YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Договорное право (Под общ. ред. М.А. Рожковой) arrow 7.2. Подсудность требования о зачете
7.2. Подсудность требования о зачете

7.2. Подсудность требования о зачете

   Практическое значение имеет вопрос: может ли требование, отнесенное по договоренности сторон к исключительной компетенции определенного суда, быть заявлено в процессе, который осуществляется в ином суде, для зачета с исковым притязанием, в особенности если иметь в виду, что подсудность требования о зачете может определяться особым образом? Так, в соответствии с Кишиневской конвенцией требование о зачете, вытекающее из того же правоотношения, что и основной иск, подлежит рассмотрению в суде, который рассматривает основной иск (п. 2 ст. 24).
   В данном случае речь идет не о встречном иске, а об особом средстве защиты, следующем из регулирования, подобного тому, которое предусматривается ст. 410 ГК РФ или § 387 и сл. ГГУ. Поскольку в соответствии с указанными нормами обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил, и для этого достаточно заявления одной стороны о зачете, то ответчик может это заявление сделать в процессе либо сослаться на то, что такое заявление уже имело место. Суд компетентен проверить допустимость зачета или истинность утверждений истца о зачете. Позитивный результат ведет к полному или частичному прекращению права, составляющего предмет искового требования. Коллизии договорной и специальной подсудности требования о зачете решаются по-разному.
   Федеральный суд Германии признал приоритет договорной подсудности в следующей ситуации. Между несколькими организациями, одни из которых находились во Франции, другие - в Германии, был заключен долгосрочный договор, содержащий оговорку о подсудности споров, согласно которой все споры из этого договора отнесены к компетенции Торгового суда Парижа. При осуществлении договора возникли задолженности по оплате поставок. Порядок их погашения был урегулирован отдельным договором без каких-либо оговорок о подсудности. Когда условия этого договора были нарушены, иск о взыскании долга был предъявлен по месту нахождения ответчика в Земельный суд г. Хагена (Германия). В ходе начатого процесса ответчик предъявил к зачету встречное требование, основанное на первом договоре. Истец против этого возразил, ссылаясь на то, что рассмотрение заявленного встречного требования, согласно оговорке о подсудности, находится в исключительной компетенции французского суда. Земельный суд встречное требование к рассмотрению по существу не принял, полагая, что оно заявлено с нарушением договорной подсудности. Высший земельный суд г. Хамма (апелляционная инстанция), напротив, в оговорке о подсудности не обнаружил какого-либо прямо предусмотренного или подразумеваемого условия, которое запрещало бы предъявить требование о зачете в иной суд помимо парижского, и поэтому счел допустимым учесть его при пересмотре дела. Федеральный суд решение апелляционной инстанции отменил <1>.

   <1> Решение Федерального суда от 20 декабря 1972 г. // BGHZ 60, 85.

   Федеральный суд признал обоснованность требования о зачете с точки зрения подлежащего применению германского материального права, однако отверг его допустимость по процессуальным соображениям. Согласно германской судебной практике если ответчик заявляет о том, что исковое требование погашается посредством зачета встречного требования, то он тем самым использует средство защиты в виде возражения, которое основано на юридических фактах, прекращающих субъективное право истца. При этом требование о зачете не становится предметом судебного производства, поскольку речь идет не о встречном иске, а о средстве защиты <1>. Предметом производства остается только исковое требование. По общему правилу, только ориентируясь на него, решается вопрос о подведомственности и подсудности. Однако действие этого правила ограничивается постольку, поскольку принятое по делу решение имеет преюдициальное значение для встречного требования (абз. 2 § 322 ГПУ) <2>.

   <1> Решение Федерального суда от 11 ноября 1971 г. // BGHZ 57, 243.
   <2> Абзац 2 § 322 ГПУ Германии гласит: "Если ответчик предъявил к зачету встречное требование, то судебное постановление об отсутствии встречного требования обладает законной силой в пределах предъявленной к зачету суммы".

   Так, согласно практике Федерального суда решение о существовании заявленного для зачета встречного требования не может быть принято, если это требование не находится в германской юрисдикции <1> или оно заявлено с нарушением подведомственности <2>. В этих случаях императивные нормы процессуального права препятствуют тому, чтобы суды общей юрисдикции принимали постановления, предрешающие существование встречного требования. В рассматриваемом деле речь идет не об императивных нормах, регулирующих судебную компетенцию, а о соглашении, которым стороны изменили территориальную и одновременно международную подсудность.

   <1> Решение Федерального суда от 10 января 1956 г. // BGHZ 19, 341. Встречное требование, основанное на предположительно неправомерных действиях Объединенного экспортно-импортного агентства, которое было создано на территории Западной Германии оккупационными властями и обладало судебным иммунитетом.
   <2> Решение Федерального суда от 11 января 1955 г. // BGHZ 16, 124. В суд общей юрисдикции было заявлено требование, относящееся к компетенции судов по административным делам.

   Возникает вопрос: содержится ли в этом соглашении о подсудности также и условие, в соответствии с которым стороны могут заявить требование о зачете, подпадающее под действие соглашения о подсудности, только в выбранном ими парижском суде? В германской судебной практике признаются допустимыми договоры, в которых стороны принимают на себя обязанность к определенному поведению в процессуальных отношениях, в том числе обязанность при производстве в определенном суде не заявлять требование о зачете, которое по соглашению сторон должно рассматриваться в третейском суде <1>.

   <1> Решение Федерального суда от 22 ноября 1962 г. // BGHZ 38, 254.

   В рассматриваемом деле, по мнению Федерального суда, также необходимо следовать данному правилу. При этом суд учитывает качественное отличие соглашения о подсудности от арбитражного соглашения. Соглашения о подсудности, как правило, предусматривают компетенцию государственного суда по месту жительства или месту нахождения одной из сторон. Преследуемый здесь интерес не связан с тем, что сторона, к месту жительства которой привязывается место судебного разбирательства, рассматривает выбранный суд как более квалифицированный по сравнению с судом по месту жительства ее контрагента. Соглашение о территориальной подсудности подчинено преимущественно интересам одной из сторон, полагающей, что вести процесс в ближайшем для нее суде более удобно, чем в отдаленном суде.
   По представлению Федерального суда посредством арбитражного соглашения стороны изымают определенные споры из компетенции государственных судов и передают их частным третейским судам. Те соображения удобства, которые обнаруживаются в соглашении о подсудности, здесь не имеют решающего значения. Определяющим фактором является желание сторон все споры из определенного правоотношения изъять из ведения государственного суда и передать для рассмотрения в третейский суд как суд их доверия. В этом аспекте арбитражное соглашение схоже с соглашением, по которому стороны из различных стран в договорах, касающихся трансграничных поставок товаров или оказания услуг, наделяют исключительной компетенцией суды государства одной из сторон. Таким соглашением обеспечивается не только удобное место судебного разбирательства, как в случае соглашения о территориальной подсудности, когда стороны выбирают между судами в Кельне или Мюнхене. Фактор такого рода удобства играет в соглашениях о международной подсудности второстепенную роль. Сторона, оговорившая для себя возможность вести процесс в суде своего государства, получает юридическую гарантию того, что спор с ее участием будет рассматриваться не в чужой стране, а в ее государстве, организацию и функционирование которого она знает, языком которого она владеет и с которым она соединена разнообразными связями. Кроме того, международная подсудность определяет процессуальное право, в соответствии с которым будет осуществляться процедура судебного разбирательства по делу, а также влияет на выбор материального права, на основе которого это дело будет разрешаться по существу. Все это в совокупности составляет интерес, который по своей значимости не уступает интересу, преследуемому стороной при заключении арбитражного соглашения, что и в данном деле позволило Федеральному суду применить правило, выработанное судебной практикой по отношению к арбитражному соглашению: соглашение об исключительной международной подсудности допускает предъявление к зачету требования, на которое оно распространяется, только в суд, выбранный сторонами.
   Иначе вопрос о допустимости предъявления к зачету встречного требования, относительно которого имеется соглашение об исключительной подсудности, решен Судом ЕС в следующем деле. Между фирмой Николауса Мета по производству окон (Германия) и фирмой Гласеталь (Франция) был заключен договор поставки стекла. Стороны договорились о том, что возможные требования фирмы Мета к фирме Гласеталь будут находиться в юрисдикции французских судов, а требования фирмы Гласеталь к фирме Мета - в юрисдикции германских судов. Для взыскания задолженности по оплате части поставок стекла Гласеталь предъявила иск к Мету в германском суде. В начатом производстве по этому иску германская сторона заявила для зачета встречное требование о возмещении убытков, вызванных задержкой поставок и ненадлежащим исполнением обязанностей со стороны истца. Высший земельный суд Кобленца, действуя в качестве апелляционной инстанции, данное требование отклонил, ссылаясь на то, что оно заявлено ответчиком с нарушением соглашения о подсудности. В последующем принятое постановление, поскольку речь шла о применении ст. 17 Брюссельской конвенции, послужило поводом для обращения за разъяснением в Суд ЕС, который в своей позиции исходил из двух соображений - свободы сторон выбрать наиболее удобное для них место суда и процессуальной экономии. В результате он пришел к следующему выводу: ст. 17 Конвенции не следует истолковывать таким образом, что она в случае соглашения о подсудности данного типа препятствует суду рассматривать заявленное в порядке зачета требование, которое связано со спорным правоотношением <1>. В сущности, это означает, что если стороны своим соглашением прямо не исключили возможность требования о зачете, то ст. 17 это запрещение не предусматривает.

   <1> Решение Суда ЕС от 9 ноября 1978 г. по делу N 23/78 Nikolaus Meeth v. Glacetal (п. 9).

   Позиции Федерального суда Германии и Суда ЕС расходятся. Однако расхождение в определенной мере обусловлено различием обстоятельств дел. В первом из них соглашению о международной подсудности противостояла подсудность, определяемая нормами позитивного права, во втором речь шла о конкуренции двух вариантов договорной подсудности, касающихся одного и того же комплекса правоотношений между одними и теми же лицами. Эти особенности снижают действенность факторов, которые, по мнению Федерального суда, оправдывают присутствие в соглашении об исключительной международной подсудности подразумеваемого условия о недопустимости зачета встречного требования, заявленного с нарушением договорной подсудности. Во втором деле стороны договорились о двусторонней подсудности: французская фирма согласилась на компетенцию германского суда, а германская - на компетенцию французского суда. Следовательно, обе стороны в принципе не считают ведение процесса в иностранном суде чрезмерным обременением. Их соглашение диктовалось тем соображением удобства, которым руководствуются стороны при изменении территориальной подсудности спора.
   Поэтому вопрос о допустимости требования, заявляемого для зачета, может решаться иначе: с учетом принципа процессуальной экономии и без распространения на это требование дерогационного эффекта соглашения о подсудности.

 
< Пред.   След. >