YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Социология (А.И. Кравченко) arrow 4.3. Российское образование на пороге третьего тысячелетия
4.3. Российское образование на пороге третьего тысячелетия

4.3. Российское образование на пороге третьего тысячелетия

   В системе высшего образования сегодня наблюдаются следующие процессы:
   - коммерциализация — расширение платной основы обучения, которое имеет не только несомненные плюсы, но и явные минусы, принимая такие уродливые формы, как взятки за поступление в вуз или “сдачу” сессий (основные источники и формы финансирования вузов: собственная хозяйственная деятельность вузов — 47%, финансовая поддержка со стороны заказчиков проектов — 31%, региональный бюджет — 22%, отраслевое финансирование — 17%, иностранные фонды развития образования — 9%, пожертвования местных предпринимателей—5%);
   - элитизация — сокращение среди студентов доли выходцев из рабочих и крестьян и увеличение (с 50 до 70%) доли гуманитарной и технической интеллигенции;
   - регионолизация — замыкание абитуриентов на своих региональных вузах и связанная с этим;
   - децентрализация системы высшего образования — расширение самостоятельности вузов в части создания собственных программ обучения, поиска источников финансирования и т. д.
   Все реже студенты выезжают на учебу в дальние города, особенно в столицу, и чаще ограничиваются местными вузами. Основная причина — увеличение дороговизны проживания вдалеке от родителей. Последствия регионализации специалисты оценивают так: “В условиях сосредоточения крупных научных школ в столичных городах стремление большей части (60%) руководителей вузов к чрезмерной автономии может привести к существенному снижению качества обучения, к узкой региональной профессионализации, отрыву системы образования регионов от высокой общей культуры. Однако проблема автономии вузов не только связана с узковедомственными интересами, но и имеет экономические основания. Все больше родителей не в состоянии материально поддерживать детей, обучающихся в столичных центрах, из-за высокой стоимости жизни, поэтому они выбирают местные вузы независимо от профессиональных ориентации самих молодых людей”.
   Негативные тенденции в середине 90-х годов наблюдались в вузовской науке: физическая и моральная деградация научной инфраструктуры; отток научных кадров (прежде всего молодого и среднего возраста) в другие, преимущественно коммерческие сферы; ухудшение качественного состава оставшихся в вузах научных сотрудников (в определенной мере это относится и к профессорско-преподавательскому составу), ослабление желания молодежи связывать свою судьбу с наукой. Опасаясь безработицы, более половины вузовских ученых оценивают свои возможности трудоустройства как средние или даже “безысходные”. Престиж науки в глазах общества, в том числе самих ученых, падает, о чем свидетельствует тот факт, что лишь 20% ученых посоветовали бы своим детям пойти по их стопам.
   Результаты общероссийского исследования (исследование 2500 студентов 1—5 курсов 42 вузов проведено в ноябре 1996 г. в Москве, Калининграде, Санкт-Петербурге, Твери, Владимире, Сыктывкаре, Калуге, Воронеже, Казани, Ижевске, Екатеринбурге, Кемерово, Красноярске, Хабаровске, Владивостоке) свидетельствуют, что почти каждый второй студент сомневается в возможности трудоустройства по специальности. В наибольшей мере это беспокоит студентов гуманитарных, сельскохозяйственных и естественнонаучных специальностей. Более уверены в своем трудоустройстве по специальности студенты педагогических и медицинских вузов. В настоящее время вузы слабо влияют на трудоустройство своих выпускников. Лишь в некоторых из них открыты маркетинговые службы, помогающие молодежи. Как показало исследование, на помощь в трудоустройстве со стороны своего вуза рассчитывают в среднем всего 4% студентов; они возлагают гораздо большие надежды на родителей, родственников, друзей.
   Запросы студентов в отношении своего первого рабочего места (особенно по размерам заработной платы) и уровень получаемой в вузе квалификации, приобретенный профессиональный опыт, как и раньше, далеко не всегда соответствуют требованиям рынка труда. Все возрастающее количество молодых специалистов вынужденно трудоустраивается не по специальности либо теряет найденную работу вследствие неспособности адаптироваться (переквалифицироваться) к меняющимся технологическим условиям производства.
   Неспособность выпускников вузов в полной мере реализовать себя в рыночных условиях ведет к разочарованию в выбранной ими профессии, смене профессии или к эмиграции, а следовательно, к девальвации государственных расходов на высшее образование, ослаблению интеллектуального потенциала страны, росту социальной напряженности в среде “прединтеллигенции”, к которой можно отнести студентов, оканчивающих вузы и готовящихся вступить в систему общественного разделения труда.
   Работать по специальности после окончания государственного вуза собираются 52%, среди студентов частных вузов таких 90%. Меньше всего желающих работать по специальности после окончания вуза среди студентов технических (44%) и гуманитарных (50%) вузов; больше всего — среди студентов экономических (69%) и медицинских (59%) вузов.
   Не получая от государства своевременных дотаций на питание, материальную помощь, компенсации на отдых, лечение, учебные принадлежности, проезд, студенты вынуждены ограничивать не только свои первичные потребности (в питании, одежде), но и потребности духовного порядка (в учебной, методической и художественной литературе, содержательных формах досуга). Возросла доля средств, затрачиваемых студентами на питание, одежду и обувь, снизилась доля средств, затрачиваемых на учебники и досуг. Чтобы удовлетворить основные жизненные потребности студентов только за счет стипендии, последняя должна быть повышена в 4—5 раз, что нереально при состоянии государственного бюджета.
   Таким образом, в ходе эмпирических исследований, проведенных отечественными социологами в последние десятилетия, выяснилось, что социальное неравенство в доступе к среднему и высшему образованию увеличивается не только от одного исторического периода к другому, но и от одной ступени обучения к другой — от начальной к средней школе и от среднего образования к высшему.
   Возможно, что в России образование проходит тот исторический путь, какой оно прошло в европейских странах и прежде всего в Великобритании: от социального неравенства и стратификации в начале XX века к меритократической идеологии в середине столетия (предоставление равных возможностей всем на уровне среднего образования и неравного, по одаренности, на уровне высшего), а от нее к “парентократической” (от англ. parents — родители) модели, в которой “образование ребенка во все возрастающей степени зависит от благосостояния и желаний родителей, нежели от его собственных способностей и усилий”.

 
< Пред.   След. >