YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Договорное право (Под общ. ред. М.А. Рожковой) arrow 2. Право, применимое к соглашениям о международной подсудности, и общие принципы разрешения правовых коллизий
2. Право, применимое к соглашениям о международной подсудности, и общие принципы разрешения правовых коллизий

2. Право, применимое к соглашениям о международной подсудности, и общие принципы разрешения правовых коллизий

  Договорная международная подсудность подчинена той же системе источников правового регулирования, что и вся международная подсудность в целом, а именно международным договорам и внутреннему праву соответствующих государств. Предпочтительными с точки зрения предмета регулирования являются международные договоры. Только они способны обеспечить эффективный трансграничный правовой режим соглашений о подсудности в его главных аспектах, устанавливая единые условия его действительности, определяя его пророгационное и дерогационное действие, предусматривая возможность признания и исполнения решения, которое было принято выбранным сторонами судом. Регулирование всех этих вопросов внутригосударственными правовыми нормами таит реальную опасность того, что действительность одного и того же соглашения и связанные с этим юридические последствия будут оцениваться различным образом.
   В соотношении норм международного права и норм внутреннего права приоритет отдается первым: если международным договором установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ; предл. 1 абз. 2 ст. 3 Вводного закона ГГУ). В доктрине приоритетное действие международного договора объясняется общепризнанными принципами правового регулирования: специальный закон преобладает над общим (lex specialis derogat lex generalis) и последующий закон преобладает над предыдущим (lex posterior derogat legi priori) <1>. Эти же принципы определяют соотношение норм внутреннего права или норм различных международных соглашений, имеющих совпадающие предметы регулирования.

   <1> Kropholler J. Op. cit. S. 27.

   В этой связи возникает проблема разграничения допустимого специального регулирования, предусматриваемого внутренним правом в качестве конкретизации общей нормы международного договора, и недопустимого иного внутригосударственного регулирования, противоречащего положениям международного акта.
   Позиция российских судов в решении этой проблемы иллюстрируется мнением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенным по поводу дела о признании и приведении в исполнение решения областного суда Республики Казахстан. Суд первой инстанции отказался признать это решение из-за несоблюдения требований ст. 8 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности от 20 марта 1992 г., а именно в суд не был представлен исполнительный документ. При этом среди установленных Соглашением оснований для отказа в удовлетворении ходатайства о приведении в исполнение иностранного судебного решения отсутствие исполнительного документа не фигурирует (ст. 9). Так как Соглашением последствия непредставления документов, указанных в ст. 8, не урегулированы, то (с учетом ст. 5 Соглашения, предусматривающей, что при оказании правовой помощи суды применяют законодательство своего государства) в случае их непредставления подлежат применению нормы АПК РФ. Таким образом, при рассмотрении заявлений о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений применяются положения Соглашения 1992 г. и нормы АПК РФ, относящиеся к процедурным вопросам, в части, не противоречащей положениям данного Соглашения <1>.

   <1> Пункт 1 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов // Приложение к информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 декабря 2005 г. N 96.

   На основе этого вывода представляется возможным сформулировать более обобщенные правила, определяющие взаимодействие норм международного права и внутригосударственных правовых норм: допустимым является применение норм внутреннего права, обеспечивающих надлежащее действие международного акта, достижение его целей или восполняющих пробелы его регулирования; исключаются те нормы внутреннего права, которые заменяют собой положения международного договора, устанавливая для субъектов регулируемых правоотношений иные права и обязанности, возможности и обременения и вступая при этом в противоречие с целями этого договора.
   Предложенные правила позволяют получить, в частности, следующие результаты. Как совместимую с международным договором, допускающим соглашения о подсудности, можно рассматривать норму внутреннего права, которая предусматривает, что если стороны подчинили свой спор компетенции судов государства Р. без указания, какому именно суду, то надлежащий суд определяется по правилам территориальной подсудности этого государства. Если же законодательство государства содержит норму, допускающую предъявление иска в суд этого государства по месту нахождения имущества ответчика с оговоркой о ее применимости даже в случаях, когда между сторонами имеется соглашение о компетенции иностранного суда, то такое правило противоречит международному договору, согласно которому соглашение о подсудности дела судам одного государства - участника договора должно рассматриваться как исключение компетенции судов других государств-участников. Неправомерными могут оказаться и законодательные изменения, посредством которых чрезмерно расширяется перечень дел, которые подчиняются исключительной (исключающей возможность соглашений о подсудности) юрисдикции государства.
   В кратком обзоре международных актов, применимых к соглашениям о международной подсудности, прежде всего следует назвать Конвенцию о соглашениях о выборе суда, которая одобрена представителями правительств более 50 стран, в том числе Российской Федерации, на Двадцатой сессии Гаагской конференции (Convention on choice of court agreements), проходившей 14 - 30 июня 2005 г. <1>. Положения о договорной подсудности содержат: Минская конвенция (ст. 21); Кишиневская конвенция (ст. 23); Киевское соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 г. (п. 2 ст. 4) <2>; Регламент N 44/2001 (ст. ст. 13, 14, 17, 21, 23 - 24); Луганская конвенция (ст. ст. 12, 12а, 15, 17, 18); Кодекс Бустаманте (ст. ст. 318 - 322) <3>, а также Конвенция о договоре международной дорожной перевозки грузов от 19 мая 1956 г. (абз. 1 ст. 31); Конвенция об унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, от 12 октября 1929 г. (ст. ст. 28, 32); Международная конвенция об унификации некоторых правил, относящихся к перевозке пассажиров морем, от 29 апреля 1961 г. (ст. 9) <4>; Международная конвенция для унификации некоторых правил, относящихся к перевозке багажа пассажиров морем, от 27 мая 1967 г. (ст. 13); Афинская конвенция о перевозке морем пассажиров и их багажа от 13 декабря 1974 г. (ст. 17) <5>; Конвенция о договоре международной автомобильной перевозки пассажиров и багажа от 1 марта 1973 г. (ст. ст. 21, 23). Как правило, соглашение о подсудности регулируется также в двусторонних договорах о правовой помощи или в договорах о взаимном признании и исполнении судебных решений <6>.

   <1> Конвенция открыта для подписания всеми государствами и должна вступить в силу в первый день месяца, следующего после истечения трех месяцев с момента сдачи на хранение второй ратификационной грамоты или документа о принятии, утверждении или присоединении к Конвенции. На 1 сентября 2007 г. Конвенция в силу не вступила (сведения о статусе Конвенции см.: http://www.hcch.net/index_en.php?act=conventions.status&cid=98).
   <2> В Конвенции участвуют: Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Россия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан, Украина.
   <3> Действует для Боливии, Бразилии, Венесуэлы, Гватемалы, Гондураса, Гаити, Доминиканской Республики, Коста-Рики, Кубы, Никарагуа, Перу, Панамы, Сальвадора, Чили, Эквадора (http://www.oas.org).
   <4> Вступила в силу 4 июня 1965 г., участвуют: Алжир, Гаити, Иран, Куба, Мадагаскар, Марокко, Объединенная Арабская Республика (Египет), Перу, Тунис, Франция (денонсировала Конвенцию 3 декабря 1975 г.), Швейцария (Yearbook 2005 - 2006 annuaire. Comite Maritime International // http://www.comitemaritime.org/year/2005_6/pdffiles/YBK05_06.pdf. P. 443 - 444).
   <5> Вступила в силу 28 апреля 1987 г., участвуют: Албания, Аргентина, Багамы, Барбадос, Бельгия, Вануату, Гайана, Греция, Грузия, Доминика, Египет, Иордания, Ирландия, Испания, Йемен, Китай, Латвия, Либерия, Люксембург, Малави, Маршалловы Острова, Нигерия, Польша, Российская Федерация, Сент-Китс и Невис, Соединенное Королевство, Тонга, Украина, Хорватия, Швейцария, Экваториальная Гвинея, Эстония (Yearbook 2005 - 2006 annuaire. Comite Maritime International // http://www.comitemaritime.org/year/2005_6/pdffiles/YBK05_06.pdf. P. 481 - 482).
   <6> Среди таких двусторонних договоров о правовой помощи с участием Российской Федерации соглашение о подсудности регулируется: п. 2 ст. 16 Договора с Республикой Индией от 3 октября 2000 г. (ратиф. Законом от 9 декабря 2002 г. N 163-ФЗ); ст. 21 Договора с Республикой Мали от 31 августа 2000 г.; ст. 20 Договора с Арабской Республикой Египет от 23 сентября 1997 г. (ратиф. Законом от 11 июня 2002 г. N 64-ФЗ); абз. 2 п. 2 ст. 36, абз. 2 п. 3 ст. 44 Договора с Республикой Польша от 16 сентября 1996 г. (ратиф. Законом от 13 июля 2001 г. N 96-ФЗ); абз. 2 п. 2 ст. 32, абз. 2 п. 3 ст. 40 Договора с Республикой Куба; абз. 2 п. 3 ст. 24, абз. 2 п. 3 ст. 26 Договора с Монголией от 20 апреля 1999 г.; абз. 2 п. 2 ст. 36, абз. 2 п. 3 ст. 44 Договора с Социалистической Республикой Вьетнам от 25 августа 1998 г. (нет); ст. 21 Договора с Республикой Иран от 5 марта 1996 г. (ратиф. Законом от 10 января 1997 г. N 16-ФЗ); ст. 21 Договора с Республикой Грузия от 15 сентября 1995 г.; ст. 21 Договора с Республикой Молдова от 25 февраля 1993 г. (ратиф. Законом от 4 августа 1994 г. N 14-ФЗ); ст. 21 Договора с Латвийской Республикой от 3 февраля 1993 г. (ратиф. Законом от 17 декабря 1994 г. N 66-ФЗ); ст. 21 Договора с Эстонской Республикой от 26 января 1993 г. (ратиф. Законом от 5 августа 1994 г. N 20-ФЗ); ст. 21 Договора с Азербайджанской Республикой от 22 декабря 1992 г. (ратиф. Законом от 4 августа 1994 г. N 15-ФЗ); ст. 21 Договора с Республикой Кыргызстан от 14 сентября 1992 г. (ратиф. Постановлением Верховного Совета РФ от 14 января 1993 г. N 4294-1); п. 2 ст. 21 Договора с Литовской Республикой от 21 июля 1992 г. (ратиф. Законом от 10 августа 1994 г. N 24-ФЗ) // СПС "КонсультантПлюс".

   Среди перечисленных источников особого внимания заслуживает Гаагская конвенция 2005 г. в силу того факта, что она, хотя и не действует, целиком посвящена соглашениям о подсудности и является результатом работы, проделанной большой группой квалифицированных правоведов, представляющих все основные правовые системы, а поэтому вполне может рассматриваться в качестве воплощения новейших представлений мировой юридической мысли об институте договорной подсудности.
   Следует заметить, что на счету Гаагской конференции уже имеются Конвенция о юрисдикции выбранного форума в договоре международной купли-продажи товаров от 15 апреля 1958 г. и Конвенция о выборе суда от 25 ноября 1965 г. Оба документа хотя и были подписаны, но так и не вступили в силу. Очередная попытка вызвана желанием мирового сообщества содействовать развитию международной торговли и инвестициям путем расширения сотрудничества между государствами в судебной сфере, стремлением создать международно-правовой режим, который обеспечивал бы эффективность соглашений о выборе суда между сторонами коммерческих сделок, а также регламентировал бы признание и исполнение решений, выносимых по итогам основанного на таких соглашениях судебного разбирательства.
   Гаагская конвенция 2005 г. имеет двойное действие. Во-первых, она устанавливает правила, касающиеся требований, предъявляемых к соглашению о подсудности, и последствий его заключения для судов, осуществляющих производство по иску. Во-вторых, в ней регулируется порядок признания и исполнения решения, принятого судом, компетенция которого основывалась на соглашении о выборе суда. Таким образом, стороны, заключившие соглашение о подсудности, не только вносят ясность относительно места судебного разбирательства, но и получают правовую гарантию признания и исполнения судебного решения за пределами территории государства места суда. Последнее обстоятельство имеет важное значение, поскольку отсутствие соответствующего международно-правового регулирования нередко становится препятствием для исполнения иностранных судебных решений.
   Гаагская конвенция 2005 г. состоит из 34 статей, сгруппированных в пяти главах, и приложения. Первая глава определяет сферу действия Конвенции, вторая посвящена последствиям соглашения о выборе суда для судебной компетенции, в третьей регулируется признание и исполнение решений, которые приняты судом, действовавшим на основе пророгационного соглашения. Четвертая озаглавлена "Общие положения" и содержит нормы, касающиеся различных вопросов, связанных с возможными вариантами адаптации Конвенции к индивидуальным особенностям государств-участников, и соотношения с другими международными актами. В последней главе сосредоточены правила подписания и ратификации Конвенции, вступления ее в силу и денонсации. Конвенцию сопровождает приложение - рекомендуемая форма уведомления о вынесении и содержании судебного решения, которое должно исполняться на основании предусмотренных в ней положений.
   Другой пример относительно подробного регулирования соглашений о международной подсудности дает Регламент (ЕС) Совета от 22 декабря 2000 г. N 44/2001 "О юрисдикции и признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам" (далее - Регламент). В данном случае речь уже идет о реально действующем нормативном акте, что позволяет оценивать эффективность регулирования с учетом практики его применения.
   Во внутреннем праве соглашения о подсудности могут регулироваться как общими правилами судопроизводства, определяющими судебную компетенцию, так и специальными процессуальными нормами о международной подсудности. Примером первого варианта является § 38 ГПУ Германии, который озаглавлен "Допустимые соглашения о подсудности" и применяется к договоренностям, изменяющим как внутреннюю территориальную компетенцию германских судов, так и международную подсудность <1>. Второй вариант используется в отечественном праве. Особые предписания ГПК РФ (ст. 404) и АПК РФ (ст. 249) о договорной подсудности находятся в главах, посвященных компетенции судов по рассмотрению дел с участием иностранных лиц. Подобные нормы могут также содержаться в законах о международном частном праве, например, в МЧП Италии (ст. 4), Федеральном законе о международном частном праве от 18 декабря 1987 г. Швейцарии (ст. 5) (далее - МЧП Швейцарии).

   <1> Hartrmann P. in: Zivilprozessordnung mit Gerichtsverfassungsgesetz und anderen Nebengesetzen // Begr. Von Adolf Baumbach fortgef. von Wolfgang Lauterbach, verfasst von Albers J., Hartmann. P. 61. Munchen: Aufl. C.H. Beck, 2003. S. 135.

   Таким образом, как на международном уровне, так и во внутреннем праве имеются разнообразные нормативные акты, касающиеся соглашений о подсудности. Вопрос о том, какой из них подлежит применению, решается на основе приоритета специальной нормы над общей, последующей нормы над предшествующей с учетом сферы действия этих актов по предмету, лицам, пространству и времени. Проведем детальный анализ наиболее значимых международных конвенций и положений внутреннего права с точки зрения определения границ их применения.

2.1. Действие международных актов
2.2. Действие норм внутреннего права

 
< Пред.   След. >