YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Договорное право (Под общ. ред. М.А. Рожковой) arrow 9. Ничтожность и оспоримость соглашения о международной подсудности. Последствия признания его недействительным
9. Ничтожность и оспоримость соглашения о международной подсудности. Последствия признания его недействительным

9. Ничтожность и оспоримость соглашения о международной подсудности. Последствия признания его недействительным

   К соглашению о подсудности применимы понятия ничтожности и оспоримости в том смысле, что допущенное при его заключении или исполнении нарушение одних правовых норм означает безусловную недействительность соглашения, а нарушение других норм ведет к недействительности соглашения при условии, если одна из сторон его оспорит, ссылаясь на это нарушение. Обстоятельства, указывающие на ничтожность или оспоримость соглашения, следуют из условий его действительности (см. ч. 3 настоящей главы).
   Соглашение о международной подсудности в этом аспекте имеет существенную особенность: его действительность может проверяться судами разных государств, а при отсутствии унифицированного международно-правового регулирования - с применением различных правовых норм, что может приводить к противоречивым результатам (см. ч. 7 настоящей главы).
   Наиболее типичным основанием ничтожности соглашения о международной подсудности является нарушение исключительной компетенции судов определенного государства, например, предусмотренной ст. ст. 26, 27, 30 и 403 ГПК РФ или ст. 248 АПК РФ. Но возможны и другие основания. Например, в соответствии с § 40 ГПУ Германии соглашение не имеет юридической силы, если сфера его действия не ограничена (буквально, если оно не касается определенного правоотношения и споров, возникающих из него) или если речь идет о споре, касающемся неимущественных требований, которые отнесены к компетенции участковых судов независимо от цены предмета спора. Согласно МЧП Италии дерогация итальянской юрисдикции не имеет силы, если выбранные сторонами суд или арбитр признают, что они не обладают компетенцией или по какой-либо причине не могут принять дело к производству. По швейцарскому законодательству соглашение недействительно, если оно направлено на необоснованное лишение одной из сторон защиты, которая обеспечивается ей подсудностью, предусмотренной швейцарским правом (п. 2 ст. 5 МЧП Швейцарии).
   В практике американских судов соглашение о подсудности может быть оспорено на том основании, что оно является неразумным. Соглашение считается неразумным при наличии хотя бы одного из следующих условий: его одобрение было получено путем обмана, угрозы или принуждения; истец фактически лишается возможности вести процесс по причине существенных неудобств выбранного места суда; выбранное право явно несправедливо, поскольку лишает истца средства защиты; соглашение противоречит политике государства места суда. Под государственной политикой (public policy) в данном случае понимается государственный интерес в соблюдении императивных юридических предписаний, в том числе направленных на защиту прав потребителя <1>.

   <1> Решение Восточного Федерального районного суда штата Нью-Йорк от 7 июля 2006 г. по делу S.K.L. Beer v. Baltika Brewery.

   Контролировать соблюдение правовых норм, нарушение которых влечет ничтожность соглашения о подсудности, - прерогатива суда. Активность сторон при этом не исключается, они вправе приводить свои доводы в поддержку или в опровержение действительности соглашения, однако их поведение не может исправить те нарушения, которые ведут к ничтожности их договоренности.
   Лицо, полагающее, что оно не связано соглашением о подсудности, может его оспорить. Объектом оспаривания может быть как действительность соглашения в целом, например по причине порока воли, так и отдельная сфера его применения, например, если сторона отрицает его дерогационный эффект или утверждает, что оговорка о подсудности в договоре купли-продажи заводского оборудования не распространяется на спор, возникший из договора по техническому обслуживанию этого оборудования.
   Инициатива может исходить как от ответчика, оспаривающего действительность пророгационного соглашения, на основании которого истец предъявил иск в суд государства А., так и от истца. Например, если ответчик ссылается на нарушение дерогационного соглашения, а истец полагает, что на исковое требование это соглашение не распространяется.
   Как правило, соглашение о подсудности оспаривается на стадии возбуждения производства. Это обусловлено предметом соглашения. Оно определяет судебную компетенцию, являющуюся предпосылкой рассмотрения дела по существу. В этой связи важно иметь в виду, что по праву многих зарубежных стран, а также в соответствии с международными договорами оспаривание подсудности, в том числе основанной на соглашении сторон, должно предшествовать представлению возражений по существу дела. Несоблюдение этого требования ведет к утрате возможности оспорить судебную компетенцию. Однако вопрос о действительности соглашения или о сфере его применения может возникнуть на стадии признания и приведения в исполнение иностранного судебного решения, поскольку среди возможных оснований для отказа в таком признании и исполнении международное соглашение или внутреннее право государства указывают на отсутствие у иностранного суда компетенции (например, п. 1 ст. 423 Кодекса Бустаманте, п. 1 абз. 1 § 328 ГПУ Германии, п. "a" абз. 1 ст. 64 МЧП Италии, абз. 2 ст. 149 МЧП Швейцарии). Допустимость исполнения решения, принятого иностранным судом, компетенция которого основывалась на соглашении сторон, исключается, если будет установлено, что такое соглашение недействительно или оно не распространяется на дело, рассмотренное этим судом. Действительность соглашения проверяется с применением права государства места предполагаемого исполнения судебного решения. На это прямо указывается в германском и итальянском законодательствах. Согласно Кодексу Бустаманте должны применяться соответствующие положения этого Кодекса.
   Формально не исключается возможность оспаривания посредством предъявления иска о признании соглашения недействительным, однако по соображениям процессуальной экономии такие иски не используются. Сторона, которая считает, что она не связана соглашением, либо игнорирует его при определении подсудности своего иска, возлагая тем самым бремя оспаривания на своего противника, либо сама принимает на себя это бремя, защищаясь от процессуальных действий, которые на основании соглашения предпринял ее противник.
   Соглашение является правовой базой для совершения процессуальных действий. Эти действия должны подчиняться правилам, которые действуют на момент их совершения (ч. 3 ст. 1 ГПК РФ; ч. 4 ст. 3 АПК РФ). Поэтому решающим фактором является действительность соглашения на момент возбуждения производства, в том числе если рассматривается вопрос о признании и исполнении решения, принятого иностранным судом, компетенция которого основывалась на таком соглашении.
   Распад СССР, кардинальная перестройка экономики и государственно-правовой системы Российской Федерации породили особые проблемы действительности соглашений о международной подсудности. В ряде случаев между сторонами действуют договоры, которые были заключены в советский период. Содержащиеся в них оговорки о подсудности ориентировались на действовавшую тогда систему судебных и арбитражных органов, а стороны при выборе форума исходили из факта существования СССР <1>. Рассмотрим несколько наиболее типичных вопросов.

   <1> Постановление ФАС Московского округа от 14 мая 2004 г. по делу N КГ-А40/3421-04.

   Действительно ли соглашение, наделяющее компетенцией орган, название которого к моменту предъявления иска изменилось? Название судебного органа само по себе не является тем фактором, который принимается во внимание сторонами при определении подсудности спора, поэтому его изменение влияет на действительность их договоренности <1>. Если же изменение названия связано с изменением места нахождения суда, то тогда появляется основание для оспаривания соглашения. Оговорка о подсудности недействительна, если будет установлено, что сторона, против которой она используется, не дала бы на нее согласия, если бы речь шла о том месте, в которое к моменту предъявления иска переместился выбранный ими суд.

   <1> Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 26 января 2005 г. по делу N Ф08- 6512/2004.

   Действительно ли соглашение, наделяющее компетенцией орган, который к моменту предъявления иска прекратил свое существование? Отрицательный ответ представляется очевидным, однако и другое решение поставленного вопроса не исключается. Соглашение должно сохранять силу, если взамен упраздненного органа создается другой, обладающий аналогичной компетенцией и квалификацией, которые позволяют ему рассматривать соответствующую категорию дел не менее качественно, чем в прежнем органе, поскольку при этих условиях сохраняются те существенные свойства форума, которые стороны принимали во внимание при выборе места суда.
   Далее, если принять во внимание двойную функцию соглашения о подсудности, то, например, оговорка в договоре с иностранным контрагентом о подчинении возможных споров Госарбитражу г. Москвы представляет собой соглашение о международной подсудности и соглашение о территориальной подсудности. В том случае, когда по причине упразднения выбранного сторонами органа соглашение о территориальной подсудности прекращается, действие соглашения о международной подсудности продолжается, поскольку, во-первых, недействительность части соглашения не влечет недействительности прочих его частей, если можно предположить, что соглашение было бы заключено и без его недействительной части (ст. 180 ГК РФ); во-вторых, неизменными остались те существенные факторы, которые стороны принимали во внимание при определении международной подсудности.
   В деле ОАО "Силовые машины" (см. о нем подп. "б" п. 3.4 ч. 3 настоящей главы) соглашение о компетенции, если предположить, что оно все же было заключено, изначально не выходило за пределы юрисдикции одного государства - СССР. Что стало с соглашением после распада СССР: превратилось ли оно в силу указанного факта в соглашение о международной подсудности или этот факт ведет к недействительности соглашения? Случаи, когда соглашение о территориальной подсудности приобретает свойства соглашения о международной подсудности по причине тех или иных событий, менее неожиданных, чем распад империи, нередки, например, переезд одной из сторон на постоянное место жительства за границу или перемещение исполнения договора на территорию иностранного государства. Подобного рода события, конечно же, в большей или меньшей мере влияют на исполнение соглашения о подсудности, в частности, затрудняя ведение процесса из-за того, что место суда оказывается значительно удаленным от места жительства стороны или места нахождения доказательств. Ведет ли это к прекращению действия соглашения, определяется по критериям, установленным в материальном праве для изменения или расторжения договора в связи с существенным изменением обстоятельств (п. 1 ст. 451 ГК РФ): действие соглашения прекращается, если обстоятельства, из которых исходили стороны при заключении соглашения, изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, соглашение вообще не было бы ими заключено или было бы заключено на значительно отличающихся условиях.
   Последствия недействительности соглашения о подсудности достаточно очевидны для того процесса, в котором эта недействительность была обнаружена: предполагаемый forum prorogatum не приобретает компетенции и, соответственно, отказывает в рассмотрении дела по существу; предполагаемый forum derogatum не лишается компетенции и поэтому вправе дело рассмотреть; сторона, намеревавшаяся воспользоваться соглашением, предъявляя иск в forum prorogatum или оспаривая подсудность дела forum derogatum, не имеет этой возможности. Сложным является вопрос о последствиях для процессов, которые осуществляются или будут осуществляться в других судах и в особенности в судах других государств по тем же делам или по иным делам, подсудность которых регулировалась соглашением сторон.
   По общему правилу если выбранный сторонами суд одного государства признал недействительным пророгационное соглашение, то недействительным является и его возможный дерогационный эффект, касающейся компетенции судов других государств. Суд, компетенция которого была исключена таким соглашением, должен принять дело к производству, если оно ему подсудно в соответствии с нормами позитивного права. Иначе истец лишается права на судебную защиту. Исключение из этого правила возможно в случаях, когда стороны договариваются о подсудности дела судам двух или более государств, например, суду по месту жительства продавца или суду по месту отгрузки товара. В подобных случаях вывод суда по месту жительства продавца о недействительности соглашения в принципе не связывает суд государства по месту отгрузки товара, и, поскольку сохраняется возможность осуществления альтернативного варианта пророгационного соглашения, должно сохраняться его дерогационное действие.
   Иные последствия наступают, когда вывод о недействительности соглашения делает суд государства, компетенция которого данным соглашением исключалась. Указанный суд открывает для себя возможность рассмотреть дело по существу. Суды других государств в принципе не связаны этим выводом и могут, руководствуясь своим правом, признать действительным соглашение, обосновывающее их компетенцию, что в конечном счете порождает положительный конфликт юрисдикций: одно и то же дело будет разрешаться двумя или более судами. Этот конфликт может исключить международный договор. Например, согласно Кишиневской конвенции в случае возбуждения производства по делу между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям в судах двух договаривающихся государств, компетентных в соответствии с настоящей Конвенцией, суд, возбудивший дело позднее, прекращает производство. В этой норме закреплен принцип приоритета компетенции суда, который первым принял дело к своему производству. Этот же принцип присутствует в нормах европейского права (абз. 1 ст. 27 Регламента). Если применить его в рассматриваемой ситуации, то, во-первых, вывод forum derogatum о недействительности соглашения и основанное на нем признание своей компетенции рассматривать дело допустим лишь в случаях, когда суд другого государства-участника еще не принял это дело к своему производству; во-вторых, признание недействительной дерогации фактически ведет к недействительности и пророгации. Выбранные сторонами суды государства- участника не вправе осуществлять производство по делу, если суд другого государства-участника первым принял это дело к производству.
   Если суд признал недействительным дерогационное соглашение, принял дело к производству и вынес по нему решение, вправе ли суд другого государства при рассмотрении заявления о приведении в исполнение этого решения вновь исследовать вопрос о действительности соглашения, в особенности если суд этого государства был выбран сторонами в качестве компетентного органа? Проблема актуальна в связи с тем, что в соответствии с АПК РФ основанная на соглашении сторон компетенция арбитражного суда в Российской Федерации является исключительной (при условии, что такое соглашение не изменяет исключительную компетенцию иностранного суда) (ч. 1 ст. 249), а рассмотрение дела, отнесенного к исключительной компетенции суда в Российской Федерации, является основанием для отказа в признании и исполнении иностранного судебного решения (п. 3 ч. 1 ст. 244).
   Внутреннее право Российской Федерации и международные договоры с ее участием не препятствуют повторной проверке действительности соглашения о подсудности. Этому не препятствует, в частности, принцип приоритета компетенции суда, первым принявшего дело к своему производству. Данный принцип касается компетенции суда рассматривать дело, но он не регулирует основания для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений. Эти основания определяются особыми нормами внутреннего законодательства и международных договоров. Среди таких оснований указывается нарушение исключительной компетенции судов в Российской Федерации или судов государств - участников международного договора (см., например, п. "д" ст. 59 Кишиневской конвенции). Таким образом, суды, рассматривающие вопрос о допустимости признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений, могут и должны проверять соблюдение правил исключительной международной подсудности, в том числе основанной на соглашении сторон.
   По-другому проблема решается в европейском праве. Регламент и Конвенции в виде общего правила запрещают суду, который рассматривает вопрос о признании иностранного судебного решения, проверять, обладал ли принявший решение суд компетенцией рассматривать дело. Действие этого правила ограничено. Иностранное судебное решение не может быть признано, если была нарушена императивная подсудность, установленная для определенных категорий дел. Заметим, что среди них нет исключительной подсудности, следующей из соглашения сторон. А кроме того, при проверке соблюдения императивных положений не могут быть отвергнуты факты, на основании которых первый суд сделал вывод о наличии у него компетенции (ст. 35 Регламента, ст. 28 Конвенций).

 
< Пред.   След. >