YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Теория государства и права (Н.М. Чепурнова, А.В. Серёгин) arrow §6.3. Рождение социально-гарантийной государственности
§6.3. Рождение социально-гарантийной государственности

§6.3. Рождение социально-гарантийной государственности

   Развитие современной государственности не привело к стагнации политической мысли и практики. Социальная жизнь не застыла, наоборот, она ускорилась и породила новые ипостаси публичного господства, устремленные в ближайшее и далекое будущее. Обусловлено это тем, что человечество во все времена стремилось найти наилучший способ общественного развития, позволяющий личности не только достойно жить, но и самосовершенствоваться. “Каждый из великих мыслителей, - писал П.И. Новгородцев, - по- своему выражал ту истину, которая должна спасти людей”, и все они “думали одинаково, что такая истина есть, и что они знают ее”, хотя очередная историческая эпоха ставила под сомнение не только правильность ранее выбранной модели государственного механизма, но и перечень основных задач, функций и принципов публичного управления страной. В результате этого государственность “перезрела” современное состояние и перешла в период перманентной социализации, способной вместо формального равенства обеспечить минимум реальных благ и условий, способствующих достойному существованию и гармоничному развитию человека.
   Вместе с тем еще в середине XIX века немецкий мыслитель Лоренс фон Штейн (1815-1890 гг.) одним из первых заявил, что идея “социального государства” заключается не в защите формальных прав личности, а в восстановлении равенства и свободы, в поднятии низших, обездоленных классов до уровня богатых и сильных. Для достижения таких целей верховная власть должна “осуществлять экономический и общественный прогресс всех его членов, так как развитие одного является условием и следствием развития другого”.
   Соотечественник Людвига фон Штейна - Фридрих Науман (1860-1919 гг.) обосновал учение о социальной империи, активно вмешивающейся в хозяйственные отношения производства и перераспределения валового национального продукта. Более того, он утверждал, что принципы социального государства способен воплотить в реальность лишь монарх, олицетворяющий волю и силу всей нации, а не отдельных сословий и профессиональных групп.
   В первой половине XX века сторонником социально ориентированного государства был русский мыслитель Н.Н. Алексеев (1897-1964 гг.). В его представлении политическая власть должна базироваться на началах диктатуры и народоправства, сочетающихся “со служением социальной правде”.
   Современные ученые продолжили развивать идеи социальной государственности. Так, Э. Баталов утверждает, что сам факт индустриализации общества вызывает потребность в социальном государстве, “принимающем на себя ответственность за положение дел в социальной сфере, а стало быть рассматривающем политику социального регулирования в качестве одной из важнейших своих функций”.
   По мнению П.К. Гончарова, “социальное государство представляет собой особый тип высокоразвитого государства, в котором обеспечивается высокий уровень социальной защищенности всех граждан посредством активной деятельности государства по регулированию социальной, экономической и других сфер жизнедеятельности общества, установлению в нем социальной справедливости и солидарности”. В рамках данной концепции М.И. Фетюхин пишет, что социальное государство призвано регулировать отношения труда и капитала, корректировать неблагоприятные экономические процессы, не допускать крайней поляризации общества по уровню доходов (в частности, через эффективную систему налогообложения), заниматься охраной труда и здоровья людей, поддерживать культурный и интеллектуальный потенциал общества. Устанавливать минимально достаточный размер заработной платы. Оказывать материальную помощь малообеспеченным гражданам, осуществлять иные меры социальной защиты населения.
   Для Т.К. Мироновой социальное государство характеризуется состоянием социальной безопасности, суть которой состоит в обеспечении человеку реальной возможности реализовать свои права и свободы через систему социальной защиты. М.М. Вышегородцев отождествляет социальное государство с особым типом государственного устройства, “где все экономические, политические и другие процессы подчинены социальным целям стратегического развития общества и его отдельных членов, а все другие отношения являются при этой организации определенными, а не определяющими”.
   С.В. Калашников исходит из того, что все определения социального государства, при всей кажущейся своей разнородности, содержат ограниченный набор константных признаков: 1) правовая природа осуществления социальной политики, обязанность государства контролировать и регулировать социальные процессы; 2) наличие системы социального страхования; 3) бюджетные социальные выплаты; 4) наличие государственных систем социальной защиты, социального обеспечения и обеспечения занятости; 5) доступность социальной поддержки государства для всех членов общества; 6) признание ответственности социального государства за уровень благосостояния своих граждан.
   С точки зрения В.А. Иваненко и В.С. Иваненко, в социальном государстве экономика, политика, идеология, законодательство, правоприменительная практика и другие сферы общественной жизни основываются на моральных общечеловеческих принципах социальной справедливости, равенства и общественной солидарности и направлены на создание условий, необходимых для достойной жизни и свободного развития каждого человека, в котором конституционно закреплены и гарантированы, реально обеспечиваются и соблюдаются основные права и свободы человека и социальные обязанности государства перед обществом и человеком.
   В.В. Гурлев и А.В. Гурлев стоят на той позиции, что государство может быть определено как “социальное” лишь тогда, когда проблема воспроизводства жизни человека как биосоциального существа, как потенциального субъекта всех видов общественной жизнедеятельности становится главной задачей государства, институтов государственной власти, действующих в условиях правовой системы, защищающей социальные интересы личности.
   Сторонник юридического позитивизма В.Г. Постников под социальным государством понимает “исторически конкретную и законодательную функцию государства, имеющую своей целью такое регулирование отношений между различными социальными группами, которое бы обеспечивало исторически определенный уровень благосостояния населения, необходимый для устойчивого и независимого развития производства и общества”. С точки зрения В.Е. Чиркина, такую политическую организацию общества корректно было бы называть “государством социального капитализма”.
   Значительный научный интерес представляют подходы зарубежных авторов к трактовке сущности социального государства. Немецкие юристы Г. Браун и М. Нихаус увязывают деятельность политической власти с социальной защитой граждан и рыночной экономикой, покоящейся на частной инициативе, приносящей средства для социальных программ. Швейцарский ученый Х. Байер, пишет, что “современное социальное государство - это централизованно управляемая забота об обеспечении всех граждан во всех жизненных положениях, которая раскрывается как первейшее проявление современной демократии, притом, что социальная справедливость основывается на экономическом либерализме”.
   Представители испанской юриспруденции выстраивают более сложные теории социальной государственности. М.А. Гарсиа Эррера, например, предлагает рассматривать в качестве фундамента социального государства пакт между политическими классовыми организациями с противоречивыми интересами, который согласовывает основные документы, радикальным образом затрагивающие форму осуществления публичной власти, экономическую структуру общества и условия жизни граждан. Другой испанский исследователь М. Арагон акцентирует внимание на том, что чрезвычайно сложно дать четкое определение социальному государству, не изучив степень соотношения свободы и равенства, которые находятся “в постоянном напряжении и потому являются динамическими, а не статистическими категориями, восприимчивыми к постоянным усовершенствованиям и интерпретациям, свойственным демократическому плюрализму”.
   По нашему мнению, из вышеперечисленных дефиниций социального государства следует выделить ряд признаков характеризующих его сущность.
   1. Социальное государство гарантирует каждому гражданину право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, без какой бы то ни было дискриминации, независимо от пола, расы, национальности, вероисповедания, классового происхождения и т.д. Следствием этого является низкий уровень безработицы трудоспособного населения страны, стремящийся к нулевой отметке.
   2. Социальное государство обеспечивает возможность всем индивидам реализовать право на достойную жизнь. Поэтому минимальная заработная плата трудящихся должна не только обеспечивать безбедную жизнь работнику, но и поддерживать высокий уровень благосостояния его семьи.
   3. Частная собственность должна служить интересам всего общества, а не отдельного индивида или коммерческой корпорации. Еще задолго до возникновения формализованной юриспруденции обычаи, верования и религиозные нормы по-своему толковали вопросы использования земли, скота, орудий производства и других материальных ценностей. У большинства монотеистических конфессий это выражалось в следующем: собственность - священна и неприкосновенна. Но сакральные постулаты в прошлые века попирались с такой же легкостью, с какой сейчас попираются законы. Человек никогда не мог смириться с тем, что кто-то другой обладал большей или лучшей собственностью. Это служило причиной междоусобиц, войн и революций. Жертвами таких конфликтов становились целые классы и народы. “В силу этого, - пишет М.В. Власова, - появились и морально этические нормы, и нормы закона”, служащие гарантом отсутствия тотального истребления людей в постоянной борьбе за обладание большим и лучшим куском собственности. Тесная взаимосвязь категорий “социальной справедливости” и “собственности” была отмечена Г.В.Ф. Гегелем, считавшим частную собственность выражением социально-экономического содержания социальной справедливости. По его мнению, осуществление права возможно лишь при наличии свободы и собственности. И хотя право не совпадает со справедливостью, оно должно стремиться к ее требованиям, соблюдая баланс между частными и публичными интересами. Следовательно, собственность необходимо ограничивать обязательством службы всеобщему благу, без которого невозможно обеспечить стабильное, безопасное и процветающее существование отдельного индивида.
   4. Социальное государство гарантирует каждому гражданину реализацию его права на жилище, на бесплатное образование и медицинскую помощь, а также на пенсионное обеспечение по старости и инвалидности.
   5. Политика социального государства должна стимулировать создание новых семей и рост населения страны, посредством льготного налогообложения лиц имеющих детей.
   6. В социальном государстве в качестве самостоятельных субъектов политических отношений выступают трудовые коллективы. Это обеспечивает защиту их интересов при реализации экономических проектов правительства, связанных с увеличением или сокращением рабочих мест, проведением национализации или приватизации отдельных отраслей народного хозяйства и т.д.
   7. Социальному государству присущи некоторые черты правового государства, например, верховенство закона, без которого невозможно обуздать произвол, а следовательно, добиться справедливости. Ведь “чувство законности, пронизывающее государство, - отмечает Н.Н. Алексеев, - есть одно из моральных чувств, и те государства, в которых это чувство наиболее развито, можно назвать государствами гарантийными”. Соглашаясь с данными доводами, полагаем, что более корректно социальное государство называть социально-гарантийным. Однако законность включает в себя принципы иерархической стройности системы нормативных актов, единства на всей территории страны, всеобщности, целесообразности, равенства каждого перед законом и судом, неотвратимости наказания за совершенное правонарушение и культурности населения.
   8. Социально-гарантийное государство признает и защищает равным образом права и свободы каждого человека на жизнь, достоинство, личную неприкосновенность, судебную защиту, объединение, участие в управлении делами государства, свободу слова, мысли, совести и др.
   Вместе с тем социально-гарантийное государство нельзя строить без создания благоприятных общественных условий, которые можно разделить на экономические, политические, социально-духовные и юридические предпосылки.
   К экономическим основам социально-гарантийной государственности относятся: развитая национальная промышленность (прежде всего тяжелое машиностроение, электроника и станкостроение); финансовая независимость от других держав; борьба с незаконными доходами граждан.
   Политическими условиями социально-гарантированного государства являются: сильная, предсказуемая и легитимная власть; военная безопасность страны; поддержание режима законности и правопорядка в обществе, при минимальном уровне преступности.
   Социально-духовные предпосылки социально-гарантийного государства состоят в воспитании у населения уважения к закону, в поднятии высокого уровня правовой культуры и правосознания посредством пропаганды правомерного поведения с учетом моральных ценностей конкретного народа. Кроме того, справедливая власть не может игнорировать человеческую совесть, ибо без нее не помогут никакие запреты и уставы. Связано это с тем, что “естественное правосознание, подобно совести, присуще в большей или меньшей степени каждому человеку от природы... Оно дает и открывает... - иногда смутное, иногда очень отчетливое - представление о лучшем праве; о духовно-верном и справедливом распределении прав среди людей; и, главное, о той объективной цели, которой служат право, государство и суд”.
   С юридической точки зрения, построение социально-гарантийного государства возможно, лишь когда законодательство соответствует требованиям социальной обусловленности, научной обоснованности, нравственности и ресурсообеспеченности.
   Следует отметить, что система правовых норм, пусть и отвечающая насущным задачам государства, теряет свою общеобязательную, регулятивную и охранительную способность, если она не находит соответствующего формального выражения. Это обстоятельство требует особого внимания к выполнению правил законодательной техники при составлении каждого закона, в том числе и Основного. Поэтому тексты нормативно-правовых актов должны быть ясными, т.е. изложенными в доступной языковой форме, компактными, логичными, последовательными, легитимными и теоретически непротиворечивыми.
   Исходя из вышесказанного, под социально-гарантийным государством, необходимо понимать такое государство, которое стимулирует рост населения, посредством повышения благосостояния семей и отдельных индивидов; обеспечивает своим гражданам реальную возможность использовать право на труд, жилище, достойную жизнь, на бесплатное образование и медицинскую помощь, пенсионное содержание по старости и инвалидности в рамках и на основании неуклонного следования принципам законности, гуманизма и справедливости.
   Становление такой государственности на практике осуществлялось не сразу, а постепенно. Так, резкое обострение во второй половине XIX века противоречий между трудом и капиталом, угрожающее революционным взрывом, заставило промышленно развитые государства изменить свое отношение к свободе предпринимательской деятельности, не ограниченной никакими обязательствами. Поэтому правительства европейских стран стали склоняться к необходимости обеспечения минимальных социальных гарантий для своих граждан. Впервые в мире в монархических, а не республиканских державах были приняты законы об ответственности работодателей за несчастные случаи на производстве (в Германии - в 1871 г., в Англии - 1880 г., в России в 1903 г.). Однако недостаток данных нормативно-правовых актов состоял в том, что они закрепляли принципы гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный здоровью работника, который для получения возмещения ущерба обязывался доказать в суде вину предприятия в возникшем у него увечье.
   Вместе с тем Германская империя исправила это положение менее чем за 14 лет. Так, 15 июня 1883 года рейхстаг принял закон об обязательном государственном страховании на случай болезни, в июле 1884 г. - закон о страховании от несчастных случаев, а 22 июля 1889 г. - ввел обязательное страхование по инвалидности и по старости.
   Суть немецкой системы социальной защиты населения состояла в том, что каждое лицо, отвечающее условиям, указанным в законодательстве, подлежало страхованию в принудительном порядке; причем взносы на страхование вносили не только сами наемные работники, но и предприниматели. В случае страхования по болезни взносы трудящихся составляли 2/3, а работодателя 1/3 от подлежащих к уплате сумм. Кроме того, работники полностью освобождались от уплаты денежных средств на страхование от несчастных случаев. Такое распределение страховых обязательств обусловило создание органов управления больничными кассами. В первом случае их аппарат состоял на 2/3 из лиц, избираемых рабочими, и на 1/3 из представителей работодателя. Во втором примере, больничными кассами руководили исключительно администрации предприятий. Тарифы взносов дифференцировались в зависимости от степени опасности условий труда на предприятии и от уровня выплачиваемой заработной платы. К числу видов обеспечения в порядке обязательного социального страхования наемных работников относилось: бесплатное лечение, бесплатные лекарства и другие лечебные средства; денежные пособия и пенсия.
   Следуя примеру кайзеровской Германии, в 1911-1913 гг. английский парламент принял законы о страхование по болезни и инвалидности. Но британская страховая система отличалась от немецкой более широким участием в работе страховых органов представителей застрахованных лиц. Кроме того, часть взносов уплачивало само государство (за женщин меньше, чем за мужчин). Принцип определения размера страховых платежей был следующим: предприниматели уплачивали взносы в повышенном размере с более низкого заработка работника и в пониженном - с высокого заработка; взнос застрахованных лиц возрастал пропорционально их заработку. Градация в размере страховых платежей проводилась и по такому признаку, как пол и возраст: мужчины уплачивали взносы по высшей шкале, женщины по средней, молодежь - по самой низкой. В порядке социального страхования предоставлялись пособия, пенсии, медицинская помощь, медикаменты и санаторное лечение. Оздоровительными мероприятиями охватывались как сами застрахованные, так и члены их семей.
   Шведские законодатели санкционировали обязательное социальное страхование по старости и инвалидности в 1913-1915 гг. Его специфика заключалась в том, что страховые взносы уплачивались в местных общинах, несущих финансовую ответственность перед государством.
   В Российской империи закон о страховании рабочих по болезни и от несчастных случаев был издан 23 июня 1912 года.
   Вслед за институтом государственного социального страхования на случай болезни, инвалидности, старости, трудового увечья начинают приниматься законы о страховании по безработице. Впервые социальное страхование данного социального риска ввела Англия в 1911 году.
   Однако в первой половине XX века построить социально-гарантийные государства не удалось, потому что европейские королевства не смогли гарантировать своим подданным реализацию права на труд, бесплатное образование и медицинскую помощь. При этом монархические державы опередили республиканские правительства в сфере защиты социальных прав инвалидов, безработных и трудящихся. Например, закон об обязательном страховании по болезни был принят французскими депутатами в 1928 г., а немецкими в 1898 г.
   После Второй мировой войны (1939-1945 гг.) начался качественно новый этап в построении социально-гарантийного государства. Так, Конституция Японии 1946 года в ч. 2 ст. 25 провозгласила, что “во всех сферах жизни государство должно прилагать усилия для подъема и дальнейшего развития общественного благосостояния, социального обеспечения, а также народного здравия”. Кроме того, Основной закон “страны восходящего солнца” установил бесплатность обязательного образования (ч. 2 ст. 26) и закрепил право и обязанность на труд (ч. 1 ст. 27), с запретом использования частной собственности в интересах противоречащих общественному благосостоянию (ст. 29).
   Особого успеха в построении социально-гарантированной государственности добились скандинавские монархии. Например, в ч. 2 § 2 “Формы правления 1974 г.” - конституционном акте шведского королевства, констатируется, что “различное личное, экономическое и культурное благосостояние частных лиц должно быть основной целью деятельности государства”, которое “обязано обеспечить всем право на труд, жилище и образование, а также содействовать социальному обеспечению, безопасности и хорошим условиям жизни”. Более того, в Швеции минимальный размер оплаты труда в месяц соответствует стоимости потребительской корзины и равняется 1 тыс. долларов США. Все граждане, имеющие доход ниже гарантированного правительством, получают государственную поддержку в сумме не достающей до прожиточного уровня (для каждого начисляется в индивидуальном порядке). Шведские рабочие имеют право участвовать в управлении акционерными обществами и другими экономическими объединениями (юридическими лицами). Но наибольших успехов в сфере социальной политики достигла норвежская монархия. Согласно оценкам ООН, современной Норвегии принадлежит первое место в мире по качеству жизни. И оно не сводится только к материальному благополучию, а включает в себя полную социальную защищенность, гарантированное равноправие женщин с мужчинами, благополучное состояние окружающей среды, надежный уровень безопасности, стремящиеся к нулевой отметке показатели преступности и т.д.
   Высокие социальные стандарты поддерживаются сбалансированной организацией национальной экономики, рост которой поддерживается добычей углеводородных природных ресурсов на континентальном шельфе Северного моря. По оценкам специалистов, в 2004 году Норвегия не только экспортировала около 150 млн тонн нефти, но и проводила масштабную модернизацию страны, направленную на повышение благосостояния своего народа. Так, среднемесячные доходы на душу населения в начале XXI века приблизились к 3 тыс. долларов США. Из 6,5 млн норвежцев более 150 тыс. человек - миллионеры. При этом в стране нет олигархов и номенклатуры, для которых многие принимаемые законы или меры безразличны, поскольку попросту их не затрагивают.
   Впервые в мировой практике норвежцы начали реально заботиться о будущих поколениях, создав Нефтяной фонд, аккумулирующий средства, предназначенные для устойчивого развития государства после того, как истощатся природные ресурсы Северного моря.
   Социал-демократический капитализм норвежского королевства зиждется на отрицании абсолютизации рыночно-монетарных факторов. Государственные органы этой страны успешно применяют на практике разрушенные в России в начале 1990-х годов отдельные существенные элементы советской экономической модели. Так, норвежское правительство играет решающую роль в социально ориентированном перераспределении материальных благ между своими гражданами. Достигается это благодаря тому, что из двух основных нефтяных компаний одна (“Статойл”) полностью принадлежит государству, а в другой (“Ношк Хидро”) - оно обладает контрольным пакетом акций. В Норвегии действует монополия на продажу вино-водочных и табачных изделий, в результате чего 65% целенаправленно завышенной розничной цены каждой бутылки спиртного напитка, включая пиво, а также каждой пачки сигарет прямиком отправляется в госбюджет в качестве налоговых поступлений.
   По мнению М.Е. Кокеева, “современная Норвегия не приемлет ни дикий, экстремальный капитализм, ни методы “шоковой терапии”, ни даже временного обнищания населения. Все это вместе взятое позволяет ей полноценно развиваться, иметь солидный госбюджет, адекватно финансировать социальное обеспечение, здравоохранение, науку и культуру”.
   Образцом юридического оформления признаков социально-гарантийного государства является Конституция Испании 1978 года, которая закрепляет следующие постулаты:
   1) право частной собственности ограничивается его социальной функцией (ч. 1 ст. 33);
   2) все богатства страны в своих различных формах, кто бы ни был их собственником, служат общим интересам (ч. 1 ст. 128);
   3) закон может резервировать за публичным сектором важнейшие ресурсы или службы, особенно монополии, а также устанавливать право участия в управлении предприятиями, когда это требует общий интерес (ч. 2 ст. 128);
   4) государство облегчает доступ трудящихся к собственности на средства производства (ч. 2 ст. 129);
   5) публичные или социальные интересы могут быть основанием для лишения собственности или прав на нее, при условии соответствующего возмещения с соблюдением положений, установленных законами (ч. 1, 3 ст. 33);
   6) все испанцы обязаны трудиться и имеют право на труд, на свободный выбор профессии или занятия, на продвижение по службе и на вознаграждение, достаточное для удовлетворения своих потребностей и потребностей своей семьи, причем ни при каких условиях не может иметь место дискриминация по признакам пола (ст. 35);
   7) особое значение для публичной власти имеет проведение политики, направленной на достижение полной занятости населения страны (ч. 1 ст. 40);
   8) правительство обязано обеспечивать социальную, экономическую и юридическую охрану семьи, всесторонне защищать детей (ч. 1, 2 ст. 39);
   9) государство реализует политику, гарантирующую осуществление профессиональной подготовки и переподготовки рабочих, заботится о безопасности и гигиене труда, необходимом отдыхе посредством ограничения рабочего дня, предоставления периодических оплачиваемых отпусков и развития сети соответствующих учреждений (ч. 2 ст. 40);
   10) все испанцы имеют право на пользование благоустроенным жильем (ст. 47);
   11) признается право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 43);
   12) правительство принимает меры к оказанию помощи, лечению и выздоровлению лиц, физически или психически ослабленных (ст. 49);
   13) политические власти поддерживают режим публичного социального страхования для всех граждан, с тем чтобы гарантировать помощь и предоставление в случае необходимости достаточных ссуд, особенно при безработице (ст. 42);
   14) испанское королевство гарантирует гражданам достойное экономическое существование в старости, предоставляя им соответствующие пенсии, размеры которых периодически пересматриваются (ст. 50).
   Таким образом, можно сделать вывод, что монархическим государствам удается успешно реализовывать на практике идеи социально-гарантийного государства, обеспечивая высокий уровень благосостояния своих граждан и способствуя их гармоничному развитию в XXI веке.
   Впервые социальное государство в качестве конституционного принципа в условиях республиканской формы правления было закреплено в ст. 20 Конституции ФРГ 1949 года, провозгласившей Германию “демократическим и социальным федеративным государством” этому примеру последовала и Франция, зафиксировавшая в ст. 1 Конституции Пятой республики 1958 года социальный характер существующей власти. В несколько иных терминах положения о социальном государстве закреплены в Конституции Италии 1948 года. В соответствии со ст. 2 Основного закона Италии, “республика признает и гарантирует неотъемлемые права человека - как частного лица, так и как члена общественных объединений, в которых проявляется его личность, - и требует выполнения непреложных обязанностей, вытекающих из политической, экономической и социальной солидарности”.
   Не менее интересен опыт построения социальной государственности в одной из старейших европейских республик - Швейцарии. “Тот, кто побывал в Швейцарии, - пишет И.А. Иванников, - смог почувствовать прелести этой страны и ее своеобразие. Это испытывали в свое время М.А. Бакунин, В.И. Ульянов (Ленин) и другие. Очаровательная страна: демократичная, доступная, повсюду цветы и уважительное отношение людей друг к другу. Все это свидетельствует о высоком уровне общей и правовой культуры граждан, имматериальном достатке населения. Возникает такая мысль, что в стране цветов, чистоты и порядка население обладает высокой политической и правовой культурой”.
   Самостоятельное швейцарское государство возникло в форме конфедеративного союза в 1291 году, когда три кантона - Швиц, Ура и Унтервальден - заключили договор об объединении, но при сохранении автономии собственных правовых и судебных систем.
   Современная Швейцария является федерацией, в которой законодательная власть принадлежит парламенту (Федеральному собранию), состоящему из двух палат - Национального собрания и Совета кантонов.
   Национальное собрание включает 200 депутатов, избираемых на 4 года всеобщим тайным голосованием на основе пропорционального представительства. Совет кантонов состоит из 46 депутатов по 2 от каждого кантона и по одному от полукантонов, часть из которых избирается местными парламентами, а часть назначается правительством кантонов.
   Парламент издаёт законы, формирует правительство, назначает судей федерального суда, канцлера и главнокомандующего армией, определяет бюджет и ратифицирует договоры с иностранными государствами.
   Высшая исполнительная власть принадлежит Федеральному совету (правительству) Швейцарии, состоящему из 7 человек, избираемых Федеральным собранием. Во главе Федерального совета стоит Президент, которому помогает вице-президент. Эти чиновники избираются ежегодно парламентом из числа членов правительства. Один и тот же человек не может быть избран президентом и вице-президентом два раза подряд.
   Глава 3 Федеральной Конституции Швейцарской Конфедерации устанавливает, что конфедерация и кантоны принимают на себя обязательства, в дополнение к индивидуальной ответственности и личной инициативе, в том чтобы: любое лицо пользовалось социальным страхованием, услугами здравоохранения, а семья была защищена, ее создание поощрялось, любой трудоспособный мог обеспечить свое содержание трудом на справедливых условиях, иметь жилье, а лица трудоспособного возраста могли получить начальное и непрерывное образование соответствующее их способностям. Конфедерация и кантоны принимают на себя обязательства по защите граждан в старости, инвалидов, больных, безработных, сирот и вдов.
   В Швейцарии же прошел первый в мире референдум (1439 г.). А как известно, легитимность государственной власти в социальном государстве зависит от того, насколько часто она советуется с народом, проводит референдумы.
   Особое внимание следует уделить Китайской Народной Республике, заимствовавшей у СССР основы правовой и политической системы. Принятая в 1982 году Конституция КНР с изменениями от 1 июля 2004 года фактически закрепляет модель социалистического социального государства. Так, в соответствии со ст. 15 Конституции Китая государство осуществляет социалистическое рыночное хозяйство. Общеизвестно, что КНР самая динамично развивающаяся страна мира, составляющая серьезную конкуренцию США.
   Подводя итоги, можно сделать вывод, что у каждого государства имеется собственный путь развития и достижения благоденствия своих граждан, который не исключает возможности использования положительного опыта друг друга.
   Современная Российская Федерация не только не отвечает требованиям идеальной модели социального государства, но и “проигрывает” во всех сферах обеспечения жизни людей Советскому Союзу первой половины 80-х годов XX столетия. Так, в СССР была ликвидирована безработица, реализовывались права: на труд, бесплатное образование и здравоохранение, на достойную заработную плату и пенсионное обеспечение по старости. Оценивая деятельность советского государства в социальной сфере, В.В. Путин отметил: “В свое время в нашей стране была создана система курортного лечения, не имеющая аналогов в мире. Было бы непозволительным расточительством, если бы мы позволили этой системе развалиться”.
   Хотя в ст. 7 Конституции РФ 1993 года провозглашено, что Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, право на труд закреплено не было (ст. 37 говорит лишь о свободе труда), а без этого реальность социального государства под вопросом.
   В отличие от России, бывшая союзная республика Белоруссия пошла по пути построения социальной государственности с учетом сохранения и приумножения опыта, накопленного в советский период.
   Так, ст. 41 Конституции Республики Беларусь 1996 года гарантирует белорусским гражданам “право на труд как наиболее достойный способ самоутверждения человека, то есть право на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями, образованием, профессиональной подготовкой и с учетом общественных потребностей, а также на здоровье и безопасные условия труда”. Кроме того, “государство создает условия для полной занятости населения. В случае незанятости лица по не зависящим от него причинам ему гарантируется обучение новым специальностям и повышение квалификации с учетом общественных потребностей, а также пособие по безработице в соответствии с законом”.
   Ст. 42 Основного закона Республики Беларусь утверждает, что “лицам, работающим по найму, гарантируется справедливая доля вознаграждения в экономических результатах труда в соответствии с ее количеством, качеством и общественным значением, но не ниже уровня, обеспечивающего им и их семьям свободное и достойное существование”.
   Следуя принципам социальной справедливости, ч. 3 ст. 44 Конституции Беларуси обеспечивает защиту лишь той собственности, которая приобретена законным способом. Более того, государство гарантирует бесплатное лечение в государственных учреждениях здравоохранения (ст. 45).
   Наряду с этим, ч. 5 ст. 13. говорит, что “государство осуществляет регулирование экономической деятельности в интересах человека и общества; обеспечивает направление и координацию государственной частной экономической деятельности в социальных целях”. Для успешного решения этих задач недра, воды и леса составляют исключительную собственность государства (ч. 6 ст. 13).
   Особо следует отметить, что белорусское государство гарантирует трудящимся право принимать участие в управлении предприятиями, организациями и учреждениями в целях повышения эффективности их работы, участия в распределении прибыли (дохода и улучшения социально-экономического уровня жизни (ч. 8 ст. 13). Трудовые коллективы обладают правом выдвигать кандидатов в депутаты (ст. 70).
   Все вышеперечисленные обстоятельства свидетельствуют о значительных успехах Белоруссии в практике построения социально-гарантийного государства. Так, в 1996 году Минску удалось восстановить уровень экономического развития 1991 года, т.е. до развала СССР, и опередить россиян в размере средней заработной платы в три-четыре раза.

 
< Пред.   След. >