YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Социология (А.И. Кравченко) arrow 3.2. Правящий класс и элита общества
3.2. Правящий класс и элита общества

3.2. Правящий класс и элита общества

   Еще в XIX веке социологи установили, что принятие законодательных решений за все общество или за большинство населения осуществляет всегда организованное меньшинство. Г. Моска называл это меньшинство “правящим классом”, а В. Парето — “аристократией” и “элитой”. Р. Михельс, создавший “железный закон олигархии”, чаще прибегал к термину “олигархия”. Все трое, а позже и Макс Вебер, отличали политическую стратификацию от других видов социальной стратификации.
   Надо сказать, что понятие “правящий класс”, которым пользовались и пользуются сегодня многие социологи, соединяет две несоединимые вещи: слово “правящий” относится к политической стратификации, а слово “класс” — к экономической. По мнению Райта Миллса, правильнее говорить о том, что правящий класс в современном обществе, в частности американском, включает три составляющих: военную элиту, государственных чиновников и лидеров бизнеса. К “среднему уровню власти” он отнес членов конгресса, местных политиков лидеров групп давления и профсоюзов. Наконец, внизу пирамиды находятся те, кто составляет “массовое общество” — политически аморфное и безвластное большинство населения страны.
   Идеи Р. Миллса можно экстраполировать на любое общество и выделить в его структуре власти три составляющие: властную элиту, средний уровень власти и массовое общество. Гвидо Дорсо, развивая идеи Миллса, предположил, что общество можно разделить всего лишь на две части — правящий класс (политические, интеллектуальные и экономические лидеры) и управляемые классы, составляющие большинство населения. Как только первый замыкается сам в себе и служит собственной выгоде, в среде вторых возрастает степень социальной напряженности и готовность к революции.
   Политический класс — это по существу часть правящего класса, отвечающая за текущее управление страной, или “правящий кабинет”, наконец, “технический инструмент” правящего класса. Последний как бы парит над политическим классом и наблюдает за тем, чтобы тот эффективно осуществлял свои функции, а в случае надобности реформирует его состав. Таким образом, политический класс, согласно Г. Дорсо, — подчиненный правящему классу элемент. Если политический кабинет правящего класса не подчиняется ему и неэффективен в своих действиях, то это может свидетельствовать только об одном — весь правящий класс находится в состоянии глубокого кризиса.
   В свою очередь политический класс раздваивается на:
   - правительственный политический класс;
   - оппозиционный политический класс.
   Залогом политической стабильности общества служит постоянный обмен между двумя ветвями политического класса. Выразителями двух ветвей выступают обычно политические партии. Чем их больше в стране, тем шире каналы обмена мнениями между правящим классом и управляемым большинством населения, тем больше возможностей привлекать последнее к участию в политической жизни, тем шире, наконец, рассредоточение власти по разным центрам.
   Когда обмен между двумя ветвями одного класса происходит как положено, мы обнаруживаем:
   - обмен ролями между правительственным и оппозиционным классами;
   - обмен личностями между правящим и политическим классами;
   - обмен группами между правящим и управляемыми классами.
   Концепцию Г. Дорсо можно представить схематически.

 Теория политических класов Г. Дорсо

   Иногда правительственный класс, что называется, окапывается, добравшись до власти, и, обороняясь, прибегает к репрессивным мерам против оппозиционного политического класса. Согласно терминологии Г. Дорсо, он превратился в “камарилью”. В подобной ситуации оппозиционный класс понимает, что время легальной политической борьбы кончилось и взывать к разуму правительственного класса бесполезно. Это означает, что в стране народилась “революционная оппозиция”.
   Т. Адорно придерживался иных воззрений, сравнивая политический класс с правящим и элитой. Он полагал, что термином “политический класс” лучше обозначать намного более узкое меньшинство, нежели элита, которое реально выполняет политические функции управления. Термин “правящий класс” в этом случае будет помещен между элитой и политическим классом: он включает в себя те привилегированные группы, которые без осуществления политических функций оказывают влияние и на тех, кто управляет, и на тех, кто подчиняется, либо в силу своего морального авторитета, либо в силу обладания экономической или финансовой властью.
   Исторически элита — высшая прослойка в социальной иерархии — возникает как результат и неизбежное следствие социально-экономической стратификации. Элита из числа бигменов появляется уже в эпоху вождеств, которые считаются промежуточным мостиком от первобытного нестратифицированного общества к государственному стратифицированному устройству.
   Элита — это небольшая группа людей, которые отличаются не тем, что они обладают лучшими нравственными или творческими качествами, а тем, что обладают наибольшей властью в обществе. Элита общества — узкий круг избранных людей, располагающих большой властью и не меньшими деньгами, обитает на вершине социальной пирамиды. К элите обычно относят представителей деловых и финансовых кругов, специалистов в области внешней политики и обороны: правительственную верхушку и политических лидеров, крупнейших ученых, владельцев телесетей и наиболее известных изданий, а также популярных музыкантов, балетмейстеров и модельеров. В США она составляет 0,5% населения, которые владеют 35% национального богатства. То же самое можно сказать и о России.
   Термин “элита” в конце XIX века ввели итальянские социологи Г. Моска и В. Парето. В нашей стране и в Европе для обозначения высших привилегированных слоев общества используется слово “элита”, а в США наряду с элитой употребляют также слово “истеблишмент” (господствующая верхушка, правящие круги). Под американским “истеблишментом” имеют в виду людей, занимающих в США позиции наверху иерархических пирамид в основных сферах жизни общества — бизнесе, политике, науке и технике, рекламе и информации, культуре и “массовой культуре”. “Истеблишмент” держится на неформальных связях между этими людьми. Они “задают тон” во вкусах и поведении, на них ориентируются, с них берут пример многие американцы.
   Социология элиты — одно из мощных направлений в зарубежной социологической литературе. Ее анализ показывает, что всю совокупность подходов к пониманию а) источников, б) функций и места в обществе, в) состава элиты можно условно разделить на две крупные ветви — властные и меритократические теории элиты.
   В современной литературе, посвященной социологии элиты, нет единого взгляда на природу, функции, происхождение и типологию элит. Во многом это объясняется смешением строго научных, получивших четкую операционализацию, формулировок и обыденных представлений о том, что известно простым гражданам из их повседневного политического опыта. Ясно одно: теории элит представляют собой особое направление стратификационных исследований.
   Но кроме того элита — самый активный субъект политического действия. Она находится на вершине пирамиды, в ее руках сосредоточены ключевые позиции, от которых зависит принятие стратегических решений, она обладает максимальной властью, престижем, богатством и влиянием. Поскольку элита общества в большинстве случаев расколота на множество противоборствующих подгрупп, то можно ожидать, что политические процессы, происходящие внутри общества, это на 70% “разборки” внутри различных фракций правящей и оппозиционной элиты. И только на 30% предпринимаемые элитой действия можно отнести к тем вопросам, которые лежат вне ее — во внешней политике или решении социальных проблем, касающихся широких масс населения.
   По мнению американских политологов Л. Фидда и Дж. Хигли, “элита — это те люди, которые в силу своего стратегического положения, занимая руководящие должности в государственных и частных организациях (в правительственных структурах, партиях, профсоюзах, в военной администрации, религиозных организациях, в системе образования, культуры, средств массовой коммуникации и т. п.) достаточно влиятельны для того, чтобы от них зависели принятие решений и национальная политика”.
   Видный американский социолог Раймон Арон полагал, что термином “элита” следует обозначать тех, кто находится на высших ступенях иерархии в разных областях деятельности, кто занимает наиболее привилегированные позиции по уровню богатства или престижа. Р. Даль определяет элиту как контролирующую группу: “это меньшинство, чьи предпочтения обычно оказываются решающими в спорных политических вопросах”. Ядром элиты в постиндустриальном обществе Д. Белл считает ученых, а А. Гоулднер — интеллектуалов, обладающих наибольшим культурным капиталом и культурой критического дискурса.
   Несомненно, в распоряжении элиты находится значительная часть средств производства (земля, вода, пастбища, денежный капитал, фермы и фабрики). Те же, кто родился на низшей ступени иерархии, имеют лишь небольшой шанс на то, чтобы улучшить свое положение в результате социальной мобильности. Поскольку всеми правами собственников обладает элита общества, обычные люди не имеют свободного доступа к ресурсам. Только на стадии государственной организации элита получает возможность оставлять за собой все богатства, не делясь ими с простым народом, трудом которого эти богатства добыты и приумножены.
   Отечественная элита тоже принимает жизненно важные для общества решения. Но есть принципиальное отличие от западной. Наша элита допускает то, что не делает западная, а именно соединяет принятие решений и их исполнение. Это две разные функции. Стратегические решения принимают обычно одни лица, а воплощают в жизнь другие. Их именуют чиновниками, аппаратом, бюрократией. Объединение двух функций по существу означает, что основные решения принимают чиновники среднего уровня. Своими действиями они способны влиять на поведение первых лиц в государстве. Сравнивая разные типы обществ, несложно заключить, что если в западной элите большие деньги дают доступ к могущественной власти, то в российском обществе происходит все наоборот: доступ к управленческим рычагам позволяет скопить огромные богатства.
   В нашей стране изучение элиты активно началось только в 90-е годы. В.Н. Титов считает, что как в дореволюционной, так и в советской России элита представляла собой не более чем своеобразную верхнюю часть военно-государственной, а затем партийно-государственной бюрократии. Неразличимость, неясность границ между политической элитой и бюрократией составляла специфику политической системы России.
   По мнению Л.А. Беляевой, элита в советском обществе включала в себя партийно-бюрократический аппарат, руководителей отраслей, крупных предприятий, верхний слой управленческого персонала, незначительную часть ученых и технических специалистов, часть гуманитарной интеллигенции, а также тонкий слой рабочего класса, совмещающего производительный труд с выполнением партийно-административных функций, часть работников снабжения и торговли. Этот слой составлял до 15% населения и получал доходы, сопоставимые с доходами среднего слоя в развитых странах. Он силен корпоративными связями, но достаточно слаб профессионально.
   В нынешней России, по мнению А.А. Галкина, правящая элита складывается на двойственной основе. “С одной стороны, это выходцы из второго и третьего эшелонов партийно-хозяйственного актива, с другой — бывшая интеллектуальная контрэлита, поднявшаяся к власти на демократической волне противостояния прежней системе и пополнившаяся на этом пути выходцами из теневой экономики. Эти две части сосуществуют в рамках властных структур, так и не слившись полностью”.
   По данным О. Крыштановской, правящая элита на 69,9% сформировалась из субэлит старой номенклатуры (высшее руководство — на 75%, партийная элита — на 57,1, региональная — на 82,3, правительство — на 74,3, бизнес-элита— на 61%). Около 3,5 тысячи биографий проанализировали ученые Института социологии РАН под руководством О. Крыштановской. В исследовании “Трансформация старой номенклатуры в новую российскую элиту” выделены брежневская, горбачевская и ельцинская элита, между которыми обнаружена кадровая преемственность. Так, 37% ельцинской элиты входили в круг приближенные лиц еще при Брежневе, 39% — при Горбачеве. 70% нынешних глав администраций занимали руководящие посты в бывшей советско-партийной элите.
   Господствующие позиции в современной элите занимают те, кто именовались в прошлом хозяйственниками — руководители промышленных министерств и управлений, ведущие работники административно-управленческих структур и та часть партийной номенклатуры, которая по своему происхождению и опыту работы была наиболее тесно связана с технократически-хозяйственной деятельностью. Часть партийной номенклатуры (за исключением выбывшей по возрасту) ушла в частный бизнес. Из интеллектуальной, или демократической, контрэлиты к властным функциям пробились немногие.
   Как правило, элита составляет ядро господствующей партии. Очень небольшое по размерам, оно достигает огромного эффекта, заражая массы людей своей активностью и целеустремленностью. Благодаря мощным капиталам они помогают покупать голоса избирателей, нанимать журналистов, публикующих рекламные политические статьи, либо скупают на корню всю газету. Когда Россия перешла от социализма к капитализму, отечественные СМИ лишились государственных дотаций. Потребовались частные капиталы. Их-то и предоставили наиболее богатые люди страны, которых причисляли к олигархам. Сегодня их фамилии у всех на слуху. Финансовую помощь прессе они оказывали отнюдь не бескорыстно: некоторые газеты, журналы и телеканалы стали рупором их идей.

 
< Пред.   След. >