YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Теория государства и права (Н.М. Чепурнова, А.В. Серёгин) arrow §9.1. Понятие и признаки права
§9.1. Понятие и признаки права

§9.1. Понятие и признаки права

   Проблема правопонимания в юридической науке практически и теоретически является неразрешимой, так как ее постижение во многом связано с анализом исключительно субъективных представлений человеческой морали, религии, психологии, философии или государственной идеологии. По мнению французского теоретика права Ж.-Л. Бержеля, “дать точное и лаконичное определение праву представляется невозможным”. Обусловлено это тем, что сам “термин “право” моралистами, богословами и некоторыми философами понимается в смысле “справедливого” и “справедливости”, тогда как для юристов этот термин означает комплекс “юридических нормативов и правил”.
   Так, еще Аристотель рассматривал право как справедливость, которую он делил на два вида: 1) арифметическую и 2) геометрическую. Арифметическая справедливость должна применяется среди равных людей и основывается на принципе талиона (равное за равное). Геометрическая справедливость, напротив, действует между неравными людьми, ибо, уравняв их в правах, считает Аристотель, мы придем к наивысшей несправедливости. Ведь нельзя же мужчину заставлять вынашивать детей, а беременную женщину работать на рудниках и т.д.
   В эпоху Раннего Средневековья в процессе обоснования и проповеди теологических воззрений раннего христианства Аврелий Августин обращался не только к сакральным, но и к правовым вопросам. При этом основополагающее значение в его подходе к праву занимают рассуждения о восходящем к богу нерушимом вечном законе, действующем и в области человеческих отношений. Правовая позиция Августина отчетливо обнаруживается в тех случаях, когда он рассуждает об обязанностях, налагаемых законами естественными, божественными и человеческими. Этим законам надлежит подчиняться, но люди их часто преступают. И все же, подчеркивает он, люди не в состоянии нарушить действие высокого и вечного закона, имеющего дело с “вещами как они есть”. Августин считал юридические соображения настолько неотъемлемой частью своих общерелигиозных и мировоззренческих представлений, что нередко включал обсуждение и толкование правовых вопросов в свои молитвенные обращения к церковной пастве.
   Представления Августина о праве в ряде моментов сходны со взглядами римских стоиков, юристов и Цицерона, в частности с их трактовкой “естественного права”. Учение о “естественном праве” как идеальной норме человеческих отношений и одновременно как всеобщем законе, вытекающем из неизменного порядка природы и всей вселенной, вполне согласовывалось с христианско-теологическими представлениями Августина о едином богоустановленном порядке, господствующем в природе и человеческих отношениях.
   Вечный закон как выражение божественного разума и воли определяет естественный порядок и, следовательно, естественное право. Тем самым естественное право в учении Августина возводится к богу и носит теономный характер. “Кто иной, как не Бог, - риторически вопрошает Августин, - вписал в сердца людей естественное право”. Примечательно, что Августин, разделяя представления ряда предшествующих “языческих” мыслителей (Платона, Цицерона и др.) о естественно-правовом принципе как воздаянии каждому ему принадлежащего, в то же время подвергал этот принцип христианско- теологической переработке, поскольку именно христианский бог выступает у него источником этого правового принципа. Расходится он и с цицероновской характеристикой народа как соединения многих людей, связанных между собой “согласием в вопросах права” и общим правопорядком. В языческом обществе и у языческих народов, согласно Августину, бог не воздает каждому ему принадлежащего, и там, следовательно, нет ни подлинного права и закона, ни народа как правовой общности.
   Согласно другому теологу Римской Католической Церкви Фоме Аквинскому, все законы связаны между собой нитями субординации. Пирамиду законов венчает вечный закон - универсальные нормы, общие принципы божественного разума, управляющего вселенной. Вечный закон заключен в боге, тождественен ему; он существует сам по себе, и от него производны иные виды законов. Прежде всего - естественный закон, который есть не что иное, как отражение вечного закона в человеческом разуме, в сознании мыслящих существ. Естественный закон предписывает стремиться к самосохранению и продолжению рода, обязывает искать истину (бога) и уважать достоинство людей.
   Конкретизацией естественного закона служит человеческий (позитивный) закон. Его предназначение - силой и страхом принуждать людей (создания по природе несовершенные) избегать зла и достигать добродетели. В отличие от закона естественного человеческий (позитивный) закон - это императив с меняющимся содержанием. Нормы человеческого закона могут быть в разных странах весьма не схожими. То, в чем они оказываются одинаковыми, образует “право народов”. Специфическое в них интегрируется в “право граждан” каждого отдельного государства.
   Божественный закон содержится в Библии. Он необходим людям по двум причинам.
   Во-первых, человеческий (позитивный) закон не способен полностью истребить зло.
   Во-вторых, из-за несовершенства человеческого разума люди сами не могут прийти к единому представлению о правде; помочь им достичь его и призвано такое авторитетнейшее в глазах христиан руководство, как Библия.
   В целом, право для Фомы Аквинского есть справедливость, а справедливость закключается в постоянном стремлении воздавать каждому свое, как учил Христос.
   Несколько иначе природу права понимал Т. Гоббс. В основу своей юридической теории он поставил представления об эгоистичной природе человека, обуреваемого жадностью, страхом и честолюбием. Поэтому “человек человеку волк”. Отсюда фатальная неизбежность в обществе “войны всех против всех”. Иметь “право на все” в условиях такой войны - значит фактически не иметь никакого права ни на что. Это бедственное положение Т. Гоббс называет “естественным состоянием рода человеческого”.
   Вместе с тем в природе людей заложены не только силы, ввергающие человечество в вечное противостояние, отмечает он. Людям исконно присущи и свойства совсем иного плана, побуждающие индивидов находить выход из столь бедственного естественного состояния. Прежде всего это страх смерти и инстинкт самосохранения, доминирующий над остальными страстями. Заодно с ними выступает естественный разум, т.е. способность каждого здраво рассуждать о позитивных и негативных последствиях своих действий. Инстинкт самосохранения сообщает первый импульс процессу преодоления естественного состояния, а естественный разум подсказывает людям, на каких условиях они могут данный процесс осуществить. Эти условия (их и выражают предписания естественного разума) суть естественные законы.
   Главный, самый фундаментальный естественный закон гласит: необходимо стремиться к миру и следовать ему. Все прочее должно использоваться лишь в качестве средств достижения мира. Важнейшим среди них является отказ каждого от своих прав в той мере, в какой этого требуют интересы мира и самозащиты (второй естественный закон). Отказ от права совершается большей частью перенесением его по договору на определенное лицо или на некоторую группу лиц.
   Из второго естественного закона вытекает третий: люди обязаны выполнять заключенные ими соглашения; в противном случае последние не будут иметь никакого значения.
   В третьем естественном законе содержится источник и начало справедливости.
   Кроме указанных трех, есть еще 16 естественных (неизменных и вечных) законов. Все они резюмируются в одном общем правиле: не делай другому того, чего бы ты не желал, чтобы было сделано по отношению к тебе.
   Сколь ни внушительна роль естественных законов, однако они сами по себе к исполнению не обязательны. Превратить их в безусловный императив может только сила. Для Т. Гоббса естественный закон есть свобода что-либо делать или не делать, а позитивный закон - предписание делать или, наоборот, не делать что-либо. Естественные законы обязывают индивида желать их осуществления, но не могут его заставить практически действовать в соответствии с ними. Непременно нужна сила, способная жестко лимитировать право каждого на все и решать, что кому принадлежит, что является правом, а что им не является.
   Право без силы не имеет никакой ценности, ибо самостоятельно оно не способно устанавливать мир в человеческом сообществе.
   И. Кант осознавал, что проблема правопонимания не имеет однозначного решения. “Вопрос о том, что такое право, представляет вопрос, что такое истина. Конечно, человек может ответить, что согласуется с правом, т.е. с тем, что предписывали законы данного места и в данное время. Но когда ставился вопрос, справедливо ли то, что предписывают законы, когда от него требуется общий критерий, по которому можно было бы распознать справедливое и несправедливое, - с этим он никогда не справится, если только он не оставит на время в стороне эти эмпирические начала и не поищет источника суждений в одном лишь разуме”. Здесь разум, по Канту, есть способность (и воля) создавать принципы и правила морального поведения, содержащая их в себе в качестве внутреннего априорного побуждения.
   По Гегелю, сущность права состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли, диалектика которой совпадает с философским конструированием системы права как царства реализованной свободы. Свобода составляет основную субстанцию и определение воли. Речь при этом идет о развитой, разумной воле, которая свободна. Поэтому свобода предстает как осознанная необходимость. Все развитие человеческой истории являет нам пример движения от меньшей свободы к большей.
   Понятие “право” употребляется в гегелевской философии права в следующих основных значениях:
   1) право как свобода (“идея права”),
   2) право как определенная ступень и форма свободы (“особое право”),
   3) право как закон (“позитивное право”).
   I. На ступени объективного духа, где все развитие определяется идеей свободы, “свобода” и “право” выражают единый смысл. Отношения “свободы” и “права” опосредуются через диалектику свободной воли.
  II. Система права как царство осуществленной свободы представляет собой иерархию “особых прав” (от абстрактных форм к конкретным). Подобная характеристика относится к абстрактному праву, морали, семье, обществу и государству. Эти особые права даны исторически и хронологически одновременно. На вершине иерархии особых прав стоит государство.
   III. Право как закон (позитивное право) является разновидностью особых прав.
   Русский ученый Е.Н. Трубецкой в начале XX столетия писал, что право следует рассматривать: “1) как совокупность норм, представляющих, но вместе с тем и ограничивающих свободу лица, и 2) как свободу, представленную и ограниченную нормами. Причем под правом в объективном смысле “нужно было разуметь совокупность всех юридических норм”, а под правом в субъективном смысле “следует разуметь ту сферу внешней свободы, которая представляется человеческой личности нормами объективного права”.
   В современном правоведении одной из популярных является лебертарно- юридическая концепция толкования права. В соответствии с ней право - материализуется в рамках отношений формального равенства, свободы и справедливости.
   В.А. Четвернин является противником таких абстрактных подходов к правопони- манию. Он предлагает изучать право исключительно в рамках юридических конструкций. Так, по его мнению, “право - это система норм и полномочий свободного общественно-политического существования формально равных субъектов (индивидов и организаций). Правовые нормы и полномочия (требования, притязания) должны быть сформулированы в законах и других общеобязательных актах государства, т.е. должны признаваться и защищаться государством”.
   Для Ю.В. Тихонравова право есть эмпирическое явление, выраженное в системе “регулирования поведения людей в обществе посредством норм, устанавливаемых теми или иными организациями, при условии, что исполнение этих норм обеспечивается санкциями, осуществляемыми теми или иными организациями в меру их реальной власти”.
   Вместе с тем в данном случае, как справедливо отмечает профессор И.А. Иванников, “под “организациями” можно иметь в виду что угодно. Поэтому лишь обладание государственной властью позволит сделать норму права общественно обязательной”.
   Кроме того, особо следует акцентировать внимание на классовой сущности права, ибо в любом государстве, издающем правовые нормы, всегда имеется правящая элита и подчиненные обыватели. В этом смысле право есть не что иное, как возведенная в закон воля экономически и политически господствующего класса, нации или иной социальной группы.
   Ведь в реальном применении право никогда не бывает абстрактным. Оно всегда выражает и закрепляет волю и интересы политически доминирующих группировок в обществе, как правило, объединенных общими частнособственническими и публично властными интересами. “Это проявляется, прежде всего, в том, что право на всех стадиях его развития освящает и закрепляет имущественное, социальное и иное неравенство людей. Неравенство рабовладельца и раба, феодала, помещика и крепостного, работодателя и работополучателя”. Если бы право защищало интересы всех, то в нем не было бы необходимости, ибо совершенно очевидно, что нельзя поставить в одинаковое положение собственника и нетитульного владельца, преступника и законопослушного гражданина, подданного и иностранца и т.д.
   Стоит сказать, что для постижения смысла права, его природы и сущности необходимо определить качественные отличия этого феномена от других социальных явлений. В современной отечественной юриспруденции выделяют, как минимум, девять признаков права:
   1) связь права с государством (установление, санкционирование и гарантирование применения норм права силой государственного аппарата);
   2) формальная определенность права (письменное выражение норм права в законах, указах, судебных и административных прецедентах и иных официальных актах);
   3) системность права (наличие особой структуры права, представленной правовыми нормами, субинститутами, институтами, подотраслями и отраслями права);
   4) общеобязательная нормативность (распространение действия не на конкретную личность, а на все население страны или группу лиц, например государственных служащих);
   5) юридический формализм (строение права в виде различных процессуальных форм, которые являются способами решения определенных дел и способами разрешения социальных конфликтов);
   6) действия через дозволения и субъективные права, являющиеся видом и мерой разрешенного поведения, связанного с удовлетворением интересов конкретного индивида;
   7) волевой характер (у теологов - это воля Божья, у марксистов - экономически и политически господствующего класса, у буржуазных либералов - воля всего народа, у националистов - коренной нации, в теории советских ученых - всех трудящихся);
   8) иерархичность (подчиненность одних норм права другим: например, уголовно-процессуальных - конституционным);
   9) динамизм (изменчивость права, обусловленная постоянным изменением потребностей общества в конкретно-исторических социально-экономических и политических условиях).
   Полагаем, что данный список целесообразно дополнить десятым признаком права, связанным с признанием населением правовых норм в качестве регулятора общественных отношений. В противном случае, если народ не признает санкционируемое государством право и не использует его в повседневной жизни - оно превращается в “правовой мираж”, не существующий в действительности.
   Таким образом, под правом следует понимать систему общеобязательных формально определенных правил поведения, обеспечиваемых силой государства, выражающих волю экономически и политически господствующего класса, нации или иной социальной группы, признаваемых большинством населения в качестве регулятора общественных отношений.

 
< Пред.   След. >