YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История России. 1917—2009 (А.С. Барсенков, А.И. Вдовин) arrow Региональная политика
Региональная политика

Региональная политика

   В 2004-2008 гг. отношения между федеральным центром и региональными властями претерпели значительные изменения. С первого января 2005 г. изменился порядок формирования исполнительной власти в регионах: теперь глава администрации (“губернатор”) не избирается напрямую гражданами субъекта, а “наделяется полномочиями” законодательным собранием региона, его кандидатура вносится президентом РФ. Это логически завершает начатое ранее формирование единой “вертикали” исполнительной власти в России.
   Перечень кандидатов на губернаторский пост готовят полпреды Президента в округах. В этом качестве может также выступать представитель партии, победившей на выборах в местный парламент. Именно из этого круга делает выбор Президент. С 2005 г. в таком порядке не только избирались новые губернаторы, но и прошли процедуру “переутверждения” все прежние. 2007 год стал периодом “великого перелома”: за это время прошла масштабная ротация губернаторского корпуса; свои должности оставили люди, длительное время руководившие регионами. Итогом реформы стало изменение политического статуса глав областей и республик: отныне они превращались в своего рода нижнее звено федеральной вертикали власти. Характерным для нового статуса регионов стало содержание подписанного в 2007 г. Федеративного договора с таким мощным субъектом, как Татарстан. Из текста были исключены все юридические возможности для обоснования примата регионального законодательства над федеральным, а также особые права во внешнеэкономической деятельности.
   Если в период первого президентства Путина в сфере региональной политики решались, прежде всего, задачи по ликвидации угрозы распада, укрепления единства российской Федерации, то в 2004-2009 гг. на первый план выдвинулись проблемы социально-экономического развития. Наметилась тенденция отхода от жесткого централизма к более гибкому курсу, предполагающему определенную самостоятельность регионов, поиск более динамичной стратегии. В значительной мере это находило отражение в межбюджетных отношениях.
   С середины 2002 г. Центр сосредоточивал в своих руках все большую часть собираемых налогов, в то же время переводя на региональный уровень социальные обязательства. По данным Счетной палаты, в рамках “перераспределения полномочий” в 2003-2006 гг., региональные бюджеты потеряли почти 600 млрд руб. доходов, а приобрели лишь 53. При этом “федералы” вели двойную политику: с одной стороны, финансировались регионы, способные к реализации крупных проектов и проведению реформ; с другой, — через дотации обеспечивалась сбалансированность бюджетов (там, де они были дефицитны), проводя тем самым политику выравнивания регионального развития. Однако, в 2005-2006 гг. этот подход претерпел изменения. Стали считать, что назрела потребность перейти от перераспределительной политики выравнивания межрегиональных различий к практике поляризованного развития территорий. В ее основе лежит выявление и поддержка регионов и городов-“локомотивов”. В эту концепцию вписывалась и идея объединения регионов по принципу “донор + реципиент”.
   С середины 2005 г. в регионы возвращался ряд управленческих полномочий. После дискуссий с губернаторами в рамках Госсовета было заявлено о передаче на места 114 полномочий. Они касались лесного хозяйства, водных отношений, охраны окружающей среды, ветеринарии, лицензирования, охраны памятников, образования, землепользования, жилищного законодательства.
   Одновременно создаются и совершенствуются инструменты и технологии контроля над социально-экономическими и политическим процессами в регионах — над этим трудится как Администрация Президента, так и Правительство в лице Министерства регионального развития. С декабря 2005 г. эффективность губернаторов оценивает компьютерная программа, включающая более ста разнообразных параметров их деятельности. Помимо этого вводятся “паспорта регионов”, которые позволяют контролировать финансовые потоки, отслеживать содержание проводимых реформ.
   В 2005 г. берет начало процесс объединения регионов. 17 марта 2005 г. большинство избирателей Красноярского края, Таймыра и Эвенкии проголосовали за слияние этих регионов в новый субъект федерации. Объединением Камчатской области и Корякского автономного округа создается Камчатский край. Идет процесс создания нового субъекта, объединяющего Иркутскую область и Усть-Ордынский автономный округ; объединяются Читинская область и Агинский округ; на очереди — слияние Хабаровского края и Еврейской автономной области. Обсуждаются и готовятся проекты и более “сложных объединений”, к их числу относят: Санкт-Петербург и Ленинградская область, Москву и Московскую область, Архангельскую область и Ненецкий АО, Тюменскую область и Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский АО, Магаданскую область и Чукотский АО. Объединение Краснодарского края и Республики Адыгея, а также Республики Алтай с Алтайским краем осложняется позицией местных этнических элит.
   Особое место в региональной политике занимал самый беспокойный Южный федеральный округ, прежде всего, северокавказские республики. Сложность ситуации обусловлена рядом обстоятельств. Во-первых, в экономическом плане это — один из самых неблагополучных регионов России, с крайне слабой собственной налоговой базой, что компенсируется высокими федеральными дотациями (до 80% местных бюджетов). В то же время, в республиках отмечается высокий уровень коррупции, значителен удельный вес теневой экономики (игорный бизнес, торговля ГСМ, алкогольное производство, нелегальные переработка морепродуктов и оборот зерна). К этим сферам примыкает и “чистый криминал”: нелегальная торговля оружием, наркотиками, браконьерство.
   Во-вторых, здесь длительное время сохраняются высокий уровень безработицы (до 70%), низкие доходы населения, что создает неустойчивую социальную ситуацию, облегчает приобщение населения, особенно молодежи, к радикальным исламистским течениям, в том числе, к ваххабизму. В-третьих, все это мешает искоренению террористического подполья, которое в некоторых проявлениях даже расширяет географию. Если ранее активность боевиков была сосредоточена в Чечне, Ингушетии и Дагестане, то в 2004-2005 гг. этот список пополнила Кабардино-Балкария.
   Все это сохраняло важность силового противодействия боевикам. В 2004-2009 гг. военные меры все более дополняются социально-экономическими, призванными переломить социальную ситуацию и минимизировать риски воспроизводства терроризма. Работа в регионе осложняется спецификой межэтнических отношений и межклановых противоречий.
   Постепенно и не без трудностей происходила нормализация обстановки в Чеченской республике. Принципиальным успехом российских спецслужб стала ликвидация в 2005 г. “президента Ичкерии” Масхадова и бывшего “вице-президента” Арсанова, что лишило организации боевиков видимости законности и ограничило их финансовую подпитку. В июле 2006 г. был убит террорист № 1 Басаев. Борьбу с экстремистами ведут не только российские спецслужбы, но и чеченские силы (около 30 тыс.) Для нейтрализации боевиков не раз прибегали к амнистии, однако к концу 2006 г. численность все еще действующих участников бандформирований оценивали в 600 чел.
   В ноябре 2005 г. проведены выборы и был торжественно открыт двухпалатный парламент Чеченской республики. Тем самым был восстановлен российский суверенитет и “достроена” система легитимных органов государственной власти. В 2006 г. республику возглавил Р. Кадыров, в регионе постепенно налаживается мирная жизнь. В то же время, между Москвой и Грозным сохраняются разногласия по важным вопросам. Они касаются проекта федеративного договора с Чеченской республикой, разделения зоны ответственности федеральных и местных силовых органов, контроля над нефтяной отраслью республики, объема дотаций (в республике считают необходимым их шести- или даже десятикратное увеличение).
   Масштабные преобразования в новом столетии предстоят в сфере становления полноценной системы органов местного самоуправления. Первого января 2006 г. вступил в силу закон “Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ”. На этом этапе в полном объеме он реализуется лишь в 46 регионах, муниципалитеты которых получили все 27 полномочий, передаваемые от региональных властей местным. Правом отложить вступление закона в силу до 2009 г. воспользовались 42 (преимущественно дотационных) региона, рассчитывая, что к этому моменту будут отлажены финансовые механизмы деятельности муниципалитетов.
   В тоже время, в 2004-2008 г. не прекращались дискуссии о содержании местного самоуправления и формах его организации. Высказывалось мнение, что повседневные заботы граждан государства, провозгласившего себя социальным, не могут оставаться вне зоны его внимания. В этом контексте местное самоуправление предлагается рассматривать как часть единой вертикали исполнительной власти государства. Из этого логически вытекало предложение не выбирать глав местных самоуправлений (мэров городов, глав районных администраций), а назначать их.
   Такой подход вызвал веские возражения. Они последовали, прежде всего, со стороны мэров крупных (“самодостаточных”) городов. Высказывались опасения и о возможности конфликта с Советом Европы, где местное самоуправление рассматривается в качестве структуры гражданского общества и одного из базовых элементов демократии.

 
< Пред.   След. >