России. Для осуществления принципа об участии в строительстве и функционировании союзного государства всех народов бывшей России “вместе и наравне” ленинский план был не пригоден. Ярким свидетельством этого является иерархия народов и национально-государственных образований, без труда различаемая в архитектонике СССР. Вместо реалистического анализа процессов в национальной сфере и соответствующего реформирования национально-государственного устройства СССР власть при Хрущеве в очередной раз увлеклась утопическим проектом “окончательного решения национального вопроса”, связывая его с форсированной ломкой “национальных перегородок”, стиранием национальных различий. Оживление ленинских установок, ориентирующих политику на слияние наций, происходило в связи с разработкой плана построения коммунизма в СССР к 1980 г. Этот план объективно отражал отсутствие в структуре партии серьезных теоретических разработок прогностического характера, опирающихся на глубокий анализ действительности.
   Тем не менее Хрущев говорил в 1959 г., что по мере реализации этого плана “успешнее будет идти процесс слияния народов в единую коммунистическую семью”. В проект новой Программы КПСС было включено положение о том, что “в СССР происходит слияние наций и их языков, образование одной нации с одним языком, с единой общей культурой”. Коллегам Хрущева по Президиуму ЦК (прежде всех О. В. Куусинену, Н. А. Мухитдинову) удалось убедить его не ставить в партийной программе невыполнимые задачи. Частично согласившись с этим, Хрущев актуализировал высказанную ранее идею о появлении в СССР “новой исторической общности”. В докладе о Программе КПСС он объявил, что результаты интеграционных процессов в национальной сфере уже привели к тому, что “в СССР сложилась новая историческая общность людей различных национальностей, имеющих общие черты, советский народ”. Однако в программный документ положение включено не было. Это значило, что ему, как и ранее высказанным аналогичным утверждениям, еще не придавалось концептуально-методологического значения.
   Развитие национальных отношений в СССР в партийной программе характеризуется следующим образом: “В условиях социализма происходит расцвет наций, укрепляется их суверенитет. Развитие наций осуществляется не на путях усиления национальной розни, национальной ограниченности и эгоизма, как это происходит при капитализме, а на путях их сближения, братской взаимопомощи и дружбы. Возникновение новых промышленных центров, открытие и разработка природных богатств, освоение целинных земель и развитие всех видов транспорта усиливают подвижность населения, содействуют расширению взаимного общения народов Советского Союза... Границы между союзными республиками в пределах СССР все более теряют свое былое значение, поскольку все нации равноправны, их жизнь строится на единой социалистической основе и в равной мере удовлетворяются материальные и духовные запросы каждого народа, все они объединены общими жизненными интересами в одну семью и совместно идут к единой цели — коммунизму. У советских людей разных национальностей сложились общие черты духовного облика, порожденные новым типом общественных отношений и воплотившие в себе лучшие традиции народов СССР”. В этом тексте исчезла диалектическая противоречивость “единства противоположностей”. Без нее текст становился уязвимым для критики. Критики постфактум увидели, что эта характеристика весьма показательна сочетанием лакировочной полуправды с противоречивым смыслом.
   На деле “равноправия наций” не существовало, оно не могло быть достигнуто в условиях привилегированного положения “титульных наций” соответствующих республик по сравнению с инонациональными группами и при иерархическом статусе самих национально-территориальных образований. Материальные и духовные интересы каждого народа удовлетворялись отнюдь не в равной мере, в неблагоприятном положении при этом оказался крупнейший в стране русский народ. Из того факта, что в Советском Союзе увеличилась подвижность населения, совсем не следовало, что границы между республиками теряли значение. Этому явно противоречит утверждение об укреплении суверенитета наций. В Программе констатировалось, что “расширение прав союзных республик в руководстве хозяйством дало большие положительные результаты”, однако ставилась задача преодолеть “проявления местничества и национального эгоизма”. Партийный документ содержал неопределенное (допускающее самые разные толкования) положение о том, что национальные отношения в стране характеризуются “дальнейшим сближением наций и достижением их полного единства”.
   При разработке комиссией под председательством Хрущева новой советской Конституции снова рассматривались предложения о необходимости учитывать, что в СССР “идет консолидация единых национальностей в единую коммунистическую нацию”, поэтому рекомендовалось снять графу о национальности из паспортов. Однако здравый смысл взял верх и от рекомендаций такого рода воздержались. Состоявшийся после отставки Хрущева XXIII съезд партии (март-апрель 1966 г.) внес успокоение в смятенные ряды интеллектуалов и творческой интеллигенции из союзных республик. В докладе ЦК съезду содержалась новая уточненная формулировка о советском народе. Применен был термин “многонациональный советский народ”. Это исключало возможность отождествления “новой общности” с новой коммунистической нацией, якобы выковывающейся из традиционных этнических групп и заменяющей их.

 
< Пред.   След. >