YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Банковское право Российской Федерации. Общая часть (Г.А. Тосунян, А.Ю. Викулин, А.М. Экмалян) arrow § 10. Банковская тайна
§ 10. Банковская тайна

§ 10. Банковская тайна

   Понятие “банковская тайна”- — одно из центральных понятий банковского законодательства, так как отношения, возникающие по поводу банковской тайны, пронизывают всю сферу банковской деятельности кредитных организаций и Банка России, а также во многом определяют правовой режим банковского права как комплексного правового образования.
   В силу того что термин “банковская тайна” употреблен в ст. 26 Закона о банках, ст. 857 ГК РФ, ст. 183 УК РФ, ст. 16 Таможенного кодекса РФ, ст. 165 Решения Совета глав государств Содружества Независимых Государств от 10 февраля 1995 г. “Об основах таможенных законодательств государств — участников Содружества Независимых Государств” и в других нормативных правовых актах, рассматриваемое понятие является межотраслевым правовым понятием, что связано с комплексным характером банковского права.
   В банковском праве, как и в других комплексных правовых отраслях, складываются единые для всех отраслей права понятия”, и именно к таким понятиям относится рассматриваемая категория.
   Таким образом, исходя из того, что правовой объем и содержание понятия “банковская тайна” должны быть одинаковыми для всех отраслей права, исследовать данные объем и содержание необходимо путем сопоставления соответствующих дефиниций на званных законодательных актов, а также путем их сопоставления с положениями Конституции РФ.
   Наиболее полно банковская тайна с точки зрения ее объема раскрыта в ст. 857 ГК РФ и ст. 26 Закона о банках.
   В п. 1 ст. 857 ГК РФ определено, что банк гарантирует тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте.
   В соответствии с ч. 1 ст. 26 Закона о банках кредитная организация, Банк России гарантируют тайну об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов. Все служащие кредитной организации обязаны хранить такую тайну, а также тайну об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону.
   Очевидно, что между ст. 857 ГК РФ и ст. 26 Закона о банках существуют принципиальные различия, образующие логическое несоответствие, суть которого состоит в том, что “один и тот же предмет (явление, субъект), взятый в одном и том же отношении, в один и тот же период времени, интерпретируется различным образом. Вследствие этого нормативно-правовое предписание становится расплывчатым, двусмысленным, неопределенным”.
   Различия, образующие такое несоответствие, заключаются в следующем:
   - во-первых, в соответствии с ГК РФ субъектом, которого закон обязывает гарантировать банковскую тайну, является исключительно банк, тогда как в Законе о банках употреблено более общее понятие “кредитная организация”, которое, как было показано, помимо собственно банков включает в себя и небанковские кредитные организации;
   - во-вторых, согласно ГК РФ тайными являются операции по счету, а в Законе о банках говорится об операциях вообще, т.е. не только об операциях по счету, но и об операциях по вкладу, а также о других операциях, совершаемых клиентом или корреспондентом кредитной организации;
   - в-третьих, помимо тайны об операциях, счетах и вкладах клиентов и корреспондентов кредитной организации Закон о банках обязывает всех служащих кредитной организации хранить тайну об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону, о чем в ГК РФ не упоминается;
   - в-четвертых, ГК РФ относит к банковской тайне сведения о клиенте, в то время как в Законе о банках в содержание банковской тайны сведения о клиентах не включены;
   - в-пятых, в Законе о банках вводится дополнительное понятие “корреспондент кредитной организации”, которого нет в ГК РФ.
   Таким образом, на основании изложенного можно констатировать, что Закон о банках трактует понятие “банковская тайна” значительно шире, чем ГК РФ, из чего следует, что в одном из названных законодательных актов имеет место юридическая ошибка законодателя, которая по классификации В.М. Сырых относится к фактографическим и состоит в том, что законодатель упускает отдельные реальные жизненные обстоятельства, имеющие существенное значение для содержания проектируемых норм права. В результате норма получает более широкое действие, чем хотел законодатель, либо, наоборот, не охватывает всех общественных отношений, которые по логике вещей должны были подпадать под действие данной нормы.
   В связи с этим возникает настоятельная необходимость определить, какой именно из названных законов содержит такую ошибку. Это поможет выяснить вопрос об объеме сведений, составляющих банковскую тайну, и, соответственно, каким законом следует руководствоваться в практической деятельности.
   В научной литературе содержатся различные мнения по данному вопросу. Некоторые ученые полагают, что в этой противоречивой ситуации при решении вопроса о том, какие сведения составляют банковскую тайну, следует, видимо, руководствоваться определением, данным в ст. 857 ГК РФ, поскольку оно точнее.
   Не затрагивая пока данного вывода по существу, коснемся обоснования, которое положено в его основу. С таким решением вопроса трудно согласиться, так как это не юридическое, а скорее математическое обоснование: только в математике и смежных науках тот или иной вывод можно обосновывать ссылкой на точность того или иного результата.
   Вызывают возражения и доводы, обосновывающие тезис о том, что ст. 26 Закона о банках является более адекватной, так как дает широкое толкование понятию “банковская тайна”, что соответствует банковской практике во многих странах. Автор этого тезиса утверждает, что и российское законодательство вслед за мировой практикой перешло к широкому определению банковской тайны, охватывающему любые сведения о клиентах и корреспондентах, полученные банком в ходе банковской деятельности.
   Однако ссылаться на мировую практику правомерно лишь в случае, если соответствующая норма уже стала общепризнанным принципом и нормой международного права либо закреплена в международном договоре Российской Федерации и в связи с этим является составной частью правовой системы РФ (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ). В иных случаях, включая рассматриваемый нами, международная практика может выполнять исключительно ознакомительные, иллюстративные или рекомендательные функции, но ни в коем случае не служить обоснованием того или иного толкования федерального законодательства РФ.
   Более пристального внимания заслуживает позиция, согласно которой для применения двух статей, регулирующих одинаковые правоотношения, но в разной редакции, целесообразно использовать правило о соотношении общих и специальных правовых норм и, поскольку ст. 26 Закона о банках является специальной, надо следовать ее требованиям.
   В противовес изложенному высказывается и иное мнение: при коллизии гражданско-правовых норм, содержащихся в любом нормативном акте (в том числе в федеральном законе), со статьями ГК суд, как и любой другой орган, применяющий право, обязан руководствоваться нормами ГК. При этом общие принципы действия законов, согласно которым последующий акт вытесняет ранее изданный, а специальный — общий акт, в данном случае не применяются. Следовательно, примат ГК носит абсолютный характер, а значит, сохраняется по отношению к актам, принятым после вступления его в силу, и к различного рода специальным актам, если иное, т.е. возможность отступления в таком акте от норм Кодекса, в самом ГК прямо не предполагается. Речь идет об имеющейся во многих статьях ГК оговорке: “если иное не предусмотрено законом”.
   Если применить такой подход к интересующему нас случаю, то получится, что приоритет имеет определение банковской тайны, изложенное в ст. 857 ГК РФ.
   Представляется, что при решении вопроса о том, каким определением банковской тайны следует руководствоваться в практической деятельности, исходить не из формально-юридических принципов действия законов, согласно которым последующий закон вытесняет ранее принятый, а специальный закон — общий, а во главу угла ставить прежде всего соответствие либо несоответствие того или иного закона Конституции РФ.
   Конституция РФ не содержит прямого упоминания о банковской тайне как объекте правового регулирования, однако это не означает, что в ней никак не урегулированы общественные отношения, тем или иным образом связанные с банковской тайной. Имеется в виду ч. 1 ст. 23 Конституции РФ, согласно которой каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
   О взаимосвязи категории “банковская тайна” с такими конституционными категориями, как “личная тайна” и “семейная тайна”, говорят многие авторы.
   Отмечается, например, что тайну частной (личной) жизни составляют сведения об определенном человеке, не связанные с его профессиональной или общественной деятельностью и дающие оценку его материальному состоянию.. Законодательство вводит специальные нормы по защите тайны частной жизни, когда гражданину для осуществления его права необходимо содействие третьих лиц — профессионалов: врачебная тайна, нотариальная тайна, адвокатская тайна, банковская тайна.
   Чтобы обосновать наличие теснейшей взаимосвязи банковской тайны с личной или семейной тайной, необходимо исследовать происхождение сведений, составляющих банковскую тайну. Их первопричиной является желание конкретного индивидуума заключить договор банковского счета или банковского вклада с банком, основанное на свободном волеизъявлении. Причем первоначально такое желание формируется у человека по отношению не к какой-либо конкретной кредитной организации, а к кредитной организации вообще, т.е. к абстрактному банку. Сформировавшись, такое желание побуждает индивидуума из всего многообразия существующих кредитных организаций выбрать ту, которая наиболее полно соответствует его личным интересам и сможет наиболее удобно для него удовлетворить его личные потребности. Приняв окончательное решение о том, чтобы стать вкладчиком банка, и имея право на свободное использование своего имущества, закрепленное в ст. 34 Конституции РФ, гражданин в соответствии со ст. 37 Закона о банках свободен и в выборе банка для размещения принадлежащих ему денежных средств, а также может иметь вклады в одном или нескольких банках.
   Таким образом, сведения о материальном положении человека и, следовательно, о количестве помещенных им во вклад, принадлежащих ему денежных средств, могут являться частью личной или семейной тайны. При этом определяющее значение имеет субъективное отношение конкретного индивидуума к соответствующим событиям и фактам своей жизни.
   Косвенное подтверждение данного тезиса можно найти в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. № 2 “О внесении изменений и дополнений в постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. № 7 “О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей”, где указано, что отношения, регулируемые законодательством о защите прав потребителей, могут возникать из договоров на оказание финансовых услуг, направленных на удовлетворение личных (бытовых) нужд потребителя-гражданина, в том числе на предоставление кредитов для личных (бытовых) нужд граждан, на открытие и ведение счетов клиентов-граждан, осуществление расчетов по их поручению, а также услуг по приему от граждан и хранению ценных бумаг и других ценностей, на оказание им консультационных услуг, и из других договоров, направленных на удовлетворение личных (бытовых) нужд граждан, не связанных с извлечением прибыли.
   В данном случае следует обратить внимание на то, что заключение гражданами вышеперечисленных договоров с соответствующим банком направлено на удовлетворение их личных нужд, и потому вывод о взаимосвязи банковской тайны с личной и семейной тайной человека и гражданина получает дополнительное подтверждение.
   В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ личная и семейная тайна относятся к нематериальным благам, которые согласно ст. 128 ГК РФ являются одним из видов объектов гражданских прав. Объектом признается то, по поводу чего возникает гражданское правоотношение. Помимо нематериальных благ ст. 128 ГК РФ выделяет такой вид объектов гражданских прав, как информация. В соответствии со ст. 2 Закона об информации от 20 февраля 1995 г. информация — это сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления.
   Сопоставив это определение с определением банковской тайны (в данном случае не имеет значения, содержится ли такое определение в ГК РФ либо в Законе о банках, мы неизбежно придем к выводу, что банковская тайна является одним из видов информации.
   Таким образом, следует констатировать, что категория “банковская тайна”, с одной стороны, взаимосвязана с нематериальными благами как одним из видов объектов гражданских прав, так как может включать в себя сведения, составляющие личную или семейную тайну гражданина, а с другой — полностью соответствует всем признакам информации как иного самостоятельного вида объектов гражданских прав, который упоминается в ст. 129 ГК РФ помимо и наравне с нематериальными благами.
   На первый взгляд существует внутреннее противоречие гражданского законодательства, так как пока совершенно не ясно, к какому конкретно виду объектов гражданских прав относится банковская тайна. В связи с этим правомерно констатировать тот факт, что правоотношения, возникающие по поводу банковской тайны, недостаточно полно и последовательно урегулированы нормами гражданского и банковского законодательства, что связано, во- первых, с разновременностью принятия соответствующих законодательных актов, что предполагает известное изменение со временем теоретико-практических воззрений законодателя на соответствующий объект гражданских прав, и во-вторых, с тем, что банковская тайна является новым, ранее неизвестным российскому законодателю, а потому и недостаточно исследованным с научной точки зрения объектом гражданско-правового регулирования.
   Тем не менее дальнейшее исследование вопроса приводит к выводу, что в данном случае противоречия либо нет совсем, либо оно не носит непреодолимого характера. С одной стороны, банковская тайна является подвидом информации и в этом качестве представляет собой (наряду с любой другой информацией) “идеальный компонент бытия, т.е. благо нематериальное” и, следовательно, теснейшим образом связана с нематериальными благами как самостоятельным объектом гражданских прав. С другой стороны, личная или семейная тайна — это не что иное, как информация о каких-либо фактах, событиях, явлениях и процессах, происходящих либо произошедших в жизни конкретного лица или его семьи. И с этой точки зрения личная и семейная тайна — это один из видов конфиденциальной информации.
   Таким образом, банковская тайна как объект правового регулирования одновременно объединяет в себе характерные черты, присущие таким различным видам объектов гражданских прав, как информация и нематериальные блага.
   В соответствии со ст. 129 ГК РФ объекты гражданских прав подразделяются на три группы, если принять за основу деления оборотоспособность соответствующих объектов. Трудно не согласиться с точкой зрения, что под оборотоспособностью подразумевается возможность отчуждения объекта по договору купли-продажи, мены или дарения либо его перехода от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (в форме наследования или реорганизации юридического лица). К первой группе относятся свободно обращающиеся объекты права, ко второй — объекты, ограниченно оборотоспособные, а к третьей — объекты, изъятые из оборота.
   На наш взгляд, банковская тайна относится к ограниченно оборотоспособным объектам. Это вытекает из сопоставления положений ст. 139 ГК РФ, в соответствии с которой информация составляет служебную или коммерческую тайну (а значит, и банковскую тайну, так как мы обязаны признать сопоставимость и соотносимость банковской тайны как объекта правового регулирования со служебной и коммерческой тайной) в случае, когда она обладает тремя следующими признаками: во-первых, соответствующая информация неизвестна третьим лицам; во-вторых, к ней нет свободного доступа на законном основании; в-третьих, обладатель информации принимает меры к охране ее конфиденциальности, с положениями ст. 129 ГК РФ, согласно которой ограниченно оборотоспособные объекты могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо их нахождение в обороте допускается по специальному разрешению.
   Вместе с тем взаимосвязь банковской тайны с личной и семейной тайной, характеризующая ее как нематериальное благо, указывает на то, что отношения, возникающие по поводу банковской тайны, — это личные неимущественные отношения, которые являются по своему характеру абсолютными. Следовательно, управомоченному лицу противостоит в этих случаях неопределенный круг лиц, обязанных воздерживаться от каких бы то ни было нарушений личных неимущественных прав.
   Специфика абсолютного характера личных неимущественных прав по сравнению с иными правами подобного рода, например с правом собственности, состоит в том, что для их структуры характерно наличие двух правомочий: во-первых, возможности управомоченного лица требовать от неопределенного круга обязанных лиц воздерживаться от нарушения его права; во-вторых, возможности прибегнуть в случае нарушения его права к установленным законом мерам защиты.
   Суть гражданско-правовой охраны личной жизни состоит в обеспечении свободы гражданина определять поведение в индивидуальной жизнедеятельности по своему усмотрению, исключающей вмешательство в его личную жизнь со стороны других лиц, кроме случаев, прямо предусмотренных законом.
   Отрицание взаимосвязи банковской тайны с личной и семейной тайной и соответственно признание за государственными органами права на широкое и неограниченное ознакомление и использование по своему усмотрению сведений, тайну которых в соответствии с законом обязаны гарантировать кредитные организации и Банк России, своими корнями уходит в советско-тоталитарное мышление, когда краеугольным камнем советского гражданского законодательства, заложенным при разработке первого российского ГК 1922 г., было ленинское указание об усилении “вмешательства государства в частноправовые отношения, в гражданские дела”, чтобы не выпустить из своих рук ни малейшей возможности вмешательство государства в “гражданские отношения”, что в дальнейшем определило преимущественно публичный характер советского гражданского права.
   Утверждение о взаимосвязи права клиента на банковскую тайну с правом каждого наличную и семейную тайну и посредством этого с основами конституционного статуса человека и гражданина предполагает более подробное освещение вопроса об отношениях государства и личности.
   В литературе отмечается, что задача конституционного регулирования состоит в том, чтобы: 1) максимально полно и последовательно закрепить основные права и свободы человека и гражданина; 2) органически включить их во все остальные конституционные институты, обеспечить их взаимосвязь с принципами хозяйствования, управления государством, федеральным устройством; 3) создать структуры, процедуры и нормы — все механизмы, необходимые для осуществления конституционных прав и свобод человека.
   Конституционный принцип социального государства предполагает, в частности, что социальное государство не должно быть патерналистским. Оно не способно взять на себя полностью заботу о человеке, обеспечить все его нужды, поскольку оно уже не связано объемной предпринимательской деятельностью, а удельный вес государственной собственности в экономике сравнительно незначителен.
   Конституция Российской Федерации 1993 г. решительно отказалась от тезиса о главенстве государства в экономике. Заложенный в ней принцип приоритета прав и свобод человека и гражданина (ст. 2) означает, что основной обязанностью государства является признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, понимаемых как естественные, изначально принадлежащие индивидууму.
   Конституция в современном демократическом государстве должна выражать не только и не столько его интересы, сколько интересы гражданского общества в целом. На этом фоне смысловой центр конституционного права должен все более смещаться от обезличенного государства (что характерно для авторитарных режимов) к человеку, его потребностям и интересам, к универсальным общечеловеческим ценностям, поскольку именно человек являет собой тот “атом”, который лежит “первокирпичиком” в основании гражданского общества.
   Следует подчеркнуть, что право гражданина на банковскую тайну, будучи взаимосвязанным с конституционными правами на личную и семейную тайну, имеет естественно-правовой характер, оно не даруется индивиду, а согласно Конституции принадлежит каждому от рождения вместе с другими правами и свободами человека (ч. 2 ст. 17).
   Положение о том, что неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна неотчуждаемы, закреплено и в п. 1 ст. 150 ГК РФ.
   Право на неприкосновенность частной жизни, право наличную и семейную тайну, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага (а значит, и право на банковскую тайну) в смысле их естественного происхождения не являются внутренним делом России и не могут произвольно ограничиваться государством.
   Право на банковскую тайну экстерриториально. Генезис этого права не в позитивных законах и даже не в Конституции. Не случайно в литературе отмечается, что закрепление основных прав в основном законе, в международных документах не меняет их природы как прав естественных, приобретенных от рождения.
   Основные элементы института неприкосновенности частной (личной) жизни закреплены в ст. 12 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г. и в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (Рим).
   В соответствии с практикой Европейского Суда вмешательство властей в частную жизнь граждан возможно лишь при условии, что оно действительно необходимо, т.е. когда потребность в нем вызывается интересами национальной безопасности, экономического благосостояния страны и т.д.
   Элементом правового статуса банковской тайны как объекта правового регулирования являются юридические гарантии соответствующего права клиента. Это вытекает из положений ст. 857 ГК РФ и ст. 26 Закона о банках, согласно которым определенные субъекты гарантируют тайну соответствующих сведений.
   Различаются гарантии реализации и гарантии охраны (защиты) прав, обязанностей и законных интересов личности. Необходимость в защите права или обязанности наступает тогда, когда есть неисполнение юридической обязанности или злоупотребление правом, а также когда возникает препятствие к их осуществлению либо спор о наличии самого права или обязанности.
   С юридическими гарантиями связана также реальность основных прав и свобод, т.е. такое их состояние, когда каждый индивид не только по закону, но и фактически обладает этими правами и свободами.
   Юридические гарантии банковской тайны, как уже говорилось, неразрывно связаны с основными правами и свободами человека и гражданина, как бы вмонтированы в них, и в силу этого подкрепляются конституционными гарантиями, которые характеризуются следующим:
   1) будучи “непосредственно действующими” (ст. 18 Конституции РФ), они обеспечиваются правосудием. Это значит, что для защиты своих прав и законных интересов граждане могут ссылаться на положения Конституции, а в судебных решениях допустима прямая ссылка на них;
   2) положения Конституции, закрепляющие гарантии, “определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти” (ст. 18 Конституции РФ). Таким образом, прямое действие этих норм проявляется и в том, что они связывают законодателя и являются основой для разработки юридических гарантий в банковском, гражданском, финансовом и ином законодательстве. Вот почему предусмотренную ГК РФ и Федеральным законом “О банках и банковской деятельности” систему гарантий защиты сведений, составляющих банковскую тайну, необходимо соизмерять с конституционными гарантиями, которые зачастую “перекрывают” гарантии, предусмотренные в отраслевых законах.
   К числу важнейших конституционных гарантий, имеющих всеобщий характер, следует отнести наряду с гарантиями, закрепленными в Конституции РФ (ч. 3 ст. 15; ст. 33; ч. 1 и 2 ст. 45, ст. 46, 47, 52—54, 57; ч. 1 ст. 74), такую важнейшую конституционную гарантию, как недопустимость ограничения права на соответствующую тайну кроме как на основании судебного решения (ч. 2 ст. 23), которая также имеет всеобщий характер и первостепенное практическое значение при исследовании вопросов, касающихся банковской тайны как объекта правового регулирования.
   Таким образом на вопрос о том, каким законом необходимо руководствоваться в практической деятельности, следует ответить, что положения ст. 26 Закона о банках, касающиеся объема сведений, составляющих банковскую тайну, более полно и широко трактуют рассматриваемое понятие и, следовательно, более полно учитывают соответствующие конституционные права человека и гражданина, а значит, имеют приоритет по отношению к соответствующим положениям ст. 857 ГК РФ.
   В подтверждение этого тезиса еще раз остановимся на вопросе о верховенстве Конституции, который достаточно полно освещен в юридической литературе. Так, отмечается, что в отношении всех остальных правовых актов в данной национальной системе права верховенство Конституции является общепризнанным.
   Реализация Конституции предполагает верное толкование конституционных норм, своевременное принятие и изменение законодательных и иных актов, применение их для анализа и оценки общественных ситуаций и процессов.
   Следует сказать, что ст. 857 ГК РФ в той части, где в банковскую тайну включены сведения о клиенте, трактует рассматриваемое понятие конкретнее, чем ст. 26 Закона о банках, в которой в объем банковской тайны такие сведения не включены.
   Следовательно, исходя из верховенства Конституции по отношению ко всем другим правовым актам, на вопрос об объеме сведений, составляющих банковскую тайну, нужно ответить, что режим банковской тайны распространяется на сведения:
   - об операциях клиентов и корреспондентов;
   - о счетах клиентов и корреспондентов;
   - о вкладах клиентов и корреспондентов;
   - о клиентах и корреспондентах кредитной организации, а также на иные сведения, устанавливаемые кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону.
   Выяснение вопроса об объеме сведений, составляющих банковскую тайну, сделало возможным рассмотрение вопроса о содержании этих сведений, которые можно подразделить на отдельные блоки.
   Тайными являются:
   - во-первых, сведения о счете любого вида (расчетном, текущем, бюджетном, валютном, депозитном, ссудном счете физического лица и т.д.), о внутрибанковском счете (по учету просроченных кредитов, покупке векселей и т.д.), об открытии, закрытии, переоформлении, переводе счета в другой банк и т.д.;
   - во-вторых, сведения о всех видах банковских вкладов (срочные, до востребования, вклады в пользу третьих лиц (ст. 842 ГК РФ), которые касаются сумм денежных средств, их зачисления на счет или снятия со счета, а также их остатка;
   - в-третьих, сведения о любых операциях, совершаемых клиентом или корреспондентом кредитной организации, т.е. не только сведения об операциях по счету (ст. 857 ГК РФ), но и информация о любых финансовых операциях — сведения о любых банковских операциях, а также иных сделках клиентов и корреспондентов, которые отражаются в документах соответствующей кредитной организации;
   - в-четвертых, сведения о клиентах и корреспондентах кредитной организации. Если клиент — физическое лицо, то тайной являются его паспортные данные, сведения о внесении третьими лицами денежных средств на счет владельца, данные о наличии или отсутствии сберегательных книжек и сертификатов и т.д. Если это юридическое лицо, то тайной являются все сведения, хранящиеся в юридическом деле клиента, в том числе справки из государственных органов о регистрации и постановке на учет, учредительные документы и т.д.;
   - в-пятых, иные сведения, устанавливаемые кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону.
   По поводу содержания иных сведений, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону, отмечается, что однозначно ответить на вопрос, что это за сведения, затруднительно, и можно лишь предполагать, что речь идет об информации, касающейся непосредственно клиентов.
   В другом источнике имеется следующая характеристика: любые иные сведения, установленные кредитной организацией и соотносимые с ее клиентами. При этом тезис о том, что иные сведения, установленные кредитной организацией, должны быть соотносимы с ее клиентами, обосновывается высказываниями немецких и французских юристов, на основании чего делается вывод, что российское законодательство вслед за мировой практикой перешло к широкому определению банковской тайны, охватывающему любые сведения о клиентах и корреспондентах, полученные банком в процессе своей деятельности.
   Вышеприведенные выводы, по сути совершенно верные (в особенности последний), с нашей точки зрения, нуждаются в дополнительном обосновании, так как ссылка на мировую практику при толковании федерального законодательства не вполне корректна.
На самом деле, применение законодателем формулы “иные сведения, устанавливаемые кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону” означает, что: во-первых, при установлении перечня “иных сведений” кредитная организация должна исходить исключительно из интересов клиентов, т.е. “иные сведения, устанавливаемые кредитной организацией” должны включать в себя только сведения о клиентах и корреспондентах; во-вторых, в каждом конкретном случае такой перечень должен носить строго индивидуальный характер; в-третьих, кредитная организация должна исходить из необходимости предотвращения даже потенциальной возможности причинения ущерба своим клиентам (включая моральный вред) в случае несанкционированного распространения соответствующих сведений.
  Последний тезис — о моральном вреде — требует обоснования. В ст. 151 ГК РФ предусматривается, что моральный вред подлежит компенсации, когда он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина; одновременно предусмотрено, что законом могут быть установлены и другие случаи компенсации морального вреда. Иначе говоря, компенсация морального вреда, возникшего в связи с нарушением имущественных прав граждан, допускается лишь в случаях, прямо предусмотренных законом.
   В настоящее время таким законом является Закон о защите прав потребителей. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. № 2 “О внесении изменений и дополнений в постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентабря 1994 г. № 7 “О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей” указано, что отношения, регулируемые законодательством о защите прав потребителей, могут возникать из договоров на оказание финансовых услуг, направленных на удовлетворение личных (бытовых) нужд потребителя-гражданина, в том числе предоставление кредитов для личных (бытовых) нужд граждан, открытие и ведение счетов клиентов-граждан, осуществление расчетов по их поручению, услуги по приему от граждан и хранению ценных бумаг и других ценностей, оказание им консультационных услуг, и из других договоров, направленных на удовлетворение личных (бытовых) нужд граждан, не связанных с извлечением прибыли.
   Таким образом, если банк в процессе предоставления кредита получит какие-либо сведения о состоянии здоровья клиента или его семейном положении, эти сведения, а не только операции, произведенные для выдачи кредита, могут быть включены в банковскую тайну.
   Выше было показано, что банковская тайна является одним из подвидов объектов гражданских прав, которому присущи характерные черты таких видов объектов гражданских прав, как информация и нематериальные блага.
   Специфичность банковской тайны заключается в том, что эта тайна относится к ограниченно оборотоспособным объектам гражданских прав, т.е. к тем, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо нахождение которых в обороте допускается лишь по специальному разрешению (ч. 2 п. 2 ст. 129 ГК РФ). То, что банковская тайна как объект гражданских прав может принадлежать лишь определенным участникам гражданского оборота, свидетельствует о неизбежной необходимости выяснения отношений собственности по поводу сведений, составляющих банковскую тайну.
   В соответствии со ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.
   Следовательно, приняв решение об открытии счета в банке и имея право на свободное использование своего имущества (ст. 34 Конституции РФ), гражданин свободен и в выборе банка для размещения принадлежащих ему денежных средств (ст. 37 Закона о банках), а значит, является собственником информации о конкретном банке, в который он решил вложить свои деньги, о сумме вклада и т.д.
   Будучи исключительным носителем и собственником информации о себе самом, клиент приходит в конкретную кредитную организацию для того, чтобы на паритетных началах заключить договор банковского счета или банковского вклада. Эта информация для клиента является личной тайной, семейной тайной либо тайной иных (финансовых) сообщений, право на которые гарантировано Конституцией РФ. Эта же самая информация в результате заключения соответствующего гражданско-правового договора для кредитной организации трансформируется в банковскую тайну, которую обязаны хранить все служащие этой организации.
   Здесь следует сделать небольшое отступление и напомнить, что общественные отношения, возникающие по поводу защиты информации, а также прав субъектов, участвующих в информационных процессах, регулируются Законом об информации от 20 февраля 1995 г., который при разрешении любых вопросов, связанных с порядком правовой защиты сведений, составляющих банковскую тайну, должен в обязательном порядке применяться наряду и во взаимосвязи с Законом о банках и ГК РФ.
   В соответствии со ст. 2 Закона об информации:
   - собственник информационных ресурсов — субъект, в полном объеме реализующий полномочия владения, пользования, распоряжения указанными объектами;
   - владелец информационных ресурсов — субъект, осуществляющий владение и пользование указанными объектами и реализующий полномочия распоряжения в пределах, установленных Законом;
   - информационные ресурсы — отдельные документы и отдельные массивы документов, документы и массивы документов в информационных системах (библиотеках, архивах, фондах, банках данных, других информационных системах);
   - документированная информация (документ) — зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать.
   Возвратимся теперь к исследуемому вопросу. В результате заключения договора банковского счета или банковского вклада между клиентом и кредитной организацией информация, исключительным носителем и собственником которой являлся гражданин, приобретает вид документированной информации и становится банковской тайной. Собственником этой информации остается клиент, а кредитная организация соответственно выступает ее владельцем.По мере накопления документированная информация, содержащая банковскую тайну, образует информационные ресурсы кредитной организации, которые включаются в состав ее имущества (п. 1 ст. 6 Закона об информации).
   Особенность указанных информационных ресурсов как элемента состава имущества кредитной организации состоит в том, что полномочия владения и пользования рассмотренными объектами банк осуществляет в полном объеме, а полномочие распоряжения — исключительно в установленных законом пределах.
   Сопоставительный анализ Закона о банках и Закона об информации позволяет сделать важные выводы по поводу содержания иных сведений, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону.
   В Законе об информации содержится следующее определение: информация о гражданах (персональные данные) — это сведения о фактах, событиях и обстоятельствах жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность (ст. 2). Сведения о том, где гражданин хранит свой деньги, какую конкретно сумму и т.д., несомненно относятся к категории персональных данных. Иначе говоря, персональные данные являются неотъемлемой частью сведений, составляющих банковскую тайну.
   Следовательно, получает дополнительное подтверждение тезис о том, что сведения о клиентах (ст. 857 ГК РФ), а также иные сведения, устанавливаемые кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону (ст. 26 Закона о банках), должны включать любые сведения, позволяющие идентифицировать личность клиентов.
   На основании изложенного понятие “банковская тайна” можно определить следующим образом:
   Банковская тайна — это защищаемые кредитной организацией сведения об операциях, счетах и вкладах ее клиентов и корреспондентов, а также иные, устанавливаемые кредитной организацией на основании федеральных законов в их интересах сведения, по которым можно идентифицировать клиентов и корреспондентов кредитной организации.
   Напомним значение понятий “клиент банка” и “корреспондент банка”, которые употреблены в предложенном определении.
   Клиенты банка — юридические и физические лица, обращающиеся в банк для совершения кредитных, вкладных, расчетных, валютных и других операций.
   Корреспондент банка — кредитная организация, с которой у банка установлены корреспондентские отношения, т.е. договорные отношения между кредитными учреждениями, цель которых — осуществление платежей и расчетов по поручению друг друга. Для установления корреспондентских отношений кредитные учреждения обмениваются письмами. Стороны договариваются, по каким счетам будут производиться взаимные расчеты, обмениваются образцами подписей должностных лиц, тарифами комиссионного вознаграждения, а также договариваются о том, чей телеграфный ключ будет применяться для удостоверения подлинности выставляемых ими платежных поручений. Кредитные учреждения, установившие между собой корреспондентские отношения, называют друг друга корреспондентами.
   После уяснения сущности понятия “банковская тайна” необходимо показать, как это понятие соотносится с понятием “коммерческая тайна банка”.
   Проведенные исследования позволяют сформулировать следующее определение: коммерческая тайна банка — это сведения о деятельности кредитной организации, конкретный перечень которых установлен руководителем банка с целью защиты прав и интересов кредитной организации и доведен до служащих банка с учетом правил о сведениях, которые не могут быть отнесены к числу объектов коммерческой тайны.
   Схематично соотношение банковской тайны и коммерческой тайны банка можно изобразить следующим образом:

Соотношение банковской тайны и коммерческой тайны банка

   Таким образом, нельзя согласиться с рядом авторов, считающих, что “банковская тайна представляет собой специфический вид коммерческой тайны” и складывается, во-первых, из тайны самого банка как самостоятельного субъекта экономических отношений, и во-вторых, из сведений об операциях, счетах и вкладах клиентов банка и его корреспондентов.
   На наш взгляд, между понятиями “банковская тайна” и “коммерческая тайна” существует ряд принципиальных различий, которые заключаются:
   1) в субъектном составе лиц, устанавливающих содержание и объем соответствующей тайны (банковская тайна установлена законодателем на уровне федерального закона, коммерческую тайну устанавливает руководитель коммерческой организации по своему усмотрению, он вправе вообще не устанавливать в руководимой им организации режим коммерческой тайны);
   2) в субъектном составе лиц, являющихся собственниками сведений, составляющих соответствующую тайну (собственником банковской тайны в отношении сведений о самом себе является клиент; собственником коммерческой тайны являются учредители коммерческой организации, т.е. лица, осуществляющие право собственности в отношении ее имущества);
   3) в том, что установление и соблюдение режима банковской тайны, а значит, и ее защита является обязанностью всех служащих кредитной организации и за неисполнение ее они несут дисциплинарную, материальную и уголовную ответственность; установление же и соблюдение режима коммерческой тайны является не обязанностью, а правом руководителя организации, которым он может и не воспользоваться.
   Важным представляется вопрос о порядке предоставления сведений, составляющих банковскую тайну, который изложен в ст. 26 Закона о банках. В зависимости от принадлежности соответствующих сведений различаются общие условия их предоставления.
   Согласно ч. 1 ст. 26 справки по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, выдаются кредитной организацией им самим, судам и арбитражным судам (судьям), Счетной палате РФ, органам государственной налоговой службы и налоговой полиции, таможенным органам РФ в случаях, предусмотренных законодательными актами об их деятельности, а при наличии согласия прокурора — органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве.
   Часть 2 ст. 26 предусматривает, что справки по счетам и вкладам физических лиц выдаются кредитной организацией им самим, судам, а при наличии согласия прокурора — органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве.
   В соответствии с ч. 3 ст. 26 справки по счетам и вкладам в случае смерти их владельцев выдаются кредитной организацией лицам, указанным владельцем счета или вклада в сделанном кредитной организацией завещательном распоряжении, нотариальным конторам по находящимся в их производстве наследственным делам о вкладах умерших вкладчиков, а в отношении счетов иностранных граждан — иностранным консульским учреждениям.
   Анализ этой статьи приводит к выводу о ряде несоответствий, содержащихся в ней.
   Согласно этому закону справки в отношении юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, выдаются только по их операциям и счетам. Таким образом, в ч. 2 ст. 26 не упомянуты вклады, о которых говорится в ч. 1 этой статьи. Выдача справок в отношении физических лиц возможна исключительно по их счетам и вкладам — соответственно из ч. 3 пропали операции, упомянутые в ч. 1 и 2 ст. 26.
   Однако более принципиальный характер носят несоответствия, которые обнаруживаются между ст. 26 названного закона и другими законодательными актами.
   Как показано выше, систему гарантий защиты сведений, составляющих банковскую тайну, необходимо соизмерять с конституционными гарантиями, которые зачастую перекрывают гарантии отраслевых законов.
   Как уже говорилось, в соответствии со ст. 23 Конституции РФ:
   1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
   2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.
   Следует подчеркнуть, что в соответствии с ч. 3 ст. 56 Конституции РФ не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные, в частности, ч. 1 ст. 23 Конституции.
   Обоснованный выше тезис о взаимосвязи категории “банковская тайна” с конституционными категориями “личная тайна” и “семейная тайна” делает очевидным утверждение, что установленный ст. 26 Закона о банках порядок предоставления сведений, составляющих банковскую тайну физических лиц, следует признать не соответствующим Конституции РФ.
   Нельзя согласиться с мнением, что при решении вопроса о выдаче справки по счетам и вкладам клиентов не имеет юридического значения, осведомлен ли клиент о запросе заинтересованной организации.
   Более того, на наш взгляд, необходимость согласия клиента на распространение о нем сведений, составляющих банковскую тайну, имеет определяющее значение, так как базируется на положениях гл. 2 Конституции РФ “Права и свободы человека и гражданина”, которые составляют основы правового статуса личности в РФ и не могут бьпъ изменены иначе как в порядке, установленном Конституцией РФ (ст. 64 Конституции).
   Важнейшие положения о порядке предоставления информации о гражданах (персональных данных) содержатся также в ст. 11 Закона об информации, в соответствии с которой “не допускается сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни, а равно информации, нарушающей личную тайну, семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений физического лица без его согласия, кроме как на основании судебного решения”.
   Коль скоро мы установили, что персональные данные входят в содержание банковской тайны, следует констатировать, что порядок предоставления сведений, составляющих банковскую тайну, предусмотренный в ст. 26 Закона о банках, действителен лишь при наличии согласия клиента. Если же согласие клиента на предоставление кредитной организацией справки по его счетам и вкладам в заинтересованные органы (в том числе и органы прокуратуры) отсутствует, то необходимо наличие вступившего в силу судебного решения.
   Выше речь шла только о физических лицах, но порядок предоставления сведений, составляющих банковскую тайну физических лиц, должен распространяться и на юридические лица, а также на граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.
   Обосновывая это положение, следует напомнить, что банковскую тайну можно рассматривать как объект права собственности, а также то, что сведения, составляющие банковскую тайну, являются собственностью не кредитной организации, а клиента. В соответствии же с ч. 2 ст. 8 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.
   Таким образом, с учетом положений Закона об информации, порядок предоставления кредитными организациями сведений, составляющих банковскую тайну, нужно понимать следующим образом: без согласия клиента сведения о его операциях, счетах и вкладах выдаются кредитной организацией заинтересованным лицам (в том числе и прокурору) только на основании соответствующего вступившего в законную силу судебного акта.
   Говоря о банковской тайне как объекте права собственности, необходимо сказать, что в соответствии с п. 4 ст. 6 Закона об информации субъекты, представляющие в обязательном порядке документированную информацию в органы государственной власти и организации, не утрачивают своих прав на эти документы и на использование информации, содержащейся в них.
   Документированная информация, представляемая в обязательном порядке в органы государственной власти и организации юридическими лицами независимо от их организационно-правовой формы и форм собственности, формирует информационные ресурсы, находящиеся в совместном владении государства и субъектов, представляющих информацию. Подчеркнем, что слова закона “в обязательном порядке” применительно к сведениям, составляющим банковскую тайну, означают только тот порядок, который рассмотрен выше. Если порядок установлен Конституцией РФ и федеральными законами, то он уже в силу этого является обязательным.
   Нам могут возразить, что рассмотренный порядок предоставления сведений, составляющих банковскую тайну, может затруднить расследование преступлений. Однако данный вопрос следует рассматривать с праксеологической точки зрения, иначе говоря, необходимо оценить соотношение прав человека и государственного (публичного) интереса раскрытия преступлений. Что лучше — принудить кредитную организацию к выдаче банковской тайны и благодаря этому раскрыть преступление или сохранить неприкосновенность этой тайны, т.е. защитить личность вопреки интересам раскрытия преступления, изобличения и наказания виновного?
   Для ответа на этот вопрос законодатель использует метод взвешивания ценностей и построения системы приоритетов, действуя по принципу крайней необходимости: приносится в жертву меньшая социальная ценность ради сохранения большей ценности. При этом принимается во внимание, что задача раскрытия преступления далеко не всегда должна решаться ценой отказа от гарантий неприкосновенности частной жизни.
   Порядок, при котором для получения сведений, составляющих банковскую тайну, необходимо решение суда, ни в коем случае не будет способствовать затруднению выявления и раскрытия преступлений на том основании, что подобный порядок уже закреплен, например, в Федеральном законе “Об оперативно-розыскной деятельности” в отношении ограничения конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также права на неприкосновенность жилища (ст. 9). Это не только не препятствует выявлению и раскрытию преступлений, но и значительно способствует соблюдению конституционно закрепленных прав человека и гражданина.
Таким образом, ни с теоретической, ни с практической точек зрения, нет оснований, препятствующих распространению указанного порядка на сведения, составляющие банковскую тайну.
   Следует, однако, обратить внимание на недостатки Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”, чтобы избежать их повторения при внесении изменений в банковское законодательство.
   Недостатком этого закона является прежде всего отсутствие процедуры выдачи судебных решений на проведение оперативнорозыскных мероприятий. Так, не указано, кто участвует в судебных заседаниях, каков порядок их проведения, допускается ли заслушивание объяснений лица, ходатайствующего о проведении оперативно-розыскного мероприятия, каковы реквизиты судебного решения, и т.д.
   Закон установил лишь отдельные элементы процедуры, необходимой для получения судебного решения об ограничении соответствующих конституционных прав граждан. Так, для получения судебного решения на.право проведения оперативно-розыскного действия руководитель органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (ОРД), обращается в суд с мотивированным постановлением о необходимости проведения того или иного оперативного действия. Мотивировка постановления должна содержать фактические данные, свидетельствующие о том, что имеется необходимость в проведении оперативного мероприятия в определенном месте и в определенное время. По требованию судьи ему могут быть предоставлены иные материалы, касающиеся оснований для проведения оперативно-розыскного мероприятия.
   Как отмечается в литературе, в Законе об ОРД ничего не говорится о том, проводится судебное заседание открыто или закрыто, кто в нем должен и может участвовать (в частности, прокурор, представитель органа ОРД), вправе ли судья вызвать и допросить некоторых лиц, которые могут пролить свет на законность постановления о проведении оперативного мероприятия, каковы реквизиты постановления судьи и в каком порядке — кассационном или надзорном — оно может быть обжаловано. Все эти пробелы в Законе лишают процесс разбирательства ходатайств в суде свойства официального судебного заседания и придают ему “кабинетный” характер. Указанные недостатки в значительной степени снижают правовой потенциал положения закона о необходимости судебного решения. Это не должно повториться при внесении изменений в Закон о банках в части, определяющей порядок предоставления сведений, составляющих банковскую тайну.

 
< Пред.   След. >