YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Введение в философию и методологию науки (Е.В. Ушаков) arrow 2.3. Наблюдение
2.3. Наблюдение

2.3. Наблюдение

   Наблюдение — один из методов эмпирического уровня, имеющий общенаучное значение. Исторически наблюдение сыграло важнейшую роль в развитии научного познания, т.к. до становления экспериментального естествознания оно было главным средством получения опытных данных.
   Наблюдение — исследовательская ситуация целенаправленного восприятия предметов, явлений и процессов окружающего мира. Существует и наблюдение внутреннего мира психических состояний, или самонаблюдение, применяемое в психологии и называемое интроспекцией.
   Наблюдение как метод эмпирического исследования выполняет множество функций в научном познании. Прежде всего наблюдение дает ученому прирост информации, необходимой для постановки проблем, выдвижения гипотез, проверки теорий. Наблюдение сочетается с другими методами исследования: оно может выступать начальным этапом исследований, предшествовать постановке эксперимента, который требуется для более детального анализа каких-либо аспектов изучаемого объекта; оно может, наоборот, осуществляться после экспериментального вмешательства, приобретая важный смысл динамического наблюдения (мониторинга), как, например, в медицине важная роль отводится послеоперационному наблюдению, следующему за проведенной экспериментальной операцией. Наконец, наблюдение входит в другие исследовательские ситуации как существенная составляющая: наблюдение осуществляется непосредственно в ходе эксперимента, составляет важную часть процесса моделирования на том этапе, когда проводится изучение поведения модели.
   Структура наблюдения
   Наблюдение как исследовательская ситуация включает:
   1) субъекта, осуществляющего наблюдение, или наблюдателя;
   2) наблюдаемый объект;
   3) условия и обстоятельства наблюдения, к которым относят конкретные условия времени и места, технические средства наблюдения и теоретический контекст, поддерживающий данную исследовательскую ситуацию.
   Классификация наблюдений
   Существуют различные способы классификации видов научного наблюдения. Назовем некоторые основания классификации. Прежде всего различают виды наблюдения:
   1) по воспринимаемому объекту — наблюдение прямое (при котором исследователь изучает свойства непосредственно наблюдаемого объекта) и косвенное (при котором воспринимают не сам объект, а эффекты, которые он вызывает в среде или другом объекте. Анализируя эти эффекты, мы получаем информацию об исходном объекте, хотя, строго говоря, сам объект остается ненаблюдаемым. Например в физике микромира судят об элементарных частицах по следам, которые частицы оставляют во время своего движения, эти следы фиксируются и теоретически интерпретируются);
   2) по исследовательским средствам — наблюдение непосредственное (инструментально не оснащенное, осуществляемое непосредственно органами чувств) и опосредованное, или инструментальное (проводимое с помощью технических средств, т.е. особых приборов, часто весьма сложных, требующих специальных знаний и вспомогательного материально-технического оснащения), этот вид наблюдения является сейчас основным в естественных науках;
   3) по воздействию на объект — нейтральное (не влияющее на структуру и поведение объекта) и преобразующее (при котором происходит некоторое изменение изучаемого объекта и условий его функционирования; такой вид наблюдения зачастую является промежуточным между собственно наблюдением и экспериментированием);
   4) по отношению к общей совокупности изучаемых явлений — сплошное (когда изучаются все единицы исследуемой совокупности) и выборочное (когда обследуется только определенная часть, выборка из совокупности); это деление имеет важное значение в статистике;
   5) по временным параметрам — непрерывное и прерывное; при непрерывном (которое также называется в гуманитарных науках нарративным) исследование ведется без перерывов в течение достаточно длительного промежутка времени, оно применяется в основном для изучения труднопрогнозируемых процессов, например в социальной психологии, этнографии; прерывное имеет различные подвиды: периодическое и непериодическое и пр.
   Существуют и иные виды классификации: например, по уровню детальности, по предметному содержанию наблюдаемого и др.
   Основные характеристики научного наблюдения
   Наблюдение имеет прежде всего активный, целеустремленный характер. Это означает, что наблюдатель не просто регистрирует эмпирические данные, а проявляет исследовательскую инициативу: он ищет те факты, которые его действительно интересуют в связи с теоретическими установками, производит их отбор, дает им первичную интерпретацию.
   Далее, научное наблюдение хорошо организовано, в отличие от, скажем, обыденных, повседневных наблюдений: оно направляется теоретическими представлениями об изучаемом объекте, оснащено технически, часто строится по определенному плану, интерпретируется в соответствующем теоретическом контексте.
   Техническая оснащенность является одной из важнейших черт современного научного наблюдения. Назначение технических средств наблюдения состоит в том, чтобы не только повысить точность получаемых данных, но и обеспечить саму возможность наблюдать познаваемый объект, т.к. многие предметные области современной науки обязаны своим существованием прежде всего наличию соответствующей технической поддержки.
   Результаты научного наблюдения репрезентируются каким-либо специфически научным способом, т.е. в особом языке, использующем термины описания, сравнения или измерения. Иными словами, данные наблюдения сразу структурируются тем или иным образом (как результаты специального описания или же значения шкалы сравнения, или же итоги измерения). При этом данные фиксируются в виде графиков, таблиц, схем и т.п., так проводится первичная систематизация материала, пригодная для дальнейшей теоретизации.
   Мы уже отмечали в § 1.4, что не существует “чистого” языка наблюдения, совершенно независимого относительно теоретического содержания. Язык, на котором фиксируются результаты наблюдения, сам уже является существенной составляющей того или иного теоретического контекста. Подробнее речь об этом пойдет чуть ниже.
   Итак, к. характеристикам научного наблюдения следует отнести его целеустремленность, инициативность, концептуальную и инструментальную организованность.
   Отличие наблюдения от эксперимента
   Принято считать, что основной характеристикой наблюдения является его невмешательство в изучаемые процессы, в отличие от того активного внедрения в исследуемую область, какое осуществляется при экспериментировании. В целом это утверждение правильно. Однако при более Детальном рассмотрении данное положение следует уточнить. Дело в том, что наблюдение тоже является в определенной степени активным. Выше мы говорили, что, помимо нейтрального, имеет место и преобразующее наблюдение, ведь существуют и такие ситуации, когда без активного  вмешательства в изучаемый объект будет невозможно само наблюдение (например, в гистологии без предварительной окраски и рассечения живой ткани будет просто нечего наблюдать).
   Но вмешательство исследователя при наблюдении направлено на то, чтобы добиться оптимальных условий для самого же наблюдения. Задача наблюдателя — получить совокупность первичных данных об объекте; разумеется, в этой совокупности уже видны некоторые зависимости групп данных друг от друга, определенные регулярности и закономерности. Поэтому эта исходная совокупность подлежит дальнейшему изучению (и некоторые предварительные догадки и предположения возникают уже в ходе самого наблюдения). Однако исследователь не изменяет саму структуру этих данных, не вмешивается в регистрируемые им отношения между феноменами. Скажем, если явления А и В сопутствуют друг другу во всей серии наблюдений, то исследователь лишь фиксирует их сосуществование (не пытаясь вызвать явление А при отсутствии В, как это происходит при экспериментировании).
   Это означает, что эмпирический материал при наблюдении возрастает экстенсивным путем — путем расширения наблюдений и накопления данных. Мы повторяем серии наблюдений, увеличиваем продолжительность и детальность восприятия, фиксируем новые данные, изучаем новые грани исходного явления и т.п.
   При экспериментировании же исследователь занимает иную позицию. В ходе эксперимента происходит активное вмешательство именно в саму структуру данных с целью вычленить в ней различного рода зависимости. О смысле экспериментирования мы будем говорить подробнее в следующем параграфе. Сейчас же следует отметить, что, в отличие от наблюдения в экспериментальной исследовательской ситуации, опытный материал растет интенсивным путем. Ученый производит как бы сужение поля зрения, его интересует не накопление все новых данных, а выделение в эмпирическом материале некоторых существенных взаимосвязей; при этом исследователь старается отбросить все несущественное, углубиться в сами взаимосвязи изучаемой области. Эксперимент — это интенсификация опыта, его детализирование, углубление, вычленение существенного.
   Разумеется, в реальной научной практике экстенсивные и интенсивные моменты зачастую переплетаются. Во время эксперимента исследователь может обнаружить и описать какие-то дополнительные интересные феномены, так что произойдет экстенсивный прирост материала. Или же, наоборот, во время наблюдения ученый постарается поместить объект в особые условия, чтобы вызвать какое-либо видоизменение в совокупности регистрируемых данных, углубить свои знания. В этом случае ученый, оставаясь наблюдателем, уже начинает интенсифицировать исследование. В целом соотношение экспериментальной и наблюдательной позиций — сложное, зависящее всякий раз от конкретных обстоятельств исследование. Следует понимать, что в чистом виде наблюдение и эксперимент представляют собой скорее идеализированные исследовательские стратегии, чем действительно протекающие виды научной практики или предписания, которым исследователь должен педантично следовать. Однако эти идеализированные стратегии действительно воплощаются в исследованиях, причем в различных ситуациях, как правило, явно преобладает либо стратегия наблюдения, либо стратегия эксперимента. По такому преобладанию мы и квалифицируем ту или иную исследовательскую ситуацию. Так, изучение удаленных космических объектов мы, конечно, называем наблюдением. С другой стороны, проведение экспериментального лабораторного вмешательства с заранее поставленными задачами (скажем, проверка рабочей гипотезы), с четко определенными зависимыми и независимыми переменными максимально приближено к идеалу чистого эксперимента.
   Таким образом, наблюдение и эксперимент представляют собой идеализированные стратегии действий в реальных исследовательских ситуациях. Активность исследователя при наблюдении направлена на расширение, экстенсификацию эмпирических данных, а при экспериментировании —на их углубление, интенсификацию.
   Тезис о теоретической погруженности наблюдения
   В неопозитивистский период философии науки бытовала концепция чистого наблюдения, согласно которой к подлинно научному методу относится некое непредвзятое, объективное, беспристрастное восприятие процессов и явлений, выступающее поставщиком эмпирического материала для последующего построения теорий. Несмотря на то что такое представление выглядит привлекательно и правдоподобно, в реальности содержание научного наблюдения оказывается более сложным. Мы уже говорили (§ 1.4) о том, что не существует абсолютной границы между эмпирическим и теоретическим уровнями исследования, не существует нейтрального языка наблюдения, предшествующего любым теориям. На смену неопозитивистскому идеалу чистого наблюдения пришло осознание более сложных взаимоотношений теории и опыта, что относительно наблюдения выразилось в постпозитивистском тезисе теоретической нагруженности наблюдения.
   Сам этот термин получил распространение после выхода в свет в 1959 г. работы известного английского философа Норвуда Хэнсона (1924—1967) “Образцы открытий”. В ней, помимо прочего, Н. Хэнсон обратил внимание на тот факт, что само наше восприятие не является непредвзятым, а является в некотором смысле ожиданием того, что мы действительно хотим увидеть; восприятие изначально селективно, оно отбирает и фиксирует феномены, изначально имеющие для нас интерес, осмысленные в некотором концептуальном контексте. Поэтому научное наблюдение на самом деле насыщено различными ожиданиями, предположениями, теоретическими ориентирами, причем часто скрытыми от самого наблюдателя, незаметными для него.
   Подобное представление о восприятии соответствует и результатам проведенных психологических исследований. Так, в когнитивной психологии было показано, что восприятие, или перцепция, представляет собой достаточно сложный интеллектуальный процесс активного отбора, обработки и концептуализации воспринимаемой информации, а не какое-то простое считывание готовых сенсорных данных. При этом важнейшую роль в перцептивных процессах играют определенные установки индивида, формирующиеся в ходе обучения в течение всей жизни. Эти установки, которые психологи называют перцептивными схемами, являются своеобразными инструментами восприятия. В них конденсируется то, чему индивид научился за предыдущий период: его навыки, представления, явное и неявное знание. С помощью перцептивных схем человек в некотором роде знает заранее, что именно следует ожидать в том или ином случае. Поэтому, с одной стороны, мы действительно воспринимаем идущие из окружающего мира объективные сигналы, но, с другой стороны, они не приходят к нам в готовом виде, а активно ищутся, отбираются, преобразуются, осмысливаются с помощью сформировавшихся схем восприятия.
   Тезис о теоретической нагруженности наблюдения — интересное утверждение. В свое время он оживленно обсуждался философами. Данный тезис означает понимание и признание существенной зависимости содержания наблюдения от предшествующих ему теоретических предпосылок и установок наблюдателя. Эти предпосылки придают смысл самим эмпирическим данным, особенно в областях науки, далеких от наглядности (скажем, в физике микромира). Ярким примером осознания зависимости эмпирического содержания от теоретического контекста являются слова А. Эйнштейна, которые приводит в своих воспоминаниях Вернер Гейзенберг: “Лишь теория решает, что можно наблюдать”. Беседа с А. Эйнштейном по поводу толкования опытных данных помогла В. Гейзенбергу выйти к новой теоретической интерпретации исходно непонятных результатов наблюдения траекторий элементарных частиц. Действительно, часто информация, получаемая в наблюдении, имеет несколько неясный вид, она как бы закодирована. В этом случае интерпретирующая теория приобретает решающее значение.
   Кроме того, наблюдение в научной деятельности в большинстве случаев производится с какой-то определенной целью, например с целью проверки той или иной гипотезы или теории. Поэтому ученый сознательно ищет те факты, которые подтверждают либо опровергают выдвинутые идеи. Исходные теоретические установки дают возможность ученому отделить существенное от несущественного, заметить важнейшие детали, которые при других установках можно было просто не увидеть. Ярким примером этого служит ситуация, которую описывает физик М. Лауэ: до тех пор, пока не появилась теоретическая гипотеза (о наличии волновых свойств у рентгеновских лучей), исследователи во время наблюдений просто не замечали отклоненных лучей либо считали их второстепенным эффектом.
   С другой стороны, не следует, говоря о теоретической нагруженности наблюдения, впадать в противоположную крайность. Следует понимать, что исторически выдвижение этого тезиса имело полемическую заостренность. Он был направлен против неопозитивистского тезиса о теоретически нейтральном эмпирическом базисе науки. При опровержении неопозитивистской программы подчас делались достаточно решительные заявления. Например, П. Фейерабенд в книге “Против метода” (1977) утверждал, что вообще наблюдение и теория представляют собой некий нераздельный комплекс. Сейчас, когда неопозитивистские положения отвергнуты, тезис теоретической нагруженности наблюдения тоже несколько утратил свой первоначальный критический импульс.
   Действительно, выше мы говорили о важности исходных теоретических установок для научного наблюдения. Однако эмпирический материал, получаемый в наблюдении, не является полностью производным от той или иной теории. Он обладает известной самостоятельностью, служит как бы твердой почвой, на которую опирается теоретическая конструкция. История науки знает примеры важных наблюдений, которые не имели под собой усложненных теоретических предпосылок, а являлись лишь обнаружением и описанием каких-либо интересных феноменов, которые лишь позже были подведены под необходимую концептуальную основу. Скажем, к такого рода находке относится наблюдение в 1827 г. ботаником Р. Броуном хаотического движения частиц цветочной пыльцы в воде; осмысление этого феномена привело впоследствии к созданию теории броуновского движения.
   Далее, само утверждение о зависимости содержания наблюдения от исходных теоретических установок нуждается в некотором уточнении. Ведь эта зависимость может выражаться совершенно по-разному и в разной степени. Так, можно привести несколько примеров возрастающей степени зависимости эмпирического материала от теории. Случай, когда имеющиеся теории задают лишь общие представления о совместимости или несовместимости наблюдаемого феномена с наличными научными воззрениями, характеризуют его как вполне понятный или же, наоборот, непонятный и интересный для науки, — это случай достаточно высокой самостоятельности наблюдаемого и слабой его зависимости от теории; более сильную зависимость демонстрирует случай, когда различные альтернативные теории могут придать совершенно разный смысл одним и тем же наблюдаемым явлениям. И наконец, примером высокой зависимости наблюдения от теории служит ситуация, когда без разработанного теоретического контекста наблюдаемые данные вообще не имеют смысла, как в примере с изучением элементарных частиц, когда наблюдатель фиксирует только их следы в виде пузырьков пара; без теории здесь вообще неясно, что же, собственно, наблюдается. Эго как раз тот случай, к которому применимы слова А. Эйнштейна: “Лишь теория решает, что можно наблюдать”.
   Проблема объективности результатов наблюдения
   Разумеется, для научного наблюдения принципиально важным является требование независимости его результатов от конкретных условий времени и места и от особенностей технического оснащения. Однако в реальности такая независимость всегда достигается лишь в определенной степени. Этот момент обсуждался нами в предыдущем параграфе в связи с принципом относительности к средствам наблюдения и измерения. Поэтому задача исследователя — руководствуясь требованием независимости как методологическим идеалом, добиваться максимально возможной в данных условиях степени независимости эмпирического содержания от различного рода искажений. В реальности всегда существует напряжение между методологическим идеалом наблюдения и имеющей место в действительности относительностью наблюдения к окружающему его контексту.
   Нужно ясно представлять, что первичные данные, непосредственно полученные в сеансах наблюдений, и собственно эмпирический материал. окончательно квалифицированный учеными как научный факт, — это совершенно различные вещи. Реальные единичные наблюдения, как правило, сопровождаются различного рода случайными помехами, отклонениями, присутствием несущественных деталей. Источником искажений служат конкретные единичные обстоятельства того или иного сеанса наблюдения, особенности используемых приборов, а также субъективные различия самих наблюдателей. Так, в 1976 г. был обнаружен эффект расхождения у разных астрономов регистрации момента прохождения звезды через координатную отметку, что дало импульс к изучению индивидуальных различий наблюдателей и новому осознанию остроты и важности проблемы объективности результатов наблюдения.
   Итак, идеал объективности наблюдения предполагает, что результаты должны быть “очищены” от искажений, обработаны, приведены к стандартному виду. Как это достигается? Здесь важным требованием является прежде всего предписание независимости результата наблюдения оі личных психологических особенностей наблюдателя: результат должен достоверно воспроизводиться при проведении наблюдений различными исследователями. Реализация этого требования существенно повышает степень вероятности и научной приемлемости получаемой информации, хотя, в принципе, возможны и “коллективные заблуждения”.
   Далее, эмпирические данные должны быть очищены от всевозможных ситуационных факторов, при этом учитываются статистические влияния возможных ошибок наблюдения, помех, производится стандартизация полученных данных. Например, важное место для обеспечения воспроизводимости результатов наблюдения занимает (там, где это возможно) унификация условий наблюдения (скажем, требование проведения наблюдений при определенной температуре, давлении и т.п.). Ярким примером стандартизации наблюдения является проведение наблюдений в медицинских науках, где обследование производится в определенной последовательности и по определенной методике (расспрос, осмотр, ощупывание, или пальпация, и т.д.), а собранные данные оформляются строго терминологически и фиксируются в специальном документе — истории болезни.
   Совокупным действием специальных процедур достигается существенное уточнение данных наблюдения, приведение их к приемлемой степени однозначности и значимости.
   Вообще же окончательная проверка данных наблюдения оказывается на деле достаточно длительным процессом, во время которого полученный материал “приживается” в широком контексте дальнейшей научно- практической деятельности, включая дополнительные концептуальные проверки, косвенные свидетельства, новые уточнения данных, их более детальный анализ и согласование с принятыми теориями.
   Современная проблематика наблюдения как предмет методологического анализа
   Методология научного наблюдения относительно поздно попала в поле зрения философии и теории науки. До этого наблюдение казалось весьма естественным процессом, по сути дела тождественным обыденному восприятию. Только в последнее время стали понимать, что научное наблюдение представляет собой достаточно сложную операцию, обладающую собственной спецификой.
   Существует ряд конкретных проблем, связанных с методиками наблюдений. Эти проблемы изучаются на частнонаучном уровне в рамках тех или иных специальных научных дисциплин, а также в последнее время анализируются и философией науки.
   Прежде всего важное место в проблематике наблюдения занимают вопросы, связанные с формированием специфических навыков у исследователя. Необходимым условием для проведения исследований является длительная и серьезная предварительная подготовка исследователей, достижение ими высокой степени квалификации, при которой они становятся способны эффективно использовать время наблюдения и свои психологические способности (внимание, скорость реакции, работоспособность) и теоретически грамотно фиксировать изучаемые феномены; кроме того, весьма показательно, что квалифицированные наблюдатели демонстрируют значительную степень интерсубъективного согласия собираемых ими данных. Способность вести длительное непрерывное исследование требует от наблюдателя готов ности к непредвиденным изменениям ситуации, творческого подхода. Сов ременные наблюдения вообще весьма трудоемки: утверждают (Р. Хольм), что 1 ч полевого наблюдения требует около 15 ч сопутствующей работы!
   Примером еще одной важной проблемы является сложность выделения самого объекта наблюдения, установление единиц членения наблюдаемого явления. В современных поведенческих науках, осуществляющих т.н. этологический анализ, достаточно трудной задачей оказывается выделение элементарных единиц поведения у тех или иных объектов изучения (поведения человека, животных), а также определения более сложных динамических комплексов, структурно завершенных сообщений и т.п. Без предварительной разметки сложного явления невозможно осуществить само научное наблюдение.
   Наконец, укажем на круг проблем, связанных с особенностями современных инструментальных наблюдений. Я. Хакинг, анализируя методики микроскопирования, указывает, что процесс наблюдения через микроскоп лишь весьма отдаленно похож на обычное смотрение, или восприятие. Это скорее, “делание”, включающее технику препарирования, манипуляции с объектом. Наблюдать через микроскоп — значит применять сложные и специфические навыки, ведь картина, открывающаяся в световых и прочих микроскопах, совершенно не похожа на обычные макроскопические изображения, что требует привлечения специальных усилий (выявления артефактов, интерпретации, сравнения данных и т.п.).
   Приведенные примеры показывают, что проблематика наблюдения самобытна и сложна; она отсылает к кругу специфических теоретико-методологических вопросов.
   Наблюдение в современной науке
   В связи с усилением значимости экспериментального метода, начавшегося в Новое время, наблюдение как неинтенсивный метод исследования, неуклонно сдавало свои позиции и постепенно отошло на задний план в структуре научной методологии. Однако в XX в. методология наблюдения вновь стала возвращать свое положение. В философии науки тоже происходит возрождение интереса к наблюдению, особенно в последние десятилетия XX в. Реабилитация наблюдения связана с выявившимися ограничениями экспериментального метода и, наоборот, с некоторыми достоинствами наблюдения. Так, эксперимент как метод интенсивного вмешательства в изучаемый объект приемлем далеко не всегда, ведь часты и те ситуации, которые требуют как раз сохранения объекта в неприкосновенности, в его естественном состоянии (как, например, в поведенческих науках). Далее, наблюдение оказывается единственно возможным видом эмпирического исследования в случае изучения отдаленных объектов, а, скажем, изучение космических процессов является сегодня важнейшим источником развития для современной физики (например, серьезные данные в пользу общей теории относительности были получены именно в результате астрономических наблюдений). И наконец, в гуманитарных науках, где роль эксперимента по ряду известных причин вообще весьма ограничена, именно на наблюдении лежит важнейшая методологическая нагрузка. В том числе традиционно велика роль наблюдения в медицинских науках и, видимо, она всегда сохранится такой при любом состоянии технической оснащенности медицины.
   Необходимо отметить, что современные частнонаучные концепции наблюдения достигли высокой степени развития; они рассматривают наблюдение как сложный и специализированный исследовательский метод. Происходит сближение по ряду параметров современного наблюдения с экспериментальным методом: современный наблюдатель часто применяет усложненные методики, решает трудные задачи, проявляет исследовательскую инициативу.
   В методологию современного научного наблюдения переносятся схемы экспериментального мышления исследователя. Это касается прежде всего гуманитарных наук, где одной из центральных методологических проблем является сочетание естественности условий изучения социальных и психологических феноменов с интенсивным, аналитическим стилем работы ученого, присущим именно экспериментальной деятельности.
   Так, под влиянием прежде всего работ американского психолога и методолога Дональда Кэмпбелла прижился особый термин квази-экспериментирование, означающий использование логики эксперимента в неэкспериментальных ситуациях (Кэмпбелл Д., Стэнли Док. “Экспериментальные и квази-экспериментальные дизайны исследований”, 1963). В разработанных Д. Кэмпбеллом схемах квазиэкспериментальных исследований применяется специальное планирование, подвергающее разбору совокупность факторов, которые влияют на изучаемое явление, используются заимствованные из экспериментирования методики анализа и интерпретации полученных данных, отделения существенных факторов от несущественных, проводится изучение причинно-следственных связей, корреляционный анализ. В круг тем, обсуждаемых в методологии современного научного наблюдения, входят вопросы, связанные с возможностью создания контролируемых и воспроизводимых условий наблюдения, темы валидности, достоверности, верифицируемости, обобщаемости получаемых данных, задачи адекватной структуризации и теоретической интерпретации эмпирического материала.
   Итак, важнейшей особенностью современных тенденций в методологии наблюдения является использование в ситуациях наблюдения различных методов интенсификации, углубления опытного материала, получаемого в традиционно неинтенсивных областях научных исследований.
   В целом наблюдение как методологическая проблема имеет комплексное содержание, включающее множество аспектов — физиологических, психологических, социальных, инструментально-технических, логических, содержательно-теоретических. Наблюдение как общенаучный метод исследования имеет исторические заслуги, а также занимает значительное место и в современной науке, продолжая модифицироваться и совершенствоваться.

 
< Пред.   След. >