YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История России. 1917—2009 (А.С. Барсенков, А.И. Вдовин) arrow Федеральное Собрание и политические партии
Федеральное Собрание и политические партии

Федеральное Собрание и политические партии

   Важная особенность функционирования Государственной Думы и Совета Федерации 2004-2007 гг. состояла в том, что впервые в постсоветской истории одна партия, “Единая Россия”, которую называли правящей, имела большинство в обеих палатах. В Думе также работали фракции КП РФ, ЛДПР, а также партии “Родина”. Партии СПС и “Яблоко”, ранее имевшие свои фракции, были представлены лишь депутатами-одномандатниками. Такой состав парламента позволил добиться более энергичной работы законодателей, Президента и Правительства, обеспечил оперативность в подготовке законов: за год их принималось около 300. Мнение многих депутатов выразил один из руководителей нижней палаты парламента: “Дума не место для дискуссий”. Однако, “партийная монолитность” Думы привела к снижению уровня критичности при обсуждении правительственных инициатив, что порой приводило к принятию актов, вызывавших неоднозначный общественный резонанс (как было с принятым в 2004 г. законом о монетизации льгот). На повышение роли законодателей направлен Закон “О проведении парламентского расследования”, открывший возможности создания временных депутатских комиссий для изучения остро волнующих общество событий и проблем (в 2004 г. была создана комиссия по изучению бесланской трагедии). На большую независимость верхней палаты парламента направлены предложения по переходу от назначения сенаторов (сейчас их “делегируют” губернаторы и местные заксобрания) к их прямым выборам. Партийное строительство 2000-2007 гг. учитывало недавнее прошлое российских партий. Постоянной конфронтацией и непримиримой риторикой основные парламентские партии 1990-х годов во многом утратили конструктивный ресурс. Это дало возможность “Единой России” на определенном этапе выступить в качестве партии, выражающей интересы большинства, отсекающей “левые” и “правые” крайности. Партия сыграла важную роль в восстановлении “вертикали власти”: большинство губернаторов являются ее выдвиженцами, она не раз делегировала своих представителей в правительство, имеет мощные фракции в Думе и законодательных собраниях регионов. В 2009 г. в партию входило более 1 или человек.
   Однако вскоре “Единую Россию” стали критиковать за неопределенность идеологических ориентиров: в ней уживались сторонники и либеральных, и социал-демократических и консервативных взглядов. Осенью 2005 г. обсуждался вопрос о выделении “левого” и “правого” крыльев партии, чего, однако, не произошло. Все это дало основание рассматривать “Единую Россию” не просто как “партию власти”, но и как объединение федеральных и региональных “начальников”, многие из которых сосредоточены лишь на решении своих корпоративных задач. Это вело и к сужению поля политической конкуренции, превращению “единороссов” в замкнутую касту.
   В силу этих причин к 2006 г. вызревает идея создания новой крупной партии левого типа, которую продвигал спикер Совета Федерации С. М. Миронов. По его мнению, новая партия должная перенести акцент в реформировании на социальные вопросы, а также стимулировать конкуренцию среди тех, кто в целом разделяет курс Президента. Реализацией проекта стало объединение в октябре 2006 г. “Партии жизни”, партии “Родина” и “Российской партии пенсионеров” в новую организацию — партию “Справедливая Россия. Родина. Жизнь. Пенсионеры”. Учитывая значимость социальной проблематики и масштабы групп, которые она волнует, лидеры “новой левой” рассчитывали значительно усилить влияние в ходе региональных и федеральных избирательных кампаний 2006-2008 гг. Успех реализации этого проекта мог стать важным этапом строительства в России двухпартийной политической системы — задачи, которую многие политики считали актуальной с середины 1990-х годов. В декабре 2006 г. было продекларировано создание новой общероссийской либеральной партии, которую предполагали назвать “Свободная Россия”, однако партстроительство на этом политическом фланге успехом не увенчалось.
   В 2004-2006 гг. предпринимались шаги по стимулированию партийного строительства, причем в рамках крупных объединений. Во-первых, установлен новый порядок формирования Государственной Думы. Узаконен переход от смешанной (мажоритарная + пропорциональная) к пропорциональной выборной системе. Отменено избрание депутатов в одномандатных округах, отныне кандидаты конкурируют только в рамках партийных списков. Во-вторых, поднята “количественная” планка, дающая право объединению считаться общероссийской партией: она должна иметь не менее 50 тыс. членов и партийные организации численностью не менее 500 человек в большинстве субъектов федерации. В результате перерегистрации число общероссийских политических партий сократилось с 35 до 19, этот процесс продолжался и позднее. В-третьих, по новому порядку, в выборах могут участвовать не “избирательные объединения” (куда ранее входили различные партии, ассоциации, движения), а только политические партии. Повышение с 5 до 7% от общего числа проголосовавших как условия прохождения партии в Думу оставляет шансы на успех лишь крупным и влиятельным партиям. В-четвертых, только партии могут выдвигать своего кандидата в Президенты, а на региональном уровне — партия-победитель на выборах в законодательное собрание — кандидата в губернаторы. Новые правила запрещали партиям и их кандидатам критиковать своих оппонентов в ходе выборов.
   Перечисленные меры “подталкивали” к политическому самоопределению в новых правовых реалиях. Это предстояло сделать как рядовым избирателям, так и гражданам, уже объединенным в рамках существующих, но небольших партий. Самым же крупным электоральным нововведением стала отмена минимального порога явки избирателей: теперь выборы считаются состоявшимися независимо от того, сколько граждан примут в них участие.
   В декабре 2007 г. прошли выборы в Государственную Думу пятого созыва. На них победу одержала “Единая Россия”, избирательный список которой возглавил Президент. Из 11 участвовавших в избирательной кампании партий в Госдуму также прошли КПРФ (11%), ЛДПР (8%) и “Справедливая Россия” (7%).
   Особенности конституционного устройства России позволяют подчиненным ее Президенту структурам оказывать влияние на формирование партийной системы государства. В последние годы утвердилось представление о том, что в ближайшие 10-20 лет для страны буден предпочтительнее полуторапартийная система. Это система, где в политической сфере доминирует одна партия, которая постоянно побеждает на выборах, опираясь на мощный административный, финансовый и информационный ресурсы. При этом существуют и другие партии, пользующиеся намного меньшим влиянием; добиться заметных электоральных успехов они не могут. Полуторапартийная система более 50 лет существовала в Италии, Японии, Мексике. Считалось, что это нормальное условие для переходного периода, когда меняются формы собственности, идет болезненный процесс освоения новых ценностей и институтов, общество не интегрировано и существуют мощные антисистемные силы. На это время для сохранения стабильности требуется гарантированная преемственность и предсказуемость, которую и обеспечивает полуторапартийная система.
   С осмыслением особенностей перехода России к новым политическим порядкам связано появление понятия “суверенная демократии”. (Сформулировано в феврале 2006 г. В. Ю. Сурковым, отвечавшем в Администрации Президента за взаимодействие со структурами гражданского общества.) Первоначально термин был подвергнут критике с позиций классической теории: “суверенитет” — принцип, обосновывающий свободу и независимость наций в отношениях с другими субъектами международных отношений, т.е. — во внешнем мире; “демократия” же описывает формы внутреннего устройства государства. Сторонники допустимости объединения двух разнородных понятий ссылаются на международный политический контекст появления этой идеологической конструкции. После распада СССР на Западе стали говорить не только о кризисе идеи суверенного государства, но и о переходе государств в иное качество. При этом международные институты берут верх над национальными государствами, готовы вмешиваться в их внутренние дела путем “гуманитарных” и прочих интервенций. В практической политике США стали претендовать на роль единственной сверхдержавы, не только формирующей черты нового мирового порядка, но и “продвигающей” демократию в избранных для этого странах. Некоторые же крупные государства (прежде всего Россия, Китай, Индия, Иран) хотят сохранить себя в качестве самостоятельных субъектов мировой политики.
   В то же время, в России осознана важность демократических институтов и ценностей, к которым предполагается идти суверенно, т.е. без внешнего влияния и доминирования и тем более навязывания форм и темпов освоения. Именно в этом видят суть концепции “суверенной демократии” ее сторонники. Тем не менее, некоторые политики и политологи опасаются, что под флагом необходимости учета “национальной специфики” на деле произойдет торможение демократических процессов. Среди главных угроз видят подмену политического управления бюрократическим администрированием, пагубно влияющем на естественную политическую самоорганизацию и реальную конкуренцию в политике.

 
< Пред.   След. >