YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Очерки истории русской культуры (В.А. Головашин) arrow ИВАН ФЕДОРОВ (1510–1583)
ИВАН ФЕДОРОВ (1510–1583)

ИВАН ФЕДОРОВ (1510–1583)

   Исключительную роль в осуществлении этой идеи, как на Руси, так и в Великом княжестве Литовском и на Украине, сыграли Иван Федоров и его сподвижник Петр Тимофеев Мстиславец. О месте и времени рождения великого первопечатника И. Федорова, его происхождении и образовании, а также о его деятельности до начала работы над московским изданием "Апостола" ничего определенного неизвестно. Предполагают, что он родился около 1510 г. О возможном месте его рождения есть только догадки.
   В Москве он себя называл просто Иван Федоров, после приезда в Великое княжество Литовское и на Украину начал подписываться Иваном Федоровым Москвитиным. Москвитин не было его фамилией в современном смысле этого слова. В России фамилии были введены законом сначала для князей и бояр, а затем для дворян и именитых купцов. Обозначение "Москвитин" указывало на место его рождения, или на место жительства. Вопрос о происхождении Ивана Федорова был всесторонне рассмотрен в исследованиях Е.Л. Немировского.
   Типографский знак И. Федорова, напечатанный им в 1574 г. в его львовском "Апостоле" изображал стилизованный гербовый картуш с помещенной в нем лентой, изогнутой в виде зеркального отражения латинской буквы "S" и увенчанный сверху стрелой. Герб рисунка был воспринят из Польши старинным западнорусским дворянским родом Рагоз. Можно предположить, что И. Федоров или принадлежал к этому роду по рождению, или был к нему приписан, получив право на герб и дворянство. Было найдено письмо Федорова к курфюрсту Саксонскому Августу, которое было скреплено бумажным фальцем, проштампованным печатью автора, на которой можно разглядеть контуры гербового картуша с уже известным знаком Федора. Только вместо держащей картуш руки, как в львовском "Апостоле", печать увенчана короной. Обращаясь к курфюрсту, Иван Федоров хотел подчеркнуть свое дворянское достоинство. В своих печатных произведениях он этого делать не мог, так как дворянин, живущий в городе и занимающийся ремеслом, терял свои привилегии. В матрикулах среди поступивших в 1529 г. в Краковский университет студентов указано имя Ивана Федорова из Петкович, а в промоционной книге среди удостоенных звания бакалавра записан Иван Федоров Москвитин. Эти и некоторые другие сведения дают основание предполагать, что с 1529 по 1534 гг. Иван Федоров проживал в Кракове в университетской бурсе "Иерусалим", окончил два курса наук и был удостоен звания бакалавра свободных искусств. При поступлении в университет Иван Федоров указал, что происходит из Петкович.
   Если местом рождения Петра был предположительно Мстиславль, то время его рождения совершенно не известно. Ничего не известно об его ученических годах, где и как он приобрел немалые познания в области книгопечатания. Ведь, как свидетельствует "Сказание достоверное об изобретении печатного дела", оба типографа были привлечены царем к мастерству печатных книг как смыслящие и понимающие, опытные и знающие в этом трудном деле.
   Некоторые исследователи ограничивают роль Ивана Федорова и Петра Мстиславца в издании книг выполнением чисто технических функций у печатного станка и категорически отрицают, что послесловие к московскому "Апостолу" мог составить сам Федоров, и приписывают этот документ митрополиту Макарию или протопопу Сильвестру. Но и послесловия других книг, выпущенных Федоровым, написаны таким же хорошим стилем. Это говорит о том, что Федоров обладал литературным талантом и писал сам. Несомненно также что Федоров и Мстиславец участвовали не только в печатании богослужебных книг, но и в их правке и редактировании. Книгоиздательское дело в XVI в. стало уже настолько сложным процессом, что потребовало определенного разделения труда и специализации внутри предприятия. Разделение труда должно было существовать и между Иваном Федоровым и Петром Мстислав- цем, причем руководящая роль принадлежала Федорову. Он организовывал весь издательский процесс, редактировал текст, писал предисловия и послесловия, держал корректуры. Петр Мстиславец был, скорее всего, техническим редактором, оформителем книг, гравером и типографом. Когда Мстиславец покинул Федорова, тому пришлось искать другого оформителя. С другой стороны, послесловия книг, выпускавшихся Мстиславцем самостоятельно, коротки и бледны, ведь у него не было публицистического таланта.
   Нет сомнения, что Иван Федоров находился в самой гуще общественной и культурной жизни, встречался с выдающимися деятелями. Он был дьяконом церкви Николы Гостунского в Кремле, выдвинувшейся в то время на первое место среди московских церквей, благодаря чудотворной иконе этого святого. Федорову удалось познакомиться с митрополитом Макарием, человеком начитанным и хорошо образованным, "который знал великоразумно все премудрости". Макарий сплотил вокруг себя наиболее образованных людей. Они писали жития святых, составляли капитальные научные труды, занимались живописью, разрабатывали социально-политические проблемы. Иван Федоров не мог не знать об энергичной культурной деятельности Макария, по инициативе которого создавались монументальные литературные произведения, цель которых - отразить величие Русской земли.
   Среди них "Великие Четьи Минеи" - гигантский энциклопедический свод древнерусской литературы из 12 внушительных томов, включивших все духовное богатство русского народа.
   Живя и работая в Кремле, Иван Федоров, несомненно, входил в литературный кружок Максима Грека, греческого гуманиста, для которого Русь стала второй родиной. О его высокой культуре, образованности говорит то, что он упоминает в своих работах Пифагора, Сократа, Платона, Аристотеля. Он сыграл значительную роль в пропаганде античного наследия в русском обществе. Это был подлинный ученый - энциклопедист, филолог и историк, поэт и оратор, философ и богослов. Максим Грек был хорошо знаком с Альдом Мануцием, посещал его типографию в Венеции, а во Флоренции бывал у другого известного издателя - Иоанна Ласкариса. Именно Максим Грек написал "Сказание об Альде Мануччи". Так что о книгопечатании он знал не понаслышке. Келью Максима Грека в Троице-Сергиевом монастыре посетил Иван Грозный. Существует мнение, что они беседовали о книгопечатании. Доводы гуманиста окончательно убедили царя в необходимости организации этого дела в стране. Максим Грек немало сделал для пропаганды книгопечатания на Руси.
   С Сильвестром, священником Благовещенского собора, Иван Федоров не только встречался, но и работал вместе. Деятельность свою Сильвестр начал в Новгороде, потом переехал в Москву, где занял очень высокое положение. Сильвестр - один из образованнейших людей середины XVI в. - имел значительную личную библиотеку, некоторые книги ему подарил Иван IV из царского книгохранилища. Славился Сильвестр и на издательской ниве. Ему принадлежала большая мастерская, изготовлявшая книги и иконы. Сам он подчеркивал, что обучал городских сирот по их склонностям - кого грамоте, кого - письму, а кого - книжному рукоделию. Он был ревностным поборником просвещения на Руси. Высказывалась гипотеза, что Сильвестр играл руководящую роль в основании первой московской типографии, деятельность которой приходилась на 1554-1560 гг. Она выпустила несколько книг - на них нет никаких данных о времени и месте выхода в свет. Здесь Иван Федоров осваивал полиграфическую технику и овладевал мастерством.
   И, конечно же, своеобразной производственной практикой было для него участие в издании анонимных "Евангелий" и "Псалтырей". Издание такой солидной книги, как "Апостол", требовало немало предварительной работы. Нужно было подготовить текст, отлить шрифты, вырезать орнамент. Поэтому взяться за работу мастерам пришлось загодя, задолго до 1563 г., когда царь выделил средства на постройку специального дома для печати. Иван Федоров сам отливал шрифт, делал пунсоны - резанные на стали формы для каждой буквы, выбивал из меди матрицы, по которым затем отливались свинцовые литеры. Он был, по собственному определению, "делателем книг". 19 апреля 1563 г. Иван Федоров приступил к набору первой страницы своей печатной книги. За его работой с большим интересом наблюдал пришедший в типографию Иван Грозный. Металлические буквы укладывались одна за другой - строкой. Когда набранные строки образовали страницы, их заключали в специальную рамку. Петр Мстиславец взял рамку с набором и понес ее к печатному станку. Смазав краской шрифт, он наложил на него лист чистой бумаги и плотно приложил прессом. Потом поднял пресс, Иван Федоров бережно снял бумагу еще влажную, пахнущую краской, и стал внимательно рассматривать оттиск. Проверил, хорошо ли сверстан текст, нет ли ошибок. На месте четко и ясно прочитывалось: "Деяние апостольское". И вот книга вышла в свет. Она облачена в тяжелый переплет из досок, обтянутых кожей, набрана четким шрифтом, с киноварными заглавными буквами и значками на полях. Особенно хороши заставки перед главами: травы и ветки, кедровые шишки и виноградные листья, а под ними - красная вязь, заглавие. Закончена работа была 1 марта 1564 г. Первопечатники справились с изданием книги почти за девять месяцев. Тексту предпослан гравированный на дереве фронтиспис - изображение апостола Луки. С введением на Руси книгопечатания рукописные книги должны уйти в прошлое, что отлично понимал Иван Федоров, который показал это очень наглядно: в рукописных книгах их легендарные авторы изображались сидящими и пишущими, а в Московском "Апостоле" Лука книгу не пишет - он держит ее в руках, письменные принадлежности лежат на столе. Они как бы оставлены - это знак предшествующей работы, а книга в руках не у писца - у печатника. "Апостол" издан форматом в лист, состоит из 6 непронумерованных листов и 261 листа, помеченных с правой стороны внизу кириллической нумерацией. Нумерация тетрадей отсутствует. На полосе - 25 строк, текст выровнен с обеих сторон. Заглавные строки отпечатаны вязью, пометы на полях, подразделения глав и некоторые инициалы - киноварью. Перед каждым из разделов книги - заставки, всего их 48. Они выполнены высокохудожественно и рельефно на черном фоне. В тексте много оригинальных, мастерски выгравированных концовок и узорных инициалов - буквиц и полевых украшений.
   Московский "Апостол" 1564 г. - произведение во многом новаторское. Его редакционное оформление - шаг вперед по сравнению с анонимными изданиями, подражавшими рукописным книгам. Иван Федоров освободил язык книги от архаизмов и неславянских выражений и оборотов, улучшил орфографию. Текст изложен очень обдуманно, систематично, в начале каждого раздела даны оглавления подразделов и их содержание. Правда, в "Апостоле" 1564 г. еще нет титульного листа, но своеобразным колофоном является помещенное на 260-261 листе послесловие И. Федорова, в котором содержатся все выходные данные книги и история ее выпуска. Это послесловие, носящее чисто светский характер, можно считать первым печатным публицистическим произведением в истории русской литературы. Иван Федоров помещал свои послесловия и предписания и в других своих изданиях, которые являются оригинальными памятниками светской публицистики. Важно и то, что в послесловии "Апостола" авторы обращаются к читателю от своего имени, как "делатели" книги, созидающие значение своей издательской миссии.
   Новаторской по сравнению с первыми анонимными печатными книгами является примененная И. Федоровым и П. Мстиславцем в "Апостоле" 1564 г. технология двухцветной печати, испробованная ими в первый раз в безвыходном широкошрифтном "Евангелии". Сущность этого двухкрасочного, двухпрогонного метода с одной формы заключается в следующем: под литеры, которые должны воспроизводиться красными, подкладывали при наборе полосы пробельного материала. Литеры поднимались над основным набором. На приподнятые участки формы наносили киноварь и накладывали сверху лист бумаги. После того, как отпечатки киноварью были сделаны для всего тиража, красный набор удаляли, заменяя его пробельным материалом или же оставляя подкладки. Форму набивали черной краской и накладывали сверху на красный оттиск. Киноварью печатали при большом давлении с приподнятой формы, поэтому красные буквы оказывались сильнее вдавленными в бумагу. Недостатком этого метода было то, что при набивке формы красной краской она иногда попадала на черные литеры. Графикой шрифта "Апостол" 1564 г. отличается от широкошрифтных анонимных изданий. Основа графики та же самая - московский полуустав XV-XVI вв., но И. Федоров и П. Мстиславец внесли в него некоторые важные изменения. В "Апостоле" меньше употребляется лигатуры и меньше дублирующих друг друга одноименных знаков. Нет, например, многочисленных форм литеры "О", устранены "Е", "С" и т.д. Все это было отходом от рукописной традиции. Текст было легче набирать и легче читать.Говоря об орнаментике "Апостола" 1564 г., некоторые историки подчеркивают ее исключительно национальный характер, другие же видят в ней сильное влияние, западноевропейского искусства. Действительно, в оформлении русской рукописной и печатной книги XVI в. заметен творческий синтез национального и западного стилей. В орнаменте "Апостола" 1564 г. использованы образцы растительного стиля рукописных книг Троице-Сергиева монастыря. В некоторых элементах этого орнамента усматривается отблеск Ренессанса. Московские библиофилы, и среди них царь, обладали иностранными изданиями, к которым московские печатники могли прибегать в поисках образцов. Итальянец Р. Барберини, побывавший в Москве в 1560 г., записал поручение московских печатников привезти в Москву "тетрадь рисунков с листьями, арабесками и тому подобным". Исследуя происхождение русского старопечатного орнамента, Н.К. Киселев показал его родство с гравированным на металле алфавитом немецко-голландского гравера Израиля ван Меккенама. Элементы расписанного орнамента его буквиц, а иногда и целые знаки мы встречаем в заставках московских, а затем и старопечатных книг. Е.Л. Немировский отметил большую роль, которую сыграла в художественном оформлении русской рукописной книги школа Дионисия и Феодосия Дионосовича Изографа: уже в конце XV - начале XVI в. они применили в нашей стране метод гравирования на металле, используя его для воспроизведения книжного орнамента полиграфическим способом, причем за образцы для своих гравированных заставок они взяли орнаментальные мотивы Израиля ван Меккенама, переработав их в духе отечественной традиции. Этот орнамент был, затем применен русскими первопечатниками для украшения прекрасными заставками некоторых безвыходных изданий и "Апостола" 1564 г. Украшают книгу и инициалы: их двадцать два оттиска с пяти досок. Для всех можно найти прототипы в рукописных и безвыходных изданиях. Вырезаны же они, как и другие элементы орнамента, искусней, чем их прототипы. В целом же в композиции "Апостола" 1564 г. достигнуто гармоническое единство полиграфической организации текста и всех элементов художественного убранства. Гравюра, изображающая евангелиста Луку на фронтисписе "Апостола", была искусно отпечатана с двух составных досок. На одной из них была вырезана архитектурная рамка, ренессансный портал. Промежуток между колоннами портала вырезан так, чтобы в него можно было вставить другую доску с изображением евангелиста Луки, сидящего с кодексом в руке. Этот фронтиспис напоминает фронтиспис Нюрнбергского "Ветхого завета". Создатели "Апостола", несомненно, ознакомились с иностранными изданиями в Московских книжных коллекциях и взяли эту гравюру за образец, кардинально ее переработав, приспособив к содержанию и стилю оформления "Апостола", к особенностям литургической книги, к восприятию русского человека того времени. На немецком фронтисписе изображен рыцарь, не очень подходивший к религиозному содержанию книги. Гравер "Апостола" поместил монаха-ученого с книгой в руке, свитком-манускриптом и письменными принадлежностями на пюпитре. Гравюра "Апостола" гораздо строже, лаконичней, ближе к стилю русских икон. В "Апостоле" более искусно, чем в безвыходных изданиях, применен метод слепого тиснения - своеобразный прием художественного оформления русской старопечатной книги, не нашедший применения за рубежом. Чтобы заполнить пустые от текста полосы и части полос, типограф использует вместо пробельного материала не разработанный набор уже отпечатанной полосы или доски орнамента, не набивая их краской. На бумаге получается рельефный оттиск, заполняющий и украшающий пустую полосу.
   "Апостол" 1564 г. в настоящее время не является изданием особенно редким. В библиотеках и музеях его хранится, примерно, 49 экземпляров. Это говорит о том, что книга была издана большим тиражом. Исходя из аналогий с другими русскими старопечатными изданиями второй половины XVI в., у которых тираж и число сохранившихся экземпляров известны, исследователи определили тираж " Апостола" по-разному - от 600 до 2000 экземпляров.
   "Апостол" 1564 г. важен не только как первая датированная книга в истории русского книгопечатания, но и как настоящий шедевр полиграфического искусства, непревзойденный образец, которому следовали и подражали и на Руси, и далеко за ее пределами. Этим образцом пользовались белорусские и украинские, литовские и польские мастера печатного дела.
   Выпустив "Апостол", Иван Федоров и Петр Мстиславец еще год работали в Москве. В 1565 г. один за другим, с интервалом в месяц, появились форматом в восьмую долю листа два издания "Часовника". Это первые в Москве малоформатные сборники ежедневных молитв, служивших и учебным пособием для чтения в школе. В послесловиях к обоим изданиям, как и в "Апостоле", подчеркивается роль царя при основании типографии, а также просветительское и воспитательное значение книг. Указано, кроме того, что книги выпущены "подвигом и прилежанием, трудом и изысканием дьякона Николы чудотворца Гостунского, Ивана Федорова да Петра Тимофеева Мстиславца". Второе издание "Часовника" отличается от первого более тщательной редакцией текста, более явным и близким к разговорному языку. Полиграфическое оформление "Часовника" проще, чем "Апостола". В работе печатников чувствуется спешка - неудовлетворительная выключка, особенно в первом издании. Репрезентативное значение "Апостола" как литургической книги было гораздо выше, поэтому и орнамент богаче, чем у "Часовника", предназначенного для широкого пользования. Отпечатан он шрифтом "Апостола", но из-за малого формата в нем не могли быть использованы его художественные заставки. Поэтому были вырезаны новые небольшие доски разного типа, черно-белые плетенки, заставки, близкие по рисунку к заставкам широкошрифтного анонимного "Евангелия". Оба "Часовника" в настоящее время являются большой редкостью. От первого издания сохранились два дефектных экземпляра - один в брюссельской Королевской библиотеке, другой в библиотеке Санкт-Петербургского университета. Второе издание дошло до нас в пяти экземплярах, причем три из них - в зарубежных библиотеках. Это говорит о малом тираже "Часовников". Уже то, что в процессе подготовки первого издания возникла необходимость выпустить второе, исправленное, говорит о противоположном. Просто эти скромные издания не хранились так бережно, как литургические книги. Они зачитывались до дыр и выбрасывались. После издания "Часовни- ка" деятельность И. Федорова и П. Мстиславца в Москве прервалась. Они переехали в Литву. Покинуть Москву их заставили политические события. Обострилась борьба между царем и его ближайшими сподвижниками, с одной стороны, и Боярской думой и "осифлянской" церковной верхушкой, - с другой. Главного его заступника, митрополита Макария, уже не было в живых. Он умер в конце 1563 г. Митрополитом стал Афанасий - иосифлянин, сторонник Иосифа Волоцкого, идеолога церковников- феодалов, гонителя инакомыслящих, еретиков. Иосифляне были ревнителями каждой буквы церковнобогослужебных книг и отрицательно относились к книгопечатанию, которое сопровождалось исправлением этих книг. Митрополит-иосифлянин Афанасий, зная взгляды и намерения царя, открыто не выступал ни против Ивана Федорова, ни против книгопечатания вообще. Однако новый митрополит, в противоположность своему предшественнику, не заботился о нуждах типографии, не оказывал содействия первопечатнику. Единственный подлинный документ, конкретно и убедительно объясняющий, почему мастера были вынуждены оставить Москву, послесловие И. Федорова к львовскому "Апостолу" 1574 г. Здесь говорится, что печатники покинули Москву "по причине великих преследований, но не от самого государя, а от многих начальников и духовных властей и учителей, которые по зависти возводили на нас многие обвинения в ереси, желая добро обратить во зло и дело Божие вконец погубить, как это обычно для злонравных, невежественных и неразвитых людей, которые ни в грамматических тонкостях навыка не имеют и духовным разумом не наделены, но без основания и напрасно распространили злое слово.". Отъезд Ивана Федорова и Петра Мстиславца из Москвы в Литву не был внезапным бегством. Они уехали, заранее договорившись об издании там книг с главой православного лагеря в Великом Литовском государстве гетманом Григорием Александровичем Ходкевичем. Уезжая, они взяли с собой много инвентаря - пуансоны, матрицы и почти все резные доски.
   С их отъездом типографское дело в Москве не прекратилось. Оно продолжалось на построенном по указанию Ивана Грозного Печатном дворе, который, по свидетельству проживавшего тогда в Москве немца-опричника Генриха Штадена, находился в районе Китай-города на улице Никольской. В "Сказании достоверном об изобретении печатного дела" говорится, что "после тех мастеров Иоанна и Петра стал мастером ученик их Андроник Тимофеев, по провзищу Невежа, с товарищами, и также царским повелением велено ему издавать книги в печатном виде в царствующем граде Москве и раздавать всем по городам по всей России "Часовники" и "Псалтыри", "Апостолы" и "Евангелия" и прочие божественные книги. А после тех мастеров иные мастера были, и от того времени пошло это дело крепко и без помех бесперебойно, как непрерывная ветвь".
   Можно допустить также, что оставление Федоровым Москвы было в какой-то мере подготовлено. Дело в том, что накануне его отъезда Москву посетил посол Великого княжества Литовского Юрий Александрович Ходкевич, близкий родственник гетмана Григория Александровича Ходкевича, к кому Федоров и направился со своей небольшой типографией. Возможно, посол встретился с Федоровым и, зная о его сложном положении в Москве, передал ему приглашение гетмана перебраться для продолжения своей деятельности в его резиденцию - город Заблудов. Так или иначе, но, покинув Москву, Федоров прямиком направился в Литву, ко двору великого гетмана Ходкевича.
   Здесь необходимо хотя бы несколько слов сказать о самом Великом княжестве Литовском. По занимаемой им территории оно было действительно великим: простиралось от Балтийского моря на западе до Путивля и Новгород-Северского на востоке, от Полоцка и Витебска на севере до причерноморских степей на юге.
   Основную часть государства составляли исконно славянские, белорусские и украинские земли, исторически тяготевшие в Москве. Православное население Литвы (белорусы и украинцы) чувствовали свою близость к Русскому государству и в культурно-религиозном отношении, и с этой близостью приходилось считаться.
   Итак, оставив Москву, русские первопечатники пересекли границу соседнего государства и вскоре оказались в родовом имении гетмана - Заблудове. Ходкевич, как свидетельствует сам Федоров, "принял нас любезно к своей благоутешной любви и упокоеваше нас немало время, и всякими потребами телесными удавляши нас".
   В Заблудове Федоров восстановил привезенную с собой типографию и "по милости пана Григория Александровича Ходкевича на собственные средства его светлости" возобновил издательскую деятельность. 8 июля 1568 года по заказу гетмана началось печатание "Евангелия учительного" - большой книги в 814 страниц. Работа эта заняла 256 дней. Однако, если вспомнить, что московский "Апостол" объемом в 534 страницы печатался целых 316 дней, то станет ясно: это был успех.
   Активно помогали Федорову Петр Мстиславец и подросший сынишка Ваня, успешно осваивавший под его руководством переплетное дело. В дружной работе приходила сноровка, росло мастерство.
   Следующей книгой был "Псалтырь" - сборник популярных повседневных молитв. Над ним Федоров трудился особенно усердно и несмотря на то, что его верный друг и сподвижник Петр Тимофеевич Мстиславец переехал в Вильно (нанялся в другую типографию), завершил свою работу весьма успешно.
   23 марта 1570 г. книга была готова.
   Несмотря на внешнюю любезность, "благоутешной любви" гетмана хватило ненадолго. Вскоре он повелел прекратить книгопечатание.
   Покинув Заблудово, Федоров в конце 1572 г. направился на Украину, в "преименитый град" Львов.
   Львов той поры представлял собой большой, живописный город, крупный центр разнообразных ремесел, торговли и культуры Западной Украины, надолго подпавшей под власть польской короны. Продавать свои товары во Львов съезжались купцы не только из различных центров Польши, но из многих соседних земель. В свою очередь, местное купечество хорошо освоило прибыльные торговые пути в Литву, Московию, Крым, Венгрию, Чехию, германские княжества.
   Ко времени приезда Федорова во Львов своей типографии город еще не имел. Однако книгу тут любили и высоко ценили и украинскую рукописную, и привозную печатную, доставлявшуюся сюда из многих типографий Европы.
   Большим умением славились львовские переплетчики. Среди известных художников было немало русских и украинцев.
   Особую потребность в печатной книге испытывало православное русское, украинское, белорусское население, видевшее в ней прочную опору в нарастающей борьбе с феодально-католической экспансией Ватикана. И такая книга вскоре родилась.
   Поселившись в доме в самом начале Краковской улицы и освоившись в незнакомом городе, Иван Федоров начал хлопоты об открытии типографии. Для строительства новых печатных станков, изготовления шрифтов, закупки металла, бумаги, переплетных материалов, красок требовались немалые средства. Их не хватало. Пришлось обратиться к богатым горожанам, но необходимой поддержки Федоров не получил. Помощь пришла от "людей малых и неславных", т.е. от простых, неименитых украинских кустарей-ремесленников.
   В январе 1573 г. имя русского первотипографа Ивана Федорова Москвитина впервые упоминается в львовских документах, а 25 февраля он уже начинает печатать второе (после Москвы) издание "Апостола". Книга вышла в свет 15 февраля 1574 г.
   Львовский "Апостол" Ивана Федорова не просто повторял московское издание, а заметно отличался от него, безусловно, большим художественным совершенством. Книгу украшают 3 полосные гравюры, 51 заставка, 47 концовок и 23 гравированные буквицы. Многие детали орнаментального оформления книги были изготовлены здесь заново. В львовском "Апостоле" помещено знаменитое послесловие Ивана Федорова, рисующее обстоятельства создания первой государственной типографии в Москве в 1563 г., рассказывающее о тех преследованиях, которым он и его товарищи подвергались на родине, о работе у гетмана Ходкевича в Великом княжестве Литовском, о возобновлении книгоиздания во Львове. Написанное живо и страстно, оно стало поистине бесценным памятником русской словесности, позволяющим не только лучше представить эпоху рождения русской и украинской печатной книги, но и ближе увидеть и понять сам образ первопечатника, его высокий гражданский подвиг.
   Одновременно с изданием "Апостола" шла работа над составлением и выпуском "Азбуки" - первого славянского учебника кирилловского шрифта. Вышла "Азбука" в 1574 г.
   Забота о просвещении родного народа была одной из главных задач, которые ставил перед собой русский первопечатник. Достаточно вспомнить выпущенный еще в московской типографии "Часов- ник", использовавшийся для обучения детей грамоте.
   Дело обучения юношества требовало создания специальной учебной литературы. Понимая это, Федоров взялся за разработку и составление первого такого учебника. Его "Азбука", тщательно продуманная как с дидактической, так и с методической стороны, знакомила с русским алфавитом, учила составлять слоги и слова, большое внимание уделяла навыкам правильного чтения и письма.
   " Приложи сердце твое к научению, - обращался Федоров к своим юным читателям. - Да внидет к научению сердце твое и уши к словесам разума. Не сотвори насилия убогому, понеже убог есть. Не до- тыкайся межей чужих и на поле сироты не ступай". "Провозвестником гуманной педагогики" назвал Ивана Федорова академик М.Н. Тихомиров.
   О стремлении Ивана Федорова и дальше продолжать работу в интересах просвещения свидетельствует краткое послесловие к "Азбуке". В нем он, обращаясь к "возлюбленному честному христианскому русскому народу", писал: "... аще сии труды моя благоугодны будут..., а я и о иных писаниях благоугодных с вожделением потрудитися хощу..."
   И все-таки жизнь Ивана Федорова во Львове складывалась нелегко. Не имея сколько-нибудь серьезной материальной поддержки, он вынужден был то и дело обращаться к кредиторам, закладывать отпечатанные книги и даже оборудование типографии. Долги росли, кредиторы наседали, купцы отказывались продавать русские книги...
   В это время Львов посетил богатый украинский магнат князь Константин Острожский. Побывав у Федорова и узнав о его положении, он предложил московскому "друкарю" переехать к нему в город Острог и продолжать свою работу там. Надеясь с помощью богатого покровителя поправить свое финансовое положение, печатник согласился. Осенью 1576 г. он перебрался к нему на Волынь. Здесь с 1578 по 1581 гг. Иван Федоров выпускает пять книг, в том числе новое издание "Азбуки" и знаменитую "Острожскую Библию" (1580). "Библия", выпущенная в Остроге, - самое выдающееся достижение славянской старопечатной книжности, выдвинувшее имя Ивана Федорова в один ряд с крупнейшими мастерами книгопечатания. Книга вышла значительным по тому времени тиражом - более тысячи экземпляров - и получила широкую известность не только на Украине и в России, но и во многих странах Европы. Экземпляры "Острожской Библии" и сегодня имеются в хранилищах Болгарии, Польши, Югославии, Чехословакии, Италии, Англии, Швеции, США.
   Хотя во времена Ивана Федорова католическая реакция еще только набирала силу, наступление ее чувствовалось во всем, там и тут оно переходило в ожесточенное преследование всего русского, славянского, православного.
   Острожский период в издательской деятельности Ивана Федорова был самым плодотворным, однако также весьма непродолжительным. После завершения работы над "Острожской Библией" он вновь переселяется во Львов, связей с которым не прерывал и в годы службы у князя.
   Одни исследователи видят причину разрыва в том, что, несмотря на свое сказочное богатство (во владении К. Острожского находилось 100 городов, 1300 сел, 10 монастырей и около двух миллионов моргов земельных угодий!), князь оказался "не таким уж щедрым меценатом", тяготился большими расходами на друкарню (типографию), затевал ссоры при дележе и продаже напечатанных в ней книг и т.д.
   Другие ищут причины прекращения деятельности Острожской типографии, прежде всего, в политическом облике князя Острожского, в его идейной непоследовательности, излишнем тщеславии и беспринципности. В пору острой идеологической борьбы против усилившихся происков иезуитов и наступления католической реакции князь открыто поддерживал дружеские отношения с униатами и иезуитами, при его дворе большим влиянием пользовалась проримская группировка. Более того, сам он весьма спокойно воспринял проект иезуитов открыть типографию, в которой бы кирилловским шрифтом печатались сочинения, пропагандирующие идеи униатства (объединения православной церкви с католической) и католицизма. Служить человеку, находящемуся в дружбе с его идейными противниками, заигрывающему с самим Римом, Иван Федоров, естественно, не смог.
   Во Львов он вернулся с намерением открыть большую, хорошо оборудованную типографию, чтобы еще более щедро сеять в сердцах драгоценные "духовные семена". Однако средств не хватало. Небольшая львовская типография еще до острожского периода была заложена и пока не выкуплена. Немало денег Федоровым было роздано в долг, но вернуть их было не так просто. Предложили отлить для города Кракова малую войсковую пушку - не отказался, принял заказ, заработал 136 золотых.
   Очевидно, во время работы над этой пушкой у Федорова окончательно созрел давно вынашивавшийся проект создания не обычных, а новых, до того невиданных многоствольных орудий. Этим проектом можно было бы заинтересовать многих. Жаль, Москва далека, а польский король - ее давний убежденный противник. Иное дело - Вена! У императора Рудольфа II, говорят, хорошие отношения с русским царем Иваном Васильевичем. Не постучаться ли с этим проектом к нему, тем более что его родине, Московии, худо от этого не будет. Но смерть не позволила осуществиться этим планам. И. Федоров умер в 1583 г.
   Сподвижники и друзья похоронили Федорова в Онуфриевском монастыре Львова и возложили на его могилу скромную каменную плиту с выбитыми на ней словами: "Друкарь книг, пред тем невиданных". Таким он и остался в благодарной памяти славянских народов.
   Иван Федоров - русский и украинский первопечатник - был не только большим патриотом и просветителем, но и талантливым изобретателем, человеком разносторонних знаний и разнообразных дарований. К нему вполне можно отнести характеристику, данную Ф. Энгельсом выдающимся деятелям эпохи Возрождения, " которая нуждалась в титанах и которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многочисленности и учености".
   Ивана Федорова мы и сегодня должны помнить как выдающегося сына своего народа. То, что напечатано Иваном Федоровым, стоит в одном ряду с европейскими всемирно известными изданиями немца Иоганна Гутенберга, венецианца Альда Мануция, французов Этьенов, голландцев Эльзевиров, белоруса Франциска Скорины и других.

 
< Пред.   След. >