YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История религии: Конспект лекций (Д.А. Аникин) arrow 7.3. Схоластическая философия и мистические учения
7.3. Схоластическая философия и мистические учения

7.3. Схоластическая философия и мистические учения

   Догматические споры сопровождали всю историю развития христианства (достаточно вспомнить борьбу несториан и монофизитов), но в эпоху Средневековья эти прения оказались облечены в новую форму, вызванную кжизни изменившимися условиями, в которых оказалась католическая церковь. Развитие естествознания и изучение трудов античных мыслителей вынуждало представителей церкви не просто довольствоваться принятыми на веру утверждениями, но стремиться их обосновать. Философии отводилась роль служанки богословия, но пользоваться логическими приемами для подтверждения своих суждений приходилось даже завзятым богословам, поэтому философия являлась обязательным предметом изучения в рамках средневекового университета. Философское обоснование религиозных истин стало основным предметом схоластики, которая заняла ведущее место в интеллектуальной жизни Средневековья. Другое дело – какая роль отводилась философии или, если говорить шире, рациональному познанию в процессе постижения бога и окружающего мира.
   Впервые такой вопрос в виде антитезы (противопоставления) между разумом и верой поставил средневековый философ Иоанн Скотт Эриугена (810–877), который утверждал, что священные тексты обладают непререкаемым авторитетом, но постигать глубину высказанных в Библии идей и этических положений необходимо не только и не столько путем слепой веры, но и путем рационального объяснения и уяснения написанного. “Nemo intrat in caelum nisi per philosophiam” (Никто не восходит на небо иначе, чем через философию) – так в краткой форме он сам сформулировал сущность своей позиции. Согласно преданию обычные прихожане оказались настолько возмущены “еретическим” с их точки зрения утверждением Эриугены, что убили его, а имевшиеся при нем рукописи сожгли. Тем не менее труды философа продолжали переписываться, что привело к их официальному запрещению со стороны Римской католической церкви, причем дважды – в 1050 и 1225 гг.
   В дальнейшем любой богослов оказался перед необходимостью так или иначе решать вопрос о соотношении веры и разума в постижении бога, что привело к образованию двух традиций: рационалистической (схоластика) и интуитивной (мистика). Рационалисты настаивали на том, что разум обязательно должен участвовать в процессе познания, в то время как мистики акцентировали внимание на сверхчувственном, интуитивном соединении души с богом. Вся острота рационалистической позиции прекрасно осознавалась средневековыми богословами, поскольку опасность заключалась в изначальной свободе рассуждения, которое могло привести и к не соответствующим вероучению выводам. Наиболее ярким примером применения философских методов исследования к решению богословских проблем стал знаменитый спор о природе универсалий (общих понятий), разделивший всю интеллектуальную элиту средневековой Европы на два течения: реалистов и номиналистов.
   Реалисты, наиболее ярким представителем которых был богослов Ансельм Кентерберийский (1033–1109), утверждали, что общие понятие существуют в действительности, в то время как единичные вещи служат лишь их несовершенными подобиями, которыми человек вынужден довольствоваться в силу несовершенства своей природы. Номиналисты, суть учения которых оказалась в наиболее четкой форме выражена английским мыслителем Уильямом Оккамом (1280–1349), настаивали на обратном: реальны только единичные вещи, а общие понятия служат лишь именами (на латинском языке nomina и означает “имя”). Такой, казалось бы, весьма отвлеченный как от реальной жизни, так и от религиозной догматики спор имел тем не менее весьма важное значение, поскольку сводился к истолкованию Символа веры. Если вставать на позицию номинализма и трактовать общие понятия как пустые слова, то получалось понимание Троицы как простого соединения трех богов, не имеющее под собой никакой связи, кроме языковой, что само по себе уже тянуло на еретическое высказывание, поскольку нарушало одно из положений Символа веры. Если же придерживаться реалистической позиции, то существовала другая опасность – рассмотрение Троицы как общего и неделимого понятия приводило к логическому выводу, что страдания Иисуса на кресте означали крестные муки всей Троицы, а это утверждение нарушало другое положение основного догмата христианства.
   Вершиной развития средневековой схоластики стало творчество знаменитого итальянского философа и богослова Фомы Аквинского (1125–1274). В своей работе “Сумма теологии” он различает два вида истины: “истина веры” и “истина разума”, которые имеют одно божественное происхождение, но различную форму, что не мешает говорить об одном и том же. Разумом можно руководствоваться до тех пор, пока он не опровергает церковных догматов. Если же в процессе поиска истины разум и вера приходят к различным выводам, то доверять следует только вере.
   Другим значимым шагом Фомы в процессе рационального обоснования церковных догматов стала формулировка им пяти доказательств бытия бога.
   1. Доказательство от движения. Все вещи в мире движутся не сами по себе, а чем-то приводятся в движение, из чего следует, что есть одна-единственная вещь, которая совмещает в себе как само движение, так и его источник, и этой вещью является бог.
   2. Доказательство от причины. Вещи существуют не сами по себе, а по определенной причине, которая существует вне вещей, но поскольку этот ряд не может продолжаться до бесконечности, то необходимо допустить существование первопричины, которая и обусловливает существование всех остальных.
   3. Доказательство от возможности. Существование вещей случайно, поскольку не оправдано необходимостью, но поскольку мир все-таки существует, то это означает, что существует вещь, которая не может не существовать, и этой вещью является бог.
   4. Доказательство от иерархии. Каждый человек содержит в себе душевные качества, причем их содержание неравномерно: как бы ни был красив человек, но всегда найдется другой, который будет еще красивее, поэтому необходимо допустить присутствие существа, которое воплощает в себе предельную норму душевных качеств, которая не может быть превышена. Такой Абсолют, по Фоме, и является богом.
   5. Доказательство от конца. Возникновение каждой вещи случайно, но ее существование целенаправленно. Пусть мир в целом не имеет определенной цели, но каждый элемент этого мира такую цель имеет и стремится к ее достижению. Неотвратимая сила, влекущая все вещи к выполнению содержащейся в них самих цели, и является богом. Целью существования человека является постижение бога, поэтому можно сказать, что бог, предоставляя человеку стремление к цели, дает тем самым возможность собственного познания.
   Эпоху схоластики можно охарактеризовать как краткий в мировом масштабе промежуток времени, когда религия, философия и зарождающаяся наука пытались идти нога в ногу, но с радостью разошлись разными дорогами в тот момент, когда развитие культуры и общества предоставило такую возможность.
   Но не все богословы отстаивали рациональный путь богопознания. Некоторые выступали против приоритета разума, видя в этом пути ограниченность и скованность рамками человеческого мышления, мешающего подняться к слиянию с Абсолютом. В схоластике мистики видели искажение изначального контакта человека с богом, предлагая взамен свои способы восстановления утраченной связи. Наиболее яркими сторонниками мистического направления в богословии стали Мейстер Экхарт (1260–1327) – в католицизме и Григорий Палама (1295–1359) – в православии.
   Согласно Мейстеру Экхарту бог и человек изначально представляют собой единство, которое осознается богом, поскольку его Словом оно и создано, но не осознается человеком, поэтому предназначение человека состоит в том, чтобы подняться до осознания своего единства с богом и суметь воспринять это как должное. В результате первородного греха человек отпал от бога, но поскольку бог есть любовь, то его всеобъемлющее милосердие оставляет человеку шанс на возвращение. Бог не просто творец мира, он еще и незримо присутствует во всех своих творениях, поэтому человеку необходимо для начала заглянуть в себя, отказавшись от материальных искусов и напрасных вожделений. Сумев очистить свою душу от вещественных наносов, человек сумеет разглядеть бога в своей душе, который был скрыт под этими наносами.
   Жизнь человека бессмысленна, если в ней отсутствует бог, поэтому и любые страдания причиняют человеку боль, но стоит ему понять, что все страдания даны ему от бога и испытывает он их ради бога, и тогда на смену боли придет искренняя радость от ненапрасности своей жертвы – к такому выводу приходит Экхарт.
   Григорий Панама принадлежал к совсем другой религиозной традиции (В XIV в. православие и католицизм разошлись в своих догматических и политических спорах настолько сильно, что ничто уже не могло соединить утраченное единство Церкви Христовой), но в своих исходных положениях и в тех выводах, к которым он пришел, его рассуждения во многом совпали с размышлениями Экхарта. Тварное (сотворенное) бытие утратило свою изначальную связь с богом, но источником божественности в мире вещей остается свет. Не сотворенный и не материальный, он является атрибутом божественного существования, и только причастность этому свету служит возможностью возвращения человека в Царство Божие. По словам крупнейшего современного исследователя мистической традиции в православии С.С. Хоружего, “нетварному божественному бытию присущ и нетварный свет, и свет этот – божественная энергия... Божественные энергии суть „действования“ или „выступления“ Божий, коими Бог действует в тварном бытии; и благодаря этим Его действованиям делается возможным соединение человека с Богом”. Свет распространяется по всему бытию, поэтому отсутствие света есть тьма, представляющая собой ничто, а бытие представляет собой неоднородное образование, характеризующееся различной степенью наполненности светом. Свет – это движение, устремленность бога по направлению к отпавшему от него человеку, но не каждый человек способен увидеть направленный на него божественный свет, поэтому условием возвращения человека к божественному является процесс синергии – слияния встречных энергий. Для обычного человека такое слияние есть интуитивное постижение сути божества в акте мистического озарения. Можно сказать, что мистический опыт представляет собой открывание глаз, только после которого человек начинает осознавать, до какой степени он был слеп.
   Особенностью христианской средневековой мистики является отчетливо выраженный персонализм (от лат. persona – личность). Человек достигает соединения с божеством, но не растворяется в Абсолюте (как, например, происходит в классическом индуизме при слиянии Атмана и Брахмана), а сохраняет свои индивидуальные черты, приобретая вдобавок и божественные свойства, становясь Богочеловеком и уподобляясь в этом качестве самому Христу.

 
< Пред.   След. >