YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Очерки истории русской культуры (В.А. Головашин) arrow ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

   Последнее десятилетие двадцатого века стало для России и, в первую очередь, для русского народа обновляющим и одновременно трагическим испытанием национального характера, национальной культуры и духовных ценностей, которые русский народ хранил, на которые он опирался в дни лихолетья. Распад СССР, разрушение идеологических установок и культурных традиций, сформированных в ходе реализации социалистической идеи, отсутствие в обществе новых объединяющих идей на фоне социального кризиса, вызванного ухудшением экономической обстановки, порождает противостояние в обществе, усиливает центробежные тенденции в стране и по существу может стать одним из факторов разрушения России как государства, деградации русской нации. Вопрос о русской национальной идее применительно к сегодняшней России является не просто важным. Для русского народа духовные символы, идея высшей справедливости, служение высоким идеалам, чувство своего особого предназначения столь же, а может, даже и более необходимо, чем личное благополучие. Слова Ф.М. Достоевского "Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация" были повторены вслед за ним многими русскими мыслителями. Русская национальная идея, основанная на ценностях русских традиций, русской культуре, должна сплотить русский народ, помочь ему перешагнуть через беды и противоречия постсоветского периода, выжить и сохранить себя, свой характер, свою страну, свою культуру.
   Невозможно определить "дату рождения" русской идеи. Русская идея - часть русской культуры, одна из основ, на которой эта культура создавалась и развивалась. В качестве важнейшего элемента религиозной историографии русская идея присутствует в древнерусской литературе. “Начиная с первых ответов на вопрос "откуда есть пошла русская земля" и далее через летописи, послания, панегирики, жития, легенды, через теорию "Москвы - Третьего Рима", через споры об исключительности православного царства и самого православия, наконец, через русскую государственность - хорошо различимы усилия постичь не столько саму эмпирическую ткань истории, сколько преобразующую ее провиденциальную, Богом задуманную, умопостигаемую идею, задачу, судьбу, миссию” (Барабанов Е.В. "Русская идея" в эсхатологической перспективе // Вопросы философии. 1990. № 8).
   Литературное наследие девятнадцатого века просто пронизано темой "русской идеи", особой предначертанности России и русского народа, его судьбы и миссии. "Когда видишь, как эта огромная империя с большим или меньшим блеском в течение двух веков выступала на мировой сцене, когда видишь, как она по многим второстепенным вопросам приняла европейскую цивилизацию, упорно отбрасывая ее по другим более важным, сохраняя таким образом оригинальность, которая, хоть и является чисто отрицательной, но не лишена тем не менее своеобразного величия, - когда видишь этот великий исторический факт, то спрашиваешь себя: какова же та мысль, которую он скрывает или открывает нам; каков идеальный принцип, одушевляющий это огромное тело, какое новое слово этот новый народ скажет человечеству; что желает он сделать в истории мира? Чтобы разрешить этот вопрос, мы не обратимся к общественному мнению сегодняшнего дня, что поставило бы нас в опасность быть разочарованными событиями последующего дня. Мы поищем ответа в вечных истинах религии. Ибо идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности" (Соловьев B.C. Сочинения в двух томах. М., 1989. Т. 2. С. 219-220).
   Проблема поиска "русской идеи" особенно остро встала перед Россией с того момента, как она начала осознавать себя частью всемирного и, прежде всего, европейского человечества. После победы над Наполеоном Россия оказалась втянутой в самую гущу европейской политики, обрела значение одной из наиболее влиятельных политических сил на европейском континенте. Именно тогда заговорили о "русской идее" наши великие русские мыслители такие, как В.С. Соловьев, Ф.М. Достоевский, К.Л. Леоньтев, Н.Я. Данилевский, Ф.И. Тютчев, П.Я. Чаадаев, И.В. Киреевский, Ю.Ф. Самарин и др. Потребность в национальной идее возникла в России в результате ее вхождения в мир европейской культуры и цивилизации и явилась прямым следствием этого вхождения. "Русская идея" - это " европейская идея" в русском ее прочтении и толковании.
   Через подобный поиск прошли в свое время все ведущие страны Западной Европы, как только они порывали со средневековым прошлым. Поиск России падает на время, когда в Европе он в основном закончился, сменился чувством "конца истории". Россия же жила чувством не конца, а только начала собственной истории. По известному выражению Л.Н. Толстого, ".в России еще ничего не сложилось и только начинает укладываться". Весь XIX в. Россия жила в сознании неминуемых грядущих перемен, с надеждой и тревогой всматриваясь в будущее. Желание облечь это будущее в более или менее отчетливую перспективу, найти ему аналог в прошлом либо в чем-то, чего еще никогда не было, и заставляло обращаться к идее, по-разному формулируемой в среде радикалов и консерваторов.
   Сама по себе попытка выработать такую идею говорит о том, что до революционных перемен 1917 г. мы двигались в общем русле развития западной цивилизации. Решение вопроса о "русской идее" и тогда и сейчас осложняется еще и тем, что при всем несходстве с Западом Россию трудно представить и в качестве совершенно особой от Запада цивилизации, хотя подобные попытки предпринимались время от времени. Ее называли то православной, то восточнославянской, то евразийской цивилизацией - в зависимости от того, какой признак брался за основу - конфессиональный, этнокультурный или геополитический. В результате вопрос об отношении России к Западу переживался как одна из мучительных проблем русской истории. Мы осознавали себя даже не соседом, а родственником Европы, в представлении "западников", бедным родственником, задержавшимся в развитии.
   "Русская идея" была призвана выявить связь между обособленным и всеобщим в жизни русского народа. Величие России она связывала с преодолением ею своего национального эгоизма во имя сплочения и объединения всех народов на базе общеморальных ценностей. " Русская идея" мыслилась Соловьевым как необходимость для России жить в соответствии не только со своими национальными интересами, но и с теми принципами и нормами, которые составляют суть христианства.
   Существовали и иные варианты "русской идеи", трактовавшие ее в националистическом духе, выводившие на первый план несходство славянского культурного типа со всеми остальными. В. Соловьев справедливо усматривал в подобной трактовке "русской идеи " "вырождение славянофильства ", не отрицавшего при своем возникновении духовной близости России и Европы. Русский национализм родился под прямым воздействием западного и в противовес ему.
   Сегодня уже нет той России, на которую раньше ориентировалась "русская идея". После распада СССР русские остались наедине с собой, постепенно сдвигаясь к рубежам, с которых когда-то стартовала Российская империя. 15 % нерусского населения России не меняют общей картины. О какой же национальной идее может идти речь в настоящее время, когда от старой России остались одни воспоминания? Не лучше ли вообще отказаться от нее, признав над собой полную победу 3апада, а значит, превосходство его идеи над нашей собственной? Отказ от идеи единства русской науки равносилен отказу от самих себя. Без "русской идеи" Россия - всего лишь бессодержательное пустое пространство. Если у нее нет никакой идеи, то она - понятие не столько историческое, сколько географическое, невесть зачем существующая огромная территория. Страна есть, обозначена на карте, а смысла в ней нет никакого. Однако всему этому противостоит мощная традиция русской культуры, давно получившая мировое признание. В ней душа России, именно здесь надо искать суть того, что называют "русской идеей". Ее питает не имперское прошлое, не традиционные устои экономической и политической жизни, а именно культура, в наибольшей степени определившая лицо России, ее духовный облик. Сегодня, реформируя Россию, нельзя пренебрегать ее идеей - тем, что она искала и утверждала в плане культуры.
   Русская культура предоставляет собой достаточно сложный сплав самых разнородных напластований и элементов, не во всем находящихся между собой в органическом единстве. Она включает в себя языческое наследие славянских племен, и православно-византийскую традицию, азиатскую прививку во времена татаро-монгольского ига, и светскую культуру (науку, искусство, образование). Но если говорить не об истории, а о философии русской культуры, то можно увидеть в ней некоторое общее основание, пронизывающую ее общую мысль, благодаря которой она и предстает в качестве неповторимого, своеобразного и в то же время общезначимого явления в мировой культуре. Подобно Европе, Россия искала и пыталась выразить в своей культуре некоторое универсальное начало, способное объединять людей и народы в общепланетарном масштабе. В этом Россия - европейская страна, хотя и несколько в ином смысле, чем страны западноевропейского региона.
   Идея единого человечества, универсальной цивилизации, впервые зародилась на Западе. Иногда ее называют "римской идеей". Начиная с "первого Рима", история Запада стала историей ее практического воплощения в жизнь, хотя на разных этапах разными средствами.
   Сложившееся в сознании русских людей еще со времен управления Петра I двойственное отношение к Западу, сочетавшее признание его несомненных заслуг в области политических свобод, народного просвещения, науки, искусства, с неприятием урбанистической цивилизации (культура и цивилизация никогда не отождествлялась ими), определило смысл их собственного поиска путей развития России, того, чем она может и должна быть в своем реальном существовании. Взять у Запада все ценное, но не повторять его, а пойти дальше - в сторону более гуманных, нравственно оправданных форм жизни - так можно определить суть этого поиска. Можно много говорить об идеализме и утопизме подобного поиска, но именно в нем источник культурного своеобразия России, ее духовного величия.
   В сложном и противоречивом облике России нельзя не заметить определенного несоответствия между ее душой и телом, ее устремленностью к вселенской, общечеловеческой правде и ее еще недостаточной цивилизованностью - экономической, политической и просто бытовой. С одной стороны, ее характеризует несомненная отсталость от развитых стран Запада, которую она стремилась преодолеть, с другой, она не просто пыталась сравняться с ними, но стать лучше их, избежать их недостатков и изъянов, подняться на более высокую, как ей казалось, ступень развития. Отсюда дерзкая попытка "догнать и перегнать Америку", как бы опередить время, раньше других прорваться в будущее, всегда и во всем "быть впереди планеты всей".
   В нынешнем кризисе наибольшее беспокойство вызывают даже не экономические трудности, а разрыв с той культурной традицией, которая побуждала русскую мысль искать формулу более достойной жизни, чем та, которая достигнута на Западе. Если потеряна вера в такую жизнь, если мысль не работает на опережение существующего, никакая реформа не поможет преодолеть отсталость. Так и будем догонять всю оставшуюся историю. Россия как бы обречена и догонять Запад, преодолевая собственную отсталость, и опережать его там, где он сам оказался в кризисной, критической ситуации.
   Изначально, положив в основу своей государственности вслед за Византией не национальный и правовой, а конфессиональный и династический принципы (православие и самодержавие), русские осознавали себя не столько светской, сколько православной нацией, единой в вере и служении Богу. Православное и национальное сливалось в одно понятие. Претендуя, прежде всего, на роль защитницы и хранительницы православной веры (Святая Русь), государство оспаривало здесь у Церкви право на духовное водительство населяющим его народом. Оно видело в последнем не столько граждан, наделенных личными правами, сколько коллективного носителя определенного символа веры ("народ- богоносец"), главной обязанностью которого является служение не только "граду Божьему", но и "граду земному", т.е. государству. Само служение государству наполнялось религиозным смыслом и содержанием, свидетельствовало о приверженности православной вере. Отдавая жизни "за веру, царя и отечество", русские люди не очень-то разделяли эти понятия в своем сознании.
   Идея общества как универсальной общности людей, объединяющих их вокруг не только материальных, экономических и политических, но и духовных целей человеческого существования, собственно, и составляет содержание "русской идеи". Россия не просто попыталась сформировать идею такой общности, но и провести ее в жизнь, порой с огромными издержками и потерями для себя. Но пока эта идея жила в сознании россиян, жила и Россия.
   Особая роль принадлежит культуре, ее взаимоотношению с другими областями общественной жизнедеятельности. Если экономика и политика разделяют людей, создают между ними определенную иерархию, где наверху оказываются наиболее сильные и приспособленные, то культура их связывает отношениями, где каждый равен другому. Историческое призвание России и состоит в отстаивании приоритета культуры перед остальными сферами общественной жизни, включая экономику и государство. Культура - то, что объединяет людей в общеисторическом и общепланетарном масштабе. Она - синоним общения и диалога. Русская культура неизменно следовала этому принципу, видя в других культурах не противника, а собеседника, еще один повод для новых встреч и открытий. По своей культуре Россия - значительно более открытая страна, чем принято думать. Достоевский справедливо называет это ее качество как "всемирную отзывчивость", как способность быть со всеми и перевоплощаться во всех.
   Задача, стоящая перед Россией, может быть сформулирована не как отрицание западной цивилизации и создание чего-то совершенно не похожего на нее, а как продолжение начатого Западом дела построения общечеловеческой цивилизации, в направлении ее примирения с культурными и природными основаниями всего человечества бытия.

 
< Пред.   След. >