YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Социология культуры (А.В. Матецкая) arrow Проблема рассогласования культуры и социальной структуры
Проблема рассогласования культуры и социальной структуры

Проблема рассогласования культуры и социальной структуры

   Между культурой как системой смыслов, ценностей и норм и социальной структурой как сферой упорядоченного взаимодействия часто существует некоторый "зазор". Р. Мертон рассматривал эту проблему в связи с феноменом девиантности (концепция аномии). Мы рассмотрим эту проблему несколько шире.
   Ценности, идеи и представления, существующие в культуре, могут в некоторых случаях не совпадать или даже вступать в противоречие с принципами, лежащими в основе социальной структуры.
   Такая ситуация может возникнуть в случаях, когда изменения в социальной структуре общества, формах его организации опережают изменения в культуре - процесс переосмысления сложившихся ценностей и идеалов, выработки новых стандартов поведения. А также в диаметрально противоположной ситуации - когда культурное развитие, новые идеи и ценности "не умещаются" в рамках сложившейся социальной структуры, базирующейся на устаревающих культурных ценностях. Так, развитие научной мысли на исходе средневековья выходило за рамки официальной религиозной доктрины, в связи с чем Церковь нередко предпринимала попытки ограничить научный поиск. Наука зарождалась не только вне Церкви, но и вне средневековых университетов, что не удивительно, поскольку университеты, несмотря на свою автономию, ориентировались все же на воспроизводство религиозного мировоззрения. Наука первоначально была свободной и рискованной деятельностью отдельных одиночек-энтузиастов. Институционализация европейской науки происходит довольно поздно. Д.Белл, например, полагает, что этот процесс начинается только в XVII - XVIII веках.Хотя идея науки восходит еще ко временам Древней Греции, организация научных работ, в основном начинается в XVII веке созданием академий или научных сообществ, находившихся на содержании богатых меценатов и развивавшихся вне университетской системы, с целью поощрения научных исследований. Институционализация научных работ, однако, развивается только с учреждением национальных академий, как во Франции в конце XVIII столетия, и развитием наук в университетских центрах, начавшемся в Германии в XIX веке...
   Даже в "стабильном" состоянии общества, когда видимых перемен не происходит, культура никогда не находит однозначного соответствия в сфере социального взаимодействия. Всем знакома проблема несоответствия культурных идеалов и реальности, поведенческих норм и действительного поведения членов общества. Есть и другие измерения этой проблемы: например, неодновременное, неравномерное культурное развитие различных социальных групп в обществе или отмеченная выше неоднородность культуры, связанная с социальной дифференциацией и социальной стратификацией.
   Другой аспект проблемы рассогласования (или, точнее сказать, несоответствия) культуры и структуры связан с тем фактом, что "содержание" культуры избыточно по отношению к структуре общества. Культура общества "вмещает" смыслы, значения, идеи, которые и не предназначены для того, чтобы воплощаться в системе устойчивых взаимодействий. Фантазии художника, воплощенные в его работах - тоже элемент культуры, но они не связаны с регулированием социального поведения, хотя могут быть связаны с социальной ситуацией, в которую художник погружен. Другой пример - мистический опыт. Любая религия знакома с этим феноменом, - непосредственной "встречей" верующего со священным, как бы "священное" не трактовалось. У истоков мировых религий - буддизма, христианства, ислама - лежит мистический опыт их основателей. Но подавляющее большинство устоявшихся религиозных организаций относятся к мистическому опыту рядовых верующих очень настороженно, поскольку он не укладывается в устоявшиеся социальные формы религиозного поведения. Мистик всегда в некоторой степени "вне закона": ведь он не нуждается в религиозной организации и посредниках-священнослужителях для контакта с объектом своей веры.
   Некоторые "культурные содержания" — различные формы представлений о реальности, могут существовать долгое время лишь как "духовный феномен", но при определенных обстоятельствах оказываются востребованными для создания новых форм социальной организации. Например, национал-социалистическая идеология, потерпевшая сокрушительное поражение в результате падения III Рейха, вовсе не исчезла. Как система убеждений, она сохраняется - причем не только в рамках культуры, её породившей, и часто становится идейной основной все новых и новых неонацистских организаций и движений. Различные оккультные доктрины, базовые принципы которых восходят еще к поздней античности, существуют как бы "на обочине" европейских культур постоянно, но время от времени происходит всплеск интереса к ним, выражающийся в организации оккультных кружков и сообществ.
   Мы можем сделать краткий вывод: социальная структура укоренена в культуре общества, опирается на неё, но культура - смысловое пространство, в котором происходит социальное взаимодействие, - не исчерпывается культурными содержаниями, непосредственно "задействованными" в социальных отношениях.
   Рассогласование культуры и структуры могут иметь весьма значительный масштаб, что характерно, в частности, для российского общества постсоветского периода. Реформы, происходившие в России в 90-х годах XX века, привели к коренной ломке сложившейся в советское время институциональной структуры общества. Например, централизованная, управляемая, планируемая советская экономика, базировавшаяся на государственной собственности, в кратчайший исторический период была заменена рыночной экономикой, действующей на совершенно иных принципах - частной собственности, индивидуальной предпринимательской инициативе, независимости от государственных структур.
   Однако планируемая и рыночная экономические системы подразумевают совершенно разные культурные стандарты поведения людей, различные ценностные ориентации. Изменить и разрушить институциональную, организационную структуру советской экономики удалось довольно быстро. Но изменить культурные стереотипы, которыми люди руководствуются (подчас бессознательно) в своей экономической деятельности оказалось гораздо труднее. Сложности становления рыночной экономики в России связаны именно с культурными стандартами, ценностями и нормами.
   Известный отечественный социолог-экономист Р.В.Рывкина выделяет следующие черты типичного советского работника: адаптированность к государственной системе организации труда, отчуждение от результатов труда, отчуждение от управления производством, привычка использовать ресурсы предприятия в своих личных целях, привычка к нарушениям трудовой и технологической дисциплины, привычка к сверхурочным работам, слабая ориентация на нововведения, привычка к теневым формам экономического поведения, ориентация на уравнительность, привычка к гарантированной занятости и т.д.
   Все эти черты характеризуют среднестатистического советского работника как более или менее послушного исполнителя, привыкшего выполнять полученные задания, и ожидающего определенных социальных гарантий в обмен на свое лояльное поведение. При этом работник не слишком заинтересован в качестве производимого продукта и повышении эффективности собственного труда, так как ни то, ни другое не влияет заметно на уровень заработной платы. Занятость - гарантирована, и работник, как правило, не рискует своим рабочим местом.
   Рыночная экономика требует от работника иных качеств. Он должен быть более независим, более инициативен и ответственен. Кроме того, рыночная экономика предоставляет работнику гораздо меньше гарантий в области занятости и оплаты труда, нежели планируемая государственная. Работник должен быть психологически готов к ситуации потери рабочего места и самостоятельному трудоустройству, перспективы которого зависят и от профессионализма, и от его умения учитывать требования ситуации, изменения на рынке труда. Подобные качества не возникают мгновенно по "государственному заказу", они формируются постепенно под влиянием определенных социальных и культурных условий.
   В результате общей неготовности большинства россиян к новым рыночным отношениям, развитие постсоветской экономики протекает довольно сложно. Следует добавить, что и в сфере норм, регулирующих экономическое поведение, в период активных реформ существовала значительная неопределенность. Советские правовые и моральные нормы утратили актуальность, а для формирования норм, соответствующих требованиям новой экономической ситуации, требовалось время. Становление рыночной экономики в России 90-х происходило, фактически, в нормативном вакууме, что во многом обусловило пресловутый "дикий" характер российского капитализма и успех в первую очередь тех, кто действовал вопреки морали и закону. Приверженность же привычным нормам экономического поведения, утратившим актуальность, выступала, фактически, в качестве "тормоза", препятствовала успешной адаптации к новым условиям.
   Таким образом, между новыми экономическими институтами, возникшими в России в результате реформ (частная собственность, акционерные общества, биржи, коммерческие банки, индивидуальное предпринимательство, свободный рынок труда и др.) и культурными стандартами большинства населения возник "зазор". Культурный опыт, которым располагало большинство населения, не соответствовал созданной сверху институциональной структуре новой российской экономики. "Рыночная культура" населения оставалась и остается довольно низкой.
   Р.Рывкина выделяет следующие аспекты неразвитости "рыночной культуры" россиян:
   Во-первых, люди не знают и не понимают проводимой правительством экономической политики, которая, кстати, является в большой мере теневой или по крайней мере недостаточно открытой. ... Наиболее выразительный пример - ситуация, возникшая в период "ваучерной приватизации", когда массовая раздача ваучеров сочеталась с полным отсутствием ясности у людей о том, что с ними можно делать...
   Во-вторых, люди не знают законов функционирования новых рыночных структур, таких, как финансово-промышленные группы (ФПГ), "естественные монополии", Центральный банк России, коммерческие банки и пр. ..
   В-третьих, люди не знают своих прав, которые они приобретают согласно вновь принимаемым законам и указам, новых возможностей, которые создают новые рыночные организации...
   В-четвертых, люди не имеют элементарных знаний об устройстве рынка, о правилах работы на нем. ...даже слово "маркетинг" многим незнакомо...
   Но самое главное, как отмечает Рывкина, - это даже не недостаток знаний, а отсутствие "стереотипов рыночного поведения", подразумевающего "наличие у людей привычки выбирать наиболее рациональные варианты решений, умение считать затраты и прибыль, использовать международные связи, находить выгодных партнеров, рынки сбыта, выполнять обязательства перед государством и партнерами и т.д.
   Следует отметить, что в ходе реформ все больше людей, особенно молодых, на собственном трудном опыте обучаются новым стандартам поведения в рыночных условиях, усваивают рыночные ценности, такие как предприимчивость, индивидуализм, прагматизм, профессионализм и т.д. Но "зазор" между культурой и структурой все же сохраняется, как сохраняется и конфликт ценностей. Это проявляется, в частности, в устойчивой оценке значительной частью россиян богатства как результата воровства, неравенства доходов - как проявления социальной несправедливости и т.д.
   Несоответствие между культурой и новой социальной структурой российского общества проявляется не только в сфере экономики, но и в других сферах жизни, в том числе и в политике. Современная Россия, согласно Конституции, является демократическим государством. Сформировались демократические политические институты: избирательная система, парламент, политические партии, разделение властей и т.д. И, тем не менее, постоянно приходиться слышать о низкой политической активности россиян, о декоративном характере российской демократии, о бессилии человека перед государственной машиной и злоупотреблениями чиновников. Все это говорит об отсутствии культурных навыков, необходимых для эффективного функционирования демократических институтов.
   Постоянно возникающие в периоды российских избирательных кампаний слухи о фальсификации результатов выборов косвенно свидетельствуют как о неумении политического руководства добиваться победы демократическим путем и неуважении к самой демократической процедуре выборов, так и о равнодушии большинства населения к основам демократии. Нарушение закона является в российском обществе характерной чертой не только рядовых граждан, но и политической элиты. Защита прав человека - базовый принцип демократии - не воспринимается как норма жизни ни политической элитой, ни рядовыми гражданами: представители первой нарушают эти права, когда это удобно, вторые же просто не знают о своих правах и не умеют их отстаивать. Не опираясь на соответствующую политическую и правовую культуру, демократические институты просто "повисают в воздухе", не имея фундамента в ценностях, нормах и убеждениях значительной части россиян. А это приводит к отчуждению народа от власти, её слабой легитимности, к разочарованию в демократических ценностях, которые, на самом деле, так и не были реализованы последовательно.
   Можно сделать вывод, что российские реформы характеризуются быстрыми и глубокими структурными изменениями на фоне гораздо более медленной культурной трансформации. Подобная ситуация не уникальна. В той или иной степени она присуща всем обществам, проходящим так называемую "вторичную модернизацию" - создающим аналог западных институтов (рыночная экономика и демократия - это продукт развития западных обществ) на совершенно иной культурной почве.
   "Вторичная модернизация" - далеко не единственный фактор, стимулирующий разрыв между социальной структурой и культурой. Любые социальные изменения способны вызвать этот разрыв, и чем быстрее происходит процесс изменений, тем труднее обществу поддерживать баланс между структурой и культурой, областью социальных практик и сферой смыслов и значений.
   Интересный пример разрыва культуры и социальной структуры можно найти в работах одного из основоположников теории постиндустриального общества Д. Белла. Д.Белл фиксирует разрыв между социальной структурой и культурой наиболее развитых экономически западных обществ, вступивших в стадию постиндустриализма. По мнению Белла в основе социальной структуры и культуры западных обществ лежат разные базовые принципы. Если социальная структура опирается на функциональную рациональность и эффективность, то культура - на иррационализм, гедонизм и потребительство. Он пишет:
   ... буржуазное общество XIX века представляло собой интегрированное целое, в котором культура, внутренняя структура и экономика были пронизаны единой системой ценностей. То была капиталистическая цивилизация в ее апогее.Удивительно, но все это было подорвано самим же капитализмом. Посредством массового производства и потребления он разрушил протестантскую этику, усердно внедряя гедонистический образ жизни. К середине XX века капитализм пытается найти себе оправдание не в труде или собственности, но в статусной символике обладания материальными благами и культуре наслаждений. Повышение жизненного уровня и ослабление моральных норм превратились в самоцель как выражение свобод личности.
   ... В организации производства и труда система требует от своих членов расчетливого поведения, трудолюбия и самодисциплины, стремления к карьере и успеху.
   В сфере же потребления она создает культ сегодняшнего момента, возвышает мотовство, показуху и поиск игровых ситуаций.
   Можно предположить, что причиной разрыва, зафиксированного Беллом, является несоответствие векторов культурного развития и структурных изменений. Социальная структура, базирующаяся на формальной рациональности, складывалась в эпоху классического модерна с присущими ему ценностями, восходящими еще к периоду протестантской Реформации. Но постсовременная культура порождает иные ценности, и трудовая этика среди них отсутствует. Отсюда и отмеченное Беллом противоречие.
   Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что взаимодействие культуры и социальной структуры характеризуется взаимозависимостью, динамизмом и противоречивостью. Следует отметить, что чем сложнее структура общества, чем глубже социальная дифференциация, тем вероятнее наличие рассогласования между культурой и сложившейся системой социальных отношений. Лишь наиболее простые в структурном отношении общности демонстрируют корреляцию культуры и социальной структуры: социальный порядок в них является воплощением порядка смыслового, ценностного и нормативного. В сложных же, высокоструктурированных обществах можно говорить лишь о частичном совпадении социального и культурного порядков. Или же - о множественности самих "порядков" - как социальных, так и культурных.

Контрольные вопросы

1. Что означает понятие "легитимация"? Какова роль легитимации в существовании социального порядка?
2. Опишите культурные аспекты социального неравенства.
3. Приведите пример оценки того или иного культурного феномена, обусловленной фактом социального и культурного доминирования.
4. Приведите примеры культурных различий, воспринимаемых как проявления девиантности.
5. В чем может выражаться несоответствие культуры и социальной структуры?
6. Приведите пример "кризиса легитимации" какого-либо социального института.
7. Охарактеризуйте различные точки зрения на проблему соотношения культуры и социальной структуры.

Литература

1. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1999.
2. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.
3. Бурдье П. Социология политики. М., 1993.
4. Гидденс Э. Социология. М., 1999.
5. Дарендорф Р. Господство и неравенство // Он же. Тропы из утопии. М.,2002.
6. Ионин Л.Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие. М., 2003.
7. Ионин Л.Г. Культура и социальная структура // Социологические исследования. 1996., № 3
8. Р.Рывкина. Драма перемен. М., 2001.

 
< Пред.   След. >