YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Очерки истории русской культуры (В.А. Головашин) arrow ХРИСТИАНСТВО И КУЛЬТУРА ДРЕВНЕЙ РУСИ
ХРИСТИАНСТВО И КУЛЬТУРА ДРЕВНЕЙ РУСИ

ХРИСТИАНСТВО И КУЛЬТУРА ДРЕВНЕЙ РУСИ

   Волей исторической необходимости в конце X в. христианство стало господствующей религией на Руси. Это не значит, однако, что именно православие по византийскому образцу с неизбежностью должно было прийти на Русь. Принятие христианства не было предопределено "свыше", как это утверждает теология. Оно взяло верх над своими идейными конкурентами лишь в ожесточенной политической и идеологической борьбе.
   Бесспорно влияние новой веры на отечественную культуру. Воздействие христианства сказалось буквально на всех областях жизни, и не в последнюю очередь, конечно же, в культурной сфере. Но было бы несправедливым связывать все богатство древнерусской культуры с христианством. Больше всего оно воздействовало на официальный слой культуры. Культура народная также испытывала это воздействие, но в меньшей мере, а само влияние распространялось на нее гораздо медленнее. Христианство, несомненно, сообщило мощный импульс культурному развитию, хотя это не дает основание говорить о том, что русская культура родилась вместе с христианством: сменился лишь тип культуры.
   Говоря о прогрессивном характере христианизации, нельзя не отметить побочные отрицательные последствия этого процесса. Пришедшее на Русь христианство подавляло предшествующую ему национальную культуру. Отрицательно сказывались на развитии отечественной культуры и последствия изоляционизма, который был привнесен церковью. Выстроенный его идеологический барьер на многие века отгородил Русь от Западной Европы и стран Востока. На этом фоне не всегда благоприятную роль играли тесные связи с византийской культурой, впоследствии пребывавшей в состоянии упадка и застоя.
   В отличие от богословских утверждений, что Русь сразу же и с восторгом приняла христианство, усвоение новой религии не представляло собой единоразового и беспроблемного акта. Крещение отлично от христианизации, длительного и многотрудного процесса восприятия новой религии.
   Было бы глубочайшим заблуждением относить расцвет раннефеодальной Руси только на счет односторонне благотворного воздействия христианства. Такая позиция возникла как один из вариантов расхожей в буржуазной историографии теории влияний, которые на протяжении всей своей истории якобы переживала Русь. Нет совершенно никаких оснований сводить богатейшую многообразную общественную жизнь средневековой Руси к тем новшествам, которые привела с собой новая вера, равно как нет никаких оснований говорить о сплошной дикости и отсталости славянских племен накануне принятия христианства.
   Новая религия объединила социальные организмы, принявшие ее, в особого рода общности - религиозные, а это во многом влияло на сплочение русских земель.
   Однако, прежде чем стать консолидирующим фактором, христианство прошло на Руси целый ряд этапов в своем развитии, ассимилируясь в культурном контексте древнерусской цивилизации.
   Говоря о христианизации как существенной составляющей русской культуры, следует опять подчеркнуть "неопределенность источников", о чем постоянно говорят исследователи. До сих пор преобладает концепция двух путей проникновения христианства на Русь: византийского и моравско- болгарского. Из болгарских земель на Русь пришли первые пастыри, вероучительные книги, первые писцы и "мужи ученые". На основе греческих, арабских, древнерусских источников воссоздается деятельность не только первых учителей веры - Кирилла и Мефодия, но и особенности постижения христианства Русью. Знакомство Руси с христианством осуществилось задолго до ее официального крещения Владимиром в 988 г. и оно было связано с контактами Руси с Римом, Византией, западноевропейским миром. Ранний период знакомства с христианством, как отмечает А. Синайский, носил эпизодический характер: "Занятые церковными спорами, окончившимися печальным результатом (расколом христианства в 1054 г.)... Рим и Византия имели, так сказать, случайное отношение к юной Русской Церкви, действуя на нее не систематически, а отрывочно". Нельзя упускать из вида, что проникновение христианства на Русь было результатом не только миссионерской деятельности Византийской и Болгарской церквей, но и последствием активных межкультурных контактов населения Руси с соседними странами. Русские торговцы и военные дружины подолгу жили в Византии и Болгарии, на Крите, в Германии, Сирии, Египте, Моравии. Они были хорошо знакомы с исламом, иудаизмом, Римской, Александрийской, Византийской церквями. Представители этих религий постоянно жили в самой Руси в качестве наемников, ремесленников, купцов, толмачей, военнопленных. Сегодня можно говорить о том, что уже в IX в. на Руси появились первые домовые церкви, церковная утварь и книги, которые стали использоваться по назначению, утрачивая статус военных трофеев и заново обретая сакральные смыслы. Официально крещение приняла Ольга в 955 г., затем крестился Владимир, а в 988 г. стал официальной датой крещения "всей земли русской", обретения христианством государственного статуса. В отличие от Западной Европы, где становление христианской веры шло "от низов к верхам" (Н. Бердяев) общества, потребовав для своей эволюции несколько столетий, Русь овладела христианством, прежде всего как государственной религией, говоря словами Е.В. Аничкова, "христианство вышло из сеней теремного дворца". Это было обусловлено несколькими причинами: необходимостью вписаться на равных в мир европейских государств, в геополитические условия существования, свойственные IX-X вв. (ведь к этому времени среди влиятельных соседей России не было почти ни одного языческого государства); становление русской государственности требовало внутренней консолидации, стирания племенных различий, закрепленных в языческих пантеонах (реформа язычества, предпринятая Владимиром в 980 г., не привела к ожидаемым результатам); обеспечение государственно-культурной целостности, территориальной неделимости, социально-этнической общности нуждалось в новом миропонимании, в новой идеологии. К этому времени уже была сформирована единая хозяйственно-экономическая система, создана денежная единица, унифицирована государственно-политическая структура, выбраны единые культурные ценности. Власти требовалась идеологическая поддержка, которая могла бы дать новое мирообъяс- нение, воплощенное в христианстве с его принципиально иными, чем в язычестве, иерархией ценностей, нравственными доминантами и отношением к государству. То, что христианство было сознательно "выбрано" и внедрялось "сверху", преследуя, прежде всего, геополитические цели, создало в русской культуре феномен двоеверия - христианско-языческого синкретизма, о природе и характерных чертах которого ученые спорят и сегодня. С новой верой для Руси открывался путь приобщения к западноевропейской культуре, но методы, способы принятия христианства заложили в самой русской культуре то дихотомическое напряжение, которое будет постоянно давать себя знать и в широких еретических движениях (XIV-XVII, XVIII вв.), и в церковном расколе и старообрядническом сектантстве (XVII, XIX вв.), и в попытках нового религиозного синтеза, религиозного ренессанса (конец XIX - начало XX вв.), и в религиозном обновленчестве (наше время).
   Принятие христианства - это результат многовековых процессов взаимовлияния и взаимопроникновения культур, в рамках которого религия могла выступать и выступала, прежде всего, как идеология, а не как вероучение в собственном смысле этого слова. Христианизация Руси была, безусловно, закономерным и длительным процессом, который прошел в своем развитии несколько этапов: VI-IX вв. - стихийное, неорганизованное знакомство с христианской доктриной и обрядовыми правилами в результате постоянных контактов восточных славян с готами, фракийцами, греками, ромеями; IX-X вв. характеризуется обилием религиозно-идейных течений на Руси, наличием разнообразных проповедников и миссионеров (францисканцев, бернардинцев, кармелитов, доминиканцев, августинцев, тринитариев и многих других), деятельность которых завершилась превращением христианства в государственную религию, добровольным ее принятием государственно-политической элитой и созданием материальных условий для деятельности русской церкви (указ Владимира о десятине); XI-XVII вв. характеризуются организационным оформлением, автокефальной Русской Православной Церкви во главе с патриархом, насильственным обращением в веру большинства населения и проповеднической, миссионерской деятельностью среди других народов.
   Если за весь IX в. в Новгороде было построено только две церкви, в Киеве - 25, то уже к XIII в. христианство становится существенной детерминантой русской культуры, строительство церквей идет по всей Руси. При Ярославе Мудром (10191054) только начинается создание монастырей, в XII в. они постепенно становятся центрами новой книжной культуры, а их общее число достигает 70, но только к XVII в. окончательно складывается облик крупнейших монастырских комплексов Руси: Новодевичьего, Донского в Москве, Спасо-Ефимиева и Покровского в Суздале, Алексеевского в Угличе, Новоиерусалимского и др. Становление христианства было не простым: всплески языческого сознания, отраженные в восстаниях волхвов в 1024, 1071 гг., соседствовали с выработкой основ христианской нравственности в знаменитом "Слове о законе и благодати" Иллариона. До XV в. русская православная церковь не обладала полнотой религиозной власти, как церковь латинская, но к этому времени она успела накопить не только богатый опыт конфессиональной и межконфессиональной деятельности, но и аккумулировать обширный культурноисторический материал, выработать каноны монашеского благочестия, ставшего идеалом для светских властей и простого народа, создать многочисленные центры книжной культуры, выработать самобытный национальный художественный канон, воплощенный в зодчестве, книжной гравюре, прикладном искусстве, иконографии. Оформление национальной церкви сопровождало становление национального государства, изначально складывая симбиоз церкви и власти, с одной стороны, и объективные предпосылки отчуждения народа от религиозных официальных институтов, с другой. Многие русские мыслители считали, что окончательная христианизация русского народного сознания осуществилась только к XVIII в.
   Изначально русские князья лично "участвовали в формировании национальных особенностей христианского культа, в подготовке своих священников, в строительстве храмов, содействовали летописанию". После 1018 г. (поражение Болгарии в войне с Византией) на Руси появилось большое количество болгарского духовенства, книжников-писцов, которые занимались переводом греческих религиознофилософских, исторических источников на старославянский язык. Княжеская власть направляла и субсидировала эту работу. Появляются переводы "Истории иудейской войны" Иосифа Флавия, "Христианская топография" Козьмы Индикоплова, "Александрия" и многие другие сочинения. К XIII в. русские монастыри не только накопили достаточный корпус христианской литературы, освоили искусство летописания, но и стали подлинными центрами распространения христианской духовной культуры. Книга была на Руси редкостью, настоящей драгоценностью, доступной только самой богатой части населения. Долгое время простой пастве было запрещено читать и комментировать богословские сочинения, вообще иметь дома книги (по данным П.Н. Милюкова, до первой половины XI в.). Учитывая то, что сами пастыри были зачастую неграмотными и плохо подготовленными к своей деятельности, понятно, почему христианство пришло на Русь в двух формах: в письменной, книжной традиции для элиты и в устной традиции для простонародья. Это создавало предпосылки для ересей, постоянно боровшихся за доступность христианских источников. Процесс христианизации из-за разной доступности источников, разной глубины их понимания и трактовки протекал по-разному в разных социальных группах. Интенсивность приобщения к христианству различных социальных групп тоже была неодинаковой, что сказалось на длительной адаптации христианства на Руси и достаточно позднем оформлении национальной русской церкви (XV в.). Христианство пришло на Русь через княжеский двор, городской посад, но христианизация деревни не завершилась еще даже к XVII в. Поэтому на Руси каждая социальная группа имела свои представления о сущности христианства и его роли в жизни общества, у каждого для принятия новой религии были свои основания. Овладение христианской мифологией, догматикой, символикой, обрядностью не было единовременным процессом, и его критериями могут служить лишь появление таких свойств материальной и духовной культуры, которые говорят о сформированной новой культурнорелигиозной самоидентификации, самоотнесение к новой социокультурной общности - христианам. Усвоение первоначально обрядовой, внешней стороны христианства, которая вливалась в языческий быт славян, привело к оттеснению на второй план догматического ядра христианства, овладение которым произошло лишь к XVI-XVII вв. и было связано с развитием текстологического анализа, исправлением церковно-славянских книг и выработкой национально-религиозного канона, что впоследствии привело к расколу в русской православной церкви. Данных о бытовом представлении православия на Руси крайне мало, и они не дают достоверной картины. Официальная же версия роли христианства в делах Руси была оформлена митрополитом Макарием лишь в середине XVI в., до этого общество мирилось с тем, что существовало оригинальное сочетание христианства и язычества, симбиоз "языческих действ и христианских служб". Б. А. Рыбаков специально подчеркивает, что новое миропонимание не вытесняло старое, а добавлялось к нему. Ярким примером влияния языческих традиций на русскую культуру служат шатровые храмы (шедевр такого вида церковных построек - церковь Вознесения в Коломенском), в которых отразились типические особенности языческих капищ и народной деревянной архитектуры, и против которых с такой яростью боролся Никон, запретив повсеместно их возведение. Это же проявляется и в сохранении вплоть до XV-XVI вв. курганных захоронений в противовес христианским правилам погребения, и в ношении вместе с крестом языческих оберегов; "простая" вера даже получила свое собственное название - обря- доверие. Пережитками языческих верований был обычай, наблюдаемый А.М. Сахаровым еще в середине XIX в.: в некоторых деревнях севера России крестьяне приходили молиться в церковь со своими домашними иконами, совершали моление самостоятельно, перед своим собственным требищем, клали на алтарь под свод кивория языческие жертвы (кутью и т. п.). Запрещение этих обычаев и свободного входа простых людей в алтарь было сделано церковью неоднократно, в том числе и Стоглавым собором, что, однако, далеко не везде уничтожило данную практику. Синтез двух мироведений обнаружился и в художественных памятниках того периода: украшение стен собора резьбой, изображавшей по большей части языческих персонажей (домовых, русалок, кентавров, сказочных зверей и птиц языческого пантеона). Присутствие языческой символики (змеевидные композиции), выполнявшей обережную функцию, можно найти даже в церковных и монастырских ризницах: один из " змеевиков" в XVII в. был вставлен в икону с изображением богородичных праздников в иконостасе Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры. " Змеевик" был и амулетом Ивана Грозного, который он подарил монастырской казне Троице- Сергиевой лавры (опись 1641 г.). Все это говорит о существовании на Руси народной, неортодоксальной трансформации христианства, лежащей в основе плебейских ересей и народных движений. Указанная особенность отразилась и в проявлении феномена юродства. Юродивые, первым из которых был Прокопий Устюжский, были глашатаями правды, прорицателями, защитниками народных интересов. Их называли "народными" святыми, воплощавшими идеалы первоначального христианства и ведущими особый образ жизни. Русская Православная Церковь канонизировала 17 юродивых. Именно они, выполняя христианские заповеди, лучше всего адаптировали православную доктрину к народному сознанию. Таким образом, распространение христианства среди социальных слоев Руси носило поэтапный характер: к XII-XIII в. завершилась христианизация элиты, ко второй половине XIV в. - городского населения, а ко второй половине XVI в. - крестьянства.
   Вместе с христианством на Русь пришли культурные ценности всего христианского мира, прежде всего, Византии и Рима. Основной корпус письменных источников, посредством которых Русь приобщалась к культурным традициям античного и христианского мира, был представлен преимущественно византийскими произведениями. Вместе с византийским культурным влиянием на Русь пришли две основные византийские культурные парадигмы: аскетическая и гуманистическая. Процессы взаимовлияния культур не предполагают пассивного усвоения культурного наследия одной страны (в данном случае Византии) другой страной (Русью). Они предполагают отбор того, что та или иная культура считает для себя необходимым и естественным в разнообразии предлагаемых образцов. Поэтому, применительно к любой культуре, в том числе и русской, не корректно говорить о простом копировании, простом заимствовании уже наработанного другими цивилизациями. Русь отбирала и адаптировала то, что ей было необходимо, хорошо ассимилировалось в ее культурном организме, служило для ее развития. В огромном наследии Византии каждая из двух существующих традиций с успехом могла быть усвоена Русью: "для одной позиции характерна ориентация на аскетический и экклезиологический опыт, определенное равнодушие к античному интеллектуальному наследию и имперской идее, акривистское восприятие церковных установлений. Для другой - пристрастие к античному наследию, попытки синтезировать христианский опыт и ученую традицию, универсалистское имперское сознание, при котором империя и всеобщность церкви оказываются двумя взаимосвязанными аспектами вселенской роли христианства, экономия как принцип отношений с властью и обществом". В двух этих традициях (аскетической и гуманистической) одни и те же изначальные элементы (христианство и античное наследие) сочетались в различных пропорциях. Русь выбрала аскетическую парадигму, восходящую к идеалам первоначального христианства, с его тягой к рассмотрению общества как братской монашеской общины: данный момент ярко проявился в эпоху Ивана Грозного, который пытался реформировать общество в связи с этим образцом, создав так называемую монастырскую утопию. Такой выбор был сопряжен со снижением роли богословской рефлексии, господством обрядово-бытовой регламентации. Эта тенденция закреплялась не только отбором тех сочинений, которые переводились для Руси, но и сформировавшейся системой образования, носившего ярко выраженный катехитический характер. Все это привело к тому, что корпус сочинений, отобранных и используемых на Руси, по своему объему соответствовал "средней монастырской библиотеке" вместе с тем их хватило, чтобы выработать на их основе национальную литературу, традиции собственного летописания, сформировать представление об истинно-христианских нормах власти и отношения к ее "с миром". Переосмысление греко-византийской традиции породило на Руси специфический идеал филаделфии (братской любви), который стал архетипическим образом, задающим миру правильное поведение правителя. Творческое переосмысление культурных влияний не могло не отразиться на художественной традиции этого периода. Русская литература началась с деятельности моравских братьев в 60-х гг. IX в., создавших славянскую письменность, лежащую в основе книжной церковнославянской традиции.
   Вместе с тем в условиях двоеверия, безграмотности народа, специфической формы христианизации книга не могла в полной мере выполнять культуро-синтезирующую роль. Здесь на помощь приходила архитектура - "каменная азбука христианства" (Ф. Достоевский). Собор всегда выступал наглядной формой воплощения христианского вероучения, он являл собой материализованное мировидение средневекового человека, символически фиксируя его место в мире, характер его отношения с Богом и Церковью, рассказывая священную историю, делая понятной христианскую модель мира, начальные и конечные этапы его развития. Храм в городе, по словам А. Меня, - это пророк, говорящий о вечности. В его интерьере четко определялось место основных образов, символов, мифов христианства, воплощенных во фресках, иконах, пластике, произведениях прикладного искусства, наглядно проявлялась иерархия сущего, символом которой в Средневековье была " золотая лестница" (лестница, на каждой ступени которой каждое существо, явление занимало предначертанное место). Храм организовывал не только пространство, но и время средневекового русича: звон его колоколов (настоящее, уникальное искусство русского колокольного звона начало формироваться с XIII в.) отмерял время для всех жителей Древней Руси. Символическим воплощением христианской истории, христианского миропонимания становится в русской архитектуре крестово-купольная композиция, выступающая воплощением единства небесного и земного, вечного и преходящего, святого и духовного, Божественного и человеческого. Но начало русскому зодчеству дало великолепие византийской купольной архитектуры, образцами которой стали София Киевская и София Новгородская. В этот период строили в основном греки, воплощая в архитектурных формах свою тягу к пышности, украшательству, традициям богатых мозаичных композиций, столь нехарактерных для Руси впоследствии. После строительства Спасо-Преображенского собора в Чернигове (1036), аккумулировавшего все типичные черты византийской архитектуры (трехнефность, пятику- польность, хоры), уже при создании композиций первой каменной русской церкви в Киеве - Богородицы Десятинной (конец X в.), которая была полностью разрушена в 1240 г. ордынскими войсками, были воплощены чисто русские, неканонические для Византии черты: многокупольность (25 куполов), акцентирование алтарной части, пирамидальность композиции. В IX в. был сооружен в Печерском монастыре первый однокупольный Успенский собор, являвший собой воплощение характернонационального композиционного решения. К XII-XIII вв. условное единство киевского архитектурного канона распадается на региональные формы зодчества. В это время создаются уникальные архитектурные сооружения, отнесенные к мировым сокровищам культуры: церкви Покрова Богородицы на Нерли (1165), Спасо-Преображения Покровского монастыря (1165), Дмитриевский собор во Владимире (1194 - 1197). Колоссальные монументальные формы Киевской Руси, грандиозность композиций и интерьеров (так, в Киевской Софии фигура Богоматери Оранты имеет высоту 5,45 метров, а изображение Пантократора в куполе равно четырем метрам, Ярославская Оранта имеет высоту три метра) сменяются гармонией строгой соразмерности архитектурных форм, их камерностью, когда через "малое видится великое" (М. Грек). Строгость архитектурного стиля Руси была связана и с перенесением на каменное зодчество характерных черт деревянного строительства, ведь до 1292 г. из-за ордынского ига на Руси не было построено ни одной каменной церкви. В связи с территориальным положением и спецификой истории наибольшая сохранность соборных построек наблюдается на Новгородской земле, где строительство осуществлялось из кирпича, а само это строительство было очень разнообразным: возводились монастыри (композиции Антониевского и Юрьевского монастырей) и храмовые постройки, церкви (знаменитая церковь Николы в Ярославском дворище, церковь Спаса на Нередице (1198), уличные церкви (например, церковь Петра и Павла на Синичьей улице), домашние церковки. Во Владимиро-Суздальской земле строительство осуществлялось из известняка, который давал возможность декорирования архитектурных сооружений каменной резьбой, из 566 изображений которой только 46 непосредственно связаны с христианской тематикой. Георгиевский собор в Юрьеве-Польском (1234) также украшен резьбой от подножия до кровли, в ней встречается очень интересный образ - кентавра в русском кафтане. Архитектура Владимиро-Суздальской земли носила на себе отпечаток влияния романского стиля. Постепенно уже на иных национальных основаниях в XII-XIII вв. складывается общерусский национальный стиль в архитектуре, отражающий самобытность русской культуры. Его воплощением стали башнеобразные формы, основанные на ступенчатых арках, введение второго и третьего яруса закомор, сложных кокошников, что создавало динамичную, устремленную вверх композицию. Идеальным воплощением нового русского национального стиля стали Спасская церковь Спасо-Андронникова монастыря (XV в.), храм Василия Блаженного (XVI в.), церковь Вознесения в Коломенском (XVI в.). Процессы, происходившие в зодчестве, не могли не затронуть живописных традиций. Первые иконы появились в Византии в V-VII вв., а к IX в. иконографический канон сложился окончательно и в этом виде пришел на Русь. Первые росписи осуществляли византийские и греческие мастера: например, великолепную роспись церкви Спаса на Нередице в Новгороде, уничтоженную во время Великой Отечественной Войны, осуществлял византиец Олисей Гречин. Иконографическая традиция на Руси начиналась с фресок Софии Киевской, на которых были изображены не только христианские святые и сюжеты священной истории,но и групповой портрет семьи Ярослава Мудрого, скоморохи и музыканты, что, безусловно, являлось нарушением строго византийского канона. От раннего периода осталось очень мало икон: от знаменитых мозаик Михайловского монастыря в Киеве, например, сохранилось лишь изображение Дмитрия Солунского, из икон Георгиевского собора Юрьева монастыря в Новгороде - только Устюжское Благовещенье. Постепенно общие каноны построения изображения, свойственные византийской иконографии, сменяются особенностями национальных иконописных школ: Новгородской, Московской, Владимиро-Суздальской. Первый русской иконописец Алимпий Печерский творил в XI в., национальные же иконографические школы складываются только во второй половине XIII в. И в иконографической традиции Древней Руси отразились общие для данного периода (когда христианская вера стала и "системой права, и политической доктриной, и моральным учением, и философией"), черты русской художественной культуры: универсализм, синкретизм, каноничность, анонимность, нормативность, традиционализм, символичность, мистический реализм, условность, абстрактный психологизм (термин Д. С. Лихачева). Выработка общехудожественного стиля была связана с постепенным становлением общего стиля культурной жизни Руси, воплощением чего стала, прежде всего, унификация и централизация политической жизни. Период ученичества закончился, начиналось время самоутверждения и саморефлексии культуры, воплощением которой стала выдвинутая иноком Филофеем идеологема "Москва - третий Рим" (1524), легшая в основу становящегося Московского царства и утверждавшая Москву центром всего христианского мира. Христианство, обретая на Руси национальную форму православия и выстояв в борьбе с ордынским нашествием, дало к XIV-XVI вв. толчок для новой национальной консолидации, отразившийся в рассвете новых жанров литературы, в быстром прогрессировании архитектуры, иконописи, философско-богословский мысли. Постордын- ский период в развитии русской культуры характеризуется ярко выраженным подъемом, в основе которого лежит рост национального самосознания и выработка новых государственных форм, поддержанных новыми идеологемами и нашедших обоснование в религиозно-философских трактатах данного времени, а также освоение традиций народной культуры (шатровые храмы, новые сюжеты в иконографии, темы и жанры литературы), когда народная жизнь стала предметом изображения и художественного осмысления. Но данный период характеризуется отнюдь не однозначными тенденциями в развитии культуры: наряду с освоением ценностей народной жизни, развитием национального стиля в это время на Русь проникает мощное европейское влияние. Оно было связано не только с противоречиями исторических процессов этого времени. XVI в. для Руси - переломный период в ее судьбе, когда решается вопрос о дальнейшем ее существовании: плавный эволюционный процесс культурного развития был прерван Ливонской войной, смутой, иностранной интервенцией, установлением опричнины и крепостного права. Время культурного подъема в XV в. - середине XVI в. постепенно сменяется эпохой, подспудно готовящей Петровские преобразования. XV- XVI вв. - это эпоха прояснения социально-политических, духовных, культурных проблем, эпоха полемики и диалогов, эпоха начала книгопечатания (1553) и формирования светского направления в культуре, это развитие самостоятельной критической мысли, направленной на рефлексию самих основ русской цивилизации. Это период синтеза локальных культур и государственно-политических институтов, собирания и осмысления ценностей и идеалов предшествующего этапа культурного развития, время становления национального характера, высокого развития исторического самосознания, которое предполагало и историческую память и историческую ответственность за судьбы России. Традиционализм и историзм, свойственные данному периоду русской культуры, не были нацелены только на развитие охранительных тенденций в социокультурной жизни России. Напротив, они предполагали развитие "самомышления", на основе полемического прояснения всех культурозначимых вопросов: ". от судеб феодальной земельной собственности до принципов иконописания. Обсуждаются проекты социальных реформ, государственного устройства, происхождение и характер великокняжеской и царской власти, ее обязанности по отношению к подданным, ее взаимоотношения с церковью, социальная роль церкви и монашества, место России в мировой истории и русской церкви и истории христианства". Полемический диалог в эту эпоху представляли, прежде всего, нестяжатели (Нил Сорский, Вассиан Патрикеев, Максим Грек) и иосифляне (Иосиф Волоцкий, митрополиты Даниил и Макарий). Дискутируются сущностные вопросы об уме и душе, истине и правде, добре и красоте, вере и справедливости, жизни и смерти, свободной воде и понуждении. Зарождаются споры о языке книжном и народном (Зиновий Отенской, А. Курбский), складываются первоначальные нормы русского языка. Споры о языке были сопряжены с практикой исправления книг, текстологической критике ортодоксальной веры, легшей в основание русского раскола. В этот период не было ни одной темы, ни одной сферы русской культуры, которые не подвергались бы переосмыслению и переоценке. Квинтэссенцией полемического накала эпохи выступили движения еретиков-реформаторов. (Новгородская ересь, ереси Феодосия Косого - XVI в., Ф. Курицина, ересь жидовствующих и т.д.), в которых народ пытался защитить вероучение, и полемика Ивана IV с А. Курбским по вопросам государственного строя России, природы и сущности царской власти. Но постепенно живые голоса споров были оттеснены на периферию культуры: победу одержали ортодоксы и авторитарность царской власти. Быстро развивающееся противоборство между церковной и светской тенденциями в русской культуре отразилось и в появлении новых жанров литературы: публицистики, азбуковников, первых русских энциклопедий ("Русский хронограф", 12-томные "Великие Минеи Четьи", "Лицевой летописный свод" - более 10 томов, "Никоновская летопись", "Степенная книга", "Сказание о князьях Владимирских" и др.), светских биографий ("История о Великом князе Московском", "Житие" Аввакума, "Сказание о Максиме Греке, написанное им самим", повесть об Ульяне Осоргиной), светских стихов ("Вертоград многоцветный" С. Полоцкого содержал 1555 стихотворений). Литература, по словам Ермолая Еразма, становится "оружием борьбы", своеобразным средством отстаивания своих взглядов в проходившей полемике. Сама же полемика была напрямую связана с Ростом личностного самосознания, воплощающегося в произведениях художественной культуры. Данные процессы породили попытку "повторной канонизации", попытку обоснования государственно-церковного управления культурным развитием, что воплотилось в решениях Стоглавого Собора (1551). Рост национального самосознания, ощущение своей силы и самобытности проявились более полно в экспрессивно-эмоциональной литературе этого периода, прежде всего в творчестве Киприана ("Житие митрополита Петра"), Епифания Премудрого ("Житие Сергия Радонежского"). Этические мотивы в этот период соседствуют с новыми для русской литературы темами. Нарастающие процессы индивидуализации художественного творчества сопровождаются собиранием знаний, их оформлением в философско-богословских трактатах, житейно-нравственных, дидактических сочинениях. Появляются "домострои", существенно расширяются "Минеи Четьи". В литературу входят новые мотивы, воплощенные в сочинениях разносторонне образованного Максима Грека: "Беседа Ума с Душой", "Слово о покаянии" и др.
   Христианизация положила начало перестройке духовной сферы жизни древнерусского общества. Она несла сознание (на языке того времени) "свободной благодати", противопоставленной "рабскому закону", что означало санкцию духовной свободы человека, насколько она была возможна в рамках христианского вероучения. Велики были культурные последствия этого сознания, материализовавшиеся в книжности, зодчестве, изобразительных искусствах (фресковые росписи, иконопись, книжные миниатюры), художественных ремеслах. Христианизация служила и их культуре. Принятие Киевской Русью христианства в его восточном ответвлении способствовало ее сближению с Византией, приобщению к византийской культуре. Православие, начавшее обособляться в христианстве в X в. и ставшее в XI в. уже исторической реальностью, явилось фактором культурного единения Киевской Руси с Византией и с другими странами той же религиозной ориентации (Болгария, Сербия), также испытывавшими влияние византийской культуры. В то время Византии принадлежало лидирующее положение в христианском мире.
   Владимир Святославич и его окружение, избравшие восточную ветвь христианства в качестве государственной религии и пошедшие на сближение с Византией, не могли, естественно, предвидеть отдаленные последствия своих действий. Находившаяся в X-XI вв. на подъеме Византия, некоторое время спустя, стала клониться к упадку. Феодальные отношения в империи, развивавшиеся медленно, так и не достигли полной зрелости; феодальная структура общества оставалась незавершенной. Естественно,христианизация Руси - явление прогрессивное. В установлении же меры прогрессивности существуют определенные расхождения, обычно связанные с неодинаковым определением исторической роли Византии. А едва ли не самое существенное заключалось как раз в своеобразии русского христианства, как отношении форм организации, так и культурной особенности.
   В свое время Никольский заметил, что раннее русское христианство "было проникнуто светлым и возвышенным оптимизмом мировой религии". Прогрессивность перехода к христианству состояла, прежде всего, в том, что Русь усваивала наиболее демократические его формы, сами по себе предполагавшие широкую веротерпимость, следовательно, способность сохранять культурное наследие языческого прошлого и обогащать его за счет связей, как с Западом, так и с Востоком. Идущая из Византии более мрачная струя утверждается, главным образом, в XV в., когда сама Византия как государство прекращает существование, а Русь становится как бы, законной ее наследницей. Но и в это время сохраняется собственно "русская" традиция, выражающаяся в относительно широком допуске различных толкований канонических положений, терпимости к бытовым пережиткам язычества и отрицательным отношениям к церковной иерархии, окончательно отгородившейся от своей христианской паствы.

Контрольные вопросы

1. Сходные черты язычества и христианства на Руси.
2. Первые понятия христиан о православной религии.
3. "Славянское" православие.
4. Что вы знаете о крещении Киевской Руси?
5. Этапы крещения Руси.

Тест № 1

1. Факторы, сформировавшие культуру протославян.
2. Русь языческая и попытки христианизации Руси.
3. Русь и Византия - история взаимоотношений.
4. Роль Владимира в крещении Руси.
5. Что дала христианизация Руси (положительные и отрицательные начала).

 
< Пред.   След. >