YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Государственное и муниципальное управление ( В.Е. Чиркин) arrow § 2. Необходимость, возможности и пределы государственного и муниципального управления
§ 2. Необходимость, возможности и пределы государственного и муниципального управления

§ 2. Необходимость, возможности и пределы государственного и муниципального управления

   Необходимость государственного и муниципального управления.
   Необходимость государственного управления в обществе и муниципального управления в территориальном коллективе вызвана теми же причинами, которые породили само государство и создание органов Муниципального управления. Наиболее общая причина возникновения и и государственного, и муниципального управления — необходимость регулирования отношений в коллективе: выполнение “общих дел” и преодоление конфликтов. На определенной стадии общественного развития прежняя социальная родоплеменная организация перестала удовлетворять потребности общества в способах решения “общих дел” и преодоления конфликтов. Для выполнения этих задач стала необходима определенная организация, выделение особого слоя людей для регулирования общественных процессов. Возникло государство со своими органами. В результате перехода к оседлому способу жизни появились общины. В них были выборные старейшины и другие “управленцы”. Они образовали зачатки муниципальной организации на местах. Правда, последняя была затем задавлена назначенцами монарха, королевским абсолютизмом и возродилась в Европе только после революций XVII—XIX вв.
   В современных условиях необходимость в государственном и муниципальном управлении не только сохраняется, без этого невозможно современное общество. В связи с усложнением проблем общественной жизни, разрастанием сферы “общих дел” (в том числе на местах) роль управленческого труда возрастает, его специализация становится разностороннее, нередко публичное управление проникает и в те сферы, которые ранее считались исключительно частным делом (некоторые вопросы семейной жизни, духовная сфера личности). Государственный и муниципальный аппарат растет, он увеличивается в пропорции к численности населения, занятого другим трудом.
   Продолжает действовать и вторая причина — социальная асимметрия общества и связанные с нею конфликты, приобретающие публичное значение (есть и конфликты, не имеющие общественно значимого характера). Хотя в условиях современного общества происходит улучшение качества жизни всех слоев населения (в развитых странах и даже в странах среднего уровня развития уже нет той нищеты семьи рабочего, которую описывал Ф. Энгельс в работе о положении рабочего класса в Англии в середине XIX в.), социальное неравенство существует, а иногда и углубляется. Состояние отдельных промышленных магнатов достигает десятков миллиардов долларов (равно всему ежегодному государственному бюджету России), а отдельных лиц — почти сотню миллиардов долларов (один из создателей Интернета — У. Гейтс в США). Да и в России, по данным зарубежной прессы, есть уже семнадцать миллиардеров (2003), чье состояние составляет от 1 до 8 млрд долл. США.
   Есть множество других различий в обществе, связанных с разновидностями труда, профессиями, возрастными, половыми и другими особенностями различных групп людей. Отношения между ними (например, необходимость особой заботы о женщинах или детях) тоже нужно регулировать. В регулировании нуждаются общественные объединения, различные институты, поведение индивидов, если оно приобретает общественное значение.
   Различия порождают противоречия, становятся формой противоречий. Их, как говорилось, необходимо регулировать, не позволяя дойти до крайней черты.
   Выделение публичного управления как особой профессии, создание специальных органов, государственной и муниципальной службы ведут к отчуждению государства и в какой-то мере муниципальных органов от общества (территориального коллектива). В современных условиях применяются разные способы, для того чтобы это отчуждение преодолеть (партиципация, общественные инициативы, гражданские комитеты, непосредственное участие граждан в управлении и т.д.). Однако эти процессы не могут привести к стиранию различий общества и государства, территориального коллектива и муниципальных органов. Маловероятно, что государство как регулирующая управленческая система отомрет, как это предсказывал Ф. Энгельс, односторонне связывая ликвидацию государства только с исчезновением классов. Скорее всего, в современном обществе всегда будет нужен какой-то регулятивный институт, действующий от имени общества, для решения “общих дел” и урегулирования общественно значимых конфликтов. По традиции он, видимо, будет называться государством, хотя сфера и методы его деятельности могут принципиально измениться. Сохранится и муниципальное управление для регулирования отношений в территориальном коллективе. Его организация и способы.деятельности также могут стать иными. С использованием новой техники, информатики государственное и муниципальное управление будет становиться все ближе к населению, приобретать непосредственный характер. Однако они вряд ли будут заменены простым голосованием населения по каждому случаю принятия решений.
   Во-первых, технически невозможно проводить непрерывные голосования или собрания граждан для решения всех вопросов, во-вторых, голосованием не всегда можно принять верное решение (например, если будет предложено увеличить с завтрашнего дня заработную плату втрое, большинство, несомненно, проголосует “за”, хотя у общества нет реальных экономических возможностей сделать это). Органы государства и муниципального управления, сформированные населением, как предполагается, из его лучших представителей, могут принять более взвешенное решение (в конечном счете в интересах населения), чем это сделает само население, например, путем голосования.
   Возможности государственного и муниципального управления. Государственные и муниципальные органы, осуществляя свою управленческую деятельность, конечно, не в состоянии решить все насущные “общие дела” (постоянно возникают новые проблемы), ликвидировать социальное неравенство в обществе и тем более устранить возрастные и половые различия. Возможности государственного и муниципального управления ограничены. Путем применения публичной власти можно решить лишь некоторые “общие дела” (прежде всего выдвигающиеся на первый план), частично решить другие вопросы и никогда нельзя решить третьи (например, изменить климат планеты в точно установленных параметрах). Применяя меры управленческого воздействия, невозможно также устранить социальные и иные конфликты в обществе. Путем регулирующего воздействия государственных и муниципальных органов (каждых — на своем уровне) можно лишь умерять, сглаживать конфликты, не доводя их до разрушительного противоборства.
   О том, что органы управления обществом (государство) могут и должны умерять социальные столкновения (классовую борьбу) писали Ф. Энгельс и В.И. Ленин, хотя они отстаивали “диктатуру пролетариата”.
   Вместе с тем возможности государственного и муниципального управления (особенно первого) для регулирования общественных, а иногда не только общественных, отношений велики. Уполномоченный на то законом орган государства (суд, при национализации — правительство или парламент) может отобрать имущество у собственника для “общественной пользы” (в настоящее время, как правило, — только с компенсацией) или временно реквизировать, скажем, средства передвижения в условиях чрезвычайных событий (органы чрезвычайного или военного управления, с возвращением имущества по мере надобности или с компенсацией). Проводя аграрную реформу (в Италии, Польше, Японии и др.) или национализацию группы однородных объектов (например, некоторых банков во Франции, электротехнической промышленности в Италии, угольных шахт в Великобритании и т.д.), государство лишало собственности большую группу лиц (с компенсацией). Законом или судебным решением (а при государственных переворотах — чрезвычайными актами) государственные органы запрещают и распускают политические партии, другие объединения граждан, если такие объединения нарушают конституцию и закон, устанавливают обязательную государственную идеологию (например, панча-сйла в Индонезии, идеи марксизма-ленинизма и чучхе в КНДР). Государственный орган — суд при определенных обстоятельствах вправе лишить человека свободы и даже жизни, вправе отобрать детей у недостойных родителей для иного воспитания. В то же время государственные органы могут награждать, предоставлять льготы и пособия, освобождать от обязанностей и т.д.
   Муниципальные органы, разумеется, имеют гораздо меньшие возможности для наказаний и поощрений. Регулирование основных прав и свобод, вопросы преступления и наказания, оборона, иностранные дела и многие другие вне их ведения. Но и они (не все) могут в соответствии с законом (кодексом об административных правонарушениях) налагать штрафы, вводить некоторые обременения собственности, устанавливать правила поведения граждан в общественных местах, они имеют свою собственность, предприятия, учреждения и распоряжаются ими, вправе предоставлять гражданам некоторые льготы и пособия и т.д.Возможности государственного и в меньшей степени — муниципального управления связаны с четырьмя факторами: волей, властью, силой и материальными и иными ресурсами. Возникнув как особые институты, государство и муниципальное образование в лице его органов обладают особой волей, отличной от воли составляющих его членов или от воли отдельных органов и служащих. Такие различия наиболее отчетливо проявляются в ходе революционных событий, массовых протестов в территориальном коллективе, свидетельствующих о том, что воля общества (его большинства) вошла в противоречие с волей и действиями управляющих.
   Волевая составляющая имеет очень большое значение. Безвольное, рыхлое, не имеющее стратегической линии государство, не обладающая единой волей система муниципальных органов не способны выполнять свои задачи в обществе.
   Управленческая воля выражается в принимаемых решениях, особенно в тех, которые затрагивают жизненные интересы всего общества, данного территориального коллектива, его социальных групп. Нередко они принимаются, несмотря на сопротивление таких групп, а иногда — вопреки воле большинства населения.
   Возможности регулятивной деятельности органов государства и муниципального образования непосредственно связаны с властью. Выше уже говорилось о суверенной власти государства, обладающей верховенством в обществе по отношению к любой другой общественной или даже личной (например, родительской, поскольку государство законами о браке и семье ограничивает ее) власти. Исключением является только власть правящей партии в тоталитарном государстве (особенно при однопартийности), но и в этом случае суверенитет государства не отвергается. Однако власть государства бывает ослаблена в силу различных причин. В федерациях в определенных ситуациях государство вынуждено уступать напору субъектов, в унитарном государстве муниципальное самоуправление захватывает некоторые позиции государственной власти, государственная власть центра слабеет под давлением политических и национальных элит (в многонациональном государстве), да и сами руководители государства иногда ослабляют государственную власть, непрофессионально используя ее.
   Власть муниципального самоуправления не является государственной, она не суверенна. Но это также политическая власть, обладающая правом на принуждение в рамках закона, установленного государством.
   Возможности государства и муниципальных органов осуществлять управление в обществе зависят также от их силы. С одной стороны, сила государства проистекает из его суверенной власти. Как указывалось выше, только государство обладает уникальной публичной властью, верховенством в обществе, только оно вправе принимать обязательные для всего общества государственные решения (законы и другие акты), обеспечивая их выполнение в случае необходимости государственным принуждением.
   С другой стороны, сила государства коренится в ее опоре, в тех материальных, политических и идеологических ресурсах, которыми оно располагает. Это может быть безусловная поддержка населения или, напротив, ее отсутствие, развитая или, напротив, слабая и деградирующая экономика, прочное политическое влияние внутри страны, например в отношениях с субъектами федерации или на международной арене, отсутствие либо наличие национальной идеи, т.е. принятой обществом, господствующей в нем, воспринятой населением. Разумеется, все эти факторы могут быть использованы по-разному как в демократических, так и в антидемократических целях.
   Сказанное относится с определенными оговорками к силе и ресурсам муниципальных органов. Их сила воздействия ограничена волей государства, а если это федеративное государство, то и волей субъекта федерации, в состав которого входит муниципальное образование. Муниципальное образование не вправе использовать силовые учреждения государства, расположенные на его территории (вооруженные силы, тюрьмы и др.)- Так же, как и в государстве, сила муниципальных органов зависит от поддержки населения территориального коллектива.
   Ресурсы муниципального образования могут быть значительными (например, залежи нефти или алмазные прииски), но это только небольшая часть ресурсов данного государства. К тому же важнейшие полезные ископаемые находятся не в собственности муниципальных образований, а в собственности государства (в федеративных государствах иногда в совместной собственности государства и субъекта федерации).
   Пределы государственного и муниципального управления. Государственное и муниципальное регулирование общественных отношений (соответственно в стране или в территориальном коллективе) имеет свои пределы. Самые общие пределы для вмешательства государства и муниципального управления в дела общества и территориального коллектива устанавливают две традиционные концепции: гражданского общества и естественных прав человека. Считается, что государство и муниципальные органы не должны вмешиваться в сферу гражданского общества, регулировать отношения в этой сфере. Правда, по вопросу, что такое гражданское общество, единого мнения не существует. Иногда к этой сфере относят производственные отношения, систему общественных объединений, личную свободу человека, духовную жизнь и т.д.
   Подробнее о понятии гражданского общества говорится ниже. Здесь лишь отметим, что государственная власть на деле вмешивается во все стороны жизни общества, иногда устанавливая обязательную идеологию, а иногда регулируя и интимные стороны человеческих отношений. Последнее имеет место не только в мусульманском праве. Как известно, основой неудавшегося импичмента Президенту США У. Клинтону в 1999 г. стали его сексуальные похождения (юридически импичмент был связан с ложью под присягой и принуждением свидетеля к даче ложных показаний).
   Государственное и муниципальное регулирование, как считается, не должно касаться также естественных прав человека. Под ними понимаются, как правило, личные права, принадлежащие человеку от рождения: право на жизнь, свободу, собственность, личную неприкосновенность и др. Однако естественные права давно включены в тексты конституций и стали позитивными правами. Они защищаются государством, муниципальными органами, как и права гражданина. Естественные права считаются неотчуждаемыми, но на деле даже сама жизнь может быть “отчуждена” по приговору суда: смертная казнь существует во многих странах (в том числе в США).
   На практике пределы государственного и муниципального управления ограничены, во-первых, характером объекта регулирования. Как говорилось, многие явления вообще не поддаются государственному или муниципальному управлению (например, мысль человека). Во-вторых, пределы регулированию ставит само общество: его естественное саморегулирование. Общество — сложная система, действующая по правилам синергетики. Вмешательство в естественные процессы саморегулирования общества (например, путем создания государственной властью нового строя на базе теоретических выводов), социальные эксперименты, изменяющие сами основы человеческого существования, сложившуюся общественную мораль, ведут к краху, как это показал опыт стран тоталитарного социализма. Следовательно, регулятивные меры, применяемые в государственном и муниципальном управлении, должны быть такими, чтобы они, с одной стороны, не нарушали естественную саморегуляцию общества, а с другой — позволяли бы исправлять недостатки стихийного развития.
   В-третьих, пределы государственному и муниципального управлению ставят реальные возможности общества (территориального коллектива). Конечно, теоретически правители любой страны, руководители муниципального образования хотели бы, чтобы люди под их управлением материально (вовсе не обязательно духовно) жили лучше. Это выгоднее и самим управляющим структурам: больше налоговых доходов, меньше возможностей для проявления социального недовольства. Однако обеспечить для всех одинаково равный высокий достаток невозможно хотя бы по причине разных личных качеств, способностей людей. В любом обществе (территориальном коллективе) имеются личности и социальные группы с завышенными притязаниями на долю общественного продукта, не соответствующими их реальному вкладу в общественное производство. Осуществятся ли такие притязания — зависит от того, насколько сильны “заинтересованные группы”, от их возможностей оказывать давление на государственную и муниципальную власть. В результате та или иная личность, группа лиц, объединенных общими интересами (например, “окружение” известного деятеля), социальный слой (финансовая элита), общественный класс (например, предприниматели) приобретают статус, позволяющий иметь привилегии, не соответствующие их реальной роли в обществе. Используя свое положение, те или иные слои населения добиваются от государства существенных материальных и иных уступок (соответствующее распределение бюджетных средств, льготы, представительство во властных структурах, коммерческих организациях, где государству принадлежит определенный пакет акций, а нередко и в других сферах). Они получают непропорционально большую долю общественных благ, ценностей (в данном случае речь идет не только о материальных ценностях, но и об образовании, здравоохранении, культуре и т.д.). Если такую непропорционально большую долю присваивает доминирующий социальный слой, то это может привести к резкому обострению социальных противоречий и иногда—к революции.
   Крах системы может произойти и в том случае, если власть волевыми действиями, не учитывая возможности общества, десятилетиями превышает допустимый порог расходов на непроизводительную сферу (например, на гонку вооружений), снижая долю заработной платы в стоимости произведенного продукта. В странах тоталитарного социализма это привело к стагнации, а затем и к краху системы, хотя, разумеется, для этого были и другие причины. С таких позиций основной смысл управления (регулирования) состоит в соблюдении необходимых пропорций, в том, чтобы не перешагнуть общественно допустимый “порог”. Если же уступок (благ), превышающих реальные возможности общества удовлетворить их, добиваются социальные слои, составляющие большинство или значительную часть населения, то производство может оказаться нерентабельным, а это подрывает жизнеобеспечение общества, само его существование в данной Модели. Начинается “бегство капитала” (закрытие предприятий, Перевод их в другие страны), растет безработица, усиливается социальная напряженность, падает уровень жизни и т.д. Сказанное с определенными оговорками относится и к муниципальному образованию. Примеров банкротства муниципалитетов достаточно, в том числе и в России.
   Наконец, пределы государственному и муниципальному управлению ставит субъективный фактор: умение “управленцев” управлять. Для успеха необходима хорошо продуманная, отлаженная система государственных и муниципальных органов, действующих в унисон. Их рассогласованность может привести к неудаче самых хороших начинаний. Нужны правильно используемые способы и методы управления, дающие лучший результат. Необходим высокий уровень общей, политической и юридической культуры работников государственного и муниципального управления, их высокие моральные качества, их Искреннее желание служить народу, профессионализм и навыки менеджера, лидера.

 
< Пред.   След. >