YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История России. 1917—2009 (А.С. Барсенков, А.И. Вдовин) arrow Контрреформы 1964 г. Переход к консервативному внутриполитическому курсу
Контрреформы 1964 г. Переход к консервативному внутриполитическому курсу

Контрреформы 1964 г. Переход к консервативному внутриполитическому курсу

   16 октября 1964 г. газеты сообщили о состоявшемся двумя днями ранее пленуме, который “удовлетворил просьбу т. Хрущева Н. С. об освобождении его от обязанностей Первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья”. Население встретило известие с чувством удовлетворения и настороженности. Первое вызывалось надеждой на исправление негативных последствий бесконечных реформации, второе — очевидной неправдой насчет “ухудшения здоровья” и опасениями возврата к сталинским порядкам.
   И действительно, пришедшие к власти лидеры были едины лишь в решимости положить конец хрущевским новациям и измене принципу коллективности руководства. В остальном они существенно разнились. А. Н. Косыгин был известен как сторонник реформ, внедрения некоторых экономических стимулов в административно-командную систему; Ю. В. Андропов — сторонник последовательного продолжения курса XX съезда партии и решительных мер в защиту социалистических ценностей; А. Н. Шелепин — сталинист. Л. И. Брежнев занимал центристскую позицию, М. А. Суслов — правоцентристскую. Позиция нового первого секретаря ЦК КПСС в сочетании с его личными качествами (кажущееся отсутствие амбициозности, осторожное пользование властью) оказалась наиболее приемлемой для большинства членов нового коллективного руководства. Его первые шаги диктовались стремлением покончить с “волюнтаризмом” Хрущева в области партийно-государственного управления.
   Первые шаги нового руководства продиктованы стремлением покончить с “волюнтаризмом” Н. С. Хрущева в области партийно-государственного управления. На ноябрьском (1964) пленуме ЦК КПСС с докладом “Об объединении промышленных и сельских областных, краевых партийных организаций и советских органов” выступил Н. В. Подгорный. Контрреформы были распространены на советские, комсомольские и профсоюзные учреждения. На сентябрьском (1965) пленуме объявлено о ликвидации совнархозов и восстановлении отраслевых министерств с начала новой пятилетки. Однако в адрес Косыгина, выступавшего на пленуме, Брежнев в неофициальной обстановке говорил: “Ну что он придумал? Реформа, реформа... Кому это надо, да и кто это поймет? Работать нужно лучше, вот и вся проблема”. В дальнейшем неприятие реформ стало одной из существенных характеристик нового политического курса, демонстрирующих полное непонимание экспериментального характера строящегося, хотя и ставшего “вооруженным до зубов” государства.
   Важный шаг к переходу на консервативный курс сделан в мае 1965 г. на праздновании 20-летия победы в Отечественной войне. В докладе Брежнева впервые после многих лет хрущевских обвинений упомянуто о вкладе Сталина в победу над фашистской Германией. Упоминание буквально утонуло в аплодисментах, внося успокоение в номенклатурную среду, осуждавшую немотивированные всплески хрущевского антисталинизма. Линия на отказ от дальнейших разоблачений ужасов сталинизма была продемонстрирована и на XXIII съезде партии (март-апрель 1966 г.). Наиболее отчетливое выражение она получила в выступлении руководителя МГК КПСС Н. Г. Егорычева. “В последнее время, говорил он, стало модным... выискивать в политической жизни страны какие-то элементы так называемого “сталинизма”, как жупелом, пугать им общественность, особенно интеллигенцию. Мы говорим им: не выйдет господа!”.
   Просталинским настроениям отвечало избрание Брежнева не первым (как Хрущева), а генеральным (как Сталина) секретарем ЦК КПСС. Президиуму ЦК было возвращено название Политбюро. Кроме того, сталинисты получили возможность гневно осудить с трибуны съезда писателей-диссидентов. Съезд стал сигналом для поворота к идеологическим ориентирам прошлого, главным из которых было усиление контроля над общественной жизнью.
   Реабилитационные настроения относительно Сталина достигли своего пикав 1969г., когда ряд членов высшего руководства КПСС (Г. И. Воронов, К. Т. Мазуров, П. М. Машеров, Д. С. Полянский, А. Н. Шелепин) пытались существенно подправить официальные оценки исторической деятельности Сталина. В журнале “Коммунист” была опубликована статья просталинского толка. К 90-летию со дня рождения Сталина готовились к изданию его сочинения. Эти планы расстроились главным образом из-за публикаций на Западе хрущевских воспоминаний. Новые разоблачения репрессивного режима, сталинского антигуманизма и антисемитизма резко усилили протесты руководителей компартий и всех “прогрессивных деятелей” Запада по поводу наметившейся частичной реабилитации Сталина. Реабилитация не состоялась. Против нее настраивало также и чувство самосохранения, идущее от ощущения большинства партийных и государственных аппаратчиков. Возврат к сталинизму мог создать угрозу их собственному положению.
   На упрочение позиций партийной номенклатуры были направлены и поправки к Уставу КПСС, принятые XXIII съездом партии. Из него были устранены введенные в 1961 г. указания о нормах сменяемости состава партийных органов и секретарей партийных организаций. Ротация “по закону” вносила беспокоящие партийных руководителей элементы неопределенности. Они почти целиком устранялись новым туманным положением о необходимости систематического обновления партийных органов и преемственности руководства, фактически обеспечивавшим бессменное пребывание у власти значительной части номенклатурных кадров. Уже за первые пять лет после 1966 г. сменяемость (по сравнению с прошедшим пятилетием) сократилась: председателей Советов Министров союзных и автономных республик — в полтора раза, первых секретарей ЦК компартий союзных и автономных республик, обкомов и крайкомов партии — в три раза. Стабильность кадров оборачивалась их старением, губительной “геронтократией”.
   Важнейшей составляющей нового политического курса стала концепция “развитого социализма”, заменившая концепцию развернутого строительства коммунизма с ее посулами “догнать и перегнать” США. 21 декабря 1966 г. в “Правде” опубликована статья Ф. М. Бурлацкого под названием “О строительстве развитого социалистического общества”. В следующем году в речи по случаю 50-летия Октябрьской революции Брежнев объявил, что в СССР уже построено развитое социалистическое общество.
   Официально этот вывод был закреплен решениями XXIV съезда партии (март-апрель 1971 г.). На нем провозглашен курс на повышение эффективности общественного производства и соединение достижений научно-технической революции с преимуществами социалистической системы хозяйства; на расцвет и сближение социалистических наций; достижение большей социальной однородности общества в условиях развитого социализма. Хотя действенных механизмов для реализации этих целей создано не было, расхождение теории с реальными социальными процессами, падением эффективности общественного производства становилось менее заметным, чем при Хрущеве.
   Концепция “развитого социализма” стала, по существу, крупной ревизией представлений хрущевского окружения о возможности в исторически обозримом будущем построить коммунизм в отдельно взятой стране. Но она оказалась весьма удобной в том отношении, что переводила “строительство” из практической задачи в теоретическую. Согласно концепции, путь к коммунизму предполагал неопределенно длительный этап развития, во время которого социализм обретал целостность, гармоническое сочетание всех сторон и отношений производственных, социально-политических, нравственно-правовых, идеологических.
   В 1973 г. коллективное партийно-государственное руководство рьяно принялось за осуществление мер по повышению авторитета” своего лидера, сворачивая на известную дорогу “культа”. Л. И. Брежнев, Герой Социалистического Труда с 1961 г., стал вскоре носителем многих новых наград и отличий — звания генерала армии (1975), маршала (1976), золотых звезд Героя Советского Союза (1966, 1976, 1978, 1981), ордена “Победа” (1978), высшей награды в области общественных наук — Золотой медали имени Карла Маркса (1977), становится лауреатом международной Ленинской премии “За укрепление мира между народами” (1973).
   Публичные славословия в адрес Брежнева и поток наград ширились по мере того, как он становился все менее дееспособным вследствие перенесенного в 1976 г. инсульта. 16 июня 1977 г. окружение возвело его на пост Председателя Президиума ВС СССР. К этому времени консервативный курс советского партийно-государственного руководства сложился в полной мере, его следствием стал “застой” в развитии общества, характерный для эпохи позднего Брежнева и позднего “развитого социализма”.

 
< Пред.   След. >